Читать онлайн Эволет. Тайна императорского рода бесплатно

Эволет. Тайна императорского рода

Пролог

Под утро город заволокло серым мокрым туманом. Дождя не было уже несколько дней, но и без него погода оставляла желать лучшего. Казалось, сейчас, когда ночь еще не закончилась, а день не начался, время замерло. Тишина стояла оглушающая, но в это раннее утро ее неожиданно разорвало рычание дикого зверя, непонятно как попавшего практически в сердце города.

Он стоял посреди улицы, склонив мохнатую голову, и скалился, осматривая все вокруг себя злым взглядом ярко горящих янтарных глаз. Могло показаться, что зверь просто испугался незнакомой обстановки, поэтому вел себя так агрессивно. Вся его поза буквально кричала, что подходить к нему не стоит. С длинных белых клыков на мокрый камень мостовой изредка капала вязкая слюна. Зверь была напряжен. Корпус наклонен вперед, задние лапы поставлены так, словно он в любой момент готов к прыжку. Мощное тело чуть подрагивало. Еще недавно светлый, дымчатый цвет шерсти от влаги потемнел.

– Раймунд, – из-за угла одного из домов, подняв руки так, чтобы было видно ладони, вышел мужчина. Одетый в длинный черный плащ, он, не отрывая взгляда от зверя, который напрягся еще сильнее, медленно подходил ближе. – Скоро утро. Вам пора домой.

На это зверь только еще сильнее припал на передние лапы и оскалился, зарычав. Любой другой человек на месте мужчины поскорее убрался бы подальше, но этот даже не дрогнул, продолжая медленно приближаться. Сейчас, когда недалеко находился человек, можно было понять, что размер зверя ужасает. Даже буквально припав к мокрым камням мостовой, он был по грудь взрослому человеку. А назвать мужчину низкорослым ни у кого язык бы не повернулся.

В этот момент откуда-то сверху прямо на серого зверя спрыгнул угольно-черный. Он свалил его на землю и прижал лапой горло. Черный был еще больше. Он скалился, смотря сверху ярко-желтыми глазами. Шерсть буквально топорщилась на загривке, а желтоватые клыки то и дело клацали.

Серый зверь поначалу дернулся, но потом затих, замирая на месте. Он сверлил черного злым взглядом, старательно сдерживая рвавшийся наружу рык. Хотелось впиться клыками в горло противника, разодрать его, а потом с упоением вылакать горячую кровь, наслаждаясь поверженным врагом. Будто заметив изменение в глазах серого, черный зверь склонился еще ниже и зарычал так утробно и зловеще, что любому человеку, услышавшему нечто подобное, еще долго бы снились кошмары по ночам.

Мужчина на это потер лицо ладонью и вздохнул.

– Ну и зачем же вы так, Сэвир? – сказал он, поглядывая на двух замеревших зверей. Было несколько странно, что он обратился к ним обоим, как к людям. – Я мог бы просто поговорить.

Черный зверь на это клацнул зубами, скосив желтые глаза. Весь его вид так и выражал сомнения в том, что в такой ситуации помогли бы простые разговоры.

– Хорошо, – мужчина вздохнул. – Надо возвращаться. Скоро тут будет полно людей, – сказал он и, повернувшись, направился прочь по улице. Утренний туман очень скоро скрыл его фигуру. Еще через минуту даже его шаги нельзя было разобрать.

Черный зверь проследил за человеком взглядом и рыкнул. Казалось, он специально дожидался, пока от того даже ощущение присутствия пропадет. И только после этого медленно убрал лапу с горла второго зверя и оскалился еще сильнее, давая серому понять, что не потерпит неповиновения. Тот поднялся и покорно потрусил в ту сторону, куда ушел мужчина.

Спустя несколько минут ничего более не напоминало о том, что тут происходило. Лишь красные глаза мелких демонов, которые выглядывали из любой тени, видели утреннее происшествие, но их никто не понимал, поэтому им некому было рассказать.

Раньше не было.

Вот только недавно на плане поползли слухи, что появился человек, понимающий их. Несколько мелких демонов переглянулись и исчезли, полностью скрываясь во мраке теней.

А спустя минут двадцать по этой же улице прошел первый утренний прохожий, не замечая ни глубоких царапин от когтей на камнях, ни нескольких клочков длинной серой шерсти, застрявшей между теми же камнями. Он торопился на работу, боясь опоздать.

Глава 1

В каждом человеке живет собственный зверь. Только у большинства он так и остается внутренним, а вот у некоторых приобретает вполне физическое воплощение.

© Эволет Грэхэм.

Я стояла и удивленно смотрела на то, как Виви одухотворенно складывает все мои платья, будто мы не гостить в замке императора собрались, а жить там.

– Ты уверена, что мы должны все это тащить? – спросила, осматривая целую кучу уже собранных чемоданов. – Зачем столько? Мы ведь не в другую страну едем. Его замок в этом же городе. Если мне что-то и понадобится, то я всегда могу просто кого-нибудь послать сюда, чтобы привезли.

Виви замерла на месте прямо с очередным платьем в руках. Она медленно повернулась и посмотрела на меня так, словно я ей только что сказала, будто императора не существует. То есть как на полную идиотку.

– Гера, вы ведь пошутили сейчас? – спросила она, продолжая прерванное занятие.

– Я не понимаю, почему так нельзя сделать, – ответила я, пожав плечами. Недавно появилась мода на платья с открытыми плечами. Теперь эта часть тела у меня постоянно замерзала.

– Этот бал – очень важное ежегодное событие. Все дамы империи съезжаются, чтобы показать благополучие своих семей. Количество нарядов женщины говорит о многом. О том, что ваша семья богата, успешна, стабильна. А еще о том, как сильно ваш муж благоволит вам. Вы ведь уже заметили, что все ваши платья подарены исключительно мастером. Это не случайно. Это традиция. Чем сильнее муж любит жену, тем больше и чаще он старается дарить ей платья и различные украшения.

Виви замолчала, а я припомнила, что нечто подобное и правда было в воспоминаниях Эволет. Не скажу, что мне это понравилось. Выходило так, будто жены – всего лишь манекены, которых мужья выставляют напоказ, одевая так дорого, как только можно. И тем самым кичатся своим богатством. Хотя ничего нового в этом тоже не было. Вроде бы женщина должна быть довольна, все-таки муж проявляет знаки внимания, но стоит копнуть глубже, как на свет выползает неприглядная правда.

Ну, Алана я точно не могу за это осудить. Если он перестанет так делать, то его просто не поймут. К тому же поползут сплетни, что не больно ему и нравится его молодая жена, а это чревато атаками всевозможных хищниц, которые, я уверена, решат испытать моего мужа на стойкость.

Вздохнула. Вот поэтому и приходится глушить свою гордость, понимая, что весь мир в одночасье не изменить и людское мышление так сразу не переломить. Скорее это оно переломит тебя, если вздумаешь глупо бросаться на амбразуру. Но не бороться нельзя, нужно лишь делать это тихо и по-умному.

В итоге все мои платья отправились в замок императора отдельно от нас. Просто мы с Аланом не поместились бы в карете, если бы решили поехать со всеми этими чемоданами.

А когда я узнала от Виви, сколько примерно стоит одно мое платье, то приказала охранять грузовую карету так, словно мы с Аланом сами в ней едем. Раньше я особо не интересовалось стоимостью всего того, что дарит мне Алан, но сейчас поняла, что он тратит целое состояние на эти тряпки.

– Это ерунда, – отмахнулся от меня Алан, когда я ему посоветовала сбавить обороты. – Я не могу позволить себе урезать эти расходы. Твоя служанка полностью права. Я все-таки глава одного из самых влиятельных кланов в империи. А ты моя жена. Хотим мы того или нет, но нам придется соответствовать.

Выехали мы рано утром. С нами отправились Виви, Вагнер, Бернард и Гвен.

– Почему у тебя нет охраны? – спросила я, закутываясь в плащ. И пусть в карете сейчас работал артефакт для обогрева, было прохладно. Дождь прекратился несколько дней назад, зато теперь постоянно стояли туманы. Погода в Альмадоре напоминала мне далекий Лондон. В Лондоне я не была, но помнила, что в нем тоже часто шли дожди и стояли туманы.

– К чему мне она? – удивился Алан. Он явно взял какую-то работу с собой, так как сейчас что-то старательно выискивал в толстой папке с бумагами. – Раньше была, но теперь из-за Абсолона она мне не требуется совершенно.

– Тогда зачем мне целых два охранника?

– Защита лишней не бывает, – отозвался муж, отрываясь от папки с бумагами и поднимая на меня глаза. – Тебе они мешают? Вагнера я могу убрать, но Бернарда все равно оставлю на всякий случай.

– Тебе не нравится Вагнер? – спросила, заметив, что муж на имени второго охранника немного скривился.

– С какой стати мне должен нравиться другой мужчина? – поинтересовался он, я же фыркнула, невольно представив в уме нечто такое, отчего Абсолон в голове, кажется, подавился. Я надеюсь, демон не сдаст меня. Зря надеялась. Лицо Алана на мгновение окаменело, а потом его глаза пораженно распахнулись. – У тебя… богатая фантазия, Эволет.

– Это непроизвольно. Понимаешь, ассоциативный ряд и все такое, – принялась оправдываться я. Я разве виновата, что в прошлой жизни по новостям везде мелькали сообщения о людях нетрадиционной ориентации? Со временем к этому даже привыкаешь. Полагаю, для того все и было сделано, чтобы люди привыкли к такому и не считали чем-то из области фантастики.

Конечно, я не хотела, чтобы мой муж, скажем так, настолько изменил своим вкусам, но мысль слишком быстра. А вредный Абсолон как-то умудрился ее перехватить. Еще и Алану, по всей видимости, показал. Я уверена, больше для того, чтобы посмеяться над нами. Демон!

«Ты так говоришь, словно это болезнь какая-то», – возник голос Абсолона.

«Зачем Алану показал?» – мысленно спросила, придав своим мыслям обиженный характер.

«Ты же и так знаешь, – ответил он мгновенно. – Последнее время у него проскальзывают немного не те мысли, а это ему будет наукой».

«Какие мысли?» – напряглась я. Вдруг мы вместе с Абсолоном доставляем проблемы Алану?

«Твой муж почему-то решил, что в моменты близости с тобой слишком жесток. Что-то вроде: она так хрупка, с ней надо быть нежнее, – ответил демон насмешливо. – Поэтому я показал ему твою мысль, чтобы он понял, что ты у нас не невинный цветочек, который нужно гладить только по шерстке. Я не вынесу, если он начнет превращаться в слюнявого влюбленного идиота, который только и мечтает носить свою прелестную жену на руках, осыпая ее тонкие пальчики поцелуями. Меня стошнит сейчас».

Мне показалось, что я даже видела, как демон весь скривился. Его явно передернуло от такой перспективы. Особенно его неприятие к подобному было слышно при слове «пальчики».

Я прикусила щеку с внутренней стороны, стараясь не рассмеяться. Было весьма забавно. Честно говоря, я и сама не была любителем таких вещей, поэтому мне стоит благодарить Абсолона за проявленную инициативу.

«Мы с тобой одной крови, брат», – пафосно выдала я, подавляя смех.

Демон явно насторожился.

«О чем ты?» – спросил он. А я в который раз поняла, что он хоть и может перехватить любую мысль, делает это не всегда, обычно стараясь не лезть ко мне слишком сильно в голову.

«В следующий раз, когда придет время, я покажу тебе картинку, а ты переправишь ее Алану», – ответила, отворачиваясь в сторону окна. Просто мне резко стало жарко, а по телу прокатилось возбуждение.

«Покажи сейчас, я не стану ему переправлять образы, – попросил Абсолон, а в моей голове помимо воли начали всплывать воспоминания обо всех просмотренных порнофильмах. И, говорю прямо, никаких невинных поцелуев там точно не было. – А я что говорил? Твой муж плохо тебя знает. Мне нравится та картинка, где жертва прикована цепями лицом к стене. Черный корсет весьма неплохо смотрится на белой коже».

Я с ним была совершенно не согласна, поэтому мы поспорили немного, какой из образов более эротичный и удачный. Я и раньше удивлялась тому, что Абсолон может поддержать любую беседу. И пусть он был весьма ироничным, насмешливым, немного злым и острым на язык, но от этого наши разговоры лишь больше мне нравились.

Я с каждым разом все меньше и меньше воспринимала его как существо совершенно иного плана. Он ощущался будто человек, который, по какой-то неведомой причине, оказался внутри наших с Аланом тел.

Приходилось иногда себя одергивать, напоминая, что Абсолон вовсе не человек с немного тяжелым характером, а совершенно иное существо, которому неизвестно сколько лет и которое может уничтожить нас с мужем в любой момент. Пусть мы и заключили контракт, но мысль о том, что Абсолон сумел пойти против законов и вполне спокойно может перемещаться на план демонов и обратно, не давала покоя. Ведь если он нашел выход в таком, то что ему мешает нарушить контракт, обойдя все и добившись того, что ему нужно? Вот и я думаю, что ничего не мешает. Но он по-прежнему с нами, а это могло означать только одно – ему что-то нужно на самом деле.

Осталось выяснить, что именно. Никогда не поверю, что он с нами только из-за скуки. Хотя что я могу знать о нем? Может, если бы я прожила тысячу, а то и больше лет, тоже стала бы хвататься за любую возможность хоть ненадолго себя развлечь. Кто знает.

Так как в этот момент я смотрела в окно, то почти сразу увидела замок императора, стоило нам только выехать на главную площадь. Он стоял в центре Хальгарда, возвышаясь над ним темными пиками башен. Громадный, темный, даже немного зловещий замок больше подошел бы темному клану.

А учитывая, что утренний туман не до конца развеялся, то зрелище было то еще. Голые ветки деревьев вокруг, редкие черные птицы, похожие на воронов, свинцовое низкое небо и темные провалы замковых окон. Хорошо хоть везде было убрано и чисто, а то я бы точно подумала, что попала в какой-то фильм ужасов или мистический триллер.

Алан мельком глянул в окно и убрал папку.

– Почти приехали. Честно говоря, никогда не любил это мероприятие. Мало того что отнимает время, отрывая от дел, так еще постоянно приходится общаться со слишком большим количеством людей. Но в этом году мне немного повезло, – сказал Алан, кажется, совершенно забыв недавний инцидент.

– Почему? – спросила, не отрывая глаз от замка.

– В этом году у меня есть идеальное прикрытие в виде тебя, моя маленькая Эволет, – ответил муж.

У меня по спине побежали мурашки. Так он называл меня только во время нашей близости. И, кажется, у моего тела выработался рефлекс, так как меня бросило в жар. А точно ли Абсолон ничего не показал сейчас Алану? С чего это мой муж начал со мной заигрывать ни с того ни сего? Подозрительно!

Покосилась на него, прищуриваясь, но Алан сделал такое непроницаемое лицо, что я еще сильнее уверилась, что больше никогда не буду верить Абсолону!

«Я ничего не говорил», – как-то вяло и неубедительно попытался отбрыкаться от меня демон.

Я хотела возмутиться, но в этот момент карета остановилась около крыльца, и почти сразу дверь открылась.

– Гер, гера, – сказал незнакомый слуга и поклонился, отходя в сторону.

Алан вышел, а потом подал мне руку, помогая спуститься. И не потому, что я сама не могла, просто из-за длинного платья всегда можно навернуться, запутавшись в юбке.

Встав рядом с мужем, подняла голову вверх. Да, замок императора выглядит внушительно.

Прямо обитель какого-то темного властелина, а не замок правителя светлой и процветающей империи.

***

Комната, которую мне выделили, причем отдельно от Алана, что странно, поражала своими размерами. На мой взгляд, она была слишком большой, слишком светлой, слишком женской и совершенно мне не нравилась. Кажется, я уже привыкла к темным тонам главного замка семьи НордБерг.

Здесь же меня угнетали всевозможная бахрома, рюши и куча небольших подушечек, которые обязаны были мне понравиться, но оставили равнодушной.

Зато все это очень приглянулось Виви. Девушка буквально порхала от кровати до громадного зеркала и целой серии шкафов, изображающих собой стену. Ей нравилось все. И белоснежный ковер на полу, и персикового цвета шторы, и нежно-сиреневое покрывало на кровати.

Я смотрела на ее мельтешения и причитания и понимала, что еще немного – и у меня начнет болеть голова. Абсолон был со мной солидарен в плане того, что меня, скорее всего, спутали с кем-то из светлого клана, раз выделили подобную комнату.

Я не скажу, что мне прямо нравилась чернота и мрачность, но цвета я все-таки предпочитала спокойнее и холоднее.

Вышла в коридор, не обращая при этом внимания на порхающую Виви. Остановила пробегающую мимо служанку, которая при виде меня состроила услужливую физиономию и вся обратилась в слух.

