Читать онлайн Рыцарь для Железной леди бесплатно

Рыцарь для Железной леди

Подобрашка

– Саша…

– Да, я вижу.

Я свернула на обочину и нажала педаль тормоза. Лена, сидевшая на пассажирском месте, отстегнула ремень безопасности, но выходить из салона не спешила. Её огромные голубые глаза были устремлены на бесформенное серо-красное нечто, лежавшее на краю проезжей части.

– Сиди, я посмотрю, – строго велела я, отстёгивая свой ремень и решительно покидая салон.

Обойдя свой старенький универсал спереди, я медленно направилась к непонятной фигуре на земле. Мой пятилетний опыт вождения подсказывал, что, судя по размеру, это должна быть собака. Приблизившись вплотную к животному, я замерла в нерешительности: быть покусанной бродячей псиной и подцепить бешенство в мои планы не входило. Однако я чётко видела, как медленно поднимаются и опускаются рёбра зверя – какие бы травмы он ни получил, он был ещё жив. И бросить животное в муках умирать на шоссе мне не позволяла совесть.

– Саш, ну что там? – с тревогой спросила Лена, опустив стекло со своей стороны.

– Собака, – коротко ответила я. – Погугли, где поблизости есть ветеринарка.

– Сейчас, всё сделаю!

Пока подруга была занята, я сняла с себя пиджак и обмотала им правую руку. Защита от собачьих челюстей, конечно, сомнительная, но всё же лучше, чем совсем ничего.

Стоило мне вплотную приблизиться к зверю, как он повернул голову в мою сторону. На меня настороженно смотрели затуманенные болью жёлтые глаза. И хотя с волками мне прежде сталкиваться никогда не приходилось, сомнений в том, что передо мной отнюдь не пёс, почему-то не было.

– Привет, чудо-юдо, – максимально мягко проговорила я, не разрывая зрительного контакта, но и не смея пока подойти ближе. – Я не причиню тебе вреда. Наоборот, я хочу тебе помочь. И очень надеюсь, что, если я сейчас попытаюсь тебя коснуться, ты не откусишь мне руку.

Волк, естественно, никак не отреагировал на мои слова, но и откровенной враждебности не выказывал. Я сделала в его сторону один шаг. Зверь не сводил с меня пристального взгляда, но никак не выражал недовольства. Это показалось мне хорошим знаком. Приблизившись к нему вплотную, я опустилась на корточки и протянула в сторону зверя правую руку, обмотанную пиджаком. Животное с заметным усилием подняло голову и ткнулось носом мне в ладонь.

– Хороший мальчик, – похвалила я его, ободряюще улыбнувшись. – Или девочка… Пока неважно.

Осмелев, второй, незащищённой рукой я аккуратно провела по окровавленному боку, стараясь понять, где именно рана и насколько она серьёзна. Мои пальцы прошлись по рёбрам, которые я с лёгкостью могла пересчитать на ощупь, затем ладонь соскользнула на живот, но нигде никаких повреждений я не нашла. Впрочем, возможно, мне помешали колтуны. В конце концов, я не медик.

Волк к моим манипуляциям отнёсся абсолютно равнодушно. Скорее всего, он настолько оголодал и ослаб, что у него просто не было сил на сопротивление.

– Саш, я дозвонилась до клиники, у них врач может приехать к нам! – услышала я воодушевлённый голос Лены. – Выезд стоит восемьсот рублей, плюс четыреста рублей осмотр.

– Хорошо, пусть едет, – мысленно прощаясь с последними деньгами в кошельке, сказала я. – Продиктуй им адрес по навигатору. Ай!

Разговаривая с Леной, я продолжала левой рукой водить по телу волка. В районе холки в ладонь мне впилось что-то мелкое и крайне острое.

– Саш, что случилось? – моментально взволнованно отозвалась Лена. – Он тебя цапнул?

– Нет, просто укололась обо что-то, – успокоила я её.

Волк от моего вскрика настороженно зашевелил ушами и попытался сбросить мою ладонь со своей шеи, но сил на это ему не хватило, и он тяжело опустил голову на землю. Я тут же размотала правую руку и подложила свой некогда белый пиджак зверю под голову. После чего сосредоточила своё внимание на его шее. Аккуратно раздвинув спутанную шерсть, я обнаружила толстый кусок колючей проволоки, служивший, по всей видимости, чем-то наподобие ошейника.

– Вот уроды, – пробормотала я, осторожно пробежав пальцами по всей длине проволоки, надеясь найти крепление и снять этот инструмент пыток со зверя. Не найдя стыка, я резко выпрямилась и вернулась к машине. В багажнике у меня лежал ящик с инструментами, среди которых были ножницы по металлу.

– Ну, что там? – Лена высунула свою блондинистую голову в окно и с нескрываемым интересом посмотрела на меня. – Всё совсем плохо?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Открытых ран я не нащупала, но, если его сбили, могут быть переломы или внутренние повреждения. Кроме того, он сильно истощён. А ещё какая-то мразь намотала ему на шею колючую проволоку. Так что, если вдруг окажется, что это кровь не его, а тех отморозков, что с ним это сделали, я сильно переживать не буду.

Лена ничего на это не ответила, она знала о моей нетерпимости ко всякого рода уродам, считающим, что если они больше и сильнее, то имеют право творить всё, что им вздумается.

Вытащив из багажника необходимый инструмент, я вернулась к своему “пациенту”. Зверь слегка повернул голову, посмотрел на предмет в моих руках и… позволил мне вновь к себе подойти. Даже не шелохнулся, когда я, ругаясь сквозь зубы, освобождала его от сомнительного украшения.

Отдалённый шум мотора привлёк моё внимание. Подняв голову, я увидела знакомую серебристую хонду, едущую со стороны нашего коттеджного посёлка. Поравнявшись с нами, автомобиль затормозил. Пассажирская дверца открылась, и я увидела взволнованное щекастое мужское лицо с усами, которым сам Сталин позавидовать мог.

– Александра Сергеевна, у вас всё в порядке? – поинтересовался мужчина. – Помощь не нужна?

– Нет-нет, Иван Петрович, у нас всё хорошо, – заверила я, натянуто улыбнувшись. – Просто увидели собаку сбитую, вот решили помочь.

– Вы, как всегда, в своём репертуаре, – коротко рассмеялся мужчина. – Собираете под своим крылом всех сирых и убогих.

Мне не нужно было смотреть на Лену, чтобы почувствовать, как она напряглась.

– Что поделать – комплекс героя, – пожала я плечами, не потеряв ни градуса доброжелательности в голосе.

Иван Петрович коротко кивнул в ответ.

– Что ж, удачи вам в этом нелёгком деле, – с насмешкой пожелал он мне и захлопнул дверцу своего автомобиля.

