Читать онлайн Мурад. Мой любимый враг бесплатно

Мурад. Мой любимый враг

Глава 1

Лора

Открываю чемодан и начинаю медленно складывать туда свои вещи. Подумать только, эти три года пролетели как один.

Не скажу, что было плохо, но и хорошего мало.

Не знаю, почему, когда речь стоит об образовании за границей, именно школьном, все выбирают Англию.

Здесь круто, но в своей школе в Санкт-Петербурге, учителя были не менее образованными. Хотя…

Учитывая, что произошло, не удивительно, что я оказалась так далеко от родительского дома.

По-прежнему больно вспоминать прошлое.

Странно, но лишь потеряв, понимаешь, что ошибки и недопонимания между тобой и матерью, лишь пыль, не имеющая никакого значения по сути.

Я бы все отдала, чтобы услышать ее голос снова, или отцовский. Но никто не принимает плату ни в какой валюте.

Я даже не знаю, где теперь мой дом?

Куда я поеду?

Невольно вспоминаю его.

Тот мужчина, Мурад.

Я увидела его впервые за неделю до того, как потеряла отца и мать.

Я возвращалась со школы и была впечатлена черной машиной, припаркованной во дворе нашего дома. Не знаю какая марка, я больше разбираюсь в библии моды и знаменитых дизайнерах, чем в железках.

Войдя в дверь, я услышала голоса из гостиной, а мой путь лежал именно через нее на второй этаж.

На диванах с чашками кофе сидели родители и тот самый владелец шикарного авто.

Конечно, мне рано было до любви, но кто запретит пятнадцатилетней девчонке увидев красивого мужчину оценить его? И да, он действительно был красивым.

Солнце падало на его лицо, отчего его карие глаза будто светились золотом.

– Лора, ты уже вернулась? Почему так рано? – строго спросила мама, словно ей и правда интересно.

Нет вы не подумайте, что тут было все потеряно. Она мать и помнила об этом, когда замечала, что я поправилась на килограмм, или новый синяк на ноге после игры с подружками на физкультуре. Она всегда была на чеку. Уж очень Мария Владимировна мечтала, чтобы я стала моделью.

Сомневаюсь, что она поинтересовалась бы в итоге моим мнением, но у меня был план и надежда, что моих аргументов хватит, чтобы противостоять.

Она считала себя скульптором, и я для нее была массой из глины, как и остальные подопечные.

Она была владелицей самого успешного модельного агентства России, поэтому лепила из меня что вздумается ей самой. Не удивительно, что наши отношения были далеки от идеала.

– У меня сегодня пять уроков было, мама, – ответила и решила добавить, – как всегда по пятницам. Здравствуйте, – решила быть вежливой, бегло глянув на мужчину.

Вот только не самое удачное время я выбрала мнить себя взрослой. Лицо женщины скривилось от злости.

– Ваша дочь? – незнакомец смотрел на нас всех словно что-то в уме подсчитывал. Но я чувствовала себя блохой под микроскопом, у которой нога выросла со лба.

Почему-то он не вызывал доверия, даже при всей его привлекательности. Он излучал что-то такое опасное, отчего внутри все сжималось сотрясаясь.

– Это Лора, – посмотрела на меня и безрадостно улыбнулась, – а это …

– Рада познакомиться, – повернула голову к матери, – пойду в комнату. До свидания, – быстро пискнула и поскакала наверх.

Не знаю, почему повела себя так. Хотя потом, частенько ловила на мысли, что придумываю имена незнакомцу.

Я так и не поняла кто он такой и как связан с моими родителями. В моей голове он чуть позже отметился тем, кто спас из того жуткого кошмара, трехлетней давности. И разве не мог он стать моим принцем, о котором я только и думала, пока училась?

– Лорыч, можно? – стучится ко мне одноклассница.

Безбашенная девчонка, просто сумасшедшая. Вечно что-то выдумывает. Даже не знаю, почему мы с ней стали подругами. Видимо я ее хоть немного, да приземляла, а может просто она мечтала меня растормошить, но справлялась она со своей задачей ужасно плохо.

Я, конечно, не забитая мышь, но в моем характере не найдешь того взрывного огня. Порой мне хочется скинуть с себя все это и быть как она… быть как раньше. Возможно тогда, я вспомню что жизнь продолжается и перестану жалеть себя. Но кажется в какой-то момент, во мне что-то надломилось.

– Входи, Рит.

– Пакуешься? А я скинула все дерьмо в чемодан и плевать. Матушка один фиг будет недовольна.

– Почему?

– А ей че повод нужен? Найдет таковой по-любому. Ты так и не сказала где будешь? Я если что поступать буду в МГИМО, наверное.

– Ого, а чего не в МГУ?

– А ты у Ярославы Сергевны спроси. Мне пофиг.

– Может ты хотела куда-нибудь в другое место?

– Ой, Лорик, ты будто не слышала мои занудные россказни об этой великой женщине. Так че?

О да, я слышала, и понимала, что ее мать не отступит никогда, если не реализует через свою дочь все, чего сама была лишена.

– Не знаю, – вздыхаю и сажусь на постель. – В Питере дом, правда я не знаю, что там с ним.

– Блин, херово. Че прям никого у тебя?

– Были тетя с дядей по отцовской линии, но их убили, давно еще. Мы тогда в Москве жили. С маминой стороны никогда не знала никого и не видела.

– Вот тебе и семейство Коваль. Не в обиду тебе, но блин, как так-то? А кто тебя сюда отправил?

– Мужчина.

– Ага. Это многое объясняет. Ты мне за эти годы ничегошеньки не рассказала, колись. Тут обучение дофига стоит, че за «мучина»?

– Рит, я знаю не так много. Типа опекун. Хотя мне уже восемнадцать исполнилось. Наверное, найму юриста, который все расскажет.

– Слушай, – ложится она на кровать задирая ноги, не снимая обуви. Не люблю, когда она так делает. – А почему про аварию, в которой твои родаки погибли нигде не сказано?

– Вот тебя понесло. Хватит, – раздражаюсь от ее расспроса.

– Ну а как с тобой иначе? Только напором. Вон сколько рассказала всего за пару минут. Больше чем за три года.

– Просто тебе нужно понять, что, если человек не говорит, значит на это у него есть свои причины.

– А то ты не знаешь, что я и мораль – это две разные вселенные.

– Рит, я серьезно.

– Ой ладно. У тебя самолет во сколько?

– В десять тридцать завтра с утра.

– О, у меня в девять, пойдем пива выпьем? Отметим окончание этой «леди-каторги»?

– Почувствуем себя настоящими англичанками?

– Ага.

– Ну давай. Только не в клуб.

– Сама туда не хочу. Да и не отпустят надолго ты ж знаешь. Режим как в тюрьме.

– «Воспитание – это самое важное ценное, что ваши родители хотят в вас вложить. Это начало вас самих», – процитировала я слова нашего куратора или классного руководителя, как угодно.

– Фу, не говори так, слишком похоже. Одевайся давай, я тоже быстро и вернусь за тобой.

Одеваю джинсы и рубашку в клетку, заплетаю волосы в высокий хвост делая его небрежным, беру сумочку куда кладу кошелек и телефон с документами и выхожу, встретившись на пороге с Ритой.

Вечер проходит просто замечательно. Наверное, впервые я почувствовала себя свободней. Раньше нам не позволили бы так долго быть вне стен учебного заведения, но сегодня уже многие разъехались, и нам оставшимся сделали небольшую поблажку в виде исключения.

Утром сложив остатки своего «добра», я подхватываю чемодан и ухожу из стен, которые стали для меня неким пристанищем, где я пыталась забыть о прошлом и о той боли, которая снилась почти каждый день первое время.

И вот я как оголенный провод. Я боюсь, но мне нужно двигаться вперед.

– Лора, за тобой приехала машина, в аэропорту по прилету, тебя так же встретят.

– Мисс Хелен, а кто предоставил транспорт? Вам звонили? Это мой опекун? Или юрист, адвокат?

– Лора, ты все узнаешь. Не переживай. До свидания.

– Всего доброго.

На улице меня ожидала черная глянцевая машина. С Ритой мы попрощались еще в комнате, когда я к ней заглянула, так как она уезжала раньше меня.

Села на заднее сиденье поздоровавшись с водителем и не произнесла больше ни слова.

Улицы сменялись одна за другой, даже не заметила, как мы подъехали к окраине города, а после и в аэропорт.

Сопровождающего не было, только билет на руках…до Москвы.

Почему туда? И почему я только сейчас на это обратила внимание, а не когда мне его вручили в школе перед отъездом?

Ничего не понимаю.

«Ладно на месте разберусь».

Занимаю свое место в бизнес-классе и замираю на момент взлета, а после пытаюсь откинуть подальше нахлестывающую панику.

Я возвращаюсь назад и боюсь того, что меня там ждет… кто?

А никто. Я одна. И сейчас это отчетливо ясно.

Закрываю глаза и хочу уснуть, но в голову, как назло, лезут навязчивые картинки того, что произошло с моей семьей.

Я пыталась забыть все это, но кажется тот ужас надежно закрепился в памяти и идет в наступление.

Глава 2

Три года назад

В комнате пахнет сыростью и кажется, что воздуха мало. Мама и папа о чем-то тихо спорят вдалеке от меня, чтобы я не слышала. Будто мне есть дело до их взрослых разговоров. Я сосредоточена на том, что мы сейчас находимся в каком-то подвале. Даже не знаю который день.

Мы спали крепким сном, как вдруг кто-то схватил меня зажав рот какой-то тряпкой. Я подобное видела в боевиках и триллерах только, и вот мы проснулись на холодном бетонном полу в кромешной темноте.

Тут время течет как тягучая жвачка.

Мне страшно.

Жуткий холод обволакивает тело и медленно забирается внутрь.

Каждый раз, когда я обхватываю свои ступни чтобы немного согреть ладонями, радуюсь, что сплю в носках в любое время года. Почему-то ноги всегда мерзнут.

Я ничего не понимаю, да и откуда пятнадцатилетней девчонке понимать хоть что-то? Сейчас все откладывается в мозгу и превращается в ночной кошмар, который еще долго будет меня мучать, главное, чтобы закончился скорее.

Я хочу домой. Хочу в школу, а не быть здесь. Хочу туда, где еще две недели назад моей самой большой проблемой была четверка по химии.

Наверное, впервые в жизни мою мать не беспокоит маникюр и то в каком состоянии ее волосы. Ее трясет каждый раз, когда распахивается дверь и на пороге появляется тень мужчины, который нам приносит еду.

Здесь нет ни капли света. Глаза, привыкшие к темноте, различают лишь тонкий луч, проникающий сквозь замочную скважину.

Подбираюсь ближе и пытаюсь услышать хоть что-то, но там никого.

– Лора, отойди оттуда, – грозно требует мама и я повинуюсь.

Ухожу подальше в угол медленно передвигая ногами, цепляясь за стену и сажусь на пол.

Что это все значит?

Мы пленники, заложники? Не знаю, как правильно.

Или все дело в информации?

Но что может знать такого владелица модельного агентства, которой является моя мама или владелец транспортной компании, мой отец?

– Дочка, – зовет меня папа, когда они заканчивают беседовать.

– Я тут, – отзываюсь тихо.

– Послушай, возможно у нас будет шанс спастись, – чуть простонав сообщает он.

Видимо его избили в тот раз, когда вывели из комнаты. Это было почти вначале после того, как мы проснулись тут. Стоило папе вернуться, как он то и дело на каждое движение чуть ли не выл.

– Какой шанс?

– Но все, может зависеть от тебя.

– От меня? Но как?

– Лора, – вступает в диалог мама. – Просто делай что говорят. Не пререкайся.

– Маша…

– Мари, – раздраженно перебивает она. – Не зови меня, как деревенскую бабку. Она должна понимать, что это все не шутки. Речь идет о наших жизнях. Ты поняла меня? Ты же не хочешь, чтобы кого-нибудь из нас убили?

Начинаю мотать головой, будто она меня может видеть, страшась даже подобной мысли.

Не успеваю ответить, как за дверью слышатся шаги, которые отскакивают от бетонных стен гулким эхо.

Поворот ключа и в комнату входят двое, судя по теням, которые я замечаю. Молчат.

– Послушайте, мы очень богаты. Назовите любую сумму, и мы вам ее дадим сразу же. Только скажите, – начинает мама, но кажется они пришли сюда не торговаться.

Мужчина подходит к ней и схватив за локоть начинает тащить на выход.

Папа резко бросается вперед:

– Отпустите ее, – кричит и тут же получает удар в живот, отчего согнувшись падает на колени, а его волочат к двери.

Закрываю рот, потому что начинаю уже не плакать, а скулить, но не могу больше шевелиться.

Снова поворот ключа и я остаюсь одна со своими страхами. Один на один с темнотой, надеясь, что это не конец.

Обнимаю свои колени и начинаю раскачиваться из стороны в сторону… снова и снова…

Я уснула, свернувшись в калачик. Продрогла так, что меня мелко трясло всю, каждую частичку тела, а потом в глаза ударил резкий свет.

