Читать онлайн В руках насильников. Попробуй выжить! бесплатно

В руках насильников. Попробуй выжить!

Очнулась в плену

С большим трудом мне удается открыть глаза. Полная дезориентация… Голова раскалывается и мой мозг вот-вот взорвется от боли. Эта боль то утихает, то становиться невыносимой, складывается такое ощущение, что она сейчас просто расколется на несколько частей!

Попытаюсь пошевелиться, но, ничего не получается. Кое-как, я поднимаю тяжелую голову и осматриваю себя. От увиденного становится жутко, мои ноги скованы и на них надеты железные оковы, точь-в-точь такие же, как в древнем Риме, я уже видела нечто подобное на картинках! С трудом поворачиваю голову и вижу, что руки пробно закреплены таким же способом.

От браслетов тянутся толстые цепи и крепятся к кольцам в стене. И при все при этом, на мне надето что-то наподобие мешка из-под картошки.

Боже, что со мной случилось?! Где я? Что вообще происходит? Последнее, что помню – это как мы с подругой выбегали из того проклятого дома, где нас держали в плену и заставляли работать по дому. А дальше – темнота. Провал!

Прокручиваю снова и снова последние детали, сохранившиеся в голове. Может быть, удастся воссоздать общую картину? Но нет… Отчетливо помню только как мы планировали сбежать и незаметно ночью пробирались по периметру, чтобы охрана нас не обнаружила. Нам даже удалось дойти до забора незамеченными. А потом… Что было потом?! Не помню… Голова болит!

Чёртова работа, как я могла сразу не понять, что это была всего лишь приманка? Клюнула на обещание высокой зарплаты и оформлению по трудовой… Внутренний голос говорил, нет, даже кричал, что тут что-то не так… И какого черта я вообще согласилась на эту подозрительную работу? Ведь были сомнения! Были!!! Надо было слушаться внутренний голос! Господи, как же болит голова! Мысли путаются и мечутся, как испуганные тараканы, которых застали врасплох включив свет.

Я оглядываю помещение. Похоже, что я в подвале, тут достаточно темно, но немного удается рассмотреть все и определить, где находиться дверь. Окон в помещении нет, стены без отделки, только местами видна старая штукатурка, а на потолке красуется что-то наподобие лампочки. Я сама лежу на полу, на жутко вонючей куче тряпок, похожих на детали старого матраса, который набит то ли соломой, то ли мелкими прутьями. Лежать на нем очень неудобно и жестко.

Я пытаюсь пошевелиться. В этот миг дикая боль разрывает мою голову. Это невыносимо! Такое ощущение, что я накануне дико злоупотребила алкоголем и сейчас страдаю от похмелья. Тело не слушается совершенно. Наверное потому, что ноги и руки затекли от долгого нахождения в одном положении. А про спину я вообще молчу, я ее просто не чувствую!

Внезапно дверь моей темницы открывается, и мне в глаза ударяет яркий свет. Я зажмуриваюсь и пытаюсь прикрыть глаза рукой. Но и это у меня получается с трудом, мне лишь удаётся склонить голову к плечу.

Я слышу гулкие шаги, они быстро приближаются ко мне. Резко зажигается лампочка на потолке, и мои глаза просто обалдевают от яркого света. Внезапно грубая рука хватает меня за волосы и дергает в сторону.

– Очнулась, красотка? – голос говорящего с хрипотцой и очень противный. – Давай, открывай глазки!

Он большими пальцами с силой задирает мои веки наверх и мне приходиться сфокусировать взгляд. Вижу, что надо мной нависает огромный мужик. В его глаза довольно трудно смотреть, взгляд очень тяжелый и бесноватый. Мне становиться дико страшно. Я уже представляю, что он может со мной сделать.

– Хороша! Не обманул, чертила! – ржет мужик и начинает бесцеремонно лапать меня за грудь и промежность. – О, да она еще и узкая! Отлично!

Я делаю попытки вырваться и кручусь. Стараюсь завизжать, но из пересохшего горла вырывается только хрип. В это время, этот мерзопакостный мужик уже расстегивает ширинку и вываливает перед моим лицом свои вонючие причиндалы.

– Давай, соси. Иначе я тебе тут скальп сниму! – рычит на меня мужик.

Но я плотно сжимаю челюсть и мотаю головой. Ну, уж нет! Только сунь его в меня! Я тебе его отгрызу по самые бубенцы! Дикий страх волнами окутывает мое тело. Этот жуткий мужик намного сильнее меня, он с размаху бьет меня кулаком по щеке. От чего у меня, рефлекторно сам собой, открывается рот.

Он этим успевает воспользоваться. Одной рукой он разжимает мои зубы и с силой проталкивает свой член в мой рот. Видя, что я поперхнулась от такого напора и заорала, он, что есть мочи, начинает крыть меня благим матом. Тут же мне “прилетает” кулак по ребрам. Я как могу, сдерживаю крики, сгибаясь от боли. А мужик начинает с яростью трахать меня в рот своим уже эрегированным членом.

Я давлюсь и хриплю, рвотные массы подступают к горлу. Но блевать мне, кажется, нечем. В желудке явно пусто и уже давно. Лишь слюна, сопли и слезы текут по моему лицу. Мне кажется, что он вот-вот сломает мне кадык своим монстром. Но спустя еще пару толчков, он вытаскивает член и еще раз ладонью ударяет мне по щеке.

– Хороша сосалка! – смеется он и треплет меня за лицо. Я вырываю голову из его цепких лап одним рывком головы и злобно смотрю ему в глаза. – А сейчас я попробую твою щелку.

– Нееет! – начинаю визжать я и дергать ногами, насколько мне это позволяют оковы.

– Да заткнись ты! – шипит мужик и с силой раздвигает мои ноги, так что где-то в районе бедер что-то начинает хрустеть.

Я ору от резкой боли, а насильник задирает остатки моей одежды, пару раз смачно плюет на руку, смазав свой член и со злостью входит в меня.

– Аааааа – визжу я. – Неееет!

– Отлично! Ты и вправду узкая! – улыбается извращенец. Он одной рукой зажимает мой рот, другой жадно мнет грудь. Он нависает надо мной беспощадной горой. Его член таранит меня изнутри.

У меня в лоне все настолько сухо, что я ощущаю, как мои органы внутри в прямом смысле, разрываются на части. А мужик только яростно долбит меня членом и стонет от удовольствия. Еще несколько движений и он с рыком кончает в меня. После чего, он всем весом наваливается на мое тонкое тело. В какой-то момент мне кажется, что просто задохнусь под этой тушей.

– Аааа, умница! Я еще зайду к тебе. – Шепчет мне на ухо мужик, потрепав за щеку, и выходит из комнаты.

Как только дверь за ним закрывается, я захожусь в рыданиях. Мне настолько противно и мерзко. Что это было? Это же настоящий ужас! В тот момент, когда он прикасался ко мне, я не хотела жить. Какого черта я делаю в этом подвале? Лучше бы меня убили, а не держали здесь, как цепную собаку. Мне сейчас хочется содрать с себя кожу, лишь бы согнать с себя все упоминания об этом поганом мужике.

Я лежу на полу, практически распятая, и не могу повернуться хотя бы на бок. Слезы уже бесшумно текут по щекам. Я не знаю, сколько прошло времени. Может пятнадцать минут, а может часа два.

Слышу шаги за дверью и вновь напрягаюсь. Господи, пожалуйста, кто бы там ни был, пусть он пройдет мимо! Но нет. Шаги приближаются к двери, и она с шумом открывается. На пороге стоят уже два здоровенных мужика. Один из них тот самый, что был моим насильником.

– Это она? – спрашивает второй мужик у насильника.

– Да, новенькая. Я ее уже опробовал. Хороша чертовка! – ржет этот проклятый извращенец.

– Ну, посмотрим, как она хороша. – Злостно улыбается второй мужик. – Дай мне ключ от кандалов.

– Держи. Только моську не уродуй. Еще пригодится. – криво скалится насильник и удаляется.

Второй мужик проходит в комнату, закрыв за собой дверь на ключ и с ухмылкой поворачивается в мою сторону.

– Ну что, красотка. Повеселимся? – он ехидно потирает руки и улыбается. – Что же мне с тобой сделать? Хм, даже не знаю. Ладно, в процессе придут мысли.

С этими словами он нависает надо мной и резко разрывает остатки моей майки, все ещё висящей на теле, полностью оголяя грудь. Мужик с блеском в глазах и маниакальной улыбкой начинает сжимать мою грудь. Мне страшно и противно, подбородок предательски дрожит, и из глаз начинают литься слёзы.

Он не обращает внимания на мои страдания. Ему они, наоборот, кажется нравятся. Он, как и первый насильник, плюет себе на руку и просовывает её между моих ног. Потеребив клитор, он резко вводит два пальца во влагалище. Я дико ору и начинаю бить ногами по полу. Но мужик даже не шевелится. Я вижу только его улыбку и блеск глаз. Он, как завороженный, копается в моем влагалище. Словно золотоискатель ищет там какой-то клад.

Я лежу и корчусь от боли. Несмотря на то, что первый насильник только что побывал внутри меня, во мне, по-прежнему сухо. Более того, внутренняя часть влагалища сильно натерлась и страшно горит. Но сухость не останавливает и этого амбала.

Он все так же, с азартом, продолжает копаться пальцами внутри меня. Спустя пару минут он вытаскивает свои пальцы из моего лона и с наслаждением облизывает их. Меня от этой картины просто выворачивает и я еле сдерживаю желудочные спазмы. Как же это мерзко! Куда я попала? Что это за люди и почему они так со мной обращаются?

– Отпустите меня, пожалуйста, мне больно! – кричу я ему умоляющим голосом, надеясь разжалобить.

Мужик не реагирует на мои просьбы, а тянется в карман, видимо за ключом. Да, так и есть. Он достает небольшой ключ и быстро снимает с моих ног оковы. Неужели, он решил отпустить меня? Может быть, в нем проснулась человечность?

По его ошалело возбужденным глазам понимаю, что он расстегивает меня явно не для того, чтобы отпустить. И тогда я решаю действовать! Не упуская возможность, я со всей силы, которая еще оставалась во мне, бью его ногой по голове. Мужик не ожидая от меня таких действий и отшатнулся назад, практически упав на спину.

Но я забыла, что руки у меня – все еще связаны. Он быстро вскакивает на ноги и с яростью начинает пинать меня по ребрам, крича что-то неразборчивое. Избиение продолжается недолго, он хватает мои ноги, и с силой крутит вокруг своей оси.

– Ах ты дрянь! Я ж с тобой по-хорошему, а ты брыкаешься! – орет он.

Я лежу вниз лицом на матрасе, руки скрещены и ноют не переставая. А мужик рывком разводит мои ноги, харкает на мою задницу, попав прямиком на анальное отверстие, и без промедлений входит в нее.

– Ааааа. – ору я, как сумасшедшая, от резкой боли в заднем проходе. Я отчаянно дергаю ногами, как могу. Но насильник собирает в кулак мои волосы и дергает на себя. От этого я прогибаюсь и начинаю хрипеть. А мужик нагибается и шепчет мне в ухо:

– Я тебя во все дырки поимею! Будешь знать, как брыкаться, кобылка!

После этого он с силой толкает мою голову в матрас и яростно продолжает издеваться над моим задним проходом. Слезы текут по моим щекам. Мне дико больно и невыносимо противно! Как я смогла оказаться в это месте? Почему я ничего не помню? Что теперь будет дальше? Неужели вся моя жизнь пройдет именно так? Под разными козлами, у которых чрезмерная похоть и больная фантазия?

Мысли мечутся в моей голове, а я дергаюсь всем телом от каждого толчка члена этого наглого подонка. Тем временем насильник начинает стонать и одной рукой хватает меня за горло. Он с силой сжимает кулак, перехватывая мне дыхание, я начинаю хрипеть и чувствую, как теряю сознание. Но он вовремя меня отпускает, и я получаю возможность, кое-как отдышаться. Мужик вынимает член из моей задницы, и тут же втыкает его во влагалище. Он с рыком начинает двигаться во мне и спустя минут пять смачно кончает внутрь.

Затем он встает, вытирает свой член о мою разорванную майку, которая валяется рядом, еще раз бьет ногой меня по ребрам и пристегивает обратно оковы.

Адская боль сковывает все мое тело снаружи и изнутри. Страх неизвестности еще больше усиливает эту боль, заставляя мое тело испытывать невообразимые муки.

Насильник удаляется. Я лишь слышу, как хлопнула дверь и вижу, как погасла эта ненавистная лампочка. Я так рада, что это все закончилось, и что наконец-то смогу сменить положение тела. Я уже не плачу, слез не осталось. Внутри пустота. Я ощущаю всем телом, как мой рассудок начинает куда-то уезжать. Тело моё не просто болит, оно становиться одним сплошным комком боли.

Я пролежала, наверное, несколько часов. Пару раз я отключалась, но услышав шаги за дверью, я тут же открывала глаза и сжималась всем телом. Я молилась, чтобы, эти таинственные личности за дверью, прошли мимо. И они проходили. Я облегченно вздыхала и немного могла расслабиться.

Психованная госпожа

Снова звук шагов. Я сжимаюсь в комок, приготавливаясь к чему-то ужасному. Да, это ко мне. Ключ поворачивается в замочной скважине и дверь со скрипом открывается. Я не вижу, кто пришел. Я все так же лежу вниз лицом, прикованная по рукам и ногам.

Я ощущаю, как ко мне кто-то подходит и поднимает за волосы мою голову. Я открываю глаза, передо мной стоит женщина. Я расслабляюсь. Уж женщина со мной ничего не сделает плохого. Видимо ее отправили привести меня в порядок.

– Да, это именно то, что нужно! Беру! – Женщина говорит куда-то в сторону двери.

– Отлично. Сильно не калечьте, еще пригодится. – Отвечает голос первого моего насильника.

– Не обещаю. – Говорит женщина. – Тащите ее в другую комнату.

У меня округляются глаза. Твою мать! Мир совсем сошел с ума? Я ощущаю, как мне отстегнули руки и ноги, закинули на плечо и куда-то понесли. Я не могу даже поднять голову, чтобы посмотреть, куда меня несут. Сил совсем не осталось.

Меня несут не очень долго, минуты три, может быть, пять. Я вижу, только, как мелькает свет от потолочных ламп. Вдруг несущий меня мужик останавливается и одной рукой открывает ближайшую дверь. Он заносит меня внутрь и кладет на какую-то кушетку. Мне в глаза ударяет яркий свет, и я, инстинктивно, начинаю жмуриться. Мужик разводит мои руки и ноги в стороны и стягивает ремнями. Я оказалась распятой на кушетке, которая больше напоминает хирургический стол. Он снова приближается ко мне, внимательно разглядывает и быстро удаляется из комнаты.

Как только дверь захлопывается, я поднимаю голову и стараюсь рассмотреть, где же я оказалась. Лучше бы я этого не делала. Я нахожусь в небольшой комнате, которая действительно выглядит, как операционная! Я осматриваюсь по сторонам. Слева от меня стоит какой-то аппарат, похожий на тот, которым в фильмах бьют током больных, чтобы вернуть пульс.

Неподалеку от аппарата, находится стол с металлическим подносом, на котором лежат разные медицинские приборы. Я смогла рассмотреть только несколько скальпелей, что-то вроде гинекологического зеркала и зажим. У меня пробегает холодок по спине. Если они все это будут использовать на мне, то я не выживу! Нет, это какой-то кошмар… Настоящий ужас! Да куда же я попала?

Я оборачиваюсь и смотрю направо. Там стоят холодильники, как в аптеках, стеклянные, в которых находятся какие-то препараты.

Все, мне конец! До меня начинает медленно доходить, что со мной хотят сделать! Холод пронизывает моё тело и становиться не по-детски страшно… Они меня на органы пустят! Я слышала про это много раз, но не думала, что это со мной когда-нибудь случиться! Сначала изнасиловали, а потом на органы! Неужели, это все происходит в реальности? Эти люди… Они настоящие подонки! Надеюсь, мои части им поперек горла встанут! Уроды!

Я лежу и думаю о том, что больше никогда не увижу близких, друзей, никогда больше не вдохну свежий воздух и не увижу солнца. Я прощаюсь с жизнью. Вдруг дверь открывается и входит та женщина.

– О, готова уже? – улыбается она.

Я ничего не отвечаю и кладу голову обратно на стол. Женщина подходит ко мне и заглядывает в лицо:

– Ты так похожа на эту стерву! О, да! Гадина, испортившая мне жизнь! Стерва, которая увела моего Игоря! Я всем сердцем ненавижу ее! А ты так на нее похожа! Ты одно лицо с ней. Да это ты, тварь! – она ударяет меня наотмашь по щеке и начинает орать. – Да я тебя тут на куски порежу, стерва! Я любила его! А ты его увела! Ненавижу!

Вытаращив на нее глаза, я пытаюсь понять, что происходит. Но я точно знаю, что эта баба, явно не в себе.

– Я не уводила никого! – кричу я, пытаясь освободиться, хотя и понимаю, что это все бесполезно. – Вы меня с кем-то спутали!!!

– Нет! Это ты! Не притворяйся! – женщина нависает надо мной и со злостью смотрит в мои глаза. – Я тебя ненавижу!!! Я с тобой сделаю то, что ты даже в страшном сне не представишь себе!

Она смачно плюет мне в лицо и отходит к столу с металлическим подносом. Мороз снова и снова пробегает по моей спине и я вся покрываюсь холодным потом. Вырваться у меня не получится. Что мне делать, я не знаю! Я лежу и жду своей участи, с ужасом осознавая, что эта дамочка совсем двинулась головой и что я точно не выживу сегодня.

– Прошу вас, я даже не знаю вашего мужа! Вы меня путаете с кем-то, я и вас вижу впервые! – кричу я в истерике, надеясь, что эта полоумная гадина оставит меня в покое.

– Заткнись! Кто тебе дал право разговаривать со мной без разрешения? – она подходит ко мне и бьет наотмашь по лицу.

– Я знала, что когда-нибудь я смогу поквитаться с тобой! Знала!!! Ты что же думала, сможешь спокойно радоваться моему горю? – ехидно улыбаясь склоняется надо мной женщина.

Сглатываю слюну и вою от безысходности. Как с ней разговаривать, если она невменяемая! И что ей придет в голову? Я связана и лежу перед этой мегерой совершенно беспомощная! Она сейчас будет “мстить” мне, якобы за то, что я увела ее мужа, а я не в силах ничего предпринять!

Внезапно воспоминания словно обухом по голове начинают бить меня, возвращаясь и пытаясь поместиться в моем несчастном рассудке, который и так уже на грани, чтобы сдвинуться окончательно.

Передо мной стоит мой работодатель, который пытался кинуть нас с моей подругой Верой и объявил, что мы теперь его пленницы. В тот день мы решили с ней сбежать от этого идиота, потому что заподозрили неладное. А потом? Что было потом?

Все как в тумане… Меня бьют по голове, Сергей склоняется надо мной и что-то говорит, но я с трудом могу вспомнить что именно. Что-то типа того, что я поступила плохо, пытаясь сбежать и теперь, отныне моя жизнь полностью изменится. Еще он говорил, что я больше не свободный человек, а его вещь, его раба.

– Ну, что притихла, тварь? Страшно? Когда строила глазки моему мужу, нестрашно было? Не думала, что возмездие настигнет? – с этими словами она замахивается и со всей силы бьет ею по моему лицу, разбивая мне нос.