– Старый хрыч! – в сердцах воскликнула Лена, стоило только хонде скрыться из виду. – К тебе так по имени-отчеству обращается, а на меня даже и не посмотрел, словно я пустое место.

– Для таких людей как он, все, кто находятся хотя бы на ступень ниже, ничто, – спокойно заметила я.

Вспыльчивость подруги меня забавляла. В свои неполные тридцать я уже успела оценить всю несправедливость этого мира и мерзостность большинства окружающих людей. Лене же, в её двадцать три, ещё только предстояло постичь эти истины. Впрочем, я её не торопила и своего мнения не навязывала. Если повезёт, она сумеет выбить удачное место под солнцем – с её точёной фигуркой и смазливой мордашкой это не проблема, – и никогда не увидит полной картины.

* * *

Спустя полчаса на дороге показался ещё один автомобиль, на этот раз со стороны города. Это была совсем крохотная жёлтая ока, на крыше которой располагалась табличка “клиника Кот и Пёс”.

– А вот и помощь подоспела, – устало улыбнулась я, мягко потрепав волка по голове.

Окушка остановилась возле моей машины, и из неё вышел симпатичный молодой парень с телосложением римского гладиатора, которое изумительно подчёркивала облегающая футболка и узкие джинсы.

– Вы ветеринара вызывали? – поинтересовался парень приятным баритоном, переводя взгляд с меня на Лену и обратно.

– Да-да, мы вас вызывали, – закивала Лена точно китайский болванчик. Судя по глуповатой улыбке, расцветшей на её лице, ветеринар был полностью в её вкусе, и она уже приняла решение взять его на абордаж. – Меня Лена зовут, а её Саша.

– Игнат Рустамович, – представился доктор, почему-то не торопившийся приближаться к пациенту. – По телефону вы сказали, что нашли сбитую собаку.

– Возможно, мы немного ошиблись, – сказала я, старательно пытаясь убрать из голоса нотки сарказма. – Это сильно меняет дело? Волк уже не заслуживает помощи?

– Дело не в этом! – искренне возмутился доктор, буравя меня каким-то странным взглядом, которому я не могла вот так сходу дать правильное толкование. – У нас в стране запрещено содержание в домашних условиях диких животных. Зверю же, учитывая то, что я вижу даже с этого расстояния, явно требуется уход. Наша клиника не занимается передержкой. И вряд ли вы найдёте кого-то в городе, кто возьмётся выхаживать волка.

– Можете об этом не беспокоиться, доктор, – спокойно проговорила я. – Делайте свою работу, остальное я решу сама.

В дальнейшие пререкания ветеринар вступать не стал. Вытащив из салона своей пародии на автомобиль синий чемоданчик, Игнат Рустамович решительно направился в нашу с волком сторону. Однако стоило парню сделать пару шагов, как зверь приподнял голову, вперив в него горящий взгляд, и угрожающе зарычал.

– А до этого он был спокоен… – удивлённо проговорила Лена, наконец-то соизволив выйти из машины. – Даже Саше позволял себя гладить.

Ветеринар замер на месте, никак не отреагировав на её слова. Тёмно-карие глаза спокойно смотрели в жёлтые глаза волка. Мне этот взгляд не понравился. Тяжёлый, подчиняющий, он как бы говорил: я тут главный, и ты будешь делать так, как я скажу. Подавшись вперёд, я слегка сместилась, закрыв морду волка собой. Доктор перевёл взгляд на моё лицо – я инстинктивно вскинула вверх подбородок. Подчиняться кому-либо, особенно таким вот сомнительным личностям, было не в моих правилах.

– Волки – не самые лучшие домашние питомцы, – первым разорвал зрительный контакт мой визави. – Вы не удержите его на привязи.

– И в мыслях не было, – сказала я. – Я сделаю для него всё, что смогу, и отпущу на волю.

– А если он не захочет уйти? – Игнат Рустамович слегка опустил голову на бок, теперь с нескрываемым интересом разглядывая меня, – учитывая то, что он так свободно позволяет вам себя трогать, велика вероятность, что он примет вас как хозяйку. Это повлечёт за собой массу проблем.

– Мои проблемы не ваша забота, – отрезала я. – Будьте добры, Игнат Рустамович, выполняйте свою работу. Дальнейшее вас уже не касается.

– Хорошо.

Парень решительно сократил разделявшее нас расстояние. Волк вновь угрожающе зарычал.

– Может, уже хватит? – посмотрев ему в глаза, строго спросила я, ухватив зверя за загривок, как сделала бы с непослушным котёнком или щенком. – Доктор тебя не обидит. Только посмотрит и всё. Или ты предпочтёшь сдохнуть в грязи на краю обочины?

Клянусь, это чудовище меня поняло! Во всяком случае, волк наградил меня взглядом, подозрительно напоминающим обиженный, и покорно замолчал, позволяя доктору провести необходимые манипуляции.

– Внешних повреждений нет, – через некоторое время вынес вердикт Игнат Рустамович. – Однако я бы рекомендовал вам съездить со мной в клинику: сделаем рентген и УЗИ, чтобы исключить переломы и внутренние травмы.

– И во сколько мне обойдётся эта радость? – тяжко вздохнув, уточнила я, уже всё для себя решив.

– УЗИ брюшной полости для такого крупного животного – две тысячи рублей, плюс рентген ещё столько же.

– Эх, гулять, так гулять! – я повернулась к Лене. – Лен, ты сможешь сама до своего фитнес-клуба добраться?

– Конечно, смогу! Мне ведь не пять лет. Я знаю, как пользоваться общественным транспортом.

– Вот и отлично, – кивнула я. – Доктор, вы поможете мне погрузить пациента в машину?

Игнат Рустамович без лишних слов аккуратно взял волка на руки, – тот, что удивительно, даже не пикнул по этому поводу, – и погрузил его на заднее сидение моей ласточки. Я с тоской посмотрела на свои новенькие светлые чехлы, которые после знакомства с грязным окровавленным волком явно не будут подлежать восстановлению, и махнула на это дело рукой. В конце концов, новые купить не составит большого труда. А у этого волка запасной жизни явно нет.

* * *

В клинике мы проторчали добрые два часа. Сделав рентген и УЗИ брюшной полости, Игнат Рустамович сообщил, что моему подобрашке повезло: ни переломов, ни внутренних травм у него не было. Зато налицо сильное истощение и обезвоживание. В качестве первой помощи моего нового четвероного друга прокапали физраствором, а затем дали немного сухого корма, на который он посмотрел без особого интереса.

