Читать онлайн Угадай, кто? бесплатно

Угадай, кто?

Глава 1. Вали его на бок

Эля

У тебя все получится! – подбодрила меня Катя, засовывая в свою машину.

Я уже начала сомневаться, что план соблазнения хорош. Юра хоть и не форсировал наши отношения, но мы так тепло общались. Я не хотела терять друга, но и в любви отчаянно нуждалась.

– Может, зря я все это затеяла? – начала я стонать, едва Катя направила авто к шоссе.

Она, конечно, закатила глаза.

– Не понимаю, что ты мечешься, Элька. У вас ведь все было.

– Было, – подтвердила я.

Этот факт должен был успокаивать, но нет.

– Вот. И тебя тогда все устроило?

– Более чем!

– Значит, и сейчас пойдет как по маслу.

– Как по маслу… – повторила я мечтательно за Катей. – Хотелось бы.

Но меня терзали сомнения. У нас с Юрой уже была попытка сближения. Мы вроде как встречались, он даже позвал меня парой на свой выпускной, после которого мы переспали. Я была пьяна и вырубилась раньше, чем сказала, что люблю его со школы. Но до моей отключки секс был потрясающий. Совсем не таким я представляла себе в постели моего неуклюжего, забавного и очень милого Юру. Я думала, он будет нежным, но оказалась в центре урагана.

Все было невероятно, но утром я проснулась одна и на следующий день узнала, что Юра уехал в Европу на стажировку.

С тех пор прошло пять лет. Он мой босс и, кажется, мой бойфренд. Я совсем не представляла, как будут развиваться наши отношения. Он снова заморозил их. А я бы хотела в центр урагана.

Поэтому решила форсировать события в день рождения моего босса и друга. Я специально купила платье для соблазнения. Тонкое, шелковое, на бретелях-ниточках. Больше похоже на сорочку. К нему в комплект шли туфли на безумном каблуке. В таких невозможно ходить. Но я и не планировала. Волосы забрала наверх и накинула короткую шубку. Но все равно тряслась от волнительного озноба.

– Ты потрясающе выглядишь, Эльчик. Он кончит, едва ты войдешь.

Я нервно захихикала.

– Нет, такого эффекта я бы не хотела.

– Ну, я утрирую. Босс сегодня обязан быть на высоте.

Именно об этом я и молилась всю дорогу. Если Юра снова будет строить невидимые преграды между нами, пусть хотя бы останется вежлив. В лучших традициях себя самого. Если секса между нами не случится, я точно начну качать права и выскажу ему все, что думаю. Сколько можно морочить мне голову? Я давно не трепетная девица.

– Что думаешь о новом проекте от британцев? – спросила Катя, отвлекая меня.

– Интересно. Как я поняла, они хотят продавать русские традиции в России. Если отечественные инвесторы в этом не заинтересованы, нужно отдать должное англичанам. Я была бы рада заняться их продуктом.

– Ну еще бы… Считай, он у тебя в кармане.

Тон Кати немного меня напряг, но я постаралась не переживать об этом. Юра действительно несколько раз назначал меня куратором классных проектов. Он уверял, что делает это без предвзятого отношения. Моего чувства собственной значимости хватало, чтобы с ним согласиться. Я пахала, как бешеная, пять лет, чтобы сделать себе имя, наработать опыт и быть достойной. Именно поэтому меня принял в компанию Дмитрий Гараев. Потом уже я узнала, что сам он уходит в сторону, и я буду работать на его сына и моего старого друга Юрика. Друга, с которым я хотела больше, чем дружить.

– После ночи любви Юрий Дмитриевич точно не оставит тебя за бортом Лондонского заказа.

Я промолчала. Про нас многие шептались. Катя хотя бы говорила мне в лицо то, что думала. Конечно, было немного неприятно от ее шуточек, но я отогнала липкое отвращение. Бремя отношений с боссом. Нужно было промолчать, но я зачем-то стала объяснять:

– Юра против служебных романов, но так уж вышло. Возможно, поэтому мы никак не перейдем к…

– Не оправдывайся, подружка.

Катя похлопала меня по коленке.

– Я завидую, конечно. Вам все завидуют, Элька. Он молодой гендиректор. Ты молодой руководитель проектов. Еще и его пассия. Оба симпатичные. Безусловно, вы всех бесите.

– Ну прости, – весело извинилась я, отпуская напряжение.

– Лучше думай о себе, Эль. Давай. Соски накрутить, глаза горят, походка от бедра и вали его на бок, ломай ему хобот.

Меня одолел истеричный смех.

– Хобот… Ломать не стоит… – икала я, часто моргая, чтобы тушь не потекла от хохота.

– Ну говорят так, – пояснила Катя. – Хобот вещь нужная, конечно.

Вспоминая, какой у Юры хобот и какие невероятные вещи он им творит, я покраснела.

До конца дороги Катя больше не поднимала смущающих тем, и я немного пришла в себя. Действительно вернулся боевой задор. Я была готова валить на бок моего мужчину.

Катя остановила машину у ворот загородного дома Гараевых. Сейчас там жил Юра. Родители переехали на юг Франции, непутевый брательник вечно где-то таскался. Вряд ли он вообще вернется в Москву.

Вспомнив Данилу, я инстинктивно передернула плечами. Ну вот только его в моих мыслях сейчас не хватало. Нет-нет! Только Юра. У нас впереди бессонная ночь и новый этап.

Я отогнала остатки страха и чмокнула воздух около Катиной щеки.

– Звякни, как будет момент, – попросила она, подмигивая лукаво. – Не срочно, конечно.

– Хорошо. Пошла.

– Подарок не забудь!

– Точно.

Я забрала с заднего сидения сверток. Там был символический маффин со свечкой и зажигалка.

– Удачи, – финально подбодрила Катя.

Я кивнула, выдохнула и вышла из машины, оказалась у ворот. Юра часто приглашал меня к себе домой. Я провела здесь немало уютных вечеров и знала код от калитки и сигнализации. Сейчас сигналка была отключена, в доме горел свет. Юра вернулся из Лондона даже чуть раньше, чем планировал, и мне это на руку.

Уверена, он не настолько устал. Если не спит, то все отлично. Я поправила платье, волосы, набрала код на воротах и прошла через лужайку к особняку Гараевых, остановилась на крыльце, зажгла свечку.

Чтобы воплотить план соблазнения с порога, я позвонила в дверь. Стратегия внезапного стремительного нападения и соблазнения должна сработать.

Я расправила плечи, услышав шаги и голос Юры.

– Да-да, минуту.

Он открыл дверь. В халате, небритый, с мокрыми волосами, зачёсанными назад, и неподдельным удивлением на лице.

– Эля? – проговорил он ошеломленно, словно глазам не верил.

Его взгляд проскользил по мне. Снизу-вверх. Я специально выставила ногу в разрез платья, чтобы не разочаровать.

Наши глаза встретились.

– Эля, конечно, – смело проговорила я и сделала шаг вперед. – Привет.

– Привет, – ответил Юра, отступая, чтобы дать мне пространство.

– С днем рождения!

Я улыбнулась и протянула ему кекс. Юра приподнял бровь.

– Серьезно? – удивился он.

Да, это точно не в моем стиле. Но сегодня к черту стиль и привычки.

– Серьезно! Задувай.

Юра сложил губы трубочкой и дунул. Свечка потухла. Он забрал у меня кекс.

– Спасибо, Эль. Неожиданно и приятно. Я думал, мы завтра увидимся.

Он отвернулся, чтобы поставить кекс на тумбу для обуви. Я прикрыла за собой дверь и сняла меховую курточку.

– Ты меня не ждал?

– Нет, – ответил он честно, забирая у меня одежду и вешая в шкаф.

– Я знала, что ты вернулся.

– Вот как? – он приподнял бровь, обернувшись. – Откуда?

– Личные осведомители.

– Неожиданно.

В его голосе звучало неподдельное удивление.

– Значит, ты хотела увидеться?

– Конечно.

– Для чего? Если это из-за нового заказа агентства…

– К черту агентство! – выпалила я. – Я пришла только к тебе.

Но тут же перепугалась. Может, он хотел поработать, а тут я. Юра был помешан на семейном бизнесе. Он мог отложить все ради срочных дел.

– Я ведь не помешаю? – спросила я несмело.

Юра обсмотрел меня в платье и облизал губы.

– Абсолютно нет. Я весь твой.

– Класс! Этого я и хочу.

Все. Дальше нам нельзя было разговаривать. Иначе снова увязнем в историях про перелет и работу, заказы и планы. К черту.

Я сократила между нами расстояние, обняла его за шею, встала на цыпочки и стала целовать. Его горячие ладони сразу оказались у меня на талии. Он замер, но через мгновение прижал меня к себе, и я счастливо простонала, осмелела.

Мой язык скользнул по его нижней губе, и Юра приоткрыл рот, позволяя мне углубить поцелуй. Я специально вжала груди в его торс, чтобы не оставить ни капли сомнений о своих намерениях. Теперь пришла его очередь стонать.

Он отклонился, разрывая поцелуй, и выдохнул:

– Воу…

– Что-то не так? – спросила я с испугом.

Юра внимательно осмотрел мое лицо. Я закусила губу, ужасно нервничая.

Если сейчас он скажет, что рано, или неуместно, или устал, я просто умру.

– Эль, ты уверена? – спросил он.

О, моей уверенности по этой части – целая тонна.

– Да! – ответила я не сомневаясь. – Да.

Юра провел пальцем по моей губе, чуть надавил. Я лизнула его. Он одернул руку и зашипел, как от боли. Я снова испугалась, но не успела погрязнуть в страхе и неуверенности, потому что он схватил меня, возвращая в свои объятия. Ладони сразу легли на попку и сжали ее.

Теперь его губы терзали мой рот. Юра как будто отпустил свою сдержанность и дал волю чувствам. Как тогда.

Он увлек меня в дом, не прекращая целовать. Мы как будто танцевали эротический вальс, передвигаясь по гостиной. Юра вел меня уверено, не натыкаясь на мебель. Вопреки моим опасениям я не подвернула ногу на каблуках, даже не оступилась. Я думала, мы идём к лестнице наверх, но, открыв глаза, узнала столовую.

Ураган проснулся и не желает скучной спальни. Я была в восторге.

– Хочу тебя, – пробормотал Юра мне в губы.

– Хочу тебя, – прошептала я тоже.

Его ладони прошлись по шелку платья, погладили под грудью. Я снова выгнулась вперед, подставляя их его ласкам.

– Что за платье, малышка? Ты такое не носишь, – говорил он тихо, спускаясь губами от моего рта к шее. – Слишком смело и ярко.

– Хотела свести тебя с ума, – решила я быть честной.

– Удалось.

Юра покрыл мою шею поцелуями, прикусил нежную кожу на горле. Я всхлипнула, но не остановила его. Будет засос – и ладно. Только бы не останавливался.

Он задрал мое платье до бедер, что-то бормотал, пока его губы прокладывали влажную дорожку к декольте. Я вздрагивала и бессовестно стонала. Щетина немного царапала нежную кожу, но мне нравились эти ощущения. Обычно он был чисто выбрит. Наверное, я вытащила его из ванной, и он не успел.

Но все мысли разлетелись, едва его язык скользнул вдоль линии платья.

– Сними его, пожалуйста, – попросила я.

– Платье? -уточнил он издеваясь.

– Да.

– Зачем?

– Ах…

Он хотел поговорить? Серьезно? Я вряд ли готова. Или готова?

– Скажи, что ты хочешь, и я сделаю, – подтвердил Юра мои мысли. – Только скажи, Эль.

Он отступил от груди и укусил меня за ухо.

– Хочу, чтобы ты снял с меня платье, – прохрипела я, превозмогая стеснение.

– И все?

Он лизнул нежную кожу за ушком. Его пальцы подцепили бретели на моих плечах. Медленно, безумно медленно он потянул их вниз, продолжая нашептывать:

– И все? Просто снять с тебя платье?

– И целуй меня.

– С удовольствием, – горячо выпалил он.

Его руки тут же спустили по плечам бретели, отодвинули шелк с груди. Он надавил мне на бедра, раздвигая их шире, пальцы пробирались к моим влажным трусикам. Я вся кипела, предвкушая очень скорый взрыв. Зачем же мы лишали себя такого блаженства?

Все сожаления рассыпались в пыль, едва Юра коснулся губами моей груди. Я вскрикнула и вцепилась в его еще влажные волосы. Он втянул сосок в рот и потеребил там языком. Я забилась в экстазе, не сдерживая стонов.

– Господи! Как же хорошо.

Он загудел, не отпуская меня и даря еще более прекрасные ощущения.

Я почувствовала, как его пальцы коснулись моих влажных трусиков. Юра снова загудел, видимо, довольный моим состоянием. Он ловко сдвинул бикини в сторону и проник в меня двумя пальцами, а большим надавил на клитор.

У меня закружилась голова, в глазах потемнело. Я сжала его внутри и неожиданно для самой себя кончила с кратким звонким криком.

– Ебать, – выругался Юра, отпуская мою грудь.

Никогда не слышала, чтобы он ругался, но сейчас это показалось горячим и весьма уместным восклицанием.

Едва смогла дышать, я проговорила:

– Что? Снова удивила тебя?

– Еще как, – признался он, погладив меня по щеке и целуя в губы. – Ты невероятная.

– Ты тоже.

Он убрал руку, чтобы снять с меня трусики. Я увидела, что на нем все еще халат и поспешила снять.

– Теперь твоя очередь, – прошептала я, подаваясь вперед и целуя его грудь.

– Хм… Я не тороплюсь, как некоторые, – хохотнул он.

Я тоже засмеялась, продолжая водить губами около его соска. Юра тихо выдохнул.

– Но и затягивать нет смысла.

– Нету, – согласился он, снимая с меня платье и бросая в сторону.

Я сама развела ноги и любовалась его фигурой. Широкие плечи, крепкий пресс, узкие бедра. Идеален.

Я взглянула и на член, конечно. Он тоже был в порядке. Твердый и возбужденный. А ведь у меня были мысли о проблемах с потенцией. Слава богу – это не так. Я придвинулась ближе к краю и протянула руки. Юра прихватил меня за бедра, не сводя глаз.

Он то ли смаковал, то ли медлил. Я снова не могла сказать точно.

– Пожалуйста, – попросила я. – Иди ко мне. Ты ведь не передумал?

– Я? – он вздернул брови. – Нет. Просто не могу поверить, что…

Он взял член в руку, направляя к моему входу. Его губы проложили дорожку поцелуев от уголка рта к уху.

– Ты просишь меня. Это чертовски горячо, Эль.

Головка коснулась влажных складок. Юра куснул меня за ухо. Вот хитрец, запомнил, что мне это нравится. Я прошептала:

– Это ты чертовски горяч, Юр.

Он остановился снова. Я захныкала.

– Юр, ну хватит! Сколько можно?

Я погладила его по плечам и попыталась перехватить управление, скользнув ладошкой к его паху. Но он поймал мою руку, сжал запястье почти до боли. Я всхлипнула. Юра поднял голову и обжег меня взглядом. Совсем не так он на меня смотрел до этого момента. Сейчас в его глазах были гнев и ненависть. Мне стало страшно.

– Юр, – шепнула я. – Что не так?