На какой-то миг в моих глазах все потемнело. Страшная боль начинает пульсировать в носу, словно он с каждым толчком увеличивается в размерах. Я вою от боли и слышу свои вопли, будто бы со стороны.

Я не могу поверить тому, что со мной происходит сейчас, это словно дурной сон, сумасшедший кошмар! И эта ненормальная женщина мне просто сниться! Хотя… Эта адская боль не может ощущаться во сне… Это все наяву, к сожалению, и я действительно, попала по полной программе!

– Молчишь, ну молчи, молчи! Я и не ждала, что ты попросишь у меня прощения! – она снова замахивается и бьет меня ладонью по лицу.

Я кричу во всю глотку, умоляю отпустить меня, прошу прощения за то, чего не делала, но эта гадина не унимается. Ее мои крики только раззадоривают! Ощущаю, как с меня просто градом льется пот.

– Потеешь, значит нервничаешь! – радостно замечает чертовка. – Значит, виновата!

Она снова и снова бьет меня по лицу. Я пытаюсь отвернуться, но у меня это плохо получается. Вижу на ее руке собственную кровь и впадаю в еще большее отчаяние. Я буквально чувствую, как опухло мое лицо!

Женщина отходит от меня, а я не в силах поднять голову, чтобы посмотреть, что она там еще задумала. Через минуту она возвращается и по ее довольной ухмылке я понимаю, что эта ненормальная задумала что-то очень недоброе…

Она показывает мне какую-то коробочку и крутит ее передо мной с таким видом, словно я знаю, что там, а затем, она медленно достает иглы и показав их мне, начинает новую пытку.

Смотрю на нее с ужасом и умоляюще прошу не причинять мне больше вреда. Женщина с безумным взглядом держит в руке самые обычные швейные толстые и тупые иглы, словно это золото.

– Прошу вас, не надо, отпустите меня! – плачу я и трясусь от страха.

Женщина берет иглу и начинает втыкать ее в середину ступни – самое нежное место. Быстро проколоть кожу у нее не выходит из-за того, что игла тупая. Но мне ее попытка кажется просто адом!

Боль неописуема! Она просто кошмарная, я не выдерживаю и начинаю громко кричать, оглушая свою мучительницу. Спустя полминуты, первая игла с горем пополам, прокалывают кожу ступни и входит глубоко в плоть. Женщина не останавливается на достигнутом. Она берет еще и еще иглы. Мои крики и стоны не человеческие, но несмотря на весь ужас этих пыток я все еще не теряю сознание, я все еще пытаюсь контролировать и достучаться до этой обезумевшей идиотки. Я продолжаю кричать и умолять пощадить меня.

Вдруг я ощущаю, как рука мучительницы перемещается и уже через миг, игла начинает колоть под ногтем. Не добившись желаемого успеха, проколоть кожу ступни, бестия принимает решение загонять иглы мне под ногти. Она вгоняет по нескольку игл под каждый ноготь. Боль уже настолько нестерпимая, что я отключаюсь.

Извращенка приводит меня в чувство ударами по щекам, а затем снова повторяет экзекуцию.

Когда ей надоедает эта пытка, она берет зажигалку и начинает жечь мои ноги. Вспыхивающее пламя безобидной, на первый взгляд, обычной зажигалки, жадно начинает лизать мои босые ноги, заставляя меня извиваться и скручиваться от резкой боли. Эта пытка длилась вечно. Мучительница отжигала на славу! Я кричу во все горло, но она не останавливается. Эта пытка настоящий кошмар. Мне кажется, что будет лучше, если я просто умру или надолго потеряю сознание.

Во рту пересохло, тело все мокрое от пота, который ручьями стекая с лица и подмышек, капает на пол. Обожженные и разъедаемые от пота ступни мучительно болят, я уже ничего не чувствую, кроме этой боли, впадая в беспамятство. Женщина снова подходит ко мне и склоняется над моим лицом.

– Ну, как тебе такое? Нравится? Хочешь еще? Понравилось трахаться с чужим мужиком? – не унимается эта бешеная тварь.

– Отпустите, прошу, – еле слышно шепчу я умирающим голосом.

Ненормальная подходит ко мне и начинает снова бить по лицу, по ребрам… Это последнее, что я запомнила. Дальше провал. Очнулась я уже в другом подвале со связанными за спиной руками.

Открыв глаза я сразу же ощутила страшную боль в носу. В следующую секунду воспоминания прошедшей ночи пронеслись передо мной и я с ужасом осознала, где я нахожусь.

Слегка приподняв голову я пытаюсь оглядеться. Вокруг никого нет. Новый подвал намного больше прежнего, и здесь очень холодно… Чертовски холодно и промозгло!

Голова раскалывается, словно меня били отбойным молотком. Глаза постоянно слезятся. Как мне выбраться отсюда? Что эта проклятая женщина со мной вчера делала еще? Ничего не помню после последнего удара… Надеюсь, она ничего больше мне не повредила… Не могу понять, что с моим телом не так, болит абсолютно все! Я не могу никак выделить ту или иную боль, все тело, словно огромная рана!

Теперь ты моя шлюха

Слышу шаги за дверью, кто-то идет сюда! Боже, помоги мне! Кто-то заходит и идет ко мне. Пытаюсь разглядеть, но не могу еще выше приподнять голову и вижу только ноги.

– Проснулась уже, как спалось? – слышу знакомый до ужаса голос!

Пытаюсь промычать что-то вразумительное, но во рту все так пересохло и кажется, что мой рот тоже опух. Этот голос! Это же мой чертов работодатель, который пытался пленить меня и мою подругу Веру!

Он садится передо мной на корточки и склоняется, пытаясь разглядеть мое тело.

– Да, здорово тебя вчера отделали… Но ничего-ничего. Не переживай! На днях придет твой покупатель и ты переедешь в другое место. – мечтательно произносит он, – Вот осталась бы работать в моем доме, все бы было по-другому. И надо было тебе сбегать? Чем я тебе был по душе? Да, черт с тобой! Главное, что я теперь смогу на тебе неплохо заработать.

Он дотрагивается до моего носа, и я вскрикиваю. Сергей смеется.

– Что, больно? Ну, ничего. Зато ты помогла женщине справиться с ее моральной травмой. Ты должна гордиться собой! Она меня так благодарила, говорит, уже три года спать не могла от злости, а сейчас, ее словно отпустило. Ты у нас просто ангел! – снова смеется, весело этому козлу.

– Дайте воды… – шепчу я.

– Ах, да. Сейчас. – он уходит и уже через минуту возвращается с бутылкой воды. Помогает мне пить. Пытается потрогать мой нос, вызывая у меня все новые и новые приступы боли. Я даже и не могла предположить, что он такой жестокий! Когда мы с Верой работали в его доме по хозяйству, он не проявлял себя, как садист. Почти месяц мы ухаживали за его мамой, готовили еду, убирались. Он всегда был галантным и приветливым. Моя подруга вообще была от него без ума! Влюбилась в него по уши!

Все было идеально, пока в один из дней он не объявил, что мы его рабыни. Он сказал, что теперь мы должны теперь пахать на него бесплатно. Если бы я знала, что меня ждет, то не пыталась бы сбежать… И я совершенно не в курсе, куда делась моя подруга… Мы вместе с ней пытались сбежать, но ее здесь нет…

– Да, разукрасила она тебя не слабо… Просил же, не портить товарный вид! Ну ничего, не переживай, – улыбается Сергей своей обворожительной улыбкой, – Когда ты доберешься до своего нового хозяина, все твои синяки пройдут.

Что же он такое несет? Что значит, когда я доберусь до своего нового хозяина? Куда он меня хочет отправить и к кому? Мысли крутятся в голове, становится нереально страшно и меня снова начинает трясти, как в лихорадке.

– Новый хозяин? – словно во сне бормочу я, не в силах произнести больше слов.

– Да, тебя купил какой-то представительный мужчина, – равнодушным тоном говорит Сергей, словно намекая, что устал от разговора со мной, – Не спрашивай кто он, я не знаю. Тебя передадут через посредника. У тебя кстати нет морской болезни?

– Ммммм? – только и могу вымолвить я, лицо и губы так опухли, что уже почти не шевелятся.

– На корабле, говорю, поплывешь! Надеюсь, тебя не укачает! Мы оформили тебя, как прачку на корабль, ну а назад, как ты уже поняла, дороги уже не будет… – он скучающе зевает и встает.

– Нет! – пытаюсь кричать, но у меня это совсем плохо получается. – Вы меня продали? – еще более хрипящим голосом шепчу ему. Не могу в это поверить, неужели, все это происходит в реальности? Я в каком-то задрипанном подвале, меня жестоко изнасиловали и избили какие-то страшные люди, а теперь еще и продали, как какую-то корову на рынке! Нет, этого всего не может быть, я видимо сплю!

– Отпустите меня! – снова шепчу Сергею, ощущая, что связки окончательно меня подводят.

– Ладно, отдыхай, мне некогда с тобой разговаривать, если тебе что-нибудь нужно, то просто вспомни, что ты никто и звать тебя никак, никто тебя не будет слушать, никому не интересны твои жалобы. Постарайся это принять и тебе станет легче жить. Отныне ты моя шлюха, мне принадлежит твоя жизнь, а через пару недель, у тебя будет уже новый хозяин, которому ты будешь служить верой и правдой. – Сергей встает и уходит из подвала, оставив меня разбитую и растоптанную лежать в холоде и темноте.

Эта ночь – одна из самых жестких ночей. Я то засыпаю, то снова просыпаюсь от дикой боли, сковавшей все мое тело и превратившей его в неповоротливое бревно, да я и чувствую себя, как бревно, которое медленно жгут на костре, а оно не в силах встать и уйти.

Под утро мне все же удалось уснуть. Разбудил меня чей-то противный мужской голос и не дав мне даже разлепить ресницы, этот незнакомец быстро откинул мою голову назад и мой рот заполнил его член.

От внезапного пробуждения, я испуганно смотрю на приближающийся и быстро удаляющейся живот какого-то бугая, но лицо его, я увидеть не могу. Он сидит прямо надо мной на своей заднице, приподняв мою голову и надев ее на свой проклятый член.

Пальцы насильника сильно сжимают мою челюсть, я не в силах ему сопротивляться. Мои руки связаны и мне ничего не остается делать, как безропотно ждать, когда закончиться эта экзекуция.

Член, проникающий в мой рот, настолько толстый, что почти полностью заполняет мой рот, и его противный вкус застарелых выделений и мочи вызывает у меня жуткое отвращение. Мне повезло и этот мерзавец быстро спускает в меня, а затем, также быстро уходит. Я долго отплевываюсь и откашливаюсь, а затем снова проваливаюсь в глубокий сон.

Не знаю, сколько времени мне удалось поспать, ощущение такое, что совсем не много. Меня снова пробуждает прикосновение чьих-то пальцев, которые я чувствую на своей челюсти. Сейчас снова будут насиловать в рот.

Слезы режут глаза, мужчина несколько раз задевает мой нос, заставляя меня вскрикивать от боли. Его это забавляет. Он делает это специально! Конченый моральный урод, таких на месте расстреливать надо!

Очередной мужчина перестраивается ко мне грубо хватает меня за уши, тянет к себе. Он делает все настолько грубо, что я испытываю боль в носу, словно мне пытаются выдернуть его с корнем. Возможно, это чертова гадина психованная – сломала мне нос.

Когда его мужской инструмент начинает скользить во мне, наполняя мой рот не менее отвратительными вкусами, как и член предыдущего насильника, я больше не выдерживаю и пытаюсь вырваться. Но мужчина держит меня очень крепко и продолжает двигаться так, что мне сложно дышать.

Испугавшись за свою жизнь, я окончательно прихожу в себя и пытаюсь сфокусировать взгляд на трахающем мой рот члене.

Размер этого инструмента немного меньше, чем предыдущий, но из-за грубости и жесткости, он доставляет мне гораздо больше неудобства.

Мужчина слегка приподнимает мою голову и позволяет мне отдышаться. Я жадно вдыхаю воздух и с ужасом смотрю на торчащий из грязных рабочих штанов мужской член. Детородный орган этого насильника весь черный, и грязный, и мне страшно думать о том, что эта мерзость, только что была у меня во рту. Спазмы не заставили себя ждать и меня начинает выворачивать. Слюни обильно выходят из меня вместе с семенем предыдущего насильника.

Мужчина хватает меня за голову и снова пытается засунуть свой противный отросток. Я начинаю кричать и умолять его не делать этого, прошу пощадить. Но он снова бьет меня по носу и на этот раз так сильно, что я теряю сознание. Когда я прихожу в себя, это тушка просто лежит на мне и размеренно имеет меня в рот, словно женское влагалище.

Когда этот очередной маньяк кончает меня, я с облегчением вздыхаю. Но этот мужчина не дает мне выплюнуть его семя. Требует, чтобы я все проглотила. Я с ужасом смотрю на него, пытаясь найти в его глазах, хоть каплю человечности.

С виду, обычный человек, на улице увидела бы такого, никогда не подумала бы, что он маньяк! Среднего роста, полный, пивной животик внушительного размера, футболка с хищного вида волком.

Поднимаю глаза и испуганно смотрю на него. Седая голова, с небрежно заросшей бородой и усами, умиляюще подергивается от удовольствия. Он улыбается, открывая свой поганый рот и я вижу, что у него уже нет почти половины зубов.

– Надеюсь, тебе понравилось, шлюшка? Не зря тебя хвалили, ты стоишь тех денег, что я отдал за тебя! Жаль, что не смогу с тобой еще порезвиться, но если успею, то завтра забегу к тебе еще раз! – он снова бьет меня ладонью по носу и я зажмуриваюсь от боли, забывая обо всем на свете и особенно, о противном послевкусии после знакомства с этим подонком.

От резкой боли у меня темнеет в глазах, я не ощущаю носа вообще, только эта чертова пульсация, от которой кажется отходят электрические заряды и бьют по голове, разрывая ее на части. Все мое лицо, словно месиво, один огромный синяк!

Единственная мысль, мелькает в голове: “Только бы он больше не бил!” Скорее бы он ушел, подонок беззубый! Но он продолжает стоять и смотреть, хотя и планировал свалить! Что-то говорит, но от боли у меня все так сжалось, ощущение, что я на время оглохла.

– Давай, пососи еще немного, чего тебе стоит? Одним больше – одним меньше, я буду вспоминать тебя и дрочить скучными вечерами! – он снова нависает надо мной и его гениталии начинают щекотать мои губы и задевать больной нос. – Рот открой, тварь! Сейчас снова ударю!

Угроза действует на меня и я испуганно открываю рот, инстинктивно, закрывая глаза. Подонок пытается просунуть в меня свой полуспящий отросток, который уже, впрочем, не так сильно воняет, как раньше. Вся грязь с его детородного органа теперь в моем желудке…

Черт, зачем я об этом подумала? От одной этой мысли меня снова начинает выворачивать. Лучше не думать об этом, так будет лучше. Скорей бы он уже наигрался и ушел. У меня будет время немного отдохнуть. Сколько еще таких, как он, придет ко мне сегодня? Когда все это кончится?

– Языком поработай! Что лежишь, как неживая? – кричит он на меня и снова пытается атаковать моё больное место. Не успеваю отвернуться, его ладонь снова задевает нос.

– Вытащи язык, дура! – снова слышу приказ.

Взвыв от боли, я вытаскиваю язык и пытаюсь что-то изобразить. Никогда раньше я не занималась ничем подобным. Я толком и не знаю, что от меня требуется.

Но угрозы и побои этого мужчины действуют на меня, магически, уже через минуту я понимаю, что делать и с трудом, но выписываю языком геометрические фигуры на его члене.

Мой бедный язык, это единственное место, которое еще что-то чувствует и корень его уже тоже болит от перенапряжения. Насильник не спешит кончать во второй раз быстро и наслаждается моими страданиями. Периодически он замахивается и делает вид, что снова ударит меня. В этот момент я зажмуриваюсь и вскрикиваю, а он сидит, склонившись надо мной и ржет, как идиот.

После этого подонка, поток мужчин не заканчивается. Периодически, появляется Сергей, он тоже трахает меня, время от времени, наслаждаясь моим унизительным положением.

– Не хотела быть моей домработницей? Теперь, ты моя шлюха! Пока я не передам тебя посреднику, ты будешь обслуживать всех, кто за тебя заплатит! А очередь уже приличная собирается.

Сергей с таким удовольствием издевается надо мной, словно ему доставляет удовольствие унижать меня. Если остальные просто трахают и бьют, то этот человек пытается заставить меня страдать морально.

В полном отчаянье, я продолжаю умолять его отпустить меня, хотя понимаю, это бесполезно.

Не знаю, сколько времени прошло, все словно в тумане. Члены сменяют друг друга и меня постоянно бьют. Может быть, я уже давно умерла и попала в ад? Очень похоже на это…

Несколько дней показались для меня вечностью. Но надо отдать должное времени – мой нос слегка “успокоился” и не доставляет мне больше такой дьявольской боли. Хотя… может быть, я просто привыкла уже к этой самой боли?

На корабле

Свернувшись калачиком, я лежу в углу какой-то клетки из металлических прутьев. Подо мной деревянный пол из старых потемневших досок. Не помню, как я сюда попала… Сергей что-то говорил о том, что передаст меня посреднику и я поплыву на корабле. Неужели, я уже на корабле?

Снаружи до моего слуха доносятся завывание ветра и шум волн, бьющихся о борт деревянного корабля. Вокруг меня все раскачивается и стонет под действием разыгравшейся стихии. Меня снова и снова укачивает, и стоит мне только закрыть глаза, как начинает тошнить.

Лежу и смотрю во все глаза по сторонам, пытаясь понять, где я и что происходит. Меня не пытаются бить, не пытаются насиловать, и это уже радует. Но что со мной будет дальше? Кому меня продали? Для какой цели? Неужели, теперь моя участь предопределена?

Буря над моей головой пугает, но с другой стороны, пугает еще больше неизвестность моего ближайшего будущего. Я лежу на боку, укутавшись с ногами в длинный балахон, в который меня нарядили, пока я спала. Наверное, Сергей мне вколол что-то такое, что я проспала тот момент, когда меня перевозили.

Теперь я на корабле, и мне очень холодно и страшно, а также слегка жутковато из-за бушевавшего за бортом шторма.

Где-то над моей головой слышатся какие-то звуки. Я вся напрягаюсь и пытаюсь всмотреться, но ничего не вижу. Вот снова, какой-то звук! Кто-то вставляет ключ в замок, скрипит дверь и внезапно я вижу подошедшего ко мне молодого человека. Он долго копается со связкой ключей, словно пытаясь угадать, какой из них подойдет к моей клетке. Затем он начинает примерять каждый из них. Я все это время, сижу еле дыша, не понимая, что будет происходить дальше.

Открыв клетку, он хватает меня за руку и пытается вытащить из клетки. Я сопротивляюсь.

– Идем со мной! Тебя вызывает к себе капитан! – говорит парень, жадно разглядывая меня.

Я осторожно вылезаю из клетки и встаю на ноги. Очень сложно стоять на ступнях, которые только-только зажили после ожогов, но до сих пор я ощущаю сильный дискомфорт. Безумная женщина оставила о себе воспоминания, ступни еще долго будут помнить ее пытки…

Но я пытаюсь стоять, несмотря на боль и неудобства. Смотрю на матроса, который пришел за мной. Молодой, сильный, но довольно неприятный на вид. Не то чтобы некрасивый, тут дело в другом… Что-то не так с ним. Его можно охарактеризовать, нелицеприятный.