– Нет, нет, нет, – стала кричать и вырываться из крепкого захвата. – Отпустите, пожалуйста.

Глаза так сильно резало при попытке их открыть, поэтому я билась вслепую. Но меня резко прижали так, что не пошевелиться, и я слышала только дыхание.

Застыла и замолчала, не нарушая тишину.

– Успокойся, – услышала вдруг и снова решила попробовать посмотреть.

Медленно получилось сначала привыкнуть к свету, а после рассмотреть его лицо.

Он склонился надо мной странно глядя.

– Лора, ты в безопасности. Не бойся, – и я сорвалась.

Расплакавшись, бросилась на шею того самого незнакомца ощущая себя свободной.

Я была свободной и спасенной.

– Тут еще, – голос не поддавался пока что и дрожал, а горло хотелось смочить каплей воды, – еще мои родители. Они отвели их куда-то. Найдите их пожалуйста.

– Успокойся. Идти можешь? – вдруг спросил мужчина, а я и не знала, могу ли я идти, но начала вставать.

Меня немного шатало, но в целом передвигаться я могла.

Мы были внутри довольно богатого дома, а кругом лишь тишина.

Я стала осматриваться.

– Пошли.

Мужчина пошел вперед, а я поскакала за ним.

– Вы найдете их? Они тут должны быть.

– Мы поговорим потом.

Я остановилась.

– Поговорим? Вы не станете их искать?

Из глаз потекли слезы.

Он замер, понимая, что я не следую по его следам.

Развернулся и зло произнес:

– Я нашел тебя, тут больше никого нет. Поверь я проверил, и мои люди тоже.

– Люди?

Всмотрелась в огромные окна и заметила мужчин, что сливались с теменью ночи.

– А где же они тогда? – чуть тише спросила даже не его, а… мне некого было спрашивать больше.

– Я не знаю, – грозно произнес и стал двигаться в мою сторону, что я попятилась назад испугавшись.

Он смотрел с ненавистью, но замер, как только увидел что-то в моем лице, хотя там кроме страха и слез не было полагаю ничего.

– Нам нужно уходить.

– Я… но как мы… ладно, – подчинилась ему. У меня в любом случае не было выбора.

Я не знала где мы, кто похититель, я не знала ничего вообще.

Сели в машину, и незнакомец протянул мне одеяло.

– Укройся. Сейчас заедем… – он запнулся и резко ударил по рулю ладонью, а после стал яростно тереть ладонями лицо.

– В-вы в порядке?

– Заткнись, – крикнул он внезапно, а я чуть язык не проглотила и отвернулась резко, впиваясь ногтями в ткань, что мало меня согревала.

Он смотрел на меня, я знаю, но не сказал ни слова больше.

Куда мы ехали не знаю, и как долго тоже, потому что уснула, а проснулась в огромной кровати.

На миг показалось, что весь этот ужас был лишь кошмарным сном.

Посмотрела по сторонам мрачной синей комнаты и поняла, что это правда, а значит нужно искать маму и папу. Тот мужчина явно что-то знает.

На вешалке я увидела спортивный костюм и поспешила в душ, скинув с себя пижамные штаны и футболку, то, в чем меня забрали той ночью. Волосы были настолько грязные и спутанные, что даже больно становилось, продирая их пальцами.

Костюм оказался немного больше, но я слишком похудела за эти дни заточения.

Вышла из спальни, прибрав кровать и спустила вниз.

Лестница вела в гостиную. С правой стороны я услышала шум и поспешила на него.

Кухня. Желудок отозвался отвратительным «криком» и меня затошнило.

– Проходи девочка. Уже почти готово, – позвала меня женщина, что торопливо передвигалась на огромной площади. – Долго ты спала. И худенькая такая. Ничего сейчас откормим.

– Спасибо, – присела за квадратный стол и была в нетерпении.

Передо мной появился ромашковый чай, омлет, сырники и много всего.

Под присмотром мамы, я бы и к половине этого не притронулась, а тут меня прорвало, и я все ела и ела.

Женщина наблюдала за мной с некоторой тоской, и я понимала, что выгляжу так, будто в жизни не ела больше спичечного коробка за раз, но было как-то все равно.

– Я Зоя Романовна.

– А я Лора, – проговорила с набитым ртом.

– Красивое имя, кушай, кушай.

Кое-как остановившись, потому что живот стал колоть от перебора я откинулась на спинку стула довольно улыбаясь.

– Спасибо вам большое, было очень вкусно.

– Ну что ты.

Она начала убирать грязную посуду, но у меня не было времени просто сидеть тут.

– Скажите, а мужчина темноволосый такой, он, наверное, хозяин дома. Тот, что привез меня, я где его могу найти?

– Мурад?

– А я не знаю имени, не спросила, да и он не представился.

– А его нет, дочка, – он вдруг остановилась и стала очень грустной. – Такое горе, девочка. Он свою сестру хоронить поехал, если отец на порог пустит.

Я вмиг онемела и покрылась льдом.

Почему-то я сразу подумала, что вдруг там, где была я, и она тоже оказалась. Потому он и оказался в доме, и он спас меня, а она…

– Ах… – всхлипнула тут же.

– Такая молодая, и не пожила совсем.

– Мне очень жаль.

– Он, наверное, завтра приедет. Ты пока отдыхай.

– Я хотела своих родителей найти.

– У меня приказ, чтобы ты дома оставалась до приезда хозяина. А там, как решит Мурад.

– А в каком мы районе города?

– Мы за городом. В элитном поселке.

– Каком? Может недалеко от моего, мы с родителями в Репинском жили.

– Савеево, я о таком и не слышала даже.

– Я в Питере таких тоже не встречала.

– Так мы в Москве.

– Что? Но… как? Почему?

– Так, давай сходи погуляй-ка немного. Я сейчас тебе книги какие-нибудь принесу. На улице сегодня погода прекрасная.

Я как ведомая поднялась и пошла, ничего не понимая, ничего не замечая.

На улице и правда было хорошо, несмотря на то что май только начался.

Территория дома была огромная и кругом высокий забор. Обошла по кругу почти весь двор и наткнулась на охрану.

Мужчины сделали вид, что не заметили меня, а я поторопилась скрыться с глаз.

Решила посидеть на лавочке и может правда, отвлечься чтением книг, если Зоя Романовна их все же принесет.

Засмотрелась на чистое, голубое небо, меня охватила тоска.

Столько всего произошло за эти дни, что не знаю, как переживу, если с мамой и папой что-нибудь случится. Но мне приходится тут сидеть и просто ждать. Думаю, позвонить мне не дадут.

– Вот, нашла разные, – женщина появилась так внезапно, что я вздрогнула. – Выбери что больше нравится.

– Спасибо, – взяла книги, и она сразу же ушла.

Среди двух энциклопедий лежала третья.

– «Парадокс Севера», – прочитала вслух название. – Интересно.

Раньше я мало читала того, что не относилось к учебе, но сейчас меня не тянуло открывать растения или млекопитающих.

Увлеклась я подростковым романом с первых строк и в итоге просидела на лавочке до самого вечера.

Вернулась в дом и поужинав отправилась наверх.

По коридору пройдя пару метров я заметила на одной из дверей розовые буквы с черным обрамлением.

– «Камилла».

Что мной двигало в ту секунду? Просто любопытство.

Я толкнула дверь и вошла в комнату.

Там был идеальный порядок. Все по линии, словно каждая деталь приклеена к своему место.

«Идеальная комната для девочки», – подумала я и подошла к письменному столу, на котором целой стопкой лежали журналы о моде.

Почти на каждом обложку украшали модели «созданные» мамой. Значит его сестра любит моду?

«Любила…», – вдруг добавило подсознание и глаза наполнились влагой.

– Что ты здесь делаешь? – прогремел сзади свирепый голос.

Я резко обернулась и столкнула всю стопку журналов на пол рукой.

– Про…простите пожалуйста… умоляю простите…

– Я спросил какого хрена ты сюда зашла? – стал идти на меня, а я запищала и стала медленно ступать в бок вытянув руки вперед, для сохранения расстояния.

– Я не хотела, честно. Я просто… я просто, – и как только дошла до двери поменявшись с ним местами сорвалась на бег.

Добежала до «своей» спальни, закрылась на замок, а после заплакав села под ней поджав ноги ближе к груди.

Он смотрел с такой яростью на меня, что казалось ад в него вселился.

Теперь я и тут не чувствовала себя в безопасности.

Вдали от дома, непонятно с кем, что мне делать?

Доползла до кровати и сразу же уснула, накинув одеяло на голову.

Утром в комнату настойчиво стучали. Открыла глаза кое-как поднявшись и поняла, что я не дома и не могу вот так просто отлеживаться и принимать ситуацию таковой. Тем более мама с папой скоро меня найдут я уверена, они уже подняли на уши весь Питер, а может и Москву тоже.

Вновь залезла в тот спортивный костюм и вышла.

Меня встретила Зоя Романовна.

– Я уж испугалась за тебя, Лора. Там к тебе пришли.

– Ну наконец-то, – улыбнулась ей и помчала вниз.

Значит они меня уже нашли.

«Главное не забыть поблагодарить мужчину и извиниться за свое поведение», – подумала я и вышла в гостиную.

На диване сидела женщина в строгом костюме и увидев меня улыбнулась, взяв в руки папки со стола.

Хозяин дома, тоже поднялся и гневно посмотрев в мою сторону произнес:

– Буду ждать вас в кабинете.

Посмотрела ему вслед и вновь переместила взгляд на женщину.

– Здравствуй, Лора. Присядешь?

– Здравствуйте.

Не торопясь, расположилась напротив в ожидании, потому что не понимала вообще ничего.

– Я Анна Михайловна, – кивнула ей, но молча ждала, когда она продолжит. – Я социальный работник по работе с детьми.

Зачем она мне это говорит? Но слово «социальный» именно оно напрягло.

– Мне нужно, чтобы ты меня услышала и поняла. Дело в том, что твои родители…

– Что с ними? Вы их нашли? Мы были в доме, нас похитили ночью и держали в подвале… – я перебила ее и начала тараторить, кажется намеренно, не позволяя ей сказать то важное, что она боялась произнести.

– Лора, девочка, твои родители, да, их нашли.

– И вы меня к ним отвезете? Мама, наверное, там ужасно переживает и у меня ведь школа…

– Лора, – сказала она чуть громче, и я в миг замолкла. – Они мертвы. Мне очень жаль.

Я застыла и смотрела на нее внимательно. Очень внимательно, потому что то, что произнесли ее губы никак, не могло быть тем, что услышали мои уши.

– Вы сказали… сказали… Вы… – мне показалось что мир стал качаться как на карусели.

Я пыталась встать на ноги, но у меня не получалась, а еще, кажется, воздух вдруг стал заканчиваться и у меня началась судорога. Свело ноги и руки будто окаменели.

– Лора? – услышала сквозь густой туман, заполонивший все пространство огромной комнаты. – Лора, что с тобой девочка? – ее вопросы сыпались эхом, а я все так же не могла понять, откуда этот туман тут взялся.

Глава 3

Очнулась уже в кровати, но так не хотела открывать глаза.

В голове крутились слова той женщины, и я вновь и вновь впадала в истерику внутри себя самой.

Я плакала, я металась по кровати и кричала, а на самом деле просто лежала, не шевелясь, хватая изредка кислород.

Кто-то вошел в комнату и мне пришлось посмотреть.

– Проснулась? – спросила меня Зоя Романовна.

Она грустно улыбнулась и подошла ко мне. Сев на край кровати вяла мою руку и стала гладить ее.

Тепло, излученное женщиной, вливалось в меня тоннами, и, кажется, светилось под кожей, но это все было не то.

Мои родители мертвы… оба… я сирота в свои пятнадцать лет. Что меня ждет? Детский дом?

Из левого глаза скатилась первая слеза. За ней побежала вторая, а дальше они лились тонким потоком и утопали в подушке.

– Часто с тобой такое? – спросила обеспокоенно она.

– Нет. Насколько помню, ни разу не было. А что со мной было?

– Стресс, Лора. Слишком перенервничала ты. Впредь будь осторожна. Нервы губят людей по щелчку.

Мы снова замолчали, как будто каждая погрузилась в свои мысли.

– Я своих тоже рано потеряла, – вдруг заговорила она. – Нас пятеро было в семье. И мы всей толпой отправились к бабушкам и дедушкам. Трудное время было. Мало кто жалел. Цель нужна. Без нее загнешься. Ну ты я вижу с характером мягким, покладистая. Учись хорошо, сейчас не те времена, мозги нужны. Вот и справляйся. На других не смотри никогда, только если брать пример с достойных.

Она все говорила и говорила, а я не знала даже, что ждет меня через минуту… когда переступлю порог этого дома. Что меня ждет? Ведь там… за порогом меня больше никто не встретит.

Позавтракала, кое-как поместив кашу внутрь себя и решила, что нужно, наверное, договорить с той дамой из социальных служб. Она ведь не зря сюда пришла.

