Читать онлайн Французский овраг бесплатно

Французский овраг

Глава 1

Глава 1

Галка опять опаздывала…

«Ну это уже слишком, ― подумала Елена Анатольевна Асиновская, ― ведь сама же просила о встрече, настаивала на этом времени!»

Чайник остывал уже второй раз, а ни Галки, ни обещанного ею десерта так и не было.

Страх диабета не давал хозяйке есть сладкое в масштабах желаемого. Приход гостей отменял запрет, поэтому, несмотря на нелюбовь к посетителям, Елена Анатольевна с нетерпением ждала Галю со вкусняшками. Не менее ожидаемым был и обещанный ею рассказ о первом дне работы в Следственном комитете России. Галина училась на пятом курсе юрфака, и сегодня начиналась её работа общественным помощником в Следственном отделе по Зеленоградскому административному округу Москвы. После летней практики в следственном комитете и прокуратуре выбор будущей работы для неё был однозначным.

– В СКР гораздо больше вариантов успешного замужества и карьерного роста, ― безапелляционно заявляла Галка. Сейчас им кадров не хватает, многие в командировках на Донбассе. Побегаю общественным помощником, заведу знакомства ― и могут принять досрочно. Диплом допишу позже. Кстати, коллеги помогут написать и защитить.

Сама Елена Анатольевна, отслужив более тридцати лет в органах прокуратуры, тяжело привыкала к безработной «гражданской» жизни, поэтому обрадовалась просьбе Галки посетить её вечером и поделиться впечатлениями.

Галя жила в соседнем подъезде их пятнадцатиэтажного дома. Да и познакомились они в парикмахерской, располагавшейся на первом этаже. Спустя пару месяцев после переезда в двадцатый микрорайон Зеленограда Елена Анатольевна решилась посетить это заведение. В маленьком душном помещении несколько клиенток шумно обсуждали вакцинацию. Одурев от духоты, бездействия и шумной болтовни, она мечтала о скорейшем окончании экзекуции с остатками своих волос.

Тут в спор об обязательности прививок против коронавируса вмешался самоуверенный звонкий голос. Девушка козыряла ссылками на закон, юридическими терминами, пугала штрафами. Однако большинство с ней не соглашалось и нападало на активистку.

Лениво повернув голову, Елена Анатольевна увидела симпатичную невысокую полноватую брюнетку лет двадцати пяти с обиженным несчастным лицом. Понимая, что перед ней начинающая коллега, пенсионерка вдруг пожалела скандалистку и поддержала ее доводы.

Противницы примолкли, опасаясь спорить с уверенной в себе солидной дамой. Хозяйка салона быстро поменяла тему и заторопилась закончить стрижку. Итогом стали неудачно постриженная и покрашенная за незаслуженно высокую плату голова, и навязчивое обожание соседки-активистки, которая тут же назвалась Галиной Матрёшкиной.

Итак, уже шесть часов вечера, а после семи Елена Анатольевна старалась не есть. Галя с обещанными новостями и десертом всё ещё отсутствовала по непонятной причине. Настроение стремительно портилось. Женщина потянулась за мобильником. Словно почувствовав к себе интерес, он ожил, засветился и лихорадочно затрясся. Это была эсэмэска от долгожданной соседки: «Сейчас!»

Хозяйка снова включила чайник и начала расставлять чашки с вазочками.

– Ну, как прошел день? ― услышала ворвавшаяся в предусмотрительно открытую для нее дверь Галина.

– Жуть! ― она закатила глаза и всплеснула руками. ― Мы выезжали на убийство! Двойное! Два трупа! Мужчина и женщина! Я чуть в обморок не упала от страха! Очень боюсь покойников.

Говоря все это, Галя с размаха плюхнулась на кухонный стул и придвинула к себе чашку с чаем и вазочку с вареньем.

Поморщившись от бесцеремонности, хозяйка с грустью отметила отсутствие обещанного десерта. Однако любопытство и профессиональный интерес пересилили раздражение.

– Успокойся, выпей чаю и рассказывай, ― одернула она девчонку.

И следующие пятнадцать минут на кухне звучал только голос Галины.

Беспрестанно ёрзая, размахивая руками и закатывая глаза, она пересказала наставнице подробности дневных событий. Уточнив некоторые детали, Елена Анатольевна установила такую картину.

В следственном отделе Галину Матрёшкину направили к старшему следователю по особо важным делам Макарову Сергею Николаевичу.

На вид лет сорока пяти, очень обаятельный, с красивыми карими глазами и манерами аристократа. Рост выше среднего, сложение спортивное, одет прилично.

Не успел он направление посмотреть и задать дежурные вопросы об оценках по уголовному праву и криминалистике, как зазвонил телефон.

Срочный выезд на двойное убийство. Опергруппа уже работала на месте с раннего утра. Начальство сказало, что ждет Макарова с докладом после обеда.

Конечно, следователь сразу забыл про Галку. Он раздавал поручения по телефону, собирал какие-то бумаги, отвечал на вопросы секретарши.

Девушка растерялась. Ей хотелось ехать с Макаровым, но она боялась покойников.

Когда он стал надевать куртку, Галка, испугавшись скучного сидения с бумажками и секретаршей, ринулась к двери, умоляя взять с собой.

Похоже, он даже не понял, что сказала девушка, просто кивнул и пошел к выходу, продолжая свои телефонные переговоры.

Галка схватила сумку, одежду и побежала за ним, на ходу наматывая шарф.

Местом преступления оказался небольшой антикварный магазин в центре города. Заходили все со двора, с «черного хода». Пробравшись через заставленный мебелью и коробками коридор, прибывшие увидели два вполне приличных кабинета.

Первый походил на приемную. В нём были столик с компьютером, кресло, шкаф с бумагами и два выхода. Ближний ― в магазин, где переговаривалось несколько человек. Вторая дверь, двустворчатая, с декоративной отделкой, вела в светлую комнату, в два раза больше приемной. Там находились стильные, с бархатной обивкой, диван и кресло. Между ними ― красивый, явно старинный, деревянный столик. На столешнице виднелась яркая большая бутылка, пробка валялась рядом. Тут же стояли два почти пустых бокала.

Конечно, всё это Галка заметила уже после, когда усталая немолодая дама по просьбе Макарова стала зачитывать протокол осмотра. А сразу, заглянув в комнату, она увидела в кресле тело сидящей мёртвой женщины. Спасаясь от дурноты, перевела взгляд на пол, но там в луже крови лежал маленький седой старичок.

Тут девушку уже не на шутку замутило, перед глазами поплыли круги, и она отпрянула назад в приемную, где несколько минут боролась с тошнотой, опираясь на стену.

Оглянувшись, Галка неожиданно заметила откровенно насмешливый взгляд симпатичного немолодого бородача в форме Следственного комитета. Чёрные глаза осмотрели её с головы до ног, и сочувствие в них не отразилось. Пришлось брать себя в руки. Обморок на месте происшествия в Галкины планы не входил.

– Новая помощница Макарова? ― спросил бородач, продолжая смотреть на Матрёшкину. И вдруг, неожиданно подняв большую, навороченную, явно импортную камеру со вспышкой, щёлкнул затвором.

От такой наглой атаки Галка сразу забыла про обморок и, закрывая лицо рукой, визгливо завопила:

– Спятил, идиот, перестань немедленно!

Бородатый мужик снова рассмеялся. А в кабинетной двери показался следователь-«важняк».

– Прекрати кричать! ― резко сказал он. ― Не поняла, что ли, что Слава тебя от обморока спас? Ты на себя посмотри ― вся зелёная! Иди на воздух, отдышись. ― И, повернувшись к бородачу, дружески улыбнулся: ― Любишь ты моих помощниц пугать! Пошли, мне криминалист нужен.

Пока девушка, держась за стену и пошатываясь, шла по загромождённому коридору к выходу, в её голове пролетали коротенькие мысли: «Бородач ― эксперт. Он криминалист. Он меня спас. Отвлек, испугав вспышкой…»

Отдышавшись в осеннем дождливом дворе, Галка поняла, что должна благодарить этого Славу за спасение от конфуза. Стало стыдно. Всю дорогу назад к кабинету она сочиняла извинения, но сразу же забыла о них, оказавшись в комнате.

Увидев девушку, Сергей Николаевич распорядился:

– Записывай, пожалуйста, ― и сунул ей ручку с блокнотом. Обернувшись к остальным, он пояснил: ― Это моя общественная помощница Галина!

От слова «помощница» Галка забыла про стыд и дурноту. А Макаров уже вовсю диктовал ей рабочие версии преступления.

Их было две:

1.Разбойное нападение с убийством, чтобы похитить какую-то ценность.

2. Убийство из личных неприязненных отношений обоих либо одного, а второго ― как нечаянного свидетеля.

Дальше пошло обсуждение, и Галка поняла, что покойный старикан был хозяином магазина.

Диктовка продолжилась.

«По всем версиям необходимо выяснить:

– кто убийца, сколько их было, как и когда проникли в магазин;

– что делали погибшие в момент нападения вдвоём в кабинете;

– какие отношения были между погибшими;

– установить личность убитой, как и когда она попала в кабинет…»

Дальше помощница писала машинально, мало понимая смысл, так как едва успевала за голосом Макарова.

– Записи – вот здесь, в блокноте, после перепечатки текста в СКР, ― сказала Галя и протянула Елене Анатольевне листок, достав его из сумки.

«Понятно, почему следователь заставил её печатать, ― подумала пенсионерка, ― почерк нечитаемый!»

– Актуальные версии, но я бы кое-что добавила, ― сказала она, с трудом разобрав каракули девушки.

Галя удивилась, ей захотелось узнать доводы хозяйки, чтобы козырнуть потом перед шефом. Она вопросительно взглянула на женщину.

– Мне кажется, ― сказала та, ― что причиной преступления может быть какая-то ценность, которую дама принесла антиквару. Опросив его окружение и наследников жертвы, можно узнать детали о раритете.

Задумавшись, Елена Анатольевна надолго замолчала.

Галка ничего не поняла. Несмотря на усталость, голод и пережитые впечатления, ей очень хотелось расспросить соседку поподробнее.

В это время в кармане девушки завибрировал сотовый телефон. Пришла эсэмэска от матери: «Я всё ещё жду ужина!» Только тут Галка вспомнила, что обещала после работы купить молоко и яйца. Сегодня её очередь готовить ужин, и никакие убийства не могут послужить оправданием её забывчивости.

Мать тридцать лет проработала учителем математики в школе, и дисциплина была её коньком. Совместное проживание с этим домашним тираном в общей двухкомнатной квартире являлось главной проблемой в жизни девушки. Мать была основным препятствием в её отношениях с мужчинами. Она запрещала приводить в дом даже подруг.

Представив скандал, который ждёт её дома, девушка забыла про вопросы, которые хотела задать Елене Анатольевне.

Как удачно, что продуктовый магазинчик располагается прямо в их доме рядом с подъездом Елены Анатольевны, ― всё, о чём могла думать она в этот момент. Вскочив и наскоро простившись со своей наставницей, она заторопилась покупать продукты.

– Кстати, ― убегая, похвасталась Галка, ― гуманный следователь дал день отдыха после пережитого стресса!

«Порядочный мужик, значит», ― подумала Елена Анатольевна, закрывая дверь.

Глава 2

Глава 2.

На следующее утро Елена Анатольевна проснулась необычно рано. При этом она чувствовала себя хорошо выспавшейся и бодрой, что в последнее время было редкостью. Умываясь, она с удивлением поняла, что причиной хорошего самочувствия была вчерашняя история соседки о двойном убийстве. Ей хотелось быстрее заняться анализом информации. Еще раз посмотреть на забытый Галкой блокнотный листок. Добавить в этот список версий промелькнувшие вчера мысли.

Соблюдая ритуал подготовки фруктового завтрака, пенсионерка вспоминала всё рассказанное девушкой. Смакуя порезанные красивыми кусочками яблоко и грушу, она сделала из чашки глоток любимого кофе со сливками и задумалась.

Кто мог убить хозяина антикварного магазина и его гостью в кабинете? Учитывая, что уборщица обнаружила трупы ранним утром, убийство, вероятней всего, совершено после рабочего дня поздним вечером.

Зачем же они встретились? Спиртное в яркой бутылке наводило на мысли об интимном свидании. Но почему в магазине?

Слишком мало информации о погибших ― вздохнула она. И ещё: где орудие убийства старика-антиквара? Ведь не кулаком же ему затылок размозжили! И не понятна причина смерти женщины. О повреждениях на её трупе не упоминалось. Нет, никаких выводов не сделаешь при таком минимуме информации!