Делаю несколько шагов и только сейчас осознаю, как хорошо, когда у тебя не связаны руки! Пытаюсь идти, но постоянно наступаю на подол своего странного одеяния. Не понимаю, где Сергей его вообще взял? Это похоже на какой-то мешок… Он весь дырявый и протертый и его длина такова, что он полностью скрывает мои ноги.

Парень постоянно идет рядом со мной, словно боится, что я сейчас убегу. Идиот! Куда я денусь с корабля?! А может быть… Разбежаться сейчас и прыгнуть в воду? Утонуть и дело с концом! Не мучиться больше и не терпеть все эти издевательства! Итак уже понятно, что я не смогу выбраться из того места, куда меня везут.

Засмотревшись на то место, где по моему мнению может быть “спасение от мук”, я замираю на месте, но парень грубо толкает меня в спину и я делаю шаг, запутавшись в своем мешке и падаю, больно ударив колени.

Ко мне подходит еще один парень и вдвоем с первым, они быстро поднимают меня и тащат за руки, чуть ли не приподняв над землей. На палубе меня еще больше начинает укачивать. Ветер сбивает с ног и кружит голову. Волны с такой силой бьются о борт корабля, что меня несколько раз задевают их брызги.

Мое промерзшее тело уже не в силах сопротивляться пронизывающему ледяному ветру и я ощущаю, как меня просто трясет в лихорадке.

Где-то дальше я вижу, как суетятся матросы. Вокруг разбросаны различные вещи, какие-то ведра, веревки, ящики. Не совсем понимаю, что это за корабль такой и почему он настолько старый.

– Капитан, ваше пленница, – матросы буквально затаскивают меня в каюту и ставят перед стариком, от взгляда которого, у меня побежали мурашки по коже.

Встретившись взглядом с этим жутким стариком, я поспешно опускаю глаза, чтобы не умереть от страха. Настолько он мне кажется безобразным и ужасным!

В моем представлении, капитан судна, ну черт с ним, даже захудалого корыта, это представительный человек в белой форме с эмблемами на погонах, с бородой и трубкой, может быть, слегка хромающий. Как правило, собранный, опрятный, властный мужчина… Но то, что я увидела, далеко от того образа, который я себе рисую при мысли о капитане.

Передо мной стояло чудо-юдо, бомжеватого типа, сгорбленный, обросший, грязный… А когда он улыбнулся, мое сердце ушло в пятки. Улыбка настоящего маньяка! И это их капитан? Они серьезно?

Этот экземпляр демонстративно обходит меня и осматривает. Затем отдает приказ рукой своим приспешникам, чтобы они раздели меня. Я это поняла не сразу, а после того, как они стянули с меня этот чертов балахон, являющейся единственной моей защитой от этого злого мира.

– Свободны! Будете нужны, позову вас, – кричит на них капитан и я краем глаза вижу, как он ковыляет в сторону кровати.

Черт, прямо как настоящий капитан пиратского судна! Только не хватает на плече попугая, а так, все, как в мультфильмах о пиратах: старый, грязный и хромает! Если бы это не было рыболовное судно, то подумала бы, что нахожусь на настоящем пиратском судне.

Продолжая стоять совершенно голая, я ожидаю своей новой участи. Наверное, сейчас этот верзила захочет воспользоваться моим телом, ну что же, я уже так привыкла к насилию у Сергея, что смогу немного потерпеть, зато у меня будет возможность, хоть немного согреться. Никогда бы не подумала, что холод может быть настолько угнетающим!

Старик долго что-то ищет на своем заставленном всякими бумагами столе, а затем поворачивается ко мне и я вижу, что он сжимает в своей руке веревку. Неужели, меня снова будут связывать?

Хозяйским шагом, он снова обходит меня и ощупывает мои голые плечи своими ледяными руками, а затем берет за руку и подводит к столу. Толкая в спину, он вынуждает меня лечь животом прямо на весь тот мусор, что лежит передо мной. Я послушно нагибаюсь, ожидая, что он сейчас будет входить в меня сзади. Что ж, это лучше, чем сосать его старческий член со сморщенными яйцами. Сейчас сделает свое дело по-быстрому, а затем меня снова отведут в клетку.

При воспоминании о клетке меня передергивает. Не знаю, что хуже: находиться там, в жуткой мерзлоте, или в этом помещении, где меня явно будут использовать, как подстилку. Мужчина, трогающий меня, вызывает такое отвращение, что хочется плакать!

Омерзительное чувство растекается по телу. Нет, это не страх, что меня будут снова трахать, это что-то более ужасное. Осознание того, что моё тело, от каждого прикосновения к нему этих прокуренных и грязных рук, само становиться грязным. А вместе с телом, оскверняется и моя душа…

Старый капитан продолжает стоять и осматривать меня, держа в руке сложенную вчетверо, грубую веревку. Я могу видеть его только мельком. Он стоит в метре от меня справа, куда повернута моя голова.

Он просто стоит и стучит этой веревкой по своей ноге, словно примеряя что-то. Неужели, будет связывать? Мне придется снова испытать это проклятое чувство беспомощности, когда тебя трахают, а ты не можешь пошевелиться!

Старик делает в мою сторону несколько шагов и я зажмуриваюсь, затаив дыхание. Его шершавая ладонь касается моих ягодиц, и я не выдерживаю и начинаю слегка выть от страха. Словно не контролирую себя. Страх парализует моё тело, а от холода я уже на грани безумия, зуб на зуб не попадает, больше всего сейчас, мне хочется просто исчезнуть!

Наглая ладонь мнет мои ягодицы, ощупывая внутреннюю сторону бедер, задевает мою промежность. Стараюсь молчать, стиснув зубы, чтобы не разреветься во весь голос. Чувствую себя настолько униженной! Стою тут голая, перед этим мерзким созданием, а он, словно мой хозяин, ощупывает мою плоть, щипает кожу, раздвигает ягодицы, заглядывает во внутрь.

Его пальцы все больнее и больнее сжимают мою кожу, и я уже не в силах сдерживать рыдания, ощущаю, что моё тело подбрасывает от всхлипываний.

Насладившись тактильными ощущениями от соприкосновения с моей кожей, старик, кажется, остался довольным, по крайней мере, я слышу это по его довольному сопению. Приоткрыв глаза, пытаюсь наблюдать за его действиями. Не знаю, чем мне это поможет, но я должна все контролировать! Не хочу, чтобы этот морской черт застал меня врасплох.

Жесткая порка

В какой-то момент, он встает передо мной и я вижу его жадный взгляд, полный похоти и звериной жажды. Он пугает меня… Он берет веревку, которую он уже сложил в четыре раза и обматывает ее вокруг своей руки.

Огромные петли из толстой и тяжелой, пропитанной смолой, грубой веревки свисают вниз, и до меня, внезапно, доходит, что он задумал.

Этот негодяй только что соорудил незатейливое орудие для порки. Меня прошибает пот. Неужели, это все происходит в реальности? Меня сейчас будут пороть?

Морально, я не готова к порке, памятуя те избиения, которым меня подвергали в подвале совсем недавно. Я готова была вскочить со стола и упасть перед стариком на колени. Хотела умолять, чтобы он не бил меня, чтобы просто оттрахал, как следует, как ему будет угодно, а я все вытерплю, только без дополнительных побоев!

Веревка уже достаточно громко рассекает со свистом воздух, примеряясь к моим ягодицам. Еще миг и это средство экзекуции начнет истязать меня, а я буду стоять тут, как забитая дура, безропотно подставив для наказания свое тело и бояться, при этом, даже слова молвить!

– Пожалуйста, не бейте меня! Умоляю, – еле тихо плачу я и пытаюсь повернуть голову по направлению к старику.

Петли на концах свисающих веревок выглядят довольно жутко, возможно, это даже хуже, чем порка ремнем… Все зависит от силы удара этого старика, и как он будет меня пороть… Если он захочет, то сможет выбить из меня всю душу этими массивными узлами и просмоленной веревкой, которая больше похожа на шланг.

Мужчина делает два шага назад, громко кряхтит и со всего размаху бьет, мои ягодицы и ноги через долю секунды примеряют на себе всю его силу. Все тело пронзает сильный удар. Ощущение, словно сразу четыре кулака одновременно попытались отправить в нокаут мои ягодицы и ноги.

Не выдержав резкой боли, я начинаю визжать, чувствуя, как резко сокращаются мои мышцы. По телу пробегает волна жара и мне становиться не до холода. Во мне все горит, словно кто-то повысил температуру в помещении.

– Прошу вас, не надо! Не наааадо!!! – кричу я ему, но не рискую вставать, наверное, я слишком труслива… Настолько труслива, что уже не способна даже к малейшему сопротивлению… Только пищать из угла, как забитый котенок, которого дети побивают камнями.

Этот подонок совершенно не слушает меня! Я стою на холодном полу босыми ногами, а старик ходит вокруг меня и смотрит, видимо выбирая, куда еще ударить.

Его руки грубо хватают меня за левую ногу и с силой тянут ее в сторону. Он делает это настолько резко и быстро, что я едва могу осознать, что происходит. Он быстро отходит и наносит очередной удар.

На этот раз меня обжигает еще сильнее. Один из узлов попадает по ключице, больно ударив кость. Мне кажется, что у меня на время, пропало зрение. Вместо крика из моей груди вырывается сильный хрип. Я делаю глубокий вдох и в этот момент, получаю удар по спине.

Боже, зачем он это делает? Удар за ударом сыпятся на меня, а я, потеряв счет времени, пытаюсь хватать воздух и увернуться, скользя грудью по столу вниз.

Старик снова и снова поднимает меня за волосы и укладывает на стол, затем бьет по ягодицам. Это менее больно, чем по спине. Поняв это, я намеренно сползаю, чтобы он после этого бил только по ягодицам, он встает рядом со мной и держит меня за шею, чтобы я не пыталась уйти от ударов.

Мир для меня перестает существовать, все превращается во что-то незначительное, кроме этих чертовых ощущений!

Мои голова и живот все также плотно прижаты к поверхности большого стола, своим телом я уже успела “смести” часть мусора, заботливо хранящегося на нем.

Мне кажется, что я полностью покрыта синяками, а ребра вот-вот сдадут свои позиции и сломаются. Мне очень страшно, оказывается, я так сильно хочу жить! Одна только мысль о том, что этот изверг сейчас “запорет” меня до смерти, заодно сломав мне все кости, – пугает до безумия!

Услышав характерный свист взмывающей в воздух проклятой веревки, я зажмуриваюсь, готовясь принять удар и искренне надеясь, что он придется на самые мягкие ткани, где боль не вызывает такую агонию, что хочется умереть на месте, лишь бы не испытывать больше этого ужаса ни секунды.

Эта странная экзекуция не находит в моем представлении интерпретации и понимания в ее необходимости. Даже порку плетью и ремнем, которую мне организовывал Сергей и его дружки – я могла бы понять. Эти гады возбуждались от моих криков и им нравилось смотреть, как дымится моя кожа от каждого удара, краснея и лопаясь от безысходности.

Но этот старик решил устроить мне какую-то нереальную порку, с применением странного инструмента пыток. Зажмурившись, я ожидаю новой боли, и каждая доля секунды становиться невыносимо длинной и мучительной.

Моя чувствительная кожа не готова к такому, и даже в страшном сне, я не смогла бы представить, что окажусь в подобной ситуации. Мне некуда бежать, мне не спастись! Я не знаю, что будет дальше! Я думала, что меня будут использовать для секса, но то, что со мной происходило все эти дни, не укладывается в моей голове! Это просто ад! Меня окружают настоящие садисты и маньяки, словно я притягиваю их чем-то…

Я снова слышу свист веревки, разделяющий мое сознание на несколько частей, которые, в свою очередь, разрывают мой мозг, вступая в конфликт между собой.

Но старик не спешит меня бить, он словно дразнит меня. Наслаждается моими страданиями и страхом, грязный подонок.

Вместо удара я ощущаю, как по моей горящей коже заскользили ворсистые волокна и грубая ткань окаменевшей от времени веревки, пытается “ласкать” меня, но у нас с ней изначально не сложились отношения, ее лицемерные ласки для меня ничего не значат. Моя кожа горит, а под кожей, словно копошатся черви, адская боль стреляет снова и снова. Ребра хрустят при дыхании и мне кажется, что если я приподниму свою тело, то они просто рассыпятся в порошок и я уже никогда не буду прежней.

Порка ремнем мне теперь кажется детской забавой, ведь после нее у меня болела только кожа. Старик же бьет меня так, что страдают мои внутренние органы и кости!

Проклятый изверг усердно водит по моему телу этой дрянью, надеясь, видимо, что меня его движения возбудят. Три раза он проводит концами веревок снизу-вверх вдоль ложбинки между моих ягодиц.

Доставившие мне столько страданий проклятые узлы касаются меня и я продолжаю вздрагивать, не доверяя им.

Грубые, но тонкие ворсинки проникают между ног, пытаясь охватить тыльную стороны бедер, старик еще больше расставляет мои ноги и ему уже ничего не мешает водить там своим орудием побоев.

Грубые волокна щекочут края половых губ, слегка царапая их, и иногда я ощущаю холодные пальцы старика, которые жадно щупают мою, еще совсем недавно, бывшую девственной плоть.

Холодная тяжесть просмоленной пеньки продолжает гулять по телу, пытаясь задеть мою промежность. Эти коварные веревки пытаются усыпить мою бдительность, и их скользящие прикосновения к моим обнаженным прелестям, всего лишь уловка, чтобы снова причинить мне боль.

С замиранием сердца и жутким содроганием, я напряженно ожидаю того проклятого момента, когда это щекотание полностью прекратится, а пенька взовьется в воздухе, а затем ударит. И ударит она теперь, уже по совершенно иной цели. Мне даже страшно представить, что я почувствую в этот момент… Пытаюсь сжать зубы, как можно плотнее, чтобы успеть снова зажмуриться перед началом новой порки и не прикусить язык от новой порции боли.

Старик, к моему счастью, неожиданно начинает кашлять. Так сильно и громко, что мне кажется, он просто сдохнет с минуты на минуту.

– Черт, – покряхтывая мне под ухо, он идет к комоду и что-то достает оттуда. Смачно сморкается. Я вижу, как он ковыляет в мою сторону, но свою чудо игрушку он отбрасывает в сторону.

Неужели, пронесло? Неужели, он больше не будет бить? Мое тело продолжает биться в судорогах, все мышцы ног и спины болят так, словно меня переехал трактор. При каждой попытке пошевелиться, в пояснице что-то замыкает и отдается болью по всему телу. Видимо, этот гад попал мне там в какое-то сплетение или задел что-то важное… Иногда, я сожалею, что не учила в школе анатомию, эти знания сейчас мне, возможно, могли бы спасти жизнь…

Старик что-то долго ищет, шастая сзади меня. Я слышу, как он отбрасывает какие-то вещи. И вот он подходит ко мне и снова касается. Я замираю. Стараюсь не дышать, продолжая неподвижно лежать на столе, прислонившись всей грудью и животом, все также с широко расставленными ногами, показывая всему миру и в частности, проклятому старику, все свои прелести.

Его пальцы осторожно щипают мои половые губы, затем он присаживается на корточки и целует мои ягодицы, затем снова и снова пощипывает половые губы, при этом, продолжая кашлять и кряхтеть.

И вот, он берет меня за руку и дает понять, чтобы я поднималась.

– Иди на кровать! – командует он.

Я кое-как встаю, тяжело дыша и зажимая больные ребра, пытаюсь вдохнуть полной грудью. Этого я сделать никак не могу и меня это приводит в ужас. При каждой попытке сделать вдох, мои ребра болят так, словно они сломаны! А что, если…

Нет! Не буду думать о самом худшем! Если бы он мне сломал хоть одно ребро, то я не могла бы вообще передвигаться… Наверное это так…

А если я ошибаюсь? Что я знаю о переломах? Может быть, мне срочно нужна медицинская помощь, а я сейчас нахожусь тут, на корабле, рядом с человеком, который готов растерзать моё тело! А остальной персонал ему в этом способствует!

– Иди к кровати и ложись на нее, – следует приказ, и он тащит меня прямиком к его лежанке. Я осторожно выпрямляюсь и шатаясь, пытаюсь передвигать ноги, хотя меня шатает так, что я вот-вот упаду. Ноги не держат, да и тело отказывается подчиняться мне.

– Пожалуйста, не делайте мне больно! Я ничего плохого не сделала! Я только хотела заработать денег и поехала с подругой, – начинаю нести чушь, испытывая новую волну дикого страха.

Старику плевать на мои речи, он даже не смотрит на моё лицо. Его взгляд прикован к моей промежности. Капитан без особого стеснения, нагло разглядывает мой безволосый лобок и выпирающий слегка наружу клитор.

Меня охватывает паника, и я пытаюсь прикрыться руками, но он грубо убирает их и быстро кладет меня на кровать, затем раздвигает мои ноги, согнув их в коленях.

Я боюсь пошевелиться, не знаю, что ему еще взбредет в голову. Он совершенно не реагирует на мои мольбы. Он даже не разговаривает со мной! Словно я пустое место! Только постоянно отдает приказы, прямо как своим матросам!

– Раздвинь руками губы, – снова командует он, я дрожащими руками касаюсь своих половых губ и медленно раздвигаю их, с ужасом смотря на него. Что у него в голове? Что он задумал?

– Вот так! Да! То что надо! Сладкая девочка! Такая молодая! Ты еще не брила? – внезапно обращается он ко мне с таким сладострастным и снисходительным тоном, словно не он только что избивал меня с таким остервенением, словно пытался убить на месте!

– Что? – переспрашиваю я его, боясь предположить, что он имеет в виду и предвкушая, что может последовать за неправильным ответом.

– Я говорю, не брила еще ни разу? – снова спрашивает он, уже более грубым тоном.

– Нет, – растерянно произношу я и по его довольной улыбке понимаю, что надо было сказать “Да”, может быть, он бы не сильно распылялся на мой счет…

– Ооо, это замечательно! Замечательно, моя девочка! Превосходно! – начинает он лепетать, снова пожирая глазами мою промежность. Я беззвучно плачу, продолжая лежать в раскорячку с широко раздвинутыми ногами и раздвигая пальцами половые губы.

– Прошу вас, отпустите меня, я замерзла и у меня все болит! – снова начинаю я его умолять, видя, что он находиться в каком-то более измененном состоянии и вроде как, подобрел. Хотя, чужая внешность, обманчива. Чужая наигранная доброта, как всегда, меня обманула. Уже через несколько минут я пожалела, что сказала о том, что замерзла.

– Тебе холодно, принцесса? Так что же ты сразу не сказала? Я тебя сейчас согрею! – хитро смеется он. – Сейчас немного поиграем с тобой, а потом я тебя обязательно согрею, уж будь уверена!

По его дьявольскому смеху я понимаю, что он задумал что-то недоброе, но уже не решаюсь с ним вступать в диалог. Просто закрываю глаза и стараюсь думать о чем-то другом, представлять, что нахожусь где-то еще, но это очень сложно сделать, когда изнутри съедает страх неизвестного и неизбежного.

Этот гад меня будет пытать, это я знаю совершенно точно, только что он еще придумает? Вот в чем вопрос… Да и смогу ли я выдержать новые пытки?