– Волки – не собаки, они предпочитают натуральную пищу, – объяснил Игнат Рустамович отказ явно голодного пациента от еды. – В идеале мясо. Лучше всего варёное или тушёное. Также можете предложить ему каши с минимумом соли и без специй. И вот ещё, – доктор протянул мне ошейник в виде тонкой цепочки из светлого металла, – чтобы у вас не было проблем с законом, наденьте это на зверя. Я сейчас оформлю ветеринарный паспорт – будет у вас маламут-альбинос. Если ваш питомец ни на кого не нападёт, то вопросов документы не вызовут. Но если вы с ним не справитесь, я скажу, что оформлял паспорт с ваших слов, не видя животное.

– Я вас поняла, – кивнула я. – Спасибо.

Таким образом, я стала владельцем маламута-альбиноса по кличке Грог. После капельницы моему “питомцу” стало заметно лучше: он смог подняться на лапы и, слегка пошатываясь, добрёл до машины и даже залез в салон. Данное обстоятельство внушало надежду на то, что животное оклемается в течение, максимум, недели или двух, и благополучно покинет мой гостеприимный дом. Платить нехилый штраф за содержание хищника мне совершенно не хотелось. В том, что кто-нибудь из добрых соседей сообщит куда надо, как только увидит Грога, я даже не сомневалась.

Стоя на светофоре, я набрала знакомый номер и нажала кнопку громкой связи.

– Привет, – после третьего гудка раздался бодрый мужской голос. – Ты где запропастилась? В пробке встала что ли?

– Привет, Ричи, – отозвалась я, внимательно следя за дорогой. – Прости, у меня поменялись планы, так что сегодня я к тебе не приеду.

– Что-то случилось?

– Ничего сверхъестественного: подобрала на дороге раненную собаку, теперь везу этого красавца к себе, лечить.

Из динамика раздался мелодичный смех.

– Ты, как всегда, в своём репертуаре, – весело заметил Ричард. – Что ж, передавай привет своему новому питомцу, пусть быстрее поправляется. Надеюсь, завтра ты приедешь? Или я могу к тебе.

– Вечером будет видно, – после недолгих раздумий сказала я. – В принципе, если у тебя на вечер нет планов, я могу заехать к тебе после работы.

– После работы, это в десять?

– Да, где-то примерно так.

– Приезжай. Ключи у тебя есть. Самое страшное – я буду в это время уже спать.

– Договорились.

Выключив телефон, я посмотрела в зеркало заднего вида на волка, вольготно развалившегося на заднем сиденье.

– Из-за тебя у меня все планы к чертям полетели между прочим! – с укором заметила я. Ответом мне стал долгий, пронзительный взгляд жёлтых глаз. – Ладно, проехали. Готовься морально, тебя ждёт настоящий ад на земле.

Коттеджный посёлок с громким названием “Эдемский сад” находился в шестидесяти километрах от города и считался элитным. Построенный по европейской модели, он представлял собой три улицы абсолютно одинаковых трёхэтажных домов кипенно-белого цвета с тёмно-синими крышами и пристроенными гаражами на два автомобиля. Вместо заборов – ухоженные живые изгороди. Вместо людей – улыбчивые роботы, зорко следящие друг за другом, чтобы всё было чинно и прилично.

Я привычно выкрутила руль и вместо того, чтобы проехать по второй улице напрямую к дому, поехала в объезд посёлка по не самой лучшей полупросёлочной дороге. Машина слегка подпрыгивала на колдобинах, а я представляла себе реакции остальных на нового жильца.

Наш дом находился на отшибе в конце второй улицы и напоминал гнилой зуб: тёмно-коричневый, с чёрной черепицей и гаражом, наспех сколоченным из разных досок, так и не выкрашенных в единый цвет. Живая изгородь у нас благополучно отправилась в растительный рай ещё в первый год, как я въехала в дом: мне было откровенно лень за ней ухаживать. Зато под окнами прижился дуб, за пять лет вымахавший в роскошное ветвистое дерево с мощным стволом.

Припарковавшись на подъездной дорожке, я вышла из салона и открыла заднюю дверцу. Волк осторожно покинул автомобиль и настороженно осмотрелся, тревожно подёргивая ушами.

– Пошли, чудовище, покажу тебе твоё временное жилище, – я мягко провела ладонью по голове животного и, ухватившись за ошейник, слегка потянула за собой в сторону крыльца. Грог покорно последовал за мной, продолжая напряжённо озираться по сторонам.

Открыв дверь ключом, я пропустила животное внутрь, позволяя немного осмотреться. Волк сделал пару шагов по коридору по направлению к лестнице на второй этаж и остановился, прислушиваясь. Со второго этажа доносился звук льющейся воды.

– Я живу здесь не одна, – закрыв за собой дверь, сказала я. – Сейчас ванная освободится, и мы приведём тебя в порядок, Грог. А потом я познакомлю тебя со своей семьёй.

Опасаясь оставлять волка одного в незнакомой обстановке, я прислонилась плечом к стене и принялась наблюдать за его действиями. Внимательно обнюхав перила и ковёр, а также уделив внимание обувной полке и подставке под зонты, Грог медленно прошёл на кухню и замер. За столом, активно уплетая овсяные хлопья, сидела хрупкая брюнетка с кукольным лицом в растянутой безразмерной футболке и коротких шортах канареечного цвета.

– Приятного аппетита, Свет, – поприветствовала я её.

– Спасибо, Шур, – отозвалась она. Тут её васильковые глаза опустились на моего четвероногого спутника. – Ой, какая прелесть! Ты решила завести собаку?

– В некотором роде, – уклончиво ответила я.

Света выскочила из-за стола и, бесстрашно приблизившись к животному, опустилась перед ним на колени и протянула руку к самой морде, давая возможность обнюхать себя, что волк с готовностью и сделал, после чего ткнулся носом в её ладонь.

– Какая лапочка! – восхищённо воскликнула Света и тут же принялась тискать бедное животное, ничуть не смущаясь, что оно всё перепачкано грязью и кровью. – Это мальчик или девочка?

– Мальчик. Его зовут Грог.

– Грог – прикольное имя, – одобрила девушка. – А почему он такой грязный? И что это за красные пятна? Краска?

– Кровь, – я не уставала поражаться наивности некоторых личностей. – Мы с Леной подобрали его на шоссе недалеко от посёлка. Ветеринар сказал, травм у него нет, просто сильное истощение.

– Бедняжка, – Света с сочувствие посмотрела на зверя. – Наверно, он надоел прежним хозяевам, и они его выбросили.

– Всё может быть. Правда, мне искренне интересно увидеть человека, держащего в доме волка.

– Волка? – Света испуганно отшатнулась и шокировано посмотрела на меня. – Это не собака?

– По паспорту собака. Маламут-альбинос.

– А на самом деле?

