Читать онлайн Моя сводная проблема бесплатно

Моя сводная проблема

Пролог

Я вышла из душа в одном махровом полотенце и сладко потянулась. Неужели этот день настал?! Сдала госы, защитила диплом, а теперь еще и буду жить одна. Что может быть прекраснее?!

Напевая, нажала на кнопку кофемашины и уже через минуту держала в руках кофе с умопомрачительным запахом амаретто. М-м-м!

Эта съемная квартира-студия просто подарок судьбы! Есть все необходимое и даже больше. Спасибо отчиму, с которым я поспорила, что если сдам госы и защиту на отлично, то получу вот такой бонус на год.

 Тугое напряжение, словно у закрученной пружины, в котором я находилась последний месяц с момента приезда из Штатов Макса, начинало отпускать.

Неужели можно расслабиться и поверить, что нет никакой сводной занозы рядом?!

Я на цыпочках вышла на балкон и набрала полные легкие свободы. Йес!

Город словно ликовал со мной: солнечные лучики задорно отражались в стеклах проезжающих машин, и даже шум большого города сегодня казался веселым, неунывающим.

Никаких больше крепких рук, хватающих на любом повороте квартиры, никаких зажиманий в углу. Никаких попыток получить поцелуй силой…

Я смогла продержаться! Сделала это – выдержала атаку сводного брата! Сохранила отношения с Антоном!

Я – кремень!

«Ах!» – неожиданно воздух выбился из легких оттого, что меня с силой притиснули к краю балкона. Кружка вылетела из рук и понеслась вниз с высоты седьмого этажа в кусты.

– Думала сбежать от меня? – знакомый до дрожи в коленках голос прошептал на ушко цепкие слова.

Этот тембр действовал на меня, словно валерьянка на кошку. Мне хотелось ластиться, прогнуться, поддаться соблазну, вкусить с лихвой запретный плод.

Нет! Нельзя! Я не для этого столько преодолела, чтобы сейчас сдаться от одного касания, потому что Макс снова объявился рядом!

Я попыталась вырваться, но оказалась зажатой между преградой балкона и мужским телом.

– Откуда ты здесь, демон? – Во рту мгновенно пересохло.

Я была уверена, что если обернусь, то точно увижу два вызывающих рога на его голове. Ни один человек не действовал на меня так, будто одно касание способно повалить меня на лопатки. Этот искуситель точно послан по мою душеньку!

– Как же я не наведаюсь с инспекцией к любимой сестренке? – порочный голос Макса проникал под кожу, бросая в жар. – Или ты думала, что станешь здесь жить со своим парнем?..

И такая красноречивая пауза куда значительней ора: “Не видать тебе этого как своих ушей!”

– Пусти! – потребовала я, отталкиваясь от ограды балкона.

– Ни за что! Если ты еще не поняла, ты – моя! – Рука Макса нагло легла на бедро и сжала, не давая больше дергаться. – Забыла, что было между нами?

Я задохнулась от ощущений и горящих угольков воспоминаний. Дай им чуть воздуха – и разгорится пламя. Снова!

Чертов собственник!

– Извращенец! Ты мой брат! – попробовала достучаться до него в который раз, но проще было уговорить стенку подвинуться, чем Макса отступить.

– Сводный! Не по крови! – порочные слова так и лились мне в уши. Мятное дыхание, которое так знакомо распространялось свежестью во рту во время его ненасытных поцелуев, сбивало с мыслей.

– Мы с тобой росли вместе! Семь лет жизни вдали от дома стерли тебе память? – Было так жарко, так тесно, но я знала: нельзя шевелиться. Иначе…

– Именно поэтому я знаю тебя всю! И ты никуда не денешься от меня! Не мечтай!

– Да что с тобой случилось в Штатах? Саранча покусала? Совсем умом тронулся!

– Нет, просто я вернулся и увидел, что судьба-то была под носом.

Глава 1

Мой родной отец бросил нас с мамой, когда мне не было еще и года. Ошибка молодости – так отзывалась о нем родительница. Я не знала, что такое “отец”, поэтому ничуть по нему не скучала, считала маму целым миром и была счастлива.

Но безоблачному детству всегда приходит конец. Школа подарила мне не только верных друзей, но и врага – Макса Борских. Демона, что одним словом доводил меня до белого каления.

Казалось, он готов перетаскать всех насекомых ко мне на парту, лишь бы еще раз услышать мой крик ужаса. Однажды даже изловчился и притащил дохлую мышь, положив ее на мой стул.

Я платила ему щедро: игнором. Однако мои воздыхатели любили помахаться с ним кулаками на перемене, отстаивая мою честь и нервы. А этому демону было все нипочем: в драки он ввязывался с не меньшим пылом.

Однажды, после классного собрания, моя мама непривычно задержалась. Я уже беспокойно выглядывала в окно в ожидании возвращения и похвалы: я получила много звезд в тетрадку и надеялась, что учительница не оставит это незамеченным. Но все ожидание улетучилось, как только я увидела, как маму подвозит незнакомец на шикарной машине. А потом этот мужчина зачастил к нам, появляясь все чаще и чаще.

Так у меня через год появился добрейший отчим – Владимир Анатольевич. Мне было восемь, и я прекрасно понимала, что он не родной отец, поэтому мы с ним мирно сошлись на дяде Вове. А потом наступил миг знакомства с семьей…

Как потом я поняла, мама очень берегла мои нервы, зная об отношениях с ненавистным одноклассником-задирой, и оттягивала этот миг как могла. Спасибо ей за это! Потому что, как только мы переехали в дом к отчиму, на мои нервах заиграли, как на струнах гитары. Точнее, играл один изверг – Макс Борских, оказавшийся сыном Владимира.

Мама с дядей Володей искренне надеялись, что мы опустим копья, живя под одной крышей, но ужасно просчитались. Три года мы жили как кошка с собакой: я успешно ставила фингалы врагу, а тот отвечал подрывной деятельностью на учебном фронте, съедал мои запасы сладкого и подливал воду в постель, а потом кричал, что я описалась. Как есть гад!

А потом мы оба вступили в подростковый период: у Макса стал ломаться голос, и его захватили компьютерные игры, а у меня в голове только и были что романтические мысли. А еще я стала катастрофически набирать вес, из-за чего растеряла всех своих поклонников, что разбежались к более худым одноклассницам.

Потихоньку война между нами приобрела статус холодной, а родители светились от счастья, говоря, что наконец-то наступил мир в семье. Как бы не так!

Мы стали избегать друг друга – даже кошке и собаке надоедает грызться между собой. А после окончания школы дядя Вова предложил нам обоим учиться в Штатах. Я отказалась, не желая оставлять маму одну, а Макс с легкостью согласился.

За семь лет блаженного спокойствия я совсем отвыкла от сводного братца, пока месяц назад он не вернулся.

Как произошло наше воссоединение? Хуже не придумаешь!

Месяц назад я ликовала от сдачи госов на отлично и мы с однокурсниками отметили это с размахом и пузырьками шампанского в голове. Веселились до утра, а потом разъехались на такси по домам в состоянии приподнятого духа и сильного опьянения.

Как же я потом жалела, что отказалась от предложения Антона встретить меня после гулянки и проводить домой! Тогда бы ужасного недоразумения, что цепной реакцией повлекло за собой тайфун под названием Макс, удалось бы избежать.

В ту ночь я выбралась из такси и на заплетающихся ногах пошла к ставшему родным подъезду. У двери стоял молодой мужчина с чемоданом, его лицо расплывалось перед глазами, поэтому я быстро отвела взгляд и заковырялась в сумке в поисках ключей.

Пила я редко, поэтому чувствовала себя жутко неловко за свое нетрезвое состояние.

– Хорошо, что я вас встретил, а то бы торчал тут до рассвета, – неожиданно сказал парень приятным голосом. – Ключи от дома есть, а домофон, похоже, поменяли.

– Давно уже, – пробормотала я, запутавшись в безделушках содержимого сумки. Каждая женская кожаная бандеролька, вне зависимости от размера, однажды становится бездонной!

Минута, вторая… Меня шатает на каблуках – не надо было мешать все подряд.

– Может, я помогу? Вот ключи торчат! – кажется, у мужчины тоже закончилось терпение.

– Да, пожалуйста! – с облегчением выдохнула я, протягивая открытую сумку, и увидела, как он, словно волшебник, потянул за брелок, вытащил заветную потеряшку наружу и протянул мне.

Я с радостью приложила ключ от домофона и услышала заветное пиликанье двери.

Вот только не успела схватить ручку! Промах!

– И я проморгал – на вас засмотрелся! – отвесил комплимент незнакомец.

Я смущенно улыбнулась, попыталась рассмотреть его лицо, но все кружилось перед глазами.

– Давайте помогу. – И он взял мою руку, зажал в ней ключи и направил ровно в цель.

“Пилик”, дверь распахнулась перед моим носом, и я поблагодарила помощника.

По коже ладони словно пробежал ток, и я растерла руку.

– Спасибо! Я бы еще долго ловила момент, – заплетающимся языком проговорила я, чувствуя желание объяснить свое нетрезвое состояние. – Мы с сокурсниками отмечали успешную сдачу госов!

– Поздравляю! – со смешком сказал парень и галантно пропустил меня вперед.

Лестница оказалась для меня просто непреодолимым препятствием: я справилась с двумя ступенями, после чего почувствовала, как качнулась и лечу назад.

Меня поймали крепкие руки, схватив за ребра под грудью.

Почему-то эти касания я почувствовала особенно остро, даже странно, ведь готова заснуть на месте.