Старик уходит куда-то в угол каюты и наклонившись, поднимает с пола что-то. Мне снова не видно, что у него в руках, но я отчаянно пытаюсь разглядеть.

– Не бойся, малышка, дедушка не причинит тебе время, мы слегка поиграем, а потом я тебя погрею. Тебе понравится! Обещаю, – подмигивает он мне и снова на лице проскальзывает эта страшная ухмылка… Меня охватывает озноб, он поднимает руки и показывает мне веревки. На этот раз, обычные, точно такие же, как и те, которыми меня связывал Сергей.

– Не рыпайся и все будет хорошо. Давай сюда руки! – приказывает он и я осторожно подаю ему свои руки, пытаясь заглянуть ему в глаза.

Привязав мои руки к изголовью он проделывает то же самое и с ногами, приковав их намертво к ножкам кровати.

Наказание промежности

Снова и снова дыхание замирает во мне. Не в силах сдерживать страх, я тихо вою, нехотя доставляя моему мучителю особенные сладострастные ощущения.

Он снова ковыляет в угол каюты и открывает дверцу встроенного шкафа. Достает оттуда ремень. Я снова напряглась всем телом. Сейчас будет пороть. Опять! Боже, когда же он прекратит это?!

– Твой бутончик такой нежный, но ты пришла ко мне не чистой, ты должна быть наказана! Я помогу тебе очиститься от греха и только после этого смогу наградить тебя и позволить быть со мной.

Он заносит руку и через миг, мою промежность окутывает страшнейшая боль. Мне показалось, что от удара у меня просто отбились все внутренности и мой клитор перестал существовать. Но это только так показалось на миг. Еще несколько мгновений и вся кровь мгновенно оказалась у моей промежности.

Сказать, что я дико кричу, ничего не сказать. Изо всех последних сил я мечусь и пытаюсь вырваться. Но веревки прочно держат мои руки. Старик стоит надо мной и мило улыбается. Ему нравится, как я кривляюсь от боли и он ждет, когда я успокоюсь, чтобы снова ударить.

Через долгие полминуты боль плавно перешла во что-то пульсирующее. Я уже могу терпеть это, но повторения точно такого же – мне совсем не хочется! Как же его остановить? Что ему пообещать? Как его убедить? Ничто не поможет мне! Я в ловушке!

– Твоя писюлька вызывает у меня желание разорвать тебя на миллион маленьких кусочков! Я так хочу тебя! Но я не могу себе позволить прикасаться к тебе! Ты слишком грязная для меня! Сколько мужчин у тебя было? Говори! – кричит он и снова замахивается ремнем.

Я даже не успеваю опомниться и новый удар прилетает в мою несчастную промежность. В глазах темнеет от боли, я дико кричу и ерзаю, пока пальцы старика оттягивают мои половые губы и ощупывают запретный для него плод.

Довольно хмыкнув, он несколько раз бьет меня ладонью по промежности, а затем снова замахивается ремнем. Одно мгновение и я снова кричу и извиваюсь. Нет, это невыносимо! Сколько еще мне нужно терпеть этого подонка, и когда он посчитает меня достаточно чистой для него?

Взмах ремнем, и я снова улетаю в мир ада, где существует только я и чистая боль… И больше ничего!

Мне кажется, что мой клитор увеличился в размерах и стал, как минимум, раза в три больше! Половые губы я вообще не чувствую. Словно у меня содрали кожу и оголили все нервы разом.

Продолжаю кричать и умолять его остановиться. Но он не смотрит мне в глаза! Игнорирует! Смотрит только на промежность. Интересно, знают ли его матросы, чем он тут занимается? Наверняка знают… Мои крики, наверное, слышны за километр!

Старик снова долго смотрит на меня, затем, удар ремня приходиться на мой живот. И после, жертвой становиться грудь. Я бьюсь в истерике, крича, чтобы он прекратил, но он только смеется надо мной.

Несмотря на свою дряхлость, удар у него не слабый! С особой жестокостью и хладнокровностью, он продолжает экзекуцию и явно не намеревается останавливаться.

Каждый удар отражается глухим эхом в моей душе, сотрясая мякоть тела и оставляя за собой обжигающие следы. Когда этих следов становится слишком много, я ощущаю, как моя кожа уже не в силах сдерживать такой агрессии и просто начинает рваться.

Старик останавливается и ковыляет из стороны в сторону, разглядывая плоды своего творчества. Вытирает пот. Устал! Он не представляет, как я устала от его истязаний! Я уже давно забыла о холоде, моё тело, словно полыхает в огне!

Кровь с бешеной скоростью бегает внутри меня, словно пытаясь найти выход. Сердце стучит, как у загнанного зайца. Адская боль расползается по моему телу и мне даже сложно понять, что болит больше: проклятый старик умудрился избить меня так, что отнимается и ноет абсолютно все и внутри и снаружи!

Довольно ухмыляется, кряхтит. Снова ковыляет куда-то. Пытаюсь не стонать, но у меня не получается лежать беззвучно. После такого, наверное, это и невозможно…

Внезапно, я ощущаю, как что-то жгучее льется на мою грудь, а затем на промежность. Дикий вопль снова пронзает тишину. Старик льет на меня какую-то жидкость, и когда она касается моего тела, я чувствую, как это что-то разъедает мою плоть.

– Что вы делаете?! Не надо! Ааааа! – в безумстве кричу я, думая, что он, наверное, льет на меня какую-то кислоту.

– В чем дело? Ты не любишь соль? – улыбается садист и продолжает снова лить на меня эту ужасную жидкость. Не в силах больше терпеть, я начинаю проклинать этого подонка, на чем свет стоит. Он продолжает поливать моё тело соленым раствором, как ни в чем не бывало, не реагируя на мои крики и слезы.

Когда проклятая вода заканчивается, он отвязывает мои ноги и задирает их кверху, привязывая за щиколотки к изголовью. Такая отвратная поза сдающейся лягушки мне не по душе, но я не могу ничего сделать. Может быть, сейчас он будет просто меня трахать и уже прекратит “очищать моё тело от скверны”?

Закрепив мои ноги таким образом, чтобы можно было удобно и беспрепятственно хлестать по влагалищу, старик снова начинает улыбаться и в его руке я снова вижу ремень.

Закрываю глаза и пытаюсь подготовиться к следующему удару. Все еще надеюсь, что произойдет чудо и весь этот ужас прекратиться, но нет! Чудо не спешит осчастливить меня.

Удар по нежной коже влагалища вызывает новый крик боли. Этот хлесткий и сильный удар разрушает последнюю надежду, что экзекуция скоро закончиться. Старик даже не собирается прекращать, и судя по его довольной физиономии, он только начал развлекаться!

Не знаю, сколько ударов он нанес, в какой-то момент я просто потеряла сознание от резкой боли. Садистская рука продолжает нещадно пороть меня и на этот раз, целью он выбрал самое моё уязвимое место.

– Прошу вас, не делайте мне больше больно! – шепчу я, приходя в себя и не в силах уже кричать. Я пытаюсь сказать это громче, но из моего горла вырываются только хрипы.

Мои половые губы, судя по ощущениям, опухли и превратились в фарш. При каждом ударе я ощущаю, как с них капает кровь, хотя, может быть, это всего лишь пот или моча… Капли влаги разлетаются от удара в стороны.

Возможно, я преувеличиваю, возможно, крови там и нет, но судя по ощущениям, моя промежность реально налилась кровью и сильно опухла. Я уже не кричу, а только издаю какие-то членораздельные хрипящие звуки. По моему лицу продолжают течь слезы, но капитан не прекращает экзекуцию. Бездушная и жестокая тварь! Надеюсь, когда-нибудь, он ответит за свое злодеяние!

Устав истязать мою промежность, он переключается на внутреннюю поверхность бедра, хорошенько огрев мою торчащую кверху ногу ремнем.

Оставив на обеих ляжках следы своей страсти, он снова переключается на промежность! В глазах темнеет от боли, я медленно отключаюсь, но тут же получаю от него пощечину, которая быстро приводит в чувство.

Снова взмах и снова удар по правой ноге, затем по левой, затем по промежности. Он чередует удары по моему телу, словно запрограммированный психопат. И снова удар по ляжке справа, затем – слева, потом по промежности, и так по кругу, не переставая…

Я кручусь и извиваюсь от боли, мне страшно представить, что этот морской дьявол сделает со мной еще! Ему мало моего унижения, он хочет причинить мне боль и страдание, словно за эти последние дни, я мало испытала зла на своей шкуре!

В общей сложности, он нанес мне, наверное, почти полсотни ударов по одной только промежности, превратив мои половые органы в разбухший комок раздувшегося и пульсирующего мяса.

Когда он, все-таки, прекращает порку, его руки начинают жадно ощупывать мои гениталии. Его шершавые руки причиняют мне неудобства, но это лучше, чем прикосновения ремня. Пусть старый козел трогает, сколько влезет, лишь бы не бил больше!

Он на несколько секунд отходит и я вижу, что он включает электрочайник. Странно, такой старый корабль, а блага цивилизации не обошли его стороной. Наверное, на этом корыте есть генератор.

– Тебе все еще холодно, моя юная принцесса? – хитро спрашивает он, и я понимаю, что он сейчас будет делать что-то такое, что мне не понравится.

– Нет! Нет! – почти кричу я охрипшим от слез и криков голосом, – Мне уже жарко! Отпустите меня, прошу вас!

– Ну, раз я обещал тебя согреть, так почему бы не сдержать свое слово? Тем более, что я уже все подготовил!

С этими словами он освобождает от плена мои ноги и, не отвязывая рук, просто переворачивает меня на живот. Ноги он быстро снова связывает к ножкам кровати. Я лежу со скрещенными над головой руками в жутко неудобной позе, а старик активно щупает своими вонючими пальцами мой анус.

– Тебя сюда уже кто-нибудь трахал? – спрашивает он с интересом.

– Нет! Нет! – снова кричу я, понимая, что если признаюсь, что меня туда имели в подвале, то этот козел захочет, не дай бог, очищать меня и там.

– Врешь! – злобно цедит он сквозь зубы. – Вижу, что тебя трахали в твою дырочку и не один раз. Надрывы еще не прошли… Зачем ты меня обманываешь?

Он несколько раз шлепает меня по ягодицам и отходит, я поворачиваю голову, чтобы проследить, что он будет делать дальше.

Он долго копается в ящиках, затем что-то находит и с довольным лицом идет к кровати. В его руках я вижу кружку Эсмарха, с помощью похожей на такую же, мне когда-то в больнице делали клизму, но это было очень давно… Неужели, он хочет…

Черт, так и есть! Этот идиот хочет делать мне клизму! Он грубо проталкивает наконечник прямо в мою прямую кишку, задевая там внутри что-то и заставляя меня снова сжиматься от боли.

Затем он отходит от меня и берет недавно вскипевший чайник… С ужасом наблюдаю за его действиями и искренне надеюсь, что он просто решил выпить чаю перед экзекуцией. Но проклятый старик и не думает пить чай! Он льет кипяток в клизму, наполняя ее горячей водой, а затем…

Трудно описать, что происходит со мной. Когда старик открывает краник, перекрывающий саму кружку и струя горячей воды начинает наполнять мой анальный проход и обжигая мои внутренности, я словно попадаю в преисподнюю. Ощущения такие, словно мне вставляют раскаленный нож прямо между ягодиц и он пронзает меня, доходя одновременно, до всех органов.

От этой экзекуции я потеряла сознание и, судя по всему, на этот раз, надолго. Не знаю, что делал старик, чтобы привести меня в чувства, может быть бил, может быть вливал что-то похуже, но когда я пришла в себя, я была уже совершенно в другом месте.

И вот, я лежу на холодном полу, голая, руки связаны за спиной. В животе адские боли, настолько жуткие, что я вообще ничего кроме них не чувствую! Пытаюсь сосредоточиться на чем-либо, но никак не получается. От диких спазмов, сковывающих мои кишки, в глазах то и дело темнеет.

Лишь спустя несколько минут ко мне возвращается способность более четко видеть. Слегка пошевелившись, я ощущаю, что на моих половых губах висят какие-то предметы.

С горем пополам, я пытаюсь заглянув к себе между ног, присматриваюсь, пока моё зрение полностью не сфокусируется на нужном мне предмете. Яркие пятна постепенно приобретают очертания и я с ужасом обнаруживаю, что на моих гениталиях “сидят” огромные бельевые прищепки! Их так много, что я не в состоянии их сосчитать! Моя промежность, словно новогодняя елка, украшенная разноцветными гирляндами, только вместо праздничных красивых предметов, на мне обычные зажимы для белья.

– А-а-а-а, проснулась, спящая красавица? Как тебе мой экспромт? Нравится? Хочешь, каждый день буду украшать твоё тело? – слышу веселый голос старика и его приближающиеся шаги.

Я ничего не отвечаю, только глупо смотрю на него, пытаясь справиться с кишечной болью. Только протяжный стон то и дело доносится из моей груди. Я его словно не контролирую… Что у меня там внутри происходит? А что, если он мне повредил что-то? Снова злюсь на себя, что плохо учила анатомию… Что у меня болит конкретно? И этот ужасный запах… Он от меня!

Старик вальяжно подходит ко мне и обходит моё тело. Затем грубо хватает за руки и приподнимает меня, перетаскивая на кровать. Не понимаю, зачем он меня относил в угол, что я вообще делала на полу? Жидкость, судя по всему, из меня вытекла, по-крайней мере, позывов к опорожнению, я не ощущаю. Но чертова боль просто сводит с ума, заставляя периодически вылетать из этого мира в небытие.

Мой мучитель кладет меня на кровать и снова разглядывает. При моей транспортировке, почти половина прищепок слетают. Он снова старательно их закрепляет на моих половых губах. Одна из них зажимает клитор и я вскрикиваю от пронзившей меня боли, словно от удара током. Боль проходит также быстро, как и возникла. То, что происходит сейчас внутри меня, гораздо страшнее. Все тело горит в агонии, не передать словами, насколько это сжигает изнутри.

Старик снова отходит и внимательно смотрит на моё тело. Что он хочет от меня на этот раз?

Перетягивание груди

Он берет веревки и начинает тянуть меня за правую грудь.

– Черт, какая маленькая! Тут же даже первого размера не будет?! Как ты с такой грудью вообще живешь? – сокрушается мучитель, но всё-равно, с силой оттягивает грудь за сосок и быстро наматывает веревку на кожу.

Веревка соскальзывает и время от времени, просто слетает, старик психует и ругается, но снова делает попытки замотать мои груди. Какое-то жалкое подобие вытянутых сосисочных огрызков с сосками на концах, ему удается слепить.

Он так сильно перетянул мне кожу, что я вижу, как моя грудь начинает наливаться кровью, а уже через несколько минут, становиться все больше и больше синей.

– Какая красота! – слышу его восхищенный голос, – У тебя соски торчат так вызывающе! Можно я их потрогаю?

Я злобно и с испугом смотрю на него. Что с ним не так? Он спрашивает, можно ли ему потрогать мои соски, словно это не он издевался надо мной, бог знает сколько времени?

Не дождавшись моего ответа, он начинает тянуться и осторожно поглаживать мой левый сосок… Я замираю и закрываю глаза, ожидая от него каких-нибудь внезапных действий. Но он не пытается причинить мне боль, он просто касается соска и гладит его, словно мальчишка, который впервые увидел женскую грудь.

– Вот это ощущения! Какие нежные и беззащитные! – снова восторженно восклицает старик, а я с ужасом смотрю на его творчество и мне становиться по-настоящему, страшно.

Нет, я не чувствую боли ни в пережатой груди, ни в сосках, у меня словно все атрофировалось. Та боль, что сейчас внутри меня, не терпит конкуренции. Мне кажется, что даже удары по промежности, по сравнению с тем, что он сотворил сейчас со мной, совершенно незначительны и вполне терпимы. Правильно говорят, все познается в сравнении…

Тупая ноющая боль с периодическими прострелами, заставляющими меня задыхаться и зажмуриваться, продолжает терзать меня изнутри. Я даже не могу понять, что конкретно болит: кажется, что все внутренности плавятся на медленном огне, словно внутри продолжает находиться кипяток и ошпаривать мои кишки, хотя, там давно уже ничего нет.

Старик продолжает развлекаться с моей грудью, полностью игнорируя мои страдания. Но теперь он сменил тактику и действует очень аккуратно и плавно.

Он немного теребит указательным пальцем кончики моих сосков, чуть дольше, чем того требует юношеское любопытство. Затем садиться с серьезным лицом и задумчиво разглядывает мою грудь. Не понимаю, как такой шизофреник, мог стать капитаном судна? Пусть даже и такого раздолбанного…

Мой взгляд падает на его потрепанные и выцветшие от старости штаны. Ширинка заметно оттопырена. Надеюсь, член у него небольшой, представляю, сколько это животное времени воздерживалось с его-то тараканами по поводу “чистоты”. И все это при том, что он сам настолько грязен и нечистоплотен!

Была бы моя воля, я бы сейчас высказала этому подонку, что я думаю о нем и о его заморочках. Но сейчас мне лучше молчать…

Старик продолжает заинтересованно смотреть на мою грудь, во все глаза, трогая торчащие и слегка, как мне показалось, почерневшие соски. Его маниакальный взгляд просто прикован к груди! Он пыхтит, словно пытаясь что-то сказать, но молчит, будто в рот воды набрал, млея от удовольствия и робости. Это продолжается довольно долго, а затем он снова “приходит в себя”.

– Тебе нравится, как я тебя ласкаю? – наивно спрашивает он, а я всхлипывая, закрываю глаза, чтобы не видеть это противное лицо перед собой.

Что мне ему ответить? Сказать, что нравится? Язык не повернется и это будет неправда! А если сказать правду? От него можно ждать любой реакции, я тут одна против всех, он может делать со мной все, что захочет. Лучше молчать и не реагировать на его провокации.

Он продолжает “ласкать” мою грудь, то поглаживая, то зажимая между пальцами сразу оба соска, оттягивая их и с гордостью демонстрируя мне свою власть.

– Черт, принцесса, как же они у тебя напряжены! Мне это очень нравится! – старик воркует и одновременно поглаживает одной рукой свою ширинку.

Какое-то время он не прикасается ко мне и тяжело дышит. Кровать слегка трясется. Я осторожно открываю глаза, чтобы посмотреть, что он делает и вижу, что этот ужасный мужчина, похожий на восставшего из мертвых лешего, достал свой член и активно себя ласкает, все также глядя на мою грудь. Он даже не моргает и не смотрит на моё лицо!

На время прекращается даже его проклятый кашель, который его явно давно преследует, но никак не добьет! Он продолжает сопеть, не отводя своего взгляда от моих сосков.

– Классно торчат, да? – спрашивает он меня, заметив, что я наблюдаю за ним. – Хочешь, я могу их еще покрутить и подергать! – радостно вопрошает он, не отрываясь от своего члена и продолжая онанировать.

От вида его трясущегося тела, меня просто воротит, а его слова звучат, словно насмешка. Не могу понять: он издевается надо мной или серьезно думает, что мне интересно его предложение?

Кровать трясется все больше и больше, растрясая мои больные внутренности и доставляя мне дополнительные страдания.

– А хочешь, потрогать моего дружка? – внезапно поступает предложение этого старого идиота. Мои нервы уже не выдерживают и я начинаю снова рыдать от безысходности. Как же я устала от его домогательств и издевательств!

