Читать онлайн СЕБ бесплатно

СЕБ

Глава 1

Себастиен трясся в своей двуколке по неровной колее дороги, проходившей мимо полей принадлежавших его семье. На сердце у него было радостно оттого, что он видел, каким прекрасным уродилось зерно в этом году. Легкий ветер колыхнул поле, разбегаясь по нему волнами. Тяжелые колосья лениво повиновались ветру. Если бы Себастиен когда-нибудь видел море, то он непременно заметил бы сходство между пшеничными и морскими волнами.

Парень спрыгнул с телеги и сорвал колос. Выпотрошил зернышки в ладонь и забросил их в рот. Зерно было еще мягким. Ему оставалось спеть не меньше недели. Себастиен уже изнывал в ожидании работы. Он несколько раз обтачивал лезвия косилки, по нескольку раз смазал салом все ее механизмы. Почему ему так не терпелось приступить к этому тяжелому труду? Все просто. Дело было в Джулии. Дочери их соседей-фермеров. Девушка была хороша собой, и Себастиен уже давно испытывал к ней чувства. Но последние два неурожайных года не позволили ему сделать ей предложение. Себастиен очень опасался, что Джулия примет предложение другого парня, из какой-нибудь более удачливой семьи, и почти всю осень он слонялся неподалеку от дома семьи Джулии, готовый осадить любого нахала.

Сама Джулия ни разу не дала понять, готова ли она связать жизнь с Себастиеном. Парень считал, что девушка просто выторговывает для семьи большое приданное. Наверное, так оно и было. Ну что ж, в этом году она его точно получит. Себастиен уже рассчитал все до сантима. Сколько зерна придется вернуть дуче, за то что он дал им семян, сколько уйдет в продовольственный сбор для вечноголодных людей из верхних миров, сколько зерна просто продадут и припрячут деньги на всякий случай, сколько оставят на семена и наконец, сколько останется Себастиену, на приданное. Оставалось немало. Часть зерна из приданного он решил продать и купить радиоприемник. Уж с таким добром ему любая невеста будет рада.

Сложные устройства не делали в мире, в котором жил Себастиен. Их все привозили из верхнего мира. Продавались они в магазине принадлежащем дуче, человека поставленному властями из верхних миров. Себастиен не мог даже представить принцип, на котором работали эти чудо-устройства. Ценились они очень дорого. Радиоприемник, к которому Себастиен приценивался уже не раз, стоил три коровы или двенадцать телег зерна. Но он того стоил. Приемник ловил радиостанцию дуче, которая передавала новости, объявления и конечно же песни. Таких песен в нижнем мире не пели, все они были сложены людьми из верхних миров. Песни были настолько не здешними и оттого манящими, что молодой парень считал верхние миры каким-то совершенно другими, чистыми и почти божественными.

Себастиен знал, что в верхние миры никогда не попадет. Каждый рождается и умирает в своем мире. Но ему так хотелось заглянуть в них хоть одним глазком. Но даже дуче не позволено было попасть туда, куда уж ему, простому фермеру.

Оторвал Себастиена от мыслей приближающийся гул, который напоминал жужжание майского жука над ухом. Источник гула не появлялся, однако становился все отчетливее. Молодой человек остановил повозку и приложив ладонь ко лбу принялся рассматривать небо. Через мгновение он увидел со стороны солнца приближающуюся точку. За точкой тянулся шлейф черного дыма. Точка быстро приближалась и вскоре стала похожа на гигантского черного жука блистающего полированными боками. За спиной «жука» горело красное пламя. Себастиену хватило ума понять, что «жук» есть летательный аппарат из верхнего мира, и который сейчас, скорее всего упадет, и очень даже вероятно, что на их поле. Однако, предпринять что-то Себастиен не мог. Он с открытым ртом стоял и смотрел на падающую стальную тварь. В какой-то миг от аппарата отделилась точка, над которой раскрылся купол, напомнивший спелое семя одуванчика.