– Кажется, и тут вы без меня не справитесь! – Мужчина продолжал держать меня сзади, пока я не поднялась на лестничную площадку.

Место, где незнакомец поддерживал меня, словно ошпарили!

– Спасибо! – пробормотала я, стараясь спрятать лицо. Стыдоба! Но в то же время меня разбирал пьяный смех – ничего не могла с собой поделать.

– Я вызову лифт, – раздался голос незнакомца рядом. Мужчина приобнял меня за талию, чтобы я держалась на ногах, потому что мой компас на сегодня сломался безвозвратно.

Завтра будет безумно, просто до смерти стыдно! Но это завтра…

Я вошла в лифт,  будто вплыла, а следом за мной парень с чемоданом на колесиках, которые тихо шуршали за хозяином. Каблуки не вовремя подвели, нога подвернулась, и я врезалась бы в стену, если бы не реакция мужчины: он снова меня поймал.

– Ох, спасибо! – Я открывала и закрывала глаза, чувствуя головокружение.

Я даже закрыла глаза и стала проваливаться в сон, одернула себя и ущипнула. А перед глазами почему-то встало лицо моего любимого – Антона.

Это он меня поймал? Вроде только глазом моргнула, а уже забыла…

– Не за что, – раздался сиплый мужской голос у уха, и я почувствовала горячее тесное объятие.

Крепкое тело сзади будоражило кровь круче алкоголя, а этот низкий голос на ушко послал волны мурашек по коже.

– Вот черт! – ругнулся он тихо, и только сейчас я почувствовала ветерок на теле.

Летнее платье сползло, оголив грудь, а рука мужчины лежала на упругом полушарии.

Это же Антон? Он отведет меня домой?

Почему мое тело так странно и непривычно на него реагирует?

Я опустила взгляд вниз и заметила, как мой сосок напряженно торчит между мужских пальцев.

Похоже, когда он поймал меня, то лиф платья соскользнул. Говорила мама: «Носи бюстгальтеры без бретелек», а я: “Ма-а-ам, тут все закрыто, ничего не видно!”

Я застыла, понимая, какая же замедленная у меня реакция, но ничего не могла с собой поделать. Даже лиф не одернула, продолжала смотреть на собственническую хватку, на смуглые пальцы на белоснежной коже. Тоша раньше никогда не был таким смелым!

Загорелая рука продолжала лежать на моей груди, а горячее дыхание сзади стало частым и глубоким. В попу вжалось недвусмысленно свидетельство мужского желания.

На секунду я втянула запах чуждого, незнакомого одеколона и поняла, что это не Антон!

Даша, это же лифт! Парень с чемоданом! Незнакомец!

Но в попу все сильнее упиралась твердь желания незнакомца, и я выгнулась под его руками, прижавшись еще плотнее к его паху.

Я не хотела этого делать! Нет! Это все алкоголь!

Совсем с ума сошла? Что я творю? Да он же сейчас возьмет меня прямо в лифте! Вспомни об Антоне, чумачечая!

Невероятных сил стоило распрямиться, но рука с груди не исчезла. Напротив, вторая по-хозяйски стянула лиф платья с правой груди, и мягкие полушария оказались в плену сильных рук.

Мужские пальцы уверенно зажали соски и чуть вытянули, отчего огненная стрела попала прямо в живот и распалила там огонь желания. Я не сдержала протяжный запретный стон!

– Пусти! – прошептала вмиг пересохшими губами.

– Это звучит как “возьми меня”, – прохрипел на ухо мужской голос, а потом губы опалили шею поцелуем, прямо в зону, от прикосновения к которой мурашки бегали по коже.

«Ах!» – выдохнула я и снова выгнулась в мужских руках.

Голова совершенно помутнела, пузырьки шампанского сбивали ракеты совести на подлете. Меня словно унесло в бездну порочного желания. Я никогда не испытывала таких чувств! Тоша всегда касался груди нежно, словно перышком, будто боялся сделать лишнее движение. Этот же мужчина сжимал до боли, но мне это, черт возьми, нравилось!

Я извивалась, изгибалась! Никогда бы не поверила, что прикосновения к груди будут так меня заводить! Да я считала себя Мисс Ледяная грудь!

Внезапно мир закружился, и я оказалась лицом к лицу с незнакомцем. Огонь дыхания опалил сосок, а потом губы сомкнулись на темной вершине.

Я откинула голову назад и беззастенчиво застонала во весь голос, с головой утонув в желании. Руки запутались в русых волосах парня.  Я еще никогда не испытывала такой нужды в ком-то. Никогда так не стремилась к сексу. Никогда так не хотела мужчину!

Неожиданно руки незнакомца властно легли на ягодицы, он резко поднял меня, прислонил к прохладной стене и без колебаний развел ноги в стороны. Секунда – и я уже словно оседлала парня.

– Что ты со мной делаешь? У меня сносит башню! – прошептал он, проникая пальцем под трусики.

Этот незнакомец знал толк в нападении! Настоящий форвард секса! Моя малейшая оборона тут же ломалась под его ловкими пальцами, которыми он умело двигал по мягкой плоти. Я даже не знала, что у меня столько чувствительных точек, что способны нокаутировать оборону!

Горячие слова плавили мозг, а я из последних сил цеплялась за сознание. Даша, очнись! Ты что творишь? Это не сон, не эротическая фантазия! А у тебя есть Антон!

– Стой! Остановись! – прошептала я, извиваясь в умелых руках.

– Оу май гад, ты такая мокрая! – это восхищение, казалось, снесло крышу нам обоим.

Рука на ягодице отодвинула полоску стрингов в сторону, и в ту же секунду незнакомец с размаху вошел в меня на всю длину, мгновенно выбивая алкоголь из тела.

Тоша всегда долго готовил меня к сексу, раздвигал складки, начинал с пальцев и только потом, смазав себя смазкой, входил. Долго, иногда муторно, скучно… Я не находила ничего увлекательного в постельных играх и уж тем более в сексе.

Сейчас же с этим незнакомцем был стремительный захват и полная капитуляция моего тела! Мгновенно проникновение, готовая я, податливая тугая плоть.

Я вскрикнула от боли и удовольствия, в восхищении распахивая глаза, не веря, что может быть так круто! Вскинула голову и жадно посмотрела в лицо мужчины, желая увидеть этого бога секса.

– М-м-макс?!  – в ужасе я сжала его член до прострела удовольствия.

Господи, что я делаю? Я попыталась оттолкнуть, вырваться, но только сильнее опускалась.

«Ах!» – я остановила попытки, понимая, что насадилась по самое не балуйся.

– Т-ш-ш, ты чего? Откуда меня знаешь? – Парень схватил меня за ягодицы и поправил, стал входить в меня снова и снова, беря властно, так, словно имел на это полное право.

Жестко, на полную длину, до самого конца. Он выбивал из меня все протесты, все мысли, не давая выговорить ни слова. Имел так, как никогда не смел иметь Тоша. Да и Антон не обладал таким огромным инструментом любви.

Один резкий, болезненный толчок до удара яиц по попе, и я немного прихожу в себя.

– Пусти, придурок! – Я стала царапаться, как кошка, от отчаяния из-за собственной измены. – Пусти!

Я двигалась и в то же время поднималась по члену вверх и вниз, изнывая от  желания и шока. Мне хотелось пристукнуть себя за то, что тело реагирует вспышками страсти на малейшее движение.

– Да что с тобой? Даже если ты меня знаешь, так только лучше! – Макс не прекращал заходить в меня на всю длину, выбивая воздух из легких. Не давал сорваться с крючка.

А я кляла себя за то, что не могу остановить это. За то, что получаю невероятное удовольствие от секса со сводным братом.

Запретная сладость, что потом будет изъедать кислотой…

Одарен Макс был значительно больше Антона, причем во всем: и в умениях, и в размерах – толще, длиннее, – и это почти рвало меня изнутри, растягивая до предела.

– Как ты течешь! Не ври, что тебе это не нравится! – отрывисто сказал парень. – Обычно мне приходится пользоваться смазкой, но ты – это просто фантастика! Мы созданы друг для друга, ты только почувствуй это! Расслабься! Отдайся!

Макс хозяйски сжимал мою грудь, ягодицы, целовал шею, потому что я отворачивалась, не давая терзать еще и губы. Хотя хотела, боже, как я хотела отдаться вся! Но Антон! У меня есть парень! Помни о своем парне, Даша!

Поздно! Боже, что я наделала?! Уже не вернешь! По возвращении на родину сводный брат поимел меня в лифте пьяной!

Собрав последние силы, ловя дыхание между толчками, я крикнула:

– Макс!

– Что? – хрипло спросил он, прижимаясь лбом к стене лифта и притормаживая. – Не шевелись, иначе кончу в тебя. Я на грани.

– Я – Даша! Твоя сестра!

Макс резко поднял голову и взглянул мне в глаза, а я дернулась и нечаянно опустилась на его член по всей длине.

А потом мышцами почувствовала бешеную пульсацию мужского оргазма.

Глава 2

– Даша? – неверяще переспросил Макс, всматриваясь в мое лицо.

Брат изменился невероятно, но глаза, этот плутовской взгляд, я бы узнала из миллиона. Квадратный подбородок, резные скулы, цепкий взгляд – ни следа подростковой припухлости и его прошлых щенячьих щечек.

Да и что говорить про меня? Подростком меня разнесло во все стороны, а сейчас я дала бы фору любой красотке. Да еще и перекрасилась в смелый красно-рыжий!

Неудивительно, что после стольких лет он меня не узнал!