– Давай, я развяжу тебе одну руку, а ты просто потрогаешь его, хорошо? – словно с пятилетним ребенком говорит он со мной. – Увидишь, как он после этого еще сильнее и красивее будет!

Не дожидаясь моего ответа, он отвязывает мне правую руку и кладет ее на свое “хозяйство”. Не скрывая чувство отвращения, я прикасаюсь к его члену и осторожно смотрю на него.

– Правильно, принцесса, теперь подвигай ручкой, умеешь это делать? – снова ехидно спрашивает старик.

Я начинаю двигать ладонью, слегка обхватив его старческий член, который действительно, за короткий срок моей слабенькой ласки, начинает увеличиваться в размере.

Старик меня начинает пугать. Он сжимает мою ладонь, в которой остается заключен его член и начинает мять мою кисть, словно пытается сквозь нее дрочить свой инструмент. Мерзопакостное чувство не покидает меня.

Липкое, грязное, вонючее нечто, начинает скользить и пульсировать в моей ладони, словно живое и разумное существо. Это жуткое создание активно выделяет секрецию и я ощущаю, словно мою ладонь перепачкали в какой-то застарелой смоле. Хорошо, что старик не умеет читать мысли! Если бы он знал, что я думаю о нем и его члене, то убил бы меня на месте!

– Поиграла и хватит, теперь моя очередь, – грубо убирая мою руку, произносит старик, затем берет и снова связывает ее над моей головой.

– Давай, раздвинь ножки! Посмотрим, что там у тебя! – он хватает меня за ляжки и раздвигает их, насколько позволяют веревки, прочно сковавшие мои конечности, соединив меня с ножками кровати в одно целое.

– Пухленькие, как вареники! – снова слышу его восторженный возглас.

Быстрым движением он начинает сбивать с моих половых губ прищепки.

Я снова стыдливо смотрю на него и пытаюсь понять, что у него на уме. Из его приоткрытых губ течет слюна. Весь его вид вызывает сильное омерзение.

Мне с трудом верится, что я оказалась в этой идиотской ситуации, и вынуждена быть безвольный игрушкой в руках злобного и похотливого садиста.

И каждое его движение руки, когда он сбивает прищепки, отражается в моем теле настоящим взрывом. Словно поток крови приливает к моей промежности все больше и больше. И я чувствую, что нежная ткань не выдержит и просто разорвется.

Сбив с меня все зажимы, он еще долго не может налюбоваться на свою работу. Мне даже страшно представить, что он сейчас там видит! После того, как он избил ремнем мою промежности, а после нацепил на нее обычные бельевые прищепки, мне кажется, что у меня там просто кровавое месиво.

Но самым болезненным снятием была последняя прищепка, я почти не чувствовала ее, когда она сидела на моем клиторе, словно ее не было. Но как только старик сбил ее ладонью, я громко взвыла от жуткой боли, моё тело словно пронзила молния и заставила замереть в одном мгновении, эта боль не прекращалась несколько секунд. А в сочетании с болью внутри живота – мне показалось, что она длилась целую вечность!

Мне кажется, что эту боль я буду помнить всегда! Она ни с чем не сравнима и каждый раз, когда мужчины будут касаться моего клитора, буду вспоминать это дьявольскую прищепку, которая доставила мне столько адских переживаний!

А проклятый старик наслаждается и явно смакует каждую секунду всех моих мучений, словно ему необходимы мои слёзы, как воздух.

Мой разум отказывается понимать, я пытаюсь уговорить себя потерпеть ещё немного, даю сама себе обещание, что скоро все обязательно закончится и меня непременно отпустят! Но очень сложно врать самой себе: я прекрасно понимаю, что все это – только начало. Никто не собирается меня отпускать и все это повторится снова и снова.

Осознание постоянной и неизбежной муки усиливает еще боль внутри тела, и повергает меня в отчаянье. А может быть правда, лучший выход это попытаться прыгнуть за борт?

Я прекрасно могу представить себе в голове эту картину и даже проиграть всю эту ситуацию. Вот я отталкиваю матроса, ведущего меня обратно в трюм, бегу из последних сил к краю корабля и перепрыгиваю. А дальше – освобождение от всех моих мук. Но на самом-то деле, не так все просто, как кажется.

Даже если мне удастся толкнуть матроса, то вряд ли я успею добежать до самого края корабля.

Меня догонят в два счёта! Нужно учесть много факторов: расстояние слишком большое, да и я еле стою на ногах, возможно, я не смогу пробежать даже несколько шагов.

По поводу борта корабля, я совершенно не знаю, что находится за краем, возможно, там еще одна палуба. Тогда вместо красивого самоубийства, я просто сломаю себе руки или ноги и облегчу задачу моим мучителям. и тогда я уже точно не смогу спастись, даже если появится какая-то призрачная возможность.

Так что же мне делать? Сидеть и ждать чего-то, больше нет возможности, всего за один день, этот чертов старик и избил меня так, что мне сложно дышать. А о том, что происходит сейчас внутри меня, и говорить страшно! Он сварил меня заживо изнутри! Я думаю об этом с ужасом и это пугает все больше и больше! Возможно, я не переживу эту ночь и умру в страшных мучениях от какой-нибудь жуткой язвы.

На какой-то промежуток времени я теряю чувствительность и перестаю вообще что-либо ощущать. Как жаль, что эти моменты длятся недолго… Как только тело теряет чувствительность, ко мне приходят ясность сознания, потому что в остальное время, я не могу даже нормально мыслить.

Но мысли не приносят мне ничего хорошего, только еще больший страх! Я до одури боюсь, что старик повредил мне кишечник и у меня уже образовались там язвы. Интересно, как образуются язвы? И выдержит ли мой кишечник, если этот старый козел еще попытается налить туда кипятка? Выдержу ли я такую пытку снова? Мне кажется, что ни один человек в мире не испытывал ничего подобного, что пришлось испытать мне, за это недолгое время.

Не понимаю, за что мне все это? Неужели, я сделала что-то плохое в жизни, за что меня так судьба решила наказать?

Почему сейчас здесь, напротив этого жуткого человека, нахожусь именно я, а не кто-то другой? Зачем я только согласилась ехать на работу в эту чертову Москву! Сейчас жила бы себе в своей деревне, устроилась бы учительницей в школе в библиотеку и спокойно жила себе, вышла бы замуж, родила детей…

Моё сознание рисует множество заманчивых перспектив моего вероятного будущего, которое, возможно, никогда уже не случится. Одно неверное движение, и в моей жизни образовался серьезный крен. Все пошло наперекосяк, когда я согласилась ехать с подругой на заработки Москву.

Интересно, что случилось с Верой? Я помню, что мы вместе сбегали с ней, но больше я ничего о ней не слышала. Надеюсь, что судьба с ней обошлась более благосклонно.

Мысли помогают мне отвлечься от жуткой боли. Ну это помогает не надолго. И сознание снова возвращает меня в реальность и я тону в этих жутких ощущениях, умирая от страха и ужаса в адских муках.

Старый капитан прикусывает губы от удовольствия и урчит, как кот, закрывая глаза и покачивая головой из стороны в сторону.

В страшном кошмаре я не могла себе представить, что буду вот так вот лежать голая, расставив ноги, чтобы какой-то полудохлый ублюдок смотрел на меня и пускал слюни.

Уже несколько минут он, не произнося ни слова, рассматривает мою изуродованную промежность.

Каждый раз, когда он начинает кашлять, у меня в груди все сжимается от страха. Этот проклятый кашель начинает у меня ассоциироваться с чем-то очень жутким и опасным.

Старик полностью освобождает мои ноги и развозит их в стороны. Еще несколько мгновений и под мою задницу он подкладывает сразу две подушки.

Теперь моя обнаженная промежность предстает перед ним во всей красе. Такая беззащитная и такая несчастная.

– Держи ноги повыше! – Хрипит он. – ляжки не сдвигай, я хочу рассмотреть тебя там получше!

Вынуждена опять подчиниться его приказу. Я боюсь этого человека до чертиков! Понимаю, что при других обстоятельствах, я просто пнула бы этого старого козла по его наглой рожи и попыталась сбежать. Но с этого корабля мне некуда бежать.

Скривившись от боли, я расставляю ноги в разные стороны, и согнув их в коленях, просто смиренно жду, что будет дальше.

Взору садиста теперь предстают скрытые до этого малые губки и моя опухшая бусинка клитора.

Сейчас, больше всего на свете, мне хочется умереть. И только представив на миг, что такая-то экзекуция ждет меня каждый день, мой рассудок отказывается работать! Неужели, у этого подонка нет ни капли сострадания? Ведь я живой человек из крови и плоти, я гожусь ему во внучки! Что могло такого произойти в его жизни, что он стал настолько жестоким человеком? И какова бы ни была причина, причем здесь я? Почему он сейчас отыгрывается на мне?

Держать ноги навесу, без помощи рук, оказывается довольно сложно. Из-за морской качки мне приходится постоянно балансировать, удерживая равновесие.

Ничего! Ничего, нужно немного потерпеть. Это гораздо лучше, чем терпеть его побои. Сейчас от меня требуется просто молча держать ноги навесу и помогать этом гаду лицезреть мои половые органы.

Ноющая боль в кишках постепенно притупляется. Сейчас у меня преобладает ощущение, словно внутри зарождается что-то живое. Я чувствую, как там что-то шевелится. Это очень пугает меня, хотя, мне кажется, что меня уже сложно испугать.

Опасения того, что из-за этой проклятые клизмы с кипятком у меня могут открыться язвы, не дают мне покоя. Я много раз жизни слышала различные жалобы и истории про язвы желудка и кишечника, но никогда не придавала им значения.

Я не могу восстановить в памяти совершенно никакую информацию, которая касается того, что меня так сильно волнует. Я не могу вспомнить, ровным счетом – ничего. Мой мозг старательно отфильтровал ненужное и теперь мне остается только гадать – какие последствия меня могут ждать после этой чертовой пытки.

Старик снова очень долго рассматривает меня, то приближая свое лицо вплотную к моей промежности, то отстраняя его почти на метр. Каждый раз, когда он приближается почти вплотную, я чувствую его мерзкое дыхание и на свои половых губах, тогда я инстинктивно замираю, словно ожидая от старого хрыча какого-то нового выпада.

Рассматривая мою промежность почти в упор, капитан то и дело облизывает свои губы. А затем, не выдержав, хватает меня двумя пальцами прямо за мягкие выступающие вперед складки малых губ. Он довольно грубо сжимает их пальцами, затем оттягивает их в разные стороны вгрызаясь в них своими ногтями.

Снова эти идиотские игры маленького ребенка, впервые увидевшего женские органы! Он по-детски смеется и продолжает мять мои губки, теребя их в разные стороны. Затем он берет и трет ими одна о другую.

Я лежу, все также затаив дыхание и едва всхлипывая, стараюсь не привлекать его излишнее внимание к своей персоне. Пока он занят новым развлечением, он не причиняет мне новой невыносимой боли, и меня это устраивает. Есть возможность слегка передохнуть от его пыток.

Его странные и необычные действия способны свести с ума кого угодно! Когда он с силой впивается ногтями в самую нежную плоть, я не выдерживаю и начинаю умолять его прекратить. Но его ногти все больше и больше медленно сжимаются и я уже ощущаю, как моя кожа и что-то внутри моих малых губ, отчаянно пульсирует.

– Прошу, отпустите! Хватит меня мучить! – снова начинаю умолять его еле слышно. Где-то в глубине души у меня еще теплиться надежда, что он сжалиться надо мной. Опомниться, увидит, что творит и прекратит! Может быть, у него просто временное помутнение? Может быть, если я смогу ему помочь рукой, он отстанет…

Да, я готова на это! Я буду с радостью дрочить этому ублюдку, лишь бы он прекратил мои страдания! Я даже, пожалуй, не буду против, если он уже приступит к удовлетворению своей похоти и просто воспользуется моим телом, как и все остальные до того, как я оказалась на этом проклятом плавающем корыте. Я больше не выдержу его издевательств! Не выдержу!!!

Старик ничего не отвечает, но реакция, все же есть. Он сначала стискивает до скрежета зубы, потом поднимает свой суровый взгляд, вздергивает вверх одну бровь и едва заметно улыбнулся.

– Я могу вас удовлетворить ручками, пожалуйста, не бейте больше! – воспользовавшись моментом, прошу его снова.

Он внимательно смотрит на меня и молчит. Начинает тяжело и злобно дышать.

– Ты слишком юная и глупая! Ты ничего не понимаешь! Помолчи, и не смей больше мне указывать! Я сам знаю, когда и что нужно делать! – выругавшись, он снова хватает меня за малые губы, вцепляется ногтями и с силой прокручивает их.

Дикий визг оглушает каюту. Мне снова кажется, что мои крики разносятся по всему кораблю, но шум волн, который я слышу, говорит об обратном. Никто меня не слышит! Никто не поможет! А если и слышат, то предпочтут не вмешиваться в дела своего капитана.

– Я сегодня помогу тебе очиститься, через боль из тебя выйдет вся скверна, ты снова будешь, как новая! – улыбается старик, оголяя ряд своих гнилых зубов.

Затем он снова внимательно всматривается в мою промежность.

– Какая же ты у меня хорошенькая, губки пухленькие, словно створки морской ракушки.

Веселая жизнь на корабле

Это был самый первый день моего морского ада. Сколько раз в уме представляла себе круиз по морю, но ничего подобного мне бы и в голову не могло прийти!

Старик в тот день меня больше не порол, но почти до вечера развлекался с моей промежностью, щипая ее, оттягивая, снова навешивая прищепки.

Обессиленную, меня отвели снова в трюм, бросив в клетку, но в этот раз, один из матросов принес мне одеяло. Так, завернувшись в него, я и отключилась до самого утра.

Сквозь сон я ощущала жгучую боль, которая никак не проходила. Складывалось впечатление, что я медленно умираю. Моё тело просто отказывалось слушаться меня. Несколько раз я просыпалась от прострелов в кишечнике, но затем, снова отключалась, почти сразу же.

А утром меня снова отвели к капитану… И все началось снова. Он клал меня себе на колени и долбил по заднице рукой, веревкой, сапогом, – в общем всем, что под руку попадалось!

Я кричала и вырвалось, продолжая снова и снова умолять его прекратить, наверное, уже даже не надеясь на чудо, так, по инерции. Больше всего меня удивляет еще и то обстоятельство, что никто из матросов даже не пытается мне помочь!

Это словно какой-то другой мир, раннее мне неведомый. Тот мир, в котором я выросла, был совершенным. В моем окружении всегда были люди, которые заботились обо мне, а я заботилась о них, меня так приучили.

Нет, конечно же, среди моего окружения в нашей деревне были и недоброжелатели, но даже в каждом из этих не приятных мне человечков, присутствовала жалость и сострадание. В вот что с этими людьми, которые здесь, на этом корабле, – я совершенно не понимаю!

Может быть, это необычные люди, а какие-то звери? Может быть, на этом корабле собран особый контингент, например, бывшие заключенные или маньяки-насильники, не знаю, что даже думать, я раньше никогда не сталкивалась с такой жестокостью и бессердечностью.

Мои боли в кишечнике снова и снова начинают беспокоить меня и от этого, мне еще больше становиться страшно! Меня пугает еще и то, что возможности старика – безграничны! Что он захочет делать в следующую минуту – я даже боюсь представить!

Я знаю только одно: чтобы он не предпринял, мне будет очень и очень больно и это никогда не прекратится…

Третий день моего Ада показался мне намного спокойнее, чем первый и второй. Может быть, я уже просто привыкла? Хотя, разве можно привыкнуть к тому, что тебя постоянно бьют и пытают? Видимо, можно.

Самый удивительное, что за эти три дня, старик еще ни разу не пытался меня изнасиловать. Все, на что он был способен, это перед тем как отпустить меня на заслуженный отдых, просто кончить на мои губы. Это было для меня сигналом к тому, что все кончено и я могу быть свободна.

Ну что ж, меня это тоже устраивает. Хотя бы не приходится принимать в себя эту мерзопакостную грязь, которой покрыт ему проклятый орган.

В самый первый день, когда все это началось, я была уверена, что он вставить мне в рот свой член и заставит сосать, и тогда я просто упаду замертво от отвращения.

Но, к моей радости, он до сих пор этого не сделал. Я очень надеюсь, что не сделает.

На четвертый день, моё тело все больше и больше перестает реагировать на его удары. Нет, я не перестала чувствовать, мне по-прежнему больно, но я уже не кричу так сильно, как в первый раз. Может быть, я просто устала кричать, может быть, просто не хочу доставлять радость этому подонку.

Ну и старик зря времени терял, каждый раз, он пытался придумать что-то новое, удивляя меня все больше и больше своей больной фантазией.

По ночам мне очень тяжело засыпать, некоторые раны на моем теле уже не заживают. Я чувствую, что от меня начинает пахнуть. Этот жуткий и неприятный запах, словно что-то тухнет, но у меня нет возможности посмотреть и хоть как-то проверить, что со мной не так. В последнее время мне на ночь стали связывать руки и ноги.

Во время пыток, я стараюсь уходить глубоко в себя и думать о чем-нибудь: вспоминать прошлое, когда все было хорошо и прекрасно. Почему я не ценила эти сладостные моменты своей жизни? Боже, как мне хочется увидеть мою маму, обнять своих родных и близких, сейчас я все бы отдала за это!

Интересно, что она думает о моем исчезновении, ищет ли меня? Может быть думает, что я погибла и меня уже давно нет живых? Не знаю, что для нее будет лучше: знать, что я в плену и меня постоянно пытают, принуждая к сексу? Или что я валяюсь мертвая где-нибудь в канаве?

Я предпочитаю не думать об этом, но мысли постоянно возвращают меня к этому. Теперь я плачу уже не от боли, а от душевной раны. Мне безумно жаль, что я причинила боль своим близким. Ведь я хотела всего лишь помочь им, заработать денег, помочь бабушке с лекарствами, поднакопить на поступление в университет…

Последние несколько дней я постоянно думаю, как вообще такое могло произойти, что я оказалась в такой жуткой ситуации. Неужели, я родилась, хорошо училась в школе, мечтала и стремилась к чему-то большему и все это ради того, чтобы стать жертвой какого-то сумасшедшего маньяка и умереть на корабле, чтобы меня потом просто выкинули, как ненужный мусор на корм акулам?

От этих мыслей мои глаза постоянно наполнены слезами. Старик пытается причинить мне физическую боль, потеет и лезет из кожи вон, но он даже понятия не имеет, что такое душевные страдания и насколько они могут быть более ужасными, какую боль они могут доставить человеку.

Иногда я получаю от старика указания, типа таких: раздвинуть ноги пошире, перевернуться, оттопырить ягодицы, встать перед ним и нагнуться, пока он порет меня ремнем. Например, последние дни он меня уже не связывает, он знает, что я никуда не убегу и не буду пытаться защитить себя. Он полностью сломал мою личность. Растоптал моё внутреннее я. Теперь я просто марионетка и буду выполнять все, что он скажет.

Самым тяжелым для меня является еще и то, что я добровольно вынуждена подчиняться этому подонку. Я должна играть по его правилам и удовлетворять его безрассудную похоть. То, что он делает со мной, не укладывается в голове. Это не просто ненормально, это садизм в чистом виде!

Каждый раз, когда он достает свой член и начинает заставлять меня гладить его, я с отвращением делаю это, и в этот момент ощущаю особенно остро, как моя гордость растворяется во времени и пространстве, уходит в небытие.