– Зоя Романовна, а та женщина ушла? Она сказала, когда меня заберут? – на последнем предложении в горле стало так больно, но я сдержала эмоции.

– Поди в кабинет хозяина, он тебе расскажет.

Вот этого я хотела избежать, потому что мне стыдно, а еще страшно, ведь он был готов убить меня вчера, вдруг сейчас снова разозлится?

Домработница показала мне дверь, и я постучала. Хуже ведь не может быть, так?

От грозного «войдите» я задержала дыхание, но ручку все же опустила вниз.

Внутри было темно. Очень темно, едва различала предметы и не могла понять, где он находится.

Я словно очутилась в том подвале. Захотела уже уйти отсюда, но внезапно лампа на столе включилась, осветила кабинет, а мужчина сидел за столом, глянул на меня зло и тут же отвернулся.

– Здравствуйте, – только и смогла произнести.

«Почему он злится на меня? Я же ничего не сделала.»

– Ты изучала английский в школе? Или немецкий? – неожиданно спросил он.

– Эээ… да. То есть и тот, и тот.

– Какой лучше знаешь?

– Ну, английский, он нравится больше. А немецкий…

– Достаточно, – перебил и уставился в бумаги, а я продолжила стоять на месте в ожидании не пойми чего.

Бегло осмотрела комнату, которая была в темных тонах.

«Красиво, стильно», – отметила я про себя.

– Завтра, полетишь в Англию. Там будешь доучиваться в школе для девочек. Три года. Дальше будет видно.

– Что? Но… почему туда? Я же… кто это решил?

– Не хочешь, тогда за тобой приедет машина. Детский дом. Питерский или Московский?

– Но…

– Думала, что с тобой будут сюсюкаться? – он медленно поднимает голову и тьма глаз убивает. Они больше не светятся, как тогда, когда я увидела его впервые. Даже лампа с холодным светом.

– Нет, не думала, – опускаю голову. – И что родителей убьют не думала, и что окажусь тут не думала, – глаза застилала влага и ее было очень много, у меня начинается истерика. – А еще, что меня отправят на конец страны, не думала, я ни о чем не думала. Я просто училась и старалась быть хорошей дочерью. Я делала все, что мне говорили. Я ни о чем не думала, я просто жила…

Закрыла руками лицо и рыдала. Как и полагается ребенку. Я рыдала, но, как и раньше, меня не обнимали заботливые руки.

Я таковых не знала никогда.

Ни от мамы, ни от отца я не получала ничего подобного, вот и сейчас вокруг лишь холодный воздух, но я и не жду сожалений от других… я привыкла находить утешение в тишине. Сама с собой…

Немного успокоившись, вытерла рукавом глаза и громко пошмыгала носом, я посмотрела туда, где сидел мужчина, но его там не оказалось.

Он стоял возле окна, повернувшись спиной ко мне.

– Простите.

– Что ты решила? – без нотки сочувствия, но я все равно буду благодарна ему, что он спас меня.

– Не хочу в детский дом.

– Завтра утром с Зоей Романовной отправишься покупать вещи. Только строгие и закрытые, никаких мини и всякого… – он замолчал на миг. – Ты меня услышала?

Почему-то мне не пришло и в голову ему возразить. Это матери я могла сделать назло, наверное, для того чтобы обратить внимание не на оболочку, а на себя саму, но тут, я просто согласилась. Человек делает мне добро, зачем отвечать иначе?

– Поняла.

– Закончишь с этим всем и сразу на самолет.

Он развернулся и увидел мою растерянность.

– Что? – с раздражением задал вопрос.

– А как же… как же похороны?

Мне показалось, что меня в ад утягивает сам дьявол.

Мужчина призадумался, что-то решая.

– Значит после похорон полетишь из Санкт-Петербурга. Они завтра.

– Ладно.

– Ступай.

Тут же развернулась, чтобы уйти, но все же решила добавить напоследок: «Спасибо вам за все».

Настоящее время

Самолет встряхнуло, и я вынырнула из воспоминаний очень резко, дернувшись.

Рядом сидящая женщина косо посмотрела в мою сторону.

– Извините.

Села ровней и поняла, что проголодалась.

– Простите, – позвала я стюардессу.

– Чем могу вам помочь?

– Скажите, а я могу перекусить?

– Через пять минут будет подан обед. Могу я предложить вам чай и сладости?

– Нет, спасибо. Я подожду.

Выбрав рыбу, я отведала очень вкусного лосося с овощами.

– Как долго нам лететь? – задала вопрос, когда у нас забирали подносы.

– Полтора часа.

– Благодарю.

Повернулась к иллюминатору и посмотрела на яркие лучи полуденного солнца, что прятались в белых «кудрях» облаков.

На секунду я представила, что я лечу домой, вот только как выглядит теперь этот дом, я не понимала.

За три года я изменилась возможно внешне, но внутренне, кажется, осталась той же Лорой… потерянной и раненной жизнью.

Когда самолет стал заходить на посадку, я подумала о том, кого я бы хотела видеть. Точнее кого точно хочу увидеть в аэропорту.

Нужно ли мне заниматься самообманом и убеждать себя, что это не он. Не он, кого я мечтала видеть в зоне встречающих.

Но если вспомнить ту ненависть, что Мурад посылал мне, я зябко начинаю ежиться.

Почему? Из-за того, что я жива, а его сестра нет? Может она погибла в другом месте пока он спасал меня? Бред!

Я сотни раз за это время пыталась найти информацию о смерти родителей, чтобы оттолкнуться от этой и пойти искать в другом направлении, но везде была лишь официальная информация, которая была далека от настоящей.

Авария.

Не знаю, почему не стали говорить правду общественности, да и кто вообще что-то решал? Точно не я.

Взяла свой багаж из двух чемоданов и двинулась на выход, хотя шла я так медленно, фактически плелась в конце и смотрела в спины пассажирам, летевшим со мной на небольшом самолете.

Когда толпа стала фактически прозрачной я вышла из огромных дверей и увидела его.

Огромный как скала мужчина, сложив руки на груди стоял и скучающе наблюдал за людьми, словно за муравьями.

Очки скрывали глаза, но я уверена, он злился. На них? Или увидел меня?

По-прежнему красивый, как и тогда. Я думала, что, будучи маленькой девчонкой, заблуждалась, восхваляя мужчину в голове, но сейчас осознаю, что была права. Он невероятно красив.

Почему он приехал? И сердце так отчаянно стучит, словно уже пощады просит?

Мурад внезапно опускает руки и делает шаг навстречу, теперь точно злится. Желваки то и дело перекатывались туда-сюда, выдавая его настроение, и каждое движение было слишком резким.

– Здравствуйте, – улыбаясь здороваюсь с ним, но кажется за три года ничего не изменилось.

Чувствую себя такой дурой за свою приветливость.

Возвышается надо мной стеной, и это при том, что я почти сто восемьдесят пять сантиметров ростом.

– Что на тебе надето? – внезапно спрашивает он.

Немного теряюсь от его вопроса, но все же оглядев свой светло-голубой сарафан на тонких бретельках отвечаю:

– Платье.

– Я сказал, чтобы… – он осекается, а я недоумевающе смотрю в спину мужчине, который взял мои чемоданы, точнее вырвал из моих рук и пошел вперед.

Внутри меня непонимание сменилось злостью.

Я не собачка ему. Какого черта?

Останавливаюсь около огромного джипа и жду, когда он положит мой багаж внутрь, чтобы высказать ему все.

Багажник захлопывается, и я иду в бой.

– Я не просила вас помогать мне сейчас, – мужчина делает вид, что не слышит меня и идет к двери со стороны водителя. – И тогда не просила. Я вас вообще не знаю. Так почему же вы, не скрывая показываете, что вам в тягость делать то, что, по сути, сами на себя взвалили?

Вот тут он, открыв дверь замирает.

– Ты, маленькая неблагодарная девчонка, – выпаливает он. – Решила, что все сыпется в руки само?

– Неправильно по всем фронтам, но на вопрос вы мне так и не ответили. К чему строить благодетеля? Уж сейчас точно могли не утруждать себя вот этим всем. У меня в Питере дом. Родители оставили деньги, без вас справилась бы.

Он, не отрываясь смотрит на меня, но я не намерена сдаваться. В пятнадцать я может и не могла слова в предложения складывать, но не сейчас.

– Дом и деньги? Ну-ну. Посмотрим. Села в машину и пристегнулась, – осмотрел с ног до головы и насмешливо хмыкнул, – взрослая.

Сел за руль и завел машину, а мне ничего не оставалось кроме как послушаться.

Всю дорогу я смотрела в сторону мелькающих коттеджных домов.

– Куда вы меня везете? – вдруг спросила, потому что не понимала, что вообще будет дальше.

– Домой.

– Домой? Это не ответ. К вам? Или вы купили мне отдельный дом?

– Просто молчи и делай вид, что тебя здесь нет, – я услышала, как заскрипела резиновая обивка на руле, до такой степени сильно он ее сжал.

– Издеваетесь? Да чем я перед вами провинилась? Я же не навязывалась, не просила опекать. Я благодарна вам за то, что предложили альтернативу детдому, но мне восемнадцать. Поступлю в универ и все. Найдите мне юриста, я возьму свои деньги и скажу вам «пока», в чем дело? Даже отдам вам все, что вы заплатили за эти годы. Картой я почти не пользовалась, там приличная сумма.

Моему возмущению не было предела, но я все-таки сказала, что хотела.

– Я же попросил сделать вид что тебя нет.

Вот и все что он ответил.

Бесит. Раздражает. Заставляет ненавидеть. Других эмоций во мне не было.

Стиснув зубы, замолчала и снова отвернулась.

Приехали мы довольно быстро.

Дом я сразу узнала, хоть и пробыла тут несколько дней.

Окунулась в те годы и меня затопило болью.

Воспоминания вернулись слишком яркой вспышкой, и я увидела маленькую девочку, которая знала о смерти так мало, но с головой окунулась в это понятие.

Тряхнула головой и вылезла из машины.

– Комнату найдешь сама, тут ничего не изменилось. Как расположишься, спускайся вниз. Есть разговор, – он уже развернулся чтобы уйти, но вдруг замер и сквозь зубы произнес:

– И переоденься в нормальную одежду.

Какой-то мужчина во всем черном, полагаю из охраны, взял мои чемоданы и понес наверх. Сам хозяин пошел в другую сторону от дома, а я осталась стоять на месте, все больше путаясь в своих ощущениях неправильности происходящего, но и решать за саму себя мне не позволяют.

Поплелась наверх, подождала, когда мужчина уйдет и закрыла дверь, оставшись в слишком громкой тишине, с бешено колотящимся сердцем.

Глава 4

Простояла пару минут, отдышалась и выхватив из сумки джинсы и футболку пошла в душ.

Тут ничего не изменилось. В этой комнате и кажется в самом доме.

Только я, стала еще выше и по ощущениям – глупее.

Мысли о том, что происходит меня не покидали, и я долгое время просто нежилась под струями воды.

Просушила волосы, оделась и подошла к окну открыть шторы до конца? Потому что из-за темных стен, тут, итак, сплошной сумрак. Посмотрела на улицу и увидела, как Мурад стоит, запрокинув голову к небу на заднем дворе.

Перед ним висела боксерская груша и он, резко поднял руки, приняв стойку стал ее колотить.

Четко попадая по ней, нанося удары остервенело и быстро. Кажется, будто он готов так бить, пока она не порвется.

«Что с ним не так?»

Но мне понравилось наблюдать за ним. Завораживающее зрелище на самом деле.

Он вдруг остановился перевести дыхание, а потом внезапно развернулся и посмотрел точно в мои глаза.

От испуга я даже не смогла сразу сообразить и отойти, поэтому пригвожденная его тяжелым взглядом стояла на месте, и только когда она стал двигаться в сторону дома я отмерла и отступила, будто он шел на меня. Нападал.

Закрутила волосы в обычную шишку, а выпавшие пряди оставила как есть. Вышла из комнаты с намерением пойти вниз, но снова проходя по коридору я остановилась напротив двери с теми же розовыми буквами.

«Камилла».

Приложила ладонь и внутренности сжало невидимыми тисками.

Мне было искренне ее жаль. И его… его мне тоже было жаль.

Прошла на кухню вспоминая Зою Романовну. Интересно где она сейчас, работает тут или нет?

Открыла холодильник, в надежде что-нибудь найти, но там ничего готового не оказалось.

– Я сказал тебе прийти ко мне, чтобы поговорить, – вздрогнула и повернулась к нему.

Мужчина был с мокрой головой, значит после душа.

«И к чему мне эта информация?»

– Я не могу поесть? – выгнула бровь и сложила руки на груди.

– Успеешь, – прошел к холодильнику и не дождавшись, когда я отступлю открыл его, сместив дверью.

Продолжила стоять на месте уже из упрямства. Хочет хамить? Буду в ответ делать тоже самое.

Мурад вытащил бутылку воды и тут же открыв ее стал шумно глотать жидкость.

Посмотрела на эту картинку и самой пить захотелось.

«Какой кошмар».