Мы смотрели друг другу в глаза с разными чувствами: я с ощущением загнанного в угол зверя, а сводный братец – с растерянностью и восхищением.

– Выйди из меня! – прошептала я, отводя глаза в сторону.

А он порочно улыбнулся и снова начал двигаться.

Даша, что ты наделала! Как ты теперь будешь смотреть в глаза Антону? А семье? И этому… братцу…

– Выйди, я сказала! – крикнула из последних сил.

Он все еще был каменно-твердым во мне, и когда стал медленно выходить, то задел все чувствительные точки, бил по нервам. С ним я почувствовала расположение злополучной точки G. С ним я была впервые близка к оргазму.

Это конец!

А потом я почувствовала, как по бедрам потекла жидкость.

– Черт! – ругнулась я, понимая, что у меня нет салфеток и придется идти домой так.

Штаны Макса были приспущены, а успокаивающийся член стал твердеть вновь, как только парень увидел белые ручейки шалости на моих ногах.

– А ты изменилась, сестренка! – издевательски сказал Борских, собственнически кладя руку на мою грудь и снова сжимая ее.

Тело тут же ответило, но я ударила по загребущей лапе.

Макс с усмешкой посмотрел на меня, крутанул чемодан, положил на пол, достал черную майку и молча протянул мне.

– Зачем? – не поняла я. Не хочет же, чтобы я переоделась в его одежду?

– Если хочешь сразу заявить родителям о том, что между нами только что было, то не надевай. Они как раз должны встречать на пороге… – пояснил Макс, скептически приподняв одну бровь. – Или тебе помочь? Все еще проблемы с координацией?

– Я сама! – вспылила я, чувствуя злость и на себя, и на этого демона Борских.

Приводила себя в порядок под пытливым взглядом, от которого по коже шли волны предвкушения. Сегодня я точно с телом не в ладах! А еще Макс то и дело касался меня: то платье поправить, то подол одернуть, а сам не упускал возможности полапать, как бы я ни отбивалась.

Не надо так! Его нужно изолировать как можно дальше, а лучше отправить обратно в Штаты! Не интересовалась им, и еще бы не видела!

Но как теперь быть?

Я набрала полную грудь воздуха и спросила:

– Не собираешься снимать лифт со стопа?

Макс коварно улыбнулся одним уголком рта:

– Окей! – сказал и нажал на желтую кнопку экстренной остановки. – Все равно летим в одно гнездышко…

Двери мучительно долго открывались на четырнадцатом этаже, а следом и дверь квартиры.

– Макс, привет, дорогой! Папа только хотел спуститься! Мы вспомнили, что пару лет назад домофон меняли, а ты не станешь нас будить! – Мама раскрыла объятия и радушно встретила блудного приемного сына. – Вы встретились с Дашей? Вот это здорово!

Я бы так не сказала. Наша встреча совсем не подходит под это слово! Как угодно: взрывоопасно, остро, горячо, перцово, – но не здорово.

– Сынок! – Владимир стиснул сына в крепких объятиях, а я, скинув туфли, быстро проскочила в свою кроватку.

Завтра я проснусь и пойму, что все это мне приснилось. Это страшный сон!

Но утро разбудило меня стуком в дверь и голосом сводного брата:

– Завтракать! Точнее – обедать!

О нет! Нет-нет-нет! Я зарылась под подушку, разрываемая похмельем и стыдом надвое.

Что на меня нашло? Зачем я так напилась, что потеряла себя? Какой позор!

Зазвонил мобильник.

Антон…

– Да? – спросонья сиплым голосом ответила я.

– Ты еще спишь? Пора просыпаться, сонька! И вообще, хочу тебя отругать! Почему ты не ответила мне на сообщения? Не написала, что дома? Хорошо, что твоя мама сообщила, что с тобой все в порядке, а то я уже готов был искать тебя по городу! Ты нормально вчера добралась?

– Да, нормально, – хрипло ответила я, зажмуриваясь.

– Никто не приставал?

Я распахнула глаза, подавившись воздухом. То, что было вчера в лифте, – это не просто приставал…

– Нет! Все в порядке. Ладно, любимый, я буду вставать завтракать.

– Конечно, иди поешь, будет легче. Вечером я заеду за тобой.

– Хорошо…

Я повесила трубку и застонала. Я дрянь! Как я могла по пьяни вот так изменить любимому? Как потеряла себя, перепив? Да еще с кем?!

– Даша! Ну сколько можно тебя звать? – раздался из-за двери строгий голос мамы.

– Иду! – крикнула я, поднимаясь.

Чем быстрее посмотреть в глаза страху, тем лучше. Иначе с каждой минутой все только будет хуже.

Я надела домашние хлопковые шорты и майку и вышла, решительно смотря вперед.

Это ошибка! Мы оба должны это понимать. Просто сделаю вид, что ничего не произошло, и пусть Макс ведет себя так же!

Только кто же знал, что у сводного брата свои планы на этот счет?!

Наша кухня отделялась от столовой только зоной разделочных столов и барной стойкой. Вся троица уже сидела за обеденным столом и мило общалась, Макс увлеченно рассказывал о своей жизни в Штатах, а я старалась тенью проскочить мимо.

Отлично! Он на меня даже не смотрит! Фух!

Я опустошила стакан воды, оценила ситуацию и перевела дух. Все проще, чем я думала! Останется только решить вопрос со своей совестью…

За столом я проглатывала все, почти не жуя, не чувствуя вкуса. Вполуха слушала, о чем говорит Макс, не поднимая глаз.

– Даша, что с тобой? – обеспокоенно спросил дядя Вова. – Ты такая тихая…

– Плохо себя чувствую.

– Выпей таблетку. Как жаль, что ты не в форме. Сегодня мать созвала гостей в честь возвращения Макса, нужно помочь ей с закусками.

– Без проблем. – Я встала, как робот подошла к аптечке, чувствуя скованность в каждом движении, и закинула таблетку в рот. Пусть она меня не спасет от стыда, зато хоть немного приглушит головную боль.

Быстро помогу маме с закусками – и вперед! Вечером еще Антон заедет, так что надо успеть все. Я встала за рабочий кухонный стол и начала крутить рулетики: мама уже приготовила все составляющие, оставалось собрать все и закрутить в роллы.

– Я тоже помогу! – вызвался Макс, и я тут же пригвоздила его взглядом. Правда, остановить его не получилось: он внезапно мне подмигнул, поставил тарелку в раковину и встал рядом. – Я лучший по нанизыванию оливок на шпажки!

Родители одобрительно засмеялись, а я готова была провалиться сквозь землю. Только мне одной показалось, что этот демон заложил в слова двойной смысл?

– Ну раз у мамы аж два помощника, то у нее больше нет оправданий, чтобы отправлять меня одного выбирать торт, – торжественно объявил дядя Вова.

– Нет! – запротестовала я, за что получила три недоумевающих взгляда. Выдохнула нервно и сказала: – Мам, ты мне нужна для контроля, я всегда заворачиваю слабо, опять все испорчу!

– Вов, ну придется тебе ехать без меня! – пожала плечами мама.

– Я помогу сделать потуже! – Макс встал сзади меня и сказал: – Смотри, вот так если скрутить, то никакой пустоты внутри не будет!

Меня словно вернули на машине времени в ночной лифт, где тело сводного брата прижималось ко мне.  Я готова была провалиться сквозь землю!

– О, смотри, они отлично ладят, а ты боялась! – обрадовался отчим, вставая. – Ладно, решайте, отпускаете маму со мной или нет, а я пошел одеваться.

Мама вскочила:

– Подожди! Я забыла отпарить рубашку! – И убежала следом за мужем, оставляя меня на растерзание демону.

– Мы отлично ладим, это они попали в точку, – шепнул Макс, резко прижимая меня бедрами к столешнице.

– Макс! Отвали! – Я попыталась выскользнуть, но парень закрыл руками мне отступ с двух сторон.

– Отвали? Слышал, как твой парень звонил с утра маме. Может, лучше ему скажешь, чтобы отвалил? Или мне самому рассказать, что было между нами недавно? – Макс прикусил мне ухо, и я взревела от злости и страха. – Я в красках распишу, как ты и слова не могла сказать, пока скакала на моем члене. Как стонала!

– Замолчи! Забудь! Это ошибка! – билась я в его руках.

Макс внезапно резко завел мне руки за спину, разгреб стол передо мной другой рукой и силой наклонил, положив на прохладную поверхность. Грубо положил руку мне на промежность и надавил, а потом стал вести по кругу.

– Пусти! Тут родители, – зашипела я, боясь до ужаса того, что нас застанут в такой позе.

Но в Макса словно вселился демон, он с силой отодвинул шорты, и я почувствовала головку его члена.

– Нет! – Я не поверила собственным ощущениям. Я же в шортах! Неужели они оставляют лазейку?! Только не это! Нельзя допустить, чтобы это произошло снова!

Я стала вырываться, будто от этого зависела моя жизнь. Вот только молча: нельзя было издать ни звука. Зло пиналась, но Макс еще сильнее завел руки мне за спину и одним слаженным толчком вошел в меня до самого конца.

Мир зазвенел от боли и удовольствия, закружился, зрение пошло пятнами. А Макс вдалбливался в меня со злобой, беря, словно что-то доказывал и мне, и себе.

Мое дыхание перемешалось со стонами, и я закусила щеку, чтобы быть потише.

– Сегодня ты скажешь своему парню, что он свободен, поняла?!

Я до боли сжала зубы, стараясь не стонать, ничем не показать, как, черт возьми, мне приятно.

– Можешь чуть постонать. Я же вижу, как тебе нравится. Ты вся течешь!