Однако всерьёз заинтересовала её только версия ограбления. Против свидания говорили два факта: место встречи и возраст антиквара. Значит, женщина принесла в магазин какую-то вещь. Хотела продать или оценить? Может, определить подлинность? Судя по почти пустым бокалам, они договорились. Но появился кто-то третий. Убил обоих и забрал драгоценность…

Размышления хозяйки прервал звонок в дверь.

Ворвавшись в квартиру, Галка, как всегда, взволнованно суетилась и размахивала руками.

– Ой, Елена Анатольевна, я, как только проснулась, вспомнила вашу оговорку про собственную версию! Еле дотерпела до встречи. Купила пирожные к чаю в «Десяточке», ― заискивающе бормотала она. ― Готова ответить на все вопросы и обсудить любые версии! ― заявила Галка и даже попыталась шутливо отдать честь, приложив руку к виску.

При помощи наводящих вопросов хозяйка вытянула из девушки дополнительную информацию. Она убедилась, что была права, предполагая отсутствие личных отношений между жертвами.

Со слов Гали, старик был одиноким, жил в большой богатой квартире по соседству, то есть не стал бы назначать свидание в магазине.

Убийство, по предварительному заключению судебного медика, действительно произошло вечером с двадцати двух до двадцати четырёх часов.

Во дворе и в подсобных помещениях видеокамер не было. Просмотр записей камеры центрального входа показал, что через него убитая не заходила. Не зафиксировала её и камера торгового зала. Зато на записи хорошо был виден антиквар, который в двадцать часов закрыл входную дверь, включил сигнализацию и торопливо удалился в сторону своего кабинета через внутреннюю дверь. Возможно, как раз пошёл встречать гостью.

Закончив обсуждать информацию с Галей, пенсионерка предложила ей выяснить у следователя несколько моментов. Девушка тут же схватилась за блокнот. Елена Анатольевна продиктовала:

– Выяснить личность убитой, причину смерти, а у её родственников и друзей узнать, какую ценную вещь она могла принести антиквару для продажи, оценки или проверки подлинности. Кто из окружения погибших мог знать про встречу, место и время свидания? Кто, кроме погибших, находился в магазине с двадцати до двадцати четырёх часов?

Девушка строчила, высунув язык от усердия. Закончив, перечитала вслух и развела руками.

– Вы должны мне объяснить свою версию, чтобы я эти вопросы поняла! ― попросила она.

Пенсионерка медленно, усталым учительским тоном проговорила:

– Мне кажется, что причина убийства заключается в этом раритете. Нужно скорее выяснить, что это за ценность, откуда она взялась у женщины, кто её владелец.

Видя недовольство хозяйки, Галя заторопилась уходить.

– Хорошо, я поняла. Завтра вечером ждите с отчетом!

Убегая, она что-то пробормотала про срочные дела. Елена Анатольевна закрыла за гостьей дверь и подумала, что девчонка явно побежала в салон наводить марафет, чтобы покорить важняка, назвавшего её помощницей.

Вернувшись на кухню, она помыла посуду. Убирая со стола, засмотрелась на блокнотный листок с каракулями Гали. Перед глазами в этот момент стояли не бумажные версии.

…Она вспоминала свою следственную практику в восьмидесятых годах прошлого века. Тогда старший следователь следственного отдела областного УВД возил её, третьекурсницу юрфака, на допросы в мужскую исправительно-трудовую колонию строгого режима. Они расследовали уголовное дело о коллективной драке в ИТК. По дороге в машине следователь, противно ухмыляясь, рассказывал, что большинство заключённых, которых предстоит допросить, сидят за изнасилование. Учил, что общаться с ними нужно крайне осторожно. А сам во время допроса дважды специально выходил покурить, оставляя её одну с зэком. Она тогда очень боялась нападения, но старалась не подавать виду. Понимала, что следователь так развлекается, чтобы посплетничать потом с сослуживцами…

Звонок телефона вырвал её из тумана воспоминаний. Звонили из Совета ветеранов микрорайона, где она работала заместителем председателя. Следующие полчаса она обсуждали повестку очередного заседания комиссии по патриотическому воспитанию молодёжи. Затем навалились домашние дела и семейные обязанности, и про двойное убийство женщина вспомнила только перед сном.

Засыпая, она мысленно прокручивала данное Галкой описание кабинета антиквара с креслом, диваном, столиком и трупами. Перед глазами возникла картина стоящих на столе бутылки и бокалов. И тут она подумала про напиток в бокалах и назначил ли Макаров токсикологическую экспертизу. Ведь у погибшей не было на теле видимых повреждений. Встала и дополнила записи, после чего её сразу же настиг долгожданный заслуженный сон.

Глава 3

Идя по коридорам СКР, Галка слушала стук своих каблучков и любовалась коленками, выглядывавшими из-под короткой юбки-разлетайки.

Конечно – думала она – денег в салоне пришлось оставить целую кучу, но зато новая причёска просто блеск! И блузка с вырезом эффектно подчёркивает высокую грудь. Посмотрим теперь на Макарова и его бородача-криминалиста. Уж не до моего конфуза им будет!

Дойдя до двери, она уверенно постучала и открыла её, не дожидаясь ответа.

В кабинете, похоже, проходило совещание. За главным столом сидел Макаров и что-то записывал. Сбоку от него за приставным столиком спорили несколько человек. Одного из них она сразу узнала – тот самый криминалист Слава. Другого мужчину Галя видела на месте происшествия, но кто он так и не поняла. Оставшихся сотрудников девушка не знала.

Её появление привлекло всеобщее внимание. Эффект от причёски и одежды был убойный! Кто-то даже присвистнул.

Оторвался от записей и Сергей Николаевич.

– Хорошо отдохнула? Выглядишь молодцом! Садись, печатай выводы. И больше не опаздывай, рабочий день с 9. И это было всё, что он сказал!

Мужчины тут же освободили ей место за компом. Кто-то помог снять куртку, другой отодвинул стул. Она села, включила компьютер и через 2 минуты о ней уже забыли. Все повернулись к Макарову, который, глядя в свои записи, диктовал текст.

Следующие полчаса Галя едва успевала печатать, практически не улавливая конкретный смысл, но понимая, что фиксирует выводы расследования дела о двойном убийстве.

Когда они остались одни с Макаровым, девушка перечитала текст. Оказалось, что за вчерашний день следствие существенно продвинулось.

Во-первых, установили личность убитой.

Женщину звали Мария Михайловна Ускова, 36 лет. Работала бухгалтером на Мебельном комбинате, жила одна, детей не было. Сожителя тоже, но, со слов коллег, любовник был явно. Из пояснений соседей выяснилось, что иногда у Усковой появлялся какой-то племянник и его приход, как правило, заканчивался скандалом.

Операм Макаров поручил найти родственника и любовника и доставить к нему на допрос.

Во-вторых, оперативники установили, что у антиквара было правило – вечером, после работы приглашать в магазин клиентов, предлагающих редкий антиквариат. Последние очень любили конфиденциальность.

И тут Галя вспомнила о советах Елены Анатольевны. Она быстро достала из сумки бумажку с записями, перечитала их и спрятала в карман.

Через минуту девушка окликнула Макарова и заявила ему, что, поразмышляв на отдыхе, набросала ряд вопросов. Достав бумажку, она зачитала вопросы соседки, как свои.

Выслушав, следователь подошёл, взял листочек и просмотрел текст. – Ну и почерк! Как ты лекции свои разбираешь? Зато списать не просят, да? – усмехнулся он.

– Чтож, не ожидал от тебя такого профессионализма, прости, недооценил – сказал он, внимательно разглядывая девушку. А зачем нам знать подробности о принесённом антиквару предмете? Если, конечно, раритет вообще был.

Глядя в смеющиеся глаза важняка, Галка поняла, что не верит он в её авторство. И вообще в её способности. И причёска с одеждой не помогли…Пауза затягивалась. Матрёшкина испугалась скандала и позорного изгнания с работы. Девушка приготовилась разреветься и признаться во вранье. Сморщившись и выдавливая слёзы, она с облегчением услышала звонок служебного телефона.

Макаров повернулся к аппарату, поняв по звонку, что нужен руководству. Из ответа Галя поняла, что следователя вызвали для отчёта.

Пока Сергей Николаевич собирал бумаги со стола, сосредоточенно дописывал на полях, складывал в папку, она жалобно попросилась на обед.

Макаров кивнул, но, проходя мимо неё, сурово произнёс

– Только сначала свои каракули на компьютере набери, распечатай и на столе мне оставь.

Выполнив поручение, Галя загрустила, понимая неминуемость разоблачения. Даже аппетит пропал.

Тут в кабинет заглянул знакомый ей криминалист Слава, спасший от конфуза на месте происшествия.

– Чем занимаешься, красавица?! И сейчас и вечером? Кино, кафе, танцы? – улыбаясь, поддразнивал он Галку.

Видя, что девушка растерялась и смущена, он перешёл на деловой тон.

– Где Сергей Николаевич? Я тут ему экспертизу по бутылке принёс.

Представляешь, есть фрагменты отпечатков антиквара и Усковой, но, главное, что бутылку кто-то пытался обтереть. Ладно, положу на стол.

– А ты почему такая грустная? Наверно, голодная! Пошли обедать, угощаю! Заодно обсудим планы на вечер!

Слава подхватил Галину под локоток, приобнял и повёл к выходу.

Поддавшись обаянию бородача, девушка решила отложить свои переживания. Криминалист пользуется авторитетом в отделе, он поможет ей выпутаться – подумала Галка и заспешила за Славой, повиснув на крепкой мужской руке. По дороге он шутливыми комплиментами развеселил девушку, и она не заметила, как оказалась в столовой. А там, уплетая вкуснейший десерт, которым её угостил галантный бородач, Галка призналась в обмане следователя.

Слава проявил активный интерес к Елене Анатольевне. Начал выяснять её фамилию и место прежней работы. Отвечая, Галина поняла, как мало знает о своей соседке-наставнице. Решила позвонить женщине из кабинета, когда останется одна. Но Слава не отставал и вошёл следом.

В кабинете их уже ждал задумчивый Сергей Николаевич. Он рассматривал листок с напечатанными Галей вопросами и выглядел довольно сердитым.

Не дожидаясь расспросов, практикантка с порога выдала ему правду про соседку-прокуроршу и её участие в расследовании.

Уточнив адрес Елены Анатольевны, Макаров кивнул Славе,

– У тебя в кадрах городской прокуратуры, кажется, однокурсница работала. Расспроси, только осторожно!

Криминалист схватился за сотовый и отошёл к окну.

Следователь переключился на Галку. Тихим голосом он холодно спросил у девушки, знает ли она про «тайну следствия» и последствиях её нарушения. Галина невнятно забормотала, что никому ничего не рассказывала. Просто хотела посоветоваться с бывшим прокурорским работником.

Макаров молча достал какой-то бланк, подал его Гале и предложил прочитать и расписаться. Подумал и добавил: «Скажи спасибо, что я сам виноват: замотался и забыл отобрать у тебя расписку о неразглашении. Иначе твоя работа общественным помощником сейчас бы уже закончилась».

Едва прочитав текст предупреждения, девушка быстро расписалась и молча передала бланк важняку.

Тут к столу подошёл Слава и продиктовал Макарову фамилию, имя, отчество и место работы Галиной соседки: Асиновская Елена Анатольевна – начальник отдела облпрокуратуры. Живёт в Зеленограде.

– Ушла в отставку год назад по выслуге – отрапортовал он.

Следователь вздохнул с облегчением. И только сейчас практикантка поняла, что сотрудники СКР сомневались в её правдивости.

Все заговорили одновременно. Галина доказывала, что никогда бы не рассказала про уголовное дело чужим людям. А мужчины, не слушая её, обсуждали кого из знакомых прокуроров лучше тактично расспросить о пенсионерке. Нужно же понять природу её интереса к расследованию.

Разговоры прервал звонок телефона. Оказалось, что опера из убойного отдела нашли племянника погибшей. Макаров распорядился доставить его на допрос. Повернувшись к Гале, он попросил

– Будешь печатать, старайся подробнее записывать. Я потом поправлю текст перед распечаткой.

Слава ушёл. Галина старательно гремела стаканами, заваривая чай по рецепту важняка. Хотелось быстрее вернуть его расположение.