Он несколько мучительно долгих секунд убивал меня взглядом, а потом спросил:

– Как ты меня назвала?

Глава 2. Ошибка

Эля

– Как ты меня назвала? – повторил Юра, меняясь в лице и повышая голос.

Я окончательно запаниковала, перепугалась, что обидела его каким-то неуместным словом.

– Я… никак. Не понимаю, что ты имеешь в виду?

Я никак не называла его. Только по имени.

Он прищурился и поджал губы, прошипел:

– Серьезно, бля? Все еще не понимаешь?

Юра никогда так не выражался. НИ-КОГ-ДА. Он не поджимал губы и не матерился. Так делал…

– Проклятье! – выругалась я в меру собственной испорченности. – Не может быть.

Глаза еще не верили болезненным догадкам. Я еще пыталась отрицать, но тут же заметила, что его волосы растрепались и теперь заметно длиннее, чем обычная стрижка, которую Юра освежал раз в две недели. На переносице шрам. Футбол. Школьный кубок.

Щетина. После душа и не выбрит гладко. Даже после перелета Юра не позволил бы себе заснуть в таком виде.

– Ты не он! – простонала я, чувствуя, как волосы на макушке шевелятся, а по спине стекает холодный пот.

– Абсолютно точно я – это я, – зло выплюнул… Данила Гараев.

Парень, который издевался надо мной в школе. Мужчина, который был мне противен сейчас.

И точная копия моего босса-бойфренда. Если не считать нос, волосы и состояние лица. Ведь он его брат-близнец.

Господи, за что?

Я зажмурилась и для верности закрыла лицо ладонями.

– Юрка еще в Лондоне, – проговорил Данила убийственно спокойно.

Скотина.

И тут я вспомнила, что все еще сижу голая на столе с раздвинутыми ногами. Его руки до сих пор лежат на моих бедрах, а мои соски почти трутся о его торс. Даже член до сих пор касался моего центра.

Я очнулась и наконец толкнула говнюка.

– Убери руки, мать твою! Какого дьявола, Гараев! Ты совсем сдурел?

Он не стал напирать, сделал шаг назад, позволяя мне спрыгнуть со стола.

– Я сдурел? Серьезно, Березина? Это ты ворвалась в мой дом, между прочим, – как всегда надменно и насмешливо сообщил Данила.

И сегодня сученыш был кошмарно прав. Почти во всем.

– Тебя не должно тут быть! Юра живет в этом доме! – парировала я.

Гараев согласился.

– Живет. И я живу, когда возвращаюсь в Москву.

– Тебя здесь быть не должно! НЕ ДОЛЖНО! – заорала я. – Как ты посмел так со мной..? И с Юркой! Ладно я, но он. Что ты за брат! Сволочь…

Дальше я не смогла разговаривать и разрыдалась.

– Успокойся, – холодно проговорил Данила. – Умойся и поговорим.

– Пошел ты! – выкрикнула я сквозь слезы, стараясь не думать, как кривится мое лицо из-за рыданий. – Ни минуты тут не останусь.

Рванула к двери, но одновременно вспомнила, что до сих пор ору тут голая. Платье. Где мое платье?

Искать его с затуманенными слезами глазами было непросто. Я, конечно, наткнулась на Данилу. Он скрутил меня. Я попыталась отбиваться, заколотила кулаками по его стальной груди.

– Пусти, козел!

– Успокойся, дурная девка! Давай поговорим нормально.

– Отвали! Не буду я разговаривать. Верни мне одежду. Видеть тебя не могу.

– Придется, – изрек Данила.

Конечно, на меня его приказ не подействовал. Я продолжала вырываться, ненавидя ощущение его крепкого, сильного тела и тепла, которое проникало мне под кожу и ощущалось преступно приятно.

– Ладно. Я предлагал по-хорошему, – прорычал Данила.

– Что? Куда ты?

Он потащил меня через гостиную в сторону уборной, что была на первом этаже.

Сопротивляясь, я зацепилась каблуком и, кажется, сломала его.

– Сволочь, Гараев! Мои туфли!

– Я их не трогал, – буркнул он, не сворачивая с курса. Танк, блин!

Данила не дал мне ни одного шанса. Он втолкнул меня в душевую. Я успела развернуться и попыталась воткнуть шпильку ему в ногу, но не попала, только чуть царапнула. Данила взвыл и от этого. Он отпустил меня. Я попыталась сбросить туфли и проскочить мимо него, но не успела. Он слишком быстро очнулся, поймал меня, прижал к стене, вдавливая в нее собственным телом.

Обнажённым телом, черт побери! Мы были голые в душе.

Я продолжала плакать и вырываться, но недолго. Данила открыл воду.

Не просто воду. Он включил холодную. Ледяную даже. Я заорала пуще прежнего.

– Тварина! Гараев, ты совсем больной? Аааааа!!! Холодно.

– Остынь, крошка. Тебе очень надо.

И снова вдавился в меня. Я задрожала и съежилась. Силы и злость таяли под ледяной водой, оставляя только мощное опустошающее чувство беспомощности. Я невольно вжалась в Данилу, чтобы спрятаться от ледяной воды, получить хоть немного тепла. Съежилась и заплакала тихонько.

Почти сразу он добавил горячую, но никуда не отпустил. Данила прошептал слишком ласково для конченого придурка:

– Ну вот и притихла, дикая киса.

– Не… киса я тебе, – всхлипнула я из последних сил.

– Мгумс, я уже понял. Давай успокаивайся.

– С чего бы?

– С того, что нам надо поговорить.

– Не хочу я с тобой… – начала я, но он перебил.

– Да, мочалка, я с тобой тоже не горю желанием болтать по душам. Но придется все выяснить. Хотя бы ради Юрки.

Последним аргументом он прикончил мое радикальное настроение.

Данила снова был прав. Ради Юры нужно его выслушать. Я вряд ли пойму сама, как повелась на этот тупой развод. Если он хочет сам рассказать – глупо отказываться.

Пока я рассуждала, Данила нежно поглаживал меня по мокрым волосам. Он держал мои запястья в одной руке, чтобы я его не била, а второй гладил. Охренеть, какой милый!

А еще его член прижимался к моему бедру. Он все еще стоял, хотя, на мой взгляд, обстановка была асексуальная. Но еще ужаснее было понимать, что мне нравилась его реакция на меня. Даже льстила.

– Отпусти, – повторила я, окончательно перепугавшись таких контрастных чувств. Они шокировали не хуже контрастного душа.

Данила отклонился и взглянул на меня, оценивая. Лишь конкретно просканировав мое состояние, он отпустил сначала руки, потом вышел из душевой. Я сама выключила уже теплую воду. Хотела нагавкать, чтобы он не смотрел на меня, но Данила и не собирался.

Он целомудренно смотрел в сторону, держа для меня халат.

– Спасибо, – буркнула я, шумно шмыгнув носом. – Можно я высморкаюсь?

– Валяй. Я жду на кухне.

Едва он ушел, я осмотрела ванную. Окна тут не было. Сбежать не получится. Да и не очень я хотела убегать в одном халате. Однако разговоры с Даном мне нравились ненамного больше. Хотелось провалиться сквозь землю. Любое общение с братом Юры всегда превращалось в ссору. Он будил во мне все самое отвратительное. Была у него такая суперсила. Именно за это я его и ненавидела.

Но сегодня придется терпеть. У меня только один выход из ванной: через кухню и Данилу. Чтоб его черти драли. Поэтому я мылась холодной водой, чтобы сошла припухлость с зарёванных глаз. Заодно взбодрилась.

Мои туфли одиноко валялись в душевой. Сломанный каблук и намокшая замша выглядели отвратительно. Я решила оставить их там в качестве памятника моему идиотизму. Пусть Гараев сам разбирается.

Плотнее запахнув халат, я причесала пальцами растрепанное гнездо волос и отправилась на кухню с гордо задранным носом.

Данила

Первым делом я прошел к бару и плеснул себе в стакан виски. Просто охренеть! Она пришла к Юрику. К моему брату! Эта мысль не укладывалась в голове. Я знал, что они работают вместе. Но когда работа была поводом потрахаться?

Возможно, у нормальных людей – частенько. Но мой правильный рафинированный брательник никогда бы себе такого не позволил. Даже с Березиной. Чтоб ее разорвало.

Я зажмурился, пытаясь не возвращаться в ебанически проклятый момент, когда она назвала меня Юрой! Меня! Снова, блин. Я не буду Юрой Гараевым.

Сделав большой глоток, я немного потушил проклятую гордость и даже почти перестал завидовать. Да и чему тут завидовать? Что Березина хочет завалить Юрку? Ну была б какая красотка. А то – Элька из девятого «б». Малявка, зануда посильнее Юрки, ни лица, ни фигуры. Курносая, худая, сиськи с бусинку.

Я зажмурился до боли, стараясь не вспоминать, как славно эти самые бусинки ощущались у меня во рту. Да и зря я гоню. Может в девятом у нее еще и были соски-прыщики на доске, но сейчас там вполне все в порядке.

Еще один глоток виски не помог. Я бы хотел ее сейчас трахнуть. Очень. До сих пор хочу. Но все портит, что она хочет Юру. Опять. Что за сраная карма ко мне прицепилась?

Все эти годы я частенько вспоминал о ней, но специально держался подальше. Так нет же! Она сама ко мне притащилась.

Вернее, не ко мне, а к Юрке.

Чтоб их обоих.

Прекратив вливать в себя пафосный Юркин вискарь, я быстро прибрал нашу одежку. Подумал и сходил наверх, надел спортивные брюки. Святоша-Березина вряд ли будет терпеть меня в трусах без истерики.

Ненавижу истерики.

Когда спускался, застал Элю в гостиной. Она склонилась над своим платьем и, очевидно, хотела переодеться, но, увидев меня, передумала.

– Можешь надеть его. Я отвернусь, – предложил я, проходя мимо нее на кухню.

Она взглянула на платье, потом на меня и покачала головой.

– Позже, – проскрипела в ответ, как ржавая «ЛАДА».

Я прекрасно понял причину ее отказа. Платье было больше похоже на сорочку, ни черта не прикрывало, только подчеркивало и дразнило. Пожалуй, ей и правда лучше оставаться в халате.

Эля прошла за мной на кухню и выдрала у меня из рук стакан, выпила залпом все, что я налил, и, конечно, закашлялась.

– Это не мохито, детка, а виски. Его не стоит глотать такими порциями.

– Детка у тебя в штанах, – огрызнулась Эля.

Я заржал.

– Серьезно? Ты склеротик или как?

Она покраснела и снова стала кашлять в меня оскорблениями:

– Ты конченый, Данила! Будешь издеваться теперь всю жизнь?

Глаза Эли снова подозрительно заблестели. Вряд ли я вынесу еще одну ее истерику.

Придется быть немного милым. Эх, вряд ли получится. Но попробую хотя бы стать нормальным.

– Не ной, Березина. Сама начала. Лучше скажи, какого черта ты приперлась сегодня?

– Хотела поздравить Юру.

– И давно ты хэппибездишь моего брата горячим трахом?

– Это не твое дело!

Разумеется… Что еще она могла сказать?

– Я не знал, что вы встречаетесь. И не смей говорить, что это снова не мое дело!

– Почему? – она задрала нос и расправила плечи.

Я тотчас представил, как халат падает с ее плеч, а соски торчат так же дерзко.

Гребаное наваждение.

– Данила, – позвала меня Эля, вырывая из секундной грезы.

– Чего?

– Ты здесь откуда?

– Приехал, – просто сказал я.

Эля прикрыла глаза, потерла веки пальцами, потом плеснула себе еще виски и теперь уже пригубила маленьким глотком.

Пауза, за которую мы оба выдохнули и передумали воевать.

– Почему ты здесь, а не Юра? – спросила Эля тихо. – Неужели специально?

– Специально? – переспросил я.

– Да. Занял его место.

Ее логика убивала наповал. Ну ладно, сделаем скидку, что стресс. Березина не была тупой. Возможно, в личном плане, но мозги у нее работали обычно.

– Детка, давай выходи из мира своих влажных фантазий. С какого хрена мне занимать Юркино место?

– С того, что ты придурок, – смело предположила она. – Ты вечно портишь мне жизнь. Теперь тебе будет весело постоянно тыкать в меня этой ошибкой.

Я снова вздохнул.

– Эль, на минуточку, я понятия не имел, что ты придешь. Я понятия не имел, что ты встречаешься с моим братом.

Она скривила лицо, и я поспешил поправиться:

– Ну или вы трахаетесь в наш день рождения. Честно, мы виделись три дня назад, и он не упоминал о тебе.

По ее лицу пробежала тень боли. Ранит, что Юрка мне не сказал о них?

– Вы встречаетесь? – решил уточнить я.

Эля отвернулась и буркнула в сторону:

– Что-то вроде.

– Я не знал. Клянусь. И у меня точно не было в планах подсовывать себя вместо брата.

– Да, кажется, так и есть, – согласилась она. – Ты… остановился. Когда я назвала…

– Вот именно! Кстати, это было не очень просто.

Эля снова закрыла лицо руками, прячась от меня. Пробормотала себе в пальцы:

– Данил, пожалуйста, не напоминай. Мне так стыдно.

– Да ладно. Бывает. Нас вечно путают, – решил я ее успокоить. Ну… как мог.

– Почему Юры нет дома? – спросила она, взяв себя в руки.

– Странно, что ты не знаешь. Он ведь твой бойфренд.

Эля обожгла меня ненавидящим взглядом и прошипела:

– Если думаешь, что я буду умолять тебя не говорить ему, то очень ошибаешься. Я сейчас же позвоню и расскажу все сама.

– Серьезно? Нафига?– не понял я. – Если честно, не вижу тут никакой трагедии. И уж точно не собирался тебя шантажировать. Ну полизались мы немного, ну кончила ты мне на пальцы. Тоже мне трагедия. Юрику знать необязательно.

Она ахнула, прижав ладошку ко рту, и снова закрыла глаза. Как будто ей было больно на меня смотреть.

– Ты шутишь? Как это необязательно знать? – предсказуемо продолжала страдать эта зануда.

– Мне кажется, ты слишком замороченная, Березина. Мы не трахнулись. Хотя и в этом я не вижу трагедии. У нас с Юрой с детства все на двоих. Машины, квартиры, самолет, шмотки.

– Вряд ли он станет делиться мной тоже.

– Уверена? – поддел я, но тут же решил съехать.

И так хожу по тонкому льду. Юра меня за это не поблагодарит. Поэтому я поспешил вырезать себя напрочь из их романтических отношений.

– Ты вроде как кончала для моего брата, значит, начислим ему очко заочно. Не страшно. Я попробую пережить. Одевайся, отвезу тебя домой.

– Нет, я на такси, – предсказуемо отказалась Березина.

Я мог подождать, пока она офигеет ждать машину в наш поселок, и поглумиться в очередной раз. Но Эля и так выглядела, как лизун, растекшийся по стене. Сколько можно пинать лежачего? Я решил поработать пророком.

– Не тупи, Березина. Такси сюда до утра не приедет. Но если хочешь заночевать – я не против.

– Лучше я в берлоге с медведем заночую, – шмыгнула Эля гордо.

– О том и речь. Так пешком пойдешь или я подгоню машину?

– Подгони, – сдалась она.