– Ребятки! – раздался голос мамы, и вмиг руки отпустили меня.

Руки, но не член: Макс так и остался каменным внутри и ни на сантиметр не вышел. Наоборот, еще сильнее надавил, дошел до конца, и я рвано выдохнула.

Сзади раздался довольный смешок.

Мама вошла в столовую, а я суматошно стала перекладывать ингредиенты, имитируя деятельность. А эта зараза медленно двигалась внутри меня.

– Я все-таки поеду с папой, а вы живите дружно, хорошо?

Боже, мама, это даже больше, чем дружно!

– Да без проблем! – чуть более низким голосом, чем обычно, ответил Макс.

И тут мама повернула к нам и посмотрела на нас с улыбкой:

– Как приятно видеть дружную команду!

Мама, что ты говоришь? Твою дочь тут берут силой, а ты…

Хотя хорошо, что она ничего не поняла! Иначе не знаю, что было бы.

– Попью на дорожку! – внезапно сказала мама и двинулась за кухонную стойку.

Нет! Сейчас она зайдет и все поймет! Нет! Пожалуйста, боже, я буду послушной девочкой, только не дай маме узнать…

Я зажмурилась, слыша шаги мамы, потом звук наливаемой воды в стакан.

В этот момент Макс решил поиграть на моих нервах: он начал напрягать и расслаблять член во мне, ввергая меня в пропасть.

– Как жарко сегодня!

– И не говори! – подтвердил Макс в спину удаляющейся матери и стал снова двигаться во мне, все сильнее и сильнее, все наглее и наглее, будто имел на это полное право.

И, как только мама скрылась за поворотом, я соскочила с его твердого желания, отпрыгнула в сторону и залепила хлесткую пощечину:

– Не приближайся ко мне!

Я опустила взгляд вниз и поняла, почему мама не поняла ничего: Макс расстегнул только ширинку.

– Иди ко мне, – будто не слышал моих угроз брат.

Я схватила стакан воды на столе и плеснула ему прямо в лицо.

– Остынь!

И вылетела, так и не докрутив эти злосчастные роллы.

Глава 3

Я понеслась в свою комнату так, словно за мной гнался смерч, который полностью поглотит меня, а потом выкинет из водоворота чувств лицом об асфальт действительности.

За спиной послышался топот ног, отдающий в ушах барабанной дробью. Я резко развернулась, чтобы закрыть за собой дверь, и с ужасом увидела, как Макс летит на меня.

Успею? Должна!

Доля секунды отделяла меня от краха. Мгновением позже я бы не успела повернуть щеколду замка!

Бах! Сводный братец врезался всем телом в дверь.

Слава отчиму: все предметы мебели он покупал надежные и качественные – преграда устояла. А вот я нет! Осела на пол, стараясь отдышаться, положив руку на грудь и ощущая, как же бешено стучит сердце

– Открой! – потребовал этот нахал, стуча кулаком в дверь.

– Ага! Сейчас! – пламенно пообещала я, мысленно посылая его к черту.

Вот же козел! Что он творит? Как я могла подумать, что он изменится и станет нормальным? Даже сейчас он такой же безбашенный!

Перед глазами встала картинка, как нас чуть не застукали на кухне, и я поперхнулась воздухом. Щеки обожгло пламя стыда, а я сама не знала, куда деваться от чувства вины.

Антон… Как теперь идти к нему на встречу мимо этого дьявола, обитающего в квартире? И как смотреть своему парню в глаза после того, что было? Ведь это было даже не единожды, а уже дважды!

– Тебе не говорили, что нельзя оставлять мужика с каменными яйцами?

– Это ты так лестно о себе?

– Да ты еще наивней, чем я предполагал! А ведь не девочка! Что, твой женишок не учил тебя разуму? Не сказал, что нельзя вот так вот поступать?

– Значит, как ты поступил – можно? Сказать, как это называется?

– Классный секс, от которого ты чуть не кончила и сама лишила себя удовольствия?

– Изнасилование! – задохнулась от возмущения я.

– Нет, дорогая! Мне даже не пришлось тебе помогать меня принять – ты была готова, стоило мне только притиснуться к тебе сзади.

– Врешь! – Мурашки пробежали по коже от тона этого порочного голоса сводного дьявола.

– Это ты врешь себе. А теперь будь хорошей девочкой, открой дверь и дай нам двоим получить удовольствие! – продолжал напрашиваться на продолжение банкета негодяй.

– Ни за что! – фыркнула я, обхватив руками колени и не отрывая взгляда от двери.

Что же делать? Как теперь жить с ним в одной квартире?

Неожиданно на кухне зазвонил мой телефон, и я впилась ногтями в ладони. Только не это! Пусть звонящим будет не Антон!

– Опа! – обрадовался по ту сторону двери Макс. – Твой телефон здесь!

Шаги удалились, мелодия звонка оборвалась, как и ритм моего сердца. А потом в звенящей тишине квартиры раздалось бодрое:

– Да, слушаю!

«Макс!» – завопила я про себя, а сама закусила губы до боли, чтобы не проорать вслух. Ответил-таки!

А этот демон приближался, весело болтая:

– Кто я? А вы кто?

Небольшая пауза, и тут же голос Макса меняется с беззаботного на более строгий:

– Антон, значит? Парень Даши? А кто я? – Тут Макс приблизился к двери и сказал: – А я сводный брат Дарьи – Максим. И если моя сестренка сейчас же не откроет дверь, я не только представлюсь, но и расскажу кое-что любопытное!

Я мигом подскочила на ноги, повернула щеколду замка и распахнула дверь:

– Отдай телефон!

Я попыталась вырвать его из рук Макса, но тот  ловко увернулся.

– Знаешь, Антон… – этот наглец сделал театральную паузу, – …мы с сестренкой очень близки, поэтому мне интересно с тобой познакомиться и посмотреть, достоин ли ты ее.

Тут Макс изменился в лице, пренебрежительно приподнял брови и скосил глаза на трубку, словно не верил своим ушам.

– Нет, парень! Меня не волнует, сколько вы там сраных лет вместе. Если ты ее не достоин – ты в пролете. Вот скажи, почему она вчера возвращалась домой на такси пьяная в хлам? Знаешь, что с ней могло произойти?

Макс отчитывал Антона, а я не верила своим ушам.

– Отдай! – шипела я как кошка, но сводный брат был высоким и без труда уворачивался от моих рук, при этом даже голос не дрожал.

Я не слышала, что там говорил Антон, но слушал его Макс, с отвращением приподняв верхнюю губу.

– Жалкие оправдания! Вчера я выполнял твою роль во всех смыслах, Антон! Так что… – внезапно сказал Макс, а я сначала оцепенела от ужаса, а потом напрыгнула на нахала, лишь бы выбить телефон и не дать ему договорить.

И мне это удалось! Мобильный выскользнул из его рук, а я закричала:

– Ты что творишь?! Замолчи!

Макс поймал меня, подхватил под попу и сказал:

– Что такое? Я тебя предупреждал! Или ты сама скажешь, или я!

Я завертелась ужом и выскользнула из рук парня, отскочила на метр и кинулась поднимать телефон. Вызов все еще не был завершен, и я спешно нажала на красную кнопку отбоя.

– Ты стал еще большим придурком, чем был! Не лезь в мою жизнь! Понял?

– Иначе что? – Макс смотрел на меня с бесячей снисходительной улыбочкой.

– Иначе я скажу родителям, что ты ко мне пристаешь!

– Да они только рады будут!

– Врешь!

– Попробуем!

Я зло выдохнула, развернулась и захлопнула за собой дверь своей комнаты.

– Иди к черту, Макс!

– Не знал, что ты так своего дрища называешь! Как раз иду к нему на встречу.

– Не смей! – закричала я из-за двери.

– У тебя есть предложение получше? – коварно спросил по другую сторону двери Макс. – Сама скажешь?

– Сама! – выпалила я, подумав, что сегодня утихомирю этого демона ложью, а дальше объясню Антону, что сводный брат – душевнобольной, чтобы сделал ему скидку.

Как-нибудь выкручусь!

– Смотри! Ты дала мне слово! – крикнул Макс и, насвистывая, пошел прочь, дополнив: – Я в душ – сбрасывать напряжение! Передумаешь – присоединяйся!

Я переодевалась с такой скоростью, будто промедление было смерти подобно. Схватила сумку в охапку и стрелой выскочила из комнаты, чтобы успеть сделать ноги, пока братец смывает грехи.

Телефон обжигал руку, словно раскаленный уголек, а когда раздался звонок, я чуть не выронила мобильник.

– Д-да? – ответила Антону тут же, желая скорее услышать его голос.

Я безумно нуждалась в нем сейчас! Увидеть, услышать, потрогать! Чтобы он прижал к себе и я почувствовала себя в безопасности. Чтобы я выкинула все мысли о несносном братце из головы!

Вдохнуть знакомый запах и почувствовать опору под ногами…

– Даш, какого хрена? – вместо «привет» услышала я.

Даже на ступеньках остановилась, по которым побежала, чтобы не ждать лифт.

Лифт… Как же в него теперь заходить и не думать о том, что было ночью?

– Ты о чем? – прочистила горло и спросила я.

– О том придурке? Какого лешего происходит?

Антон же ничего не понял?

– Ты мне сказала, что добралась нормально. Что-то произошло?

«Всего лишь секс со сводным братом в лифте, дорогой! Никаких посторонних мужиков!» – хотелось рыкнуть в ответ.

– Нет, все в порядке.