Я вынуждена жить сейчас ради того, чтобы удовлетворять этого старого козла! Неужели, человеческая жизнь так мало стоит? Хорошо, не буду брать человечество в целом. Неужели, моя жизнь так мало стоит? Почему это происходит именно со мной? Если на свете есть бог или какие-то высшие силы, неужели не могут вмешаться и помочь мне?

В самый отчаянный моменты невыносимой боли, когда старик делает что-то такое, от чего темнеет в глазах и перехватывает дыхание, я начинаю молиться. Я молюсь так, как умею, делаю это искренне и от всей души, надеюсь, что кто-нибудь меня услышит!

Вспоминаю слова Сергея, что на корабле меня доставят к какому-то моему новому хозяину. При этих мыслях, у меня загорается слабая надежда, что этот старик – всего лишь временный властитель. Мне нужно немного отмучиться, а дальше меня привезут в какой-нибудь гарем, где я буду просто жить среди множества наложниц, и меня раз год будет трахать какой-нибудь богатенький шейх.

Хотя, судя по тому, что старик вытворяет с моим телом, надежда все больше и больше тает. Если меня хотят продать какому-то мужчине, словно товар, так зачем же портить мой товарный вид?

Нет, тут что-то не то, но я не могу разобраться в этом. Может быть, этот проклятый старик и есть тот самый покупатель, которому меня продал Сергей? Тогда, выход у меня только один: кинуться за борт и прекратить эти мучения!

Но, может быть, что-то еще измениться… Может быть, еще немного подождать и подвернется момент, когда я смогу сбежать! Только ради этого момента, я все еще живу и не пытаюсь разом прекратить мучения.

На седьмой день, когда меня ведут к капитану, я успеваю увидеть что-то, отдаленно напоминающие берег. Моё сердце встрепенулось. Может быть, мне показалось?

Сам старик и его экипаж – довольно странные. В моем представлении, капитан – это человек, который руководит судном и постоянно стоит у штурвала.

Этот же старик, практически не выходит из своей каюты, только изредка отдает приказы и почти всегда – через дверь.

Еще одна странность для меня: это тот факт, что мы со стариком, вовсе не разговариваем друг с другом. Я просто выполняю его приказы, а он просто измывается над моим телом. Так проходили дни, моя ежедневная обязанность в роли игрушки для битья – стала моей неизбежностью. Каждый день я проходила испытание за испытанием, становясь более черствой и заторможенной.

Так проходил день за днем. Вместо обещанной недели “заплыва”, я провела на корабле почти три недели, а может быть и больше! Каждый день я ждала, когда мы причалим и я покину это проклятое место! Каждое утро меня вели к старику и каждый вечер я отключалась от дикой боли, медленно умирая в страшных муках.

Характер моих болей изменился, он стал распирающим и складывалось такое впечатление, что моё тело изнутри просто разрывает! Словно что-то внутри меня пытается выйти наружу, но никак не может это сделать. Я не могла сосредоточиться ни на чем другом, только на этой ноющей и распирающей боли внутри моих внутренностей.

Порой, мне было сложно определить, что именно у меня болит… Но когда я старалась это выяснить, боль будто усиливалась и я сразу же переключалась на воспоминания о чем-то хорошем. Не хотела давать этой чертовой боли заполонить мой разум и свести меня с ума!

Но это что-то, как какой-то несозревший гнойник, который нельзя выдавить, особенно давал о себе знать по ночам. Жесткие прострелы, заставляющие вскрикивать и стонать. Острые и жгучие. Я открывала глаза и видела перед собой красные полосы, словно все вокруг было покрыто красной краской, хотя вокруг было темно.

По мере заживления, характер этой злобной боли внутри кишок, стал меняться от острой до тянущей. Я спала всего по 2–3 часа, периодически пытаясь поменять положение, чтобы снизить напряжение.

А утром, все повторялось снова и снова. Старик порол меня ремнем, затем вешал прищепки, просил прищемить прищепками его член, а затем трахал мою ладонь. Изредка он придумывал что-то новое. Благо, до моего ануса ему больше не было никакого дела и там все постепенно, хоть и слишком медленно, приходило в порядок.

Последние несколько дней старик удивил меня… Когда он кончал, он собирал свою сперму в стаканчик, затем заставлял меня ложиться в такую позу, что мои ноги оказывались над головой, а затем он заливал в меня свое семя.

Несколько часов я могла так “простоять” на голове, прислонившись спиной к стене и задрав ноги вверх. Старик в это время выполнял какие-то действия: он мог пороть меня ремнем, мог ощупывать мои половые губы и украшать их прищепками, а мог вылизывать свою же сперму из моей промежности.

Моя шея затекала настолько, что мне иногда казалось, что я потеряю сознание, но я была стойкая и всегда выдерживала все его истязания. Я думала, что это самое страшное, что со мной может происходить… И мне оставалось только дождаться, когда мы, наконец-то, причалим!

Долгожданная земля

Мы причалили! Моё сердце готово выпрыгнуть из груди! Неужели, пришел конец моим страданиям? Утром, меня никто не пришел провожать на пытки, это значит, что в моей жизни грядут перемены! И может быть, судьба ко мне не так жестока, как я думала?

Над головой я слышу, как все суетятся и бегают. Что-то происходит там, за пределами моего зрения, и меня беспокоит, что я ничего не вижу. Мне остается только догадываться…

Почти до вечера ко мне никто не заходил. Я несколько раз уснула, чему была очень и очень рада. Капитан – словно провалился под землю. Может быть, это ничтожество подохло от старости, где-нибудь там, у себя в туалете? Это было бы слишком хорошо, но так не бывает в жизни. По-крайней мере, в моей.

Все больше и больше я ужасаюсь, в какие невыносимые условия меня поставила судьба. Неужели, я когда-нибудь смогу выйти отсюда и стать свободной? Даже если и смогу, как я буду жить после того, что со мной произошло? Кто захочет взять меня в качестве жены после такого? И смогу ли я рожать детей, после того, как они мне отморозили тут все органы?

Мечтать о том, что меня покажут врачу, я уже давно перестала. Одна надежда, когда меня передадут новому хозяину, тот сможет мне помочь и даже, может быть, вылечит меня.

В своем представлении я уже так все красиво представляю, словно мой новый хозяин – это какой-то принц на белом коне. Увидит, что этот старик со мной сделал и убьет его на месте. Но, скорее всего, там будет не менее злобный садист, не стоит себя обнадеживать – все эти люди, подлые мерзавцы и всем им нужно только одно: мои слёзы и боль.

Вечером я просыпаюсь от дикой качки, неужели… Черт, так и есть! Мы отплыли! Нет! Этого не может быть! А как же новый хозяин, и что же теперь со мной будет?

Меня начинает трясти от страха. Я с ужасом понимаю, что я снова буду во власти старика и непонятно сколько еще времени, мне придется терпеть его выходки. Это будет повторяться снова и снова и я не знаю, когда это прекратиться.

Все! Хватит! Нужно решаться и прыгать за борт… Лучше пусть меня сожрут акулы, чем этот старый козел еще хоть раз прикоснется ко мне своими погаными руками!

Когда матрос-провожатый спускается ко мне, я вижу, что наверху уже совсем темно. Это что-то новенькое… Старик обычно мучает меня с утра до вечера, ночью он меня к себе еще ни разу не приглашал… Неужели, сегодня этот грязный извращенец решил заняться со мной сексом?

Я иду, и мои ноги заплетаются. Мой взгляд скользит по перилам края палубы. Не вижу, что там внизу. Матрос, видя моё замешательство, грубо толкает меня в спину.

– Шевели ногами, капитан заждался! – грубо шипит он на меня.

– Пожалуйста, можно я посмотрю на море?! – почти плачущим голосом прошу я его, – Всего одним глазком!

Парень долго колеблется, потом машет рукой:

– Валяй, только быстро! И без глупостей! Бежать тут некуда!

С возрождающейся надеждой в душе, я ковыляю к заветной точке. Чертово деревянное ограждение, за которым находиться моё возможное спасение. А может быть, сразу – сигануть? Чего ждать?

Сердце начинает быстро-быстро стучать. Слышу приближающиеся шум волн, они словно зовут меня, обещают успокоение. Улыбаюсь и плачу, так хочется жить! Но сил уже нет, вот так, из-за простой ошибки в жизни, мне придется умереть молодой…

Слезы жалости к самой себе мешают мне видеть, но я продолжаю ковылять и почти дошла до края, еще миг и я смогу посмотреть вниз!

Палуба, где мы находимся, нижняя! Я действительно, могу сигануть вниз, если решусь, но тут передо мной встает еще ряд проблем: как мне с завязанными за спиной руками вскарабкаться на эти массивные “перила”, когда я и в обычном состоянии, вряд ли смогла бы сделать это.

И еще, если я сигану вниз, разве матрос, сопровождающий меня, не поднимет тревогу? Меня вытащат – в два счёта! Нет, мне не удастся уйти от мучителя так просто… Нужно разрабатывать более идеальный и более продуманный план.

Когда матрос хватает меня за плечо, чтобы вести к капитану, я с сожалением смотрю на уплывающую от меня надежду. Неужели, я настолько безвольная, что даже сдохнуть не могу по собственном желанию?

Мои ноги с трудом передвигаются, пока матрос тащит меня к заветной каюте, где меня снова ждет ад.

Может быть, есть какие-нибудь другие варианты избавления от мучений? Если я готова на то, чтобы сигануть за борт и утонуть, захлебнувшись в соленой воде, так может быть, попытаться спасти себя каким-нибудь другим способом?

За все это время, пока я была на корабле, я не видела ни одного сотового телефона или какой-нибудь другой связи с внешним миром. Порой у меня создается впечатление, что я нахожусь на какой-то другой планете. А иногда, что кроме меня и моего мучителя с его командой – больше никого вообще не существует.

Матрос заталкивает меня в каюту, отчитывается перед своим хозяином и быстро закрывает за собой дверь. Итак, сейчас начнется пытка и возможно, старик будет издеваться надо мной всю ночь.

Он радостно приветствует меня и улыбается, словно ребенок. Подходит ближе и манит к себе пальцем. Осторожно переступаю ногами, подходя к нему, все ближе и ближе.

Сегодня я ощущаю в себе какую-то странную силу, может быть, я смогу дать ему сдачи? Нет, я все-таки трусиха, но у меня есть огромная желание поговорить с ним сегодня и расставить все точки над и.

Хочу предложить ему какую-нибудь сделку, нужно что-то менять в распорядке моей жизни, иначе я скоро не выдержу такого темпа и свихнусь!

Во-первых, мне нужно выяснить, будет ли у меня какой-то новый хозяин или этот старый козел и есть тот самый покупатель. От этого зависит все!

Если у меня есть еще какая-то надежда, что моё положение улучшится, то у меня будет стимул терпеть все эти издевательства! Потому что я буду точно знать, что это все прекратится. Если нет, то я буду предпринимать какие-то меры, я не буду ждать, пока он убьет меня ради своей похоти.

Во-вторых, нужно понять, можно ли с этим морским чертом договориться. В конце концов, каким-то образом он стал повелителем этого судна. Значит, здравый рассудок ему не чужд.

Если мне удастся убедить его снизить нагрузки на моё тело или, как минимум, оказывать медицинскую помощь, чтобы облегчить мои страдания, то это также многое поменяет для меня. Сейчас мне важна любая перемена!

Старик, довольный собой, обнимает меня и начинает гладить по голове, щупая мои грязные и скомканные волосы.

За это время меня еще ни разу не мыли. Еще немного и я сама стану, как этот старик: грязная и жутко вонючая.

– Зачем вы меня мучаете? – слегка осмелев, спрашиваю я этого старого извращенца.

Но он явно не горит желанием развивать эту тему. Впрочем, никаких откровений мне и не требуется, я просто пытаюсь вывести его в нужное русло диалога.

А он продолжает гладить меня и ведет к ненавистной кровати. Эта чертова грязная кровать, липкая от моей крови и постоянных выделений старика, пропахла болью и ужасом.

Непонятным образом в моем сознании всплывают все новые и новые картины ближайшего будущего. Они такие четкие, словно воспоминания.

Зная предпочтения этого мужчины, я уже могу примерно предположить, что он захочет сделать со мной дальше. Он становится предсказуемым. Может быть, это и хорошо для меня.

Воображение играет со мной злую шутку и рисует страшные картины, они проносятся яркими вспышками, хаотически сменяя друг друга. Иногда я даже не знаю, что страшнее: сами пытки или их ожидание.

На этот раз старик прерывает свою традицию и начинает не с банальной порки. Наверное, ему уже надоела эта процедура. Тем более, что на мне уже нет живого места.

Он просто раскладывает меня на кровати и в этот раз ложится на меня сверху. Я ощущаю его жуткая дыхание, меня от него так сильно тошнит, что даже кружится голова. Обычно меня кормят какой-то безвкусной кашей перед сном, насильно запихивая ее ложкой, на сегодня, меня лишили даже ее.

Я лежу на спине, на этой чертовой кровати, полностью покрытая грузным телом мучителя, и он делает поступательные движения, словно трахает меня. Но при этом, он не вошел в меня.

Старик берет мои ноги и вскидывает их вверх, продолжая производить свои странные движения. Он лежит на мне прямо в штанах, не выпуская своего проклятого змея.

Моё тело равномерно раскачивается в такт его грубым и резким толчкам. Он долго прыгает на мне, заставляя моё дыхание останавливается каждый раз, когда он наваливается всем весом на мою грудь, передавливая ее.

Я продолжаю обдумывать варианты моего побега, понимая, что тут я сама по себе, и никто не придет мне на помощь.

– Моя принцесса… – стонет мне в ухо старик и достает свой бело-желтый язык, затем начинает лизать моё лицо.

Меня всю перекашивает от отвращения. И этот жуткий запах, мне кажется, что даже унитаз, который год не мыли, и то пахнет приятней.

Видя, что я не реагирую на его действия, он запускает свою руку под себя, прямо к моей промежности, и начинает довольно больно щипать ее.

У меня уже нет сил даже на то, чтобы кричать, все, что вырывается из груди – это сдавленные приглушенные стоны отчаяния.

Достаточно наигравшись в этой позе, он садится на кровать и приказывает мне лечь на его колени. Это еще одна его любимая поза, в которой он играет в папочку, наказывающего свою дочку.

И вот, я уже лежу поперек его костлявых, но тяжелых коленей и смиренно впитываю голой и уже изрядно изуродованной порками, попкой «уроки хороших манер».

Разговор, который так сильно интересовал меня, старик начал первым. Меня словно ошпарило, когда он заговорил об этом.

– Сегодня, я должен был тебе отдать человеку, который заплатил за тебя деньги. – Он долго молчит не двигается, заставляя меня нервничать.

Что же произошло? Он должен был меня отдать и не отдал? Почему? Этот старый козел со мной сам завел этот разговор и замолчал… Почему же он молчит?

– Мне заплатили, чтобы я доставил тебя, но сегодня утром я понял, что не могу этого сделать. Я очень сильно привязался к тебе. – и он снова берет паузу и замирает. Затем, таким же грустным голосом добавляет:

– Ты так похожа на мою маму! С каждым днем, все больше и больше похоже на нее!

Вот оно! Бинго! Его слабое место. Если он говорит, что я похожа на его маму, то возможно, это ключ к его мозгам, возможно, мне удастся его переубедить.

– Ты должна для меня кое-что сделать! – прерывает он мой поток мыслей, которые буквально забурлили во мне, подавая все новые и новые идеи для спасения.

А то, что он со мной начал говорить, спустя почти месяц, это уже хороший знак. Значит, он видит во мне личность. Может быть, это все изменит? Может быть, он перестанет ко мне плохо относиться? Мечты – мечты…

Он грубо скидывает меня на пал и куда-то идет. Я сажусь на задницу, обнимаю колени дрожа от холода. Краем глаза наблюдаю, что он достает из ящиков.

Когда я вижу в его руках прищепки, мое сердце снова замирает. Опять! Опять эти чертовы прищепки! На сосках и половых губах я еще могу их терпеть, но когда он одевает эту дрянь на клитор, то меня пронзает такая боль, что порой кажется, что просто посыпятся искры из глаз.

Старик ковыляет ко мне и садится прямо передо мной, протягивая одну прищепку и таинственно улыбаясь. Я смотрю на него, непонимающе, и не решаюсь взять этот предмет, который в последнее время, означает для меня настоящий “предмет экзекуции”.

– Возьми ее! – говорит старик и я беру из его рук прищепку, смотря в сторону.

Может быть, самое время сейчас поговорить с ним? Сегодня он особенно добрый, может быть, это тот самый шанс, когда я могу переубедить его?

Родители-извращенцы

– Знаешь, я родился на корабле! Мой отец – тоже был капитаном. – Начинает свой рассказ старик. – Я всю жизнь провел на корабле, практически, никогда не жил больше недели на суше!

Теперь, все понятно, это все объясняет! Его странное поведение, его социопатия, его неадекватное отношение к женщинам!

Наверное, у него никогда не было опыта общения с противоположным полом, возможно, он и не знает, как правильно с нами обращаться!

– А мама не любила море, ее всегда укачивало, она хотела забрать меня и сбежать от отца, но отец узнав про ее планы, жестоко наказал ее. Он начал ее воспитывать, и она стала послушной. Он сделал так, что на суше ей делать было нечего. Он забрал у нее самое важное, что у нее было – ее красоту.

Старик тяжело вздыхает и снова замолкает, лаская свою промежность. Я не совсем понимаю, как рассказ глубокого детства способен так завести этого идиота? Очень странно, он рассказывает это таким образом, что мне должно быть его жалко… Но мне нисколько не жаль его. Я по-прежнему, отдала бы все на свете, чтобы он умер на месте.

– Отец взял себе другую жену, подобрав шалаву с одного из портов и объявил ее женой. После этого, моя мама стала очень злой. Сначала она ненавидела отца, затем, ее ненависть перешла и ко мне. Она обвинила меня, что пыталась меня спасти и из-за этого пострадала. Миллион раз я слышал от нее одно и тоже фразу: «если бы я тогда сбежала и бросила тебя, но со мной не случилось бы ничего плохого. Это твоя вина! Ты станешь таким же, как и твой отец!»

Через полгода, в одной из пьяных драк, отец выбросил за борт свою новую жену, запретив нам рассказывать про это кому бы то ни было.

На время, мать снова воспряла духом и отец проявлял к ней должный интерес. Мне даже казалось, что у них снова возродилась былая любовь, но это только на время. В следующем порту, он взял себе очередную девку и все повторилось снова…

Я сижу и смотрю на старика, не отводя взгляда. Что на него нашло, что он решил открыть мне свою душу?

Он глубоко и тяжело вздыхает и продолжает:

– Проводя долгие месяцы в плавании и смотря, как мой отец развлекается с очередной грязной девкой, она частенько приходила по ночам ко мне в каюту. Она рассказывала мне о многом, особенно о тех болезней, поедающих мозг человека. Она говорила, чтобы я смотрел на отца и видел, как на его примере, происходит заражения. Я действительно видел, раньше отец был добрым и хорошим, но за несколько лет, он превратился в настоящее чудовище. Он относился ко мне так, словно я для него не родной, а совершенно чужой человек. Он попросту игнорировал меня, когда был трезвым, а по пьяни проявлял ко мне агрессию. Мать всегда говорила, что это произошло только потому, что первая шалава, которую он подобрал в порту, подарила ему эту болезнь. Хотя, мне казалось, что он стал таким чуть раньше, еще до того, как нашел ее. Но я верил своей матери и был рад тому, что она начала общаться со мной. Она перестала проклинать меня и винить в своих бедах и полностью переключилась на моё воспитание.