Я сходил наверх, чтобы накинуть толстовку, и по дороге вспомнил, что Элины туфли испорчены моими стараниями. Я сразу вспомнил мамины трогательные истории о связи женских органов с точками на стопах. С детства в мой мозг вошло твердое понимание, что девочкам нужно обязательно держать ноги в тепле. Мальчикам тоже, но девочкам особенно.

Пусть Березина – самая раздражающая коза на планете, но она может родить моему брату кого-нибудь. Чем черт не шутит. Я вроде как в ответе за продолжение рода. Ну и вообще. Жалко дуру.

В общем, порывшись в шкафу, я нашел толстые махровые носки в полоску. Кто-то мне дарил это чудо сто лет назад. Не жалко избавиться, и они тёплые.

Я сунул их в карман и поспешил вниз, застегивая толстовку на молнию.

Эля все еще была в халате. Я думал, она воспользуется моей отлучкой, чтобы переодеться. Но, видимо, она решила не рисковать.

Забавно, я уже видел ее голой. И не только видел.

Вытащив носки из кармана, я протянул ей.

– Что это? – спросила Эля, глядя на носки, как на гремучую змею.

– Твои туфли мокрые, каблук сломан. На улице прохладно. У меня нет женской обуви, но можешь надеть это.

Она застыла с открытым ртом. Я, конечно, сегодня насмотрелся на ее красочный шок, но этот ступор тоже был зачетным.

– Спасибо, – родила она благодарность по итогу.

– Жду во дворе.

Я поспешил в гараж. Взял Юркин внедорожник. Мне больше нравились спортивные седаны, но в тачке брата Эле будет комфортнее. Завел джип и откинул голову назад.

С Юркой ей, наверное, тоже вот так удобно. Как в большом автомобиле. Высоко и безопасно. Хороший обзор, путь ясен, понятен и достаточно комфортен. Есть место для детского кресла, коляски и велосипеда.

А я что могу предложить? Гонки по кругу? Дрифт в полночь? Прыгнуть со скалы тандемом? Конечно, ей нравится Юрик.

Какого хрена я вообще хочу ей нравиться? Тупые мысли.

Я дернул ручку и выехал из гаража, аккуратно подвел машину почти к крыльцу. Эле не придется идти в носках по холодной бетонной дорожке.

Точки на стопах, теплые ноги, здоровые детородные органы.

Забота о наследниках, а не о ней.

Эля вышла из дома на цыпочках. Она снова была в платье и шубке. Только волосы больше не убраны в пучок, а лежат влажные на плечах. Мне так нравится больше.

Березина села в машину и сразу пристегнулась. Я медленно поехал к воротам. Эля сидела тихо как мышка. Она подтянула ноги на сидение и выглядела очень уютно. Не исключено, что я себе это придумал, потому что вообще не смотрел на нее, а следил за дорогой.

– Адрес, – попросил я, когда мы приблизились к развязке.

Эля назвала район и улицу. Я не мог не удивиться.

– Живешь с родителями все еще?

– Нет, они уехали во Владимир.

– Ммм, – протянул я, чувствуя себя очень глупо.

Забив ее адрес в навигатор, я следил за дорогой. Мы больше не разговаривали до самого ее дома. Я заехал во двор, но маневр с крыльцом повторить не смог. Машин было дофига. Я с трудом приткнулся за три подъезда от Элиного.

Пока я думал, как переправить ее безопасно для точек на стопах к подъезду, Эля встрепенулась.

– У тебя ведь тоже день рождения? – проговорила она тихо и вопросительно.

Словно у нее были сомнения на этот счет.

– Да, – усмехнулся я. – Так что твои сексуальные поздравления отлично подходят и мне.

Она нахмурилась, но ругаться не стала. Что странно. Я уже приготовится посраться на прощание. Даже мог бы забрать у нее носки из мелочной мстительности. Но Березина выбрала совсем другой тон.

– Почему вы не празднуете? – спросила она тихо. – Ты один в Москве, а Юра один в Лондоне.

– Потому что мы взрослые мальчики, Эля. У меня дела в Москве, а у Юры в Лондоне.

– Какие?

От ее бесхитростного любопытства я сам стал немного проще. Захотелось ей рассказать, но у меня не было такого права. Зато было право продолжать колоть ее в больное место.

– Разве Юрка тебе не сказал о своих делах?

– Нет.

– Странно для людей, которые встречаются. Я думал, доверие – главный ингредиент в отношениях. После любви, конечно.

Она стала грызть губу, выдавая свое смятение.

– У нас сложные отношения. Мы пока не говорили о любви. Больше дружим.

– Как обычно. Понятно, – бросил я, стараясь не выдать радость.

От этих новостей мне стало неожиданно тепло. Дружат они. Значит, не трахаются. Но Эля хотела бы.

Что нахрен опять за танец тараканов в голове у Юрца? Он хотел ее с универа, но то лыжи не едут, то сам пипец какой ебанутый.

Ладно, пусть сами разбираются. Секс или не секс – вот в чем вопрос. Меня обломали – ну и ладно. Переживу.

– Надеюсь, у вас все наладится, когда он вернётся. И советую не рассказывать о нашем недоразумении, – посоветовал я.

Эля вжала голову в плечи и сказала:

– Возможно, ты прав. Все и так слишком запутанно.

– Как знаешь.

– Данил, – позвала она, повернув ко мне голову и впервые посмотрев. – Ты съешь тот кекс. Со свечкой. Он остался у вас дома. В прихожей.

– Ты его для Юры привезла. Я и так облизал его подарок.

Эля передернула плечами. Напоминания о моем языке ей не понравились. Но она не стала отвечать мне гадостями.

– Юра в Англии. Пусть будет для тебя. Раз уж так сложилось.

– Ладно. Спасибо.

– Угу. Пока тогда.

Она открыла дверь, но не решалась встать на тротуар без обуви. Я сам не понял, как оказался на улице и вытащил Элю на руках из машины.

– С ума сошел? – закричала она на весь район и сразу прикусила язык, услышав эхом свой голос.

– Ну, хорошо, что ты не потолстела, – проговорил я оптимистично и понес ее к подъезду.

Конечно, она ныла до самой квартиры, а я не обращал внимания.

Но едва она оказалась на своем коврике у двери, то не спешила отпускать мою шею. Я бессовестно смаковал этот момент. Слишком много для такого мудака, как я.

– Спасибо, Данил, – проговорила Эля. – Иногда ты умеешь прикинуться приличным человеком.

– Умею, – согласился я ухмыляясь.

Она достала ключи. Хотелось напроситься на кофе, но ночь не располагала, да и не вписывалось это в формат нашего вечного противостояния.

Многое не вписывалось в наш формат, но я все равно этого хотел.

Дверь ее квартиры была точно такая же, как сто лет назад.

Я засмеялся, не к месту вспомнив эпизод из школьной юности.

– Чего смешного? – моментально встрепенулась Эля.

– Вспомнил, как ты выпихивала меня за эту дверь.

Она прищурилась. Тоже вспомнила.

– Ты вел себя, как конченый мудак, – рыкнула она. – Я бы вызвала полицию!

– Не сомневаюсь. Ты такая зануда. Подумаешь, выпили мы пару банок пива командой. Зато многое тебе рассказали про игру.

– Я просила интервью только у капитана. Он был самым приличным из вашей шайки и не пришел.

– Ну еще бы. Костик играл, как бог, и не признавал алкоголь.

– В школе это незаконно, Данила! В моем доме – тем более, – закипала она.

– Да-да, именно это ты и орала, выпроваживая меня из дома.

– Для твоего же блага. Иначе я бы тебя убила. Кретин, – она замахала руками. – Все, Гараев, проливай. А то я прикончу тебя прямо сейчас за все твое дерьмо.

– Спокойной ночи, красотка. Спасибо за крутой подарок. С днем рождения меня, – откланялся я.

Эля ругалась мне в спину. Я не мог перестать смеяться.

Уже в машине я пожалел, что не сказал правду про меня, Юрку и компанию, но тогда она точно не разрешила бы мне съесть кекс. Завтра утром Березина снова получит право меня ненавидеть. Сегодня пусть спит спокойно.

Глава 3. Братья и Эля

Данила

По дороге домой я постоянно запрещал себе думать об Эле. Но мысли ломились в голову вопреки всем стараниям. Школьные годы были крутым приключением для меня. Я играл в футбол, клеил девочек, немного учился. В общем, был героем школы. Золотые деньки. Все были от меня без ума. Даже учителя, чьи уроки я частенько прогуливал. У меня получилось учиться вопреки отсутствию дисциплины.

Таким, как Юрка и Эля, подобного не дано. Они жертвы системы, зубрилы и тошноты. Юра – типичный ботаник. Эля – типичная зануда. У меня в голове не укладывалось, как можно по своей воле в шестнадцать лет ходить в фотокружок по субботам или оставаться после уроков на лекции по экономике от университета.

Юрка, хоть и был моим единоутробным братом, но его будто уронили в роддоме и сбили человеческую программу. Примерно так же он думал обо мне. Слава богу, даже по молодости нам хватало мозгов принимать друг друга без попыток наставить на истинный путь. Я смирился, что мой брат – непроходимый заучка. Этой толерантности хватило только на него. К его бессменному адъютанту Березиной я не был столь лоялен.

Меня раздражало ее постоянное присутствие в жизни Юрки. Сразу было ясно, что она влюблена в него, как кошка. Каким-то чудом она просачивалась на те же дополнительные занятия, которые посещал Юрка. Ее не останавливало даже то, что она младше на целых два года. Слепой Юра уверял, что они лишь дружат. Оно и понятно. Крутить роман в школе с малолеткой – не очень круто. У меня тогда были девочки постарше. Наверное, и Юра поэтому не обращал внимания на чувства Эли.

Но все изменилось в универе.

Я подъехал к дому и с удивлением обнаружил свет на первом этаже. Точно помню, что Эля все выключила.

Еще один сюрприз в день рождения?

– Хватит, – простонал я тихонько.

Еще одну бабу брата я не вынесу. Или это воры? Лучше последние.

Но ворота, конечно, открыл и машину загнал в гараж. Толкнул дверь аккуратно, постарался войти бесшумно, чтобы не спугнуть воров.

После сегодняшних событий я был готов даже к ограблению. Но зря старался.

Юркин чемодан стоял у двери. Я сразу наткнулся на него.

Примчался, блин. Немного опоздал.

Я испытал черное мстительное удовлетворение. Очень некрасиво и непорядочно радоваться, что помешал их жаркому сексу. Но я радовался.

– Привет, – махнул мне Юрка из гостиной. – С днем рождения.

– Тебя тоже.

Я прошел в дом, хлопнул брата по плечу. Мы кратко обнялись.

– Ты собирался задержаться в Ло, – напомнил я ему

– Решил не задерживаться, – лаконично ответил он. – Завтра важный день в конторе.

– Мгм, – неопределённо промычал я.

Важный, Юрик. Капец какой важный. И не только для тебя.

– Что там произошло в ванной?

Я вздрогнул и переспросил:

– В ванной?

– Да, в душе. Там туфли.

– А… Это не мои.

Юрка захохотал и прошел на кухню, где нашел стакан, из которого мы пили с Элей виски. Он протянул руку, но неловко скользнул пальцами по стеклу. Стакан зазвенел. Я чудом успел его поймать.

– Юрец, блин! Аккуратнее.

Он скривил лицо.

– Прости. Вечно я.

– Это точно.

Юрка, кроме того, что был умный, как черт, еще имел талант крушить все кругом. Как Халк. Я уже забыл, что он бьет по пять стаканов в неделю и сносит лампы. Это в бытовых масштабах. В машине у него вечно глючила электрика и абсолютно не вовремя кончалась омывайка. Кто-то обязательно сидел на его месте в самолёте. Будь оно хоть в экономе, хоть в бизнесе. Неважно. Его вечно сто лет проверяли на таможне.

В общем, я радовался, что меня ген недотепы миновал.

Я достал второй стакан и налил Юрке виски. Себе тоже плеснул. Вспомнил, что сел за руль сегодня под мухой. Не скажу, что я был пьян… Поэтому и забыл, что не стоило водить машину. Пожалуй, только этот принцип я никогда не нарушал.

–Ну, с днюхой, бро, – провозгласил я тост, чокаясь с его стаканом.

– С днюхой, – поддержал Юрка и глотнул. – Надеюсь, ты никого тут не пытался изнасиловать в честь праздника?

Я удивленно уставился на него, но потом вспомнил про туфли.

– Каблук сломан. Как будто девушка сопротивлялась.

– Сопротивлялась мне? – я приподнял бровь. – Ну, Юр.

Он пожал плечами.

– Знаешь, если бы я носил туфли, то точно сломал бы каблук во время прелюдии в душе.

Я захохотал. Каким бы ни был Юрка правильным, у него был полный порядок с чувством юмора, особенно с самоиронией.

Мне стало немного стыдно, что я чуть не переспал с его Элей. Хотя я и не знал, но все равно.

Наверное, Березина заразила своей честностью. Я едва не выложил все Юрке.

Спас меня от излишней откровенности… кекс.

Он стоял на столе и ждал своего часа. Юра решил, что час пришел. Он достал ложку и бессовестно отковырнул верхушку. Я аж заорал:

– Ты чего делаешь?

– Ем, – недоуменно констатировал брат, жуя шоколадный маффин.

– Это мой кекс, Юрец.

Я снова врал, но теперь без угрызений совести. Пусть Эля изначально приготовила кекс Юрке, но в итоге отдала мне. Я заслужил его не только по праву рождения, но и носками, подвозом и подносом до дверей дома.

А Юрка просто жрет! Хотя везде опоздал. Разве это справедливо?

Я вытащил свечку и откусил больше половины.

– Его принесла твоя Золушка? Делись все равно. У меня травма после туфель, – не отступил брательник.

Юра выдрал у меня из рук остатки и запихал в рот.

– Ах ты… – попытался я заорать с набитым ртом.

Наплевал кругом крошек и заставил Юрку ржать. В общем, кекс мы съели пополам, почти подрались, запили его еще одной порцией виски.

– Пойду спать, – объявил Юрка.

По дороге на второй этаж он, конечно, свернул стул, и сам чуть не упал. Я хохотал до слез. Вроде всю жизнь наблюдаю за его антиграцией, но каждый раз смешно. Как будто советскую комедию смотрю. Не надоедает.

У лестницы Юра обернулся.

– Погоди, что все-таки с туфлями? Точно ни одна девушка не пострадала в душе?

Я поддался соблазну и выдал Юрке правду.

– Меня пытались изнасиловать. Я сопротивлялся, едва отстоял честь.

Юрик махнул на меня рукой.

– Ой, Дан! Придурок. Когда ты уже станешь серьезным?

Он ушел в спальню, а я пробормотал себе под нос:

– Я куда серьезнее, чем ты думаешь, бро.

Завтра будет очень веселый день. Я сходил в ванную и забрал оттуда Элины туфли. Они были в ужасном состоянии. Все, что я мог для них сделать, – похоронить в мусорке. Выкидывая мокрые лодочки, я заметил известную марку на подошве. Березина сроду не велась на бренды. Она всю жизнь пропагандировала разумное потребление, начиная от экономии воды и света, заканчивая аскетизмом в одежде.