– Почему он меня тыкает носом, как щенка? – раздраженный, словно кот, которому прищемили хвост, возбужденно требовал с меня ответа Антон.

– Не обращай на него внимания. Он придурок! – сказала я и почувствовала, как парень немного расслабился.

– Откуда вообще он взялся? Почему я никогда о нем не слышал? – уже куда как более спокойно, укрощенный моей критикой в сторону Макса, спросил Антон.

– Из Америки, куда уехал семь лет назад на учебу, – мрачно пояснила я, выходя на улицу.

Вот черт меня дернул посмотреть вверх! С балкона дымил сигаретой Макс, наблюдая за моим постыдным бегством.

– Смотри, какой парень там наверху, на балконе! Интересно, он голый или в шортах?

– Даша! – крик в трубку привел меня в чувство, и я отвела взгляд от бронзового тела в солнечных лучах.

Хорош, зараза! Вот только никогда об этом от меня не узнает!

– Тош, давай встретимся.

– Я уже обещался встретиться с этим олухом. Хотя уже сомневаюсь. До этого еще думал, что мне надо с ним подружиться, но, судя по твоей реакции, это того не стоит.

– Не стоит, не стоит! Сегодня вечером у нас гости в честь его возвращения, так что я свободна только сейчас.

– Ладно, где ты? Сейчас подъеду.

Я повесила трубку и услышала сверху:

– Скажи ему сама, пока я до него не добрался!

Макс! Какой же он…

На языке крутилось столько нецензурных слов, что я не могла выбрать из целого разнообразия одно. Вот уверена, что делает это, просто чтобы вывести меня из себя. Ничуть не изменился!

Я набрала снова Антону:

– Тош, подъезжай не к дому, а к скверу, я заодно пройдусь.

Я положила трубку и послала Максу уничижительный взгляд. Не позволю лезть в свою жизнь!  С него станется спуститься.

Глава 4

До момента, пока Антон приехал, я все издергалась. Мне везде мерещился Макс: то парень с похожей фигурой шел навстречу, то голос один в один слышался. По позвоночнику то и дело бегали мурашки.

Обычно мой Тоша был галантен, но сегодня он словно чувствовал соперника какой-то особой чуйкой. Не вышел привычно распахнуть мне дверь, а протянулся через пассажирское сиденье и чуть приоткрыл дверь. Как только я села, нервно потребовал:

– Рассказывай! Не могу отделаться от ощущения, что что-то не так!

После этих слов мое тело будто окаменело. А еще говорят о женской интуиции. Какой там! Вон как мужская работает, ничуть не хуже.

– Не обращай на него внимания. Он был козлом, а сейчас стал взрослым козлом. Что ты так взъелся? – Я старалась не отводить взгляд, но получалось из рук вон плохо. Тоша все подозрительнее смотрел на меня.

– Что ты скрываешь? Почему ты такая нервная? Что случилось ночью? На тебя кто-то напал? Поэтому этот Макс так отчитывал меня? – Антон положил руку мне на колено и  заглянул в глаза.

– Нет, ничего не случилось, – соврала я со скрипом совести. – А нервная я, потому что ненавижу его, а он вернулся. Теперь жизни нормальной не даст. Он уже берет мой телефон без спроса, творит, что хочет.

– Он сводный? Значит, родители у вас разные? – задал вопрос на миллион мой парень.

Не побледнеть бы! Не выдать себя!

– Да, его отец – мой отчим, ты же знаком с дядей Володей….

– Гм… – поджал губы Антон, окидывая меня внимательным взглядом. Что он думал, я даже предположить боялась. Настолько опасалась, что моя нечаянная измена откроется, что не могла позволить ему долго думать.

– Тош, поехали, а? Мне очень неприятно говорить о нем, давай не будем. Он не стоит того. У нас и так немного времени, давай проведем его вдвоем.

Антон растерянно моргнул, а потом ободряюще потрепал меня по коленке:

– Ладно, ты права, поехали. Я просто завелся. Он меня выбесил.

Парень нажал на газ, а я засмотрелась на его профиль.

Когда мы познакомились, у него не было модельной стрижки, на голове царил романтичный вихр волнистых волос, а глаза блестели азартом. Он меня покорил своим непоколебимым спокойствием и какой-то уверенностью. Тоша очень уверенно захватывал мое внимание день за днем в универе, хоть мы и учились на разных курсах. Для меня он был этаким оплотом надежности, а сегодняшняя его яркая реакция удивила. Обычно его редко кто мог так вывести из равновесия.

Было страшно до колючих иголок по коже потерять Тошу. Эти три года мы словно срослись друг с другом, как сиамские близнецы. Нам было комфортно делать все вместе: мы любили одно и тоже, были похожи в привычках и оба ненавидели одни и те же вещи.

Он был словно одной крови со мной. Не то что этот сводный Макс!

– Что с тобой? – вдруг спросил Тоша.

– А? Ты о чем? Я просто задумалась.

– О чем думала? Ты во мне чуть дыру не сделала, – скосил взгляд на меня парень.

У него были тоже светлые глаза, как и у Макса. Только у Тоши они светились нежностью и любовью, а не адовым пламенем, как у брата.

– Думала о том, как я тебя люблю, – сказала я с чувством, и брови парня взлетели.

Я почти не говорила о любви сама, только в ответ на признание, а сейчас я хотела сказать это громко, вслух, несколько раз.

– Я тоже люблю тебя, котенок, – с нежностью откликнулся Тоша, и казалось, последнее напряжение покинуло его тело. До этого он держал руль двумя руками, а сейчас расслабленно – одной.

– Не хочешь остаться сегодня у меня? – неожиданно предложил он. – Я заехал бы за тобой после вашей приветственной вечеринки…

– Остаться? – Мысли заметались.

– Да, я так соскучился по твоему сексуальному телу… – Тоша положил руку на ногу и двинулся вверх к шортикам.

Воспоминания другой руки между моих ног нахлынуло с головой.

Макс, дьявол ты этакий, какого черта я сейчас вижу твое лицо перед глазами?

Мы прекрасно провели время с Тошей: арендовали электросамокаты, пронеслись на них по набережной, поели мороженое всласть и насмеялись. Словно и не было щекотливого разговора, словно и не было моей измены.

Но себя не обманешь. Я то и дело чувствовала болезненные уколы вины при взгляде на своего парня и клялась, что больше никогда. Ни-ни! Хоть режьте!

Позже я даже начала забывать о своей сводной проблеме, но, как оказалось, она не забыла обо мне.

Зазвонил телефон, и мама пропела сладким голосом:

– Дашенька, ты с Антоном?

– Да, а что такое? – аккуратно спросила я, чувствуя предвестники грозы.

– Макс просит, чтобы ты познакомила его со своим парнем. Приходите вместе на приветственный ужин.

– Э-м-м… – Мой взгляд метнулся к Тоше, а брови парня вопросительно взлетели вверх. Судя по его взгляду, слышимость динамика моего телефона просто великолепная!

Вызов снова появлялся в его взгляде. Зацепил его Макс, нечего сказать! Вот только я костьми лягу, но не допущу встречи этих двоих.

– Мам, Тоша сегодня занят…

– Мы же договорились ночевать сегодня у меня, – тихо прошептал парень.

Мама, когда не надо, обладала просто удивительным слухом. Тут же включилась:

– Кажется, он другого мнения! Давай, не стесняйся, мы же уже знакомы, теперь познакомишь и с братом.

С братом! Тьфу на такого братца, век бы не видела!

– Ма-а-ам… – Я собралась придумать убойную причину, чтобы Тоша отсутствовал на вечеринке, но меня отпустили к нему, как трубку взял отчим.

– Даш, мама порезалась, пока болтала. В общем, ждем вас вдвоем! Не опаздывайте!

– Кстати, роллы под руководством Макса получились замечательные! И не разваливаются! – прокричала мама издалека, и дядя Вова громко рассмеялся. – Ждем в семь!

Звонок закончился, а мои щеки все еще горели, словно раскаленная печь.

– Ты чего покраснела?

– Ничего, – слишком быстро ответила я, из-за чего Тоша покачал головой, заметив:

– Странная ты сегодня. Что там? Ждут не дождутся, чтобы я познакомился с твоим братцем? Так поехали, чего стоять? Пока по пробкам доберемся, как раз к нужному времени будем. Хоть посмотрю на это чудо природы.

Улица красочными вывесками замелькала за окном, а я смотрела невидящим взглядом вперед в абсолютной растерянности.

Не сомневаюсь, что Макс сделал это, чтобы проверить, рассталась ли я с парнем или нет. А раз у нас все было тихо и мирно, то этот дьявол встретит нас, стуча копытом. Только этого не хватало!

А что, если он скажет все Тоше? Что, если ему хватит ума вообще заявить о нашей связи при всех? Этот безбашенный идиот точно в Штатах все уши отморозил вместе с головой и мозги выветрил, от него можно ожидать чего угодно!

– Тош, давай я лучше к тебе приеду? Не хочу тебя знакомить с этим придурком, он точно вирус невменяемости подхватил. Только настроение нам испортит. Придумаю что-нибудь, а потом улизну к тебе, а?

Тоша как раз затормозил на светофоре на красный свет и медленно повернул голову ко мне:

– Теперь я точно уверен, что нужно ехать!

И нажал на педаль газа, как только загорелся зеленый.

Черт! Что же делать? Это будет катастрофа!

– Ты чего так дрожишь? – Тоша притянул меня к себе в лифте, а разум его светлую кожу заменил смуглой Макса, и меня затрясло.

Может, с хлоркой стены кабины помыть? Тогда не будут так оживать воспоминания? Или святой водичкой окропить? Как там еще нечисть изгоняют?