Через пару минут в кабинет завели симпатичного парня лет 20. Почти сразу же Макаров начал допрос, и она забыла обо всём, сосредоточившись на печатании.

Глава 4

Елена Анатольевна Асиновская возвращалась домой из магазина. Подходя к подъезду, женщина перебирала в голове покупки, вспоминая заранее составленный список. За спиной раздались приветственные крики. Обернувшись, увидела подбежавшую девушку. Запыхавшаяся Галя не могла выговорить ни слова. Наставнице пришлось взять инициативу на себя.

– Добрый день! Как дела? Ты из СКР? Что нового в расследовании? – медленно спрашивала она, давая соседке отдышаться.

– Ой, нужно столько рассказать, но в спокойной обстановке – выдавила наконец-то девчонка.

– Ну тогда держи сумки, поможешь донести, а я расплачусь чаем – улыбнулась Елена Анатольевна.

Спустя полчаса, они сидели за столом, допивая любимый хозяйкой зеленый чай. Подкладывая гостье последние кусочки пирожного, пенсионерка вернулась к вопросам о расследовании.

Сытая и довольная Галя пересказала историю своего обмана и его быстрого разоблачения. Она даже не заметила, как поморщилась хозяйка, узнав про попытку присвоить её умозаключения. Зато очень удивилась Галина веселью соседки, узнавшей про обстоятельства выяснения её персональных данных.

– Да, некрасиво получилось. Напугала ты свой СКР. Наверно нужно позвонить этому важняку. Оставь мне его номер телефона где-нибудь в тетрадке. Ну а теперь, раз уж нам официально разрешили сотрудничать, расскажи, что удалось узнать от племянника погибшей – попросила она.

Быстро проглотив последний вкусный кусочек, девушка пересказала события. После уточняющих вопросов Елена Анатольевна узнала следующее.

– Усков Игорь Сергеевич – сын старшего брата погибшей. Ему 21 год, студент, хорошо материально обеспечен. Живёт с матерью. Большую 3х комнатную квартиру, доставшуюся в наследство от бабушки с дедушкой, сдаёт квартирантам. Занимается компьютерным бизнесом.

На допросе он рассказал, что отношения с тёткой всегда были хорошими. Его отец – офицер-контрактник погиб во времена второй Чеченской войны. Его –дошкольника забрали к себе родители отца. Мать активно занималась устройством личной жизни и редко вспоминала о сыне. Тётка своих детей не имела, замужем не была. Она помогала родителям растить племянника, была дружна с ним.

Однако, после внезапной гибели бабушки и деда полгода назад, отношения ухудшились. Причиной стало завещание стариков. Всё имущество они оставили внуку. Но после оглашения завещания нотариус неожиданно передал Марии ключ от банковской ячейки с запиской от родителей. Те оставили ей в Женевском банке какие-то ценности. Что именно и почему такая секретность, тётка категорически отказалась объяснять. Это сильно разозлило племянника и стало причиной нескольких ссор в последние дни. Назло Марии, он решил узнать всё сам и стал следить за обидчицей.

Сначала, Игорь заставил мать подробнее вспомнить смутно знакомые с детства рассказы отца о ценности, которая хранилась в семье со времён революции. Единственное, что мать вспомнила – какую-то связь истории с наполеоновским нашествием.

В результате слежки за тёткой и расспросов её подруг племяннику удалось узнать, что поездка в Женевский банк состоялась. После возвращения Мария несколько раз побывала в магазине погибшего антиквара.

В день смерти Усковой Игорь тоже следил за ней. Видел, как она входила в магазин через чёрный ход вечером. По его словам, не решившись пойти за ней и устроить скандал, племянник ждал под окнами около часа. Не дождавшись появления тётки, ушёл домой. Правда, подтвердить его слова некому, так как мать уже неделю отдыхала с очередным сожителем в Египте.

Зато племянник выдал следствию убойную новость. Игорь сообщил, что, карауля тётку у магазина, он видел её любовника, выходящего через центральную дверь. Мужчину провожал помощник антиквара. На крыльце они долго жали друг другу руки, явно довольные беседой.

Про любовника тётки Игорь Усков знал немного. Но явно его недолюбливал. Он был уверен, что мужчина нигде не работал, считал его альфонсом…

Рассказав всё что знала, Галя нетерпеливо ёрзала, глядя на задумавшуюся Елену Анатольевну. Вздохнув, пенсионерка посмотрела на девушку и напомнила про телефон следователя. Набирая номер, она уточнила у Гали имя и отчество наставника.

Разговор с Сергеем Николаевичем Макаровым не сложился с самого начала. Следователь вежливо и доброжелательно отклонил её предложение помочь в расследовании.

– Ваше участие в карьере девушки – соседки я одобряю и приветствую. Передавать опыт начинающим сотрудникам – основная задача ветеранов.

Но участие в конкретном расследовании как-то не принято. В каком качестве я должен Вас допустить? Тем более, что следствие – не Ваш профиль. Вы же в прокуратуре гособвинение поддерживали, а потом надзором за соблюдением законодательства о несовершеннолетних занимались, – продемонстрировал он знание её личного дела.

– Вообще-то я и надзором за следствием занималась, – возразила Асиновская, неприятно удивлённая его осведомлённостью.

– Я ведь не хочу заменить следователя, а только помочь. Очень меня обстоятельства убийства заинтересовали. Могу в музее историю семьи Усковых поискать. Может, удастся раскопать что-то о раритете, который Мария Ускова антиквару принесла.

– Почему Вы так уверены, что вообще была какая-то ценность? – удивился следователь.

– Это самая вероятная версия, на мой взгляд. Так можно мне в ней покопаться? Обещаю сообщить результаты сразу же через Галину, – нарочито просительным тоном закончила она разговор.

– Ну что ж, запретить Вам в музеи ходить я не могу, – раздражённо сказал Макаров – только звоните мне напрямую, не нужно в испорченный телефон играть. Рад был познакомиться, – дежурно сказал он и прервал звонок.

Женщина вздохнула, понимая, что следователь прав. Ей бы тоже не понравилось чужое вмешательство в работу.

Проводив Галю, Елена Анатольевна прибралась на столе, присела и задумалась, глядя в пометки, сделанные во время рассказа девушки.

Она вдруг осознала, что обиделась. Захотелось доказать «важняку» и самой себе, да и всем знакомым, что они её недооценивают. Ведь было время, когда она сама дела расследовала. А уж сколько раз обвинение в суде по уголовным делам поддерживала и огрехи таких вот самоуверенных следователей исправляла!

Удивляясь силе своей обиды, Елена Анатольевна вспоминала беседу со следователем. И неожиданно для себя поняла причину. Голос Макарова затронул почти забытую душевную травму. Интонации и тембр напомнили ей голос одного коллеги, едва не ставшего близким другом. Он тоже занимался следствием, вместе они часто обсуждали проблемные дела в его практике.

– Чтож, попробую доказать этим задавакам, что до «альцгеймера» мне ещё далеко! – подумала женщина.

Глава 5

Решив всерьёз заняться раскрытием двойного убийства, Елена Анатольевна взялась за план и схему расследования.

После часового размышления с ручкой и блокнотом она убедилась, что необходимо глубоко покопаться в истории семьи Усковых.

С первых же шагов ей повезло. Помог хорошо знакомый участковый. Полицейский рассказал, что родители погибшей Усковой тоже родились в этом городе. Они проживали в той квартире в большом особняке в центре города, которая сейчас досталась племяннику Игорю.

Сам дом построен в начале прошлого века и принадлежал прапрадеду Марии Михайловны. Особняк был передан большевикам после революции. Усковы сотрудничали с новой властью, которая и оставила бывшим хозяевам большую 3х комнатную квартиру в особняке.

Полицейский же посоветовал ей пообщаться с краеведами и побывать в городском музее. На следующий день в сборниках воспоминаний краеведов Асиновская, копавшаяся в архиве с прокурорской дотошностью, нашла-таки необходимые сведения.

Научный сотрудник музея Анна Павловна Соболева была ученицей родившегося в деревне Назарьево знаменитого краеведа Ильина. Она с удовольствием пересказывала Асиновской воспоминания историка о родной деревне.

С её слов Елена Анатольевна узнала, что в располагавшейся на территории города деревне Назарьево, в сентябре 1912 года проводились праздничные торжества по случаю столетия Бородинской битвы с Наполеоном, в которых активно участвовал владелец лавки Иван Михайлович Усков – предок Марии. В то время деревня Назарьево была волостным центром, с магазином, чайными лавками, мебельными, швейными и вязальными мастерскими. В деревне жил и работал полицейский урядник.

Соболева также нашла Елене Анатольевне статью профессора Ильина об участии жителей Назарьево в борьбе с солдатами Наполеона осенью 1812 года.

– Это была любимая история Георгия Васильевича – вспоминала она – победа жителей деревни над небольшим французским фуражирским отрядом. Такие команды рассылал Наполеон с обозами из сгоревшей и разорённой Москвы в поисках провианта для армии и корма лошадям.

При реконструкции сражения в 1912 году использовалось подлинное оружие и уцелевшие остатки обмундирования французских воинов. Для чего под руководством этого Ускова было вскрыто захоронение в прозванным крестьянами Французским овраге, сохранившееся со времён той победы.

Сам Ильин родился в 1923 году в этой деревне и историю услышал от очевидцев. Анна Павловна ещё долго рассказывала про уважаемого краеведа, его карьере, родственниках, передавших музею все материалы учёного, подготовке к 100летию со дня его рождения. Асиновская сделала копии документов про лавочника Ускова и, пообещав Анне Павловне рассказать об итогах расследования, заторопилась домой.

Вернувшись из музея поздно вечером, уставшая женщина перечитала свои записи и сканированные документы. Ей показалось, что найденная информация о жизни предка погибшей Марии Михайловны Усковой поможет раскрыть тайну пропавших ценностей.

Набрав в компьютерном поиске «наполеоновское нашествие на Москву», Елена Анатольевна уже на третьей странице обнаружила перечень ограбленных французами московских храмов и необъятные списки с подробными сведениями о похищенных святынях и ценностях. Заметив, что глаза болят и буквы расплываются, она посмотрела на часы и поняла, что засиделась до поздней ночи. С трудом добравшись до постели, тут же провалилась в глубокий сон.

Глава 6

Глава 6.

…Алёна проснулась от криков детворы. Взволнованная, возбуждённая разноголосица неслась со двора. Слов было не разобрать.

– Опять баламуты что-то затеяли ни свет, ни заря – подумала девушка, зевнула и отвернулась к стене, накрывшись с головой шубейкой.

Вдруг среди детского гомона она услышала громкий зычный голос отца.

Сон как рукой сняло. Тревога сбросила её с лавки. Одеваясь на ходу, она успела глотнуть ледяной воды из плавающего в кадке ковшика, остатками смочила лицо и выскочила во двор.

На улице она застала отца в сарае, точившим топор и косу. Ребятни во дворе уже не было.

Чего мальцы хотели? – спросила Алёна охрипшим от волнения голосом.

– Из Никольского они. Говорят, что видели французский обоз: три телеги и около десяти супостатов. У одной из телег колесо отвалилось. К полудню починят и будут у нас. Хорошо, что ты проснулась. Беги по деревне, собирай народ, пусть немедля идут сюда, будем решать, как быть.

Через полчаса вся деревня собралась возле их избы. Отец уже много лет был старостой. Как отставной рекрут, бывший нижний чин он пользовался уважением у крестьян и владельцев здешних земель князей Долгоруковых. Жили они вдвоём с дочкой. Мать Алёны умерла пять лет назад, в очередной раз пытаясь родить мужу наследника. Девочке тогда было 10 лет. Отец больше не женился и Алёне пришлось вести всё домашнее хозяйство. Беда сдружила их накрепко. Она была отцу и другом, и помощницей.

– Народ – сказал отец односельчанам – враги в Никольском. Будут грабить, могут деревню пожечь, людей побить. Их не больше десятка на трёх телегах. Сделаем так. Схороните все запасы еды и корма скотине. Берите топоры, вилы, косы и все дружно бегите в лес к заимке, скот и лошадей – с собой. На супостатов нападём, когда они встанут на постой в деревне, усядутся перекусить. По моему свисту кидаемся на супостатов со всех сторон. Потом быстро закопаем их в овраге, лошадей и телеги спрячем в лесу на заимке. Нас намного больше, всем миром сладим!