Отскочила подальше и принялась перебирать сковородки и кастрюли.

– В кабинет.

Прошел мимо меня обдав потоком воздуха, а я только сейчас смогла выдохнуть.

Мужчина расположился за своим столом, я же села напротив, чтобы не стоять в дверях позорно дожидаясь, когда меня пригласят.

– Почему вас так рано отпустили из школы?

– Потому что многие ученицы из разных стран, и чтобы успели подготовиться к поступлению в колледжи экзамены сделали раньше.

– Какого хрена не было предупреждения? Оставили бы тех кому не надо домой учиться, как и полагается.

– Письма рассылали родителям, все согласились. Думаю, вряд ли из-за меня одной они бы продолжили вести уроки, – ответила ему тихо.

Я попросила, чтобы ничего никому не отсылали. Откуда мне было знать, кто там мой опекун. Я же совершеннолетняя.

Он кивнул и посмотрел в экран мобильного, который засветился.

– Так, – через время снова заговорил мужчина. – До конца лета живешь тут, соблюдаешь мои правила. Поступаешь куда хотела, я куплю тебе квартиру в безопасном районе и после съедешь туда.

Сижу ошарашенная его словами.

– Что за бред?

– Что именно?

– Да все это. Что значит живу тут? С какой стати? Я просила вас юриста найти. Нет? Сама обращусь. И квартиру сама куплю. Еще не хватало.

– Думаешь, что взрослой стала? До двадцати трех, ты под опекой. Но это не говорит о том, что я буду с соской бегать за тобой. Как и о том, что тебе все позволено.

– Но это же смешно. Вы меня на дух не перевариваете. Да и кто вообще всю эту чушь придумал?

– Твои родители, – откидывается явно, забавляясь моим настроением и противостоянием.

– Но их нет, поэтому я заберу что мне причитается и уйду.

– А кто тебя отпустит?

– А кто меня остановит? – на миг, мы замерли гневно смотря друг на друга. – Мне восемнадцать, поэтому…

– Поэтому ты сейчас закроешь свой рот и будешь помалкивать. Если понадобится я тебя тут запру. Еще раз повторяю, я не нянька. Пойдешь учиться и делай что хочешь, до того момента будешь жить по моим правилам.

– Слушайте, я не знаю, что вас связывало с моими родителями, но если у них перед вами долг или наоборот у вас перед ними, то берите деньги и все. Разойдемся мирно.

– Есть долги, которые невозможно оплатить при жизни, а после смерти так тем более.

– Я ничего не понимаю. Может объясните?

– Я не стану ничего тебе объяснять. По-моему, я ясно выразился в своих требованиях.

– Но заставить вы меня не имеете права.

– Думаешь? – явно насмехается. – Лора, будь умной, насколько это возможно. Не усложняй жизнь нам обоим.

– Ждать, когда вы меня убьете? Вы пугаете меня.

– А ты и не должна видеть во мне друга. Так что все правильно.

– А кого? Не врага же. Вы меня спасли, и я вам благодарна.

– Не стоит поверь. Оставь эти сопли за порогом.

– Но я не понимаю…

– И не нужно. Просто выполняй условия проживания на моей территории и старайся не попадаться мне на глаза.

– Ладно, допустим лето я здесь, дальше квартира и учеба? – решила уточнить, а то он тут про двадцать три года что-то говорил.

– Я уже сказал. Теперь по поводу денег и бизнеса. По завещанию матери, агентство продали сразу же, твои тридцать процентов от выручки на счету лежат, остальные ты получишь, если будешь заниматься модельным бизнесом, в противном случае средства уйдут назад в ее детище при соблюдении пункта, что останется ее название, но это не твоя забота. Фирма отца твоя, но управляет ею его доверенный человек. Он так же предложил выкупить ее по нормальной стоимости.

Он закончил, а я продолжала пребывать в недоумевающем состоянии. Если честно становиться моделью я, итак, не хотела, так же, как и владелицей транспортной компании, но, чтобы мама так поступила? Я вроде бы и не удивлена, это в ее стиле, но все равно как-то странно вновь почувствовать себя неправильной в ее глазах даже сейчас спустя года. Думала я стану в попытке сохранить богатство той, кем она хотела меня видеть? Нет мне хватило прожить свое детство на весах и бояться, что она будет недовольна лишним граммом на моем теле.

– Тебе все ясно? – вывел из транса мужчина.

И все-таки зачем ему это все я не поняла. Он же кое-как выносит меня рядом, смотрит так, что на моей шее следы от удавки мысленно им натянутой остаются.

– Это еще раз подтверждает, что я могу уйти уже сегодня и не усложнять вам жизнь. В чем проблема?

– В том, что, если я так решил, значит так и будет.

Ну, конечно. Кто бы сомневался.

– Я не собираюсь сидеть на цепи.

– Не придется. Ты не в тюрьме.

– Отлично. Мне какие-то документы подписывать нужно? – кажется он не ожидал от меня скорого согласия.

– Я приглашу юриста.

– Ладно. Я свободна?

– Да.

Схватилась за дверную ручку и вспомнила внезапно.

– А Зоя Романовна тут еще работает?

Мужчина помрачнел.

– Нет. Я здесь почти не появляюсь, так что уволил… давно.

Я кивнула, мысленно радуясь, что он не часто будет тут появляться. Меня напрягает его присутствие, особенно в таком расположении духа будто я в чем-то виновата перед ним.

– Зацепина, – громко говорю в трубку, позвонив Ритке.

– Блин, тока о тебе думала. Привет.

– Ты в Москве? Ну а где ж еще. Делаю вид, что рада быть дома и упорно готовлюсь стать экономистом. А ты где свой зад приземлила?

– Не поверишь, – замолкаю, позволяя ей пропищать название столицы.

– Блин, а где ты живешь? В каком районе?

– Я забыла, как называется коттеджный поселок.

– Так погоди. Ща в инете найду все названия. Давай по порядку.

Ложусь на спину и закидываю ногу на ногу, разглядывая потолок своей комнаты.

– Авдеево, Репино, Щеглово, Савеево, Рамзино…

– Савеево, точно.

– Круто, не очень далеко от меня. Закатим вечеринку? Анька Былина тоже тут живет и даже стерва Фомина.

С последней у нее постоянно были какие-то ссоры по школе.

– Где? У меня тут…

– Кстати, а у кого ты живешь?

В эту секунду я услышала в открытое окно хлопок закрывающейся автомобильной двери и встала посмотреть.

Мурад садился в темный внедорожник разговаривая по телефону.

Проводила его взглядом, пока он не выехал за ворота и ответила.

– Как-нибудь потом расскажу.

– Чувствую это что-то интересное, что захотелось посмотреть. Давай завтра увидимся?

– Только не с утра, я еще не выспалась как следует.

– Нашла кого просить, не раньше трех, Лорыч. Все давай, пока.

– Ага.

Улыбнулась тому, что вроде бы ничего страшного и не произошло. Всего три месяца.

Глава 5

Мурад

Самый первый вопрос, который я задал себе узнав, что девчонка возвращается: «Оно тебе надо?».

А правда. На кой хер я взял на себя всю эту ответственность? В какой момент моя жизнь превратилась в розового пони, и меня стала запрягать эта мелкая соплячка?

Все просто, оказывается. Все гораздо проще.

Я пытаюсь себя наказать этим? Или обелить?

Перед Ками? Отцом и матерью, потерявших дочь из-за меня и как итог сына? Перед кем?

Я не знаю. Я просто делаю это. Я злюсь, я хочу убивать, я хочу уничтожать, но сажусь в машину и еду в аэропорт.

Три года самосожжения, морального уничтожения, без возможности реабилитироваться и вот я предстаю перед ней.

Она словно врата ада. Она черта.

Еще тогда, стоило увидеть ее в том подвале я понял, что оставлю ее рядом, чтобы помнить кто убил мою сестренку, чтобы не смел забывать кто я сам такой. Кто тут чудовище.

Замер в ожидании, и она вышла, робко рассматривая меня. Медленно так шла, а затем остановилась.

Гнев вспыхнул внутри меня и затопил пустоту. Три года… и я снова очутился на той проклятой земле покрытой кровью…

Скинул с себя воспоминания и шагнул к ней.

Черт, она стала слишком взрослой. Даже подумал, может прошло не три, а больше лет?

Но та же напуганная, неспособная за себя постоять и потерянная. Пытается, очень пытается выдать за отвагу свой страх, но проигрывает раз за разом.

Еще и тряпки эти.

Ненавижу, когда женщины так одеваются. Ладно шлюхи, торгующие своим телом, а уж если ты не из тех, то я вообще не понимаю подобного.

Этому я учил и Камиллу. Женщина может быть таковой дома с мужем, принадлежать одному, а не всем, кто может видеть ее тело и воображать невесть что.

Моя жизнь не предусматривает семью, я и не хотел этого никогда, поэтому и не парился с сучками одноразовыми, даже сестру не желал видеть тут рядом, чтобы не пачкалась, чтобы не рисковать ее жизнью, но позволил себя уговорить.

И вот стоит в голубой тряпке передо мной она, а я в ярости готов засунуть девчонку в чемодан.

На вопрос: почему меня это парит, я решил ответить потом.

По общению с ней я понял, что она и правда выросла. Оставалось неизменным одно – она дочь моего врага.

Еще не знаю, как, но мне придется скрывать ее от Далера и его людей. Благо в дом ко мне никто не приезжает, потому что меня здесь не бывает никогда. После того, как я отправил ее в Англию, приезжал сюда пару раз, наверное.

Из моей жизни следом за Камиллой разом ушли и родители. Точнее они меня просто перестали признавать.

Вот то, что я должен помнить. Если Дал узнает, что брат убийцы его матери отец девчонки, что я приютил, он меня просто убьет. Потому что я бы точно убил. И несмотря на всю эту ситуацию, я продолжаю этот. Абсурд. Зачем блядь? Зачем?

Остаюсь в кабинете один и пялюсь в одну точку. На районе сейчас происходит какая-то хуйня, появляется девчонка, что еще за дерьмо на меня свалится?

Еще эта Даша. Строптивая, языкастая. По-моему, слишком дохрена стало женского пола вокруг нас всех, и я пиздец как против. Ничем хорошим это никогда не заканчивается. Но Дал не маленький, не мне ему советовать, как поступать лучше.

Уезжаю с Геной в клуб, мы ж с ним охрана босса и друзья. Немного расслабляюсь.

Сегодня тихо, поэтому мы пропускаем по бокалу вискаря.

– Ты че тихий такой? – Гена откидывается на стуле возле бара.

– Сегодня обойдешься без моего фирменного танго.

– Я сегодня и сам не в настроении танцевать.

– А ты почему? – ставлю бокал, и красотка наливает мне еще, а после подмигивает.

«Понятно. Новенькая. Надо присмотреться».

– Вчера хорошенько мышцами поиграл, – показал сбитые костяшки.

– Ты его почти убил.

– Похуй. Дал разрешил поразвлечься и преподать урок. Нехер дурь толкать там куда не звали.

– Не нравится мне это.

– Еще раз придут получат пулю.

– Привет народ, – рядом материализуется Ян, брат Далера. – Малышка плесни вкусного чего-нибудь, – клеится к барменше.

– Привет. Ты какими судьбами тут?

– Решил прокатиться к вам, у меня там скучно сегодня.

– У нас так же.

– У вас хотя бы сучки что надо, а у меня в клубах обдолбанные шлюхи с ведрами между ног.

– А вы туда члены суйте, а не ведра, – ржет Гена.

– Вот я и приехал к вам на охоту.

– Твоя подружка сегодня на смене, – указываю на ту, что всегда с радостью идет к этому садисту.

– Отлично, тогда сначала к брату загляну, а потом опустошать двухдневный застой в яйцах.

Уходит и мы, посмотрев друг на друга начинаем ржать.

– Не выношу этого дебила, – первым успокаивается Гена.

– Аналогично. Пошли туда, – киваю в сторону кабинета Далера. – Я ему доверяю так же, как и любому другому в этом клубе.

После двух Дал собирается домой, а у меня возникает вопрос: куда ехать мне?

«Бля, я рехнусь так скоро».

– Мурад, ты с нами? – друг ловит мои метания.

– Не, поезжайте, я к себе сегодня.

– Давай тогда. Завтра увидимся.

Сажусь в тачку и развернувшись еду в сторону дома, понимая, что за эту неделю побывал там больше, чем за три года.

Дом встречает тишиной, единственный охранник на посту, и я разрешаю ему отправиться к «себе».

Время три ночи, а я знаю, что не усну и через час.

В темноте иду на кухню за льдом, вполне осознавая, что сегодня напьюсь. Наклоняюсь чтобы вытащить лед из морозильной камеры, как вдруг сзади раздается писк.

Встаю резко и бьюсь головой о дверку холодильника, которую приходится открывать каждый раз, чтобы туда залезть.

– Блядь, – ругаюсь, захлопывая чертову железку.

– Ой, – пробормотала она.

Поворачиваюсь к ней и охуеваю.

Шорты и майка.