Мне опять стало тошно. Ради Юрки она потратилась, как никогда, и подзабила на принципы. А мне опять достались крохи рикошетом. Крохи кекса. Юрка даже его подожрал. Стервец.

Все ему досталось. Компания, гордость предков, кекс, Березина.

Забавно, что я мог получить в свою постель любую девицу. Но только мысли об Эле возбуждали во мне настоящую животную похоть. Я хотел ее и не мог получить. Наверное, в этом дело. Но смог ведь однажды отказаться. Сегодня смог остановиться.

Чего мне стоило остановиться! До сих пор яйца ломит.

Смогу и завтра делать вид, что ничего не было.

Следуя примеру брата, я поднялся наверх и лег в постель. Но уснуть не получилось. Половину ночи вспоминал, переживал, планировал. Давно меня так не накрывало. Уснул ближе к утру и, разумеется, проспал.

Юра уже ушел, когда я спустился вниз. Паршивенько. Хотел предупредить его утром, но теперь придется делать сюрприз. Что-то подсказывает, сюрприз будет неприятным.

Эля

Как только вошла домой, я сняла носки Данилы. Хотела выбросить, но не посмела. Отправила их в стирку, чтобы потом вернуть. Каким бы конченым ни был брат Юры, он дал мне носки и тащил на руках до дома. Но даже такие добрые дела казались мне прелюдией к адскому злодейству. Это ведь Данила Гараев. Он не умеет быть хорошим.

Я сразу приняла горячий душ. Там мне все время мерещился Данила. Как будто он теперь дух всех душевых и будет меня там преследовать из вредности.

Горячая вода согрела и немного расслабила. Я решила, что должна позвонить Юре, рассказать ему. Вопреки советам Данилы забить и забыть.

Я даже набрала Юрика, но телефон не ответил. Он, скорее всего, уже спал. Пришлось отложить. Я спала отвратительно. Спала ли я вообще? Вместо снов я видела бешеные глаза Дана, когда он спрашивал:

– Как ты меня назвала?

Я вздрагивала, просыпалась. Засыпала снова и опять вскакивала от того же видения.

Из-за этой нервотрепки я почти проспала. То ли забыла, что выключила будильник, то ли не слышала его. В итоге собиралась бегом, не завтракала, оделась, как черт, едва причесалась.

В метро я вспотела, потому что бежала по эскалаторам, боясь опоздать. Пришлось завернуть в уборную, чтобы немного освежиться.

В такие моменты я ненавидела работать в открытом пространстве. Было бы очень кстати иметь свой кабинет, чтобы там выпить кофе и накраситься. Но – нет. Мое рабочее место находилось в самом центре зала. Пришлось принять себя такой и сразу приступить к работе.

Не успела я включить ноутбук, как в мой привычный рабочий мир ворвался дьявол.

– Привет, красотка. Рад тебя видеть, – услышала я голос Данилы.

Моментально вспыхнула, подняла голову и встретила его наглый взгляд. Он приперся в офис, чтобы продолжить доставать и издеваться. Конечно, Дан не мог долго оставаться милым. Он будет использовать все возможные способы, чтобы испортить мне жизнь. Даже оделся как нормальный человек. Я вскочила из-за стола и зашипела на него:

– Что ты тут делаешь?

Он нахмурился и приоткрыл рот в удивлении.

– Эээ, неожиданно. Я тут работаю, Эль. Хотел поболтать, но ты вроде не расположена. Тогда, будь добра, покажи мне эскизы билбордов для Хейндай.

– Их только вчера пустили в разработку, – промямлила я.

Гараев пожал плечами.

– Можно черновой. Вы же обещали с дизайнерами накидать концепцию по-быстрому.

Я так и села обратно в кресло.

– Юра?

– Дмитрич, – напомнил он мне, что мы на работе.

В офисе я называла его чаще всего полным именем. Личное мы переживали вне стен компании.

– Юрий Дмитрич, – поправилась я. – Я думала, ты еще в Лондоне.

– Поспешил вернуться. У нас сегодня важный день. Не хотел мчаться с ночного самолета на планерку.

– К-конечно. Просто я звонила вчера вечером…

– Эль, давай вечером наши дела обсудим. Покажешь эскизы?

– Да-да. Через минуту.

– Жду в кабинете, – сообщил Юра и пошел.

Я выдохнула и скорее стала писать дизайнерам с просьбой выслать веселые картинки шефу. Слава богу, я настояла, чтобы начали работать сразу. Креативные мальчики-художники не любили спешку и считали, что босс в Англии автоматически разрешает не приступать к работе сразу. Мне вчера пришлось хорошенько проконтролировать процесс зарождения макета.

Через минуту все материалы были у Гараева, и я отправилась в его кабинет.

По дороге я начала нервничать, но быстро собралась. После работы буду рвать волосы и орать в подушку, что перепутала близнецов. Сейчас нужно работать. Юра научил меня контролировать эмоции.

– Иди сюда, – махнул он мне рукой, увидев в дверях.

Я прошла через кабинет, встала позади его кресла. Юра рассматривал эскизы, а я его затылок. Аккуратная стрижка была намного короче, чем у Данилы. Как я могла вчера ошибиться? Потому что мне слишком нравилось тянуть его за волосы?

– Эти два – точно нет, – забраковал Юра зеленую и фиолетовые гаммы.

Я вздрогнула и постаралась вернуться к работе.

– Мне нравится вот этот тон, но остальные тоже пусть проработают.

– Хорошо. Я передам все, – согласилась я и стала ретироваться в сторону выхода.

Но Юра не спешил меня отпускать.

– Ты молодец, что заставила ребят подготовить наброски. Они не стали бы начинать.

– Зато теперь не придется делать лишние эскизы, – проговорила я не своим голосом.

Юра встал и оказался сразу как-то слишком близко ко мне.

Он протянул руку и взял меня за подбородок. Я затрепетала. Юра впервые проявил ко мне интимное внимание в офисе. Пусть его кабинет был закрыт от общего обзора, но он никогда не позволял себе здесь ничего, кроме работы.

Что происходит?

– Ты у меня умница. Правда? – проговорил Юра, нежно глядя мне в глаза.

– Эээ, не знаю. Я стараюсь. Как всегда.

– Да, ты всегда умница.

Он коснулся моих губ легким поцелуем. У меня ноги подкосились. Я схватилась за рукава его пиджака. Он продолжал целовать меня и шептал:

– Ты сейчас опять перепутала меня с Данилой?

– Опять? – переспросила я и сразу возмутилась. – Я вас никогда не путала.

– В школе бывало, – напомнил Юра.

Я пыталась вспомнить. Возможно, было пару раз.

А он продолжал допрашивать:

– Почему сегодня, Эль?

Он как будто загонял меня в угол. Или мне казалось?

– Т-ты назвал меня красоткой. В офисе. Никогда так не разговаривал со мной здесь, – отвечала я, едва дыша.

Его палец скользил по моему лицу, неторопливо лаская.

Я окончательно запуталась.

Юра снова поцеловал меня в губы и спросил:

– А Данила звал тебя красоткой?

– Как только он меня не звал. Ты никогда не позволял себе этих глупостей на работе.

– Глупости значит? – выдохнул он мне в губы. – Может, не так уж и глупо называть красоткой и целовать свою девушку.

– На работе, – напомнила я и захныкала.

– Данила сейчас бы обязательно сказал, что ты конченая зануда, – усмехнулся Юра.

Я тоже хмыкнула, кивнула и добавила:

– Я и есть зануда, как и ты.

– Черт, нормально, что меня возбуждает твое занудство?

Юра не дал мне ответить, закрыл мои губы более страстным, глубоким поцелуем.

Его язык скользнул между моих губ, заставляя приоткрыть рот и пустить его. Я слишком скучала, чтобы быть сдержанной, подняла руки и обняла его за шею, встала на цыпочки. Пальцы прошлись по его затылку. Ох, пошел к черту Данила. Мягкий ежик Юры ощущался под пальцами еще приятнее. Я провела против роста волос, и Юра охнул, ласково отталкивая меня и разрывая поцелуй.

– Вот именно поэтому я против служебных романов, – быстро пояснил он.

Я разочарованно простонала и провела пальцами вокруг рта, вытирая размазанный блеск.

– Да. Мешает работе, – вторила я начальнику.

– Именно. Проследи, чтобы началась проработка эскизов. У нас есть дней десять на это. Лучше справиться за неделю.

– Поняла. Сделаю.

– Отлично.

Юра дернул вниз пиджак.

– В полдень собери свою группу в конференц-зале на презентацию.

– По какому проекту?

– По новому. Твоя концепция произвела впечатление. Думаю, этот проект за тобой.

Юра улыбался, наблюдая, как я пытаюсь сдержать восторг.

– Опять все будут болтать, что ты мне подкидываешь интересные заказы.

– Мы были обречены на это с самого начала. Тебя предупреждал отец, – вернулся Юра к серьёзному тону. – Раз мы знакомы со школы, значит, я к тебе необъективен.

Он нахмурился, потер подбородок. Как будто не решался мне сказать что-то важное.

– До тебя дошли слухи? – спросила я, вспоминая, как Катя меня вчера подкалывала.

– Слухи?

– Да, коллеги болтают. О нас.

– Да, знаю. По этому поводу есть дурацкая новость. Как будто эти слухи дошли до заказчика. Они назначили куратора.

– Куратора? – переспросила я. – Из Лондона?

– Да. Он прибудет сегодня, чтобы выбрать проект, поближе познакомиться с ним и группой. Надеюсь, не станет вмешиваться в концепцию.

– Он останется здесь на продакшен? Будет наблюдать? Советовать? – запаниковала я.

– Сам не знаю. Его присутствие – условия заказчика.

– Ты говорил, что они хотят рекламу в русских традициях. Что в этом понимает англичанин?

– Именно об этом я и спрашивал вчера на встрече, но мне ничего толком не ответили. Придется нянчить их представителя. Разрешаю спаивать и парить в бане.

Я скрестила руки на груди и спросила с вызовом:

– Это мои задачи? Может, еще шлюх вызвать?

– Я шучу, Эль. Ну или почти шучу. Все нервы. Нам очень нужен международный заказ. Это отличный шанс показать, что русский коммерческий продакшен может быть высшего класса. Ты это умеешь, красавица.

– Господи, Юра, не называй меня так.

Он засмеялся.

– Да-да, не буду. Но ведь ты красивая сегодня. Особенная какая-то.

– Нет! Я плохо спала, не завтракала, чуть не опоздала, – обрубила я и пошла к двери, чтобы не продолжать выяснять эти глупости.

Но вспомнила, что хотела все ему рассказать. Что бы ни болтал Данила про оргазм в честь его брата, меня не устраивали тайны. Я и так начала увиливать.

– Юр, – позвала я его. – Вчера случилось кое-что. Я не могла до тебя дозвониться.

Его телефон заиграл, и я не смогла продолжить.

– Это срочно? – спросил он. – По работе?

– Нет. Это личное.

– Тогда давай вечером, Эль. Меня сейчас порвут на лоскуты.

– Конечно.

Я выскользнула за дверь, одновременно переживая и радуясь отсрочке.

До вечера я хотя бы придумаю, как сказать Юре в мягких выражениях.

Мои губы все еще горели от поцелуя, а сердце стучало. Я бы очень хотела насладиться моментом, поудивляться Юркиным переменам, но внутренняя почта уже ломилась от сообщений. Пришлось отложить переживания и передать дизайнерам вердикт начальника.

Когда все указания были розданы, я вернулась к проекту «Русская душа». Если в Лондоне заказчикам понравился концепт, удивительно, почему они назначили нам какого-то надзирателя. Почему не выбрали сами, а поручили это ему. Зачем столько сложностей?

Юру тоже не радовало это назначение. Хотя я не очень серьезно отнеслась к его предложению о бане и водке, но что-то в этом было.

Я мысленно назначила ответственных за досуг нашего куратора парней. Оператор Дима и дизайнер Коля отлично развлекут гостя. Он и не вспомнит, зачем командирован в Москву.

Я улыбалась коварным планам, просматривая презентацию по сотому кругу, одновременно рассылая задачи. Конечно, меня закидали уточняющими вопросами и до полудня я лично разжевывала все инструкции Юры.

Даже кофе не успела выпить, когда часы пробили двенадцать. Ввалилась в переговорную, как опоздавшая Золушка, честное слово. Не хватало только тыквы и мышей.

На меня сердито зыркнул Алексей Митрофанов, мой коллега, недоброжелатель и старый тертый калач рекламного бизнеса. Он работал еще с Дмитрием Гараевым и шовинистично считал, что бабы в рекламе должны максимум сниматься. Лучше топлес. Стоит ли говорить, что я ему не нравилась.

Чуть больше приязни было во взгляде Кати. Но и она снисходительно хмыкнула. Остальные руководители проектных групп неодобрительно потупились. Все они подали презентации на утверждение. И все считали, что Юра выберет мой проект. Мое наглое опоздание только подогрело общее настроение.

Я старалась не замечать их взгляды. Прошла и села рядом с Катей.

– Последняя прибыла, Юрик,– панибратски обратился Алексей к боссу. – Ты будешь держать интригу до вечера?

– Нет, дядь Леш, – ответил ему в унисон Юра. – Я жду нашего куратора. Как и вы.

Митрофанов скривил лицо, как будто ему под нос сунули гнилой помидор.

– Что еще за куратор?

– Лондонский офис компании «Хармони» настоял на участии в совместном проекте их представителя. Меня уверили, что это большой профи и очень известный на западе режиссер.

– Потрясающе. Соглядатай, – простонала Катя. И тише только для меня добавила. – Как будто своих начальников мало.

Уверена, каждый пожаловался бы на куратора, но дверь переговорной открылась, и в нее вошел… Данила.

Он широкими шагами пересек зал и встал перед нами, скрестив руки на груди.

– Добрый день, господа. Прошу прощения за опоздание, – проговорил Данила и нашел меня глазами среди присутствующих. – У меня вчера был непростой день. Я проспал.

Сволочь подмигнул мне.

– У меня в глазах двоится? – простонала Катя.

– Если бы, – процедила я сквозь зубы. – Их двое.

– Как двое?

– Он его брат-близнец. Тише, Кать!

– Проспал? Ты проспал? – очнулся от шока Юра. – Ну окей, Данил. А зачем ты пришел сюда?

– Я назначен куратором проекта «Русская душа» от «Хармони».

Глава 4. Куратор

Эля

– Я назначен куратором проекта «Русская душа» от «Хармони».

Юра завис. Как и мы все. У меня никак не стыковались слова Данилы с реальностью. Но еще сильнее поражало, что даже Юра не знал. Может, Дан снова устраивает шоу? В это мне верилось проще.

Находясь в ступоре, я все же оценила, какие близнецы разные. Юра сегодня был безупречен. Данила тоже постарался. Он надел рубашку-косоворотку серого цвета и широкие алые брюки-алладины. Видок у него смелый, даже стильный, но точно не офисный. Усугубляли разгильдяйство растрепанная шевелюра и щетина.

У меня закололо щеки. Вчера Данила царапал меня своей бородой, пока целовал, и я была не против. Мурашки промчались вдоль позвоночника. Я подавила стон и выпрямилась.