…Наступил полдень. По пустой деревенской улице гулял холодный осенний ветер. В самом её конце на опушке леса горел костёр. Вокруг него грелись продрогшие французские фуражиры. Они лениво перебрасывались словами, нетерпеливо поглядывая на котелок с кипящей похлёбкой. Запах варева из двух молоденьких цыплят, найденных в закутке одной из землянок, заставлял их желудки сжиматься от голода.

Полное отсутствие людей в деревне удивило и даже напугало французов в начале. Но усталость, голод и холод притупили опасения. Решив, что для безопасности достаточно разбить бивак на открытом месте, они разожгли костёр на опушке леса в конце единственной деревенской улицы. Теперь, захлёбываясь слюной, они мечтали о долгожданной горячей еде.

Капрала команды звали Жаном. Подбросив в огонь несколько веток, он жался к огню, пытаясь согреть замёрзшие руки и ноги. Вспоминая тёплый ароматный ветерок любимой Шампани, он гладил спрятанный под мундиром драгоценный подарок любимой женщине.

Жан с сослуживцами вырвался из голодной горящей Москвы не с пустыми руками. Вместе с другими наполеоновскими солдатами они грабили храмы, монастыри и богатые дома в городе. При этом Жану повезло больше других. Лошадей его фуражирской команды разместили в огромном соборе на главной площади Москвы, прямо в русском Кремле. Там ему и удалось найти в одном из сундуков с поповской одеждой этот большой старинный позолоченный крест с драгоценными камнями. Правда, пришлось отбиваться от сумасшедшего русского попа, который цеплялся за этот крест трясущимися руками. На коленях со слезами он умолял солдат не трогать святыни. Потом Жан видел, как кто-то из сослуживцев проткнул его штыком.

Этого креста и спрятанных в сапогах под стельками золотых монет надолго хватит им с Мадлен на сытую безбедную жизнь в родной Франции.

…Занятый мечтами Жан не заметил, как изменилась обстановка вокруг. Его приятели – сослуживцы встревоженно озирались. Внезапно в ближайших кустах раздался свист и из леса с громкими криками и воем выскочили дикие мужики и бабы в тулупах и малахаях с топорами, вилами и косами. Их было так много, что Жан от страха и неожиданности растерялся. Его рука автоматически сорвала с плеча ружьё с примкнутым штыком, в которое тут же вцепился огромный бородатый парень. Одновременно крепкий старик в тулупе сильно ударил его топором по голове. В глазах потемнело и падая, француз понял, что сейчас его убьют и счастливого будущего с Мадлен никогда уже не будет.

Очнулся Жан от того, что его трясли и по телу шарили грубые мужские руки. Сквозь пелену в глазах он увидел старика с топором, а возле него замотанную в тряпьё красивую девушку с большими грустными глазами.

– Похожа на Мадлен – подумал он отстранённо. И вдруг почувствовал дикую боль в голове, а затем осознал, что мужик нашёл под мундиром его тайну. Сорвав с него крест, старик завернул сокровище в какие-то тряпки и передал девице. Обида и разочарование придали Жану сил. Он выхватил из сапога свой острый нож из немецкой стали с широким клинком и ударил нагнувшегося над ним старика в живот. Крестьянин не заметил в руках француза ножа, но удар его сильно разозлил. Он смачно выругался и с хрустом вогнал в грудь Жану вилы по самую рукоять. Стоявшую возле отца Алёну замутило из-за этого хруста и вида хлынувшей изо рта француза крови. Она сунула батюшке, завёрнутый в тряпьё крест и отвернулась к кустам. Разогнувшись, девушка увидела бледного шатающегося отца и кинулась к нему, не давая упасть.

–Ножом достал стервец! Опираясь на плечо дочери, старик вернул ей окровавленный свёрток.

– Сохрани. Это приданое…Зови мужиков, пусть домой меня несут. Помираю.

Пока мужики мастерили носилки, чтобы унести старосту домой, он слабеющим голосом раздавал команды.

– Всё спрятать. Никому не рассказывать. Заройте убитых в соседнем овраге. Ничего лишнего не брать. А то если супостаты узнают, то всю деревню спалят и людей постреляют. Лошадей с телегами спрячьте на заимке. Потом цыганам продайте, а деньги поделите.

Дома, едва его помыли, перевязали и переодели, он отдал богу душу, не дождавшись знахарки из Никольского.

Ночью, сидя с деревенскими старухами возле тела отца, Алёна думала, что ей теперь делать.

– Нужно замуж идти. Одной нельзя оставаться. Про крест никто из деревенских, похоже, не узнал. Алёне хотелось отдать его в церковь, на помин отцу. Хотя нельзя ослушаться воли умирающего. Но и оставить себе в приданое было страшно. Опять же, ближняя церковь в Никольском закрыта из-за войны. Да и отец не велел никому рассказывать, а как священнику объяснять, откуда у неё такой дорогой крест взялся…

Душно было в избе. Алёна вышла во двор, присела в уголке. Светила яркая луна. Она развернула кровавые тряпки и стала рассматривать крест.

Большой, длинный: от ладони до локтя. Тяжёлый, золотой, наверно. У них в Никольском храме такой крест священник на рясу по праздникам одевал. Но этот более искусный. По краям бусинки белые крупные. В середине боженька распятый, а над головой у него и возле рук и ног – камешки разноцветные.

Тут взгляд Алёны переместился на окровавленную тряпицу и вспомнила девушка, что из-за этого креста два человека уже богу душу отдали. И внезапно она решила избавиться от него, вернуть убитому французу, закопав рядом с ним в овраге. Так и сделала.

Не прошло и часа, как Алёна вернулась к телу отца и до утра молилась, плакала и просила у него прощения за непослушание.

Глава 7

Проснулась Елена Анатольевна с головной болью и повышенным давлением.

– Опять погода изменится – выглянула она в окно. Проглотив утреннюю горстку таблеток, женщина села пить свой любимый зелёный чай. Мыслями она постоянно возвращалась к приснившейся истории.

– Странно, так ясно всё видела, особенно крест. Явно старинный и очень ценный. А ведь убийца может перепродать раритет в России или на каком-нибудь аукционе заграницей.

Попробовала этот крест нарисовать, но получилось мало понятное изображение. Поискала в интернете. Нашла в Историческом музее среди экспонатов похожие варианты. Узнала, что такие кресты называются напрестольными. Непонятно, что теперь делать дальше. Она верила, что этот сон увидела неслучайно.

После долгих раздумий женщина решила передать информацию Галке без ссылки на сон. Пусть попробует рассказать своему Макарову. Очень не хотелось снова навязывать ему помощь. Не хотелось получить повторный отказ. Но и скрывать такую важную информацию нельзя.

Чтобы не передумать, Елена Анатольевна быстро набрала номер Галки и нажала кнопку. Девушка ответила так быстро, как будто ждала звонка.

– Привет, практикантка! Доброго тебе дня! Не помешала? Надеюсь твой «повелитель» нас не слышит? Если сейчас неудобно, то перезвони, когда сможешь? У меня очень важная информация по уголовному делу.

Наступила пауза. Потом в трубке раздалась возня, Галка что-то промычала, пискнула и затем раздался спокойный и подчёркнуто доброжелательный голос Макарова.

– Здравствуйте, Елена Анатольевна. У нас тут совещание и Галина не может пока ответить. У Вас что-то важное? Наверно, новые улики по версии убийства с ограблением? – с иронией спросил он.

Поддавшись обаянию такого знакомого и дорогого для неё голоса, Елена Анатольевна вдруг неожиданно для себя спокойно ответила.

– Добрый день, Сергей Николаевич. Мне действительно удалось узнать, что погибшая владела очень дорогим раритетом, похищенным французским капралом во время войны с Наполеоном из Успенского собора Кремля напрестольным крестом. Мне кажется, что именно он и был привезён Усковой из Швейцарского банка, где хранился до смерти её родителей.

После минутного молчания она услышала короткий смешок.

– Вот это да! – следователь присвистнул и рассмеялся по-настоящему.

– Сдаюсь! Недооценил! Как Вы про всё это узнали?! Ну раз уж от расследования всё равно не отказались, предлагаю встретится и всё обсудить.

Вы сейчас из дома звоните? А если мы подъедем минут через тридцать – сорок с Галиной, не будете возражать?

Загипнотизированная бархатистыми нотками и мальчишеским смехом женщина кивнула. Потом сообразила, что он этого не увидел и внезапно охрипшим голосом сказала, что ждёт их через полчаса.

Отключившись, она пыталась прийти в себя, глядя на смартфон. И вдруг опомнилась. Увидела в зеркале своё не накрашенное лицо с испуганными глазами, домашний халат и поняла, что у неё цейтнот.

И ещё она поняла, что прошедшие несколько лет отсутствия в её жизни «дорогого коллеги» ничего не изменили. Она опять попала под очарование знакомого голоса.

– Пусть они будут совсем не похожи! – умоляюще воскликнула она, сложив ладони домиком и глядя в потолок.

…Ровно через тридцать пять минут зазвонил домофон и Галка, как всегда, запыхавшись, сообщила, что они с Макаровым возле подъезда.

Первое впечатление от следователя успокоило хозяйку. Он был выше, стройнее, спортивнее, чем её знакомый. Однако, когда мужчина прошёл в комнату, сел за стол напротив и заговорил, оказалось, что общие черты всё-таки есть. Помимо голоса, это были красивые тёмные глаза, ироничная и доброжелательная улыбка.

– Пропала я! Нужно исключить личное общение! Буду передавать всё через девчонку – в панике подумала Елена Анатольевна.

Затем, вспомнив о цели визита, взяла себя в руки и отбросила все посторонние мысли.

Нарезав принесённый следователем десерт, разлив по чашкам чай и кофе, она подробно рассказала про свои поиски в музее и интернете. Показала фото и копии документов и записей.

Макаров внимательно слушал, читал тексты, изучал снимки и незаметно рассматривал гостеприимную хозяйку. Он был заинтригован её энтузиазмом, интересом к расследованию и не понимал этому причин.

За долгую работу в следствии Сергей Николаевич привык не доверять первому впечатлению и не делать поверхностных выводов.

Немолодая, но симпатичная ухоженная женщина в чистом аккуратно выглаженном домашнем брючном костюме. Неглупая и хороший профессионал, как сказали ему бывшие коллеги, да и он сам в этом убедился.

Интересный типаж, он с подобными женщинами раньше не сталкивался.

Заметив такое внимание Макарова, Елена Анатольевна занервничала, сбилась и замолчала.

Увидев это, следователь отвлёк её, попросил ещё чаю, похвалив напиток, поинтересовался названием. Стал задавать уточняющие вопросы, потом рассказал, что удалось узнать им.

После допроса племянника Марии в её доме провели обыск. Найдены документы из банка Женевы о выдаче Усковой М.М. содержимого ячейки. Среди них же обнаружены письмо и дневник купца Ускова Ивана Михайловича – владельца двух чайных лавок в деревне Назарьево. Там действительно описывается старинный дорогой напрестольный крест и рассказана история его находки.

– Я специально захватил документы, чтобы Вы убедились в своей правоте. Можете сфотографировать необходимые страницы, у нас есть ещё 15 минут – улыбнулся он, передав ей красивую кожаную папку.

– Можно я пока книги Ваши посмотрю? – взялся он за дверцу книжного шкафа.

– Да, конечно, – пробормотала полностью поглощённая работой хозяйка, лихорадочно перебирая документы в папке.

Пока Елена Анатольевна разбиралась в бумагах и делала снимки, Галка занялась уборкой на столе, унесла посуду и остатки еды на кухню.

– У Вас тут почти все издания Рекса Стаута – сказал Макаров, разглядывая корешки. Мне тоже нравится его стиль и юмор. Можно я что-нибудь возьму почитать?

– Возьмите. Мне у него не всё нравится. Есть очень приличные романы, но и халтура встречается. Например, югославская эпопея. Как настоящий американец и журналист, он где-то старался, а где-то – откровенно заказ выполнял и халтурил.

– Согласен. Возьму классику – «Золотые пауки», можно?

– Конечно! Закрывая макаровскую папку на молнию, Елена Анатольевна спросила у следователя о мерах предотвращения вывоза креста Усковых из страны. Он сделал вид, что не расслышал, вышел в коридор, где занялся одеждой и обувью.

Не получив ответа, женщина попыталась выяснить у Макарова проводились ли поиски креста в домах племянника и любовника Марии, а также у помощника антиквара и уборщицы. На что Сергей Николаевич поморщившись признался, что кроме Игоря опера пока никого не могут найти. Женщина удивилась.