Нет не так. Шорты, видно, обычно и понятно, что это шорты, значит на ней трусы. А майка…

Закрываю глаза и тру их двумя пальцами, пытаясь видимо выдавить, чтобы они развидели то, что умудрились в темноте выцепить.

– Не заметила вас в темноте и не услышала, – щелк.

«Нахер. Последний раз я тут ночую».

Отворачиваюсь, потому что не надо… мужская природа такова, что ей неважно кто стоит перед тобой.

– Я пить хотела. Можно?

Злость вперемешку с каким-то коктейлем дерьма вырывается наружу смешком.

– Серьезно? Я поставил запрет на питье воды?

– Нет, вы стоите напротив шкафа с бокалами.

Недовольно смещаюсь и скрестив руки на груди слежу за ее движениями.

Девчонка поглядывает на меня иногда, одними глазами, лицо не поворачивает. Набирает воду и быстро уходит, а я уже ничего не хочу, поэтому просто убираю все назад и ухожу в свою комнату заваливаясь спать.

Просыпаюсь от громкого визга.

Подрываюсь и не пойму, где нахожусь, потому сразу хватаю ствол и выбегаю из комнаты.

Спускаюсь вниз, в доме никого.

Вылетаю на улицу и смотрю, как Костян смеясь идет на задний двор.

– Что за херня? Кто орал?

– Туда смотри.

Выглядываю из-за угла и передо мной картина: Лора на столешнице уличного бара, а перед ней лает Джой пытаясь лапами достать оттуда.

– Блядь. Хули ты ржешь? – он сразу встает в стойку. – Джой, – рычу на него, чтобы сквозь свое гавканье расслышал меня.

Пес тут же оборачивается и садится, ожидая, когда я подойду ближе.

– Я вас умоляю, – реально умоляюще просит, – уберите его. Он сейчас меня порвет. Прошу…

Чуть ли не плачет.

– Он не тронет. Спускайся, Лора, – протягиваю руки к ней.

– Я не могу. Уберите его. Я боюсь, – черт, вижу, как ее трясет.

– Джо, место.

Рыкнув напоследок, он встает и идет к своему вольеру.

– Закрой его, – это уже охране.

Жду, когда он уйдет и снова смотрю на девчонку.

– Все?

Кивает и наконец хватает мою ладонь, а после спрыгивает, уже облокотившись полностью на мои плечи, а я придерживаю ее за талию и спускаю по себе, забыв, что я в одних только шортах.

– Спасибо вам. Я просто пробежаться хотела, а он как выскочит…, – торопливо отвечает, отнимая свои руки с моих плеч и пялится, краснея на мой торс.

«Надо было вчера к барменше завалиться, а не домой».

– Мы его на ночь выпускаем из вольера. Хочешь бегать, есть тренажерный зал на нулевом этаже, – грубо отвечаю.

– Ну я же не знала.

– Удивительно, я думал, что ты успела засунуть свой нос в каждый угол этого дома пока меня не было.

Лора тут же вспыхивает и сжимает свои маленькие кулачки, а я разворачиваюсь и ухожу, посмеиваясь.

– Карта, что вы мне для заграницы дали тут работает? – вдруг доносится мне в спину ее вопрос, а позже она ровняется со мной.

– Да. А что?

– Хочу проехаться по магазинам после обеда, с подругой встретиться. Скажите адрес дома, чтобы я вызвала такси.

– Твое такси охранник Костя. Скажешь куда надо отвезет.

Вхожу в дом и направляюсь наверх, надо принять душ, все равно не усну уже. Девчонка следует за мной и кажется этого даже не замечает.

– Не хочу я, чтобы он со мной ехал. Этот идиот слышал, как я ору и не помог, если бы не вы.

– Лора, он будет наказан, но это не обсуждается, – вхожу в комнату, она следом.

– Да лучше таксист Вазген, чем он… – замолкает, раскрывая глаза максимально широко. – Что вы делаете?

Задает вопрос, когда я тяну штаны вниз.

– Собираюсь в душ, ты и туда со мной пойдешь? – она тут же окидывает глазами комнату и понимает, где находится.

– Ах… простите пожалуйста. Я не… – цепляю трусы, а внутри просто умираю от смеха, – погодите я ухожу. Оставьте трусы…

Вылетает как пуля, а я уже не сдерживаясь начинаю ржать.

Выхожу из душа и прохожусь по комнате к шкафу, открываю его, достаю футболку и чистые спортивки, захлопывая дверцу и слышу, как там внутри что-то стукает.

Быстро одеваюсь и снова тяну на себя створку, а оттуда вываливается коробка и фото сыпятся на мою голову, а меня ударяет под дых и подкашивает так, что я тут же падаю на колени.

Руки начинают дрожать, а сердце так херачит, что выпрыгнет к черту и я буду этому рад.

Тянусь за снимком, на котором улыбчивая длинноволосая девчонка лет семнадцати, на тот момент, смеясь убегает от камеры. Это я сделал фотку. Летом. За год до до поступления в универ, за год до…

Облокачиваюсь спиной о шкаф, стучусь головой о него, чтобы почувствовать хоть что-то кроме разрывающей нутро боли, но не выходит и меня выкидывает из этой реальности в другую, где нет ни капли света…

Глава 6

Три года назад

Мурад

В который раз набираю номер сестры, но он недоступен.

– Какого хрена?

Меряю шагами коридор клуба, под пристальным взглядом Гены.

– Все нормально?

– Сестра выключила телефон. Я до нее уже час не могу дозвониться.

– Ну может сел?

– Может. Но она должна была быть уже возле машины, а парни говорят, что ее нет. Отправил их в институт, а сам наяривать продолжаю.

– Да успокойся. Она ж у тебя умница.

– Но это не говорит о том, что ее не окружают мудаки, – с раздражением, снова сбрасываю вызов.

– Да ты распугал половину учебки за эти три месяца, что она учится.

– Сам знаешь, что это необходимо. Наши враги повсюду.

И это так. Мир криминала не выбирает. Тут действуют правила, которые зачастую многие желают изменить, плюнуть на них и поступить по-своему. Не стоит забывать и о том, что многие желают мстить, выбирая самые изощренные пути к достижению поставленной цели.

Телефон вдруг начинает звонить, и я не глядя поднимаю трубку.

– Камилла?

– Мурад, ас-саляму алейкум, – черт только не это.

– Уа-алейкуму ас-салям, отец.

– Мама не может дозвониться до твоей сестры. Где она?

– Отец, я сейчас на работе, она была в институте, сам вот звоню. Мои люди уже пошли за ней. Наверное, задержали их.

– Твои люди, – раздраженно повторяет.

Вот уж кто никак не свыкнется с моим делом, так это он – Аюбов Азамат Эльдарович. Хотя ни один родитель не принял бы решение своего сына, пойти по пути криминала находясь по правую руку от босса и друга.

– Пусть позвонит, как… Скажи, чтобы позвонила, как увидишь ее.

– Хорошо. Маме привет передавай.

Далеко не убираю мобильник, потому что жду звонок и от парней.

– Да ты запарил елозить тут. Остановись.

– Гена не раздражай еще и ты.

Снова наворачиваю новую сотню шагов и кабинет босса открывается, а оттуда выходит раскрасневшаяся админша клуба.

Заглядываем оба к нему, а тот злющий.

– Далер, ты зачем девочку обидел? Или, наоборот, приласкал так, что она смутилась?

– Гена, заткнись нахер, – бросает зло. – Эта дура, вчера проебала важного клиента, пока Яна охмуряла. Или он ее, не знаю, короче.

– А он что, такой обидчивый, твой клиент?

– Гена, – рычит Дал и тот наконец замолкает. – Так, давайте смотаемся в другой клуб, после вчерашней перестрелки половина народа не вышла, посмотрим, как дела обстоят.

– Дал, мне надо в другое место по-быстрому.

– Какое? Что-то случилось?

– Камилла на связь не выходит. Мои пошли выяснять, где она, пока не позвонили, но я хочу сам ей по шее настучать.

– Бери тогда тачку, я с Геной поеду. Позвонишь.

– Давайте.

Выхожу на улицу и сразу же звоню Михе.

– Ну? Нашли?

– Мурад, тут говорят, что вообще ее не было сегодня.

– Чего, блядь? Вы че там охуели, что ли? Как это не было? – ору так, что у самого уши закладывает.

– Сами не знаем. Она зашла как обычно, мы в машине сидели, никуда не отъезжали. Если бы вышла мы бы видели.

– Пиздец. Я вам глаза нахуй повыкалываю.

Сажусь в тачку и чувствую, как меня трясет.

Срываюсь на другой конец города игнорируя все правила движения. Доезжаю до ее института за рекордные полчаса и сразу же на ходу врезаю кулаком одному из охранников.

– Вы куда суки смотрели? – рычу, схватив его за шиворот.

– Мурад, клянусь мы не отвлекались. Ни один из нас. Даже не жрали.

Вхожу в главный корпус и прямиком к декану.

Ноль. Вообще нет информации.

Иду к охране смотреть камеры, Миха на месте уже.

– Что тут?

– Пока что нашли, как она реально вошла в корпус.

Перематываем одну пару, после которой она с гурьбой девчонок заходит в туалет. Но оттуда она не выходит.

– Какого хуя?

Вглядываюсь в толпу, пытаюсь найти Ками и сука нахожу на камере, выходящей на крыльцо. Она с другими покидает учебное здание, но уже блондинкой одетой, как ш…

– Серый, – набираю номер нашего техногения, перед этим отправив фотку сестры как есть, и с видео кадром.

– Привет, Мурад.

– Отбрось все чем занят, найди Камиллу, по-братски.

– Так, фото скинул? Ага вижу. Вторая это кто?

– Это она же, переоделась в институте и сбежала, куда понятия не имею.

– Понял, начинаю. А ты дуй домой, ищи ноут или что-то в этом духе.

Дом недалеко, поэтому прибавляю газ и через двадцать минут я уже шарю по ее комнате. Кругом журналы моды, вырезки и прочая бабская херня.

На кровати среди хлама наконец, нахожу ее компьютер и еду к Серому.

– Ща программу запущу, а то запоролен. По камерам нашел нечто похожее, но не уверен. Сам взгляни.

Фото нечеткое, и там реально ничего не видно.

– А где это?

– На вокзале железнодорожном.

– Пиздец, – надеюсь, что это не она там была.

– А вы поссорились что ли?

– Вроде нет. Сам знаешь, она с характером, но таких выкрутасов не выдавала ни разу. Она мечтала учиться и была рада, что я уговорил отца, чтобы отпустил ее со мной в столицу.

Вздыхаю, потому что я тогда поручился за нее. Поклялся, что с ней ничего не случится.

Стараюсь не думать о крайностях, но меня штормит от мыслей о том, что могло произойти… может произойти.

– Кстати, Мурад, я тут покопался в интернете и вот, – отвлекает меня от самопожирания голос друга.

– Что еще?

Заглядываю в монитор и охуеваю, честно сказать.

– Не смотри, – резко говорю ему, хоть и понимаю, как глупо выглядит. Но она моя сестра, которая максимум показывала тела, это ноги до колен и руки до плеч.

А тут стоит в купальнике.

– Блядь, что это за хуйня? Откуда? Монтаж?

– Не думаю. Это сайт модельный.

– Какой нахер модельный. Она тут откуда.

– Думаю, это ответ, Мурад.

Влезаем в почту ее после восстановления писем всех, что были удалены, а там…

– Видимо у Камиллы была мечта, которую ты и твоя семья не одобрили бы.

– Охуенная мечта, ничего не скажешь.

Читаем письма, что она рассылала в агентства. Куча, но без ответов почти. Перерываем сотни, на что уходит больше часа.

– Мам, – отвечаю на звонок, правда не знаю, что ей скажу. Уже как три часа Камилла должна была появиться дома и с ней поговорить.

– Мурад, у меня душа не на месте, сынок. Где она?

– Мам, она… Поехала к подруге, а зарядку забыла.

– Знаю, что волновать не хочешь, но прошу найди ее поскорей, сынок. Тревожно мне.

– Обещаю.

Голова раскалывается, потому что она могла поехать по любому из этих адресов.

– Погоди, тут она вынесла в отдельную папку цепочку.

– А раньше не мог увидеть?

– Ну ты сам кинулся смотреть входящие только.

– Бля, Серый просто не слушай меня, а действуй.

Щелкает и выпадает переписка с «Kova models».

Пока я читаю всю эту хренотень, друг листает в интернете инфу об агентстве.

– Слушай, ну они приличная компания, судя по тому, где ходят их выпускницы после.

– На панели?

– Харэ. И в Париже, и в Милане, и в Америке короче. Так что, если она поехала туда, уж по крайней мере, не в шарашку.

– Ты меня ничерта не успокоил. Вот ни капли. Где они? Контакты найди, буду долбить пока еду.

– Питер. Были раньше в Москве, но перевезли офис. А владелец… – он замолкает вчитываясь, а потом смотрит на меня выкатив шары.

– Что? Что там?