– Волк, – я не видела необходимости скрывать правду. – Но, как видишь, он совсем не агрессивный. Возможно, цирковой. Или его подобрали волчонком и выдрессировали. В любом случае, ведёт он себя отнюдь не как дикий зверь.

– От этого не легче, – Света выпрямилась и с укором посмотрела на меня. – Ты собираешься его оставить у нас?

–– На некоторое время. В городе нет питомников для диких животных. Или ты предлагаешь бросить его на улице?

– Нет, конечно, нет, – Света смущённо потупила глаза. – Просто волк в доме… Это опасно. Вдруг он нападёт?

Я неопределённо пожала плечами.

– Я постараюсь контролировать ситуацию, – я понимала, что моё решение понравится не всем. Майя наверняка упрекнёт меня в том, что я поступила эгоистично, ни с кем не посоветовавшись, прежде чем притащить в дом опасное хищное животное. – Он будет жить в моей комнате. Я буду за ним постоянно следить.

– И на работу с собой будешь брать?

– Буду.

Света нерешительно переступила с ноги на ногу. Посмотрела несчастным взглядом сначала на меня, затем на волка, который, казалось, очень внимательно прислушивался к нашему разговору.

– Майя будет в ярости, – наконец, выдавив из себя слабую улыбку, заметила она.

– Знаю. Я поговорю с ней.

Света кивнула и вернулась за стол к прерванному завтраку. Мы же с Грогом продолжили путешествие по дому. Осмотрев первый этаж, на котором кроме кухни располагалась просторная гостиная с электрическим камином и кладовая под лестницей, мы поднялись на второй этаж. Здесь находились четыре спальни, три из которых занимали мои соседки, и ещё одна, гостевая, а также ванная.

– В спальни к девочкам мы с тобой не пойдём, – строго сказала я Грогу и подтолкнула его в сторону третьего этажа. – Пойдём, чудовище, наши с тобой апартаменты наверху.

Волк покорно поднялся наверх. Весь третий этаж был моей личной вотчиной. Здесь располагалась моя спальня с выходом на балкон, мастерская, малая столовая для приёма гостей и вторая ванная.

Грог не спеша обошёл мои владения. Спальня его заинтересовала мало, как и балкон. Осмотрев их, даже не переступая порога, волк прошёл дальше, внимательно принюхиваясь, и остановился перед дверью мастерской.

– Да, запах для тебя, наверно, не очень приятный, – усмехнулась я и толкнула дверь, показывая маленькую комнату, пропахшую масляными и акварельными красками. Из обстановки здесь был только мольберт в центре, возле него – стол, заставленный баночками с красками. А по периметру – бесконечные ряды картин, накрытых различными тряпками.

Волк нерешительно прошёл внутрь и замер перед мольбертом. На нём был установлен холст с неоконченным пейзажем: полная луна над рекой, а вокруг – тёмные верхушки деревьев.

– Всё осмотрел? – иронично спросила я, замерев в дверном проёме. Всё-таки этот волк какой-то странный. Или все дикие животные так себя ведут? – Пошли, натуралист, помоем тебя в моей ванной. А то пока наша русалочка всплывёт, ты вековой пылью покроешься.

Клянусь, он понял, что я ему сказала! Бросив ещё один взгляд на картину, Грог вышел из мастерской и направился в сторону ванной, дверь в которую была не заперта. Меня это несколько насторожило, но я постаралась не давать возможности расцвести паранойе, успокоив себя тем, что собаки и кошки тоже часто показывают высокий уровень интеллекта, вон сколько видео с ними в интернете! Чем волк хуже?

Мой подопечный неожиданно резво для своего состояния перепрыгнул через бортик ванной и поднял на меня выжидающий взгляд. Я подошла к нему и выкрутила вентиль, отрегулировав воду до комфортной температуры, после чего направила шланг без лейки (она отвалилась уже давно, а мне всё некогда было заехать в магазин и купить новую) на зверя. Волк прижал уши к голове, но больше ничем не выразил своего неудовольствия от предстоящей процедуры.

Я взяла с полки свой любимый детский шампунь с запахом клубники и, выдавив немного на ладонь, принялась осторожно намыливать волка. Грог спокойно сидел и не пытался сопротивляться, лишь пристально смотрел мне в лицо янтарными глазами. От его взгляда мне было не по себе. Возникло странное чувство, будто зверь решает: съесть меня прямо сейчас или оставить на ужин?

Смыв с волка грязную пену, я вытерла лишнюю влагу мягким махровым полотенцем, а затем достала из навесного шкафчика фен. Внимательно следя за животным, чтобы оно не испугалось звука и не набросилось на меня, я осторожно включила фен, сначала направив поток воздуха в сторону.

– Это фен, – уверенно проговорила я, глядя в глаза зверю. – Он совсем не страшный и не причинит тебе вреда. – Я направила поток воздуха себе на ладонь. – Видишь? Ничего ужасного, просто тёплый воздух. Я не могу позволить тебе ходить по дому сырым, ты можешь заболеть.

Я перевела струю воздуха Грогу на бок, морально приготовившись отпрыгнуть в сторону, если волк проявит хоть малейший признак агрессии. Но тот был спокоен, как тибетский монах. Это было странно. Я не видела ни одного животного, которое бы не боялось шумных бытовых приборов вроде фена, пылесоса или блендера.

– Умница, – похвалила я волка, протянула свободную руку и принялась перебирать шерсть цвета альпийского снега. – Какой ты красавец. Наверно, от волчиц отбоя нет.

Закончив с сушкой, я помогла Грогу выбраться из ванной и направилась в спальню, переодеваться: моя футболка и джинсы были мокрыми, а в некоторых местах были видны пятна крови. Совершенно не стесняясь присутствия волка, я разделась до нижнего белья. В настенном зеркале я видела направленный на себя взгляд жёлтых глаз: если бы речь шла о мужчине, я бы назвала этот взгляд оценивающим и почувствовала себя неуютно. Но это был всего лишь волк. Мало ли, что творится в его звериных мозгах?

Переодевшись в простые хлопковые штаны и майку на тонких бретельках с изображённым на груди Дартом Вейдером, я закинула грязную одежду в корзину для белья, стоявшую в ванне под раковиной. Повернувшись, я в очередной раз столкнулась с внимательным взглядом жёлтых глаз.

«Почему он всё время смотрит на меня? – мелькнула в голове тревожная мысль. – Всё-таки Света права: это крайне плохая идея, приводить в дом волка».

– Пойдём, – позвала я Грога за собой, выходя из спальни. – Посмотрим, закончила ли Майя с водными процедурами и выслушаем всё, что она думает о моём безрассудном поведении.

Волк покорно спустился следом за мной обратно на кухню. Проходя мимо второго этажа, я обратила внимание, что шум в ванной стих, да и свет был выключен. Значит, серьёзного разговора точно не избежать.