– Интересно, что за дела были у любовника Марии с помощником антиквара – продолжала задавать вопросы настойчивая энтузиастка.

– А токсикологическая экспертиза по трупам и бутылке с вином ещё не закончилась?

Эти вопросы хозяйка дома уже высказывала, провожая гостей до лифта. Ответа опять не получила. Макарову её вмешательство в расследование явно не понравилось, но он сдержался и виду не подал. На прощанье следователь любезно пообещал ей звонить и держать в курсе.

Вернувшись домой, Елена Анатольевна со злостью захлопнула дверь. Ни на один вопрос про ход расследования Макаров не ответил. Явно продемонстрировал, что в расследовании ему помощники и советчики не нужны.

– Самоуверенный надутый индюк! – в сердцах выкрикнула она вслед ушедшим. Ничего, дождусь Галку и выспрошу всё у девчонки.

Глава 8

Чтобы как-то отвлечься после визита Макарова, Елена Анатольевна решила более внимательно изучить сделанные ею снимки документов. Она села за компьютер, скачала их с телефона и принялась рассматривать на мониторе.

Из головы Елены Анатольевны не выходил ночной сон. Глядя на мелькавшие кадры, она вздрогнула, увидев фотографию Марии Усковой на загранпаспорте, оказавшемся среди документов. Женщина была намного старше дочери назарьевского старосты Алёны, но очень похожа на неё.

– А что, – усмехнулась хозяйка – вполне может быть, что Алёна вышла замуж за одного из предков этих Усковых и рассказала детям историю с крестом.

Однако, похищенный из Успенского собора, а через сто лет – из разрытой могилы напрестольный крест никому в семействе счастья-то не принёс.

В дневнике Иван Усков подробно описал как работники передали ему драгоценный крест, найденный при раскопках во Французском овраге. Он их выпивкой наградил и пообещал, что увезёт раритет в Москву, передаст в церковь. Но не смог Иван Михайлович жадность свою победить, а продать крест побоялся, слишком уж вещь приметная. После революции совсем не до того стало. Решил оставить потомкам, чтобы в семействе крест хранился до лучших времён.

– Только вот «хранители» все умирали не своей смертью, – подумала Елена Анатольевна. В материалах архивная справка была о разбойном нападении на обоз с товарами из Петрограда возле Чёрной Грязи. Там был убит в числе прочих сам купец Усков И.М.

Сын его на фронте погиб, похоронку в семейном архиве у Марии нашли. Из копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела видно, что её родители недавно в аварии погибли из-за неисправности автомобиля и погодных условий. Старшего брата погибшей в Чечне убили.

Один в роду Усковых и остался – племянник Игорь. А крест вообще теперь пропал. Может он всё-таки у Игоря? Не похоже. Зачем бы он стал антиквара впутывать. Внимание к себе привлекать: за тёткой следил, подруг расспрашивал, скандалы при соседях устраивал.

Мать у него, конечно, эгоистка однозначная, но сын – необязательно хладнокровный убийца! Опять же его дед с бабкой воспитывали. В интернете на них никакого компромата. Дед – советский дипломат, работал в Европе. Вернулся в Россию в конце девяностых. Наверно, тогда он и крест с документами в Женевском банке оставил. Хорошо, что не продал. Хотя ведь и церкви не вернул. Решили с женой дочери оставить. И вот – судьба! Мария тоже мертва. А всё Иван Михайлович начал. Зачем могилу решил раскопать, надругательство настоящее!

Долго ещё не могла Елена Анатольевна успокоиться, хотелось обсудить информацию с дочерью или близкими друзьями. Однако, привычный запрет разглашения тайны следствия удерживал её. Посмотрев в ночное окно, женщина спохватилась, нашла давно забытые капли какого-то успокоительного и попыталась уснуть.

… Иван Михайлович Усков выглянул в окно своей чайной лавки. На дворе стемнело, лунного света хватало только, чтобы разглядеть стоящих у крыльца мужиков. Они ждали его с лопатой и заступом в руках, тихо переговариваясь.

Обернувшись на иконы, лавочник широко перекрестился, покрепче перевязал кафтан и вышел на улицу.

– Фонари возьмите, – махнул Усков рукой на спрятанные под крыльцом с вечера два керосиновых фонаря.

Рассказы о закопанном в могиле наполеоновских солдат сокровище он слышал от бабки ещё в детстве. Много раз бегал с друзьями к Французскому оврагу, в надежде обнаружить захоронение. Взрослые ругались на них, наказывали. Овраг расположен на краю деревни, жители вынуждены ходить мимо постоянно: в лес за грибами, ягодами или напрямки, срезая путь к станции. Никто не проходил, не перекрестившись, отвернувшись, а то и плюнув через плечо. Место считалось гиблым, проклятым, связанным с нечистой силой и привидениями.

Второй раз о спрятанном в овраге кладе он услышал от отца, когда подрос и стал ему помощником в мебельной мастерской.

– Мы со старшим братом подслушали, рассказал отец, как бабушка Алёна попу на исповеди призналась в страшном грехе. Она в могилу с французами отобранный отцом у капрала ихнего крест золотой засунула. Бабушка бормотала, что крест тот проклятый. Из-за него много людей погибло. Плакала, что в церковь не вернула и боялась признаться всю жизнь. Поп её успокоил, а после смерти сказал родне, что бабушка в беспамятстве бредила. Она, правда, долго болела, мучилась несколько лет перед смертью. Мы с братом попу поверили. Матери всё рассказали. Она отругала, что исповедь подслушали и велела молчать. А потом брат на войне сгинул. Вот я и решил тебе, Ваня, рассказать, вроде семейный секрет наш доверить, – похлопал он сына по плечу.

С тех пор Иван Михайлович Усков никак не мог решить, что предпринять, как проверить, правду ли прабабка попу говорила.

Спустя полгода отец погиб. Его задавило при погрузке большого кухонного буфета, изготовленного по заказу известного купца Фирсанова Ивана Григорьевича, проживавшего по соседству в имении Середниково. Верёвки не выдержали и огромный шкаф обрушился на своего создателя. Узнавший о происшествии купец пожалел сироту и пристроил его рассыльным в один из своих московских магазинов. Подросток оказался смышлёным и через двадцать лет вернулся в Назарьево уже с семьёй, где открыл свою чайную лавку.

Мысли о золотом кресте во Французском овраге не покидали его и теперь, не смотря на солидный сорокалетний летний возраст, общественное положение и довольно успешную торговлю.

Усков не мог придумать предлог для официального вскрытия могилы. При этом, он понимал, что тайные раскопки не возможны. Деревня разрослась за последние тридцать лет, стала волостным центром. Вокруг оврага кипела активная жизнь. Он оказался на перекрёстке нескольких дорог и тропинок. Назарьевцы хоть и крестились, торопясь его миновать, но уже перестали бояться похороненных там французских солдат. Да не все уже и помнили про них.

И вот наконец-то! Свершилось! Приказчик из Москвы товар привёз и рассказал, что в столице готовятся грандиозные торжества к столетию Бородинской битвы. В том числе готовят новомодную забаву – инсценировку сражения. Все как сумасшедшие шьют французскую форму, скупают оружие тех времён за бешеные деньги. Приказчик так и сказал: «Готовы могилы раскапывать!»

Прошло два дня и вот Иван Михайлович с двумя самыми надёжными мужиками наконец-то идёт искать золотой крест бабки Алёны. Причём, ему удалось убедить общество, священника и урядника в необходимости поддержать столичную инициативу. Получив благословение от церкви и разрешение полицейского урядника, лавочник доказал, что лучше провести раскопки ночью, чтобы не будоражить жителей…

Ускову опять повезло. Мужики первыми наткнулись на останки французов. Судя по частично сохранившимся лоскутам сапожной кожи, копатели оказались в ногах умерших. Там они нашли высыпавшиеся из подошв монеты, похожие на золотые. Пока увлечённые напарники ковырялись, выкапывая деньги, Иван Михайлович обнаружил завёрнутый в истлевшую тряпицу крест, лежавший в противоположной стороне. Он ловко засунул его в потайной карман за пазухой, затянул пояс и подошёл к мужикам.

– Думаю, мы эти деньги заслужили, ковыряясь в костях покойников. Предлагаю разделить на троих и молчать о находке, сказал он, заранее уверенный в отсутствии возражений. Могилу мы нашли. Завтра придём с урядником, ещё пару человек возьмём в помощь и при дневном свете закончим осмотр. Несколько ружей я уже видел, остатки мундиров с эполетами. Будет, что для постановки использовать.

Мужики молча подали ему монеты – пятнадцать штук. Он взял свои пять и аккуратно положил в карман.

– Теперь и вторую лавку возьму, спасибо бабке Алёне – радостно подумал он – давно копил на новую лавку в центре деревни.

По дороге домой он уже решал, что делать с крестом.

– Покажу Вере Ивановне Фирсановой. Жаль её отец – благодетель давно умер. Но она купчиха не хуже своего батюшки, в делах разбирается лучше многих мужчин. Да и связи отца среди ювелиров, наверняка, остались. Хорошо, что лето ещё, она в это время в Середниково живёт. А в дневнике для детей и потомков укажу, что крест при официальных раскопках мужики нашли и мне передали.

Глава 9

…Ну вот, опять вещий сон! За что мне это? – думала Елена Анатольевна, вспоминая увиденное ночью. Главное, непонятно к кому идти сдаваться:

неврологу, психологу, или сразу – к психиатру! Хорошо хоть для следствия ничего важного не узнала, можно никому не рассказывать.

За этими грустными размышлениями застала соседку Галка, забежавшая обменяться новостями.

Девушка торопилась на свидание. Из-за таинственных намёков и торжествующего блеска в её глазах, Елена Анатольевна поняла, что визави будет, как минимум, криминалист Слава, а то и сам Макаров. Настроение сразу испортилось. Воспользовавшись занятостью девицы, женщина сразу перевела разговор на новости в расследовании.

По словам Галки, операм удалось установить личность любовника Усковой. Племянник погибшей опознал на допросе по фототеке брачных аферистов некого Мальцева Бориса Ивановича, тридцати семи лет. Злодей, как сразу выяснили оперативники, трижды привлекался к уголовной ответственности за мошенничество, связанное с обманом доверчивых одиноких женщин. По заявлениям двух облапошенных вдовушек уголовные дела пришлось приостановить из-за недостатка доказательств. Зато по третьему эпизоду дело довели до суда. Правда там альфонсу удалось разжалобить заявительницу, переставшую настаивать на строгом наказании, что привело к назначению ему условного лишения свободы.

Получив фото преступника, полицейские выяснили, что этот Мальцев до последнего времени калымил на привокзальном рынке, выбирая себе очередную жертву среди любвеобильных и состоятельных торговок. Эти женщины и рассказали операм, что Мальцев неожиданно исчез как раз в день, когда произошло убийство. Причём накануне он хвастался, что скоро разбогатеет и обещал раздать карточные долги.

Тут Галка спохватилась, что опаздывает, проболтавшись при этом, что позвал её на свидание Вячеслав Рыбин, он же криминалист Слава. Она быстро попрощалась и убежала, обещая позвонить, как только появятся новости.

Обдумывая полученную информацию, Елена Анатольевна поняла, что для полной картины происшествия ей не хватает подробного осмотра места, где произошли убийства. Она видела этот антикварный магазин раньше неоднократно, но внутри побывать не было случая. Если повезёт, то магазин будет работать, можно поговорить с кем-то из персонала. Решив на следующий день с утра сходить на место преступления, она почувствовала себя «в деле», приободрилась и занялась подготовкой образа «любопытной покупательницы раритетов».

Магазин погибшего антиквара располагался в одноэтажной каменной пристройке к старому панельному жилому дому, который фасадом выходил на одну из тихих городских улочек к проезжающим машинам и гуляющим пешеходам.

Оказавшись на месте, Елена Анатольевна с горечью убедилась, что все её планы по вмешательству в ход следствия провалились, поскольку на дверях центрального входа висели навесной замок и пломба. Оставался только внешний осмотр здания. Обойдя пристройку, женщина обнаружила, что с тыльной её стороны к крыльцу заднего входа примыкает небольшая площадка для автомобилей, скрытая от глаз жильцов и прохожих обильной неухоженной растительностью. Кусты и деревья образовали трудно проходимую стену вокруг стоянки. И хотя на дворе была поздняя осень, листвы на деревьях ещё было немало.