– Ничего. – Я повернулась в его руках и посмотрела парню в глаза: – Обещай не принимать слова Макса всерьез, хорошо? Он может выдумать что угодно, просто чтобы испортить мне жизнь.

– Да что ты как маленькая? Мы взрослые люди, разберемся! Не конченый же он совсем?!

– Я в этом не уверена, – пробормотала я себе под нос.

Звонок в дверь отдавался эхом в ушах еще несколько секунд. Надеюсь, откроет мама.

Ха, как бы не так! Макс собственной персоной. Да еще и начал не с приветствия, а с:

– Значит, ничего не сказала?

Он смерти моей хочет? Или своей?

Могла бы убивать взглядом – Макс бы уже лежал на полу без сознания!

– О чем? – Тоша тоже не спешил протягивать руку в мужском жесте приветствия.

– Макс, это Антон, мой парень. Тоша, это мой сводный брат Макс, – протараторила я формальную норму, скинула босоножки и потащила за руку парня в дом.

– А вот и вы! – пропела мама, обнимая меня и ведя за стол. – А вам тут места Макс приготовил рядом с собой. Садитесь.

– Добрый вечер! – поздоровался Антон с родителями и гостями.

Я тоже поприветствовала всех друзей семьи и села на два свободных стула за огромным столом. Сколько здесь людей? Десять? Двенадцать? Неужели нельзя было посадить нас не рядом с собой?

Макс-с-с-с!

Сводный братец, полный достоинства, зашел в столовую с целой бутылкой:

– Попробуйте, тетя Лариса, это я купил в дьюти-фри специально для вас! – И разлил золотистую жидкость по бокалам теток.

– Не напоминает придурка, – шепнул мне Антон.

– Косит под нормального, – ответила так же тихо я, стараясь мило улыбаться в ответ на любопытные взгляды.

– Знаете, а американки среднего возраста предпочитают… – Макс разливался соловьем, обходя всех за столом и наливая в бокалы.

Выглядело это просто потрясающе! Умел себя подать, зараза! Еще бы, с такой натурой только так и остается.

Брюки со стрелками, футболка-поло и завязанный на плечах свитер. Весь такой мальчик из Стэнфордского университета. Тьфу!

– Даша! – окликнула меня тетя Оля, явно зовя не первый раз.

Да что такое?! Как магнитом тянет!

Это все просто работает привязанность после близости, ничего большего. Я не могу засматриваться на такого козла! У меня есть Антон.

– Да? – откликнулась я.

– У тебя скоро госы? И защита?

– О да! – я нервно втянула воздух.

– Боишься?

– Еще как!

– Диплом готов?

– Как у любого студента – почти! – хмыкнула я.

Тут Макс сел слева от меня, и я поперхнулась воздухом, когда его рука под скатертью легла на мою ногу.

Дернуться сейчас означало привлечь внимание всех, особенно Антона, который помогал и передавал тарелку с тарталетками через стол.

Рука этого псевдоамериканского гада поползла вверх.

Я медленно стала двигать рукой и как следует ущипнула нахала за загребущую конечность. А сама не сводила взгляда с Антона, моля, чтобы он ничего не понял.

– Ауч! – громко воскликнул Макс, чем привлек внимание абсолютно всех.

И руку не убрал!

– Что такое?

– Зуб кольнуло, надо удалить один зуб мудрости, чтобы не мешал… – закинул тему для обсуждения Макс, и все тут же подхватили: у каждого в запасе было по стоматологической истории.

Рука быстро двинулась по обнаженной коже до шорт, а потом залезла под футболку, погладила мой живот и собралась нырнуть за резинку шорт, как я прижала ее что есть мочи своим локтем.

Он издевается? Думает, его выверт руки никому не будет понятен?

– Тоша, – мой громкий голос тут же рассеял зубные истории, и все с любопытством посмотрели на меня. – Давай поменяемся местами, мне не терпится посоветоваться с дядей Гошей о детали в моем дипломе!

Макс резко схватил меня за резинку от шорт, как только я начала подниматься.

Он не оставляет мне выбора!

Я взяла бокал вина и ловко перевернула на него, портя образ идеального американского парня. Зато сразу и ручки убрал, и отодвинулся, и вскочил.

– Даша! Как же так?

– Ничего-ничего! – ослепительно улыбнулся Макс, быстро отойдя от шока. Встал на ноги, задвинул стул и посмотрел на меня: – Я пойду сменю рубашку, только вот незадача… Я не освоил еще отпариватель…

– Даш, иди помоги брату! Ты же виновата!

Нет, мама, нет! Не посылай меня к нему!

– Отлично! – Макс не дал мне времени найти себе замену, тут же схватил за руку и поволок прочь.

– Убери свои руки! – Я пыталась вырваться, но хватка у Макса была бульдожья.

– Напомнить, как ты была не против моих рук? Хотя лучше расскажу об этом твоему парню! – Сводный брат резко развернулся, прижал меня к стене и спросил: – Освежить память, как  ты реагируешь на мои прикосновения? Уверен, что ты уже завелась от одного разговора!

– Замолчи! – Я закрыла свободной рукой Максу рот, потому что он даже не думал о том, чтобы говорить чуть потише.

Голубые глаза коварно сверкали поверх ладони, порочные, как и сам их хозяин. И внезапно я почувствовала жуткую мерзость – язык между пальцами.

– Фу! Так нечестно!

– В любви, детка, как на войне, все средства хороши. Итак, – Макс показал на свои часы на запястье, – вечер подходит к концу, а твой ненаглядный до сих пор в счастливом неведении. Думаешь, уйдет таким же наивным, как был?

– Ты не посмеешь! То, что случилось между нами, было ошибкой, понимаешь?

– А потом случилось еще – и еще случится сейчас!

– Нет! – Я треснула Макса по плечу, потому что он снова начал атаку. – Сам справишься с отпаривателем, маме скажу, что ты разобрался!

И тут послышались шаги…

Макс не сдвинулся с места.

– Даш! – послышался голос Антона, и Макс облизнулся. Натурально так, в ожидании надвигающегося скандала, и еще сильнее прижал меня к стене.

– Тебе нравится надо мной издеваться?! Пусти! Нас же сейчас увидят! – Я пыталась освободиться из ловушки, но не получалось.

– Так в том и цель! – довольно усмехнулся засранец.

Еще три секунды, и Антон покажется из-за поворота.

– Береги яйца! – предупредила я, прежде чем применила низкий прием, достойный Макса, – ударила коленом в пах.

Вырвалась, поправила одежду на себе и сделала шаг навстречу Антону:

– О каких яйцах речь? – подозрительно спросил парень, переведя с меня взгляд на Макса, который привалился лбом к стене в молчаливом страдании.

– О петушиных, дорогой.

– Ты что, ему между ног врезала? – не поверил своим глазам Тоша.

– Пришлось вспоминать приемчики из детства. Он меня за косички, я коленкой в ответку.

Антон с недоверием хлопал глазами.

– У тебя нет косичек.

– А у него нет яиц! – зачем-то высказалась я и вот спиной почувствовала взгляд Макса. Поняла: это я зря. Очень зря!

– Антон, я очень хочу с тобой поговорить! – сказал Макс нам в спину.

– Сам справишься с рубашкой!

Антон косился на меня.

– Давняя вражда! – оправдала я нашу стычку. – Не можем друг друга не поддеть.

– Может, мне с ним поговорить, чтобы успокоился?

– Нет! Ни в коем случае! Это только раззадорит его. Ничего, немного побесится да уймется, я уверена!

Мы вернулись в столовую, сели на стулья и влились в разговор о коррупции в вузах. Но надо же было все изгадить излюбленной темой тети Оли:

– Антон, Даша, когда жениться собираетесь?

– Никогда! – громко оповестил входящий в столовую Макс.

Глава 5

Обычно Тоше не нравилась эта песня про женитьбу. Его родители постоянно давили на него, говоря, что он единственный ребенок, родили его поздно, а потому очень спешат понянчить внучат. Метод от противного сработал на все сто, и Антон всегда нервно реагировал на любое напоминание о браке.

Да и что говорить, в нашем возрасте мы только начинали жить. Ровесники даже не задумывались о создании семьи. Всем предстояло еще найти свое место в жизни, а тут какие-то дети!

Я, признаться, всегда воспринимала такие разговоры как правила игры: вот сейчас они напомнят о детях, потом о важности правильного места работы, потом вспомнят о том, что надо нагуляться…Этакие метания взрослых из разряда: веселись, но не слишком.

Но привычный ход событий нагло нарушил этот вызывающий выпад со стороны Макса, на который Антон тут же скептически приподнял бровь, потом прижал меня к себе за плечи и сказал:

– Подумываю об этом!

Словно почувствовал угрозу.

А у меня от этого “подумываю” по телу побежали пугливые мурашки. Не надо мне “подумываю”! Рано еще!

– Посмотри на Дашино лицо – она явно против! – этот зараза никак не успокаивался. – У девчонки паника!

Антон повернулся ко мне и внимательно изучил мое лицо.

– Ты против?

– Я… да как-то не думала…

– Когда девушка так говорит, чувак, это против! – с видом знатока женских душ пояснил сводный братец.

– Макс! – вмешался, скрывая смешок за кулаком, отчим. – Хватит подначивать. Я понимаю, что ты спешишь устроить счастье сестры, но я как-то не готов в этом году расставаться с Дашей.

– А уж как я не готов, папа! – многозначительно посмотрел на меня Макс, и я чуть не подавилась соком, который отпила.