Ей я и изложила свои сомнения по поводу того, что комнату мне определили именно ту, что надо. Мол, мне все равно, но что насчет женщины из светлого клана? Ей удобно будет в комнате, которая, по идее, должна была стать моей?

Служанка кивнула и пообещала все узнать. Спустя минут пятнадцать она вернулась и с улыбкой на лице сказала, что никакой ошибки нет.

Вздохнула.

– Жаль, – ответила я, обреченно рассматривая зефирную комнату. Поймала себя на мысли, что стала слишком капризной. Помнится, когда попала сюда, и вовсе спала на вонючей кровати в окружении грязи – и ничего. А тут цвет не нравится. Фыркнула, осадив себя. – Раз ошибки нет, то все отлично, – улыбнулась я, поворачиваясь к служанке, которая заметно занервничала.

Девушка от моих слов улыбнулась и, попрощавшись, вышла в коридор, оставляя меня наедине с Виви, которая принялась меня переодевать.

– Не стоит вам выходить из комнаты два раза в одном и том же платье, – завела она свою шарманку.

Честно? Иногда я спрашивала себя, почему терплю рядом с собой такую болтливую, приставую, гиперактивную служанку. Но потом вспоминала, что из болтовни Виви всегда можно выловить какие-нибудь весьма ценные сплетни, и успокаивалась. А еще она делала отличные прически.

Переодевшись, решила, что сидеть в комнате смысла нет. Оставив Виви разбираться с ее любимыми платьями, вышла в коридор. Рядом со мной нарисовались двое из ларца. То есть Вагнер с Бернардом. И если второй, как обычно, был совершенно невозмутим, то первый заметно нервничал. Подумав, что просто ему непривычно в таком месте, выбросила из головы непонятное поведение охранника.

Надеюсь, тут не запрещено ходить по замку.

На людей, снующих в коридорах, старалась не обращать внимания. В большинстве своем это были слуги, которые почему-то немного удивленно смотрели на меня, но близко старались не подходить.

– Мы прибыли слишком рано? – спросила у Бернарда, повернувшись к нему.

– Нет, гера, просто люди вашего круга обычно редко выходят из комнат днем, – ответил он, провожая внимательным взглядом одного из слуг, который прошел слишком близко к нам.

– Почему? – поинтересовалась, останавливаясь около картины на стене и рассматривая ее. На картине был изображен темный вечерний лес и бегущая цепочка белоснежных волков.

– Знать любит ночное время суток, а днем они обычно спят, – снова просветил меня Бернард.

Сначала хотела удивиться, но потом подумала, что в этом нет ничего странного. Люди при деньгах, которым нечего делать, и в нашем мире часто жили примерно по такому же графику.

– Прямо вампиры какие-то, – фыркнула я, улыбнувшись.

Бернард на это никак не отреагировал, только продолжил смотреть на всех так, что к нам никто даже не думал подходить.

Налюбовавшись картиной, побрела дальше. Замок был не просто большим, а огромным. Высокие потолки, громадные лестницы, поражающие своими размерами залы. Богатство лезло в глаза изо всех щелей. Червонное золото, серебро, бархат, лепнина, дорогой камень. Это место больше подходило для того, чтобы быть каким-нибудь историческим музеем, а не домом.

Через несколько часов я поняла, что попросту заблудилась в этом месте. Я и так обычно плохо ориентировалась в пространстве, а в незнакомом месте так и вовсе могла спокойно потеряться.

Ноги начали уставать, и хотелось уже присесть где-нибудь. В очередном, не помню, каком по счету, зале мною были обнаружены небольшие диванчики, стоящие вдоль стен прямо между круглых колонн.

Поглядев по сторонам, не увидела никого. Даже слуг не было в этом месте. Видимо, мы забрели очень далеко. А ведь нас даже никто не пытался остановить. Раз так, значит, находиться тут вполне позволено.

Немного посомневавшись, подошла к одному из диванчиков, которые больше напоминали удлиненные стулья со спинками. Все это дело было обито красным бархатом, на котором красовалась золотая вышивка.

Окна тут были небольшими и занавешенными даже сейчас, так что в зале царил полумрак.

Аккуратно присев на самый краешек, сложила руки на коленях, изобразив из себя самую примерную из всех возможных девушек. Спину прямо, голову чуть опустить, взгляд в пол, плечи расслабить. Бернард с Вагнером явно оценили, посмотрев немного удивленно.

Коротко улыбнувшись им, вздохнула и позволила ногам немного отдохнуть. В зале стояла тишина. Суета не долетала сюда, отчего это место казалось немного пугающим. Снова возникло сравнение с музеем. Только он сейчас закрыт, поэтому я – единственный посетитель.

Прикрыла глаза, наслаждаясь отдыхом. Хотя картину умиротворения портил небольшой голод. И шепот немного в стороне.

Повернувшись в ту сторону, посмотрела, пытаясь определить источник навязчивого шума. Стоило только это сделать, как я натолкнулась на внимательный взгляд красных глаз.

«Абсолон, – позвала я демона. – Они как-то близко. Ты так не думаешь? Разве они не должны тебя бояться?»

«А? Эта мелочь? Они мне не мешают да и тебе вреда не собираются причинять, поэтому я позволил им приблизиться. Тем более они явно что-то хотят сказать».

Демоны за колонной согласно замигали. Помню, в первый раз, когда увидела их, испугалась, сейчас они казались мне весьма забавными. Жутковато, конечно, но человек ко всему привыкает.

– Что? – прошептала, сдвигаясь к краю.

Вагнер мельком глянул на меня, но быстро отвернулся. Вот и славно. Бернард тоже отошел чуть подальше, поглядывая скучающе по сторонам.

– Звери…

– Звери!

Одновременно послышалось со всех сторон. Причем не только с того места, где я видела нескольких демонов. Мне показалось, что вся зала ожила, зашептав одно-единственное слово. Сразу вспомнилось, как я шла в доме Адамины по лестнице, поднимаясь наверх, а тысячи демонов смотрели на меня и шептали, шептали.

Покосилась на охранников, но они по-прежнему стояли и не выказывали никакого неудобства. Вагнер только повернул голову в другую сторону, и все.

– Какие звери? – прошептала одни губами, уверенная, что меня услышат.

– За стенами…

– В городе…

– Люди, люди!

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что мне вообще пытаются сказать. Из-за того, что все они принимались шептать одновременно, разобрать было сложно. Это было похоже на то, словно я сидела под деревом, листва которого из-за ветра на короткие промежутки времени начинала сильно шуршать.

– И что они делали, эти звери? – я снова задавала вопрос одними губами, немного опуская голову, чтобы не видно было движения. Пусть Вагнер с Бернардом и не смотрят в мою сторону, но не хочу, чтобы у нашей с демонами беседы были свидетели. – Не все разом. Кто-то один.

Демоны усиленно замигали глазами, переглядываясь, а потом все остальные словно отошли чуть подальше, оставляя впереди единственную пару глаз.

– Звери… большие… в городе… недалеко… здесь… люди… среди… люди… – медленно, с постоянными паузами, сказал демон, смотря на меня так пристально, будто чего-то опасался.

«Надо же, хорошо говорит, скоро перейдет на новый уровень», – высказался Абсолон.

«Хорошо? По-моему, ему еще учиться и учиться», – я вздохнула, пытаясь осмыслить сказанное.

«Скоро по меркам демонов. По людским, ну, сотня-другая лет у него точно на это уйдет», – ошарашил меня Абсолон.

Если двести лет для них «скоро», то я боюсь спросить, сколько тогда «много». Лучше не спрашивать, мои нервные клетки целее будут.

Придвинувшись еще ближе к краю, протянула руку, отчего демон в тени как-то настороженно поглядел на меня. Вздохнув, медленно прикоснулась к нему.

– Гера? – Бернард обернулся и позвал меня, словно этим своим «гера?» спрашивал, все ли у меня в порядке.

– Все нормально, – ответила, повернувшись к нему и улыбнувшись. – Просто маленький паучок.

Охранник кивнул и отвернулся. Причем встал спиной ко мне, словно все понял. Вагнер непонимающе перевел взгляд с меня на Бернарда и, чуть подумав, тоже отвернулся.

– Немного, – прошептала я, поглаживая указательным пальцем крохотного демона между глаз. Может, моя энергия поможет ему эволюционировать быстрее. Хотя тогда он превратится в монстра, который, вполне может быть, в будущем будет охотиться на людей. Даже захотелось отдернуть руку, но не стала. Еще неизвестно, что там в будущем. Смысл переживать о том, что будет, а может, и не будет через сотни лет?

Абсолон внутри ничего не сказал и уже после пояснил, что все верно. Демон что-то дал, пусть и корявую информацию, за что получил плату. Это нормально и правильно. Конечно, он бы лучше сожрал их всех, но эта мелочь может быть полезной. Да и толку их есть? Только несварение желудка заработаешь, а пользы ноль.

К моей руке прильнул черный комочек, который старался держаться в тени. Если честно, если бы не жутковатые глаза, то эти мелкие демоны были в некотором роде даже милыми.

Дожили, я скоро точно стану истинной темной. Уже демонов считаю милыми.

Пальцы онемели, а вокруг стал нарастать шепот. Огляделась, замечая, как демоны перемигиваются.

«Чего они?» – спросила у того, кто точно мог знать ответ.

«Ты сама отдаешь свою энергию. Мало того, что эта мелочь тянет, так ты еще сейчас выбросила много в пространство. У тебя бывает такое. Наверное, для твоего тела это нормальное состояние. Думаю, еще и из-за этого вся мелочь постоянно к тебе тянется, – ответил Абсолон. – Твой муж тебя уже ищет по всему замку».

Подождав, пока онемение поднимется до локтя, убрала руку, напоследок погладив черный комочек. Я уже собралась уходить, когда за стеной послышался шорох. Причем его издавали явно не демоны.

– Что там? – спросила у демоненка, который смотрел на меня так, словно был пьяным.

Красные глаза мигнули и погасли. Я думала, что меня проигнорировали, но не успела подняться, как демон снова появился в том же месте.

– Люди… – ответил он на мой вопрос.

Я повернулась в сторону звука, соображая, как я могла услышать людей, находящихся за каменной стеной. Вряд ли у меня такой хороший слух, а значит, этому есть только одно объяснение.

Встав, оглянулась на охранников и все-таки подошла к стене, прильнув к ней всем телом. Осторожно постучала ногтем. Так и не поймешь сразу.

Покусав нижнюю губу, решила, что сейчас мне все равно никто не даст нормально посмотреть, что там. Нужно избавиться от охраны. Ну не совсем, конечно, на время. Днем они от меня точно не отлипнут, а вот ночью можно и смыться под шумок.

– Пойдемте, я проголодалась. Кто-нибудь помнит дорогу назад? – спросила я у своих охранников, которые моментально оказались рядом.

– Конечно, – кивнул Бернард и указал рукой в сторону двери, в которую мы входили.

Дорога назад была более короткой. А все потому, что до этого я останавливалась рассмотреть то картины, то гобелены, то статуи какие-нибудь, а вот назад шли целенаправленно.

До комнаты мне дойти не дали. Алан перехватил на подходе.

– Я обыскался, – сказал он чуть укоризненно. – Мне передали, что комната тебе не понравилась. Я приказал все поменять. Посмотри, все ли нормально на этот раз.

– Не стоило так беспокоиться, – смутилась я. Оторвала мужа отважных, вероятно, дел ради какой-то комнаты. И пусть я этого не хотела, но все-таки.

– И все же, – настоял Алан, а я заметила, что слуги, которые пробегали мимо, посматривали на нас украдкой, улыбнулась, кивая.

– Хорошо, как скажешь, – произнесла чуть громче, чем обычно. – Это тоже часть образа богатого человека? – спросила уже шепотом.

– Конечно, – кивнул Алан, подхватывая меня под руку и направляясь в сторону моей комнаты. – Поверь, через пять минут, как ты сказала, что комната тебе не нравится, половина замка знала об этом. А через полчаса нашлись умники, которые имели смелость заявить мне, что я не удовлетворяю свою жену.

– Они живы? – спросила, осознавая, что в этом месте нужно лучше следить за своим языком. Я не совсем понимала, зачем они прикрываются женщинами, но сообразила, что любое мое слово может быть истолковано превратно и обращено против Алана. – Прошу прощения, не думала, что тут настолько странно.

– Все нормально, – Алан смотрел вперед, равнодушно оглядывая слуг, которые от его взгляда вздрагивали и втягивали головы в плечи. – Ты и не могла знать. А эти юнцы легко отделались. Молодость горяча.

– Так говоришь, будто ты старик, – улыбнулась.

– Если учесть, что внутри меня, как я подозреваю, старейший демон, то немудрено, что я и сам значительно повзрослел. Ты так не думаешь? Да и ты сама разве не замечаешь, что твой внутренний возраст отличается от физического? Я много раз общался с девушками твоего возраста, и я тебе точно могу сказать, что мыслишь ты совсем не так, как они.

Алан замолчал, а я подумала, что он почти угадал. Вот только в моем настоящем возрасте виноват вовсе не Абсолон, а то, что моей душе давно уже не девятнадцать.

– Возможно, ты прав, – сказала тихо, подходя к двери в комнату.

Когда я открыла ее, то в первое мгновение подумала, что ошиблась. И если бы не Виви, стоящая с одним из моих платьев посередине комнаты, то точно бы закрыла дверь обратно.

Цвета изменились. Теперь тут не было ничего теплого и светлого. Темно-синий, немного бордового, черный, коричневый, из светлого остались только стены. И то только в тех местах, где не висели гобелены, на которых были изображены крупным планом бутоны цветов.

– Теперь тебе нравится? – спросил Алан, стоя на пороге.

Немного подумав, развернулась и быстро подошла к нему вплотную. Встав на цыпочки, коротко поцеловала мужа в губы, почти сразу же отрываясь и отходя назад.

– Спасибо, все великолепно.

С одной стороны, казалось, что женщины в высшем свете крутят мужчинами как хотят, прикрываясь этим странным правилом. А с другой, я лишь больше убеждалась, что это мужчины «трясут сумой» друг перед другом, якобы выполняя любое желание своих женщин.

– Вот и отлично, – кивнул Алан с таким видом, словно давал понять, что другого ответа и не ожидал. – Я голоден, составишь мне компанию?

– Конечно, – я собралась было выйти, но Виви меня затормозила. Алан же, увидев в руках служанки очередное платье, понятливо кивнул и вышел из комнаты. – Опять? – спросила удивленно.

– Каждый раз заходя в комнату, вы должны переодеваться в другое, гера, – наставительно пояснила Виви таким тоном, будто пятый раз объясняла ребенку, почему нельзя есть землю.

Быстро сменив платье и украшения, я вышла в коридор, сразу же замечая Алана, который мирно о чем-то разговаривал с каким-то пожилым мужчиной. Увидев меня, он попрощался и подошел ко мне. Взяв под руку, муж повел меня в другую сторону от той, в которую ходила я. Следом за нами поплелись охранники. Они, кстати, вызывали немалое любопытство. Как пояснил Алан, почти никто в замке императора не смел держать охранников при себе, боясь тем самым нанести оскорбление. Мол, так не доверяешь своему императору, что ходишь с охраной?

– У тебя не будет из-за этого проблем? – спросила, замечая, что в нашу сторону так или иначе смотрят все слуги. – И вообще, почему их тут так много?

– Я женился. И мою жену еще никто толком не видел. Это вызывает любопытство. Ты ведь не думаешь, что все эти слуги работают на императорскую семью? Смотри – чем дальше мы удаляемся от твоей комнаты, тем меньше становится людей. Их просто послали разузнать о тебе хоть что-нибудь. Я уверен, сейчас твоя служанка – весьма популярная особа, – Алан посмотрел на меня. В его глазах плясали бесы. – И узнавать посылают не только женщин.

Я ненадолго зависла.

– Я надеюсь, они не будут «расспрашивать» ее на моей постели, – пробормотала, подумав, что нужно будет вечером попросить Виви сменить белье на кровати.

– Кто знает, – герцог пожал плечами.

– А что насчет охранников? – не дала я мужу уйти от вопроса.

– Тебе не стоит беспокоиться, – Алан глянул на меня, почти сразу устремляя свой взгляд снова вперед. – Я получил разрешение императора. И, предупреждая твой вопрос, скажу, что привел в пользу этого аргументы, благодаря которым твои охранники сейчас с тобой. В груди не ощущается тяжести. Непривычно.

Я поначалу сбилась с мысли, толком не сообразив, о чем говорит Алан, а потом и сама осознала, что почти не ощущаю сейчас Абсолона.

– Я думала, он с тобой, как обычно в последнее время, – вскинулась я, чуть ли не начав оглядываться по сторонам.