Себастиену вдруг показалось, что аппарат падает прямо на него. Он резко дернул за поводья.

– Нно! Давай, пошла кляча.

Бедная, тощая кобыла, над которой уже не раз заносился нож мясника, и которая до сих пор жила только за прошлые боевые заслуги, припустила рысью. Вой падающего аппарата превратился в рев. Себастиен обернулся. Страшная морда «зверя» смотрела прямо на него вытаращенными глазами. Суеверный страх подсказал парню, что это прилетели за ним.

«Жук» обогнал повозку, и пролетев еще метров пятьдесят упал в поле. Вначале вверх подлетела земля, поднятая чудовищным столкновением. Аппарат пробороздил некоторое расстояние вперед, разваливаясь на ходу. Затем раздался взрыв огромной силы. Себастиен упал на дно двуколки и закрыл уши руками. Он почувствовал, как испуганная лошадь понесла, несмотря на свой пожилой возраст.

Молодой человек приподнял голову. Лошадь неслась по пару, совсем недавно прокультивированному отцом Себастиена. Сзади, разгоралось пламя разбитого летательного аппарата. Пожар чадил черным дымом. Хорошо, что он не упал на их пшеничное поле. Иначе на свадьбу и в этом году можно было бы не рассчитывать. Да что там свадьбу. Долги бы их так опутали, что еще лет пять пришлось бы рассчитываться с конторой дуче. Остатки «жука» протаранив землю свалились в овраг, где жарко догорали.

Себастиен попытался остановить кобылу, но та совершенно обезумев, гнала вперед напропалую. Ее копыта проваливались в рыхлую, вспушенную культиватором землю, изо рта пошла пена. Она, наконец, оступилась и упала. Двуколку занесло и перевернуло. Ее борт пребольно ударил Себастиена по голове. Парень на миг потерял сознание.

Горячая земля прижгла щеку. Себастиен поднялся, сплевывая попавшую в рот землю. Бока кобылы ходили ходуном, глаза закатились, из горла доносилось хрипение. Себастиен нашел в разбросанном хламе нож, помолился деве Марие и всадил острие в горло скотине. Горячая кровь окатила ладонь. Себастиен прорезал горло наскозь и только потом встал и огляделся.

Напрасно он радовался тому, что огонь не попал на пшеничное поле. В овраге раздался взрыв и горящие части аппарата разлетелись далеко в стороны. Себастиен сорвал подстилку из мешковины и бросился спасать урожай.

Горящая деталь упала в трех метрах от края дороги, прямо в пшеницу. Сухие соломины мгновенно подхватили огонь. Пламя разбегалось по кругу от эпицентра. Не помня себя от страха за урожай, Себастиен вбежал в расползающийся круг и принялся махать мешковиной. Пламя сбивалось с одного края, но разгоралось за спиной. Молодой человек так неистово махал мешковиной, что не заметил, как ему пришла подмога. Странно одетый человек сбивал пламя своей кожаной курткой. Вдвоем у них с трудом получилось остановить пламя.

Себастиен, прежде чем благодарить незнакомца, несколько раз прошелся по окружности выжженного пятна, устраняя любые признаки тления. Незнакомец тоже пытался помогать, загребая тяжелым ботинком пепел от края кострища. Он первым нарушил молчание.

– Это твое? – Он махнул на колышущееся пшеничное поле.

– Наше, моей семьи. – Пояснил Молодой человек. – А вы кто?

Незнакомцу на вид было больше тридцати. Прямой нос, большой волевой подбородок, острый взгляд выдавали в нем человека как минимум героической профессии.

– Я, пилот, военный. Потерпел крушение. Техника подвела. Я сожалею, что упал на урожай вашей семьи. Если бы машина меня слушалась, я бы непременно увел ее в сторону.

– Ничего, ничего. – Примирительно сказал Себастиен, отчасти из-за того, что он испытывал благоговение к людям из верхних миров. – Почти ничего страшного не случилось. Пожар удалось потушить. Если ваш аппарат больше не взорвется, то и ладно.