Как я и ожидала, Майя обнаружилась на кухне. Она стояла с огромной пол-литровой чашкой в руках, прислонившись спиной к кухонному островку. На голове у неё был намотан тюрбан из розового полотенца.

– Здравствуй, Майя, – дружелюбно поприветствовала я подругу, остановившись в дверях рядом с Грогом. – Как работа? Ночь спокойно прошла?

– Здравствуй, Саша, – в голосе Майи звенела сталь. – На работе всё как всегда. Ночь прошла без происшествий. Света сказала мне, что ты решила обзавестись питомцем. Если мне не изменяет память, согласно правилам этого дома, животных здесь не должно быть. Или я ошибаюсь?

Я скрестила руки на груди и слегка вскинула подбородок.

– В правилах говорится о содержании в доме питомцев, – спокойно проговорила я. – Ты должна понимать, что волк – не питомец. Он не останется здесь насовсем. Как только он поправится, я отпущу его обратно в дикую природу.

– А потом притащишь в дом ещё кого-нибудь? – Майя поставила кружку на стол и зеркально отобразила мою позу. – Ты не можешь тащить в дом всех сирых и убогих! Саша, тебе не пять лет, и ты должна понимать, что всем не поможешь.

– Я это прекрасно понимаю, – сухо отозвалась я. – Ты тому яркий пример.

Майя недовольно поджала губы и зло сверкнула карими глазами.

– Я могу уйти отсюда в любой момент.

– Можешь, – согласилась я. – Тебя никто не держит.

На несколько минут на кухне повисло тяжёлое молчание. Майя буравила меня недовольным взглядом. Я даже не думала отводить глаза. Это был своеобразный поединок: кто первым прервёт зрительный контакт, тот и проиграл. Я проигрывать крайне не люблю. Особенно в столь важных вещах.

Майя не выдержала первой. Тяжело вздохнув, она прикрыла глаза, тем самым признавая своё поражение.

– При всей своей демократичности ты самый настоящий деспот и тиран, – обречённо проговорила она. – И почему мы с девчонками только терпим тебя?

– Потому что вы меня любите, – улыбнулась я, внутренне ликуя. – И я вас тоже люблю.

Майя лишь отмахнулась от этих слов и перевела взгляд на стоявшего справа от меня волка.

– Ну, здравствуй, Грог, – поприветствовала она его ровным голосом. – Как говорится, добро пожаловать в семью.

Железная леди

Весь день я провела дома. Майя, работавшая в ночную смену, отправилась спать, Света уехала в институт, Лена, по всей видимости, пала смертью храбрых в тренажёрном зале в нелёгкой борьбе за идеальное тело. Я же для начала отварила немного куриной грудки и покормила Грога: зверь накинулся на еду так, словно не ел по меньшей мере неделю. Впрочем, возможно, так оно и было.

Стараясь не зацикливаться на присутствии в доме нового постояльца, я занялась привычными повседневными делами: вымыла пол на первом этаже, постирала одежду, сварила суп на обед. Всё это время Грог следовал за мной по пятам – от его пристального взгляда у меня буквально свербело между лопатками, но я стоически терпела, ничем не выдавая собственный дискомфорт.

Около четырёх часов позвонила Света и предупредила, что останется ночевать у подруги, чтобы подготовиться к предстоящему зачёту. Прежде я не замечала за ней подобную тягу к знаниям, но ставить под сомнение её заявление не стала. Света уже взрослая девочка, да и я ей не мать. С любыми последствиями этой ночной “подготовки к зачёту” она будет разбираться сама.

Спустя буквально полчаса после моего разговора со Светой наверху послышались громкие шаги, и в гостиную, где я как раз гладила бельё, спустилась заспанная Майя, с торчащими в разные стороны тёмными волосами.

– Утро доброе, – улыбнулась я ей, складывая постельное бельё аккуратной стопкой на диване. – Суп на плите.

– Какой суп? – бросив быстрый взгляд на Грога, мирно лежавшего возле камина, поинтересовалась Майя, широко зевнув.

– С макаронами и фрикадельками.

– М-м-м… – на лице девушки отразилось искреннее удовольствие. – Мой любимый. Спасибо, Сашка, ты просто чудо.

– Всегда пожалуйста.

Майя направилась в сторону кухни. Грог проводил её заинтересованным взглядом.

– Можешь пойти с ней и попытаться выклянчить вкусняшку, – разрешила я ему. – Главное не кусай её за бочок! Она не оценит.

Мне показалось, Грог, если бы мог, непременно презрительно фыркнул или закатил глаза. А так он лишь поднялся со своего места и чинно прошествовал на кухню. Я выключила утюг и последовала за волком, чтобы понаблюдать, как они с Майей будут взаимодействовать.

Естественно, появление зверя на кухне заставило мою соседку напрячься. Однако заметив, что я нахожусь рядом и всё, вроде как, под контролем, Майя взяла себя в руки и сделала вид, что присутствие белого волка на нашей кухне вещь совершенно обыденная, не несущая никакой угрозы.

– Что, зверюга, проголодался? – спросила она, обращаясь к Грогу. Тот уселся возле неё, как хорошо выдрессированный пёс, и преданно посмотрел в глаза. – Саш, а ты уверена, что это волк? Какой-то он странный… Может, ветеринар ошибся, и это всё-таки собака?

Я развела руками, показывая, что ответа на этот вопрос у меня нет.

– Ну, и хрен с ним, – подытожила Майя. – Где миска этой пародии на Кощея Бессмертного?

– Справа, возле кофейника, – я кивнула на металлическую миску, из которой обычно ела салат. – В холодильнике для него осталась ещё одна половина отварной курицы, её нужно только подогреть.

– Окей, – Майя открыла холодильник, извлекла тарелку с курицей и поставила в микроволновку. – Ты сама есть будешь? Или, как всегда, питаешься маковой росой и солнечным светом?

Вместо ответа я показала ей средний палец. Майя ответила мне аналогичным жестом, после чего мы дружно рассмеялись.

– Нет, в самом деле, тебе нужно лучше питаться, – отсмеявшись, серьёзно заметила она, пытливо глядя на меня. – Моря себя голодом, ты не похудеешь.

– Май, ты ведь знаешь, что я не специально это делаю, – устало сказала я, должно быть, в миллионный раз. – Я ем тогда, когда хочу. Да, порой это происходит только раз в сутки. Но это не потому, что я пытаюсь сбросить вес столь варварским способом. Так что успокойся, сядь и ешь свой суп. А я пока нам кофе сделаю.