– Сказал, что исследует это место, – успокоил меня Алан, чуть сильнее прижимая к себе мою руку. – Тебе не стоит беспокоиться. Ты ведь знаешь, что он спокойно перемещается, где захочет и когда захочет. Там, где светло, он двигается по плану, где тени – по ним. Это ведь Абсолон.

Последние слова Алан буквально шептал, наклонив голову так, чтобы никто, кроме меня, не видел его губ. Кажется, он хотел этим сказать, что и тут могут быть умельцы, которые способны читать по губам.

Оказалось, что в замке есть что-то вроде шведского стола. Заполненный всем, чем только можно, стол стоял в громадной зале. На специальном возвышении я заметила группу музыкантов, которые что-то тихо наигрывали. Сейчас тут было не так много людей, десяток, не больше.

Как узнала позже, этот стол был поставлен здесь именно для тех, кому мало было обязательных обедов и ужинов в не менее громадной гостиной. На таких обедах и ужинах можно было даже увидеть императора. Иногда он там появлялся.

Стоило нам войти, как взгляды устремились к нам. Алан осмотрел всех и невозмутимо пошел в сторону стола.

– Выбирай, что хочешь, – сказал он, пристально рассматривая предложенные блюда.

Кроме основного стола по всему залу были расставлены небольшие столики на двоих или троих. Выбрав тот, что не так сильно удален, но и не стоял на проходе, мы заняли его, вплотную приступив к еде. Перед этим, правда, Алан отпустил моих охранников, велев уложиться в один час.

– Почему мы ни к кому не присоединились? – спросила, осторожно отправляя в рот кусочек запеченого мяса.

– Потому что тут нет никого, с кем бы я мог поговорить. Здесь очень много правил, некоторые, нет, большинство из которых мне совершенно не нравятся, но мне приходится следовать им. Возьмем всех этих людей, что сейчас собрались в этом зале. Может быть, мне бы и хотелось перекинуться парой слов с кем-то из них, но я не могу. Вернее, могу – физически, и, вероятно, после этого не последует ничего, но шанс этого мизерный. У нас в империи наверху стоит император, после него вся императорская семья. Главная семья. И после нее идет шесть герцогов. Главы шести кланов. И я – один из них. Если я сейчас обращусь к кому-нибудь из этих людей, завязав разговор, то последствия этого не заставят себя ждать.

– Какие последствия? – спросила, хотя уже примерно представляла себе, какие именно.

– Во-первых, новость об этом облетит весь замок. Во-вторых, этот человек подумает, что мне от него или от его семьи, рода, клана что-то нужно. В-третьих, он может решить, что раз мне нужна помощь, то и он может просить меня о чём-либо. Любое движение, разговор с кем-либо, взгляд в чью-то сторону здесь истолковывают так, как им выгодно. Без последствия я могу говорить лишь с очень малым кругом лиц.

– А я? – честно говоря, мне было немного не по себе от такого. Это прямо не императорский замок, а гадюшник какой-то.

– К женщинам это не относится, – успокоил меня муж. – Ты можешь говорить хоть с самим императором, и ему не останется ничего другого, как отвечать тебе.

– Успокаивает, конечно, но такое ощущение, что мужчины держат тут своих женщин за неразумных животных. Мол, что с них взять, они ведь безмозглые котятки, способные лишь услаждать наш взор своим присутствием. Животным тоже многое прощается, потому что люди считают, что у них нет мозга, а значит, они не осознают, что делают. Не поэтому ли все нам разрешается? И платья эти, – я поморщилась, сглатывая. Такое отношение раздражало. Вроде бы, казалось, нас тут любят, все позволяют, а на деле выходило все совсем нерадостно.

– Интересно, – Алан улыбнулся одними глазами, не отрываясь от своей еды, – кто еще способен додуматься до этого? Я давно заметил этот факт, но до сих пор не встречал недовольных подобным раскладом женщин. Такие тут правила и, насколько я мог заметить, всех всегда все устраивало. Я видел, как многие женщины гордились подобной вседозволенностью, считая, что их ставят очень высоко. Конечно, я уверен, что были и те, кто видел всю подоплеку. А может, все только делают вид, что их все устраивает. Как думаешь?

– Не знаю, – пожала плечами, осматриваясь украдкой.

На нас все косились, а некоторые и вовсе пристально разглядывали, явно обсуждая нас с мужем. Ощущение не из приятных. Даже поесть спокойно нельзя. – Я сегодня ночью хочу сходить кое-куда.

Поначалу я хотела сходить тайком и от мужа, и от охранников, но с такими порядками подумала, что вот так увидит меня кто-нибудь шатающейся ночью по замку да решит, что рога своему мужу наставляю. Боюсь, ему тогда точно придется убивать. И мне еще достанется.

– И куда же? – Алан вытер губы, закончив есть. – Учти, одна ты не пойдешь. Надеюсь, сама понимаешь почему.

– Конечно, – кивнула. Быстро пересказав ему события сегодняшнего дня, замерла в ожидании.

– То есть ты решила, что там что-то есть? – спросил Алан, отпивая какого-то отвара из кружки.

– Да. Я думаю, там потайной ход в стене или что-то в этом роде. Разве не интересно? – спросила, хитро прищурившись.

Алан молчал минуты три, обдумывая мои слова.

– Я пойду с тобой. Надеюсь, Абсолон к тому времени вернется, – сказал он наконец.

«Я уже вернулся», – послышался в голове голос Абсолона. А в груди потяжелело, хотя и не так сильно, как обычно.

Мы с Аланом переглянулись и кивнули друг другу, словно тайные заговорщики.

***

Поздно ночью я стояла около двери и ждала, когда Алан придет за мной. В который раз подумала, какая глупая традиция селить мужей отдельно от жен. Как сказал Алан, их комнаты чуть ли не в другом конце замка. Для чего это сделано, мне еще нужно будет разузнать.

Абсолон подрабатывал нашим средством связи, и явно его это весьма злило. Зато он подтвердил, что в том месте и правда есть тайный ход. Даже больше – там была потайная дверь, которая открывалась хитрым способом. Почему в таком открытом месте? Наверное, потому что мало кто пристально рассматривает стены в проходных залах. Хочешь что-то спрятать – положи на виду.

«Выходи», – Абсолон до сих пор ворчал на нас, говоря, что он не собирается быть демоном на побегушках, передавая нам сообщения.

Пришлось заверить его, что случай исключительный и никто его дергать просто так больше не будет. Он нам не поверил. Надо признаться, что он в этом прав.

Открыв дверь, выскользнула в коридор, сталкиваясь с Аланом, который сразу же склонился и поцеловал меня, прижимая к себе.

– Мы не за этим встретились, – прошептала, подставляя шею для поцелуев.

– Не за этим, – ответил муж и принялся выцеловывать мои открытые ключицы. – Но со всеми этими правилами я даже поцеловать свою жену нормально не могу. Ты сегодня просто великолепна. Эти платья тебе очень идут. Мне нравится новая мода, хоть мне и неприятно, что все видят твои открытые плечи и просто умопомрачительные ключицы. Про шею я вообще молчу.

– Но если мы продолжим так стоять, то нас точно кто-нибудь увидит, – прошептала, между тем обнимая мужа руками за шею и прижимаясь максимально тесно.

– Не играй со мной, – прорычал он, сверкнув красным отблеском в глазах. – Идем, – напоследок больно укусив за губу, Алан оторвался от меня и направился в ту сторону, куда я ходила сегодня днем.

Ночью замок выглядел иначе. Хоть мы оба и видели в темноте, но все равно за каждым углом мерещилась стража. Она, кстати, и правда была. О ней нас заранее предупреждал Абсолон, который отчего-то решил появиться и сейчас спокойно вышагивал рядом, немного нервируя меня. Все-таки я привыкла, что он обычно всегда внутри. Зато нас теперь не отвлекала мелочь, которая попряталась, явно учуяв Абсолона.

Из-за всё той же стражи нам пришлось немного поплутать. Иногда прятаться было некуда, поэтому Абсолон на несколько минут утаскивал нас на план демонов, полностью тем самым скрывая во мраке.

– Это здесь, – прошептала, когда мы наконец добрались до того зала, где я днем отдыхала. Честно говоря, без Абсолона я сама сюда никогда бы не добралась, так как дорогу совершенно не помнила. И только знакомые колонны не дали пройти мимо.

Алан подошел к стене и принялся ее осматривать. Мимо меня проплыл, словно по воздуху, Абсолон, и я только сейчас заметила, что по полу вокруг нас струился черный туман.

– Здесь, – приблизившись к колонне, демон ткнул пальцем с длинным тонким когтем в одно место. – Нужно нажать, появится рычаг.

Алан оказался рядом, осторожно нажимая туда, куда показывал Абсолон. После этого что-то щелкнуло.

– Не поверишь, – вдруг заговорил муж, как-то весело усмехаясь. –До встречи с тобой мне казалось, что со мной ничего подобного никогда не произойдет. Я ощущаю себя взрослым, но ведь сейчас бросаюсь в это приключение с головой, словно мне снова пятнадцать. Что ты со мной сотворила, Эволет?

– Я? – улыбнулась, подходя ближе. – Это все Абсолон.

Мне показалось, что красные глаза демона удивленно вспыхнули.

– Конечно, как всегда, во всем виноват демон, кто же еще, – проворчал он. – Тяни рычаг уже. Я слышу стражу.

Алан что-то нажал, и за колонной послышалось едва слышимое шуршание. За механизмом хорошо следят.

– Без магической защиты, – прошептал муж, оглянувшись на меня. – Это подозрительно.

– Такую защиту можно обнаружить, а вот механизм, как в нашем случае, лишь случайно, – Абсолон, в отличие от нас, говорил в полный голос. А все потому, что его, кроме нас, и слышать никто не мог.

Кстати, Алан, после того как Абсолон заключил с ним контракт, обычных демонов слышать так и не стал, видимо, даже Абсолона внутри не хватало, чтобы активировать это умение.

Прямо за колонной открылся проход. Сделан он был так неудобно, что протиснуться в него полный человек вряд ли бы смог. Я бы подумала, что колонны появились значительно позже и строители не знали, что тут не нужно ставить, но ведь открывающий механизм был именно на колонне, значит, так и задумано.

Алан сунулся первым. Огляделся и позвал меня за собой. Абсолон в это время молчал, но постоянно поглядывал в сторону двери, явно намекая, чтобы мы поторапливались.

Внутри было узко и тихо. В голову закралась мысль, что мы с мужем занимаемся ерундой. Полезли ночью в чужом замке в потайной ход, толком не разобравшись, что к чему. Ну ходят тут люди, и что с того?

Вот только если бы это было глупостью, то, уверена, Алан меня никуда не пустил бы и не поддержал. Вероятно, ему и самому нужен этот проход. Для чего? Понятия не имею.

– Абсолон, – позвал Алан, находя на стене небольшой рычаг и нажимая его. – Ты узнал что-нибудь?

Демон распался черным дымом. На первый взгляд, могло показаться, что он не хочет говорить, поэтому и поспешил убраться.

«Конечно, – прозвучал его голос в голове. – Не собираюсь ползать по этим крысиным ходам с вами вместе».

– Покажешь?

Я так и думала, что на самом деле причина, по которой Алан так спокойно согласился на эту авантюру, совершенно иная, нежели заигравшее в одном месте детство.

Практически сразу Алан развернулся в другую сторону и пошел, утягивая меня за собой.

– Объясни, – попросила, следуя за мужем и смотря под ноги. Пусть я и надела самое непышное платье, но не хотелось бы мне за что-нибудь зацепиться.

Неизвестно, услышат ли нас, если мы тут устроим грохот. А еще не хотелось встретиться с теми, кто использует проход. Ведь кто-то же тут ходит. И, судя по тому, что тут чисто, убирается. Может быть, эти ходы используют слуги? Просто я как-то не уверена, что местные аристократы стали бы ползать по потайным ходам с ведром и тряпкой, протирая пыль.

– Абсолон исследовал замок и наткнулся на кое-что интересное. Он не рассказывает, а хочет, чтобы мы сами увидели, – ответил Алан.

Могла бы и сама догадаться.

После мы шли в молчании, и не потому, что нам нечего было сказать, просто сейчас ночь и любой шорох может быть услышанным, не говоря уже о голосе, даже шёпоте. Абсолон через какое-то время снова вышел, но форму принимать не стал, а растворился в темноте туманом. Выглядело несколько странно. Было похоже на то, словно он истаял, как сахар в горячей воде.

Шли мы долго. У меня даже ноги устали. Этот замок в самом деле слишком большой. Узкий коридор, шириной не больше метра, часто изгибался. Были и переходы, и лестницы, и перекрестки, но Алан шел вперед так, словно всю жизнь провел в этом месте.

Неожиданно муж резко остановился, замирая на месте.

Около нас соткался из тумана Абсолон, указывая рукой на одну из стен. Алан подошел к стене и принялся осторожно осматривать ее. В одном месте на уровне глаз нашелся небольшой глазок, который прикрывался сверху тонкой пластинкой, сдвигавшейся в сторону. Если не приглядываться и целенаправленно не искать, то сразу и не увидишь ее.

С той стороны стены явно еще не легли спать и использовали светляк, так как из глазка ударил луч света. Алан, недолго думая, приник к глазку, замирая и, кажется, даже переставая дышать.

Абсолон же повернулся ко мне, а потом и вовсе подошел. Я подняла голову, не понимая, что он хочет. Говорить не решалась, боясь, что нас могут услышать.

«Абсолон? – спросила мысленно, всматриваясь в по-прежнему пугающие глаза. – Что случилось? Почему ты молчишь?»

Вместо того чтобы ответить, демон склонился, и неожиданно я ощутила, что он меня целует. Это было странно. Губы демона не были горячими, наоборот, создавалось впечатление, словно по моим влажным губам дует прохладный ветер.

Я не понимала, зачем он это делает, но отталкивать не стала. Это ведь Абсолон. Он наш с Аланом демон, и я уже давно перестала понимать, что творится в головах этих двоих.

Мне иногда начинает казаться, что я встретила Абсолона лишь для того, чтобы привести его к Алану.

Губы начали знакомо неметь, как и тело. Абсолон обнял меня, а я даже не заметила этого поначалу, сосредоточившись на поцелуе – таком знакомом, кусачем, болезненном. И если поцелуи Алана были горячими, то Абсолона – холодными и колкими.

Осторожно приподняв руки, прикоснулась к груди демона, практически моментально ощущая, как мои пальцы немеют, а следом и полностью руки почти до плеч.

Поцелуй длился всего секунд двадцать, а я уже не ощущала своего тела. И в какой-то момент внутри меня вспыхнуло странное, немного извращенное удовольствие. Такое бывает, когда тебе вроде больно, но ты продолжаешь трогать ранку на теле, словно что-то толкает тебя на подобное. Так и у меня.

Когда я уже была на грани обморока, то ощутила, как поцелуй изменился, став горячим, как и руки, которые меня обнимали. От этого контраста я вся содрогнулась. Показалось, что к губам приложили что-то раскаленное. Из глаз хлынули слезы, а тело затряслось. Зажмурившись, всеми силами старалась сдержать всхлипы.

После этого меня обняли, и я уже поняла, что место Абсолона занял Алан, который аккуратно прижимал меня к себе, позволяя вытирать бегущие из глаз слезы о его одежду.

«Зачем?» – спросила я у демона.

«Твоя энергия слишком сильна. Нас бы заметили. Изнутри я могу брать только постепенно, поэтому пришлось брать по старинке».

«А Алан?»

«У него сильная, да, но она не такая заметная, как твоя. Ты ведь знаешь, почему. Он не такой, как ты. Он изначально принадлежал этому миру».

«Можно было и сказать», – пробурчала недовольно, морщась от покалывающего чувства во всем теле.

Отодвинувшись от Алана, глянула на него снизу вверх, улыбаясь.

Муж в ответ погладил меня по щеке и прикоснулся к губам легким поцелуем, после этого подталкивая меня к глазку в стене. Подойдя, осторожно приникла к нему, всматриваясь в происходящее по ту сторону.

Это явно был какой-то кабинет или что-то вроде этого. За столом сидел парень лет пятнадцати, а около него стоял высокий мужчина, который хмуро смотрел в другую от стола сторону.

Если описывать мужчину, то первое, что бросалось в глаза, это черные длинные волосы, собранные в низкий хвост. Хмурый взгляд, тонкие губы, нос с небольшой горбинкой, прямая, даже какая-то слишком царственная осанка. А еще у него в руках была указка.

Немного понаблюдав, чуть сместилась, пытаясь разглядеть то, на что так недовольно смотрит этот «учитель». Рассмотрела, удивленно распахивая глаза.

Недалеко от стола сидел то ли пес, то ли волк, но его размеры меня поразили до глубины души. Я никогда не видела ничего подобного. «Громадный» – было единственным словом, которым я могла его описать. Серая шерсть, мощные лапы, прищуренный взгляд. А еще этот неизвестный мне зверь время от времени скалился, хотя видно было, что старается сдерживаться.