Пока мы все глазели на Данилу, он прошел к проектору и подключил к нему свой диск. По дороге рассказывал:

– Многих из вас я вижу в первый раз, и вы меня тоже. Все потому, что я не пахал на папу, как мой брат, а работал в Европе и немного в Америке. Со мной сотрудничали такие бренды, как Диор, Ланком и Шанель.

– В каком смысле? Как сотрудничали? – не выдержала я.

– В рекламном, Березина. Я снимал ролики.

– Снимал? Как?

– Как режиссер. Представляешь? Спроси еще, чем снимают и обо что, – ядовито выплюнул Данила в мою сторону. – Именно за режиссуру я получил три награды на фестивале рекламы в Венеции. Лучший ролик и лучшие визуальные эффекты. С «Хармони» я сотрудничаю внештатно. Они наняли меня специально для этого проекта?

– Какого хрена они тебя наняли?! – не вынес Юра.

– Ради общего блага, конечно. Ну, и немного из предубеждений. Кто-то наплел генеральному, что у тебя тут кумовство и коррупция, Юр. Им понравились сценарии, но англики до усеру боятся всяких подковерных интриг.

Митрофанов закашлялся, и я с ужасом поняла, что Данила не врет. Очень-очень похоже на правду. Не зря Алексей напросился лететь с Юрой в прошлый раз. Он мог легко напеть в уши будущим партнерам что-нибудь гадкое про меня, Юру и мой проект заодно. Чтобы его стал предпочтительнее, разумеется.

– Вопросы оставим на потом, – деловито объявил Данила. – Посмотрим первую презентацию.

Он включил проектор и махнул Юрке, чтобы тот приглушил свет.

Каждая презентация с минуту прокрутилась на экране. Моя тоже. Я не дышала. Никто не дышал.

Данила развалился около проектора и потирал губы, размышлял. Я заметила у него в руках блокнот. Делал заметки? Серьезно? Как взрослый. Очень не похоже на Гараева.

Обведя что-то на листке, Данила встал и повернулся к нам лицом.

– Первая работа скучная, сплошные клише. Иногда это работает, но нам нужно тонкое решение. Вторую я не понял. Заказчик просил образы без метафор. Снимать рекламу парфюма с берёзой в главной роли бюджетно, но не наш случай. Четвертый и пятый – слишком много Голливуда. Нам интересна Европа и российский рынок. Поэтому – нет.

Третий. Он пропустил третий. Мой проект. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Конечно, он знал, что третий мой. Специально не стал о нем говорить, чтобы меня унизить при всех. Любимое лакомство Данилы Гареева – Эля в истерике. Главное не реветь. Хватит ему и вчерашнего моего раздрая.

Я приготовилась гордо молчать, хотя слова рвались наружу.

– Третий вариант… – вернулся Данила к моей презентации.

– Ну ты и скотина, Гараев, – выкрикнула я, теряя контроль.

– Лучше всех, – закончил Данила одновременно со мной.

Он повернул голову и вздернул брови. Я хлопнула себя по рту рукой.

Митрофанов захохотал.

– Однако, – гаркнул он.

Все стали хихикать. Даже Катя. Только Юра стоял столбом и с каменным лицом.

Я прислонила ладонь ко лбу, прячась от взглядов и делая вид, что ничего не говорила.

Данила, кажется, тоже решил не реагировать. Он спокойно продолжил.

– Мне понравились образы прошлого и настоящего. Отличная интеграция романтики девятнадцатого века в современность. Также прекрасная платформа для использования традиционных ценностей в видеоряде.

Народ замолчал. Кажется, они не приняли всерьез выбор Данилы. Но сейчас, после его разбора, сомнений ни у кого не осталось. Гараев быстро подтвердил:

– Работаем по третьему сценарию. Чей он?

– Угадай с трёх раз, Даня, – проговорил Митрофанов и сморкнулся в платок. – Пойду я.

По его примеру все остальные тоже ушли, оставляя братьев и меня в зале одних.

– Ой, да ладно! Вы меня разыгрываете, – взорвался теперь и Данила. – Березина, это твое детище?

– Мое, – мрачно отозвалась я. – А ты думал, Митрофанова?

– Я не думал об авторе, – слишком профессионально ответил Данила. – Мне действительно понравилось.

– И мне, – неожиданно очнулся Юра. – Мне тоже понравилось, Эль.

Близнецы смотрели на меня, а я то на одного, то на другого. Обе похвалы были крайне неуместны и нелепы, но от этого не менее ценны. Одобрение Данилы, который всю жизнь считал меня пустым место и дурой, ощущалось сейчас как высшая степень признания. От Юры я тоже редко слышала комплименты на работе. Обычно он ограничивался словом «годится».

Эмоциональные качели сделали солнце. Спасибо, ребята, но я накаталась.

– Отлично. Тогда отдайте этот проект кому угодно. Я не буду возражать. Вон хоть дяде Леше. Может, его удар хватит от счастья.

– С ума не сходи! – хором сказали Юра и Данила.

Я поморщилась. А эти двое переглянулись и зеркально хмыкнули друг другу.

Юра собрался отчитать меня, наверное, но у него зазвонил телефон, и он тихо ругнулся.

– Я должен ответить, – бросил он и вышел из переговорной.

Я осталась с Даном вдвоем. Снова! Что за проклятье меня поразило?

Как бы то ни было, от проклятия я могу избавиться только одним образом. Уйти.

Я рванула следом за Юрой, но Данила поймал меня и придавил к стене своим телом. Совсем как вчера в душе. Только сегодня на нас была одежда. Но она не помешала мне снова ощутить тепло Дана и очередной табун мурашек, мигрирующий по спине. Господи, за что?

– Пусти, – зашипела я на него. – Я закричу.

– А давай. И весь офис узнает, что ты не только дура, но и истеричка.

Я заныла от безысходности.

– Даня, отпусти, пожалуйста.

– Отпущу, если не откажешься от проекта.

– Я не буду с тобой работать. Лучше сдохнуть.

– Ох, Березина, какая же ты непроходимая тупица. Не понимаешь, как тебе повезло?

Я не понимала.

– В чем?

– На моем месте мог быть противный делец из Лондона. Тупой, самовлюбленный сноб.

– Ну и в чем разница? То, что ты из Москвы? – я попыталась оттолкнуть Гараева, но проще сдвинуть гору с места. – Вряд ли кто-то из Лондона держал бы меня у стены силой.

Данила согласился.

– Да, у них там тошнотно строго с применением силы.

– Может, мне нажаловаться на тебя, чтобы прислали другого куратора?

– Брось, Элька. Признай, тебе приятно.

– Ч-что? – икнула я, отчаянно надеясь, что он не умеет читать мои мысли.

Даня дышал мне в ухо, и я вся дрожала от противоречивых ощущений.

Не знаю, что я хотела сильнее, убить его или вдохнуть шумно и глубоко, чтобы ощутить запах свежей кожи.

– Тебе приятно, что я выбрал вслепую твой проект.

Я выдохнула и соврала с чистым сердцем.

– Мне плевать.

– Врешь.

– Мне плевать, – повторила я и наконец смогла оттолкнуть его.

Видимо, он ослабил натиск. Собиралась бежать скорее, но замерла, потому что Данила заговорил о моем проекте. У него даже голос изменился, стал глубоким и чувственным.

– Я знаю, как красиво снять твою рекламу. Это будет очень свежо, прозрачно. Осенний хрустальный воздух. Усадьба, где время остановилось. Кавалер, который мчался верхом из Москвы, потому что не в силах вынести разлуку с любимой. Юная барышня с зонтиком, краснеющая от смущения и счастья. Так ты это видишь, да? Островский? Усадьба под Костромой?

Я вскрикнула и прижала ладонь ко рту, не позволяя звукам вырваться изо рта.

Школьное путешествие в усадьбу было прекрасным. Именно тогда я прочувствовала атмосферу русской дворянской глуши. Но Данила, конечно же, все опошлил и испортил. Он отравил мои впечатления тогда и продолжал это делать сейчас.

– Ненавижу тебя, – выплюнула я.

– Ты помнишь, да? – засмеялся Даня.

– Ты столкнул меня в пруд во время экскурсии, подмешал мне водку в компот, а ночью в моем корпусе сработала пожарная сирена, и нас эвакуировали.

Данила кивал и смеялся.

– Да, блин. Как же круто было. Твоя розовая пижама с бантиками и тапки кролики – это нечто. Собиралась в таком виде соблазнить Юрку? Ну такое, Эль.

– Ты конченый, Данила Гараев.

Я толкнула его и промчалась мимо двери.

На бегу я почти сбила с ног Юру. Он не стал меня останавливать. Думаю, у них с Данилой сейчас и без меня есть что обсудить.

До конца дня я старалась не думать про Данилу, Юру и проект, который был так важен и от которого я вынуждена была отказаться. Если бы я остановилась и впустила эту мысль, то обязательно начала бы жалеть себя, поносить Данилу, заодно Юру, Митрофанова, весь «Хармони», Господа Бога и земное притяжение.

Вместо этого у меня была куча работы. «Душа» намечалась только в разработке, а на текучке нужно было контролировать билборды, кучу материала для прессы, пару фото-релизов и статей на проверку, три ролика.

Юра лишь раз прошел мимо и бросил:

– Все в порядке?

Я пожала плечами. Какой тут порядок?

Юрка протянул руку, задел стакан с ручками на моем столе, и они разлетелись во все стороны.

– Блин, – буркнул он, собирая все обратно. – Ну, я как всегда.

Я посмеивалась, наблюдая за ним. Как можно быть таким строгим боссом и милым неуклюжим парнем одновременно?

– Вечером зайди, как обещала. Обсудим все спокойно, – попросил он.

Я кивнула, конечно, но обсуждать ничего не собиралась. Разве что он собрался меня уволить за резкость и дезертирство. Тогда, конечно, будем обсуждать сроки доработки и мою неустойку.

Я не сгущала краски. Знала, что Юра не выносит такие выходки. Но я ни о чем не жалела. Что бы не болтали в конторе, но я себе цену знала. Меня хоть завтра зачислят в штат конкуренты. Пусть у них будут не такие интересные заказы и коллектив с линейным мышлением, но все лучше, чем Данила Гараев, стоящий над душой.

От одной мысли, что я снова с ним окажусь в усадьбе, мне стало дурно. Нет, никто и никогда не уговорит меня.

Но ближе к вечеру моя решимость размыла грани. Я отвлеклась от статьи, которую проверяла, и неожиданно услышала у себя в голове голос Данилы:

«Я знаю, как красиво снять твою рекламу. Это будет очень свежо, прозрачно. Осенний хрустальный воздух. Усадьба, в которой время словно остановилось. Кавалер, который мчался верхом из Москвы, потому что не в силах вынести разлуку. Юная барышня с зонтиком, краснеющая от смущения и счастья».

Откуда он знал это? Я только намекнула в презентации. Но он знал! Как?

Руки тянулись погуглить те самые работы из Венеции, которыми похвастался Дан. Я слышала, что он прошел режиссерские курсы в Москве и Европе. Слышала, что он снимал социалку. Но про награды и рекламу до меня слухи не доходили.

Подняв голову, я увидела, что почти все уже ушли и никто не поймает меня за просмотром роликов. Но едва я открыла строку поиска, заиграл внутренний телефон.

– Да, Юрий Дмитриевич, – ответила я боссу.

– Зайди, – кратко велел он и сразу бросил трубку.

Пришлось все отложить. Впервые в жизни я шла в кабинет босса как на казнь.

Глава 5. Отвратительно

Юра

Ничего лучше брата-шпиона я не мог себе представить. Как будто мало мне было самого назначения куратора из Лондона. Вроде можно обрадоваться, что прислали Данилу, но я не спешил. Мой брат слишком долго избегал любых соприкосновений с компанией Гараевых. Да и с Россией тоже. Данила долго жег мосты с семьей и родиной. Тем подозрительнее выглядело его возвращение и назначение.

– Я не помешаю тебе, – заявил Дан, бессовестно занимая диван в моем кабинете.

У меня не было возможности выяснять отношения прямо сейчас. Я оставил его листать каталоги, а сам вернулся к работе. Ее, к слову, всегда была тонна.

Меня разрывали заказчики звонками. Я едва выделил время, чтобы просмотреть финальные стадии горячих проектов. В четыре меня ждал поздний обед с новым клиентом. Пришлось уйти. По дороге я попросил Элю зайти ко мне вечером. На ней лица не было.

Вернее, я уже забыл, что в присутствии Данилы у нее всегда такое лицо.

Я хотел погладить ее по руке в знак поддержки, но вместо этого только раскидал по столу карандаши. Очередной знак, что не стоит переходить грань на работе.

Эля хихикнула моей неуклюжести и посмотрела очень по-доброму. Надеюсь, она несерьезно отказалась от проекта. Я совсем не умею ее уговаривать.

У меня было три минуты, чтобы добежать до ресторана, и всю дорогу я мысленно рвал на себе волосы, проклинал Дана, ревновал к Дану, жалел, что однажды попросил его… Черт, как же все запутанно.

Ужасно захотелось уволить Элю, чтобы избавиться от лично-корпоративной путаницы в наших отношениях. Но я, конечно, никогда с ней так не поступлю. В общем, к началу встречи я остался ровно с тем, что имел. Пришлось, как обычно, отложить собственные проблемы и заняться делами компании.

– Юрий Дмитриевич, рад видеть, – заказчик протянул мне руку.

Я пожал в ответ и уверил, что тоже рад. Два часа мы говорили о его рекламных планах, бюджете, выясняли ключевые моменты.

Я вернулся в офис, когда большая часть сотрудников уже его покинула. Эля была не в их числе. Ее место пустовало, зато я слышал, как она разбирает с дизайнером макет. Данила никуда не делся. Он ждал меня в кабинете. Сидел на моем месте, крутился в кресле, как гиперактивный малолетка.

– Кто-нибудь заходил, пока меня не было? – спросил я, бросая портфель на стол.

– Я тебе не секретарша, Юрик, – обиделся Дан.

– Угу, ты заноза у меня в заднице.

Ослабив галстук, я стянул его и бросил на стол к портфелю, сел напротив в кресло посетителя и протер глаза пальцами.

– Устал? Выпьешь? – предложил Дан, словно мы были дома.

– За рулем.

– Кофе?

– Поздновато для кофе.

– Какой ты нудный, Юрик.

– Иди к черту, Дан. Почему надо делать вот так! Испытываешь особую радость, выставляя меня идиотом?

– Я не специально.

– Да что ты! – я невольно повысил голос. – Мог вчера мне сказать. Хотя бы.

– Мог, но… Черт знает, почему не сказал. У нас днюха была. Не хотел тебе настроение портить.

– Милота, Данил.

Он махнул на меня рукой.

– Как хочешь. Я оправдываться не буду. Мне тоже только вчера сказали, что это именно твоя фирма. Я до последнего не знал исполнителя. Только немного о проекте. Меня привлек именно он.

Дан оправдывался, хоть и стоял в позе оскорблённой невинности. Он действительно редко кому объяснял свои поступки. Даже отцу не особенно разжевывал. А передо мной вот не брезговал быть откровенным. Но я все равно злился.

– Чем же тебя привлек проект? – недоверчиво спросил я.

– Давно хотел снять что-то русское. Я, знаешь ли, патриот.

Не сдержавшись, я расхохотался.

– Ты свалил из России при первой возможности.