– Больше не должен, у меня в люльке только одна ракета оставалась. Она, наверное, и взорвалась. Но хочу тебя предупредить, что оставаться возле вертолета опасно. Нам лучше уйти отсюда пораньше.

– Не, я не могу. У меня лошадь запалилась, пришлось ее прирезать. Я отца дождусь. Он теперь увидит, что здесь горит и непременно прискачет. Надо погрузить кобылу. Не червям же оставлять столько мяса. – Себастиен приложил ладонь ко лбу и глянул на дорогу, надеясь уже увидеть телегу отца.

На дороге никого не было. Пилот, прихрамывая пошел в сторону оврага, к которому вела борозда усеянная осколками его летательного аппарата. Себастиен заметил, как по штанине мужчины сочится кровь.

– Вы ранены?

– А, пустяк. Немного порезало. Жаль, что вся аптечка осталась в кабине. Я бы сейчас перемотал.

– Да не беда. – Засуетился Себастиен, готовый помочь человеку. – Я много раз резался сильно, особенно на сенокосе. Матушка научила меня лечить такие раны.

– Да? – Заинтересованно спросил пилот. – И как же?

– Задерите штанину. – Попросил Себастиен.

Пилот осторожно приподнял разорванную и мокрую от крови штанину. Глазам мужчин предстала глубокая рваная рана. Мышцы голени бы рассечены почти наполовину. Себастиен немного качнуло от увиденного зрелища. Видимо, он побледнел, потому что пилот с усмешкой посмотрел на него.

– Справишься?

Себастиен собрал всю волю в кулак.

– Да, без проблем. Вы только не кричите сильно.

– Обещать не буду, но постараюсь.

Себастиен собрал полные ладони золы от сгоревших стеблей пшеницы и потрусил их на рану. Кровь мгновенно впиталась в золу, и стала меньше сочиться.

– Зола останавливает кровотечение.

Себастиен подошел к плотной стене пшеницы и сорвал несколько охапок. Он оторвал от них корни и колосья и дал их в руки пилоту.

– Мните, теребите стебли так, чтобы они стали мягкими, но не ломайте.

– Хорошо, понял. – Согласился пилот и принялся осторожно разминать стебли.

– Можно и порезче, а то до ночи не управимся.

– Как скажешь.

Пилот принялся мять солому активнее. Себастиен спустился к краю оврага и нарвал листьев подорожника. Обтер их о свою домотканную рубаху, убедился, что они достаточно чистые и вернулся к мужчине. Попросил его подержать листья подорожника, а сам привычными движениями отбил солому до состояния ткани.

– Теперь, все готово. Вам осталось только терпеть.

Себастиен, как заправский сельский знахарь, на раз зашивающий мужиков после охоты на медведя, стянул две половины раны вместе и положил на них сверху листья подорожника. Снова потекла кровь. Пилот только охнул и поднял лицо к небу.

– Придержите рану. – Попросил пило Себастиен.

Пилот, пыхтя и охая, сжал ладонями ногу. Юноша вскочил и разорвал мешковину, которой тушил огонь на две полосы. Поверх раны он положил размягченную солому и стянул этот хитрый компресс лентами из мешковины, выше и ниже раны.

– Болит? – Участливо спросил Себастиен пилота.

– Как думаешь? – Морщась от боли ответил тот.

– Сейчас, я мигом.

Себастиен вскочил и убежал снова к оврагу. Он нашел растение с бело-фиолетовыми цветочками. Покружился возле него, пытаясь сориентироваться по стороне света. Сорвал три листочка с одной стороны растения.

– Это что? – Удивленно спросил пилот.

– Это дурман. У него с одной стороны листья ядовитые, а с другой стороны – дурманящие. Конечно, если их тоже переесть, то можно так же кони двинуть.

– А мне то они зачем? – Снова удивился пилот.