– Надо пробить по полной их, – отодвигает меня и открывает до этого нетронутый серый ноутбук и начинает стучать по клавиатуре, так быстро, что у меня мозги дрожат.

Беру его телефон и читаю.

«Владелица модельного агентства Коваль Мария Владимировна».

– Чего блядь? Это совпадение? Совпадение? – вскрикиваю на него.

– Вот я и ищу ответы.

Перед глазами плывет.

– Короче, она жена брата, из-за которого убили мать нашего босса. И если она у них, то они явно знали, что Камилла связана с Далером через тебя.

– Пиздец им всем. Я ж говорил, что их не изгонять из города надо, а всех сразу мочкануть. Всю, блядь, семейку. Весь гребанный род. Копай до последнего по всем своим каналам, они не из тех, кто чисто ведет дела. Всю чернуху поднимай.

Встаю и ухожу, заранее зная, что сделаю с каждым из них.

Глава 7

Уже на следующий день, я сидел в огромной гостиной перед этими двумя выродками и был готов вытащить пистолет, чтобы размазать их гнилые мозги по стенке, как вдруг кто-то вошел в дом.

Через мгновение в проеме появилась тонкая «статуэтка», лет тринадцати на вид.

«Твою мать…», – видимо уже тогда я понял, что это будет сложней, чем я изначально предполагал.

Их дочь. Как, сука, у таких мразей может быть вообще ребенок?

Девчонка просканировала всю картину и остановила взгляд на мне, а столкнувшись с моими глазами сразу же сбежала.

Сложность операции заключалась в том, что Питер, как и Москва разделен на районы, и тут свои законы. Такое агентство не могло быть просто незамеченным. И если за этими суками кто-то стоит, это будет пиздец. Что скорее всего так и окажется.

Пока я сидел чаи гонял, Дал и Гена были в гостях у других людей. Серый копал в инете, а я считал минуты.

Каждая словно рубцом оставалась на теле изнутри. Попрощался с ними, отметив отсутствие охраны и марку их охранной системы в доме.

Приехал в арендованный дом на другом конце города и стал ждать, когда приедет босс с Геной.

Я позвонил Далеру сразу же в дороге в Питер, когда направлялся сюда. Нет смысла скрывать от него, что бляди требуют мести, да и он вполне способен помочь.

«Главное, чтобы живая…», – пронеслось в голове и меня серьезно так пошатнуло.

На адреналине не сплю вторые сутки, думаю еще продержусь.

Они приехали уже ближе к вечеру.

– Так, сегодня ночью можем забрать сук из дома. Они под Черным тут сидят, но я с ними поговорил, пояснил что и как, так что немного зелени и он не станет вмешиваться, прикроет. Плюс буду должен, если вдруг понадобится помощь.

– Спасибо, Дал.

Садимся за стол, на котором лежит остывающая пицца, но ни один не притрагивается к ней.

Я знаю, о чем сейчас думает каждый за этим столом, потому и молчим.

– Ладно, давайте жрать и обсуждать план.

Все кивнули, а после пересели в гостиную на диван.

– Охраны нет, только какая-то мигающая хуета в пластиковой коробке, я Серому передал все данные, сказал отключит, чтобы не пищала и не мешала нам. Внутри видел пару собак, тоже херня. В принципе это все. И у них дочь.

– Блядь, – вздыхает Далер.

– Что с ней будем делать?

– Смотря что скажут. Если с Камиллой все в норме, убью только главу семьи, – альтернативу я не укладывал даже в голове. – Хотя большей тварью мне показалась мамашка.

– А девчонка, взрослая?

– Лет тринадцать-четырнадцать на вид.

– Ладно, посмотрим по обстоятельствам уже.

До двух ночи было время, и мы все попытались поспать, но один фиг, никто так и не сомкнул глаз. Ни отец, ни мать не позвонили больше. Мне тоже не с чем было идти.

Организовали все тихо и аккуратно.

Усыпили каждого, Серый тоже помог, перевезли в снятый дом и определили их в подвал, который очень кстати оказался идеальным местом заточения для троицы. Еще часов пять придется ждать, пока проснутся, тогда и продолжим.

Сам не заметил, как меня вырубило, пока сидел в кресле и ждал, чтобы начать выбивать правду из подонка. Камиллу Серый продолжал искать, но больше не находил вообще ни одного более-менее схожего человека.

Не было ни регистраций по паспорту ничего. Карточка, сотовый все молчало, и пиздец в какой ужас приводило.

Проснулся от того, что падал и дернулся. Ненавижу такие сны.

Далер, Гена и другие наши люди спали. Я подготовил спальню на первом этаже заранее, вынес все лишнее, проверил стул на надежность и пошел вниз.

– Привет, Мурад, – поздоровался Миха.

– Слышно их?

– Да уже очнулись.

– Отлично. Первого мужика вытащим, этих покорми.

Кивнул и отпер дверь.

Черти сразу заскулили, но я даже слушать не стал.

Схватил этого щенка, ударив в живот, чтобы не сопротивлялся и потащил наверх, на первый этаж.

Закрепил стяжками руки и ноги. Размял тело и выдохнул.

– Я думаю, представляться не нужно? – повернулся к нему, и шакал затрясся.

Открыл рот, но тут же захлопнул его, когда в комнату вошли Далер и Гена.

– Ты смотри, старый «друг» к нам пожаловал, – оскалился босс.

– Прошу… – чуть ли не заныл тварь.

– О чем?

– Я ничего… – начинает он и Дал его тут же перебивает.

– Э, нет. Мы тут не в копов играем, и не в допросы. Ты говоришь и все. без каких-либо иных вариантов. Нет, твое право, но заговоришь после того, как мы «аккуратно» попросим.

– Но я не…

– Коваль, даже не пытайся, ты знаешь зачем мы тут.

Блоху трясет, как наркомана, а у меня руки чешутся, потому что он не спроста не говорит ничего.

– Давай так, ты рассказываешь мне все, а я отпускаю твоих жену и дочь. В противном случае ты будешь наблюдать как они медленно будут умирать, и только потом, вдоволь насладившись зрелищем, я возможно позволю тебе сдохнуть, но поверь я могу и передумать. Продлить твои муки, например. Или быть может не сразу убивать женщин твоей семьи, у тебя такая красивая жена.

Говорить все эти вещи было противно до блевоты, но мне пришлось. Он должен верить, что я это сделаю. А я сделаю, потому что Ками важней и дороже, чем он и его гребаная семейка.

Он должен мне все рассказать.

Ублюдок прикидывает в голове какие-то варианты, если попытается сказать хоть что-то кроме «согласен», пиздец им всем.

– Ты слишком долго думаешь, Коваль. Я начинаю терять терпение.

– Хорошо. Я все расскажу, но пообещай. Дай слово.

– Говори, уебок.

Кивает и открыв рот начинает рассказ.

– Около месяца назад, на почту жены пришло письмо, каких приходит сотни тысяч. Она привыкла методом «тыка» выбирать девушек, а уже потом рассматривая анкеты отобранных она решает кому дать шанс, на просмотр всех не хватило бы и года. В тот вечер она получила письмо от Халиловой Камиллы.

– Что за херня?

– Она так подписалась. Только потому, что фамилия нам известна, она не пролистала его, а открыла. Мы пробили ее по базе и поняли, что фамилия у нее другая, но факт того, что она связана с врагом подстегнул нас обоих.

– Подстегнул? – я уже был готов свернуть ему шею, но должен понять все от начала и до конца.

– Она начала вести с ней переписку. Обещать золотые горы. Та и купилась, потому что хотела именно этого.

Ублюдок заткнулся.

– Хера ты замолчал? Продолжай давай.

– Ну дальше… дальше…

– Сука, хватит уже, – отвесил ему звонкую затрещину. – Трясешься как шлюха. Я сказал рассказывай.

Он покрылся слоем жирного пота, и я понял, что сейчас начнется то, что снесет мне голову.

– Маша решила, что с ней поступим, как и прежде мы делали с самыми лучшими претендентками.

– И что же вы делали?

«Пусть только скажет это слово. Одно слово, блядь, и пиздец будет им всем. Я убью каждого и мне будет похуй».

– Продавали на аукционе, – красный.

Подскакиваю и начинаю ебашить суку.

Я так и знал, блядь.

Ору и бью подонка.

– Гнида. Мразь, – сзади меня хватают парни, которых я сразу же скидываю с себя и продолжаю, но они меня заламывают. – Убью, бляди. Руки уберите суки, всех задушу, твари.

– Мурад успокойся, он еще не сказал главного. Убьешь потом, – встает передо мной Далер. – Давай дослушаем.

Меня трясет. Сильно трясет от одной мысли о ней. Киваю ему, что согласен, но мысленно я уже убиваю его кулаками, рву на куски эту падаль.

В глазах наворачиваются слезы.

Парни садятся на мое место и продолжают слушать, пока меня держат другие.

– Куда вы продали Камиллу? Кому? – задает вопрос Гена.

– В аукционе участвовали многие. Я так понимаю ее купили двое…

– Пидор, – вырываюсь резко и молниеносно подлетаю, сразу отсыпая удары.

Меня оттаскивают снова и Гена продолжает.

– Где был аукцион?

– В Польше, – кое-как отвечает кусок мяса.

– Куда ее повезли?

– В Германию, точно не знаю.

– А что обычно дальше бывает? – Гена еле сдерживался, я видел, как ему было тяжело задавать эти вопросы. Камилла для всех нас как младшая сестра, не только мне.

– Обычно это разовая покупка без возврата. Иногда просят нас утилизирова… – не договаривает, потому что Гена бьет ему в челюсть и тот валится на пол.

– Я просто не мог больше.

Его приводят в чувства, и мы продолжаем.

– Говори адрес, личные данные, кто они такие, все мне говори. Рассказывай где взять документацию? И не пизди что нету, такие как вы все сохраняете.

Через полчаса у нас были все необходимые координаты.

– Значит модельное агентство и транспортная компания? Вот так просто торговать людьми? – не знаю, кому я задавал этот вопрос.

Далер ушел договариваться на быстрый вылет, Серый работал за компом и все перепроверял, находя то, что было очень спрятано и задокументировано.

Грузовики с «товаром» на продажу были помечены оранжевыми лентами, как аксессуар, другие простой красной.

Таможня не вся купленная, лишь пара человек с обеих сторон границы, плюс Беларусь, предоставляла безопасное и беспрепятственное передвижение. Но в этот раз был самолет, чтобы быстрей продать сестру, так как я начну искать сразу.

Мы летели прямо в Германию.

Адреса были в кармане.

«Только бы успеть».

***

Далер с Геной остались там договариваться о транспортировке тела моей малышки, а я летел назад.

Я летел убивать этих мразей.

То, что я увидел там, в грязном подвале осталось в моих глазах кровавой пеленой.

Я всадил в этих двух пидоров тонну пуль и жалел, что они умерли почти сразу, но все продолжал и продолжал стрелять, пока не опустели магазины всех наших стволов.

По прилету в Россию мне пришлось позвонить отцу.

Это было раннее утро. Я не мог решиться. Не знал, как мне это сделать…

Орал как обезумевший стоя на улице, но я должен.

Гудки ввинчивались в голову, словно ее дрелью пронзает насквозь.

Он поднял трубку и молчал… как и я…

Мы оба знали зачем я звоню.

– Отец… – глотку стянуло так, что я уже хотел ударить в нее кулаком.

Он лишь сделал глубокий вдох и сказал два предложения, это были и последние его слова, обращенные ко мне, как оказалось впоследствии…

– Просто верни ее домой, она должна быть похоронена на своей земле. Прощай, Мурад.

Никогда в жизни не было такого, чтобы я почувствовал, что выхода нет.

Всегда я видел пути, всегда находил… сейчас, я стоял и держал телефон возле уха, что молчал и давно был отключен вызов…

Это было раннее утро… Это было последнее утро, когда я себя помнил таким, каким был еще пару дней назад. Словно я напоследок заглянул в дверь, которую запирал навсегда. Выбросил ключ и развернувшись пошел в дом.

Пора ответить блядям за все.

– Приведите их обоих. В разные комнаты, с девчонкой разберусь после них.

Парни кивнули, благо молчали, иначе вынес бы им мозги на месте.

Температура тела поднялась на максимум, я горел.

Я сгорал.

Он визжал, как свинья. Паршивая шлюха его орала в другой стороне.

«И до тебя сейчас доберусь, подожди!»

– Не нужно, – попросил не связывать. – Иди пока что.

Он кивнул и вышел.

Коваль молча забивался в угол, а я наступал. Я больше не видел этот мир в прежних красках. Я видел перед собой тот пол, что был весь в крови, по которому я шел… я видел только ее… с трудом узнаваемую. Я опоздал совсем чуть-чуть.

– Ты обещ…

Удар. Крик. Еще удар. Попытка выбраться из угла. Удар. Хрип. Удар… Удар… Удар…

Я просто бил, я не контролировал себя. Не хотел контролировать. Выл, ронял слезы и бил, пока не сломал к херам несколько своих пальцев, пока от него не осталось ничего живого.

Вынул пистолет с глушителем и разрядил все что в нем было.