– Да рано ей еще детей, – нервно засмеялась мама, глядя с опаской на Антона.

К моему парню она относилась достаточно радушно, но без фанатичной любви. Считала, что дочка заслуживает самого лучшего, вот только где его – лучшего – взять, не знала.

– Сейчас многие расписываются, живут вместе, а потом уже, когда встанут на ноги, заводят детей. Так что не бойся, Даш, ничего особо не изменится, разве что жить вместе будем, – сказал Антон, глядя то на меня, то на Макса.

Сводный брат не мог усидеть на месте, хрустел спинкой стула, которая, казалось, вот-вот расщепится в его руках. Он очень не по-доброму смотрел вперед себя, будто в пространство.

Что это? Скрип зубов?

– Может, до брака стоит сначала попробовать жить вместе? – спросил осторожно отчим, внимательно глядя на Антона, словно хотел прощупать его настрой. – А то свидание – это одно. А вот быт – совсем другое.

– Нет! – категорично хрустнула спинка стула в руках у возмущенного Макса да и отвалилась ко всем чертям.

– Стул развалился? – ахнула мама. – Вот это тебе хваленое испанское качество!

– Макс! – насупил брови отец, не сомневаясь в достоинстве обстановки.

– Нужно в зал сходить, – как бы между прочим ответил Макс, улыбнувшись одним уголком рта. – Сила так и бурлит!

Антон с шумом втянул в себя воздух и с оскалом спросил:

– А что ты лезешь в каждое предложение? Тебя спросили?

Все. Потерял терпение мой любимый…

И зря он это при отчиме, не любит дядя Вова таких борзых, хотя у самого сын именно такой. Владимир терпеть не мог, когда при взрослых проявляли такое неуважение.

Тоша, блин, баллы теряешь!

– Что? Мне послышалось? Ты спрашиваешь, почему я беспокоюсь о своей сестре? Да еще в такой манере? На семейном празднике? Будучи хреном с бугра?

Так-с, похоже, сейчас будет горячо. Нужно достать огнетушитель как можно скорее, иначе всем не поздоровится.

Знаю натуру этого сводного беса: ему крышу рвет, когда кто-то вот так с ним разговаривает. Со школы помню, как он до упаду, пока стоял на ногах, набрасывался как-то на шайку из шестерых ребят, потому что те посмели его задеть.

Мозгов ноль у человека! Его тогда спасло чудо… и бешеный блеск в глазах. Он бился так отчаянно, будто смерти не боялся, ребята и струхнули. Шестеро! Против одного!

– Мам, мы пойдем! Простите нас, разговор куда-то не туда зашел. – Я попыталась встать из-за стола, но Антон не дал – надавил на плечо, усадив обратно.

Макс неторопливо, будто в замедленной съемке, положил  сломанную спинку стула на пол, а потом с хлопком опустил руки на плечи Антона.

Я готова была услышать хруст костей – с него станется! Поэтому схватила за палец братца и хотела убрать лапу прочь, как Тоша вскочил на ноги.

Ноздря в ноздрю – так называла эту позу мама.

А я же просто назвала бы ее: “Капец!”

– Что-то имеешь против меня? – спросил напрямую Антон.

– Все! – ничуть не скрываясь, ответил братец.

– Ребята, если хотите сбросить пар – на улицу. Нечего колотить мамин сервиз.

– Китайский!

– Да, китайский, – подтвердил отчим со смешком, хотя глаза оставались серьезными.

– Китайский? Значит, не жалко…

Ой, промах! Это он зря!

– Да ты еще и необразованный! – бросил Макс с пренебрежением. – К твоему сведению, порох, фарфор и шелк изобрели в Китае! Родина чая тоже Китай! Даша, и за этого ты собираешься выйти?

Антон покраснел до кончиков ушей, и я почувствовала: еще секунда – и он кинется с кулаками. Поэтому повисла на его правой руке раньше, чем произошло непоправимое. Ссору родители простят, но не драку.

– Пошли! – Я попыталась сдвинуть парня с места. – Мам, я сегодня останусь у Антона!

– И что же вы там будете делать? – спросил Макс, будто это было не очевидно.

– Изучать историю Китая!

Макс гипнотизировал меня взглядом в течение нескольких секунд, а потом так тихо спросил:

– Хорошо подумала?

– Да!

– Тогда мне ничего не остается, как рассказать… – Макс глубоко вздохнул, будто нехотя: я его вынудила, никак иначе. – Как мы с тобой недавно изучали эту самую пресловутую историю…

Антон дернулся – я чувствовала, как вокруг начинает собираться промозглый туман подозрений. Шестеренки так и крутились в голове парня, складывая частички фраз и брошенных слов.

Я покачала головой из-за спины Тоши. Не надо! Молчи!

Макс совершенно невозмутимо покачал в ответ. Красноречивее “нет”.

– Антон, ты должен знать кое-что… – отбросив сомнения, холодно начал сводный братец, и мои ноги подогнулись.

– Тош, давай я в следующий раз переночую. Этот чертов америкашка иначе точно тебе покажет мои ужасные детские фотки и расскажет страшные истории из нашего детства! – затараторила я, подталкивая Антона в спину. – У него какая-то жуткая акклиматизация!

Ужасная обстановка! Ужасный вечер! Ужасный разговор!

И я так близка к разоблачению!

Антон совершенно растерялся, не зная, как реагировать: вроде и брат, и родители тут, с другой стороны – чистейшей воды провокация и саботаж.

– Увидимся! – Я чмокнула в щеку любимого на прощание, чувствуя спиной тяжелый взгляд цепного пса ада.

Нам изрядно испортили настроение, и парень уходил явно не в духе, нутром чуя подвох. Зато Макс победно светился, словно лампочка на сто ватт.

Уход Антона и сухое прощание оставило осадок у всех, кроме демона. Тот добился цели и теперь заливался соловьем, поднимая всем настроение.

Всем, кроме меня!

Я чувствовала, будто на меня надели поводок. До последнего не верила, что Макс способен открыть нашу ошибку, да еще перед таким количеством народа. До сих пор как вспомню вытянувшиеся от любопытства лица тетушек, так вздрогну.

– Макс стал настоящим мужчиной! – заметила тетя Оля с гордостью. – Вон как сестру защищает!

– Антон хороший парень, – миролюбиво вклинилась в беседу мама, бросая внимательный взгляд на моего братца. – Не стоит так придираться к нему.

Макс посмотрел в сторону входной двери:

– А вот я уверен в обратном.

Потом обернулся, положил руку мне на плечо и тихо, так, чтобы слышала только я, сказал:

– Хорошим парням не изменяют, ведь так?

Меня бросило в жар.

– Гляди, как Дашка покраснела! Он ей что, припомнил что-то из детства?! – залилась смехом тетя Оля. – У Макса всегда было прекрасное чувство юмора! Надо поднять бокалы, что-то засиделись мы!

Вечер вернулся в мирное русло, а я косилась на телефон. Как там Антон? Отошел немного? Прям за державу обидно!

Макс налил мне вино и протянул:

– Что ты как маленькая, все соком запиваешь? Не поднимешь бокал?

– Я не пью! – выпалила я, а потом, вспомнив, при каких обстоятельствах мы вновь встретились, исправилась: – Почти.

– Поверь, я, как никто другой, знаю, что ты не умеешь пить, – громко известил всех Макс. – Но со мной ты в безопасности, можешь не беспокоиться. Я не как Антон – не позволю пьяной девушке одной добираться домой ночью.

За столом послышались охи и ахи.

– Даша! Ты мне сказала, что Антон тебя привезет после встречи с однокурсниками! – возмущенно сверкнула глазами мама, а отчим повел челюстью, как делал, когда начинал злиться.

Макс, зараза! Ты решил сегодня окончательно испортить репутацию Антона? Да что же ты делаешь?

Пора срывать этот ошейник!

– Я сама сказала ему не приходить. Взяла такси и у подъезда встретилась с Максом, который только прилетел.

– Если бы меня не было в тот момент, самое меньшее, что случилось бы, – она свалилась бы с лестницы. Про другие варианты даже говорить не хочу! – доверительно громко шепнул всем Макс, разыгрывая драму.

Говнюк! Портит мне жизнь, как и всегда, когда рядом!

– Похоже, мой брат решил разом компенсировать всю заботу обо мне за семь лет, – процедила я сквозь зубы, натягивая улыбку. – У меня разболелась голова, я пойду.

– Я провожу!

– Не надо!

– Так ты сама сказала: надо же компенсировать потерянное время! – Макс улыбнулся всем за столом, взяв меня под локоток. – А то еще голова закружится.

Я почувствовала на нас два внимательных взгляда – мамы и отчима. Лучше быстрее уйти с их глаз!

Мы завернули за угол, прошли до следующего поворота, и я рывком освободила руку из хватки, развернулась и толкнула Макса в грудь:

– Никак не успокоишься? – наступала я. – Думаешь, можешь меня шантажировать себе всласть и забавляться? Планируешь уничтожить меня и жить припеваючи? В этом твоя цель? Так я заберу тебя с собой, не надейся!

– Думаешь, мною движет желание нагадить тебе?  – скептически приподнял одну бровь вверх Макс.

– Как и всегда!

– Что, если нет?

– Тогда что это?

– Желание… – Сводный братец притянул меня за талию к себе. – …тебя!

Зарылся в волосы рукой, надавливая на меня всем телом, зажимая мои руки между нами так, что я не могла пошевелиться.

Губы обжег терзающий поцелуй. С укусами, грубый, глубокий. Дерзкий язык хозяйничал внутри, не давал дышать.