Машин на стоянке не наблюдалось. И только поэтому Елена Анатольевна заметила в дальнем углу площадки за мусорными баками какое-то движение. Подойдя ближе, она обнаружила небольшой закуток со старой ободранной деревянной скамьёй, коробками с тряпьём и слегка дымившимся костровищем. На лавке сидели два бомжа и ссорились. Точнее, тот, что был постарше, одетый в потрёпанный полушубок, выговаривал второму, замёрзшему обладателю лёгкой куртки «на рыбьем меху», что днём костёр разжигать нельзя. Жильцы вызовут ментов и пожарников.

Заметив подошедшую женщину, он замолчал и оба бомжа уставились на женщину настороженно и недовольно.

– Мужики, вы давно тут обитаете? – спросила Елена Анатольевна.

– А тебе чего, что пристаёшь? – заканючил тот, что постарше.

– Да вы не скандальте! Я ведь и «на согреться» могу денег дать, если на вопросы ответите – спокойно проговорила она.

Сразу изменив тон, бомжы наперебой угодливо рассказали, что ночуют здесь с лета, но из-за холодов теперь переселяются в теплотрассу.

Достав купюру в 500 рублей, Елена Анатольевна, держа её в руке, спросила

– Что знаете про недавнее убийство хозяина ювелирного магазина и его покупательницы?

Жадно глядя на деньги, мужик в тулупе рассказал, что весь вечер того дня они как раз гуляли в закутке большой компанией. Отмечали конец сезона водкой, выданной хозяйкой погреба, который вычистили накануне. Закусывали старыми соленьями и хвастались, что обманули старуху, забывшую про содержащиеся в хранилище продукты.

Прервав подробный рассказ о тяжёлой работе, жадной и глупой хозяйке, Елена Анатольевна спросила

– Вы антиквара и его гостью в тот вечер случайно не видели?

– Как же, дамочка с чёрного хода ведь пришла –быстро прошамкал замёрзший бомж и тут же получил тычок в бок от товарища.

Из дальнейшего рассказа бомжей женщина поняла, что приход Марии Усковой в ювелирный магазин с чёрного хода обсуждался всей компанией. Уж очень смешным показалось подпившим бомжам, что старый антиквар тайком запустил к себе на ночь разряженную молодуху. Они даже делали ставки на время, которое продержится старик на свидании с красоткой. Поэтому внимательно следили за выходом. И очень удивились своему проигрышу, так как женщина засиделась до утра. Потом решили, что антиквар вывел гостью через центральный вход. Известие об убийстве переполошило компанию и больше они здесь не собирались.

– А полиция вас допрашивала? – спросила Елена Анатольевна.

Ответ ей услышать не довелось. Резкий вскрик за спиной отвлёк её внимание. В это время старший бомж вырвал купюру у неё из пальцев и бродяги пустившись на утёк, моментально скрылись за деревьями.

Раздосадованная женщина обернулась и прямо перед собой увидела предмет раздражения последних дней – следователя Макарова.

Минуту оба молчали, изумлённо разглядывая друг на друга.

Первым опомнился Макаров.

– Не ожидал Вас здесь встретить. Я крайне удивлён. Что Вы здесь делаете, Елена Анатольевна?

Голос важняка был сердитым и недовольным. Но в глазах она явно разглядела появившиеся насмешливые искорки.

– Добрый день, Сергей Николаевич! Как Вы меня напугали -

спокойно сказала она.

– Между прочим, Ваше эффектное появление стоило мне 500 рублей – улыбнулась женщина.

– Хотя, если честно, то информация этих бродяг того стоит. Вы появились как раз вовремя. Как выяснилось, бомжы весь вечер и ночь убийства наблюдали за дверью чёрного хода магазина. Если им верить, то в неё никто после погибшей Усковой до утра не входил и не выходил.

Макаров внимательно и серьёзно посмотрел на Елену Анатольевну.

– Продолжаете вмешиваться в моё расследование. Ну что ж, будем извлекать из этого пользу по возможности – улыбнулся он.

– Пойдёмте, нужно найти участкового. Он должен ждать меня в магазине. После нашего вчерашнего разговора, в особенности, после расспросов о помощнике антиквара, я решил сделать дополнительный осмотр места происшествия.

Зайдя в магазин через центральный вход вместе с Макаровым, Елена Анатольевна огляделась с любопытством по сторонам. В помещении царил полумрак и пахло какой-то затхлостью.

Небольшой зал был тесно заставлен витринами, шкафами, увешан полками с антиквариатом. Всюду стояли, лежали и висели яркие и разноцветные предметы роскоши, похожие на музейные экспонаты.

– Табличек не хватает – подумала женщина.

– Хотя есть же ценники – тут же усмехнулась она.

Приглядевшись к ним, посетительница поняла, что цены на здешний антиквариат явно превышают возможности среднестатистического горожанина.

– Не зря Ускова принесла свой напрестольный крест в этот магазин, деньги у антиквара явно водились – подумала Елена Анатольевна.

В этот момент она заметила, что в магазине кроме неё и Макарова есть кто-то ещё. За витриной в тёмном углу стоял неприметный черноволосый мужчина в спортивном костюме лет тридцати пяти.

Следователь показал удостоверение и представился. В ответ мужчина сообщил, что является Гариком Шварцем – помощником и дальним родственником погибшего антиквара.

Поскольку магазин был закрыт и опечатан сотрудниками полиции, Макаров спросил Шварца, как он попал в помещение.

Мужчина был испуган, отвечал как-то сбивчиво и невнятно. Оказалось, что Гарик вскрыл пломбу и использовал запасные ключи. После убийства он боялся появляться в квартире антиквара и институтском общежитии, где проживал. Поэтому он прятался в магазине. Шварц был уверен, что убийцы антиквара теперь охотятся за ним.

Дождавшись паузы в его бормотании, Елена Анатольевна спросила

– О чём Вы говорили с любовником Усковой вечером накануне её убийства? Что этот Мальцев делал в магазине? О чём вы договорились, пожимая друг другу руки на крыльце?

Эффект от её вопросов оказался оглушительным. Дар речи пропал у обоих мужчин. У Шварца – от страха, у Макарова – от возмущения!

Ситуацию разрядил топот участкового, стряхивающего грязь с форменных башмаков на крыльце магазина. Войдя в зал, он сразу же подошёл к следователю и сообщил, что задержался, поскольку искал понятых.

Пока Макаров знакомился с понятыми, записывал их данные и доставал бланки для осмотра, Елена Анатольевна, придвинувшись к Шварцу, тихим голосом потребовала ответов на свои вопросы. Гарик молча озирался, отодвигаясь к коридору, явно надеялся сбежать. Женщина загородила ему выход и повысив голос спросила.

– Кого именно вы боитесь? Кто вас преследует и за что?

– У старика были денежные проблемы с криминалом. Он был должен и не мог расплатиться. Старик жаловался, что эти люди могут его разорить или вообще убить.

Всю эту информацию Шварц произнёс почти шепотом на одном дыхании.

Тут вмешался Макаров, который давно уже стоял у неё за спиной и внимательно слушал помощника антиквара.

– Пойдёмте в кабинет Шварц – сказал он громко – я должен записать Ваши показания.

Повернувшись к Елене Анатольевне, следователь произнёс

– Пожалуйста, расскажите участковому про встречу с бомжами. Подробно опишите их внешность. Если нужно, составьте с ним фотороботы. Необходимо срочно отыскать и допросить всю их весёлую компанию.

Женщина не успела попросить разрешения присутствовать при допросе Шварца, как отворилась входная дверь и в магазин вошли криминалист Слава с Галкой. Они весело пересмеивались, что-то громко обсуждая. Глядя на эту парочку трудно было не понять, что их отношения были не просто дружескими.

Макаров тут же усадил помощницу писать протокол осмотра. Одновременно уточнил для Рыбина, что необходимо искать самые ценные вещи, прежде всего, церковную утварь и кресты.

После этого он подозвал участкового инспектора и представил ему Елену Анатольевну, объяснив, что нужно сделать.

Наблюдая за действиями Макарова со стороны, женщина невольно восхитилась тем, как уверенно, спокойно и грамотно он организовал работу присутствующих. С удивлением она ощутила, что гордится его профессионализмом. Было так приятно следить за важняком и особенно слышать тихий голос со знакомыми модуляциями, так похожий на тот, который она до сих пор не могла забыть.

Выслушав рассказ Елены Анатольевны и описание бомжей, участковый сразу же понял о какой компании идёт речь. Он давно и безуспешно пытался выжить их со своего участка, куда входили антикварный магазин и привокзальный рынок. Поговорив с женщиной, полицейский тут же направился на поиски.

Используя информацию участкового как повод, Елена Анатольевна вошла в кабинет, где Макаров допрашивал помощника антиквара. Она надеялась осмотреть место происшествия и поучаствовать в допросе.

Шварц непрерывно курил и в кабинете было не продохнуть. Мужчины замолчали и вопросительно посмотрели на неё. Елена Анатольевна пробормотала, что участковый знает нужных им бомжей и уже ушёл их искать. Следователь поблагодарил её за информацию, предложив вернуться домой, и пообещал, что позвонит, как только появятся новости. Понимая, что её вежливо выставляют, женщина торопливо осмотрела кабинет и вышла, аккуратно притворив дверь, хотя хотелось хлопнуть ею от души.

– Наглец неблагодарный! Она за него полдела раскрыла, новых свидетелей нашла, а он не дал Шварца послушать!

Развернувшись, Елена Анатольевна поняла, что оказалась в коридоре и обнаружила, что он не такой уж узкий и тесный, как описывала его Галя. Она с удивлением насчитала, помимо выхода в магазин, ещё четыре закрытых двери. Одна из них приоткрылась и в коридор выглянула полноватая женщина азиатской внешности неопределённого возраста. Швабра и ведро в её руках выдавали род занятий. Разглядывая чистый шикарный туалет с евро отделкой за спиной уборщицы, Елена Анатольевна поздоровалась и спросила, что находится за остальными дверями. Женщина невнятно пробормотала, что не понимает по-русски и вернулась в туалет, захлопнув дверь прямо перед носом энтузиастки. Поняв, что именно эта свидетельница обнаружила трупы, Елена Анатольевна совсем расстроилась. Мало того, что тётка русский язык не знает, так ещё и общаться не хочет, а ведь она могла многое рассказать. Побоявшись привлечь внимание следователя громким стуком, Елена Анатольевна поскреблась в дверь туалета и, не получив ответа, подсунула под неё свою визитку. За дверью было тихо. Постояв недолго, неудачливая сыщица пошла к выходу.

Снова очутившись на автостоянке, она решила вернуться домой и спокойно обдумать увиденное в ожидании вестей от следователя или Галины.

…Звонок раздался внезапно, когда Елена Анатольевна уже перестала ждать обещанные Макаровым известия.

– Добрый вечер, уважаемая Елена Анатольевна! Звоню, как обещал. К сожалению, ничего суперважного для следствия Шварц на допросе не сообщил. Зато участковый Пронин нашёл-таки ваших бомжей. Утром обещал доставить. Если Вы не против, то завтра вечером после работы мы с Галиной могли бы к вам заглянуть на огонёк. С Вас – фирменный чай, с нас – десерт и новости расследования. Согласны?!

Скрывая волнение, женщина спокойным голосом произнесла, что будет ждать. Положив трубку, она с грустью призналась себе, что избегать общения с Сергеем Николаевичем не удаётся, а это значит, что придётся покупать успокоительное.

– Господи, ну почему они так похожи! Я ведь уже смирилась с расставанием, стала забывать старые переживания – вскрикнула она, глядя на телефон.

Спохватилась и решила успокоить эмоции зелёным чаем с романтическим названием «виноградная жемчужина». Включила чайник, открыла шкаф взять заварку и вспомнила, что чай закончился накануне и она, как раз, собиралась зайти за ним после похода в антикварный магазин. Проклиная свою забывчивость и Макарова с его расследованием, Елена Анатольевна открыла холодильник, чтобы заесть расстройство какой-нибудь вкусняшкой. Однако, и там её ожидало разочарование – запасы требовали срочного пополнения. Она села составлять список продуктов и поняла, что магазин её запросов не удовлетворит, и с утра придётся идти на привокзальный рынок. Вздохнув, она переключилась на подбор одежды для утреннего выхода и особенно – для вечерней встречи.

Глава 10

Положив трубку телефона, Макаров остался сидеть за столом, перебирая в голове детали разговора с Еленой Анатольевной.

– Необычная мадам – пробурчал он.