Оторвавшись от глазка, непонимающе и вопросительно глянула в сторону Алана. Просто меня удивило, что «учитель» говорил с этим зверем, а тот вполне себе его слушал, словно понимал каждое слово и эти слова ему совершенно не нравились.

Алан на это протянул руку и аккуратно вернул пластинку на место, после этого утягивая меня обратно. Меня раздирало любопытство, но приходилось терпеть. Что же такого скрывает этот замок? Неужели тут действительно существуют оборотни?

Это было единственным, что приходило мне в голову.

Отступление

Алан оставил Эволет в комнате, а сам вернулся к себе. Время уже приближалось к утру. Конечно, до того, как станет светло, еще далеко, но ночь медленно отступала.

«Абсолон», – позвал он, вставая прямо посередине комнаты. При этом он не стал зажигать ни свечей, ни светляков, которые в этом замке были в каждой комнате. Сплошное расточительство.

Прямо перед ним заклубился черный туман, который в считанные секунды превратился в фигуру человека. В отличие от самого первого раза, сейчас лицо Абсолона не было безликим. Хотя он по-прежнему состоял из сплошной тьмы, кроме красных, каких-то слишком живых для совершенной темноты глаз.

«Что думаешь?» – Алан внутри весь кипел.

И не потому, что ему не понравилось, что демон так нагло целовал его жену. Всё-таки Эволет была в чем-то права, когда считала, что эти двое слишком сильно слились. Хоть демон и говорил, что ничего страшного не произойдет, реальность отличалась от его слов. И те объятия, и поцелуй Алан ощущал так, словно это не демон вовсе целовал в том проходе Эволет, а он сам.

Просто Алан до сих пор не мог успокоиться из-за того, что демон причинил Эволет боль. А ведь они договаривались не делать этого! Вот только понимание того, что выхода в тот момент не было, немного примиряло его.

Поначалу, когда они только подходили к месту, никаких мыслей, что их заметят, не было, вот только стоило им остановиться, как буквально через несколько секунд тот самый учитель начал коситься в сторону стены, за которой они прятались. Абсолон, подумав немного, понял, в чем проблема, и поспешил решить ее, попутно объяснив все Алану.

«Это точно не оборотни, – сказал демон, присаживаясь в кресло. Алан, немного подумав, тоже сел. Кажется, у них стало входить в привычку вот так вот говорить по ночам. Иногда вслух, иногда, как сейчас, мысленно. Делать это приходилось из-за опасений, что услышат. – Я не ощущаю этих зверей как нечто живое. Скорее, они более близки к демонам, но опять же не они. И еще тот мальчишка и зверь явно тесно связаны».

Абсолон замолчал и просто сидел, смотрел на Алана, который напряженно размышлял о происходящем. С одной стороны, ему было все равно, что это и кто это. А с другой стороны, он, как глава темного клана, не мог оставить нечто подобное без присмотра. Вдруг это какой-то новый вид демонов, который в дальнейшем будет угрожать безопасности империи, а главное, его семье.

«Ладно, – спустя минут десять начал он. – Пока оставим это. Мы тут еще месяц будем, думаю, возможности узнать больше еще появятся. А теперь скажи, почему я стал ощущать тебя еще отчетливее?»

Абсолон как-то слишком по-человечески вздохнул, на мгновение прикрывая глаза, а потом посмотрел на Алана прямо, почти не мигая.

«Моя энергия слишком сильно влияет на твою душу. Мы не учли это, когда заключали контракт. Раньше тебя от демонической энергии защищала печать, но сейчас ее нет. Душа полностью беззащитна передо мной. Процесс уже запущен», – Абсолон смотрел по-прежнему прямо, говорил жестко, даже не пытаясь смягчить действительность. Зачем? Алан его не понял бы.

«И чем мне это грозит?» – спросил герцог, уже примерно представляя себе последствия.

«В твоей физической оболочке скоро будут находиться не демон и человеческая душа, а… – начал Абсолон, останавливаясь и прислушиваясь. По коридору кто-то торопливо прошел. Спустя пару минут там послышался топот. Еще немного погодя все стихло. Ни один, ни второй даже не подумали пойти и посмотреть, что там происходит. – Ты станешь демоном, Алан».

Герцог вздрогнул от неожиданности и поджал губы. Сцепив руки в замок, он крепче стиснул пальцы и прикрыл глаза. Демон, значит?

«А Эволет?» – спросил он, когда буря внутри утихла. К слову сказать, НордБерг довольно быстро смирился с тем, что он очень скоро перестанет быть человеком. К чему плакать по тому, что изменить уже нельзя?

« Она отличается от тебя. Конечно, она тоже подвержена этому, но я вовремя заметил, что моя энергия очерняет ваши души. Поэтому я и стал находиться в тебе постоянно. Если Эволет станет демоном раньше, чем родит сына, то ребенок уже не будет полудемоном. Я не могу этого допустить. Ты ведь знаешь. Вы слишком глубоко приняли меня, за что теперь придется расплачиваться».

Алан смотрел на демона и понимал, что тот совершенно прав. Когда это случилось? Когда он перестал воспринимать Абсолона чудовищем, мерзким демоном, каких его клан испокон веков уничтожал? Он и сам не заметил, как это существо стало для него кем-то вроде друга, который знал о нем все. Нет, даже ближе, чем друг, ведь Абсолон жил внутри него, прикасался к его душе, читал его мысли, улавливал малейшие желания. Увы, но Алану пришлось признаться самому себе, что демон давно стал неотъемлемой частью его самого.

Неудивительно, что он и сам начал превращаться в демона.

«Надеюсь, – Алан усмехнулся, – я не стану демоном низшего звена?»

«Не знаю, – Абсолон пожал плечами, и Алан снова поймал себя на мысли, что демон ведет себя совсем как человек. – Демонов рождает тьма. Они проходят долгий путь взросления, пока не эволюционируют. Я никогда не слышал, чтобы человек стал демоном, – Абсолон резко поднялся, подходя к сидящему Алану. Герцог встал. Абсолон сейчас уйдет. Почему-то он всегда делал это в те ночи, когда они разговаривали. Алан уже привык к этой его привычке. Абсолон, как обычно, подошел почти вплотную, смотря долгим взглядом сверху вниз. – Поэтому мне интересно, что из этого выйдет».

После этих слов он резко рассыпался черным дымом, который принялся растворяться в воздухе.

В груди потяжелело.

Алан посмотрел в сторону окна. За ним было уже не так темно. Скоро утро, а он даже не спал. Подумав немного, Алан скинул верхнюю одежду и лег на кровать. Эволет не хватало. Хотелось ее обнять. Какие-то все-таки в этом замке глупые правила, подумал он перед тем, как закрыть глаза и через минуту уснуть тревожным сном.

Глава 2

Они всегда жили среди людей. О них никто не знал и никогда не видел. Так было до тех пор, пока один из зверей не столкнулся с моим демоном. И тогда нам открылась правда.

(с) Эволет Грэхэм.

Я проснулась поздно, а все потому, что мы всю ночь с Аланом не спали, исследуя потайной ход. Увиденное в той комнате меня весьма озадачило. Конечно, с демоном внутри меня мало что должно было волновать, но всё-таки я еще не до конца влилась в этот странный мир.

Вероятно, я ошибаюсь и тот волк-переросток всего лишь обычное животное. Вдруг тут такие звери водятся? Хотя, кажется, Алан тоже был удивлен. В любом случае, если бы это было простое животное, он бы мне так и сказал.

Но даже то, что Алан не видел никогда таких животных и ничего о них не знал, не значит, что их не бывает. Вдруг в императорском замке таких зверушек разводят. Может, это вообще какие-нибудь мутанты или химеры. Или еще что-нибудь подобное. Необязательно сразу оборотни.

Вспомнились слова мелких демонов, которые утверждали, что в городе видели зверей. Уж не этого с товарищами они заметили?

Поваляться в постели мне не дала неугомонная служанка. Иногда мне хочется ее удушить подушкой. Девушка давно поняла, что я миролюбивое существо, и пользовалась этим в полной мере. Вот, например, сейчас она не постеснялась стащить с меня одеяло и при этом со смехом комментировала мою растрепанную прическу. Я слушала ее вполуха, считая неизбежным злом, которое вроде как полезно, хоть до жути и надоедливо.

– Гера! – я разлепила один глаз и посмотрела на служанку, которая стояла, надувшись, недалеко от кровати. Она упирала руки в бока и смотрела на меня, как ей кажется, грозно. Меня от этого взгляда только на смех пробивало. Злобный хомячок на охоте. Конечно, я не стану говорить этого вслух. Пусть Виви и болтливая, но вполне хорошая девушка, и обижать ее мне не хочется. А я хорошо знаю, как болезнен для многих девушек вопрос лишнего веса. Даже невинная шутка может царапнуть так глубоко, что оставит после себя неизгладимый след.

– Что? – прохрипела я, приподнимаясь.

– Мастер предупредил, что сегодня вечером будет первый бал. Он очень важный, так как на нем точно будет вся императорская семья. Конечно, император там тоже будет. А поэтому вы должны выглядеть так, чтобы все рты пораскрывали! Вы ведь жена нашего мастера. Вы должны быть самой красивой женщиной на этом балу! И чтобы добиться этого, я приложу все силы. И никаких возражений!

Я посмотрела на воодушевленную служанку и упала обратно на подушку, закрывая глаза руками. Кажется, меня сегодня ждет ад.

– Я так понимаю, что начинать надо прямо сейчас? – спросила, размышляя, позволит ли мне этот монстр в человеческом обличии поесть.

– Конечно, – кивнула Виви и жестом фокусника поставила на кровать поднос с едой. – Я вам тут поесть принесла. Хотите? – Я сглотнула, посмотрев на Виви. Монстр? Глупости, это самый милый, дружелюбный и… – А после вы примете специальную ванну, затем сделаем массаж с ароматными маслами, после – ногти, одежда, прическа. И под конец нужно будет нанести вам на лицо немного красок. Самую малость, я знаю, что вы их не любите, но это необходимо. Я все узнала. Вчера я многое выяснила. Пришлось постараться, но теперь я в курсе, кто какие платья сегодня наденет. Даже по поводу причесок все вызнала. Еще не хватало, чтобы вы надели платья одинакового с кем-нибудь цвета.

Простите, я обозналась. С утра в голову глупости какие-то лезут. Все-таки у меня не служанка, а натуральный демон, рядом с которым даже Абсолон кажется вполне милым существом.

Прислушавшись к себе, поняла, что демона снова со мной нет. Он ощущался, но, как обычно в последнее время, слишком смутно. Снова с Аланом.

Поев, прошла в ванную, которую до этого и не видела. Ванна уже была наполнена. По поверхности плавали какие-то листочки и цветочки, а сама жидкость имела опасно синий цвет.

– Что это? – спросила, не решаясь подойти к странной воде. Я, конечно, знаю, что Абсолон защитит, но все равно.

– Что? – Виви глянула на меня непонимающе, а потом перевела взгляд на воду. – Это смесь шоровника. Он помогает смягчить кожу, делая ее белоснежной и даже на вид немного светящейся. Полезайте, гера. Вы ведь не собираетесь упрямиться?

Вздохнув, скинула халат и осторожно залезла в воду, ощущая чужие руки на плечах. Резко обернулась, немного испугавшись.

– Виви?

– Сегодня я помогу вам вымыться. Шоровник нужно втирать в кожу, иначе ничего не выйдет. Вы ведь меня не стесняетесь, гера? – Виви улыбнулась и, не ожидая ответа на свой вопрос, принялась массировать мне для начала плечи и шею, иногда смачивая руки водой. Оказалось, у Виви очень хорошо получается делать массаж. Правда, были несколько довольно смущающих моментов, но в целом все прошло неплохо.

Когда Виви сказала, что достаточно, я едва смогла разлепить глаза. Почти бессонная ночь плюс теплая вода и мягкие руки сделали своё дело – я почти уснула.

Когда мы вышли в комнату, то посередине нее обнаружилась длинная широкая скамейка, обитая тканью.

– Еще массаж? – спросила, покорно присаживаясь на эту скамейку.

Виви кивнула, деловито доставая из шкафа сумку. Из нее были извлечены десяток различных флакончиков и баночек. Это вызывало некоторые подозрения.

– Виви, ты травница?

– А? – служанка вскинула голову, а потом улыбнулась. – Немного умею. Вам не стоит волноваться, все проверено и безопасно.

Хоть никто и не стал бы вваливаться в комнату без стука, но Виви все равно закрыла дверь, проверив, что она так просто не откроется.

Развалившись спиной на скамейке, которая оказалась довольно удобной, это была скорее низкая кушетка, снова закрыла глаза, намереваясь покемарить.

– У вас красивая метка, гера, – отвлек меня голос Виви, которая втирала мне в спину какую-то жутко пахучую мазь.

Я проснулась. Метка? А я ведь так и не узнала о ней толком, как раз есть повод поговорить. Уверена, уж Виви точно должна знать о таких вещах больше меня.

Я знала, что эта метка появляется на теле супругов как благословение светлой магии. Если сразу после свадьбы у меня на запястье была всего лишь небольшая загогулина длиной в сантиметр, то сейчас замысловатый узор напоминал чем-то тонкий беловатый шрам и поднимался уже выше локтя.

– Почему она растет? – спросила я, хотя ответ в принципе знала.

– Это означает, что вы влюбляетесь в мастера все сильнее. А он в вас, гера. Если бы чувства были односторонними, то метка не стала бы расти. На самом деле очень мало кто получает от светлой магии такую метку. Некоторые даже считают, что она дается людям, которых ждут очень большие потрясения и трудности в жизни.

– Но почему вообще светлая магия благословила людей темного клана? – я не знала, есть ли у Виви что-то по этому поводу, но решила, что девушка все равно собирает всякие слухи, так что по-любому должна хотя бы что-нибудь знать.

– Мне тоже странно видеть такое. Вообще, раньше никто из темного клана не проходил обряд в светлой церкви. Это в последние годы народ начал шушукаться, что темные маги не верят во Всевышнего. Поэтому мастер решил, что хуже от этого не будет. Эти обряды просто показывают людям, что мы такие же. Конечно, многие не согласны, и не все заключают брак в светлой церкви. Но строго мастер наказывает только тех, кто находится ближе всего к главной семье. Понятное дело, что конюха Ришмака никто не потащит в светлую церковь, но все благородные обязаны пройти через это. Благословенных светлой магией в темном клане я больше не видела. Да и не только в темном клане. Кажется, такого давно не случалось.

В итоге мы проговорили все те часы, что Виви заставила меня лежать на кушетке под ее руками. Все это время она неустанно втирала в меня то одну мазь, то другую, то какой-нибудь лосьон, то гель. Прервались мы лишь однажды, когда я захотела в уборную и попить.

После этого мне дали время, примерно час, при этом запретив на себя что-либо надевать. Все эти мази и гели должны были впитаться в кожу полностью. Поэтому мне пришлось щеголять голышом.

Мои ногти снова подверглись тщательному осмотру и корректировке. После Виви принесла мне платье, которое я до этого не видела. Темно-бордового цвета, с пышной юбкой, открытыми плечами и шнуровкой на спине. Украшено оно было черными жемчужинами. Вместе с платьем шел набор драгоценностей. Полупрозрачные камни, сверкающие всеми цветами радуги. На шею массивное колье, которое больше напоминало ошейник. Длинные сережки, браслет, заколка в волосы. Я даже думать не хочу, сколько это все стоит.

Виви буквально сияла изнутри, когда рассматривала драгоценности.

– Вы будете самой прекрасной в этом, гера, – подняв на меня лучащиеся глаза, сказала она. Я же скептически поглядела на украшения. Никогда не понимала их красоты. Нет, красиво, но меня этот блеск с ума точно не сводит. На широкий «ошейник» я и вовсе косилась с подозрением. Почему-то мне казалось, что это такой «тонкий» намек.

Надев платье, чуть не задохнулась, когда Виви принялась затягивать мне шнуровку.

– Куда так сильно? – выдохнула я, смотря на себя в зеркало. Кажется, мою талию спокойно можно обхватить пальцами. Мне даже страшно стало. Как бы не переломиться от такого. Да и пышная юбка делала меня визуально еще тоньше. Смотря на себя, я понимала, что действительно вполне симпатично выгляжу. А ведь еще прическа и, как тут ее называют, краска для лица.

– Не так уж сильно. Садитесь, будем приводить ваши волосы в порядок, – Виви указала рукой в сторону табуретки.

Я пропущу те часы, во время которых надо мной измывались, оправдывая это тем, что по-другому никак. Когда я подумала, что всем этим мне придется заниматься целый месяц, то внутренне взвыла, чуть не заплакав. Если кому-то подобное и нравится, то точно не мне. Я бы лучше почитала что-нибудь о магии, порылась в разных отчетах в кабинете Алана или же съездила к Адамине, ведь у нее есть интересная книга о демонологии.