– Пожуйте их немного, и положите за губу, но не глотайте ни в коем случае. Скоро вы почувствуете, как боль проходит, и вам станет хорошо.

– Всецело полагаюсь на твой опыт. – Сказал пилот, забирая из рук юноши листья. – А как тебя зовут, кстати?

– Себастиен, а вас?

– К сожалению, я не могу представиться, в твоих же интересах.

Себастиен немного опешил.

– Почему?

– Не задавай мне эти вопросы. Скажи лучше, у вас можно где-нибудь спрятаться так, чтобы ваши власти меня не нашли?

В голове Себастиена смешались все мысли и представления. Ему было совсем не понятно, зачем человеку из верхнего мира прятаться от дуче, который был на несколько порядков ниже по социальному статусу даже самого затрапезного жителя верхнего мира. Да завались сейчас этот пилот в дом к самому дуче, тот ему бы и жену свою отдал, будь она у него на самом деле, лишь бы тому все понравилось. Определенно, что-то было не так с этим пилотом.

– Ну, как, спрячешь меня? – Переспросил пилот озадаченного Себастиена.

– О, отец едет! – Юноша показал пальцем на поднимающуюся пыль.

Отец спрыгнул с телеги с тревожным выражением лица.

– Отец, это пилот из верхнего мира. Его летательный аппарат потерпел катастрофу. – Себастиен представил пилота.

Отец Себастиена, Хосе испытал неловкость перед такой значительной фигурой и не знал как повести себя, то ли пожать руку, то ли припасть на колено. Пилот протянул руку Хосе и позволил тому принять решение.

– Ваш сын очень помог мне с раной. Спасибо.

– Ой, он у нас такой смышленый мальчик. – Хосе был не в своей тарелке.

– Отец, лошадь издохла, запалилась, я перерезал ей шею.

– Ага, хорошо, сейчас подберем.

– Я вам признателен, добрые люди, но покажите мне, где у вас здесь можно спрятаться. – Снова попросил пилот.

Отец Себастиена ничего не понял, и вопросительно посмотрел на сына. Ему тоже было непонятно от кого мог прятаться столь уважаемый человек.

– Поверьте мне, вам лучше держаться от меня подальше. Кто бы вас не спросил про меня, лучше всего говорить, что вы меня не видели. Потому что если вы признаетесь, что видели меня, у вас могут возникнуть проблемы и весьма серьезные. Покажите мне, в какой стороне у вас лес.

Себастиен и Хосе вытянули руки в сторону горизонта.

– Но пешком туда не меньше суток ходьбы, а вам и того больше, с раной-то. И еще, в лесу у нас лихой народ водится. Себя именуют свободными, а по сути, обыкновенные бандиты. Грабят, убивают, нормальные люди к лесу близко не подходят. Даже дуче на своем броневике не любит туда ездить.

– Тем лучше для меня. Спасибо вам огромное, листья дурмана очень помогли мне. Я снова чувствую себя полностью дееспособным. Приятно было познакомиться с хорошими людьми. И запомните, вы меня не видели.

Себастиен и отец согласно покивали головами и уставились в спину прихрамывающему пилоту. Юноша имел удовольствие и раньше видеть людей из верхнего мира, когда подрабатывал на складе у дуче. Они прилетали на склад на огромных транспортах, чтобы забрать урожай. Люди из верхнего мира водили машины, которыми собирали зерно, овощи, фрукты, руду и уголь. Насколько успел их понять Себастиен, так это то, что для них люди из нижнего мира были кем-то вроде дрессированных животных, обученных выращивать урожай. Они вели себя высокомерно и всячески давали понять, что не опустятся до разговора с низшими существами. Себастиена это не сильно задевало, так как он с молоком матери впитал всю иерархию общества. Юноша во все глаза рассматривал людей из другого мира силясь разглядеть в них то, что так сильно отличало их от него самого. Не разглядев внешних отличий, он уверовал, что вся разница внутри. Ну не могут такие же люди как он производить настолько совершенные технические устройства.