– Дай свой ствол, – попросил кого-то из парней, даже не знаю кто это был, выйдя из комнаты, направляясь в другую.

Беспрекословно.

Холодный металл быстро нагрелся в руке, и я вошел туда, где было жалкое подобие женщины.

Завизжала, увидев меня. Всего покрытого кровью ее пидора мужа.

– Где Виталик? – заорала она.

– Сдох.

– Ублюдок, – зашипела, но заткнулась, когда я поднял руку и снял предохранитель. – Подожди, подожди. Не убивай, это он заставил меня. Я не виновата. У меня же дочка. Прошу… – заревела.

– Камилла тоже была дочерью.

– Погоди, послушай, Лора красивая девочка, посмотри на нее может быть она… – красный.

Выстрел, второй, третий…

Опустошение…

Выхожу из комнаты и иду сразу вниз.

– Дай ствол, – охранник сразу же протягивает мне пушку.

Открываю комнату и вижу ее…

Свернутая в калачик, в углу бетонной комнаты.

Поджатые ноги к груди в тонких грязных носках.

«Ты должен это сделать!» – шепчет разум.

Снимаю предохранитель, направляю дуло в ее сторону и чувствую, как снова катятся слезы, потому что я в ту секунуду предавал всех тем, что не мог решиться.

«Блядь, давай же…, – уговариваю себя. – Она враг. Она не заслужила жить. Не медли».

«Она невинный ребенок. Она не причем», – протестую.

«Сестра тоже была не причем».

«Я должен!»

Мысленная борьба и тихий девичий всхлип.

Красный!

Вылетаю оттуда и чуть ли не бегу.

Подальше…

Кожу стягивает от высохшей крови. Кровь врага.

Иду в душ и смываю с себя эту грязь, зная, что сделаю дальше.

Одеваюсь в чистую одежду.

Спускаюсь в самый низ, выношу на руках девчонку и уезжаю.

***

Далер все организовал очень быстро. Не представляю, как у него это вышло. В Питере никто ни о чем не узнал. Босс того района, все замел, как и обещал, а я сел в машину и поехал на похороны сестры.

Только родственники. В центре мама и отец.

Он знает, что я тут. Но я не имею права подойти. Сам не хочу.

Мне нечего сказать их глазам.

Мысленно, прошу прощения у матери, падаю на колени перед отцом, не в надежде чтобы простил, это невозможно, но, чтобы он знал, что я умер сам и больше не встану с колен.

Кладбище опустело и только тогда я посмел приблизиться.

Слов не было.

Больше не было ничего.

– Прости, Ками. Прости что не успел, маленькая моя. Прости за тот ад… Люблю тебя, сестренка.

Ухожу быстрыми шагами, потому что больше никогда не вернусь сюда.

Глава 8

Настоящее

Открываю глаза, выныривая из кошмара.

Смотрю на фотку и поглаживаю ее улыбающееся лицо.

– Три месяца, и она отсюда уйдет, – обращаюсь к ней.

Складываю остальные снимки назад в коробку и выхожу, закрывая внутри злость и гнев, воскресший от воспоминаний.

На кухне слышу возню и иду туда.

Лора застывает с тарелками блинов и бутербродов.

– Садитесь. У меня уже было готово все, но решила пробежаться сначала, – несмело улыбается. – Вот накрываю для нас обоих.

Смотрю на нее и не могу отделаться от тех эмоций, трехлетней давности. Разворачиваюсь и ухожу.

Я решил тогда, что помогу, ведь она не виновата, но сейчас я так не считаю. В данный момент. Сейчас я могу сделать то, о чем пожалею.

Прыгаю в тачку и немедля уезжаю, заметив, как она, обхватив худые плечи тонкими руками вышла на крыльцо.

Еду прямиком домой к Далу. Лучше тут поживу немного.

Лора

Чтобы понять этого мужчину, не знаю кем нужно быть.

Но я сейчас реально принимаю решение не обращать на него внимания.

Утро не задалось, и я рада, что осталась живой. Когда я сквозь тихую мелодию из наушников услышала дикий лай, а после топот лап я взлетела на ту чертову стойку как мастер кунг-фу.

Еще этот придурок, охранник начал ржать надо мной.

Как только уехал Мурад, я поела и принялась за раскладывание вещей по полкам, потому что вчера не захотела этого делать, понадеявшись, что останусь тут ненадолго.

Невольно вспомнила ночное мое появление перед ним и взгляд пьяного хищника. Мороз по коже проносится и осыпает инеем. Видимо поэтому он мне постоянно про одежду говорит, а я дура провоцирую.

Справилась я с содержимым багажа довольно быстро. Поставила на тумбочку фото родителей. Люблю этот снимок. Я сделала его незаметно. Они смотрят друг на друга такими глазами, что щемит в сердце.

А ведь так никто и не нашел тех, кто похитил нашу семью… кто их убил.

Стань я юристом, тут же пошла в правоохранительные органы искать справедливости, но я будущий дизайнер. Хотя… по сути еще не решила кем стану.

В детстве я всегда знала, что буду моделью, потом бунтовала против желания матери, решила стать актрисой, певицей, занималась танцами, а потом… потом я разом растеряла свои таланты, себя, привычные любимые вещи.

Я просто перестала бороться и идти против ветра.

Я до сих пор не знаю, чего хочу.

Ближе к двум я уже была собрана и направилась на выход.

– Куда везти? – спросил неприятным голосом тот самый охранник.

– Никуда, я казала Мураду, что сама доберусь.

– В машину села.

– Ты мне еще указывай тут, – прошла мимо него, к подъезжающему такси.

Он схватил меня за предплечье и сильно стиснул руку, что показалось ожог на коже останется.

– Ты охренел что ли? Отпусти меня, – в глазах собрались слезы, потому что он не отпускал, а просто затолкал в машину и захлопнул дверь.

Я себя почувствовала грязью на ботинке. Той, за кого не вступится никто, той об кого могут вытереть ноги и посмеяться… а еще стало страшно. Парень посмотрел в зеркало заднего вида и заметил мой страх, улыбнулся уголком губ и ударил по педали газа.

– Так куда?

– К торговому центру на пересечении Красной и Пионеров.

Он кивнул и свернул на одной из улиц.

Больше мы не говорили, а я не смотрела никуда, кроме бокового окна.

Остановился и грозным тоном произнес, прежде чем разблокировать двери:

– И только попробуй открыть свой ебальник, в нашем мире женщину слушают, а мужчину слышат и уважают, уяснила? – и я понимала, что это так, за исключением того, что это за мир, о котором он говорил.

Если Мурад допустил этого человека до своего дома, значит он на хорошем счету и учитывая, как меня ненавидит хозяин дома, поверить, что меня обижает этот подонок будет просто невозможно.

Поэтому кивнула и вылезла из машины, после щелчка блокировки.

Подруга встретила на входе.

– Эй, ты чего такая? – взяла за кисти рук и посмотрела внимательно на мое лицо.

– Что? Да я просто вещи перебирала сейчас, вспомнила родителей.

– Так, шопинг терапия, – вцепилась в мою ладонь и потащила по этажам.

После череды бутиков мы с огромным количеством фирменных пакетов ринулись в ресторан.

На часах показывало половину седьмого, самое время поужинать.

Выбор пал на мясо, овощи и рис.

– Может по бокалу красного?

– Рита, – смеюсь с нее и ее важности, – нам по восемнадцать, а ты как великосветская дама рассуждаешь о сорте вина.

– Ну а что, надо привыкать. Мы с тобой девушки из высшего общества.

– Фу как отвратительно звучит. Но от вина не откажусь.

Нам принесли сначала салаты, а пока подруга решила пытать меня вопросами.

– Ну давай, с кем живешь?

– Я даже не знаю, как его назвать. Вряд ли он мой опекун. Скорее доверенный человек, кого попросили родители за мной присмотреть, на случай… – я запнулась.

– Поняла. И кто он?

– Знаю, что зовут Мурад. И если честно больше ничего. Нужно мне, наверное, юриста самой найти, а то он меня пугает и сама ситуация в целом.

– Старый извращенец?

– Боже, что за ужас ты несешь, – снова стала заливаться смехом. – Не старый и не извращенец, просто он грубый и словно ненавидит меня.

– Мурад, – задумчиво произнесла она. – Я бы предположила, что ты о правой руке главы района, но думаю, что это вряд ли.

– Депутата имеешь ввиду?

– Лорик, ты как с луны свалилась. Криминального авторитета, Далера Халилова. У него два доверенных человека Гена, здоровенный мужик, и не менее здоровый Мурад.

– Да неее, ты чего? Делать этим бандитам нечего, как нянчится?

– Ой, а он такой красавчик, Лор. Ты бы видела.

– Этот тоже, между прочим. Это он меня и спас тогда, три года назад.

– После аварии?

Да, подруге я не рассказала всей правды. Сначала не хотела, потом просто не стала этого делать.

– Да не было никакой аварии, Рит, – грустно выдыхаю.

– Вот так и думала, – громко воскликнула она и заказала еще два бокала вина.

– Напиться решила?

– Ой, это как детское шампанское.

– Ну, у меня уже голова кругом.

– Вот и давай тренировать твой девственный организм, воспринимать алкоголь правильно. Так что рассказывай, что было на самом деле.

– Нас посреди ночи похитили. Держали в подвале. Сначала я думала пару дней, а по датам оказалось мы почти пять дней там пробыли. Потом родителей увели и больше я их не видела. Уснула. А проснулась уже в руках этого мужчины.

– Ничего себе, – впервые видела подругу в таком состоянии отрешенном. – А ты че молчала? Думала я не поверю? Ничего подобного, я в аварию не верила вообще, между прочим. Значит у тебя под боком защитник и спаситель, красивый, богатый, судя по всему, и ты этим не пользуешься? – подытожила она.

– Рит, да о чем речь? Он меня на дух не переваривает, что мне кажется странным, так как помогает. Плюс он много старше меня.

– Вот не надо. Или все дело что он тебе не нравится?

– Ты бы увидела его и поняла, что это невозможно. Такой не может не нравиться.

– Значит нужно сделать так, чтобы он свою ненависть, как ты выражаешься, сменил на что-то другое. Ласку и нежность, например.

– Знаешь, а давай мы просто переведем тему и все. Ну правда. Мы только вернулись, у нас целое лето впереди.

– Зануда. Но к этому разговору мы еще вернемся. И тетя Рита тебе поможет.

Мы разошли около восьми, а домой и вовсе я попала в девять.

Ехать назад с этим придурком я не хотела, но выбора иного не было.

Благо что он не разговаривал и не трогал меня вообще.

Легла спать после душа, но все же не могла не думать о том, что сказала подруга.

Может мне стоит сделать именно так? Может мужчина после этого сменит гнев на милость?

Сама же и рассмеялась над этой глупостью. Его скорее удар хватит нервный, чем он обратит на меня внимание.

К тому же он и правда слишком взрослый. Старше почти на целую жизнь, потому что ему явно больше тридцати.

Что может быть ужасней скуки?

Почти неделю я провела одна. Рита с матерью куда-то улетела, но скоро должна была вернуться. А больше подруг в Москве у меня не было. С Аней мы не особо дружили, с Фоминой подавно, они единственные кто учился с нами в Англии из России. С одноклассниками из Санкт-Петербурга я связь не держала.

Хозяин дома, кстати тоже не появлялся.

Я нашла салоны красоты, которые пользуются более-менее хорошим спросом. Мастеров, что имеют фактически своих фанатов, судя по отзывам из социальных сетей и записалась на разного рода процедуры.

На территории дома есть бассейн, и я планировала им воспользоваться уже скоро. Лето в самом разгаре, почему бы и нет?

Охранник периодически скалился, но не позволял себе даже слова сказать. Правда за воротами все же высказывал недовольство. Полагаю, что там нет попросту камер, вот он и борзеет, хотя в первый раз, когда он схватил меня за руку ему это не помешало, синяки почти сошли с кожи, остались лишь желтые пятна. Скотина!

Может все-таки как приедет Мурад, я ему поведаю об этом уроде, но главное, чтобы не трогал меня. Нужно в принципе взять у мужчины номер телефона, а то случись что, даже рассказать не смогу и на помощь позвать тоже.

В качестве бонусной услуги, так как потратилась я в салоне прилично, мне сделали массаж всего тела и когда я вышла, мечтала только о том, чтобы завалиться и спать.

На недовольную рожу парня я не смотрела, все равно было, ведь прождал он меня часов пять не меньше.

Приехали домой мы к шести часам, и я ужасно хотела есть. Вошла в кухню и уставилась на татуированную, накачанную спину мужчины, который что-то доставал из верхнего шкафчика. Мышцы так красиво перекатывались при малейшем движении. Но еще я увидела и шрамы. Слабо заметные, но они были.

«Может не такой он и взрослый для тебя, Лора?», – задала себе вопрос, на который ответила громким выдохом заставив Мурада обернуться ко мне.

Но лицо его вновь было неприветливым и это расстроило, как и тон мужчины.

– Почему так долго? – задал странный довольно-таки вопрос.