В общем, даже ад не может длиться вечно. Мои мучения окончились, когда Виви – я ее когда-нибудь самолично убью и закопаю за замком, вот честное слово – отошла от меня и довольно осмотрела работу.

– Я видела жен глав остальных пяти кланов. И сейчас говорю вам на полном серьезе, император влюбится в вас с первого взгляда.

– Зачем мне любовь императора? – спросила, недоумевая. – У меня есть муж, а любовь правителя только усложнит все.

Еще не хватало. Меня Алан с Абсолоном быстро вздернут, если я посмотрю куда-то не туда. Да и император, насколько я знала, уже не молодой мальчик. Если так подумать, Теодор Освальд Хемминг был уже мужчиной, которому за пятьдесят.

Виви на это только пожала плечами и хитро глянула, улыбаясь.

Именно в этот момент в дверь постучали. Виви подскочила к ней и выглянула наружу. Почти сразу я услышала голос мужа.

Встав с табуретки, которая мне за эти часы до печеночных колик надоела, подошла к двери. Виви отскочила в сторону.

– Уже пора? – спросила я, открывая дверь полностью и делая шаг вперед.

– Да, вечер уже, скоро… – он запнулся и замолчал, хмуро смотря на меня. До меня донесся тонкий смех служанки, а еще глубокий вдох сбоку. Я убью ее, если она что-то сделала не так.

– Все в порядке? – спросила, размышляя, где Виви могла напортачить с моей внешностью. Может быть, тут не разрешают красить губы молодым женам, кто знает.

– Нет, – отмер Алан, сделав шаг назад. – Просто постарайся не отходить от меня слишком далеко сегодня, – наклонившись, он провел пальцами по шее, там, где красовалось подаренное им ожерелье. – Ты очень красива, – сказал он, отступая еще на шаг и не отрывая от меня взгляда.

Почему-то такой нехитрый комплимент смутил меня очень сильно. Кивнув, я чуть опустила голову и взялась за предложенный локоть. Ну, пусть Виви поживет еще немного. Ради такого взгляда от Алана я готова простить ей все измывательства над моим телом сегодня. Возможно, даже парочку следующих дней. Нет, хватит одного, а там посмотрим.

Мое смущение и робость очень быстро прошли. Стоило нам подойти к двери в главный зал, как я уже с любопытством осматривала людей вокруг. Конечно, делать это приходилось аккуратно, но мне вполне хватало, чтобы заподозрить Виви в обмане.

По мне, так многие женщины были прилично одеты. И молодых, симпатичных тоже хватало.

Понятное дело, что на нас в ответ тоже смотрели, причем, как подозревала, больше даже на Алана, чем на меня. И я не скажу, что мне нравились некоторые взгляды. Да, я была согласна, что Алан в черном весьма привлекателен, учитывая этот его фирменный взгляд. Но зачем раздевать глазами моего мужа прямо у меня на виду?

– Кажется, мне не избежать парочки дуэлей, – вздохнул Алан, прошептав мне эти слова прямо на ухо.

– И почему же? – поинтересовалась, вспоминая, что на дуэлях тут разрешено было сражаться только с помощью мечей. Магия была под запретом. Вернее, не вообще, а именно в дуэльных целях.

– Ты слишком красива, Эволет. Я уверен, что найдется парочка дурней, которые не смогут сдержать свой язык, – ответил Алан, выпрямляясь и осматривая всех так, словно был сытым коршуном, который намечает жертву на свой будущий обед. Он словно говорил взглядом, что может сожрать любого, но не сейчас. Сейчас он сыт, но это не повод приближаться к нему.

Вот бывают же такие люди, от которых буквально веет чем-то таким притягательным, что сопротивляться нет никаких сил. Вот и Алан был одним из таких людей. И когда он заключил контракт с Абсолоном, его привлекательность только усилилась. Немудрено, учитывая, что и сам демон был непрост.

В большой зал нас пускали поочередно. Как я и думала, один человек громко выкликал имена, и названные входили, устраиваясь четко по определенной схеме. Понятное дело, что главы кланов с женами и теми, с кем прибыли в замок, располагались недалеко от помоста, на котором стоял трон. Чем меньше была значимость семьи, тем дальше они могли находиться от трона. Причем, как объяснил мне Алан, женщины могли спокойно ходить, куда им вздумается. Это же касалось герцогов. Остальным лучше было оставаться там, где их разместили специальные люди. В середине зала было большое пустое пространство, в котором все танцевали. Там все могли перемещаться как получится, но после танца обязательно должны были возвращаться к своим местам.

Честно говоря, я не понимала всего этого. Мне казалось, что такие правила унижают людей, но, оказалось, так тут живут не одну сотню лет, и все воспринимают такой распорядок как нечто естественное и правильное. Алан признался, что и сам раньше особо не задумывался над всем этим.

Когда нас представили, люди, которые уже зашли в зал, затихли, словно по команде повернув головы в сторону входа. Конечно, нас провели почти к самому трону. Мне было неуютно от всех этих взглядов, но я встряхнулась и принялась откровенно разглядывать всех в ответ. Женщинам ведь тут все дозволено?

Алан же не смотрел ни на кого. Он повернулся к всему залу спиной и смотрел на меня. При этом я видела, что в его взгляде пляшут чертенята.

– Какая ты воинственная, – сказал он, улыбаясь одними глазами.

– Не люблю, когда на меня смотрят, словно я выставленный товар в лавке, – фыркнула, выпрямляя спину еще сильнее, хотя, мне казалось, прямее просто уже некуда.

– Уверяю тебя, они смотрят на тебя совсем не так. И, честно говоря, некоторым я с удовольствием выдавил бы их глаза, – Алан протянул руку и осторожно коснулся одного из моих локонов. – Абсолон со мной полностью согласен. Правда, он хотел бы сожрать их, а не калечить.

– Кто тут еще из нас воинственный, – усмехнулась я, замечая, что в нашу сторону идут мужчина с женщиной.

– Герцог, ваша жена просто прелестна, – начал мужчина еще издалека, буквально сияя улыбкой на весь зал.

Алан скривился так, словно сжевал лимон, но почти сразу натянул на лицо привычное выражение и повернулся.

– Герцог ТронВерд, я не видел вас целый год. За это время вы совсем не изменились. А ваша жена стала еще красивее, – хоть Алан и говорил комплименты, но в лице совершенно не поменялся, оставшись все таким же холодным и безучастным.

– Вы не умеете быть милым, герцог НордБерг, – сказала высокая и чуть полноватая женщина возрастом слегка за сорок. Мужчине же было более пятидесяти точно. – Представьте меня своей жене, иначе я умру от любопытства и вы будете виноваты в этом.

– Конечно, – Алан отошел чуть в сторону. – Моя супруга Эволет Грэхэм, герцогиня НордБерг. Эволет, это глава светлого клана герцог Робер Гилберт ТронВерд и его жена Орабель Амбр, герцогиня ТронВерд.

– Грэхэм? – Робер удивленно вскинул брови, смотря на меня совершенно другими глазами. И я уверяю вас, сейчас в нем не было ни капли веселья. – Это кем же вы приходитесь Давэну Эдуарду Грэхэму?

– Он был моим дедом, – ответила. Ну, ничего удивительного в том, что моего деда тут многие знали, нет.

– Где же он прятал такую красоту? Да если бы я знал, давно бы сосватал ему моего сына!

– Простите, герцог, но Эволет была обещана мне с самого рождения. Мой отец и дед Эволет еще тогда заключили брачный контракт, – Алан говорил и смотрел на светлого герцога сверху вниз. – Увы, но эта красота принадлежала мне с того момента, как родилась на свет.

Светлый герцог метнул в Алана взгляд, и я увидела внутри вроде бы мягких карих глаз угрозу и злость. Не думаю, что светлого герцога опечалило то, что я не досталась его семье, скорее, он отлично знал об архиве и сейчас негодовал, понимая, что нечто столь ценное уплыло от него.

Взгляд его метнулся ко мне.

– Да, старина Давэн и при жизни был хитер, и после смерти всех обвел вокруг пальца. Прятать внучку от людей, а потом выдать за одного из герцогов! Нет, ну каков хитрец! Я в восхищении.

Хоть светлый герцог и говорил, что он восхищен, в глубине глаз таилась нешуточная злость. Я и сама понимала, что архив деда в правильных руках мог дать многое владельцу. И это понимала не только я. Думаю, многие, кто слышал сейчас этот разговор, поймут, какие козыри появились в руках темного клана, а именно у темного герцога.

В этот момент я решила, что мне все-таки повезло, что судьба свела меня с Абсолоном. Боюсь, что после такой новости найдется много желающих, кто захочет устранить Алана, боясь, что компромат на них попадет в его руки. Конечно, больше всего нужно опасаться герцогов.

Робер собирался еще что-то сказать, но его перебил шепот, который поднялся со всех сторон. Все мы устремили взгляды в сторону входа.

– Его императорское величество Теодор Освальд Хемминг. Ее императорское величество Ариана Хемминг. Его императорское высочество, наследный принц Ренард Теодор Хемминг.

Все поклонились. Глубина поклона зависела от социального положения. Если те, кто стоял ближе к двери, кланялись в пояс, то герцогам и их ближайшим родственникам разрешалось склонить голову, чуть наклоняя корпус. Очередные правила.

Перед тем как опустить голову, я успела осмотреть всех троих. И если Ариана не показалась мне интересной, то сам император и сын – очень даже.

Если описывать жену императора, то нужно сказать, что она была в сравнении с самим императором слишком серой. Невысокая, худая, со светло-русыми волосами и невыразительным лицом. Это меня удивило, ведь император мог выбрать любую красавицу. Видимо, там было важным нечто иное, нежели банальная красота жены.

Про императора могу сказать, что он был высок и просто огромен. Ростом под два метра, широкоплечий, мощный и скуластый. А еще бородатый. Конечно, борода была аккуратно подстрижена, но все же. Волосы по плечи – темно-каштановые, немного вьющиеся. На свой возраст он совершенно не выглядел. Издалека я не дала бы ему больше тридцати пяти.

Принц меня привлек тем, что оказался тем самым парнем, которого мы видели в комнате ночью. Был он не так высок, но видно, что пошел в отца. Те же волосы, то же скуластое лицо, широкие плечи и длинные ноги. Конечно, пока что он был по-юношески тонок, но лет десять – и, думаю, это будет копия нынешнего императора, только более молодая его версия.

Император прошел к возвышению и сел на трон. Его жена и сын присели на стулья, которые им слуги поставили около трона.

Если сам император и его сын сразу принялись с интересом осматриваться, то Ариана всем своим видом давала понять, что ей в этом месте скучно.

Понятное дело, что мы все выпрямились, когда император сел на трон, именно поэтому я и могла сейчас хорошо их всех рассмотреть. Благо стояли мы от силы в десяти метрах от них.

Алан потянул меня за руку. Я сначала не поняла, но потом увидела, что все, кто стоял ближе всех к трону, двинулись в сторону возвышения.

– Просто склони голову, как все, – прошептал Алан, подводя меня к определенному месту и замирая на несколько секунд.

С одной и другой стороны нас стояли остальные герцоги с женами и детьми. А потом все, как по команде, склонили головы перед императорской семьей. Я чуть замешкалась, не попав со всеми.

В зале стало тихо. Не слышно было ни шепотков, ни звуков шагов, ничего.

– Герцог НордБерг, что же вы прятали от меня свою жену столь долгое время? – густой, чуть вибрирующий бас императора внушал уважение.

После того как к нему обратились, Алан выпрямился. Чуть подумав, я тоже подняла голову, устремляя взгляд в сторону императорской семьи. Почти сразу мой взгляд столкнулся с внимательными и любопытными глазами принца, который смотрел прямо на меня, не отрываясь.

– Я не прятал ее, ваше императорское величество. Просто ждал подходящего случая, чтобы показать, какой драгоценностью смог завладеть.

Я глянула на императора, пересекаясь с ним взглядом.

– Действительно, – Теодор медленно кивнул, пройдясь слишком откровенным взглядом по моему лицу и фигуре. – Такую красоту нужно показывать в подходящий момент.

Я моргнула. Мне на мгновение показалось, что за спиной императора и принца словно что-то есть. Нахмурилась, вглядываясь. Взгляд соскользнул с императора на его сына, и я едва удержала себя, чтобы не показать удивления. Его глаза, я уверена, на доли секунды стали ярко янтарными.

«Ты не ошиблась», – в груди стало тяжелее. Абсолон.

– Что ж, – хлопнул в ладоши Теодор, разрывая образовавшееся молчание и тишину. – Мы собрались веселиться. Прошу, веселитесь.

Словно по волшебству, заиграла музыка, а народ загомонил, явно делая вид, что им всем резко стало весело. Я все еще была немного растеряна, поэтому оглянулась по сторонам.

– Пойдем, – шепнул Алан.

– Постойте, герцог, я хотел бы поговорить с вами.

Алан словно закаменел. Все взгляды приковались к нему. Думаю, что после того как он поговорит с императором, те, кто не любил его и точил зубы, начнут делать это в два раза усерднее.

– Ваше императорское величество, – сказал Алан, оборачиваясь. – Подожди меня, Эволет, – обратился он ко мне, прикасаясь на мгновение к моей затянутой в черный ажур руке.

Я кивнула и отошла в сторону, делая вид, что все в порядке. Впрочем, одна я долго не оставалась. Спустя минуту принц соскользнул со своего стула и быстро направился ко мне, улыбаясь при этом так, словно увидел старую знакомую.

Подойдя, он замер в метре от меня, смотря странным взглядом.

– Ваше высочество? – спросила я, смотря на него снизу вверх. Хоть принц и был молод, но роста в нем почти как в Алане.

– Не против беседы? – сказал он чуть хрипловатым голосом. Да, очень скоро он у него будет потрясающим.

– Почему нет? – пожала я плечами, заметив, как принц внимательно отследил этот жест. – О чем вы хотели поговорить?

– Как вам вечер? – немного запнувшись на первом слове, спросил принц, смотря на меня не отрываясь. Честно говоря, меня немного настораживало подобное внимание.

Еще не хватало, чтобы ему в голову взбрели какие-нибудь глупости. Все-таки внимание принца может дорого обойтись. И дело даже не в том, что я замужем.

– Я не привыкла к такому количеству людей, – ответила честно, оглядываясь по сторонам.

Принц посмотрел куда-то вбок, и к нам подскочил слуга с подносом. Подумав, все-таки взяла небольшой кубок, больше похожий на металлический бокал. В нем, насколько я поняла, было какое-то вино с травами. Пахло хорошо. Пить я не стала, просто смачивала губы.

– Я слышал, ваш дед был выдающимся человеком. Где же он вас скрывал? – спросил Ренард, осушая свой кубок одним махом и смотря на меня по-прежнему слишком пристально.

Я напряглась. Насколько я помню, когда мы обсуждали деда со светлым герцогом, ни императора, ни его сына в зале не было, да и после у герцога не было времени, чтобы пересказать наш разговор. Тогда как принц мог услышать его?

– Да, – кивнула, решив, что нет смысла скрывать сейчас нечто подобное. – Мой дед был главой императорского сыска. Кажется, он работал при вашем деде и при нашем императоре немного. Вы ведь понимаете, что при такой работе у него было много неприятелей. А после смерти моих родителей я была его единственным близким родственником. Он воспитывал меня вдали от людей.

Снова смочила губы, напрягаясь еще сильнее. Я была точно уверена, что позади Ренарда что-то есть. Я не видела точно, но создавалось ощущение, будто воздух за ним подрагивает, а очертания предметов немного, едва уловимо искривляются.

Заметив мой взгляд, принц обернулся, видимо, пытаясь понять, на что я смотрю.

– Что-то не так? – спросил он, вновь повернувшись ко мне. При этом он немного улыбнулся, а я едва удержала себя, чтобы не отшатнуться.

Я уверена, что на мгновение его глаза поменяли цвет, став не обычными карими, а какими-то светящимися светло-янтарными. А еще у него явно клыки во рту были больше, чем положено иметь человеку. Да и черты лица на короткий миг заострились.

– Все нормально, – натянуто улыбнулась.

Не скажу, что меня это сильно уж пугало, тем более что после общения с демонами я немного привыкла ко всему такому. Просто от принца веяло чем-то настолько мощным, что тело само невольно вздрагивало, словно ему что-то угрожало. Видимо, подсознание чувствовало опасность, исходившую от принца, вот и заставляло тело реагировать, не советуясь с моим мнением.

– Вы побледнели. Тут есть балкон. С него открывается впечатляющий пейзаж. Пойдемте, вам нужно подышать свежим воздухом.

Ренард деловито отобрал у меня бокал, поставив его вместе со своим на поднос слуги, который так и стоял недалеко, ожидая новых поручений. А потом подхватил меня под руку и, совершенно не стесняясь того, что на нас смотрит весь зал, включая и императора с моим мужем, потащил меня в сторону балкона.