– Мы оба свалили, – напомнил Данила. – Но ты вернулся и занял призовое место на папкином пьедестале. Молодец.

– Тебе так хотелось в папино кресло? Мог просто попросить.

Дан встал с того самого кресла и остановился около окна.

– Нет, Юр. Мне не нужно кресло, не нужна компания. Я проведу этот проект до финала и уеду. Можешь не верить, но меня интересует «Русская душа».

Даня спокойно смотрел на меня. Я знал его лучше родителей и друзей. Со мной он был настоящим чаще всего. Сейчас именно тот случай.

– Не врешь, – решил я вслух.

– Зачем мне врать? Только одно условие.

Я так и врезал себе ладонью по лбу. Аж искры из глаз полетели.

– Условия! Ты мне еще условия тут будешь ставить?

Данила невозмутимо кивнул.

– Буду, Юр. Я именно для этого сюда и поставлен. Этот ролик снимут на моих условиях. У тебя это в договоре прописано.

– Гори в аду со своими бриташками и условиями! Что ты хочешь? Брют на завтрак каждый день?

– Ага, а еще баню, веник и бабу на ужин. Я все это могу позволить себе сам, братуль. Мне нужна Березина.

Я подавился воздухом.

– Ты шутишь? Это незаконно, Дан. Твои же бритиши первые в суд побегут.

– Не в этом смысле, Юрец, – Даня закатил глаза. – Я хочу, чтобы именно она курировала свой проект.

– Вдвоем с тобой? – уточнил я, чувствуя дебильный восторг и одновременно ярость, представляя Дана и Элю в тандеме.

– Да, вдвоем со мной. И не надо сверкать глазами. Я тоже так умею. Здесь нет никакого пошлого подтекста. Объективно только Березина из всей твоей команды способна снять этот ролик.

Я задержал дыхание, чтобы успокоиться. Тридцать секунд кислородного голодания и глубокий вдох прояснили мой разум. Пришлось признать очевидное.

– Да. Ты прав. Я был готов отстаивать ее проект перед заказчиком. Рад, что не пришлось.

– Как мило. Хоть в чем-то мы с тобой сходимся.

На самом деле мы сходились с Даном во многом, но оба не желали это признавать. Например, нам обоим нравилась Эля. Но мы оба это пытались отрицать. Данила особенно резко.

– Дело за малым. Зови свою штатную истеричку. Заслушаем ее вопли, – проговорил он.

– Ты прекрасно знаешь, что Эля не истеричка. Прекрати ее доводить. Мы давно не в школе, – вступился я.

– Ладно-ладно. Как скажешь. Позови и послушаем, как зрело и взвешенно она будет топать ножкой, отказываясь от проекта.

Переспорить Данилу мне точно не удастся. Я всю жизнь был тем братом, который отступал, чтобы не обострять.

Поэтому я не стал терять время, перегнулся через стол и снял трубку, вызвал Элю по внутреннему.

– Да, Юрий Дмитриевич, – ответила она холодно.

– Зайди, – попросил я и положил трубку.

Данила остался стоять у окна, сложив на груди руки. Я тоже не стал принципиально пересаживаться. Эля вошла и нахмурилась. Она прикрыла дверь и заявила:

– Я при нем не буду разговаривать.

Данила простонал.

– Какая важная.

Он пересек кабинет, схватил ее за локоть и потащил к моему креслу, усадил.

–Прекрати меня лапать, Гараев! Что за дерьмо!

Я немного очнулся после первого появления Дана и теперь не мог игнорировать потрясающий, разгоряченный вид Эли. Она всегда невероятно пылко общалась с Данилой. Потому что он каждый раз доводил ее до бешенства. Со мной ее никогда не захлестывали эмоции.

Элю Березину невозможно сбить с толку или заставить выйти из себя. Никто не мог пошатнуть ее незыблемое спокойствие и уверенность. Никто, кроме моего брата.

– Юр, скажи ему, – капризно обратилась ко мне Эля.

Я точно знал, что Дан не сделал ей больно, но среагировать на призыв о помощи был обязан.

Поэтому запоздало отчитал брата:

– Данил, давай без рук.

– Ты прекрасно знаешь, что ей не больно. Выпендривается, – предсказуемо оправдался Данила. – Давайте бросим детские игры и поговорим как взрослые.

– Ты не умеешь, – огрызнулась Эля. – Мне с тобой не о чем разговаривать.

Она задрала нос и отвернулась.

Дан захлопал в ладоши.

– Прекрасно! Вот это взрослый человек.

Я умоляюще взглянул на него. Данила, конечно, не менее нелепо надулся. Но хоть замолчал. Хотя я не очень хотел вариться в этой каше, но придется лавировать между ними.

– Эль, Данила таким оригинальным образом просит тебя остаться во главе проекта, – начал я примирительно.

– Пусть Данила гуляет в задницу с такими просьбами. Я с ним не буду работать.

Дан приподнял бровь, как бы говоря: «Видишь, она невыносимая». Я снова обратился к Эле.

– Отдашь дяде Леше свое детище? – надавил я побольнее. – Можешь представить, какой будет каст?

– Харатьян и Пугачева, – предположил Дан.

Я хохотнул. Эля сжала кулаки. Ей было смешно, но она скорее себе губу прокусит до крови, чем будет смеяться над шуткой Данилы.

– К слову, актеры прекрасные, но Митрофанов совсем не шарит в трендах, – пояснил Дан. – Березина, ну чего ты от меня хочешь? Я уже сказал, что ты придумала шикарный концепт. Что еще должен сделать? На колени встать? Поцеловать, чтобы ты уже скинула лягушачью шкуру и потеплела хоть немного?

Эля ткнула в Данилу пальцем и зашипела:

– Только попробуй меня тронуть.

Конечно, Данила не мог игнорировать ее ультиматум. Он тотчас приблизился и потыкал в Элю пальцем. Она вскочила и врезала ему по плечу. Я собрался вмешаться и растащить их, но слова Данилы заставили замереть.

– Ты не в себе из-за вчерашнего, что ли?

– Вчерашнего? – переспросил я, удивленно глядя на брата.

Он скривил лицо, как будто брякнул лишнего и пожалел об этом сразу.

– Какой ты гад, Данила. Я же сказала, что сама ему объясню. Ты обещал держать свой поганый язык за зубами, – закричала Эля. – Как можно быть таким отвратительным?

– Как можно париться над такой фигней? – возмущался Дан в ответ.

– Да что произошло?! – не выдержал я, вспомнив туфли в ванной, Данилу, который куда-то ездил на ночь глядя, початый виски, одинокий кекс со свечкой.

Эля хватала воздух ртом. Уверен, она бы сказала, но захлебывалась возмущением. Зато Данила ни разу не страдал немотой в сложных эмоциональных историях.

– Да ничего не случилось, Юр. Приехала она вчера, накинулась на меня, разделась. Я не очень сопротивлялся, но потом выяснилось, что стриптиз был в твою честь.

– Стриптиз? – переспросил я, плохо представляя себе Элю в эротическом танце.

– Ну да, я ж сказал. Голая она была. Да и я.

– Гараев! Это… Это…

Эля снова задыхалась.

Голые Эля и Данила вчера. Сегодня она на грани срыва, а у меня в голове только старые фантазии. Что мне со всем этим делать?

– Это омерзительно! Ты обещал мне и снова наврал, – выпалила наконец Эля и умчалась быстрее ветра.

Данила скривил губы.

– Мда, миссия уговорить Березину работать с нами провалена.

– С треском, – подтвердил я.

Очень хотелось догнать Элю, но я тут же отказался от этой идеи. Когда Даня ее доводит, лучше выдержать паузу. Сейчас она наорет и на меня за компанию. Просто потому, что я его близнец, и у меня рожа точно такая же. Лучше заеду попозже, поговорим спокойно. Сейчас намного успешнее можно допросить брата.

– Ты переспал с ней вчера?

– Нет. Мы разобрались до того, как я вставил.

– Разобрались? В чем?

– Она приходила к тебе, Юр. Ты не слышал, что я сказал? – возмутился Даня.

Я честно признался:

– Нет, ничего не слышал после стриптиза. У меня забрало упало, едва ты сказал, что Эля была голая. С тобой.

– Бывает, – понимающе хлопнул меня по плечу Данила. – Я не буду извиняться, старик. Слышать снова, как она зовёт меня Юрой, – так себе удовольствие.

Пожалуй, я понимал. Думаю, ему было не менее паршиво, чем мне сейчас. Осталось узнать про последствия.

– Объясни, что с туфлями. Это ее? Как они оказались в душе?

– Ее. Она билась в припадке. Пришлось немного остудить пыл.

– Она не носит такие каблуки, – сообщил я ему зачем-то.

– Угу. Поэтому и поломала их, пока пыталась свалить голая на улицу. Не смотри так, Юрик. Я ее не насиловал.

– Да я знаю, – махнул я на брата. – Но все равно тянет тебе врезать.

– Серьезно? Хах, у меня симметричное желание.

– С какого бы черта? – возмутился я.

– Она бы не пришла ко мне, будь ты хоть немного честен. Что опять между вами? Я понял только, что ты ее не трахал. Почему-то. Почему, Юр?

– Не собираюсь отчитываться, – бросил я, вставая из-за стола.

Даня закатил глаза.

– Ну еще бы. Много чести. Как всегда.

Я уже уходил, когда он крикнул мне в спину:

– Мог бы и поблагодарить.

– За что? – обернулся я.

– Я остановился, Юр.

Я сжал и дернул ручку двери, но не мог заставить себя уйти молча.

– Спасибо, – буркнул я.

Желание врезать Дане по морде прошло. Захотелось самому врезаться лбом в дверь, чтобы из головы вылетели все глупости и правила, которые мешали мне быть с Элей. Но вместе с правилами я мог лишиться и нужных извилин. Так что я просто вышел из кабинета, не прощаясь с братом. Все равно увидимся дома чуть позже. А пока мне нужно заглянуть к Эле.

Глава 6. Дар убеждения

Эля

Убегая из офиса, я совсем забыла прихватить мусор и теперь переживала еще и об этом. Проще было страдать, что уборщица выбросит все в одну корзину, чем думать о Юре и Даниле.

Когда-то я считала, что сортировка мусора – важная часть плана по спасению нашей планеты. Сейчас думать о глобальном я могла с трудом. Собственные эгоистические мелочи казались мне куда важнее.

К черту парниковый эффект и засранный пластиком океан. Данила, мать его, все выложил брату. Вчера я поверила ему, как идиотка. Не спешила рассказать Юре. Думала, будет спокойный момент после работы, чтобы мы, не отвлекаясь на дела, могли сосредоточиться на нас.

Именно в этот момент Данила бессовестно выложил вчерашнюю путаницу в своем стиле. Самом отвратительном стиле на свете и в самых безобразных выражениях.

Я старалась не стонать и не хныкать, пока ехала в метро. Но думала только об этом.

Оказывается, я накинулась на него.

НАКИНУЛАСЬ!

Стриптиз исполняла. А он сопротивлялся. Сраный рыцарь.

Слава богу, Юра выдержанный и спокойный. Другой мужчина уже потребовал бы объяснений или просто стал бы орать на меня. Но только не Юра. Он, конечно, в шоке, но в воспитанном шоке. Не знаю, какой момент теперь будет удачен для нашего разговора. Не исключено, что никакой. Никто не гарантировал, что, выйдя даже из воспитанного шока, Юрик захочет меня выслушать.

Может, не стоит менять обеденных планов? Уволюсь к дьяволу, чтобы не видеть Данилу и ничего не объяснять Юре.

Это я надумала, уже врываясь в квартиру. Раскидав по прихожей обувь, куртку и сумку, я прошла на кухню и решила выпить кофе. Плевать, что время к ночи.

Но кофе у меня не оказалось. Я последнее время вообще редко что-то пила и ела дома. Зато у меня остался пармезан и красное вино, которое я едва пригубила вчера, готовясь к нападению на Юру.

Подумать только! С тех пор прошло меньше суток, а я пережила ужасных событий на год вперед.

Наплевав на здоровый образ жизни, я налила полный бокал, выпила. Хотела залпом, но вино застряло в горле. Юра учил меня смаковать, чувствовать тона. Он и подарил мне это вино, которое я сейчас просто уничтожаю.

Как и всю свою жизнь. Ее я точно так же сейчас пытаюсь испортить.

Компания Гараевых стала для меня тем самым местом, где я поверила в себя. Даже Дан признал, что мой проект крутой. А он последний человек на земле, кто похвалит меня. Даже если я это заслуживаю. Ну и как я уйду? Как оставлю там все свои достижения, команду, проекты? Юру… Он прекрасный босс и прекрасный человек. Но вряд ли мы будем продолжать отношения вне работы. Он слишком погружен в дело и не найдет для меня места в жизни без сотрудничества.

Я старалась не плакать. Данила, к сожалению, прав. В моей жизни стало слишком много истерии. Но сложно было не истерить и не оплакивать.

Я бросила в рот кусочек сыра и пошла переодеваться. Блузку нужно было отправить в стирку, а юбку повесить в шкаф. Но я оставила все на диване, натянула длинную хлопковую майку и пошла допивать вино. Оно было вкусным. Терпкое и пряное. Черт знает с какими тонами. Я так и не научилась отличать послевкусие черной смородины от брусничного. Но мне было вкусно, хоть и скреблись кошки на душе. Я взяла телефон, надеясь, что Юра написал.

Эх, зря надеялась. Он так редко сам со мной связывался по личному поводу. Сегодня тем более не тот случай. Я решила, что сама позвоню через час.

Он остынет и, наверное, уже примет какое-то решение. Мне придется либо согласиться, либо попытаться его переубедить. Все усугубляло присутствие Данилы. Он мог наговорить брату черти что ради веселья. Поприкалываться надо мной – его любимая забава.

Час, который я дала себе и Юре на принятие, почти истек. Я крутила в руке телефон, перебирала слова в голове, когда в дверь позвонили.

Я вздрогнула и уронила мобильный на стол.

– Ненавижу, когда в дверь звонят, – бормотала я, заглядывая в глазок.

Обычно это ломились соседи по самым нелепым поводам. От соли до занять мелочи наличкой на такси. Кто сегодня вообще пользуется наличкой?

Но сегодня в дверь мне звонил Юра. Я так обрадовалась и перепугалась одновременно, что не подумала надеть какие-нибудь штаны. Просто распахнула дверь.

– Привет, – проговорил он устало и вошел без приглашения, очень уверенно.

Босс осмотрел меня с головы до ног и заметил не очень прикрытые ноги.

– Привет, – пискнула я, натягивая майку на задницу. Безуспешно. Она отскочила обратно и даже задралась.

Юру это не смутило. Он нагловато улыбнулся и заметил:

– Чудесно выглядишь.

Я вздрогнула и сделала шаг назад. Юра никогда бы так не сказал. Он не стал бы смущать меня.

– Данила? – предположила я, стараясь придать голосу суровость.

Почему я вообще решила, что это Юра? Из-за брюк и рубашки?

Юра, который сам приехал ко мне домой, никак не укладывался в рамки его собственных принципов и правил. Он знал код от подъезда, знал, что я всегда ему рада, но редко бывал в моем доме. Чаще мы проводили время у него.

Это не Юра, а его брат.

– Серьезно, Эль? Опять? – засмеялся он.