– Ведь всё верно он делает – вежливо ограничивает вмешательство посторонних в ход расследования…

Однако, на душе у Сергея Николаевича было неуютно. Понимая, что обидел человека, который искренне хотел ему помочь, следователь испытывал неловкость.

– В конце концов она бывшая прокурорша с большим опытом и кучей положительных отзывов коллег. Чего же он так избегает её участия? Боится неоправданной дилетантской инициативы? Или навязчивой прокурорской активности?

Внезапно Макаров понял, что дело не в совместном расследовании. Он чувствовал к Елене Анатольевне какой-то личный, чисто человеческий и даже, скорее, мужской интерес. Это его испугало.

Как и у большинства коллег, женщин в его жизни было немало, но счастливым он так и не стал. Вот и сейчас дома ждала вторая жена с детьми и готовилась высказать привычные претензии по поводу чёрствости, невнимательности и безучастности…Удивительно, что, наслушавшись таких же обвинений от первой супруги, он ничему не научился и женился вновь.

Невесёлые мысли своевременно прервал звонок руководства, которое требовало явится на оперативку и доложить материалы по убийству антиквара и его гостьи.

Вечерние совещания шеф любил проводить после окончания официального рабочего времени, подчёркивая, что им платят за ненормированный рабочий день.

В кабинете начальника Макарова ждали все участники оперативно-следственной группы. Хозяин кабинета был его однокурсником, но дружеские отношения у них не сложились со времён учёбы. Слишком уж независимым и принципиальным был Макаров. И сейчас они с начальником следственной части держались, как правило в официальных рамках. Однако отсутствие нераскрытых дел, оправдательных приговоров по ним и карьерных амбиций заставляли считаться со старшим следователем по особо важным делам и непосредственное начальство и вышестоящее руководство.

– Сергей Николаевич, мы ждём информацию о показаниях помощника антиквара и повторном осмотре магазина.

Голос у начальника был раздражённый, он демонстративно посмотрел на часы, акцентируя внимание присутствующих на опоздании следователя.

Игнорируя это недовольство, Макаров спокойно начал пересказывать допрос свидетеля.

– Гарик Шварц являлся дальним родственником убитого. Последние три года жил в институтском общежитии и подрабатывал у старика в магазине помощником, чтобы на законных основаниях получать денежное содержание, а не выклянчивать у прижимистого родственника подачки.

Судя по его показаниям, отношения с антикваром хорошими не были. Старик его не любил и особо не доверял.

Где-то за месяц до убийства в магазин пришла Мария Ускова. Поскольку, старик сразу увел её в кабинет и попросил их не беспокоить, договорились они заранее. Позже он рассказал Шварцу, что Ускова обратилась за помощью в продаже раритета времён наполеоновского нашествия.

С тех пор старик был постоянно в приподнятом настроении и надеялся на большие комиссионные от сделки с Усковой.

Со слов Шварца, у антиквара накопились долги перед криминальными личностями, которые были фактическими совладельцами магазина. Он никак не мог выплатить их доли и проценты за просрочку. Последнее время они так достали старика, что он подумывал о продаже своей шикарной квартиры в центре города.

Гонорар от Усковой был очень кстати. Антиквар хотел продать её раритет подороже, на аукционе заграницей.

Однако, сама Ускова была против. Не хотела никакой огласки. Похоже, что вещь досталась её семейству не совсем честным образом. Первоначально раритет вроде бы принадлежал то ли церкви, то ли государству. Из-за этих разногласий они даже поссорились при Шварце накануне убийства.

В день убийства в магазине объявился Борис Мальцев, которого Гарик знал под кличкой Казанова, как завсегдатая привокзального рынка и карточного каталу. Тот часто сдавал в лавку украденные драгоценности подружек. Мальцев заявил Шварцу, что является женихом Усковой и рассказал подробности про её сокровище. Это был большой крест семнадцатого века, переданный в церковь матерью Петра 1 и похищенный оттуда французами во время войны 1812 года. Крест явно очень дорогой. Мальцев предложил обмануть Ускову, выманить у неё крест и самим продать, а деньги поделить. Шварц утверждает, что обещал Мальцеву подумать, а сам, якобы, собирался рассказать про всё старику на следующий день, но не успел.

Он ушёл из магазина вместе с Мальцевым. Старик закрыл за ними дверь. На крыльце они расстались, пожав руки и договорившись встретиться вечером следующего дня. Он утверждает, что не знал о встрече антиквара с Усковой.

– Понятно, – сказал шеф – Что с поисками Мальцева? Опера отработали по месту жительства, опросили подруг и дружков Казановы – спросил он у Макарова – Вы то сами верите Шварцу?

Следователь пожал плечами и вздохнул.

– Работаем. Шварц сильно напуган. Думает, что хозяина магазина и Ускову могли убить его криминальные совладельцы. Нужно отрабатывать и эту версию. Хотя кредиторам смерть должника не выгодна. Думаю, расспросить и других антикваров не объявлялся ли этот напрестольный крест на подпольном рынке.

Они обсуждали версии и направления поиска ещё минут пятнадцать. Потом начальник следственной части отпустил группу, а Макарова попросил задержаться.

– У тебя там какая-то помощница общественная появилась? Из прокурорских? – спросил он ехидно? Я, кстати, сталкивался с этой Асиновской раньше по работе. Отзывы коллег и судей неплохие, только в отставку ушла совсем рано, по выслуге. Какие-то личные обстоятельства. Дама с характером. Зачем тебе это?

– Сам не знаю. Хочет помочь. Наверно, скучно ей на пенсии. Разрешите идти? – спросил следователь, демонстративно прекращая разговор.

Начальник поморщился, понимая, что Макаров не хочет обсуждать с ним женщину.

– Иди, иди. Главное, чтобы этот энтузиазм пенсионерки следствию не повредил. Да и ты, смотри, не увлекайся. Дама она интересная. Многим мужикам головы крутила.

Эти слова преследовали Макарова пока он шёл по коридору. В кабинете следователь ещё раз перечитал протоколы повторного осмотра магазина и допроса Шварца. Мысли о Елене Анатольевне и предстоящей встрече уступили место деталям текущего расследования.

– Нужно срочно искать Бориса Мальцева, – думал Сергей Николаевич.

– Пока версия о его участии в разбойном нападении самая перспективная.

Завтра заеду на рынок к участковым. Они должны хорошо знать его окружение. Тем более, что он условно осужден, да и катала известный.

Глава 11

Елена Анатольевна давно уже закупила всё по списку. Теперь она бесцельно брела по вещевому рынку, думая о том, не попробовать ли расспросить продавщиц про Мальцева, раз уж она тут оказалась. Вдруг её окликнули. Оглянувшись, она увидела участкового инспектора Пронина, которому рассказывала накануне о бродягах из магазина.

«Вот с кем лучше всего поговорить о любовнике Усковой», ― подумала она.

– Здравствуйте. Доставили Макарову наших бомжей? ― спросила она у подошедшего Пронина.

– Да, всё нормально. А вы здесь зачем? Что-то покупаете? Могу подсказать продавца. Я тут всех знаю.

Глядя в серые проницательные глаза немолодого человека, Елена Анатольевна вдруг поняла, что её осведомлённость и неприкрытый интерес к расследованию вызовут у участкового обоснованные подозрения. Не объяснять же ему своё желание опередить следователя и раскрыть преступление раньше Макарова.

– Спасибо, ― улыбнулась она. ― Ничего конкретного, просто женское любопытство. Ищу, куда остатки пенсии потратить.

Пронин рассмеялся, пожелал удачи и ушёл в опорный пункт.

Елена Анатольевна осталась стоять у прилавка с женским бельём, делая вид, что рассматривает ночные рубашки. Крупная женщина лет сорока пяти с модной стрижкой и ярко накрашенными губами, приняв её за настоящую покупательницу, тут же начала предлагать товар. Сразу отойти было неудобно, пришлось проявлять интерес. Посмотрев две-три предложенные модели, Елена Анатольевна уже придумала повод для отказа и собиралась отойти, когда продавщица вдруг неожиданно спросила, хорошо ли она знает Пронина. Женщина растерялась.

– Это участковый наш. Он помог мне в одном деле. Хороший человек.

– Мне тоже помощь нужна. Можешь ты меня с ним свести? ― быстро заговорила продавщица, понизив голос и оглядываясь. ― Он тут всех про одного мужика расспрашивал, ищут его. А я знаю, где этот паразит проклятый прячется. Серьги у меня золотые упёр, гад. Но я боюсь сама в полицию идти, понимаешь? Подружки-соседки первые меня заложат, и с рынка попрут.

Елена Анатольевна оторопело уставилась на неё.

«Такого просто быть не может», ― подумала она.

– Вы мне скажите, что знаете, а я передам. Что за мужик? Бандит какой-то?

– Ну, не бандит, а катала карточный, кличка у него Казанова. Он у Любки живет, она здесь джинсами торгует, в десятом ряду. Да её вся полиция знает. Она золото втихую скупает и перепродаёт. Поди и мои серёжки он ей отдал. Хотя божится, оторва, что в глаза их не видала. Ну, всё, дама, ты иди, а то бабы уже прислушиваются, что мы тут шепчемся. Скажу им, что ты пеньюар для молодого любовника искала. Ты только сразу-то в полицию не беги.

Елена Анатольевна отошла от прилавка и пошла вдоль рядов, лихорадочно обдумывая, что делать.

По-хорошему, нужно Макарову звонить, но реакция наверняка будет опять отрицательная. Искать Пронина тоже нельзя ― не хотелось продавщицу подводить. Её товарки проследить могут.

Так она дошла до выхода с территории рынка и машинально повернула вдоль дороги к остановке. Рядом резко затормозил автомобиль, из которого, хлопнув дверцей, выскочил Макаров.

– Добрый день, Елена Анатольевна! Скажите мне, что вы тут случайно оказались, просто за покупками ходили. Решили нас с Галиной вечером чем-то вкусненьким побаловать.

Продолжая говорить, Макаров взял её за локоть и отвёл в сторону от прохожих.

– Господи, как я рада вас видеть!

От избытка чувств Елена Анатольевна обняла Макарова и на мгновенье прижалась к нему. Помня про возможную слежку, она по-хозяйски сунула следователю тяжёлую сумку с покупками, взяла его под руку и потянула к машине.

– У меня важные новости. Нужно быстро уезжать. За мной могут следить, ― скороговоркой пробормотала она. ― Кажется, я знаю, где прячется Мальцев.

К чести Сергея Николаевича он не сказал ни слова. Быстро посадил женщину в автомобиль, сел за руль и отъехал от обочины.

– Слава богу, что машина гражданская и вы не в форме, ― успела сказать Асиновская, глядя на следователя и улыбаясь.

– Куда едем? Сумка тяжёлая, давайте отвезу домой, а по дороге вы мне расскажете о причине такой интимности нашей встречи. Уверен, что подобные розыгрыши не в вашем стиле.

Подождав, когда машина отъедет от рынка, и убедившись, что за ними следом никто не увязался, Елена Анатольевна откинулась на сиденье, выдохнула и быстро пересказала встречу с продавщицей. Достав блокнот, она нарисовала схему вещевых рядов, обозначив крестиком прилавок, где торгует свидетельница. Описала внешность.

– Номер места у неё семнадцатый, прямо у перекрёстка между рядами. Скажите Пронину, что мы с ним возле её прилавка с женским бельём и разговаривали.

Передав бумажку Макарову, она сказала:

– Ясно, что чаепитие отменяется. Буду ждать, когда у вас появится минутка для звонка.

– Настоящая прокурорша, ― улыбнулся следователь. ― Давно мной так не командовали! Ну, вы молодец! Если поймаем сегодня Мальцева, думаю, что и дело раскроем!

Елена Анатольевна хотела сказать, что совсем в этом не уверена, но автомобиль подкатил к подъезду, и Макаров пошёл открывать ей дверцу. Взял за руку, донес сумку до входной двери и попрощался, ещё раз улыбнувшись.

Только в лифте Елена Анатольевна почувствовала, как от пережитого нервного напряжения трясутся руки и ноги. Поняла, что весь вечер теперь будет вспоминать его восхищённую улыбку, спортивную фигуру в джинсовом костюме, запах парфюма и бережность прикосновений.

Глава 12

Сев за руль, Макаров рассмеялся. Он понял, что ему нравится Асиновская. Она была не похожа ни на одну из знакомых женщин. И обниматься с ней было приятно, и под руку идти. А как она грамотно от возможной слежки маскировалась! Ну а уж если её информация поможет Мальцева изловить, то хоть в группу бери. Он опять рассмеялся, представив физиономию руководителя следственной части.