Она очень долго пыталась объяснить мне, что такое болезнь и как происходит заражение. Она предупреждала меня о таких, как ты. И о тех ужасных болезнях, которые я могу получить, при общении с такими женщинами.

А я не верил ей, очень долго сопротивлялся и спорил… Но она помогла мне смириться с правдой жизни и я очень благодарен ей за это.

Много раз я спрашивал ее, что чувствует отец, когда засовывает свой мужской орган в свою новую жену, и почему он вообще так делает. Мой отец регулярно делал это на палубе, не стесняясь, ни меня, ни моей матери, ни матросов.

Однажды ночью она пришла ко мне, держа в руках бельевые прищепки и сказала, что знает, как помочь мне избавиться от этой болезни, который отнимает разум у мужчин.

Когда она впервые коснулась моего юного органа, мне было приятно это прикосновение, и я впервые почувствовал, как мой писюн увеличился в размерах. Это открытие испугало меня.

Но мать сказала, что это один из симптомов, когда стоит задуматься. Само по себе, когда у меня поднимается член, – старик замолкает и долго пытается совладать с эмоциями, а может быть, пытается что-то вспомнить, затем, словно проснувшись, продолжает, – О чем это я? Ах, да, когда у меня вставал писюн. Ну, так вот, это не так страшно, страшно то, что следует после. А после мой отец шел и вставлял свой член очередной девке с порта. Я это видел, мать видела, все вокруг видели!

Признаюсь, я был напуган, но мать сказала, что знает, как меня защитить от этого. Она просила показывать мне свои половые органы и в тот день, она впервые повесила на меня бельевую прищепку.

Помню это, как первый раз! Никогда не забуду то чувство, что я испытал! Она рукой погладила моего спящего малыша и когда он стал шевелиться, она надела на него прищепку. Я закричал и стал плакать, попытался снять, но она стала бить меня и сказала, что я должен терпеть это, ради моего же блага.

Так, день за днем, она приходила ко мне и напоминала, что бывает, если всунуть свой отросток нечистой девке. Теперь, ты меня понимаешь, почему я так расстроен, что ты такая грязная! Ты была моей последней надеждой на продолжение рода! Я уже стар, у меня никогда не было женщины. Получив заказ на транспортировку юной красавицы и возможно, девственницы, я загорелся желанием забрать тебя себе и сделать своей женой, подарить тебе свою любовь и заботу, а также зачать наследника. Но ты оказалась нечистой! Но я знаю, что я смогу очистить тебя! Да, смогу! Я в это верю! Ты так похожа на мою маму! Давай, сделай это!

Старик замолкает, а я пытаюсь прокрутить в голове весь поток его последних мыслей и понять, что конкретно он от меня хочет. Что я должна сделать? Последние слова и фразы были настолько скомканы…

– Потрогай мою писю, пожалуйста, давай, принцесса, не стесняйся! – он хватает мою руку и быстро достает свое вонючее хозяйство, – Помоги ему увеличиться! Сделай это! А потом… Сделай то, что должна!

Опять этот морской черт говорит загадками, что я должна сделать? Взять в рот? Подрочить? А может быть, он имеет в виду… Смотрю на прищепку в своих руках и понимаю, что он хочет от меня.

Нет, я точно сойду с ума! А если я не так поняла и сейчас прижму ему член этой штукой, так он же меня потом забьет до смерти!

– Вы хотите, чтобы я нацепила вам прищепку? – робко спрашиваю я, глядя на его член и поглаживая его ладонью, ожидая, когда он станет больше.

– Мама сказала, что боль от прищепки – это ерунда. Боль от заражения будет гораздо страшнее. Мамочка позаботилась обо мне и защитила меня от безумия, которым болел отец! – с выпученными глазами шепчет мне старик. – Принцесса… Коснись его, погладь!

Продолжаю гладить его мрачную и сморщенную сосиску, которая уже давно протухла и подлежит уничтожению. Знал бы этот маньяк, насколько он сам грязен и омерзителен! Одно касание к его члену вызывает рвотный рефлекс!

Но мне, за эти несколько дней, уже удалось побороть в себе эти жуткие ощущения, когда я касаюсь его мужского достоинства. Стараюсь просто не думать ни о чем. Как по щелчку, отключаю все свои тактильные ощущения, все свои мысли и механически поглаживаю его склизкую головку, напоминающую туловище жабы.

Точно такую же, я поймала однажды, в далеком детстве, в нашем пруду и после нее я долго не могла отмыть руки. Это ощущение я запомнила на всю жизнь. Примерно такой же на ощупь и половой орган старика. Только, пожалуй, даже гораздо хуже той жабы!

После рассказа этого старого извращенца, мне становиться многое понятно. Его идиоты родители произвели на свет ребенка, а воспитанием его, по сути, никто не занимался.

Его мать запугала его страшными болезнями и демонстрировала боли, которые он будет испытывать, если совокупиться с грязной девкой. А его отец постоянно трахался у всех на глазах, и его сын вырос, не находя в этом ничего противоестественного.

Капитан еще многое что поведал мне, пока я гладила его член. Оказывается, у него с матерью были слишком тесные интимные отношения. Она с нескрываемым удовольствием показывала ему свои прелести, и заставляла его гладить и ласкать ее клитор и половые губы. Все, что рассказывает мне этот ужасный человек, просто треш! У меня уши сворачиваются в трубочку от его интимного откровения!

Его слабоумная мамашка заставляла его смотреть на свои половые органы, демонстрируя их сыну, когда ей полагалось скрывать. А капитану очень льстило, что у них были такие тесные отношения с матерью. Он называл ее своей королевой, как в комнате, так и при матросах, поскольку в этом был скрыт некий интимный оттенок, о котором было известно лишь им двоим.

Каждый раз, перед тем, как развращать сына, она надевала ему прищепку и затем заставляла долго удовлетворять ее всеми возможными способами.

Так он и вырос на корабле, и все события, всегда развивались по одному и тому же сценарию. Вечером он ложился в свою постель и притворялся спящим, но в глубине души знал, что мать скоро придет.

Но она иногда пропускала их сеансы очищения, потому что отец вызывал ее к себе. Тогда мальчик прокрадывался к их каюте и наблюдал, как родители занимаются любовью. При этом отец, перед тем как начать интимную близость, всегда порол ремнем и всем, что попадалось под руку несчастную женщину. Подрастающему парню было жаль свою любимую мать, но он ничего не мог сделать: он до одури боялся отца.

Однажды, приревновав свою мать к отцу, у которого к тому времени была еще одна “жена”, парень решается на отчаянный поступок. Он просит мать, чтобы она помогла ему убить отца.

Вместо ожидаемой реакции, он получил совершенно неожиданный “нож в спину” от близкого человека, которого пытался защитить: мать все рассказала его отцу и после этого, бедного парня стали связывать.

Мать по-прежнему приходила к нему, кормила его из ложечки, ухаживала за ним, продолжала играть с его половым органом, ломая ему окончательно психику.

Она садилась в изножье кровати сына и медленно приподнимала обеими руками край одеяла, закрывая при этом его лицо и полностью оголяя нижнюю часть.

После того как парня стали связывать, мать позволяла себе гораздо больше: помимо прищепок на член, она изгильдялась над его яичками, сжимая их и нанося удары различными предметами.

Отец регулярно порол его каждое утро, затем подвешивал в трюме. А вечером все повторялось снова… Приходила мать и наказывала его гениталии. Это продолжалось много лет. В итоге, в пьяной драке, отец забил свою бывшую жену до смерти и вечерние экзекуции прекратились.

Отец прожил ненамного дольше. Какая-то болезнь скосила его. Старик до сих пор уверен, что это наказание за сексуальную распущенность. Но я так поняла, по его же рассказам, что у его папаши отказала печень.

Старое корыто, на котором отец ловил рыбу, перешло по наследству его сыну. Парня развязали, самые адекватные матросы, работающие на его отца, обучили рыбацкому ремеслу и оставили его при корабле.

Конечно же, никто его всерьез не воспринимал. Теперь мне становиться понятно, почему на корабле все так сложно. Никакой он не капитан, а судном давно управляет кто-то другой. Держат этого старого идиота, как антиквариат, чтобы было удобно зарабатывать деньги на его судне.

Кормят его, развлекают, ничего от него не требуют и всех, при этом, всё устраивает!

– Давай, надевай ее! Не тяни! Ну же! – почти кричит старик.

Я осторожно беру прищепку, пытаясь сдержать свой дикий страх, и аккуратно надеваю ее на головку, боясь отпустить пальцы и прижать хозяйство этого больного извращенца. Но он сам все решает и быстро бьет меня по руке, чтобы я отпустила прищепку.

Дикий крик разноситься по всей комнате. Старик начинает корчиться от боли и сгибаться во все стороны, чертыхаясь и закашливаясь. В какой-то момент, мне даже показалось, что он просто умрет от боли.

Нет, мне конечно же, приятно видеть, как этот гад страдает… Но все это настолько глупо и нелепо, что у меня просто едет крыша от всего происходящего!

Он слишком громко кричит, оглушая меня. В душе все переворачивается. Мне страшно! Безумно страшно! Этот человек пугает меня все больше и больше! А тот факт, что сегодня я могла от него избавиться, но он “оставил” меня себе, – вообще не дает мне покоя.

Этот идиот лишил меня последней надежды, что в моей жизни что-то измениться! Не хочу провести остаток своей жизни на этом корабле! Не хочу жить связанной и постоянно истязаемой. Что со мной будет, если это продлиться еще неделю, или месяц, или год?! Я стану такой же ненормальной, как и этот старик!

Клыки старика и клитор

Смена позы для меня уже не является чем-то новым. Я уже как дрессированная собачка, по одной команде сразу же меняю позу. Старик – настоящий командир: ляг на кровать, раздвинь ноги, подними руки и так постоянно. Я просто безвольная марионетка, которая выполняет приказы.

Сейчас он снова положил меня в эту идиотскую позу на спине, когда мои ноги широко разведены в стороны и таз приподнят кверху.

И старик снова внимательно смотрит, словно никогда не видел ничего подобного. Разглядывает мою промежность. Радуется, и в этот момент мне кажется, что он становится маленьким ребенком.

Этот идиот настолько инфантилен, что я уже начинаю раздумывать, стоит ли с ним о чем-то договариваться. Может быть, попробовать убедить его избавиться от меня? Пусть передумает оставлять меня у себя…

А рядом с таким опасным мерзавцам, выжившим из ума, находиться крайне опасно. Чтобы не ожидало меня там, на суше, это в любом случае будет менее ужасно, чем происходящее здесь.

Вволю насладившись зрелищем, старик склоняется над моей промежностью и начинает вдыхать. Я слышу, как он глубоко дышит, нюхая меня, словно цветок.

Он делает это уже не первый раз, но так близко, он еще ни разу не наклонился. Его нос почти касается моих половых губ. На этот раз, морской черт слишком сильно увлекся.

Ощутив его шершавые ладони на своих бедрах, я вздрагиваю. Затем чувствую своей измученной вагиной прикосновение его поросшей жесткой щетиной лица.

Его лицо, словно наждачка, грубо колет и режет мою израненную и еще не зажившую после постоянных экзекуций, кожу, и дикий страх снова сковывает меня. Что ждать от него еще?

Внезапно чувствую, как он прикасается своими щетинистыми губами к моему клитору. Я вздрагиваю от каждого его поцелуя. Еще миг и его огромный язык проникает между моих половых губ, устремляется так глубоко в розовые запретные недра, насколько это позволяет сделать длина его похотливого языка.

С замиранием сердца жду того момента, когда его поганый, горячий, и склизкий язык, похожий на застарелый густой кисель, прекратит эту странную и противную экзекуцию.

Старик долго и тщательно вылизывает и высасывает мою давно немытую промежность, плотно прильнув ртом между моих ног, смакуя и причмокивая. Он наслаждается моей беспомощностью, а я не могу запретить ему прикасаться ко мне. Стараюсь не думать, что его вонючий язык сейчас делает внутри меня, пытаюсь думать о чем-то другом, переключаясь на воспоминания о светлом прошлом, когда я жила беспечно и ходила в школу.

Весь мир был открыт передо мной. Меня ждало прекрасное будущее… Ох, если бы не эта нелепая ситуация, где я лежу на грязной кровати, в позе препарированной лягушки и держу руками свои ноги, помогая проклятому старику трахать меня своим мерзким языком, я бы никогда не жаловалась на свою скучную жизнь! Да, я считала ее скучной! Вот идиотка! Сейчас вспоминая, слезы начинают капать из глаз. Черт, да я была самой счастливой на свете, но не ценила того, что у меня было! Шли бы лесом все эти деньги, которые я хотела заработать!

Вытащив из меня свой язык, он приказал раздвинуть ноги, вытянув их на кровати. Это к лучшему, ибо мои руки уже устали держать моё тело в столь неудобной позе. Ноги тоже уже порядком затекли.

И вот он начинает ладонью пороть мою промежность. Я лежу, стараясь не подавать виду, что мне сильно больно, но украдкой изо всех сил сжимаю в своих кулаках края матраса, на котором происходит весь этот ужас.

Мой мучитель продолжает выдавать звонкие “пощечины” моей промежности, снова и снова наказывая ее за что-то. Что она ему сделала? Да, кто же разберет, что перемкнуло в мозгах этого шизофреника!

Когда внизу живота начинает все пульсировать и гореть, меня пронзают все более нестерпимые болевые спазмы, я уже не могу сдерживаться и начинаю стонать. Как же он достал меня, кто бы знал! Так хочется двинуть ему ногой по его наглой и тупой физиономии!

По всей каюте разносятся звонкие шлепки и мой отчаянный стон, содержащий и отчаянное воззвание к всевышнему, и протест ко всему происходящему, и немой упрек судьбе.

Весь этот хор звуков разбавляют судорожные вдохи и кашель старика, а затем, все замирает на несколько мгновений, пока мои стоны не смолкнут полностью. Когда в каюте наступает тишина, его ладонь снова с размаху ложиться на мою, уже изрядно разгоряченную промежность, а мои пальцы судорожно мнут и заламывают в разных направлениях, зажатую меж них, плотную ткань матраса, словно это помогает мне утихомирить боль.

Устав пороть мою беззащитную промежность, он снова начинает “ласкать” меня там языком, его действия становятся все более и более уверенными. Его поцелуи превращаются в засос, причем он так сильно засасывает мой клитор, что я ощущаю, словно он мне его буквально оторвет своими губами.

Я сжимаю кулаки еще сильнее и зажмуриваюсь. Дикая боль, при каждом его засосе, пронзает меня. Старик отрывается на время и улыбается.

– Тебе нравится, моя принцесса? Я пока не могу использовать тебя, как женщину, ты все еще слишком грязная для меня, но кое-что для тебя я могу сделать! Маме это нравилось! Тебе тоже понравится, я это знаю! Всем девочкам это нравится! – он самодовольно улыбается и снова его губы смыкаются на моем клиторе…

Он начинает его засасывать с еще большим остервенением. От боли у меня все сжалось внутри. В какой-то момент, он прикусывает меня зубами и мне еще очень повезло, что у него их не так много.

Когда он делает вдох между засосами, в этот момент он сильно сжимает мой клитор зубами и один из его зубов, вернее, больше похоже на осколок зуба, яростно впивается куда-то вглубь и заставляет меня взвизгнуть.

Старик продолжает эту странную экзекуцию, а я трясусь мелкой дрожью, судорожно елозя голыми пятками по матрасу. Это продолжается уже минут десять, в течение которых он не выпускает изо рта мой клитор. Мне кажется, что он прокусил его насквозь, по крайней мере, я так ощущаю.

– Мама заставляла меня делать это для нее. Сказала, что это помогает защититься от заразы для чистых девочек. Мама была чистая… – снова начинает свой монолог мой мучитель.

Пытаюсь отдышаться, воспользовавшись моментом. Как же этот идиот достал меня, кто бы знал! Неужели, никто на этом корабле не способен мне помочь? Они ведь знают, что он тут делает со мной! А может быть, попытаться найти кого-то, кто сможет помочь? Договориться… Может быть, заплатить.

Мысли заметались с огромной скоростью. Денег у меня и моей семьи нет, но родители продадут дом, если это потребуется. А когда я выберусь отсюда, я устроюсь в школу и заработаю, будем снимать жилье, не пропадем! Лишь бы выжить!

Надежда снова загорается во мне. Старик продолжает вещать что-то о своей полоумной мамаше, но я не слушаю его. Я начинаю строить планы, как мне добраться до тех, кто сможет мне помочь и свяжется с моими родителями.

– И вот я решил, что могу тебя тоже порадовать своими талантами, мама говорила, что я у нее особенный. Ты тоже это поймешь, со временем и будешь благодарна мне. – заканчивает он свою длинную и бесполезную речь, а затем… О, нет! Он снова начинает засасывать клитор! Боже, у меня там скоро уже все взорвется от боли! Ощущения такие, что мой клитор опух, словно в него вкололи что-то…

Мучителю явно нравится издеваться над своей беспомощной пленницей, и мне сложно поверить, что он думает, что сейчас делает мне “приятно”.

В очередной раз, когда он осколком зуба резко прихватывает мою горошину, я не выдерживаю и делаю попытку вскочить, но он меня удерживает.

– Неблагодарная тварь! Я для кого тут стараюсь?! – его рука бьет меня по лицу и я быстро закрываюсь руками, чтобы избежать его последующих ударов.

Он снова замахивается, но замирает. Вместо того чтобы снова влепить мне пощечину, он встает с кровати сам, а затем поднимает меня на руки, словно куклу, подбрасывает в воздухе и, довольно грубо и властно, швыряет на проклятый матрас лицом вниз. В следующий миг, его руки хватают меня за таз и приподнимают его вверх, ставя меня в пикантную позу.

Судя по характерному шороху и звону пряжки, я понимаю, что он собирается снова пороть меня ремнем, что сейчас начнется самое настоящее избиение. Он в ярости и я сама не заметила, как довела его до такого состояния!

Боже! Я не хотела! Даже не заметила, как это вышло! Что сейчас будет?! Как же так!!! Я сжимаюсь в комок, приготавливаясь к неизбежному. Мне ничего не остается, как найти самое удобное и устойчивое положение и приготовиться принять наказание от этого закомплексованного, инфантильного и безрассудного шизофреника. Мне придется вытерпеть все, что он захочет со мной сделать.

– Не нравится, как я целую тебя? Перед кем я тут стараюсь и душу изливаю! Ты неблагодарная тварь! Ты не достойна быть моей! Надо было выкинуть тебя с утра к черту, зря я тебя оставил! – злобно шипит он.

Меня трясет от страха, таким злым я его еще не видела! Да что же я такого сделала то? Просто попыталась вырваться, но он сделал мне очень больно! Я совершенно случайно среагировала…

Его руки снова хватают меня за ягодицы, но на этот раз, только для того, чтобы развернуть к себе поудобнее. Он долго примеряется, готовясь к первому удару, а я замираю от страха – сейчас он начнет порку и я снова буду умирать от боли.

Он со всей силы давит рукой на мои лопатки, давая понять, тем самым, чтобы я прижалась головой к матрасу.