Оглянувшись, беспомощно посмотрела на Алана, который хмуро сжимал в руке бокал, и даже отсюда я видела, как металл сжимался под его пальцами. Кажется, император тоже это заметил, так как что-то сказал и засмеялся, похлопав Алана по плечу. На это мой муж стал только более хмурым.

Я и не знала, что тут есть балкон, но оказалось, за одной из штор, которые я посчитала просто драпировкой, и правда был вход.

На улице снова шел дождь. По серому небу буквально мчались темно-синие тяжелые облака. Город за большим садом казался скоплением почерневших и безмолвных строений. Да и сам сад… Черные голые ветки раскачивались на ветру, и кое-где можно было увидеть местных ворон. Даже сюда иногда долетало их карканье.

– Вот, замерзнете иначе.

Мне на плечи опустился местный вариант пиджака. При этом принц якобы случайно коснулся пальцами моих плеч, заставив вздрогнуть.

Я понимала, что просто нагрубить или же осадить принца империи не получится. Он может и обидеться всерьез. Но и идти у него на поводу не хотелось. Наше исчезновение из зала и так, я думаю, принесет проблемы Алану.

Я не знала, как мне стоит себя вести. Развернуться и уйти? Сказать что-то колкое? Флиртовать?

– Зачем вы это делаете? – я решила быть честной, поэтому стоило принцу выйти из-за моей спины, как задала ему прямой вопрос.

– О чем вы? – Ренард облокотился о каменные перила, позволяя ветру трепать его волосы. При этом он жмурился и слегка улыбался.

– Вы ведь понимаете, что наш уход из зала не пройдет бесследно. И если вам никто ничего не посмеет сказать, то моему мужу уже сегодня выскажут о том, что его молодая жена ведет себя неподобающе, – я тоже приблизилась к перилам. Пиджак, накинутый мне на плечи, чуть не соскользнул, поэтому пришлось его придерживать руками. Ренард заметил этот жест и почему-то задержал на моих руках взгляд чуть дольше, чем требовалось.

– Герцог НордБерг не выглядит человеком, который не может постоять за свою честь и тем более за честь своей жены. Я видел его на дуэлях и могу вас заверить, что волноваться вам не стоит. Несколько снесенных голов – и никто не посмеет что-либо сказать в вашу сторону, – ответил Ренард, усмехнувшись. – Мне повезло, что я принц, иначе и моя голова не осталась бы на плечах. А ведь до этого мое положение меня тяготило.

– Вы так боитесь смерти? – спросила, решив, что нужно просто заболтать принца. Его внимание нам может навредить, а вот дружба очень даже пригодится.

– А вы разве нет? – он глянул на меня, повернувшись. Мне от одного взгляда на его тонкую рубашку становилось холодно. Все-таки на улице не лето, а учитывая дождь и холодный ветер, то и вовсе. И пусть у балкона была крыша, но ветер иногда швырял сюда ледяные капли, от которых я ежилась, отступая назад.

Боюсь ли я смерти? Тот, кто однажды уже умер и переместился в другой мир, по идее, не должен ее бояться. Конечно, я не знала, единичный ли это случай или моей душе отчего-то так повезло, но смерть все равно перестала быть чем-то до ужаса пугающим.

– Смерть далеко не конец, – я улыбнулась, сильнее закутываясь в пиджак. – Тем более в мире, где есть магия.

Ренард долго молчал. Я тоже не торопилась продолжать разговор, слушая, как играет музыка в зале. Мне хотелось уйти отсюда. Хотелось к мужу, но приходилось стоять здесь. Хотя что там Алан говорил? Женщинам тут все дозволено? Интересно, с принцами тоже можно вести себя, как вздумается?

Стащив быстро с плеч пиджак, подошла к удивленному Ренарду и сунула его ему в руки.

– Простите. Я слышала, что женщинам тут многое прощается и дозволяется. Не скажу, что согласна с такими правилами, но сейчас я хотела бы вернуться к своему мужу.

Развернувшись, пошла в сторону выхода, ощущая, как сердце подскакивает в груди. Я чувствовала, что Абсолон со мной, но он не спешил почему-то начать разговор. Из-за его присутствия мне было спокойнее.

Стоило мне дойти до шторы, отделяющей зал и балкон, как я всеми нервами ощутила опасность, которая надвигалась на меня сзади. Резко повернувшись, застыла, вглядываясь в ярко-горящие янтарные глаза Ренарда, который стоял в полуметре от меня. От него исходил такой сильный жар, что становилось понятно, почему ему не холодно.

– Я… – начал он, я же сделала шаг назад, натыкаясь на кого-то.

Повернув голову, увидела Алана, который придержал меня руками за талию, смотря при этом только на принца. Я видела, как вокруг него собирается черный дым, который изредка принимал форму острых шипов, направленных в сторону Ренарда. Но эти шипы почти сразу распадались туманом. Глаза Алана покраснели, а на шее я заметила черный змеящийся рисунок. Нахмурилась, так как раньше никогда ничего подобного на нем не видела. Хотя, помнится, когда его старый демон едва не вырвался, тело Алана тоже покрывал рисунок. Но там был точно другой.

Абсолон молчал, но я ощущала, как внутри груди словно что-то горит. От Алана тянуло настолько сильной энергетикой и угрозой, что я едва дышала рядом с ним. Я даже не могла понять, демоническое это или же его.

Мне не хотелось, чтобы он вступал в конфликт, который может навредить нам. Именно поэтому повернулась к принцу, желая хоть как-нибудь уладить возникшее недоразумение. Вот только я не ожидала увидеть маячившего позади Ренарда громадного зверя. Того самого, которого мы тогда видели в комнате, когда наблюдали из потайного хода.

Если раньше он казался мне большим, то сейчас я понимала, что немного ошиблась. Он был громадным. Если бы он подошел ко мне ближе, то его мощная голова точно была бы на уровне моих глаз. Янтарные глаза сверкали злобой и угрозой, серая, будто бы дымчатая шерсть топорщилась на загривке. Зверь скалился, готовый в любую секунду напасть и рвать всех, кто окажется рядом. Впрочем, сам Ренард не сильно отличался от зверя позади себя. Его глаза тоже горели жидким янтарем, а рот кривился в оскале, показывая длинные, нечеловеческие клыки. Пальцы у него подрагивали, и я видела, что у него отрасли когти.

Откуда взялся зверь? Я думала, они тут оборотни. Но ведь оборотень – это человек и зверь в одном лице, который, насколько я помню, не может разделяться, но у нас тут явно что-то другое.

Ренард резко опустил взгляд на меня, замечая, как руки Алана обнимают меня за талию. Мне показалось, что принц весь ощерился, зарычал, и зверь позади него тоже приготовился к прыжку. Кажется, если бы меня сейчас здесь не было, то они давно кинулись бы на моего мужа.

Сбоку что-то привлекло внимание. Скосила взгляд, замечая, как черный туман клубится вокруг, обхватывая нас словно в кокон. Подняла голову, чуть оборачиваясь.

Черный рисунок поднялся до самого лица, захватывая скулы и виски. Красные глаза горели, а белок Алана стал полностью черным, отчего даже мне стало жутковато. А еще я буквально видела, что, как и в тот раз с Бернардом, сквозь лицо Алана словно проступал облик Абсолона.

– Ренард! Раймунд! – Я вздрогнула от неожиданности, вжимаясь сильнее в мужа. Черный дым растаял, словно только этого и ждал. Голос императора пригвоздил нас всех к месту. – Вы что тут устроили?!

Алан даже не думал меня отпускать, он просто чуть отстранился, поворачиваясь в сторону вошедшего на балкон императора, который выглядел весьма встревоженным. Он мельком глянул на нас, и я успела заметить в его лице досаду, а потом все его внимание устремилось к сыну.

– Отец, – начал Ренард, заметно успокаиваясь.

– Помолчи, отзови Раймунда, немедленно! Щенок, да как ты посмел показать его?! – император говорил злым шепотом, но мне казалось, что он громогласно кричит на сына. – Герцог НордБерг, надеюсь, мы можем поговорить спокойно? Желательно прямо сейчас, – император развернулся, собираясь уходить, но потом остановился и глянул на меня. – Разумеется, ваша жена тоже может пойти.

– Как прикажете, ваше императорское величество, – ответил Алан, уже будучи полностью собой. Сейчас в его облике не было ничего демонического.

– Это не приказ, – вздохнул Теодор. – Просьба.

– Отец!

– А тебе лучше помолчать, – рыкнул на него император, и я увидела, как карие глаза на мгновение сверкнули расплавленным золотом.

Хорошо, что мне можно пойти, иначе я бы точно скончалась от любопытства. Оставалось надеяться, что последствия будут не такими уж серьезными.

Отступление

Сейчас Вагнер понимал, что та, кто его воспитала, была полностью права. Ему было не по себе в этом замке. Он ощущал, что на него со всех сторон что-то смотрит. У него внутри все клокотало без причины. Хотелось скорее уйти отсюда, чтобы избавиться от чувства тревоги, которое поселилось внутри, стоило ему переступить порог этого старого, слишком зловещего замка.

Он раньше никогда не приближался к нему настолько близко, лишь пару раз глядел издалека в детстве, когда было совсем любопытно. Вот только то, чем буквально дышало это место, всегда его отпугивало, не давая приближаться лучше всяких слов.

И вот сейчас он тут. В замке их правителя, которого он тоже видел. Конечно, им с Бернардом не разрешено было входить в зал вместе с главой клана и его женой, но двери никто не закрывал, да и по коридору они прошли, причем так близко, что Вагнер без проблем мог рассмотреть цвет глаз императора.

И нечто внутри Вагнера заклокотало, заскребло, стоило только императору случайно мазнуть по нему взглядом. Бернард тогда обратил на это внимание, поинтересовавшись, все ли в порядке. А Вагнер и сам не понимал, что происходит. Ему в голову приходило лишь одно – проклятье.

И чем ближе приближалась ночь, тем хуже ему становилось. Что-то рвалось изнутри. Его тошнило и выворачивало наизнанку, глаза и зубы горели. Ему казалось, что он опустил свои пальцы в расплавленный металл.

Видя, что ему плохо, Бернард велел идти и отдохнуть хорошо. Вагнер в другой раз сопротивлялся бы, но не сегодня. Кивнув, он просто ушел, запираясь в комнате, выделенной им с напарником на двоих.

Стащив с себя одежду, Вагнер содрогнулся от нового мощного спазма внутри и упал на колени, схватившись руками за голову. Отчаянно хотелось завыть. Слезы катились из глаз, а из горла вырывался то ли хрип, то ли рык.

Он уже не пытался анализировать своё состояние и пробовать понять, что с ним происходит. Вагнер даже не думал о том, что хочет, чтобы все прекратилось скорее. Его разум был поглощен странным, ни на что непохожим ощущением. Что-то рвалось изнутри. Или кто-то.

В тот момент, когда грудь изнутри опалило кипятком, Вагнер открыл рот в беззвучном крике и распахнул горящие ярко-желтые глаза, почти сразу после этого теряя создание и падая на пол.

И он уже не видел, как над ним возвышался темно-серый зверь, который, склонив массивную голову, внимательно рассматривал лежащего на полу без сознания Вагнера.

Глава 3

Внутреннего зверя очень легко вывести из равновесия. И только тот, кто хорошо умеет контролировать свои эмоции, способен сдержать монстра внутри себя.

(с) Эволет Грэхэм.

Конечно, Ренард увязался за нами. Когда мы вышли в зал, то даже музыка стихла. Все смотрели на нас, даже не думая шептаться. Просто замерли. Всем явно было любопытно, что будет дальше. Ох уж эти люди. Как обычно, подавай хлеба и зрелищ.

А что может быть интереснее, чем скандал вокруг императора и одного из шести герцогов империи?

На меня тоже смотрели, но я с удивлением поняла, что в глазах мужчин нет осуждения, а женщины почему-то смотрели лишь с завистью. Кажется, мне еще долго придется познавать этот мир.

Мне казалось, что меня будут осуждать, называть в глаза и за спиной женщиной не самого тяжелого поведения, но, по-моему, будет не совсем так, как мне думалось.

Император, словно ледокол, шел впереди, улыбаясь и приговаривая, чтобы остальные веселились и не обращали на нас внимания. После шли мы с Аланом. И если я поглядывала по сторонам, то Алан смотрел на спину правителя, всем своим видом давая понять, что окружающие его совершенно не интересуют. Самым последним шел принц. Я не оборачивалась, но слышала его недовольное бормотание.

Когда мы вышли из зала, император остановился, и к нему подлетел слуга.

– Роланда ко мне в кабинет, – хмуро бросил Теодор, потеряв всю свою веселость, которую только что изливал на людей.

В мою сторону двинулся Бернард, которого не остановили даже предупреждающие взгляды стражи.

– А где Вагнер? – спросила я у него, пытаясь отвлечь себя. Не думаю, что нас будут убивать, да и Абсолон не даст этого сделать точно. Кстати, он снова полностью с Аланом, я же его ощущаю весьма отдаленно.

– Ему нездоровится, – ответил Бернард, причем его лицо не выражало удивления тем, что мы куда-то идем чуть ли не в самом начале вечера. К тому же вместе с императором и его сыном. Если бы не разница во внешности, то я бы подумала, что они с Аланом братья-близнецы.

– Надеюсь, ничего серьезного, – сказала тихо. Бернард посмотрел на меня сверху вниз и пожал плечами. Клянусь, иногда мне казалось, что он меня ненавидит, но если бы это было так, то он не рвался бы так рьяно меня охранять. Видимо, просто такой он человек.

Немного отстав, он рукой задержал первую попавшуюся служанку и что-то ей быстро объяснил. Заняло это несколько секунд, не больше, а потом он торопливо догнал нас, продолжая идти чуть позади, словно и не отлучался никуда.

– Я отправил к нему лекаря, гера, – сказал он чуть погодя.

– Спасибо, – наклонив голову вбок, улыбнулась.

После этого мы так и дошли до кабинета императора в полном молчании. Даже слуги, которые попадались на пути, замирали, кланяясь. В тишине слышны были только шаги и шорох моего платья. В коридорах, кстати, было не так уж тепло, поэтому мои голые плечи начали замерзать, но, понятное дело, говорить об этом я не стала.

Кабинет императора производил впечатление в первую очередь своими размерами. Это был скорее какой-нибудь малый тронный зал, в котором вместо пустого пространства стены были забиты полками, а посередине стоял громадный длинный стол.

Внутри нас уже ждал тот самый «учитель». Меня немного удивило такое доверие, ведь в этом месте по-любому были всякие важные документы, а этого человека пускают сюда в одиночку.

Заметив нас, человек поклонился, перед этим хмуро мазнув по нам взглядом.

– Ваше императорское величество. Ваше императорское высочество.

Наверное, это было приветствие. А может, тут так принято. С нами он точно не стал здороваться.

Император прошел к столу и сел на стул, кивая головой на те, что были с другой стороны стола.

– Садитесь, герцог.

Алан невозмутимо прошел к месту напротив императора и сел. Я же последовала за ним, не зная, можно мне тоже сесть или без разрешения я могу лишь стоять.

– Милая Эволет, вы тоже садитесь, – улыбнулся император, как-то слишком уж по-доброму сверкнув озорной улыбкой.

Не заставив себя ждать, села рядом с мужем, поглядывая открыто то на императора, то на этого «учителя», то на принца, который не стал садиться, а остался стоять, прислонившись к стене. При этом он хмуро смотрел на своего отца и кусал нижнюю губу.

Если описывать того, кто, как я подозреваю, носит имя Роланд, то нужно сказать, что внешность у него была притягательная. Вот только аура его немного пугала и отталкивала.

– Герцог, мне бы хотелось, чтобы сегодняшний инцидент остался втайне от всех.

Алан смотрел на императора так, словно тот был ему совершенно неинтересен. Подозреваю, что сейчас в голове мужа какие-то свои мысли.

– Конечно, ваше…

– О нет, – император взмахнул рукой, останавливая Алана. – Меня уже тошнит от того, как длинно звучит мой титул. Хорошо хоть я добился, чтобы его сократили до трех слов. Раз уж вам и вашей семье открылась часть правды о нас, то вы вполне можете называть меня Теодор, – беззаботно сказал император, поймав от Роланда недоумевающий взгляд. – Хм, слишком просто? – поинтересовался он, замечая едва уловимое недоумение и сомнение на лице Алана. – Хорошо, тогда гер Теодор вполне достаточно. И чтобы восстановить равновесие, буду звать вас просто Алан.

– Как прикажете, гер Теодор, – Алан чуть склонил голову, показывая тем самым, что понимает, какая честь ему только что была оказана. – И по поводу вашей… просьбы. Можете быть уверены, что дальше нас с Эволет увиденное сегодня не уйдет.