Меня опять захлестнули сомнения и стыд.

Я очень внимательно уставилась на его нос. Нет, он не сломан, шрама не видно. И волосы. Немного растрепаны, как будто он причёсывался пальцами, но стрижка короткая и аккуратная. Никаких безумных вихров.

– Блин, прости. Я не знаю, что со мной происходит.

– Кажется, с тобой происходит Данила, – предположил Юра.

– Да. Страшнее только атомная война.

Юра хмыкнул и кивнул.

Он очень странно смотрелся в моей скромной прихожей. Хоть на нем не было галстука, но Юра все равно выглядел строгим и опрятным. Чего не скажешь про мою квартиру. Сразу стало стыдно еще и за это. Голожопая неряха, которая не может отличить любимого мужчину от его брата. На что я надеюсь вообще?

– Приехал уволить меня? – спросила я, сразу готовясь к худшему.

Юра покачал головой.

– Нет. По другому поводу. Я пройду?

– Конечно.

Он наступил на задник ботинка, разуваясь. Я не успела его остановить, хотя знала, что он не очень любит снимать обувь не дома.

– Эээ, можешь прибрать туфли? – попросил он. – Я обязательно за них запнусь сейчас или потом.

– Блин.

Я бросилась собирать свою обувь. Юра и собственные ботинки демократично пристроил на полочку обувницы. Но, распрямляясь, мы стукнулись лбами и выругались хором.

– Проклятье.

–Черт!

Он схватил меня за плечи, потому что я покачнулась. Я захихикала и прижалась головой к его плечу. Юра тихо посмеивался.

– Почему ты жива до сих пор? Мы столько лет знакомы, и я все еще не убил тебя по неосторожности.

– Да, это большая удача. Или судьба, – предположила я.

– Ладно. Пойдем.

Его неуклюжесть вернула мне подобие спокойствия. Даже Юра не был идеален. Что уж говорить обо мне. Кажется, он вполне принял мою ошибку.

Мне все еще было неуютно в своем наряде, и я попросила:

– Не возражаешь, если я надену…

– Возражаю, – так же нагло, как в дверях, ухмыльнулся Юра и снова стал ужасно похож на Данилу.

Мое сердце заколотилось, как сумасшедшее, а между ног заныло.

Юра развернул меня и повел на кухню. Увидев на столе бокал и сыр в розетке, он прищелкнул языком.

– Мы совсем тебя довели, да? Что это за ужин?

– Ужин сильной и независимой женщины, – неловко пошутила я, садясь напротив него.

Я подогнула ногу и натянула майку на коленку, сделала глоток вина.

– Хочешь? – предложила Юре запоздало.

– Нет, спасибо.

– Это твое вино. Хорошее.

Он вздохнул.

– Эль, я кажусь тебе конченым снобом? Расслабься. С тобой готов пить любое вино, но я за рулем, и сегодня вряд ли подходящий случай остаться у тебя на ночь.

– Почему? – невозмутимо спросила я, продолжая делать хорошую мину при плохой игре, но сразу сникла и признала. – Конечно. Ты прав. Неподходящий случай. Будешь меня увольнять?

– Не мечтай! – обрубил Юра.

Он отломил кусочек сыра и отправил в рот. Я вздохнула.

– Я буду уговаривать тебя работать с Даней.

Я сделала большой глоток и резко сказала:

– Нет.

Решимости во мне весьма поубавилось, но я еще держалась. Юрик в носках на моей кухне и с моим сыром во рту рушил много стен за раз. Он мог попросить отсосать, и я была бы очень «за». Но ему надо, чтобы я работала с Данилой. Зачем?

– Зачем мне с ним работать? – озвучила я свой вопрос. – Ты же знаешь, это будет катастрофой.

– Возможно, – согласился Юра. – Пятьдесят на пятьдесят.

– Нет, это стопроцентная катастрофа.

– Мы взрослые люди, Эль.

Я хотела возразить, но он накрыл мою ладонь своей. Запрещенный прием и совершенно не свойственный Юре. Он никогда не убеждал меня таким образом.

– Мы с тобой взрослые, – поправила я его, продолжая упрямиться, но впитывая тепло его руки изо всех сил.

– Мы повзрослели со школы. Все трое, милая.

Юра перевернул мою ладонь и стал нежно ласкать большим пальцем запястье. Чертовски приятно. Я начала утекать.

– Ты очень талантлива, и Даня тоже, – продолжал Юра очень серьезно и проникновенно. – Его появление, безусловно, эксцентричное. Он и меня удивил. Но сейчас, когда эмоции немного утихли, я не могу позволить тебе отказаться от проекта. Тем более не могу отпустить из конторы.

Я не сдержалась и простонала от удовольствия.

– Иди сюда, – позвал Юра и потянул за руку, не давай шанса отказаться.

Я оказалась у него на коленях.

– Что ты делаешь? – прошептала я, чувствуя его губы на своей шее, а ладонь между бедер.

– Уговариваю тебя, конечно. Опять похож на Данилу?

Я прижалась к нему, не отвечала. Незримое присутствие Данилы ощущалось очень остро. Озвучивать это мне показалось неуместным. Но Юра был иного мнения.

Я задрожала, вспоминая руки Дана и сравнивая невольно с прикосновениями Юры. Обычно он был другим. Не трогал меня так смело, не позволял мне и себе возбуждаться. Обычно мы целовались. На этом все заканчивалось. Но сегодня Юра нарушал все свои правила. Его инициатива сбивала с толку. Это ведь я вчера собиралась быть смелой и валить его на бок.

– Что у вас вчера случилось? – спросил Юра, не прекращая ласкать меня.

– Я пришла к тебе. Поздравить с днем рождения. Перепутала тебя с ним, – призналась я.

– То есть Даня не врал?

– Нет. Но он, как всегда, ужасно выражался.

Юра хмыкнул и куснул меня за шею. Прямо там, где вчера посасывал Даня.

– Надеюсь, он тебя не обидел.

– Пытался, но я не обиделась.

Его ладонь прошлась по внутренней стороне бедра, заставляя меня немного раздвинуть ноги. Юра коснулся моих влажных трусиков и выдохнул горячий воздух, опаляя мою кожу.

– Юр… – простонала я и бессовестно развела бедра шире, заерзала.

Он сразу понял, что я готова. Юра прижал меня к себе и приподнял. Я не успела очнуться, как уже сидела на столе. Ладони босса переместились под мою майку, нашли соски.

– Что он делал с тобой вчера? – спросил Юра. – Я видел туфли в ванной. Сломанный каблук.

Его губы теперь легонько касались моего уха.

– Я сломала его, пока он тащил меня под холодную воду.

– Ты собиралась его убить?

– Мгм.

– Он не причинил тебе боли?

– Нет. Он был почти милым. Отвез меня домой. Ну после того, как проморозил мне мозги в душе.

Юра поглаживал мои груди, а я чувствовала странное удовольствие, рассказывая ему про Данилу. Вроде нормально быть честной. Нормально успокоить Юру, который переживал за нашу стычку с Даном. Но нормально ли возбуждаться, вспоминая, как руки Дана вчера касались меня. Везде.

– Ты никогда не носишь шпильки, – мягко укорил меня Юра, ущипнув за сосок.

Я вздрогнула и запрокинула голову от удовольствия.

– Приехала соблазнить меня?

– Да, – призналась я со стоном.

– Сделала прическу и платье надела?

Я снова утвердительно простонала.

– У Дани не было шансов. Ты кончила с ним?

Я съежилась и попыталась отстраниться, но он удержал, подвинул меня ближе к краю и настоял:

– Скажи мне, Эль. Будь честной. Ты же хотела сказать. Чем вы занимались? Что ты хотела, чтобы я сделал с тобой?

– П-примерно это, – ответила я, выгибаясь вперед, желая его прикосновений.

Мое тело горело огнем. Я ужасно хотела, чтобы руки Юры вернулись к низу живота, но одновременно я не хотела, чтобы он прекращал мягко сдавливать соски между пальцами.

– Тебе было хорошо? – продолжал он спрашивать.

Мы как будто ходили по тонкому льду с этими вопросами. Я совсем не хотела проваливаться в ледяную воду и быстро нашла правильный ответ.

– Я думала, это ты.

– Назвала мое имя?

– Да.

– И он остановился?

– Да.

– Но успела кончить.

– Юра, пожалуйста, – захныкала я. – Я хочу забыть это… недоразумение.

От посмотрел на меня и убрал руки с груди. Я скривилась, чувствуя почти физическую боль без его ласк.

– Может, не надо забывать? – спросил он.

Я распахнула глаза. На губах вертелось много вопросов, но я была слишком на грани, чтобы нормально выражаться. Юра воспользовался моей немотой и уточнил:

– Может, мы сможем дополнить это недоразумение?

Он снова не дал мне подумать и сообразить. Его пальцы быстро избавили меня от трусиков. Сам Юра присел, и его лицо оказалось на уровне стола. Я вскрикнула и зажмурилась. Юра провел языком между половых губ и втянул в рот клитор.

Я уперлась ладонью в стол, а второй рукой схватила босса за волосы. Он прогудел весьма одобрительно, и звук вибрацией обнял мой и без того возбужденный бугорок. Юра посасывал, сдавливая губами, пока его палец собирал влагу у моего входа. Он добавил второй палец, растягивая меня, но не проникая внутрь. Его губы сдавили клитор, быстро толкая за край реальности, где меня порвало в клочья беспощадное наслаждение.

По спине тек пот. Я вся была мокрая и задыхалась. Юра лизнул меня, заставляя дрожать от слишком острых ощущений. Он поднялся. Наши лица теперь были на одном уровне. Я все еще дышала, как астматик, хватая ртом воздух. В глазах моего босса сверкало безумие.

– С ума меня сводишь, – пробормотал он и накрыл мой рот своим.

Я стонала, ощущая свой вкус на его губах. Как это было странно и пикантно. Кажется, мне нравилось. Мне нравилось абсолютно все. Его язык теперь искал мой, губы были страстными, горячими. Юра мягко положил ладонь на мое горло, чуть сдавил. Я была в его власти и готовая на все. Но он прервал поцелуй слишком скоро и стал бормотать мне в губы, касаясь их своими между словами.

– Эль, нам нужно остановиться в этом месте.

– Почему?

– Между нами слишком много недопонимания. Я не хочу продолжать без ясности.

– Какой ясности, Юр?

Я вцепилась в его плечи, как будто могла силой удержать. Уткнулась носом ему в шею, с удовольствием вдыхая отголоски парфюма, примешанного с запахом самого Юры.

– Я хочу, чтобы ты сделала «Душу». С Данилой.

Я заныла.

– Обязательно было все портить?

– К сожалению, да. У нас много работы, милая. Я не могу тебя отпустить.

– Думаешь, оргазм меня остановит?

– Надеюсь.

– Ты хитрый и наглый.

Я отлипла от его шеи и добавила:

– Почти как твой безобразный близнец.

Юра дернул уголком рта действительно, как Дан. Слишком, слишком похожи.

– Мы совпадаем во многом, Эль. И дело не только в генах.

Она провел горячими ладонями по моей спине, поцеловал в губы мельком и спросил:

– Я увижу тебя завтра в офисе?

– Коварный, жестокий… – прошептала я ему в губы. – Бессовестный.

– Знаю. Так увижу?

– Да.

Юра просиял. В его глазах плясали бесята, когда он снимал меня со стола и вел за руку к двери.

– Тогда проводи меня скорее.

– Нет. Зачем? Останься.

Юра прижал меня к двери, прихватил за ногу, приподнял ее и прижался пахом к моему центру.

Я охнула, ощутив его эрекцию. Не было у Юрки никаких проблем с потенцией.

– Хочу тебя, – проговорил он, покрывая мое лицо поцелуями. – Ужасно хочу остаться, но…

– Но?

– Не сегодня.

– Из-за работы? – предположила я.

– Отчасти. Нам нужно многое обсудить. Хочу быть честным с тобой.

Я хотела бы поговорить прямо сейчас, но лучше Юры знала, что выяснять отношения среди недели, как пилить ножку собственного стула. Поэтому я вспомнила, что мы с ним похожи, и одинаково занудно прагматичны.

Я согласилась:

– Завтра сложный день. И так завал.

– Ты умница.

Юра чмокнул меня в нос и отошел, чтобы обуться. Я сама открыла ему дверь и попросила:

– Как доедешь, сообщи.

– Конечно. Спасибо, что позволила войти и была… честной.

Я закатила глаза.

– Пожалуйста. Убирайся, а то не выпущу.

Юра подмигнул мне, чмокнул воздух и скрылся за дверью.

Я стекла по ней и сидела на корочках минут пять, пытаясь сообразить, что сейчас случилось. Встать пришлось чуть раньше, чем я нашла ответы. Телефон на тумбе замигал сообщением. Сообщение от Юры. Он прислал мне ссылку и написал: «Посмотри, пожалуйста».

Я открыла ссылку и пропала. Это был красивый ролик. Реклама линии одежды «Диор» для мужчин. Не коммерческая каталоговая, а концептуальная. Очень атмосферный, черно-белый, чувственный и романтичный ролик. В главной роли был известный актер, который мне не нравился в фильмах. Но здесь он был прекрасным мужчиной. Возможно, самим собой. Я прокрутила ролик трижды и была готова смотреть еще раз сто, но набрала Юру, чтобы дать обратную связь. Босс всегда просил делиться впечатлениями по горячим следам.

– Ага, – откликнулся он. – Посмотрела?

– Да. Три раза.

– Понравилось?

– Да. Чудесная реклама. Даже какой-то минифильм. Кто автор?

– Дан Бёрн.

Юра сделал паузу, чтобы я сделал выводы.

– Нет, не может быть, -засмеялась я безумно. – Этого просто не может быть.

– Может, Эль. Теперь ты понимаешь…

– Не хочу понимать!

– Тогда погугли его. Поговорим утром. Хорошо?

– Плохо, – крикнула я в трубку, но тут же успокоилась. – Хорошо. Поговорим.

Юра не обиделся. Он тихонько засмеялся и пожелал мне спокойной ночи, повесил трубку.

Я бросила телефон и назло игнорировала желание пересматривать и гуглить. Вместо этого я налила ванну, насыпала соли, взяла с кухни вино… и телефон.

Лежа в ванне, я гуглила Дана Берна. Глазам не верила, но другие органы были зорче. Только разум никак не мог принять, что безупречные короткометражные рекламные сюжеты были сняты Данилой Гараевым под псевдонимом. Как чудовище может рисовать сказку?

Вопреки страху и предубеждениям я обязана выяснить все его секреты. Или я не Эля Березина.

Даже в постели я пересматривала ролики Данилы. Чудесное послевкусие от его рекламы накладывалось на наши вчерашние приключения. Я вспоминала поцелуи Дани, его злость и трогательную заботу в виде носков и таскании на руках.

А потом пришла смска от Юры, что он дома. Меня унесло в свежие сегодняшние воспоминания. Юра тоже умел круто выбить почву из-под ног. Я столько мечтала о страсти в наших отношениях, и она появилась. Я боялась, что Юра в постели будет холодным, эгоистичным. Но сегодня он разорвал в клочья все мои страхи.

Переживания грозили мне бессонницей, но я отключилась посреди своих метаний. Вчерашний недосып взял свое.