– Попу подними повыше! Она должна быть еще выше!

Я безвольно подчиняюсь ему и делаю, как он хочет.

Порка начинается и в этот раз, он реально бьет так, словно пытается вложить в каждый удар всю силу! Мне кажется, что он просто выбьет из меня всю душу! После нескольких ударов, он поворачивает ремень таким образом, чтобы бить меня другим концом, то бишь бляшкой.

Я кричу и извиваюсь от каждого удара, ощущая, что под кожей снова начинает что-то шевелиться, словно там поселился чужой. Несмотря на кажущуюся старость и неповоротливость старика, когда дело касается моего избиения, у него появляется нечеловеческая сила!

Очень скоро его движения обретают ритм и безоговорочно подчиняют себе все моё тело. Он бьет меня по спине, по ногам, затем просит перевернуться и лечь на спину, затем удары приходятся по животу и груди.

Умоляю его простить меня и не бить больше, но он неумолим. Спустя полчаса порки, когда я уже нахожусь на грани потери сознания, он разрешает мне немного передохнуть и дает гладить свой член.

Боже мой, на нем все это время находилась эта проклятая прищепка! Он просит снять ее, и как следует погладить его “зверя”.

Всхлипывая, я беру его в руку и быстро снимаю прищепку, на его члене остается характерная вмятина, которая не разглаживается. Стараюсь не обращать внимание на его стоны боли, а уже привычным для меня движением, начинаю гладить его так, как ему нравится. Его черный и замасленный член выглядит довольно жалким и коротким, но при этом, он находиться в возбужденном состоянии.

Пока я ласкаю его, старик наслаждается процессом и ждет. У меня есть какое-то время передохнуть от его побоев.

– Хочешь, поцеловать его? – внезапно спрашивает старик, разрушая все мои мысли, в которых я уже где-то очень далеко от этого проклятого места.

Поднимаю на него глаза и недоумевающе вглядываюсь, может мне послышалось?

– Поцелуй его! – слышу его приказ.

Ощущение тошноты сразу же подступает ко мне и я начинаю чувствовать, как мой желудок яростно сокращается и колотится.

– Можно я рукой, как раньше? – жалобно вопрошаю я, непонятно на что надеясь.

– Целуй! – грозно приказывает старик и я осторожно прикасаюсь к этому вонючему отростку кончиками губ.

Зловонный запах ударяет в мой нос, запах несвежей мочи, и бомжатины. Да, именно запах бомжатины, который был у нас в подъезде, когда там случайно забрел однажды бомж и уснул. Его выгнали утром, но запах хранился, казалось, целый месяц.

Каждый раз, когда я проходила мимо, меня дико тошнило и я просто затыкала нос и старалась не дышать, пока не выйду из подъезда.

Теперь я вынуждена прикасаться губами к этому омерзительному предмету, который пахнет точно также, как и от того бомжа. Я начинаю плакать и умолять его отпустить меня на сегодня, но он начинает бить меня по щекам.

Одна, другая, третья пощечины падают на моё лицо и после каждой у меня темнеет в глазах и шумит в ушах. Пока я прихожу в себя, этот гад берет свой член и начинает водить им по моим губам. Я ощущаю, как его слизь, словно живое существо, перебралось на мои губы и пытается проникнуть в меня.

Желудок окончательно сдается и я начинаю захлебываться слюнями, которые вырываются из моего рта и носа. Еще несколько пощечин и старик отходит от меня.

– Хорошо, погладь его слегка и я отпущу тебя до завтра. Мне самому уже спать пора. – более сдержанным голосом произносит он.

Он берет мою руку и кладет на свое сокровище, а я начинаю гладить его и стараюсь не смотреть, чтобы снова не стошнило.

Вытраханная ладонь

Его проклятое хозяйство напоминает мне, на ощупь, мелкую продолговатую картофелину. Его крайняя плоть напоминает мне шкуру змеи, она точно такая же скользящая и чешуйчатая. Он заставляет меня крепче сжать свой член в моей руке.

Обычно, он не просил сделать это так сильно. Он создает из моей ладони, какое-то подобие тоннеля и начинает просто трахать его!

Каждый раз, когда старик почти полностью выводит своего зверя из моей ладони, я ощущаю, как он напрягается всем телом, а потом снова проталкивает член внутрь туннеля.

Его головка сначала сильно расплющивается, оставляя за собой добрый след смазки, а затем начинает скользить более активно. Так продолжается несколько минут. Я просто держу ладонь, а он трахает меня в нее, закрыв глаза и кажется, забыв обо всем на свете.

Черт, как же его тупая мамашка запугала его, что он никогда в жизни даже не пытался завести отношения с женщиной! Во всем, что сейчас происходит, виноваты, в большей степени, его идиоты-родители. Испортили ему психику, воспитали в изоляции от нормальных людей, не дали образование…

Старик продолжает молча, и со счастливой физиономией на лице, трахать импровизированный туннель, а я ощущаю, как моя висящая рука, изрядно затекла. Но я боюсь пошевелить ею и навлечь на себя снова гнев этого морского дьявола.

Стараюсь внешне оставаться равнодушной и просто молча выполнять свои обязанности, хотя мне это ужасно противно. Будет лучше, если он перестанет меня истязать, а вместо этого будет вот так вот, трахать мои ладони. Уж это я смогу перетерпеть!

Стиснув зубы, я пытаюсь не думать о своей кованой судьбе, заставившей меня выносить все выпавшие на мою долю испытания. Мои нервы уже настолько сдают, что по ночам меня просто ломает не только от боли, но и от нервного перенапряжения.

Еще немного и у меня таким макаром, очень скоро уже сдадут нервы окончательно, мне и сейчас очень сложно дается сдерживать эмоций.

Едва заметные волны мелких судорог начинают бегать по телу старика. Его закрытые глаза дергаются и все лицо иногда так перекашивает, что мне становиться жутко.

Он прикусывает губы, сжимая их сильно-сильно и начинает еще быстрее двигаться. Неужели, этот черт хочет кончить мне прямо в ладонь. Опасность этой затеи в том, что на пути залпу из спермы находиться моё лицо! Если он сейчас выстрелит, то попадет мне либо в глаз, либо в нос, либо в губы!

Пытаюсь не меняя позы, осторожно отодвигать свое лицо так, чтобы он не заметил. Старик продолжает трахать ладонь, не раскрывая рта и зажмурившись, иногда протяжно поскуливая, как новорожденный щенок.

Его горячее старческое хозяйство двигается в моей ладони, словно слизень, открывая вход в туннель, а потом неотвратимо вползая внутрь.

Сейчас он напоминает мне настоящего секс-терминатора. Иногда он замирает, не издавая ни единого звука, и мне кажется, что он сейчас кончит. Обычно, после этого он полностью теряет интерес к “эротическим играм”. Но он все не заканчивает, а продолжает свои размеренные, хорошо отточенные движения, продолжая планомерно трахать мою ладонь, словно это настоящая женская промежность. Могу поклясться, что он только что изобрел этот вид секса! Никогда раньше я даже не слышала о таком!

Грезы о прошлом снова уносят меня в далекое детство, и я вспоминаю, как мама укрывала меня на ночь… Как я впервые упала с велосипеда и поцарапала себе коленку… Как у меня пропал котенок и я почти месяц плакала и пыталась найти его, доставая всех жителей деревни.

На моем лице заиграла улыбка. Я полностью ушла в себя и забыла, где я нахожусь и что со мной происходит.

Меня приводит в чувства старик, так жестоко и вероломно возвращая в эту жуткую реальность. Этот подонок начинает, кажется, закругляться со своим удовлетворением похоти. В тот момент, когда волны оргазма уже вовсю проносятся по всему его телу, он весь сжимается и хрипит. Я уже привыкла к этому хрипу и он меня больше, кажется, не пугает.

Еще миг и его змеиное семя польется на меня. Я максимально отодвинула голову, чтобы защитить лицо, но совсем защититься от удара не удастся: он всё-равно попадет на меня, и надеюсь, что это будут волосы. Это, хотя бы, не так противно.

Удивительно, как этот человек ассоциируется у меня с чем-то мерзким и неземным. Словно он прилетел с другой планеты и пытается поиметь меня своими щупальцами. И я в ужасе ожидаю, когда он кончит, и почему-то боюсь этого, словно он брызнет в меня не мужским семенем, а кислотой, которая сожжет мою кожу.

Нет, нужно успокоиться и просто сделать свою работу на совесть. Пусть старый извращенец кончит. Только так я смогу от него избавиться на сегодня! Стараюсь абстрагироваться от всех моих болевых ощущений и сосредоточиться только на движении члена в моей ладони.

Черт, как же мне победить это мерзкое чувство, что я глажу ядовитую змею? Может быть, попробовать представить, что я глажу мокрого котенка? Вроде так, уже не очень противно… Напрягаю воображение и вуаля: передо мной маленький мокрый котенок, которого я глажу своей ладонью… Да, только этот котенок дико воняет мужским ссаньем и оставляет слизь, словно через мою ладонь пролезают огромные жабы одна за другой. Каждая из них задевает меня и их липкая жижа впитывается в мою кожу, вгрызаясь в нее намертво… Ну вот, опять… Снова меня несет не туда! Как же это противно, трогать член этого старого подонка!

– А мама еще просила писать ей в рот, – внезапно слышу голос старика, который до этого только сопел, кряхтел и иногда тяжело кашлял.

От его слов меня прошибает пот. И что? Что мне ему сказать на это? Я должна как-то отреагировать на его откровенность? И для чего он это мне говорит? Уж не хочет ли он… Боже, только бы он не додумался! Я точно не выживу! Лучше уж пусть трахает мою ладонь, это я, уж как-нибудь, вынесу! Если этот старый гад захочет пописать мне в рот, я точно убью себя, я не позволю ему сделать это со мной!

– Принцесса, тебе нравится мой ужик? – ласковым голосом спрашивает старик, явно намекая на то, что хочет общения.

– Да, – коротко отвечаю я, слегка поколебавшись.

На этот раз я выбрала правильный ответ, старик явно остался доволен и отстал, продолжает пыхтеть и двигать тазом.

– Сожми его еще сильнее, да, вот так! Еще сильнее! – он закашливается, но быстро восстанавливает дыхание и начинает стонать. Его руки трясутся, и все его тело охватывает мандраж.

Мне кажется, что он вот-вот расплачется от наслаждения. Странно, но снова ловлю себя на мысли, что мне его нисколько не жаль. Прекрасно понимаю, что этого монстра создали его родители и окружение, но я бы с радостью сейчас столкнула его в море и смотрела бы, как он тонет! Да, красивое было бы зрелище!

Но вместо этого, мне приходиться ублажать его! Ощущаю себя полным ничтожеством, не способным принимать даже малейшие решения. Никогда бы не подумала, что стану пленницей на корабле и попаду в руки такого отъявленного садиста-шизофреника.

Его член уже сильно напрягся и старик хаотично дергается, постоянно сбиваясь с ритма. Представляю, что творится у него в башке, если он даже собственные движения не может скоординировать.

И вот, великий момент свершился и вонючая сперма старика смачно брызжет в меня, заливая мне ухо, щеку и частично попадая на лоб.

– Да, да! Отлично! Моя принцесса! У нас получилось! – лепечет он заплетающимися губами. – На сегодня ты можешь быть свободна, я распоряжусь, чтобы тебя отвели в твои покои.

Мои покои!!! Это он ту клетку в отсеке для всякого хлама называет моими покоями? Черт, какой же он гад! Он издевается надо мной, после всего, что сотворил с моим телом! Нет, все-таки он не слабоумный, он изощренный маньяк!

Он что-то бормочет и ходит по каюте. Я его, явно уже не интересую. Отлично, это именно то, что мне было нужно! Сразу бы так! Если бы этот подонок сразу кончал, то ему не приходилось бы столько мучить меня и тратить свое время! Не понимаю, что заставляет его делать это со мной? Неужели, заложенная родителями программа настолько блокирует его здравый рассудок?

Старик нажимает на кнопку-звонок, после чего за мной приходит все тот же самый матрос, который всегда сопровождает меня.

А может быть… Вдруг у меня есть шанс? Может предложить прямо этому матросу помочь мне освободиться за вознаграждение? У меня ведь больше нет доступа ни к кому с этого корабля… Этот матрос – моя единственная надежда… Эх, была не была! Чего я теряю? Что плохого может произойти, если я намекну ему? Если только расскажет старику… А тот накажет меня. Ну и пусть! Он всё-равно меня каждый день наказывает, надо попытаться спастись! Придется рискнуть!

Разговор с матросом

В очередной раз, бесчувственный матрос ведет меня в моё “логово”, где меня ждет проклятая клетка и замасленное одеяло, которое уже полностью пропиталось моей кровью и мочой. Да, и не только мочой… Когда старый подонок вливал в меня кипяток, у меня были серьезные проблемы довольно продолжительное время.

Из меня постоянно вытекала кровь и какие-то ошметки, бог знает чего. Я думала, что из меня просто куски мяса выходят. Боль была адская и я на полном серьезе, прощалась с жизнью. Не знаю, как я пережила такое… Но не думаю, что это просто так бесследно пройдет: рано или поздно, это аукнется, даже если мне удастся сбежать из этого ада.

Только недавно мой кишечник перестал беспокоить меня каждую минуту и ограничился только редкими прострелами и тупой ноющей болью, к которой, я кажется, уже так привыкла, что сложно представить, что когда-то жила без нее.

Только иногда боль даёт о себе знать и тогда к меня ощущение, что в мой анус мне вбили раскалённый штырь. И он сжигает меня изнутри!

И когда наступает момент и боль отступает, я чувствую такое облегчение, что даже иногда улыбаюсь… Но моя улыбка сползает с лица сразу же, как только я вспоминаю, где нахожусь и для каких целей.

Мне так хочется снова стать нормальной! Снова ощутить себя здоровой и счастливой! Вспоминаю о своей былой жизни и слёзы наворачиваются на глаза… Почему я? За что?! Смогу ли я выжить или умру здесь в страшных муках?

Не находя ответы на эти вопросы, я снова и снова погружаюсь в события последних дней, анализирую, вспоминая детали, ища хоть какую-нибудь зацепку… Хоть что-то, что поможет мне выжить!

Дополнительной проблемой в последние дни для меня стали нежданные гости. Например, несколько дней назад и позавчера, ко мне ночью “заходили на огонек” пара матросов и, как следует, оттрахали меня. Да так сильно натерли мне все, что я потом долго испытывала дискомфорт и ощущение сильного жжения. Нужно отдать должное, они не били меня и не заставляли делать ничего “сверх меры”, хотя, в моем состоянии, мне довольно сложно терпеть эти нападки в минуты моего единственного отдыха…

Эти подонки смеялись надо мной, обзывали и унижали. Не знаю, что я сделала им такого, что заслужила с их стороны такое отношение. Вместо человеческого сочувствия, я получила жуткое и “бессердечное насилие”, если его можно так назвать.

Когда один из них навалился на меня и сдавил мне ребра, которые все еще болели после издевательств старика. Я стала кричать и просить его остановиться. Тогда он еще больше стал сдавливать моё тело, наслаждаясь моими слезами и болью. Никогда не забуду этого подонка! Его взгляд… Он говорил о многом. Ему не нужно было ничего говорить, я просто видела в них его мертвую прогнившую душу! Он получал наслаждение от того, что насилует меня и причиняет страдания. Не знаю, как объяснить это словами, но я в ту ночь осознала что-то новое для себя. Словно передо мной открылась душа всех этих подонков и я поняла, что они из себя представляют. Если бы была моя воля, я бы уничтожила их всех!

Я снова и снова думаю, что мне делать, как сбежать отсюда?! Больше нет сил терпеть все эти издевательства! Единственный шанс – этот мой провожатый. Этот матрос, и мне нужно сделать все, чтобы он заинтересовался помочь мне! Нужно выполнять свой план спасения, включить свое обаяние, если оно, конечно, сработает в таком моем жутком виде.

Матрос закрепляет цепочку к моему ошейнику и помогает открыть клетку, чтобы мне было удобнее туда залезть. Какая забота!

Сейчас он уйдет, а потом вернется через несколько минут и принесет мне эту проклятую кашу, которую меня тут заставляют есть. Интересно, сами они пробовали эту дрянь? Видимо, они уже списали меня со счетов и не считают правильным тратить на меня продукты. Видят во мне игрушку своего чертового призрака-капитана, словно я не живое создание и у меня нет никаких чувств и желаний!

Сжечь бы этот чертов корабль со всеми его обитателями! Такие мрази, каждый из них, не должны жить! Идея неплохая, только в моем положении, трудно осуществимая…

– Помогите мне, пожалуйста, – начинаю я осторожно заговаривать с матросом, пока он протягивает мне ложку с этой безвкусной жижей.

Он делает вид, что не слышит, хотя я вижу, что его руки слегка задрожали. Он продолжает протягивать мне ложку и смотрит в сторону.

– Вы знаете, что он там со мной делает? – снова пытаюсь вывести его на разговор.

– Не знаю и знать не хочу! Это не моё дело! Ты есть будешь? – спрашивает матрос, явно нервничая.

– Он убьет меня! Мне осталось недолго, помогите мне отсюда сбежать! Я сделаю для вас все, что скажете! Можете связаться с моими родителями? Они достанут денег, сколько скажете… – снова начинаю умолять и слезы покатились ручьем при упоминании о родителях.

– Черт бы тебя побрал, – бросив тарелку на пол, кричит матрос и хватается за голову. – Я не могу тебе помочь, тебе понятно?! Капитан хочет развлекаться с тобой, и пока ты с ним, он не лезет в наши дела. А мы не лезем в его дела!

– Но ведь я живой человек, неужели, вам меня не жалко?! Мне очень больно! – кричу я уже в исступлении. – Показать, что он со мной делает?

– Не надо! – коситься в мою сторону парень, – Сам вижу. Но помочь ничем не могу. Мы должны были тебя передать заказчику, но он поднял кипишь. Любовь у него к тебе, серьезная… Жить без тебя не может, говорит. Так что… Терпи. Ты еще долго продержалась. Может быть, теперь он будет меньше тебя бить.

Продолжаю реветь, вытирая слезы грязными ладонями. Это единственный человек, который способен мне помочь, но все мои попытки – не способны обрести успех. Но, хотя бы, он со мной разговаривает, и это уже хорошо. Может быть, не все еще потеряно?

– Можно мне помыться и обезболивающее? Я уже больше трех недель не мылась… – начинаю слегка наглеть, но лучше брать быка за рога сразу, пока есть возможность.

– Это я могу тебе устроить, – слегка подумав, отвечает матрос. – Сиди тут. Я сейчас уточню и приду.

Он уходит, оставив меня одну наедине с моим горем и отчаянием. Я жду его более получаса и вот, он снова появляется в моем трюме.

– Тебе повезло, капитан дает добро, – улыбается он и отстегивает меня от ошейника.

– Капитан? – переспрашиваю я, не совсем понимаю, о ком идет речь, тот злобный старик, который меня пытает каждый день, вряд ли дал бы добро на это.

– Мой отец, – слегка запнувшись, произносит парень. Он взял управление корабля на себя и занимается всеми делами. Ну… я имел в виду, занимается рыболовством, – слегка запнувшись, добавляет он, – А тот, старый капитан, он владелец судна, отец взял его под опеку и управляет всем.

– Понятно, так твой отец решает здесь все? – спрашиваю я, заставив парня нервничать.

Продолжить чтение