– Я тоже кое-что интересное видел! – оттолкнувшись от стены, к столу подошел принц и, положив ладони на поверхность стола, в упор посмотрел на Алана. – Что это было такое? Вы ведь не человек… герцог НордБерг?

Глаза Ренарда снова начали наливаться янтарем. Я заметила, как брови Роланда поползли вверх, а сам он буквально подскочил на месте, растерянно переводя взгляд с принца на императора.

– Да, Роланд, да, – как-то обреченно покачал головой Теодор, вздыхая. – Мой глупый сын выпустил Раймунда прямо перед Аланом и его милой женой. Понятия не имею, что ударило ему в голову. Сегодня же еще не время, нет?

– Еще полмесяца до полной лунной фазы и месяца два до брачного периода, ваше императорское… гер Теодор, – закончил Роланд, наткнувшись на недовольный взгляд императора.

– Я думаю, раз мы все решили, то…

– Отец! – вклинился в разговор Ренард, буквально полыхая яростью и упрямством. – Я хочу знать, что он такое! Я не оставлю Эволет в руках… чудовища.

Честно говоря, я подавилась, закашляв. Я и забыла, что принц еще подросток и, судя по всему, весьма эмоциональный парень.

Алан как-то лениво перевел взгляд на Ренарда, не изменяясь в лице ни на грамм. Зато лицо принца было весьма красноречиво. Ренард так и испускал вокруг себя волны агрессии, едва сдерживаемой ярости и негодования.

– Думаю, нам стоит спросить саму Эволет, – спокойно сказал Алан.

Глаза всех присутствующих скрестились на мне. Я неловко улыбнулась.

– Алан мой муж, – сказала я, переводя взгляд с императора на принца, а потом глянула на мужа и улыбнулась сильнее. – И он совсем не чудовище.

– Вы просто стояли спиной и не видели его, – не сдавался Ренард. – Отец, сделай что-нибудь.

– А что я, по-твоему, должен сделать? – вскипел император. – Ты мало того, что выпустил Раймунда, так еще теперь предъявляешь Алану какие-то странные претензии. Не забывай, что он глава темного клана, а они хранят свои тайны похлеще, чем мы. И вообще, ты у меня еще своё получишь, так что не мельтеши перед глазами, не напоминай о себе лишний раз.

– Я могу показать вам нашу тайну, – неожиданно даже для меня сказал Алан.

Я распахнула глаза, смотря на него с недоумением. Зачем? Зачем ему раскрывать такой важный секрет? Не понимаю.

Задумалась, хмурясь. А ведь если мы будем единственные, кто знает тайну императорской семьи, то что мешает императору негласно, осторожно сделать так, что от нас не останется следа? Он даже может сделать так, что мы из этого замка больше никогда не выйдем. Лестницы тут высокие, а шеи у людей весьма хрупкие.

Конечно, это бросит тень на императорскую семью, но, я думаю, сохранение такой тайны важнее, чем недолгое недовольство знати. К тому же такое всегда можно будет вывернуть в их пользу.

Алан тоже это понимает. Конечно, с Абсолоном не так просто справиться, но кто знает, как силен этот зверь принца и только ли у него он есть.

И что нам может дать то, что император узнает тайну темного клана? Это похоже на обмен. Мы знаем о вас, вы знаете о нас. Конечно, это не отменяет того, что нас все равно могут попытаться устранить, но шанс на это уменьшится на несколько процентов.

К тому же, если император увидит силу Абсолона, то вполне может решить, что такого союзника не стоит уничтожать.

И последнее – демонстрация Абсолона может быть актом устрашения со стороны Алана. Показывая демона, он как бы говорит, что убить его будет не так просто.

Я не знаю, какой из моих выводов правильный, но в любом случае буду надеяться, что ничем плохим все это не кончится. Пусть император и принц немного странные, но они мне симпатичны. И я не хотела, чтобы мы были врагами. Главное, не говорить принцу о том, что я сейчас подумала.

Не знаю, к какому выводу пришел император, но он тоже сидел с минуту, задумчиво сверля в Алане дырку. «Учитель» же хоть и старался выглядеть незаинтересованно, но видно было, что ему жутко любопытно.

– Да! Покажи нам свое настоящее лицо! Может быть, тогда, отец, ты поймешь меня, – выпалил принц.

Я посмотрела на него. Сейчас он казался намного младше, чем тогда, на балконе. Конечно, внешне он не изменился, но сейчас он сильно нервничал, психовал и изредка виновато поглядывал на императора. Наверное, ему все-таки стыдно за свой поступок, но упрямство не дает остановиться.

На это Теодор лишь возвел глаза к потолку, вздыхая.

– И почему у меня такой импульсивный сын? – спросил он непонятно у кого.

Ренард вспыхнул, несколько раз открыл и закрыл рот, сжимая и разжимая кулаки. При этом я заметила, как он вскользь глянул в нашу сторону.

Когда все замолчали, Теодор серьезно взглянул на Алана и кивнул.

Сразу после этого Роланд поднялся и принялся нашептывать заклинание барьера. Маг? Ну, неудивительно.

После того как он сел, Алан встал и отошел подальше от стола, туда, где было меньше света. Позади него темнота начала сгущаться. Все, кроме меня, понятное дело, напряглись. Поначалу серые, тени медленно становились черными, густыми, создавая позади мужа нечто вроде черного занавеса. Светляки по всему кабинету замигали, а некоторые и вовсе погасли.

И когда серые глаза вспыхнули красным, от Алана во все стороны – по стенам и не только – потянулись черные шипы тьмы.

Он хмуро смотрел на нас, я же пристально наблюдала, так как самой было интересно. Да и что скрывать, такой облик меня притягивал. Наверное, с моей головой что-то не то.

Изменения в Алане между тем не прекратились. Уже знакомый рисунок за несколько секунд оплел шею, скулы и виски. На пальцах отросли черные когти, тонкие и острые, как иглы. От Алана буквально веяло совершенно иными силами, нежели обычно.

А вот когда из темноты позади мужа начал вырисовываться силуэт Абсолона, то я услышала рычание сбоку. Резко обернувшись, увидела уже знакомого зверя. Он стоял, весь ощерившись, и явно защищал принца, смотря на пока что неясный образ Абсолона так, словно готов в любую секунду броситься.

Быстро оглядела двух других свидетелей происходящего. Только император пока что сидел спокойно, хотя я заметила, что его лоб покрылся потом. И это точно не оттого, что тут жарко. А вот у учителя глаза пожелтели, а на пальцах отросли толстые звериные когти.

Вернулась взглядом к мужу, замечая, что сейчас Абсолон был четче. Во-первых, надо сказать, что он возвышался над Аланом слишком сильно. Конечно, демон и так был не низкорослым, но сейчас его рост явно превышал два метра. Во-вторых, за спиной Абсолона развевались длинные волосы. И нет, это не ошибка, именно развевались, будто бы на ветру. На самом деле, они состояли полностью из тьмы, которая походила на длинные языки черного пламени. И, в-третьих, Абсолон был во что-то одет. Конечно, детально я рассмотреть не могла, так как он по-прежнему был просто угольно-черным, но могу сказать, что похоже это было на узкий плащ длиной до пола, который в самом низу опять же трепыхался языками тьмы. В общем, вид был тот еще.

Почему-то хотелось улыбнуться. Позеры!

Не стоит забывать, что позади Абсолона и дальше клубилась чернота, а светляки мигали, отчего атмосфера буквально дышала мистикой и напряжением. Не хватало только какой-нибудь подходящей музыки для полного комплекта.

А вот когда Абсолон медленно, явно красуясь, открыл глаза, которые даже на меня сейчас наводили жуть, то я услышала сдвоенное рычание и скрежет когтей.

Снова оглянулась, нахмурившись. Зверей было двое. Один дымчато-серый, который защищал принца, а вот второй черный, стоящий перед тем самым учителем. И если я думала, что зверь принца большой, то ошибалась. Он сильно уступал в росте черному. А вот император по-прежнему сидел не двигаясь. О том, что он не до конца смог сдержаться, говорили глубокие борозды на столешнице. Хотя к тому времени, как я посмотрела на него, ничто не указывало, что это сделал именно император.

– Роланд, Ренард, прекратите немедленно, – тихо сказал император. – Отзовите их.

– Но!.. – попытался перечить отцу принц.

– Я сказал: отозвать, – все так же спокойно повторил Теодор, поворачиваясь к сыну. – Не усугубляй ситуацию. Герцог, думаю, мы видели достаточно.

Император повернулся к Алану, перед этим глянув на меня. И я не увидела в его глазах ни капли тех смешинок, которые искрились там раньше. Сейчас на меня посмотрел человек, который с рождения знает, что такое власть.

Я тоже посмотрела на мужа, даже не пытаясь прогнозировать то, что будет дальше, но на всякий случай напряглась.

Алан медленно повернул голову к правому плечу и что-то шепнул Абсолону. А затем тьма позади него словно ухнула вся разом вниз вместе с демоном. Она рваным туманом покрыла весь пол. И только после этого стала истаивать. Я и не знала, что Абсолон так может. Мне кажется, его силы восстанавливаются, ведь, по идее, он не должен выходить за пределы тени, но вот эта тьма, она на какое-то мгновение оказалась на свету. Конечно, она растаяла очень быстро, но все же.

– Мне нужно объяснять? – спросил Алан, а я оглядела его.

Демона позади него уже не было, да и муж мой снова принял привычный облик, хотя в серых глазах еще были видны красные всполохи, словно искры далекого костра.

Он посмотрел на меня и подошел, протягивая руку. Я, сама того не осознавая, приподняла голову, позволяя ему прикоснуться к моей шее. Что он там увидел, я не знала, но как завороженная прильнула к его руке, прикрывая на секунду глаза.

– Я полагаю, сделка с демоном? – спросил император.

Алан медленно убрал руку и сел рядом со мной. Со стороны принца послышался фырк. Не пойму, что он хочет? В этом мире разводы запрещены. Даже если бы я каким-то странным образом влюбилась в него, то будущего у нас нет никакого. Я замужем, а Алан не тот человек, который спокойно отдает то, что считает своим. Раньше меня эта мысль покоробила бы, но сейчас я ощутила, что внутри разливается тепло от мысли, что у нас с ним все складывается не так плохо, как казалось изначально.

Конечно, я прилагаю некоторые усилия, чтобы сдерживать какие-то свои порывы, но и муж часто идет мне навстречу.

И для чего мне принц? Тем более такой молодой, вспыльчивый, несдержанный? Тот факт, что он принц, не делает его для меня тем, за кем я пойду.

И кроме Алана есть еще Абсолон. Я не знаю, как относится ко мне демон. Я думаю, он может в любую минуту нас оставить, но не уходит. Сомневаюсь, что дело в чувствах или привязанности. Такое древнее существо вряд ли станет поддаваться человеческим эмоциям. Влюбленный демон? Это может быть про кого угодно, но не про Абсолона.

– Именно, – Алан кивнул, смотря на императора своим обычным, холодным и безразличным взглядом. – Справляться с демонами весьма непросто, гер Теодор, – назвав имя императора, Алан выжидающе посмотрел, будто ожидал, что ему запретят обращаться так. Но император промолчал, задумчиво постукивая пальцем по столу. Прямо возле глубоких борозд, которые остались от его когтей.

– Мне стоит беспокоиться? – Теодор смотрел пытливо, чуть прищурившись, словно пытался залезть в голову моего мужа.

Алан, в свою очередь, оставался все таким же равнодушным и немного отстраненным.

– Ваши предки не беспокоились, так почему вы должны? Главой темного клана издавна становился определенный человек. Теперь вы понимаете, почему не мой брат стал главой, хотя, по идее, он был наследником? – Алан едва заметно вздохнул. Наверное, это было проявление скорби о безвременно почившем «любимом» брате. Ну, думаю, остальные именно так и должны были это понять.

– И… – император приподнял руку и покрутил кистью в воздухе. Создавалось впечатление, словно он никак не мог собрать мысли в кучу, чтобы лучше выразиться. – Насколько это опасно? – все-таки нашелся он.

–Для кого? – поинтересовался Алан, даже не пытаясь сделать вид, что ему интересен разговор. Нет, он не оглядывался по сторонам, не вертелся, ничего такого, просто выглядел явно скучающим.

– Для Эволет! – встрял в разговор принц, получив от отца раздраженный взгляд.

– Роланд, скажи, может ли быть, что мозги моему сыну отказали из-за близости брачного периода? Нет, я вижу, что эта девушка очень красива, но видно же, что ее все устраивает. Так что думаешь, Роланд?

Учитель кивнул, не спуская напряженного взгляда с Алана.

– Думаю, именно поэтому он так взвинчен, ваше императорское величество.

– Ладно, – вздохнул Теодор. – С этим разберемся позже. А по поводу вашего вопроса, Алан, то для всех. Зачем он вообще темному клану?

Я буквально ощутила, что муж не хочет отвечать на этот вопрос. Я понимаю, ему совершенно не хотелось раскрывать еще больше секретов своего клана, ведь рано или поздно раскрытие может обернуться против нас самих.

– Этот демон передается из поколения в поколение в моем роду. Для людей он не опасен. А вот для других демонов очень даже. Всё дело в том, что в наш мир проникают в основном мелкие демоны. С ними может справиться хорошо обученный маг или парочка новичков. Но там, откуда в наш мир приходят эти порождения тьмы, бывают такие, с которыми обычным магам лучше не встречаться. Думаю, даже паладины света не смогут причинить им вред. Вот для таких исключительных случаев этот демон и передается каждый раз главе клана. Многие века назад один из моих предков заключил с ним контракт. Я не знаю, что он отдал такого, что этот демон служит моему клану столько лет. К тому же совсем недавно его якобы сдерживали печати, но даже тогда, когда печати исчезли, он не ушел. Уже позже я узнал, что никаких печатей на удерживание ставить не надо было, так как они ему, мягко говоря, не нравились. Эта ошибка стоила нам дорого.

Я сидела и внимательно слушала. Надо же, вроде и правду сказал и солгал. Думаю, у императора в любом случае в темном клане есть свои глаза и уши, но он ведь должен понимать, что у главы клана могут быть свои тайны, о которых никто кроме малого круга лиц и не знает. Думаю, Алан тоже хорошо понимал, что такое возможно, поэтому приплел в свое объяснение недавний инцидент с прорывом демона. Просто по его словам выходило, что Абсолон почти ручной, а тут вдруг вырвался, высосал несколько человек.

А не поэтому ли император был таким спокойным, когда Алан демонстрировал Абсолона? Может быть, в клане и правда есть засланный казачок? Или просто правитель умеет себя сдерживать? В любом случае, отмазаться никогда не помешает. Даже если император сейчас не знает и до него когда-нибудь дойдут слухи о вырвавшемся на свободу демоне, то у него уже будет объяснение.

– Что ж, – император хлопнул по столу, разрывая тишину. – Вы узнали нашу тайну, мы немного взглянули на вашу. Думаю, что этого вполне достаточно, чтобы проявить друг к другу уважение и не углубляться далее. Надеюсь, ваша жена простит моему сыну его порывистость и излишнюю эмоциональность? Просто у него сложный период. Сами понимаете, такой возраст, плюс некие обстоятельства. Уверяю вас, он парень добрый и обычно умный, но сейчас его немного будет заносить. М-да, неудачное время, – пробормотал себе под нос последние слова император. – Ну так что, Алан?

– Я думаю, что все нормально. Эволет красива, и я понимаю вашего сына, – Алан повернулся ко мне. – Если бы я не был уже женат на ней, то обязательно сделал бы все, чтобы заполучить.

Я улыбнулась коротко, чуть опуская голову. Да-да, я самая кроткая, смиренная и милая жена, которую только можно пожелать. Если у Алана будут проблемы из-за чужой зависти, то, полагаю, он с этим справится. А вот принца мне надо будет как-то весь этот месяц избегать.

– Ну, раз мы все утрясли, то, может, выпьем за наши новые крепкие дружеские отношения? – император спросил, но в это же время поднялся. Я не смотрела, куда именно он ходил, но очень скоро он поставил на стол бутылку. И в ней явно был не компот.

Сидеть на мужской пьянке мне совершенно не хотелось. К тому же я дико утомилась.

– Устала? – спросил у меня Алан, заглядывая в глаза.

Я все чаще убеждаюсь, что иметь общего демона очень удобно. Хоть Абсолон и ругается, когда мы просим его немного поработать «рацией», но когда надо, он сам все добровольно передает.

– Да, очень длинный день. Я бы хотела прилечь, – ответила, печально вздохнув.

– Так ступай отдыхай, милая, – ответил вместо Алана император, и в его глазах снова плескалось веселье.

– Я тоже думаю, что тебе нужно пойти и отдохнуть, – подхватив мою руку, Алан поцеловал мои пальцы и поднялся. – Я провожу.