Всю ночь мне снился Юра. Его голос, поцелуи, прикосновения. Я металась в кровати на грани оргазма, проснулась, сжала ноги и кончила. Почти сразу снова уснула. Сон повторился. Я опять сидела на столе, и мужские руки гуляли по моему телу. Поцелуи были пылкими и влажными.

А еще он говорил, какая я красивая. Все время говорил мне что-то приятное. Данила. Мне снился Данила. Вроде. Я не была уверена. Он целовал меня, гладил. Я выгибалась в его руках, подозревала ошибку, но не смела спросить. Вместо этого я просто позвала, чтобы убедиться:

– Юр… Юра.

– Да, красавица, – откликнулся он, но откуда-то сбоку.

Его губы прильнули к моему ушку. Он укусил и сказал тихо:

– Все хорошо, Эль. Ты такая влажная, вся готова для нас.

Я вскрикнула, почувствовав между ног его пальцы. И не только его. Данила тоже продолжал целовать и гладить меня. Я оказалась зажата между ними. Мы занимались сексом втроем.

Утром я снова проснулась мокрая и возбуждённая. Два оргазма за ночь! Кажется, у меня давно не было секса. Я старалась не вспоминать ночные видения. Но нелепая мысль радовала: я хотя бы никого не перепутала во сне.

Глава 7. Проклятый огуречный ганаш и синяя матча

Эля

Я проснулась слишком рано и уже не могла уснуть. Чтобы не терять время, поехала в офис. Мой мусор ждал в корзинках. Я обрадовалась, что уборщица не тронула его, собрала три пакета и сгоняла вниз, где стояли контейнеры для сортировки мусора. Вернувшись в офис, я аккуратно задвинула корзинки под свой стол.

– Ты все еще чокнутая, – констатировал Данила надо мной.

Я дернулась и ударилась головой о стол. Но вынырнула гордая, хоть и болело знатно.

– Ты все еще придурок, – ответила я ему любезностью.

Это точно был Данила. Сейчас я не ошибалась. Рваные джинсы и ковбойская рубаха в клетку, на голове взрыв на макаронной фабрике. Как будто он трахался всю ночь и помчался в офис прямо из объятий развратной девицы. Юра вчера, даже растрепанный мной, выглядел приличнее в сто раз. Но стоило признать: оба они чертовски красивые. Их невозможно помять до безобразия.

– Нет, серьезно, – продолжал докапываться Данила. – Ты сама сортируешь мусор? Три урны? Пластик, пищевые отходы и....

Он потер подбородок, припоминая, для чего третья.

– Бумага и картон, – закончила я.

-Точно. Нафига, Березина? Клининг прекрасно сортирует мусор.

– Пару раз я видела, что они все вываливают в общие отходы.

Даня закатил глаза.

– И что?

– И то, – передразнила я безобразно. – Теперь это моя зона ответственности.

– Зануда. Ладно. Пошли в кабинет.

– Не пойду, – выпалила я и сразу предупредила. – И не смей меня хватать.

– Нужна ты мне сто лет. Можно и не ходить.

Он фыркнул и схватил кресло у соседнего стола.

– Тогда я сяду здесь, и мы посмотрим материалы для “Души”.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он просто зажал мне его ладонью..

– Да, Даня,– визгливо стал он изображать мой голос. – Я была такая глупая вчера. Этот проект слишком классный, чтобы мы срались по пустякам. Юрик меня уговорил, нырнув в пилотку, и теперь я немного добрая, немного умная.

Я наконец откинула его руку.

– Ты!

– Говнюк, да. Да, Юрка сказал, что ездил к тебе, и ты согласна.

– А про пилотку! – заорала я на весь офис, снова теряя тормоза. Притихла и добавила почти шепотом, краснея. – Зачем он сказал тебе про пилотку?

Даня улыбнулся. Его морда стала наглой до неприличия. Я поморщилась от омерзения. Зачем я повторяю его мерзкие выражения? Это все от злости. Как Юра мог ему рассказать?

– А про пилотку Юрка мне не говорил, – торжественно тихо сказал Данила. – Я угадал.

Мои щеки и так пылали, но теперь об них можно было прикуривать.

Данила продолжал забавляться, пока я прятала свою алую физиономию за руками.

– Офигеть, как круто. Беру обратно почти все слова о стереотипическом скучном мышлении Юрца. Как он вышел из клише! Обычно подчиненная отсасывает боссу, чтобы получить хороший заказ, а у вас наоборот. Мощно! Да ладно, Березина, не умирай. Или куни был такой отвратительный, что тебя плющит?

Я открыла лицо и сверкнула глазами в Данилу. Вот бы убила, но он и не моргнул.

– Ничего отвратительного, – прохрипела я. – Все было потрясающе.

– Ну и славненько. Хорош прикидываться институткой. Секс – это круто.

Сказав это, Даня включил мой ноут и сказал:

– Я на общий диск накидал фотки локации. Давай попробуем склеить примерную фокусировку по кадрам пейзажа до встречи.

– До какой встречи? – удивилась я.

– В театре.

– В каком театре?

– МХТ.

-Что?

– Ничего! Забудь про театр. Решаем вопросы поступательно. Тащи фотки с диска.

Я ничего не собиралась никуда тащить, хотела поспорить еще. Но Даниле это надоело. Он отодвинул меня, дотянулся до мышки и сам зашёл на диск, открыл папку с фото и видео. Моё сердце сразу защемило от красоты. Я слишком сильно любила это место. На лице сразу появилась улыбка. Воспоминания разлились теплом.

Данила показывал мне картинки и объяснял, какая локация подходит, где можно снять сверху, как лучше сделать расфокус. Он действительно разбирался в создании рекламных роликов. Я слушала, не смея перебить. Его стратегия была идеальной для моего сценария. Его речь была образной и яркой. Он оперировал терминами и одновременно описывал все очень красиво, не сухо.

Я заслушалась.

– Березина, – позвал меня Дан, прервавшись на середине предложения. – Ты меня слушаешь вообще? Или подвисла?

Переступая гордыню и раздражение, я спросила:

– Ты снял все эти ролики? Ты Дан Бёрн?

– Ну да, – просто ответил Данила. – А что?

– Ничего. Просто я не ожидала, что ты такой…

– Талантливый? – подсказал Данила самодовольно.

Я поморщилась. Да, это было талантливо снято, но меня поразило другое. И я пояснила:

–Не просто талантливо. Ролики очень романтичные.

– А я не романтик, по твоему мнению?

Я расхохоталась ему в лицо.

– Нет. Ты грубиян, негодяй и неандерталец.

– Ты тоже не прекрасная принцесса, Березина, – как всегда перевел стрелки Данила. – Если что, необязательно быть романтиком, чтобы снимать романтические видосики.

Его лицо стало слишком близко к моему. Я чувствовала запах Данилы. Его парфюм был чуть резче, чем у Юры, но тоже приятный. По спине пробежали мурашки.

– Есть набор клише и штампов. Есть приемы для создания атмосферы. Я умею находить эрогенные зоны целевой аудитории, – убавил голос Данила. – Лучше всего получается с девочками. Я хорошо изучил женскую душу. Да и тело. Тебе ли не знать…

Он почти коснулся моих губ, пока я слушала, как завороженная. Дан говорил честно, хоть и цинично. Но его искренность подкупала. А еще я действительно знала. Знала его губы на вкус. Знала, как он целовал. Неужели и сейчас Данила собирается…

Звякнул лифт в конце коридора. Этого звука хватило, чтобы протрезветь и очнуться. Я толкнулась пятками и отъехала подальше от Данилы.

–Доброе утро, – громко поздоровался Юра, бодрым шагом пересекая офис.

Босс остановился у моего места и удивленно вздернул брови, оценив нас с Данилой за столом.

– Утречка, бро, – невозмутимо поприветствовал брата Даня.

– Привет, – икнула я, надеясь, что мои щеки не начнут ронять искры на бумаги.

Юра еще раз обвел взглядом стол, заглянул в монитор ноута, пристально посмотрел на Данилу.

– Очень непривычно приходить в офис не первым, – объяснил он свои раздумья. – Особенно позже тебя.

Юра указал пальцем на брата. Я совсем разнервничалась из-за напряжения между братьями и попыталась сгладить.

– Мне не спалось сегодня, – проговорила я, старательно удерживая голос от срыва в писк. – Решила поработать.

– Я тоже паршивенько спал. Ты храпишь, как черт.

Юра закатил глаза и махнул рукой на Данилу.

– Угу, конечно. В любом случае я рад видеть вас за работой и без следов крови поблизости.

– Еще не вечер, – огрызнулась я.

Юра хмыкнул и попросил:

– Зайдите ко мне, как закончите. Хочу обсудить…

– Не зайдем, – перебил Данила. – У нас с Березиной куча дел. В десять отбор актеров. Там застрянем минимум до обеда. Я намерен сегодня утвердить каст. У меня нет желания тянуть. «Хармони» тоже просили уложиться в сжатые сроки. Бюджет не резиновый.

– Знаю, – кивнул Юра. – Значит, отчитаетесь после кастинга.

Данила козырнул.

– Есть, мой капитан.

От кривляний Дани стало смешно и тошно одновременно. Я не могла промолчать.

– Можно я зайду прямо сейчас? – я привстала, чтобы сбежать и проверить наедине в кабинете, насколько Юра изменил категоричное мнение по части поцелуев в офисе.

Но Дан поймал меня за блузку и вернул обратно.

– Сидеть, крошка. Сегодня ты моя.

Юра подмигнул мне и развел руками:

– Придется слушаться, Эль. Вдруг он наябедничает в Лондон про нас.

– Я могу, – тут же подхватил Данила.

Они обменялись хитрыми взглядами. Мне кажется, даже деревянный буратино был хитрее Юры. Но сегодня я совершенно не разбиралась в братьях и была рада, что у меня в принципе нет выбора. Я уже согласилась на работу с Данилой, поэтому придется повиноваться.

Юра ушел в кабинет, а мы с Данилой просидели с час над фотками из усадьбы. Я подробнее расписывала ему сценарий, он подбирал локации и расставлял прямо в монтажной программе для видео хронометража. В итоге мы получили очень даже красочную зарисовку.

Рабочий день уже был в разгаре. Меня пытались отвлекать, но Данила всех послал к черту, объявив, что у нас мозговой штурм, вопрос жизни и смерти проекта.

Я скрипела зубами, соглашаясь с ним. С одной стороны, я очень хотела бросить Дана и рвануть тушить пожары в каждом сегменте. Но с другой мне было завидно. Он так просто и четко оградил меня от собственных коллег. Именно поэтому мы смогли собрать качественный этюд.

– Отлично, – подытожил Данила. – Я могу отправить это в Ло.

– А я могу наконец поработать, – обрадовалась я и была готова рвануть к дизайнерам.

– Не можешь. Собирайся. Пора ехать.

– Куда?

– Кастинг.

–Дан, я не могу. У меня куча дел, летучка, несогласованные билборды и просроченная аренда оных. Давай через…

– Через минуту встречаемся у лифта, – сообщил Данила деловым тоном, который больше подходил Юре.

Я поджала губы, но спорить не стала. Минуту я потратила, чтобы глянуть краем глаза высланный чистовик билборда и одобрила его, перекинула Юре. Остальное требовало более внимательных решений и долгих обсуждений. Поэтому я взяла пиджак со стула и пошла к лифту. Там на диване в холле меня уже ждал Данила. Я думала, мы спустимся на парковку и поедем в театр, но вместо этого Дан нажал кнопку восемьдесят девятого этажа.

Я не знала, что думать. Но даже в самых смелых предположениях не могла представить, что Дан приведет меня к ресторану.

– Ты шутишь? – возмутилась я.

– Нет. Я собираюсь позавтракать. Ты, кстати, тоже.

Он сделал знак официанту, взял меня за руку и, не обращая внимание на мое несогласие, отправился к столику.

– Данила, ты опять? Хватит таскать меня за собой, как собаку.

– Собака вряд ли бы тявкала противнее, – вздохнул Данила.

– Еще бы! Собаке и не нужно проверить пять проектов. Ты совсем не соображаешь? У меня дедлайн!

– У тебя завтрак.

Официант усиленно делал вид, что ничего не слышит. Он привел нас к столику у окна. Панорамный вид на Москву не был мне в новинку, но каждый раз я замирала. Вот и сейчас перспектива убила мое бунтарское настроение. Я упала в удобное кресло и уточнила:

– У меня нет выбора?

Данила отрицательно и издевательски сочувственно покачал головой.

– Тогда что толку тратить бисер.

Я надулась, глядя в окно, замолчала.

– Отлично.

Данила потер руки и обратился к официанту:

– Перловая каша, лосось. Гречка с беконом. Ваш хлеб и масло, кофе американо один и голубая матча на кокосовом.

– Минут десять, и все будет готово, – сообщил мальчик. – Напитки сразу?

– Нет, – ответили мы с Даней хором.

Я скривилась от злости. Что за дерьмо? Как это мы так совпали?

– Напитки чуть позже. Спасибо, – уточнил Даня, довольно скалясь.

– Ты сделал заказ! – сообщила я ему, как только мы остались вдвоем. – С какой стати?

– Все с той же. Тебе нужно поесть.

Чем больше я настаивала на своем и спорила с Даней, тем сильнее распалялась. Каждая стычка с ним – на грани жизни и смерти. Я не хочу кричать. Я никогда не кричу. Но с Данилой Гараевым у меня отключаются тормоза, и я превращаюсь в истеричную Горгону.

– Мне нужно на работу, Данила. Я не могу есть-пить, пока мои задачи стоят.

– Не можешь – значит, надо учиться, – спокойно сообщил он.

Я открыла рот, чтобы продолжить орать, но ладонь Данилы второй раз за это утро накрыла мой рот, запрещая вопить.

– У нас есть час до встречи, чтобы спокойно поесть. Мы можем провести это время в пробке, а можем здесь. Никто и никогда не поклонится тебе в пол за угробленное здоровье и нервы на работе. Разве что Юрка опять исполнит миниатюру «Куниверсальный солдат». Но от куни сыт не будешь, Березина. На тебе лица нет. Ты плохо спала, не ела. Кофе пила! Это очень вредно, между прочим. Так что не ори сейчас, а спокойно поешь.

Данила убрал руку. Стоит признать, как только он сказал, я почувствовала себя нехорошо. Очень редко пила кофе на голодный желудок, редко пропускала завтрак. Даже самые приятные коллеги и подчиненные не станут настаивать, чтобы я пошла поела. Юра мог бы. Но он сам так занят, что регулярно забывает о поесть.

А Даня вот настоял. Хоть и в омерзительной форме. Но это же Даня.

Когда принесли еду, я с ужасом поняла, что все, заказанное для меня, невероятно привлекательно выглядит снаружи и еще лучше по составу. Не веря интуиции, я уточнила у официанта:

– Каша на молоке?

– Нет, на воде. Огуречный ганаш прекрасно оттеняет нежную текстуру крупы и отлично сочетается со свежайшим лососем слабого посола.

– Окей, спасибо.

Пока я выясняла происхождение еды, Данила во всю набивал рот. Я никогда не была с ним в ресторане, но он не хуже Юры знал мои вкусы. Мне бы порадоваться, но я очень сильно напряглась.

Продолжить чтение