– А мне было куда спешить? – отмерла и двинулась делать себе чай, иначе умру от голода. Надо было поужинать в городе и тут не пришлось бы сейчас выдумывать быстрое блюдо.

– Я сегодня хотел с юристом тебя познакомить, чтобы ты во все дела вникла.

– Может завтра тогда? Или вы снова уезжаете на неделю? – зачем, Лора? Тебе не нужно этого знать.

Может он вообще женат? И как я не подумала об этом? Вот и злится что от семьи оторвали.

Повернулась к нему лицом и залипла на прокачанном торсе. Проморгалась и подняла глаза встретив недовольство в его лице. Уж лучше пусть отрезвляет меня своими эмоциями, чем я покажу свои.

– А ты думала я тебя буду развлекать все лето?

– Ничего я не думала. Просто сказала, – забурчала я, отворачиваясь со стыда.

– Куда поступать будешь?

– Не знаю.

– То есть?

– Просто не знаю. Не решила еще. Может на дизайнера.

– Пора начинать принимать решения. Учиться быть взрослой Лора.

– Да что вы, серьезно? – намек на мое решение жить в квартире он кажется понял.

– Я о правильных решениях, а не о капризах, если ты подумала об этом.

– Знаете… – хотела ему сказать, чтобы не учил меня, но у меня сотовый зазвонил, и я подняла трубку.

– Лорыч, привет, – прикрикнула подруга.

– Привет, – заулыбалась я сразу, потому что вот мое спасение от скуки, прибывает в город. – Ты уже в Москве?

– Ага, маман, почему-то решила, что я хороший советник в выборе ее одежды. Похоже стареет, или грехи замаливает за то, что всю жизнь мою рядом не было.

– Ну ты… – хотела сказать еще что-то, но у меня перехватило дыхание от взгляда мужчины, направленного на меня и мои губы, пока я улыбалась.

Во рту моментально пересохло, как и губам требовалась влага, но я лишь сделала вдох и больше ничего.

– Так что, я приеду? Я и тебе купила, заценишь.

– Да, да. Хорошо, – не поняла ни слова, куда она собралась ехать, а переспросить не решилась, чтобы не спугнуть мгновение. Песочные глаза стали темными, и тьма кружила в них, надеюсь, что не показалось, потому что это означает лишь одно, мне все же стоит прислушаться к совету подруги, мало ли получится?

Мурад оцепеневший на несколько мгновений отмер и нахмурившись вышел из кухни, оставив кружку, в которой похоже пытался сделать чай.

Улыбнулась и решила завершить начатое, а после отнести ему чашку.

Глава 9

В итоге, я приготовила пасту и сырный соус с ветчиной. Не знаю, будет ли вкусно Мураду, но мне понравилось.

Поставила все на поднос, не забыв про чай и отправилась на поиски мужчины.

Начав с кабинета, не ошиблась. Он был там. Постучать пришлось ногой.

– Войди.

– Не могу. Откройте дверь.

Если бы ручка была прямой, я бы локтем надавила, но тут она была круглой.

Услышала шаги за дверью и почти испугалась, когда он резко ее открыл.

– Что? – грозно спросил, но получил ответ в моих руках опустив глаза. – Что это?

– Ужин, – посмотрела на него и слегка улыбнулась.

– И?

– Вам, – стало неловко, а если точнее, я почувствовала себя навязчивой дурой.

– Я просил? – вот тут я и потерялась.

Ответить мне было нечем, и я развернулась, чтобы уйти.

– Стой, – он легко прикоснулся к моей руке.

Я замерла, но повернуться мне было не под силу, так как в глазах собрались горошины слез, которые норовили скатиться по ресницам, если я пошевелюсь или моргну.

– Поставь на стол.

Опустила ниже голову и вошла в комнату.

Мурад стоял на месте и смотрел на меня, будто следил за моими движениями, но лучше бы отошел в сторону. Поставила поднос и пошла тут же на выход, но он снова прикоснулся, задерживая и сказал «спасибо».

– Приятного аппетита.

Поскакала на кухню, потому что иначе выскачет сердце.

Я ощущала себя глупой влюбленной девчонкой. Ну разве не так?

Он ведет себя как засранец, а я слюни пускаю. Это конечно не великие чувства, но почему-то я чувствую в нем что-то, о чем не передашь словами.

Я не умудренная опытом женщина, и мне сложно судить об эмоциях и говорить о том, что я знаю людей. Но в нем я вижу сломленную часть. Как будто смотрю на веточку, и вижу тот самый излом, что никак не заживет.

Быть может это отпечаток потери, как и у меня, ведь время скорее коварный зверь, чем лекарь.

Люди, которые не теряли не поймут этого. Они будут твердить что понимают, что нужно время, но они никогда и на грамм не приблизятся к этой боли, и я никому не желаю такое испытать.

Потерять родителей в пятнадцать и оказаться брошенной на произвол, даже с учетом того, что ты все еще держишься на ногах, это та еще закалка. Но это я, а вот Мурад? Что было в его жизни? Я знаю, что скорее всего это из-за сестры, быть может ее смерть была ужасной? Или он себя винит?

Я уснула с тревожными мыслями, а проснулась впервые за долгое время почти в одиннадцать, чего не позволяла никогда, наверное.

– Ничего себе, – посмотрела я на часы и улыбнулась. – Я выспалась.

Потянулась и начала вставать.

И тут мне захотелось как в клипах, включить музыку и пританцовывая начинать свой день. Поэтому не отказала себе в этом удовольствии.

Я меломан, поэтому в моем плейлисте куча разной музыки.

Мини зарядка, душ, одежда, порядок, все это я сделала за час и была удовлетворена. Чего мне киснуть в конце концов?

Спустилась вниз в поисках еды. Мурада дома нет, потому что я видела пустую парковку, решила приготовить для себя кашу.

Села поедать ароматную пищу, как тут телефон ожил.

– Ну и где ты?

– В смысле, Рит?

– Алё? Я у ворот.

– Блин, у каких? – аж чуть не подавилась.

– Ну даешь. Мы ж вчера договорились встретиться у тебя. Я тебе купальник привезла. Бассейн, алкоголь, девичник и все дела, забыла?

– Боже, я… я сейчас.

Вскочила и побежала на улицу. Так вот о чем она говорила, когда я перестала ее слышать, столкнувшись с Мурадом глазами.

Охранник стоял и ждал, видно, когда я подойду, а Рита, нахохлившись материлась.

– Это ко мне. Откройте пожалуйста.

Он взглянул еще раз на Ритку и все же нажал на кнопку.

Подруга вошла и махнула своему водителю, отпуская его.

– Ты у президента живешь?

– Нет, ты и сама под охраной всегда, так что не удивляйся.

– Ну мои то родаки всегда повернутые, я думала, что ты просто в большом доме живешь, а тут. Ладно, пофиг. Показывай свои хоромы.

– Кушать хочешь?

– Я на диете, но пару коктейлей забабахаем сейчас.

– Боже, кто ты такая?

– Это нам в школе нельзя было, потому что восемнадцати не было. А тут хана всем. Мы еще и в клуб смотаемся на днях. Жорик с соседнего района, друг мой, знает один крутой. Так что готовь тело к движениям, стройняшка, – мы поднялись в комнату, и я рассмеялась.

Рита вытащила тонкие полоски ярких цветов и отдала мне один.

– Это что?

– Давай скидывай бабушкины труселя и наряжайся. Будем твоего Аполлона в сети заманивать. Нет ничего прекрасней упругой попки и аккуратных сисек, ну и мордашки. Ты всем этим обладаешь, так что твой Мурад признает поражение, и я отпущу вас со спокойной душой в закат, – она театрально схватилась за сердце.

Растягиваю лимонного цвета «огрызок» ткани и не могу понять, где перед и где зад, где верх, где низ.

– Рит, я в таком даже по комнате постыжусь пройтись.

– Вот и замечательно. Такое надевают только с тем, с кем не стыдно. А перед своим мужиком нечего стесняться.

– Ну Рит, это перебор. Он мне не позволяет даже в шортах ходить и открытых платьях.

– В каком смысле «не позволяет»? – она искривилась.

– В прямом. Да и перебор это. У меня есть купальник.

– Да-да, есть у нее. Он потому и запрещает, что стояк прятать придется.

– Боже, ну и словечки у тебя.

– Давай ромашка, мы все боремся за место под солнцем. И если он красивый, значит надо поднажать. Сучки не дремлют.

Смеясь, я ушла в ванную комнату, а она осталась в комнате переодеваться.

Рита всегда была намного более опытной во всех аспектах жизни. Она за движение, необдуманно идет вперед, я не такая. Но как говорят про противоположности? Мы из этих самых полюсов.

Надеваю это безобразие и ржу в голос.

Моя «тройка» влезает или нет в это чудо я так и не могу понять, потому что полоска прикрывает лишь сосок, так же про другие места. Повернулась спиной и не заметила той самой полоски бикини, утонувшей между «булочек».

«Боже», – аж слезы от смеха катятся.

Заметив такой экземпляр на пляже, я бы решила, что это красиво на другом человеке, но я?

– Че там? Круто, да?

Стучит она в дверь, которую я заперла.

– Рит, мне кажется, ты переоценила мой потенциал.

Открываю и она сносит меня ураганом.

– Ну к, блиин, вот всегда говорила, что грудь у тебя просто отпад, как и задница. Зря в модели не идешь. Ты посмотри на фигурку, – тычет в зеркало, где в отражении стоит высокая блондинка с реально красивыми формами.

Кстати, сама подруга обладала фигурой не хуже моей. Наше различие, пожалуй, рост, я выше на десять сантиметров, и она русая.

– Может и красиво, – задумчиво тяну я вслух, хотя это были мои мысли, которые подруга сразу же подхватывает, как аргумент.

– Вот видишь? Давай пошли уже.

Нет, я не ханжа, хоть и неопытна вообще во всем. Я люблю красиво одеваться, знаю свою красоту, но во мне стало не так много уверенности. Неизвестность немного расшатывает тебя, одиночество, все это дает о себе знать в разных уголках жизни, а ты и не замечаешь этого… точнее не сразу замечаешь.

– Рит, что он подумает обо мне?

– Ты из него девственника не делай, а? Ты словно в буддийский монастырь собралась в таком виде. Успокойся.

Я посмеялась над ее аналогией ситуаций, но все же переступила порог комнаты и спустилась с подругой вниз.

– Коктейли сразу сделаю, лед доставай.

– Рит, мяты нет? Я бы махито выпила.

– Кровавая Мэри тебе будет. Где поднос?

Расставляем алкоголь, которого кажется больше, чем томатного сока и идем на задний двор.

Сегодня снова жарко, поэтому я захватила крем от загара. С моей белой кожей чревато не позаботиться о ней и расслабилась окончательно, ведь Мурада даже дома нет сейчас.

Укладываем свои тела на лежаки, подставляясь нежным солнечным лучам и пьем за окончание школы, встречу и вообще за все.

– Кааайф… – подытоживает Рита и напяливает очки.

– Агааа, – соглашаюсь с ней. – Как же я мечтала об этом.

– И я. Нехило ты устроилась. Классный дом.

– Мне тоже нравится.

Около получаса мы потягивали через трубочки свои напитки, а после принялись нырять.

Плавать я всегда любила. Мама поддерживала, так как это держит в тонусе тело, но все же больше настаивала на танцах, чтобы пластика была. Плюхаемся с Ритой кто как и дурачимся громко смеясь. Позже включаем музыку и продолжаем. Приготовили еще по одному коктейлю, и я захмелела немного, в то время как эта коза «ни в одном глазу», как говорится.

– Слабая ты какая-то.

– Я не натренированная, а не слабая.

Подруга встала возле мини-колонки и переключала песни, а я в противоположной стороне бассейна, готовилась танцевать и прыгать.

– Ну давай уже, запарила тыкать.

– Да ща, о слушай, – разворачивается довольная тем, что нашла любимый трек и громко восклицает:

– О черт, – глаза расширяются рассматривая, скорее всего кого-то позади меня.

Оборачиваюсь и теперь уже не выдерживаю я:

– О черт.

Выпаливаю и теряюсь в пугающе злых глазах Мурада… а может это вовсе и не злость.

Глава 10

– Лорик, я быстро за коктейлем, а то закончился… вдруг, – пищит Рита и сбегает, предательница.

Оборачиваюсь и смотрю на ее голую задницу, скрывшуюся в дверях.

Снова смотрю на мужчину, который кажется от… шока? не знает, что сказать. Или просто сначала решил полюбоваться мной?

Его взгляд блуждает по моему телу, словно на мне нет даже этих тонких линий, подобия купальника.

Чувствую себя глупо, немного возбужденно, зябко… и еще много чего могу сказать, но только в мыслях, наяву я лишь смотрю на него и жду, не знаю, чего именно.

Опьянение не было сильным, а сейчас и вовсе исчезло.

Наконец он отвлекается от созерцания моей груди, и предательски затвердевших сосков и прожигает своим взглядом мои глаза.

Продолжить чтение