Микроволновка громкой трелью известила, что курица согрелась. Переложив мясо в миску, я поставила её на край стола. Грог с явным сомнением покосился на сервированное для него место: утром, когда я сделала то же самое, он тоже колебался. Однако после моих слов о том, что гости в этом доме не едят с пола, всё же чинно залез на стул и съел свою порцию.

– Грог, в этом доме гости по-прежнему не едят с пола, – строго проговорила я, обращаясь к волку. Он повернул голову в сторону Майи. – Поверь, она тоже так считает.

Зверь нерешительно подошёл к стулу и залез на него. Посмотрел на Майю – та не обратила на его действия ни малейшего внимания. Только убедившись в том, что никто не станет его прогонять, Грог с аппетитом принялся жевать куриное мясо. Удовлетворённо кивнув, я налила во вторую глубокую миску питьевую воду и поставила рядом с ним.

Разогрев суп, Майя заняла место напротив Грога. Некоторое время она наблюдала за волком: тот ел аккуратно, откусывая небольшие куски и тщательно их прожёвывая. Убедившись в том, что весь стол не будет покрыт ошмётками многострадальной курицы, Майя опустила взгляд в свою тарелку.

– Света звонила, сказала, что сегодня останется ночевать у одногруппницы, – сообщила я, поставив перед девушкой кружку с ароматным кофе со сливками и двумя ложками сахара. – Будут готовиться к зачёту.

– У одногруппницы или одногруппника? – ехидно поинтересовалась Майя. – А впрочем, неважно. Дело её. Главное, чтобы в подоле не принесла – нам только маленького орущего свёртка здесь для полного счастья не хватает.

Я сделала небольшой глоток крепкого кофе из своей кружки и перевела взгляд за окно. Дуб печально раскачивал ветвями. Моё воображение дорисовало несколько верёвок и висельников на них.

– После работы я обещала заехать к Ричарду. Он ждал меня ещё утром, но Грог несколько подпортил мне планы.

– Ты тоже девочка взрослая и не нуждаешься в моём одобрении, – резонно заметила Майя. – Я надеюсь, Грога ты возьмёшь с собой? Лично я пока морально не готова оставаться с ним один на один в пустом доме.

– Ты будешь не одна, а вместе с Леной.

– Лена приедет только через два дня.

Я резко развернулась и посмотрела на соседку: Майя выглядела так, словно сидела на гвоздях.

– Мне она ничего такого не говорила, – холодно проговорила я, крепко стиснув обжигающе-горячую кружку в руке. – Она сказала, что поехала в фитнес-клуб.

– Лена не хотела тебя расстраивать, – Майя выглядела смущённой. – В общем, она познакомилась с одним богатеньким папиком. И он предложил ей смотаться на выходные на Мальдивы. Естественно, она согласилась.

– Ясно, – я с глухим стуком поставила кружку с почти нетронутым кофе на стол. – Пойду, поработаю.

Развернувшись, я чеканным шагом направилась наверх, в мастерскую. Позади меня слышался цокот когтей по паркету – Грог, видимо, даже не думал оставлять меня одну. Я пропустила его в комнату и закрыла дверь, для надёжности задвинув щеколду. Щёлкнула выключателем. Сняв с мольберта неоконченную картину, отставила её в “чёрный список” – так я называла дальний угол мастерской, в которой стояли незавершённые работы, к которым я планировала вернуться чуть позже, когда у меня возникнет соответствующее настроение. Паре набросков здесь было больше десяти лет…

Установив на мольберт чистый холст, я вытащила тюбики с масляными красками и, выдавив несколько цветов прямо на ткань, начала “творить” – хаотично водила пальцами, создавая причудливые разноцветные узоры, ломанные линии и геометрические фигуры. Перед глазами стояла картина: пёстрый мозаичный витраж, который я разбиваю на мелкие-мелкие осколки. Цветные капли стекла на полу. Мои пальцы, окрашенные алым. Вязкие капли падали на осколки – всё поглотил красный цвет.

Вздрогнув, я резко вынырнула из водоворота мыслей и посмотрела на плоды своих трудов: неплохая работа в стиле авангардизма. При огромном желании – а у ценителей живописи его хоть отбавляй, – можно разглядеть среди хаоса цветных пятен человеческие фигуры. Или фигуры животных. Роршаху бы понравилось. Интересно, что эта мешанина линий и цветов говорила о моей личности? Надо как-нибудь сходить к психотерапевту и спросить.

Что-то мягкое коснулось моей ноги на уровне колена. Опустив взгляд, я увидела Грога, внимательно смотревшего на меня снизу вверх.

– Я бы погладила тебя, но тогда придётся снова тебя мыть, – слабо улыбнувшись, заметила я. Волк перевёл взгляд на мой “шедевр”. – Не обращай внимание. Это так, способ выпустить пар, не более.

* * *

Картинная галерея “Млечный путь”, в которой я работала вечерней уборщицей, и где время от времени выставлялись мои работы, считалась лучшей не только в городе, но и в регионе. Она располагалась в двухэтажном здании – бывшем цеху подшипникового завода. Сам завод развалился ещё в начале девяностых, и в эпоху тотального капитализма большая часть его помещений превратилась в торговые центры. И только цех №3 по какой-то непонятной причине долгое время оставался бесхозным.

Сейчас в галерее ничего не напоминало о производственном прошлом её помещения. Навесные потолки, стены приятного персикового цвета, завешенные картинами пока ещё неизвестных мастеров, плитка на полу. При входе в небольшой стеклянной будке в окружении мониторов видеонаблюдения сидел охранник. По залу в строгих изумрудных костюмах ходили симпатичные девочки-смотрительницы.

Я работала в галерее с самого её открытия. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, все коллеги называли меня Александра Сергеевна, отчего порой возникало ощущение, будто мне не тридцать, а все шестьдесят.

Сегодня я вынуждена была прийти на работу в сопровождении Грога. Волк чинно шёл на поводке, не предпринимая ни малейшей попытки к бегству, за что я ему была безмерно благодарна. Более того, он даже позволил надеть на себя намордник. Правда, взгляд у него при этом был просто убийственный. Будь он котом, я уверенно сказала бы, что моя обувь никогда больше не будет сухой.

– Вечер добрый, Александра Сергеевна, – поприветствовала меня Татьяна – высокая рыжеволосая красавица-смотритель, совсем недавно закончившая колледж искусств и теперь зарабатывавшая себе на обучение в университете. – Ух ты, какая прелесть! Это ваша собака?

– Здравствуй, Танюш, – всеобщее умиление Грогом начинало меня потихоньку утомлять. Люди, посмотрите на него, одна кожа да кости! Его жалеть нужно, а не восхищаться. – Его зовут Грог. И да, он мой.

«Во всяком случае, пока», – мысленно добавила я и направилась в сторону будки охранника.