Хорошее настроение сохранилось на весь оставшийся день.

Вызвав Пронина из опорного пункта по телефону, он рассказал всё, что сообщила Асиновская, передал схему и отвёз к операм для разработки выхода на скупщицу золота Любку. Оказалось, что её знали и опера, и участковые. Не сидела в тюрьме она только потому, что периодически оказывала им разнообразную помощь. Благодаря такому тесному сотрудничеству в прошлом, Любка быстро раскаялась в преступном укрывательстве возможного убийцы. Вечером при её активном содействии Казанова, он же условно осужденный Мальцев Борис Иванович, был доставлен в кабинет Макарова.

Не ожидавший такого предательства от своей верной подружки и подельницы, Казанова был растерян и зол. Он не сразу понял, что подозревается в двойном убийстве. Ошеломлённый внезапностью задержания, аферист никак не мог прийти в себя. Только что смотрел футбол, сидя на уютном диване в трико и тапочках, потягивал пиво из банки, и вдруг ворвавшиеся в квартиру оперативники бесцеремонно вывернули руки и нацепили наручники. Попытку его сопротивления сразу же пресекли парой грамотных болезненных ударов. И теперь следователь предъявлял ему обвинение, угрожающее пожизненным заключением. Нервы изнеженного дамского любимчика не выдержали. Казанова зарыдал, размазывая слёзы. Он кричал, что никого не убивал, угрожал перегрызть себе вены в камере, пытался биться головой об стол, оскорблял присутствующих.

Приготовившаяся печатать его показания Галина выскочила из кабинета с глазами испуганного котёнка. Криминалист Слава снимал происходящее на камеру, включённую в начале допроса. Опера удерживали Мальцева. Все кричали и суетились. Один Макаров хладнокровно вызвал судмедэксперта с успокоительным, отошёл к окну и закурил.

«Сегодня допроса не будет, пусть проспится в камере, ― спокойно подумал он. ― Жалко практикантку, нужно Рыбина послать найти её и утешить. Это Славин конёк ― девиц утешать».

Сергей Николаевич чувствовал усталость от напряжённого рабочего дня и желание поскорее попасть домой, где перед сном можно будет вспомнить необычную прокуроршу.

– Всё переносится на завтра, ― громко сказал он присутствующим.

Глава 13

Глава 13

Весь день Елена Анатольевна не могла найти себе места в ожидании звонка от Макарова. Несколько раз собиралась звонить Галке, но боялась выглядеть глупой и навязчивой, ведь девушка наверняка крутится возле Макарова. Домашняя работа валилась из рук.

Разозлившись на себя за женскую слабость, Асиновская решила отвлечься и проанализировать все известные на данный момент доказательства по делу. Для начала она собрала в таблицу информацию по всем подозреваемым в двойном убийстве. Включился профессионализм, накопленный за долгие годы. Эмоции отступили. Перечитав свои записи, она поняла, что прямых доказательств нет ни в отношении Мальцева, ни против Шварца и совсем их нет против племянника Игоря.

Главное, по показаниям бомжей, после прихода Марии Усковой в магазин никто больше через чёрный вход не входил и не выходил. По записям камер над главным входом и в магазине ясно, что с центрального входа тоже никого не было. Шварц с Мальцевым уходили последними, и старик закрыл за ними дверь. Значит, кто-то прятался в коридоре или они убили друг друга сами. Последняя мысль вызвала у неё истерический смешок.

– Это невозможно! И куда тогда делся крест? ― вырвалось у неё.

Какая-то смутная догадка мелькнула в голове, но в этот момент громко зазвонил сотовый телефон. Уверенная, что услышит Макарова, она бросилась к смартфону и, не глядя, нажала кнопку соединения.

– Алло! Слушаю вас, Сергей Николаевич!

Трубка молчала, хотя слышно было чьё-то тяжёлое дыхание.

– Говорите, я вас не слышу, ― тихо сказала Елена Анатольевна, понимая, что это звонок не от следователя. На экране отражался неизвестный номер, и она почувствовала какую-то непонятную угрозу.

– Перезвоните, вас не слышно, ― повторила Асиновская и услышала в ответ зловещий хрип, а затем грубый голос прокричал: «Тварь! Не лезь, убью!» ― и звонок прервали.

Стряхнув первое оцепенение от испуга, женщина отложила телефон в сторону и машинально записала услышанный текст рядом с таблицами. Дальше рука автоматически зафиксировала результаты наблюдений: «Голос низкий, больше похож на мужской, но может быть и хриплым женским. Явно звучал какой-то акцент ― скорее азиатский, чем кавказский».

– Куда же ты влезла, прокурорша! ― прошептала Елена Анатольевна.

«И что теперь делать? Звонить Макарову? Показать себя слабой, трусливой и беспомощной? Выслушивать, как он был прав, возражая против её участия. Отвлекать его от работы, беспокоить. Нет уж, подожду, когда сам позвонит, и расскажу, причём не сразу, а между делом. Что они мне сделают?! В квартиру не полезут. Кстати, откуда могут знать номер сотового? И вообще, кто же это? Может, просто какие-нибудь хулиганы?»

Она снова схватила телефон и быстро нажала на номер звонившего. На том конце никакого сигнала. Наверное, симку выбросили. Быстро! Кто же это может быть?

Перебрав все возможные варианты, Елена Анатольевна призналась себе, что ничего не добилась.

Заварив в утешение купленный на рынке любимый чай, она вдруг поняла, что хочет курить. После выхода в отставку она бросила это вредное занятие и возвращалась к нему считаные разы. Стало понятно, что испугал её звонок не на шутку. Расследование, воспринимаемое вначале как помощь Галке и развлечение, превратилось в настоящую работу. Вернулись прежние ощущения азарта, опасности и ответственности за результат. Теперь она не успокоится, пока убийства не будут раскрыты.

Когда позвонила Галка с рассказом о задержании и истерике Мальцева, Елена Анатольевна уже приняла решение не сообщать Макарову о звонке, чтобы не давать повода для отстранения от следствия.

Позже, успокоившись, она подумала: «Слава богу, что дочка с внучками и зятем живут отдельно. Хоть за них волноваться не нужно».

Глава 14

Глава 14

Допрос Мальцева не клеился. Подозреваемый твердил, что никого не убивал. На другие вопросы отвечать без адвоката отказался…

Макаров брезгливо разглядывал сидящего напротив Казанову, вспоминая, как тот выглядел накануне во время истерического припадка.

Вид у брачного афериста был жалкий. Небритый, опухший, в помятых штанах и футболке, он казался старше своих лет.

Перехватив завистливый взгляд на лежащие на столе сигареты, Макаров подвинул страдальцу пачку и пепельницу, дал прикурить.

– Где крест, Казанова? Обыск в квартире Любки ничего не дал. Где ты спрятал напрестольный крест Марии Усковой? ― резко спросил следователь.

– Я не знаю! Она отдала его антиквару, чтобы продать. С тех пор я его и не видел. Потом эта неврастеничка передумала и решила вернуть крест церковникам. Она всё время твердила, что нужно избавить семью от проклятья! А тут ещё заявила, что собирается мне ребёнка родить! ― почти прокричал Мальцев.

В его голосе опять появились истерические ноты. Макаров встал, налил воды в стакан и подал его подозреваемому.

– Хорошо. Расскажи мне всё про Ускову. Когда и как познакомились, как жили, как про крест узнал.

Забыв про отсутствие адвоката, обрадованный снисходительностью следователя, Мальцев торопливо заговорил.

– Я Машу на рынке подцепил. Она у Любки джинсы выбирала. Сразу самые дорогие нашла и без торга всякого купила. И парфюм у неё был классный, одета прилично, цацки явно старинные, недешёвые. Короче, предложил сумки поднести. Она не отказалась. Сразу понял, что запала она на меня. Они все или сразу клюют, или уже никогда. Но чаще клюют, ― засмеялся Казанова и потянулся за второй сигаретой. Макаров не стал его останавливать, заметив про себя, что Казанова разговорился. Подвинув ему зажигалку, он спросил:

– Когда и как ты про крест узнал?

– Маша сказала, что собирается ехать в Швейцарию ― родители ей в банке что-то оставили по завещанию. Я тогда у неё уже жил. Квартира хорошая, еда и всё прочее, ― покосился он на печатающую протокол Галку. ― Только скукота смертная! Все разговоры про детей, семью, продолжение рода. Я уже к Любке уходить собрался, а тут ― наследство в Швейцарском банке. Короче, я её в ресторан повёл, кольцо подарил, замуж позвал. Ну и про одиночество, как семью хочу и детей. Дурёха напилась там, разревелась, еле увёл. Короче, на время её отъезда за наследством я в доме уже женихом считался, мы даже заявление в ЗАГС подали. Вернулась она дня через два и сразу к антиквару побежала. Я проследил. Вышла весёлая, довольная. А дома я уж всё приготовил: цветы, ликёр, чай с пирожными, фрукты. Встретил и ублажил, как положено, ― он опять скользнул глазами по девушке, и Макарову показалось, что Галка приосанилась и захлопала ресницами.

«Да, ― подумал следователь, ― у потерпевшей не было шансов устоять».

– Так ты сам крест этот видел? ― уточнил он у Казановы.

– Да, конечно, там же за столом показала и крест, и письмо этого лавочника Ускова, который сто лет назад сокровище нашёл. И дневниковые записи его прочитала про крест. Ему какая-то соседская купчиха помогла узнать, что крест тот мать Петра I церкви подарила, а французы оттуда похитили.

Макаров достал из папки письмо и дневник Ивана Ускова, изъятые на квартире погибшей, и показал их Мальцеву.

– Эти вещи привезла Мария из Швейцарии?

Взглянув на рукопись, Казанова закивал головой.

– Так ведь всё хорошо складывалось. Я уже со Шварцем договорился, что сам буду им этот крест продавать. Я почему заторопился-то и в наглую к этому родственничку антиквара попёрся? Утром эта психичка вдруг говорит, что решила крест не продавать, а в церковь вернуть. Всю ночь не спала и поняла, что из-за креста вся родня погибла. А вдруг она беременна уже, и с ребёнком тоже беда случится. Бред полный! Я чуть не ударил её, хотел в доме запереть. В итоге сам на кухне закрылся и с горя коньячку переборщил. После обеда проснулся, поел. Вижу, что невеста моя уже куда-то сгинула. Короче, решил Шварца в долю взять. Он жадный и азартный, ставки любит делать. Рассказал ему всё. Договорились, что он со стариком обсудит. Выход-то на покупателей только у антиквара был. Потом руки пожали на крыльце и разбежались. Кстати, я там в кустах, возле входа, вроде Машкиного племянничка видел. Я вчера в камере вспомнил. Вот ведь крысёныш! Вы его проверьте. Он про крест пронюхал и проходу тётке не давал, хотел судьбу наследства вместе решать, обижался на бабку с дедом, скандалы устраивал.

Следователь ещё долго выяснял подробности, задавал уточняющие вопросы, пока Галка не заёрзала за компьютером, намекая на обеденный перерыв.

– Ладно, ― сказал Сергей Николаевич, ― проведём вам с помощником антиквара очную ставку, а пока, ― пошутил он, ― идём обедать все вместе, но в разные места!

Конвойный увёл Мальцева в камеру, Галина уехала со снимавшим допрос Вячеславом в кафе. Макаров стоял в кабинете у окна и думал.

Хватило бы у Казановы духу убить двух человек, да ещё практически на глазах друг у друга? Что же всё-таки произошло вечером в кабинете антиквара?

Задребезжал его сотовый, поставленный перед допросом на «беззвучку».

На дисплее высветился номер жены и надпись: «Маришка». Отвечать не хотелось. Опять его заставят что-то делать вопреки собственной воле. Мудрая мама подсмеивалась над любимым сыночком ещё в детстве, приговаривая, что девки из него всю жизнь будут верёвки вить. Она считала его слабохарактерным. «была права», ― подумал Макаров.

Он решительно сбросил звонок и, написав «Занят», засунул телефон в ящик стола.

Обедать, потом очная ставка, а затем ― к Асиновской. Столько новостей по делу! Нужно всё обсудить. Он уже дважды обещал заехать на чай ― смущённо оправдывался Сергей Николаевич перед собой по дороге в столовую. Правду он себе сказать не решался, просто хотел увидеть эту женщину.

Продолжить чтение