Рука на талии нырнула под майку, и я почувствовала, как застежка бюстгальтера в секунду расстегнулась. Правая рука Макса отпустила мою голову, нырнула под майку и сжала грудь. Левая оттянула резинку шорт, проникла под треугольник стрингов и устремилась вниз.

Он не колебался ни секунды, так, словно я его собственность и он имеет право делать со мной все, что хочет и когда хочет. Любое сопротивление подавлялось на корню, любые слова тонули в его рту.

– Ты расстанешься с ним сама или я сделаю это за тебя! – рыкнул Макс мне в шею, ставя засос.

– Нет! – Я барахталась в его руках, как бабочка в кулаке. Любое сопротивление лишь лишало меня пыльцы, и я имела все меньше шансов взлететь обратно к облакам.

– Даже не смей с ним спать! Забыла, чем закончилось все в лифте? Не боишься оказаться беременной?

Меня словно пыльным мешком по голове ударили. А ведь правда! Я так забылась в чувстве вины и нападках Макса, что допустила досадную оплошность, проигнорировав этот факт.

– Вижу, ты вспомнила!

Тут из столовой послышался звук приближающихся шагов.

Макс нехотя убрал руку с моей груди, вытащил другую из шорт, развернул меня по направлению к комнатам и легонько подтолкнул за плечи.

– Тетя Оля! – преувеличенно бодро сказал он, а я шмыгнула в комнату, в щелку закрывающейся двери успев увидеть, как смешно сложил руки в замок на причинном месте Макс, чтобы не спалить силу своего желания.

Я дотронулась до своих губ, чувствуя вкус мяты и виски на языке. Макс словно и здесь стремился наследить, пометить.

«Ай!» – поморщилась я от боли, чувствуя ранку на нижней губе.

Подошла к зеркалу и с шумом втянула в себя воздух от вида собственного отражения. Засос краснел сбоку на шее, словно вымпел в темноте. Да тут ни один тональник не спасет, только корсет для шеи! А то, если платочек сорвется с легкой руки одного помощника, я долго буду оправдываться перед Антоном о природе происхождения пятна.

Демон! Что он там говорил? Меня хочет? А мне кажется, он нашел мое слабое место и отчаянно давит. Вот зачем девчонкам показывают насекомых? Чтобы погромче поорали. И тут нечто подобное.

Я принюхалась к коже и вздрогнула: от меня пахло Максом, будто я терлась об него, словно кошка. Кожа, одежда, волосы – все пахло им. Во рту – снова вкус его поцелуя!

Я бы стрелой полетела в душ, если бы не гости. Пришлось еще подождать пару часов, сидя на стуле и просматривая ленту соцсетей, лишь бы не пропитать запахом демона еще и собственную кровать.

И вот в доме наступила блаженная тишина. Посудомоечная машина журчала водой, робот-пылесос шуршал по полу, а это означало, что все разошлись по комнатам.

Ура! В душ!

Родители ложились рано, потому что работать предпочитали с рассветом. Мама уже лет десять как работала в фирме дяди Вовы, поэтому они были просто неразлучной парочкой. Отчим руководил строительной компанией, а мама работала аналитиком.

 Когда Макса отправили учиться в Штаты, Владимир возлагал большие надежды на сына, что тот наберется опыта и пойдет по его стопам. Год Макс увиливал от прямых вопросов, а потом признался, что забрал документы из университета, куда протолкнул его отец, и хочет связать свою судьбу с юриспруденцией.

Вот и шуму тогда было!

Макс хотел защищать людей в суде, а не прозябать в офисе, а отец был категорически не согласен. Они разругались в пух и прах, и отчим лишил сына всей финансовой поддержки, надеясь, что тот одумается.

Не одумался.

Время шло, и в один момент пришло благодарственное письмо из Стэнфорда о достижениях Макса. Тогда мы узнали, что этот оболтус умудрился поступить на бюджетное место в один из самых престижнейших университетов Америки.

Вот только лед в отношениях и недопонимание таяли очень долго. Макс не приезжал, отец не шел на мировую первым, хотя дико скучал. Я видела, как он прокручивает одно за другим видео с первых пробных дел своего сына и светится от гордости.

И только в последний год эти два мужчины помирились. Не знаю, кто был инициатором, но в один момент сухие сообщения стали эмоциональными звонками, и отчим признал, что каждый достоин строить свое будущее сам.

Даже маме признался:

“Макс прав. Я строил компанию для себя, а не для него. Можно нанять управляющего и ничего не потерять. Это мои обманутые ожидания, и только мои. Сын не обязан идти дорогой отца, он должен прокладывать свой путь, только так он станет мужчиной”.

Я прошмыгнула по коридору, залетела в ванную и закрылась, прислушиваясь.

Он же не сломает дверь? Не ворвется?

Я уже не знаю, чего ожидать!

Душ я настраивала, постоянно оглядываясь на дверь. Дрожала от любого постороннего звука и нервно терла до красноты мочалкой кожу, стремясь избавиться от запаха демона.

А когда я вышла, то увидела, как Макс прошел мимо и на ходу бросил:

– Наверное, ждала меня, детка?

Глава 6

Мы замерли друг напротив друга, словно кролик перед удавом.

– Вы что, еще не спите? – внезапно в конце коридора показался отчим, сонно потирая глаза.– Очередь на купание? Во даете! Запылились…

И, что-то ворча про странную молодежь, дядя Вова прошел мимо в сторону кухни.

Я воспользовалась заминкой и ускользнула от очередной словесной баталии, радуясь, что она не переросла в баталию телесную.

Ночью меня мучили кошмары. В них паук с лицом Макса опутывал меня паутиной, а я барахталась, не в силах выбраться.

Зато утро началось прекрасно – с огромной корзинки цветов! И я была рада безумно, хотя адресовалась она не мне, а маме, но посланником алых бархатных красотов был Антон. Он стремился загладить неприятный инцидент, и я была этому искренне рада. Мама тоже оттаяла, а отчим забавно повел бровями и сказал:

– Да ладно, а что было-то?!

Судя по всему, Антон дома позлился, спустил пар, подумал и решил немедля реабилитироваться в глазах моей семьи. На Макса он даже не смотрел, словно он пустое место, атаковал сначала маму ненавязчивыми комплиментами, а потом дядю Володю любимой темой – строительным бизнесом.

Тоша быстро нащупал благодатную почву, еще при первой встрече, но я никогда не видела, чтобы он с такой прытью обсуждал рабочие моменты.

– А что ты этим так интересуешься? – неожиданно спросил отчим.

– Подумываю начать свой бизнес. Сначала с нескольких бригад мастеров, потом расшириться… – эта новость из уст Тоши была сюрпризом и для меня.

Владимир весь загорелся азартом, словно сам окунулся в юность, и начал в красках расписывать, как лучше действовать и с чего начать. Слабые места сферы, откаты, подходы и манера поведения – он затронул все.

С каждым вдохновляющим словом отчима Антон расправлял плечи, а Макс, как бы ненароком бродящий мимо, темнел.

Антон, не подозревая, нащупал и слабое место сводного братца. Макс не хотел работать в одной сфере с отцом, а тут парень на глазах исполнял мечту Владимира.

– Вот поженитесь, станешь мне вторым сыном, буду поддерживать тебя во всем! – ободряюще похлопал дядя Вова по плечу Антона, и чашка в руках Макса полетела вниз, оставляя ручку в плотно сжатом кулаке.

– Максимка, осторожней! – всплеснула руками мама, бросившись за шваброй.

Сводный братец посмотрел на своего соперника в отцовском внимании, потом на меня и провел рукой по горлу, показывая, какая участь ждет кое-кого быстрого.

– Я сам! – забрал швабру из маминых рук парень и убрал мокрое пятно от кофе.

– Ой, веник! – воскликнула мама и спешно ушла.

Антон сидел лицом ко мне, а отчим – спиной. Я же поджала под себя ноги на кресле, давая возможность мужчинам спокойно обсудить вопросы за столом и не влезая в деловые разговоры.

Внезапно швабра махнула около моего кресла, а потом Макс стремительно наклонился ко мне и оставил ожог поцелуя на губах.

Не успела оттолкнуть демона, как тот встал и с победным видом обернулся.

А Антон все профукал! К моему облегчению и к досаде сводного изверга.

– Что это было? – спросила тихо мама, вставая за креслом, на котором я сидела. Ее приближения никто из нас не заметил, и теперь на нас надвигалась лавина непонимания.

Душа чуть не вылетела из тела от неожиданности!

Макс дернулся, не ожидая такого внезапного свидетеля: спектакль-то рассчитан на сидячие места. А тут проверка с черного входа!

Боже! Мама… Сейчас она… Она…

– За мной! – мрачно шепнула очевидец выходки и зашуршала тапками в сторону гостевой.

Мы переглянулись с Максом.

– Доигрался?

Парень поджал губы, нахмурил лоб, но не сказал ни слова. Пошел первым, а я еще несколько секунд смотрела вслед, не зная, что же сказать, чем оправдаться. Взгляд заметался по кухне и упал на лакричную конфету в виде трубочки.

Я схватила ее, откусила кусок и отломала еще один. Догнала Макса у самой двери и сунула в руку кусок нашего спасения:

– В рот засунь! – тихо объяснила, что от него надо, ожидая тупого упорства барана.

Макс обернулся, открыл рот, чтобы возразить, но потом посмотрел на выражение отчаяния на моем лице и молча засунул в рот кусок лакричной палочки.

Мама развернулась и вопросительно посмотрела на нас, уперев руки в боки:

Продолжить чтение