– Привет, Стас, – я улыбнулась широкоплечему тридцатилетнему детине – бывшему бодибилдеру, едва умещавшемуся в будке. – Как у нас дела? Всё тихо?

– Здравствуйте, Александра Сергеевна, – Стас улыбнулся мне в ответ. – Всё чики-пуки. А что?

– Ничего, просто спросила, – успокоила я его. – Слушай, ты не мог бы присмотреть за моим пёсиком, пока я тут порядок навожу?

– Не вопрос, пусть сидит, – легко согласился тот. – Красивый пушистик. Как звать?

– Грог.

– Привет, Грог, – Стас протянул руку, которую волк внимательно обнюхал. – Умный мальчик.

– Ещё какой, – согласилась я и опустилась на корточки перед своим питомцем. – Грог, будь добр, посиди пока здесь. Не нужно ходить за мной по пятам, как ты делал дома – посетители не оценят. Я постараюсь закончить как можно быстрее. Будешь паинькой – куплю тебе говядины.

Грог внимательно выслушал меня, после чего подошёл к стулу, на котором сидел Стас, и лёг возле него, всем своим видом демонстрируя полную покорность судьбе.

– Вот и умница, – похвалила я его, выпрямляясь. – Я скоро, не скучай.

Поднявшись на второй этаж, где располагались служебные помещения, я накинула поверх уличной одежды халат бирюзового цвета, надела резиновые перчатки и направилась в туалет, где стоял мой рабочий инвентарь. Стоило мне только подойти, как дверь резко открылась, едва не ударив меня по носу.

– Алекс, привет! – радостно оскалился Лев, сверкая на меня пронзительными серыми глазами. – Рад тебя видеть. Выглядишь просто роскошно! Этот халат прекрасно оттеняет твои глаза.

Я недовольно скривилась: Лев был единственным, кто обращался ко мне мало того, что по имени, так ещё и произносил его на американский манер. И именно от этого человека я бы предпочла уважительное обращение по имени-отчеству. Этот молодой, спортивный парень с модной укладкой и приторной улыбкой действовал мне на нервы. Месяц назад его взяли на должность администратора с испытательным сроком. За это время он успел изрядно потрепать нервы женской части коллектива, оказывая знаки внимания всем подряд. Но со своими обязанностями справлялся прекрасно, благодаря его обаянию продалось несколько картин, которые, казалось, уже никогда не найдут своего владельца.

– Добрый вечер, – сухо отозвалась я, отступая на шаг назад, лишая Льва возможности прикоснуться ко мне под предлогом дружеских объятий. – Простите, Лев Вениаминович, мне нужно работать.

– Конечно-конечно, я всё понимаю, – Лев посторонился, пропуская меня в туалет. – А вечером у тебя какие планы? Я знаю тут неподалёку замечательный ресторанчик. Ты любишь японскую кухню?

– Терпеть не могу, – с чувством ответила я и решительно захлопнула дверь.

Наполнив пятилитровое ведро на две трети водой, я добавила в него моющее средство, взяла швабру с тряпкой и приступила к своим должностным обязанностям. Уборка на втором этаже не заняла много времени: все сотрудники ходили в сменной обуви, да и погода радовала нас тёплыми погожими деньками.

Закончив со вторым этажом, я спустилась вниз и стала свидетелем крайне некрасивой сцены. Молодой парнишка лет двадцати, в малиновом пиджаке со стразами, активно жестикулируя, наседал на Татьяну с требованием проводить его к директору галереи.

– Да вы знаете, кто я такой?!! – кричал парень, зло сверкая водянистыми светло-зелёными глазами. – Я – Макс Голд, мои картины выставлялись в лучших галереях Москвы и Петербурга! И вы смеете говорить, что мои картины вам не подходят? Да что вы о себе возомнили?

Татьяна дрожала, как осиновый лист, и явно не знала, что ответить. К организации экспозиций она не имела никакого отношения.

Я поставила ведро с водой на пол и решительно направилась в сторону грубияна.

– Оставьте её в покое! – я встала между Таней и скандалистом. Из-за своего небольшого роста я вряд ли выглядела грозно: оппонент наградил меня презрительным взглядом.

– Вы вообще не лезьте в разговор, дамочка, – с пренебрежением проговорил Макс Голд. – Моете пол? Вот и мойте дальше! На большее вы явно не способны.

Рука сама взлетела вверх и оставила на гладковыбритой щеке красный след. Звонкий хлопок был слышен на весь зал. Татьяна за моей спиной испуганно ахнула. Из будки охраны показался Стас: карие глаза настороженно смотрели на меня в ожидании команды.

– Ах ты жирная корова! – истерично завизжал парень, держась ладонью за щёку. – Я тебя по судам затаскаю!

– Валяйте, – возле нас буквально из ниоткуда возник Лев, я даже не услышала, как он подошёл. Привычная слащавая улыбочка на его смазливом лице смотрелась крайне неуместно в данной ситуации. – Но прошу обратить внимание на видеокамеру в правом верхнем углу, – Лев махнул рукой в указанном направлении, – она засняла всё до последнего кадра. Вы первым начали конфликт, оскорбив двух сотрудниц нашей галереи, и мы, в свою очередь, подадим встречный иск о причинении морального вреда и оскорблении чести и достоинства. А сейчас немедленно покиньте помещение, пока я не попросил охрану вышвырнуть вас силой. Выставляться вы у нас не будете – как администратор, я лично об этом позабочусь. Макс Голд, вы можете быть хоть тысячу раз гением, но это не позволяет вам быть свиньёй.

– Я напишу жалобу вашему директору! – художник не собирался сдаваться так просто. Он обвёл нас всех полным ненависти взглядом и уверенно заявил: – Вас всех уволят!

– Нет, не уволят, – спокойно возразила я. – Впрочем, господин Голд, вы можете прямо сейчас позвонить владелице галереи и узнать, что она думает по этому поводу. Визитка на стенде, – я кивнула на уголок потребителя, где лежала книга отзывов и предложений, а также набор визиток.

Художник, высокомерно вздёрнув подбородок, подошёл к стенду и взял одну из визиток. Вытащив из кармана пиджака айфон, парень набрал указанный номер. Спустя секунду в кармане моего халата раздалась приятная мелодия из “Лебединого озера” Чайковского. Вытащив свой простенький смартфон за восемь тысяч рублей, я провела по экрану вправо и поднесла трубку к уху:

– Александра Новикова слушает.

На лице скандалиста отразился откровенный шок. Я же завершила вызов и убрала телефон обратно в карман.

– Думаю, вам пора идти, – ровным голосом проговорила я, глядя парню прямо в глаза. – Наша галерея не будет с вами сотрудничать, Макс Голд. Всего вам доброго и успехов в дальнейшем творчестве.