– О нет, там ведь Бернард. У него отличная память. К тому же разве со мной что-то может произойти в замке нашего доброго императора? – я улыбнулась и посмотрела на Теодора.

– Конечно нет! – воскликнул тот. – Этот замок – самое безопасное место в империи, милая.

Алан недоверчиво покосился сначала на императора, потом на принца, который сидел недалеко, нахохлившись и смотря на всех, словно дикий волчонок.

– Хорошо, ступай. – Все-таки проводив меня до двери, Алан наклонился и поцеловал в уголок губ, проводя рукой по щеке. – Я зайду ночью, – прошептал он.

– Конечно, – улыбнулась я. – Если будешь в состоянии, – так же тихо сказала, открывая дверь и выходя в коридор.

Там меня ждал Бернард, который выглядел так, словно его не тревожила ни усталость, ни долгие часы ожидания. Хотя если присмотреться, то в глубине глаз притаилось нечто такое, что можно было принять за легкое раздражение.

– Моя комната, – сказала я, вздыхая. – Сама я дорогу не помню.

– Сюда, гера, – Бернард показал рукой в нужную сторону и пошел следом за мной, тихо, практически неслышно ступая.

***

Резко проснувшись, замерла, ощущая, что в комнате не одна.

«Это всего лишь мы», – голос Абсолона даже немного напугал. Сейчас, когда он стал чаще проводить время с Аланом, я начала отвыкать от него. Именно поэтому вздрогнула, когда он заговорил.

– Алан? – спросила, выбираясь из-под одеяла и поворачиваясь лицом к двери.

– Я, – прозвучало как-то странно. Неужели он пьян?

– Что случилось? Почему ты стоишь посреди комнаты, в темноте? – откинув одеяло в сторону, хотела встать и подойти к нему, чтобы посмотреть ближе. Честно говоря, такой Алан меня пугал.

Вот только встать с кровати мне не дали.

Алан быстро подошел и положил руку мне на плечо, чуть болезненно сжимая. Покосилась на руку, но промолчала, поднимая голову. Алан смотрел прямо на меня и, судя по глазам, был самим собой. Принюхалась. Вроде пахнет спиртным, но не сильно.

– В следующий раз никуда не ходи с этим мальчишкой, – тихо произнес он. – Я не знаю, что у таких, как он, случается, но насколько понял, в определенный период их зверям рвет голову из-за желания с кем-нибудь спариться, – Алан вздохнул, потер рукой глаза и сел рядом со мной. – По рассказам я представлял принца спокойным, уравновешенным парнем, а не вот таким, каким видел его сегодня. Да и встречался я с ним пару раз и могу сказать, что он вел себя сегодня, как совершенно другой человек. Император заверил, что это временно. Он сказал, что его внезапная страсть к тебе не имеет ничего общего с настоящей симпатией. Его зверь выбирает себе… ммм… самку по каким-то там своим критериям. И ты подходишь, но это не значит, что сам принц испытывает что-то к тебе.

Я не понимала, зачем Алан пришел посреди ночи и рассказывает мне все это. Конечно, было интересно услышать, но ведь разговор мог подождать и до завтра.

– Ляжешь здесь? – спросила, забираясь обратно под одеяло и сдвигаясь в сторону. – Кстати, хотела спросить. Почему в замке не принято, чтобы муж с женой спали в одной комнате?

Алан встал и начал раздеваться, даже не думая и секунды.

– Все просто. Это правило действует здесь с незапамятных времен. Считается, что в доме только хозяин имеет право спать со своей женой в одной комнате, остальные должны соблюдать приличия. Что-то вроде: вы пришли ко мне домой, и я не желаю слушать, как вы занимаетесь любовью под моим носом. Конечно, не буквально, но, видимо, в прошлом были какие-нибудь инциденты, связанные с этим. К тому же многих это вполне устраивает. Мужское крыло далеко от женского, так что мужья очень часто скрашивают свои ночи в объятиях тех же служанок. Да и жены не безгрешны.

– Мне это не нравится, – фыркнула я, ощущая накатывающее легкими волнами возбуждение. По мере того как Алан снимал с себя все больше и больше одежды, мне все труднее было сохранять спокойствие. Все-таки мой муж очень хорошо сложен, и трудно остаться равнодушной при таком «домашнем стриптизе». – Если тебя никто не увидит, то ты можешь спать здесь.

– Ревнуешь? – спросил Алан, забираясь ко мне и сгребая меня в объятия. Его тело было сегодня особенно горячим, поэтому я невольно вздрогнула, ластясь к нему сильнее. По позвоночнику снизу вверх прокатилась волна жара от приятного ощущения.

– А ты нет? – поинтересовалась, выгибая спину из-за того, что Алан провел по ней ладонью.

– Ммм, мне кажется, тебе ночная одежда сегодня не пригодится. Как думаешь?

Алан привстал на локте и склонился, целуя меня в губы. Я обняла его за шею, буквально подныривая под него. Поцелуй, начавшийся скорее как приветствие, очень быстро перерос в более глубокий, жаркий и мокрый. Алан не скупился на так любимые им укусы, не забывая при этом посасывать губы, облизывая их и сминать, как ему захочется.

– Я думаю, – выдохнула, снова изгибаясь в руках Алана, так как он второй свободной рукой принялся шарить у меня под ночной рубашкой, – что мне нравится твоя мысль.

Я шало улыбнулась и позволила Алану стянуть с меня ненужную сейчас одежду. Моя шея, ключицы, грудь и живот тут же были все покрыты поцелуями вперемешку с болезненными, но возбуждающими укусами.

Выпрямившись, Алан посмотрел на меня, а затем подхватил за ноги и развел их в стороны. Положив одну себе на плечо, он рукой провел между моих ног, заставляя меня сжать пальцами простыню и прикусить губу изнутри, чтобы сдержать слишком сильный стон.

– Влажная, – я повернулась. Перед глазами все прыгало и плыло от возбуждения. Хотелось, чтобы он скорее вошел. А от увиденного меня буквально тряхнуло.

Алан смотрел на меня каким-то слишком диким, нереальным взглядом. И пусть его глаза оставались серыми, но ощущался он сейчас почти так же, как и Абсолон. Он тяжело дышал, и мне казалось, что сдерживается, чтобы не оскалиться. Просто его губы как-то странно подрагивали. А еще позади него клубилась тьма. И непонятно было, что тому причина. Я сразу вспомнила ту демонстрацию перед императором. Казалось, еще немного – и оттуда выйдет Абсолон, который медленно откроет алые глаза, усмехаясь черными губами.

Но Абсолона сегодня почему-то не было, лишь Алан, который, оставив одну мою ногу у себя на плече, склонился, целуя и одновременно с этим толкаясь в меня. Чувство наполненности вскружило голову. Не удержалась, застонала прямо в поцелуе, выгибаясь навстречу.

– Кажется, сегодня тебе снова нельзя слишком сильно кричать, – прошептала Алан, подхватывая одной рукой под ягодицу и выходя из меня, чтобы снова войти во всю длину одним мощным толком. – А жаль, – его голос звучал низко и хрипло. А еще та рука, на которую он опирался, немного дрожала. – Нам надо что-то с этим сделать.

– С чем? – сбивчиво спросила, обхватывая руками его плечи и непроизвольно впиваясь в кожу ногтями. Алан даже не дернулся от такого, лишь толкнулся в меня глубже, сминая ягодицу так, что обязательно должны были остаться синяки.

– С твоим голосом, – прикусив кожу на шее, Алан прошелся носом по ней, словно пытаясь что-то унюхать. – Если нас услышат, то это облетит весь дворец. Я так и слышу эти крики. Правила приличия никто не отменял! Какое бесстыдство, прямо в замке императора!

Алан тихо и коротко усмехнулся, между тем наращивая темп. Я бы тоже посмеялась, но между ног все горело и меня то и дело так и выгибало в разные стороны от разливающегося по всему телу удовольствия. Хотелось кричать, стонать, кусаться и выгибаться, подставляясь. На мгновение в голове даже мелькнуло, что я веду себя слишком откровенно, но эти мысли испарялись, стоило Алану толкнуться в меня.

– Постой, – попросила, задыхаясь. У меня в голове всплыли недавние слова Абсолона.

– Что? – Алан поднял голову и почти замер, толкаясь неглубоко и как-то рвано. Казалось, что он и сам хотел бы остановиться, но никак не мог заставить тело прекратить. Толкнув его в грудь, чем весьма удивила, я заставила Алана лечь на спину, забравшись сверху. – Моя маленькая Эволет захотела все взять в свои руки сегодня?

– Да, – сказала, улыбаясь, а потом нырнула вниз. Алан охнул, стоило моему языку пройтись по всей длине его члена. А когда я взяла его в рот, муж и вовсе схватил меня за волосы, сам толкаясь глубже.

– Хватит, – прохрипел он. Я же зашипела, так как он по-прежнему держал меня за волосы и за них же потянул, заставляя меня оторваться. Почти в ту же секунду меня поставили на колени и заставили прогнуться в спине так, что позвонки, кажется, жалобно заскрипели. – Я даже не знаю, то ли мне тебя наградить, то ли наказать за своеволие. Что ты предпочтешь? – Алан склонился и шептал мне прямо на ухо. От этого я вздрагивала, жмурясь.

– А ты чего хочешь? – спросила, облизнув пересохшие губы.

– Я задал вопрос, – Алан даже немного отстранился, словно показывая недовольство.

– Тогда, – я прикусила нижнюю губу, ощущая, как меня начинает потряхивать от всего этого. – Накажи или награди. Как тебе больше нравится.

– Хм, – Ощущение тела Алана пропало, а после я почувствовала, как обе мои ягодицы сминают, иногда разводя их в стороны, явно любуясь открывающимся видом. Мое лицо горело, а дыхание сбивалось. Было стыдно, но в тоже время хотелось показать больше. А потом одну ягодицу обжег удар ладонью. Невольно вскрикнула, утыкаясь носом в подушку. В низу живота начала закручиваться жгучая спираль. Еще один кусачий удар, от которого вторая ягодица загорелась огнем. Боль была легкой и безумно приятной, а уж когда Алан вновь резко вошел в меня, то я и вовсе потерялась в бесконечном удовольствии.

После, схватив меня за локоть, он лег набок, увлекая меня за собой, принимаясь целовать мои плечи и шею сбоку, входя размашисто, на всю длину. При этом он держал мою голову под подбородок, а вторую ногу под коленом, задирая ее так, что мне было немного больно. Из-за всего этого я ощущала, что волны удовольствия все сильнее и сильнее накатывают, да и ритм Алана изменился. Он стал двигаться резче и быстрее. А потом я застонала, ощущая, что на мои губы опустилась ладонь Алана, но в тот момент мне было все равно. Его пальцы погрузились в мой рот, и я, толком не соображая, принялась их вылизывать, покусывать и посасывать. Отчего-то в тот момент мне безумно хотелось свести Алана с ума. Кажется, мне это удавалось. Он как-то странно то ли выдохнул, то ли простонал, и ускорился до такой степени, что у меня перед глазами все поплыло. Низ живота горел. Нестерпимо хотелось плакать. Я понимала, что уже совсем скоро, и мысленно умоляла мужа не останавливаться. Хотелось кричать, просить, стонать. Под самый конец Алан зажал мне рот рукой, то ли специально, то ли случайно закрыв и нос, отчего я распахнула глаза. Воздуха очень скоро перестало хватать. Я готова была запаниковать, но в этот момент пружина в животе выпрямилась, а я провалилась на короткое мгновение в небытие, содрогаясь всем телом.

– Было больно? – спросил он, когда мы уже лежали, немного отдышавшись. – Прости.

– Нет, – покачала головой, пьяно улыбаясь. – Больно не было.

Мы еще немного поболтали, и, когда за окном начало светать, Алан поднялся с кровати. Он решил, что стоит все-таки соблюсти те самые приличия, о которых вроде как говорят, но никто толком не соблюдает. Я не стала сопротивляться, наблюдая, как он собирается.

– А где Абсолон? – все-таки спросила. Просто демон всегда так или иначе выдавал своё присутствие в такие моменты, а тут я слышала его только тогда, когда Алан пришел, а после он больше никак себя не проявлял.

Алан замер с шейным платком в руках, который собирался сунуть себе в карман.

– Он занят, – отвел муж, посмотрев на меня прямо и открыто. Мне хотелось узнать, чем это таким занят демон, но я прикусила язык, видя, что говорить на эту тему Алан не хочет и не собирается. Ладно, когда-нибудь все равно узнаю. – Ты помнишь, что я тебе говорил о принце? Я серьезно. Постарайся не оставаться с ним больше наедине.

– Не стоит говорить это так, словно я сама его спровоцировала, – ответила я, внутреннее негодуя.

Алан прищурился, но не стал развивать тему.

– Просто платья надевай менее открытые, – вздохнул он.

– Какие даришь – те и надеваю, – огрызнулась я, забираясь под одеяло и отворачиваясь. После секса все почему-то воспринималось слишком ярко, и обида огненным цветком буквально вспыхнула внутри.

– Не обижайся, Эволет. Обещаю, завтра у тебя будут новые платья, – Алан склонился, поцеловал меня в висок, а после почти сразу вышел.

Я обернулась, посмотрела на дверь и вдохнула, переворачиваясь на спину.

– Да не нужны мне твои платья, – буркнула я недовольно. Подумав немного, схватила лежащую рядом подушку и швырнула ее в дверь, после довольно улыбаясь и закрывая глаза. Вот теперь можно спать.

Отступление

Ренард сам толком не понимал, что с ним происходит. Нет, он теоретически знал, что брачный период очень труден и у каждого проходит по-своему. Тем более самый первый. Но эти знания никак не давали ему прийти в привычное равновесие.

С каждой минутой он становился все дерганнее. Он понимал, что ведет себя глупо, но ничего не мог поделать со своим телом. Казалось, что оно попросту перестало ему подчиняться.

И сейчас, когда он очнулся и понял, что медленно крадется по темному коридору, то испугался. Было страшно внезапно осознать, что в один момент ты попросту исчезнешь, а твое тело займет кто-то другой. И пусть этот кто-то с детства знакомый и родной зверь. Легче от этого не становилось.

Раньше Раймунд никогда ничего подобного не делал. Он лишь постоянно был внутри или рядом, заботясь и оказывая поддержку, но в последнее время его словно подменили. Что стоит только инцидент, когда зверь просто самовольно покинул дворец. А ведь раньше никогда не отходил от Ренарда больше, чем на пару метров.

В тот раз принц ощутил просто громадную пустоту внутри, от которой хотелось лезть на стену, выть или же немедленно ее чем-нибудь заполнить. И она отступила только тогда, когда Роланд вместе с Сэвиром вернули Раймунда.

Долго злиться на своего зверя Ренард не мог, но в тот раз он игнорировал его вплоть до начала бала. А вот там, когда он увидел жену главы темного клана, зверь вновь повел себя странно.

Тогда, на балконе, Ренард проклинал свою сущность, из-за которой ему приходилось проходить через подобное. А уж в кабинете отца, когда он говорил такие глупости, то ему и вовсе хотелось провалиться сквозь землю. И ведь поделать ничего не получалось. Слова выскальзывали изо рта раньше, чем он мог остановить себя.

В голове бились мысли, что он ведет себя так, что его отцу, должно быть, за него бесконечно стыдно. Зверь немного успокоился, когда жена герцога ушла к себе, но оказалось, что это была всего лишь небольшая передышка.

И вот сейчас он стоял в темном коридоре и наблюдал, что около двери, за которой спало вожделенное тело, сидел мужчина, явно охраняющий эту самую дверь. Он сидел на стуле, опираясь затылком на стену, и смотрел прямо перед собой. Чуть поодаль стоял еще один стул со свечой.

Внутри Ренарда поднялась волна гнева и негодования. Ему мешают! А ведь осталось всего ничего, и там, на кровати, его ждет такая нежная, покорная, хрупкая самка.

Ренард тряхнул головой, рукой опираясь на стену. Какая еще самка? Надо взять себя в руки.

Принц не понимал, что такого в этой женщине. Да, она была милой и красивой, но не сходить же с ума от этого. В замке среди гостей была еще уйма милых и красивых. Да и помоложе были. Так почему его зверь так нацелился именно на нее?

Рядом послышался шорох. Принц повернул голову, замирая. Рядом стоял Раймунд. Его глаза сверкали в темноте, а шерсть на загривке топорщилась. Он скалился и, кажется, готов был броситься на мужчину около двери.

Ренард испугался. Раньше он всегда ощущал выход Раймунда, сейчас же зверь вышел из него так, словно их вообще ничто не связывало. Снова появилась знакомая пустота внутри.

Мужчина словно ощутил опасность. Он напрягся, выпрямился и повернул голову в их сторону, напрягаясь еще сильнее.

Продолжить чтение