Парень растерянно кивнул и молча покинул зал. Похоже, перевоплощение невзрачной уборщицы в хозяйку картинной галереи и, по совместительству, известную художницу, выбило его из колеи.

Недовольно поджав губы, я повернулась к Татьяне и Льву. Последний выглядел не менее растерянно, чем и выставленный мной художник.

– Татьяна, вытри слёзы, – максимально холодно велела я, переключившись на режим строгой начальницы. – Да, не все люди приятные и вежливые, часто попадаются хамы и мудаки. Смирись или увольняйся. В будущем, если подобная ситуация повторится, я хочу, чтобы ты не мямлила и беспомощно моргала полными слёз глазами, а давала отпор. Ты – смотритель. В твои обязанности входит не только показывать экспонаты, но и общаться с людьми. Если задаваемые ими вопросы или предъявляемые претензии не входят в твою компетенцию, ты перенаправляешь их к администратору или директору. Если тебя откровенно оскорбляют и унижают – указываешь на дверь. Можешь пригласить охрану в случае, если ситуация совсем выйдет из-под контроля. Лев Вениаминович, – я повернулась к мужчине, – ваш испытательный срок окончен. Я принимаю вас в штат. Стас, – охранник вытянулся в струнку под моим взглядом, – к тебе нет никаких претензий.

Высказав всё, что необходимо было сказать, исполняя роль начальницы, я с чистой совестью вернулась к более привычному для меня амплуа уборщицы.

– Всё, господа и дамы, спектакль окончен, – я улыбнулась и ободряюще пожала Татьяне плечо. – Танюш, иди, завари себе чаю, расслабься. До закрытия всего полчаса осталось, ничего страшного не случится, если Лев Вениаминович сам примет парочку посетителей.

Таня слабо улыбнулась и, кивнув, направилась в сторону лестницы на второй этаж. Стас вернулся в свою будку – его смена закончится только завтра утром, так что ему спешить было некуда.

– Теперь понятно, почему все обращаются к тебе исключительно по имени-отчеству, – проговорил Лев, всё ещё несколько растерянно глядя на меня. – Но почему?

– Почему что? – уточнила я, скептически изогнув бровь. – Почему никто тебя не предупредил? Я запретила. Это стандартная практика в моей галерее при отборе новых сотрудников. Я привыкла судить о людях не только по тому, как они работают, но и по тому, как они общаются с обслуживающим персоналом.

– Значит, я прошёл проверку? – ко Льву постепенно возвращалась его самоуверенность.

– Мне не всё в тебе нравится, – я не привыкла юлить и скрываться за полумерами. – Твои замашки Казановы действуют на нервы. Но ты прекрасно справляешься со своими обязанностями. И сегодня ты показал, что умеешь правильно расставлять приоритеты.

– Правильно расставлять приоритеты?

– Деньги – ничто. Они приходят и уходят. А люди остаются. Как, по-твоему, для чего работает наша галерея?

Лев на мгновение задумался.

– Для того чтобы продавать произведения искусства?

Я недовольно скривилась.

– Нет, это побочный процесс. На самом деле, мы работаем для того, чтобы нести искусство в массы. Как ты заметил, вход у нас бесплатный – каждый имеет право наслаждаться прекрасным независимо от уровня дохода. Поэтому в первую очередь мы должны заботиться об атмосфере в галерее. А атмосферу создают люди. Если каждый будет вытирать ноги о наших сотрудников, они не смогут работать – им будет некомфортно. Ты, как администратор, должен заботиться о том, чтобы этого не произошло. И если для этого нужно указать на дверь очередной зазвездившейся личности с сомнительным талантом, делай это, не раздумывая.

* * *

Поскольку моё инкогнито было раскрыто, закончив с обязанностями уборщицы, я отпустила всех сотрудников – кроме охранника, естественно, – и закрылась у себя в кабинете. Мне предстояло увлекательнейшее занятие: проверка счетов и накладных.

Освободив Грога от ошейника и намордника, я позволила волку вольготно развалиться на небольшом кожаном диване песочного цвета, стоявшем в углу кабинета – в первое время после открытия галереи я часто спала на нём, заработавшись до глубокой ночи.

– Потерпи ещё чуть-чуть, – нежно погладив волка между лопаток, извиняющимся голосом попросила я. – Сейчас я разберусь с бумагами, и мы поедем в гости к моему старому другу. Он, конечно, та ещё задница, но покормить страждущих нас с тобой точно не откажется.

Естественно, Грог на это ничего не ответил, лишь посмотрел на меня долгим взглядом, после чего положил голову на лапы, демонстрируя полную готовность ждать столько, сколько нужно. Просто чудо, а не зверь!

Звонок сотового телефона отвлёк меня от процесса пересчёта всех квитанций за обслуживание помещения, поскольку, судя по цифрам, коммунальщики каким-то гениальным образом умудрились либо проигнорировать показания счётчиков, либо посчитали месячный платёж по каким-то новым – просто заоблачным! – тарифам.

Устало потерев переносицу, я отложила платёжки в сторону и взяла телефон: на дисплее высветилось имя Светы.

– Да, Свет, я тебя слушаю.

Из динамика полилась громкая музыка, свойственная ночным клубам, вперемешку с приглушёнными рыданиями.

– Света? – я даже не пыталась скрыть тревогу в голосе. – Где ты?

– Шура-а-а! – сквозь слёзы проговорило это ходячее несчастье, которое сейчас в общежитии должно было готовиться к какому-то мифическому зачёту. – Он с-с-свинья и к-к-козёл! – далее последовало несколько душераздирающих всхлипов с подхрюкиванием. – Забери меня отсюда…

– Отсюда – это где? – мысленно распрощавшись с приятными планами на остаток ночи, уточнила я.

– Коттеджный посёлок “Радужный”, Камбарская 7,

«Двадцать километров от города, – мрачно прикинула я, записав адрес на первом попавшемся под руку клочке бумаги. – Час от часу не легче. Неужели нельзя было найти ухажёра в черте города?..»

– Я поняла. Скоро буду – жди.

Завершив звонок, я открыла раскладку и проворно набрала знакомый телефонный номер.

– Что, опять не приедешь? – на том конце послышался обречённый голос Ричарда. – Что на этот раз? Потоп? Пожар? Кисонька в беде?

Я привычно проигнорировала его словарный понос: мне тоже было жаль терять этот вечер. Мы оба люди занятые, и когда в следующий раз выпадет возможность спокойно посидеть вместе и поболтать ни о чём – неизвестно.

– Прости, я знаю, что веду себя, как последняя сволочь, – я не пыталась скрыть огорчение. – Только что позвонила Света, рыдала в трубку. Я не могу её бросить, ты же знаешь.

Продолжить чтение