Пилот хромал и покачивался. Может быть, он немного перебрал с дурманом? Хосе и Себастиен не торопились уходить. Как видно, не зря. Пилот прошел еще немного, споткнулся и упал, попытался подняться и не смог. Отец с сыном бросились ему на помощь.

Лицо пилота покрылось испариной. Ко лбу и щекам прилипла сухая трава. Себастиен подсунул под губу палец и вынул из под нее жеваные листья дурмана.

– Чтоб не сглотнул. – Пояснил он. – Подгоняй телегу, домой отвезем.

Матушка заохала когда увидела торчащие из телеги ноги дохлой кобылы.

– Да брось ты жалеть ее, нам ее чуть ли не на свадьбу подарили. – Успокоил жену Хосе. – Смотри, у нас тут кое-кто интереснее есть.

Хосе откинул борт телеги и матушка увидела чужестранца.

– Это пилот, машина которого упала рядом с нашим пшеничным полем. Поранился сильно и потерял сознание.

– А что нам делать-то с ним? – Матушка подошла к телеге и с любопытством посмотрела на безмолвно лежащего пилота.

– Ну как что, выходить. Авось зачтется нам, там? – Хосе показал наверх, совсем не имея ввиду небеса, а простую благодарность жителя верхних миров. – Только он странный немного. Не хотел чтобы мы ему помогали, говорил, что опасно для нас может быть. Он сам решил в лес уйти, но прошел несколько шагов и свалился.

– А может, и правду он говорил? – Засомневалась матушка.

– А что ты предлагаешь? Избавится от него?

– Ой, что ты, боже избавь от греха такого.

– То то и оно, Себастиен, неси его домой, а ты – обратился он к жене. – не вздумай болтать никому, что у нас этот человек, поняла?

– Поняла, поняла. Вот уж не знаю к худу это или к добру?

Пилота положили на одеяло, подняли и понесли в дом. Мужчина вдруг заговорил громкими, отрывистыми фразами и так же резко замолк. Перепуганная матушка принялась истово молиться.

Мужчину уложили в прохладной комнате. Ему расстегнули куртку и китель, не решившись снять их совсем. Себастиен обратил внимание на кожаный ремень перекинутый через плечо, который соединялся с кожаной сумкой из которой торчал странный предмет. По виду, железный, с рукоятью отделанной деревом. Юноша притронулся к нему и почувствовал холодный металл. Себастиен отдернул руку. Предмет казался опасным.

До вечера Себастиен с отцом разделывали лошадь и готовили из нее солонину. Старая кобыла имела жесткое мясо, годившееся в пищу только в очень тяжелые времена. Последние остатки мяса досаливали уже при свете костра, на котором матушка готовила потроха для ливерной колбасы. Матушка зашла в дом и в ту же секунду выбежала с глазами, словно она увидела привидение.

– Очнулся, очнулся! Воды просит! – Закричала она.

– Да тише ты. – Рыкнул на нее Хосе.

Себастиен и отец отложили в сторону ремни мяса и вошли в дом. В свете керосиновой лампы, лицо пилота казалось совсем бледным.

– А, добрый вечер мужики. Зря вы меня сюда притащили, лучше отвезите меня к вашему дуче, вам тогда ничего не будет. – Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

– Заговаривается. – Заключил Хосе. – Крови много потерял.

– Воды. – Тихо произнес пилот.

– Я знаю, что ему нужно. – Сказал отец и исчез в темноте дома.

Себастиен остался. Пилот повернулся в сторону парня.

– Увози меня, не надо меня жалеть. – И снова в бессилии откинулся на подушку.

Вошел отец, держа в руках глиняный кувшин. Себастиен учуял запах вишневой настойки.

– Зачем это? – Спросил он отца.

– Кровь восстанавливает. Мне в юности довелось поработать в шахте, и не раз приходилось людей из под завалов доставать, так вот первым делом вино давали, чтобы кровь восстановить.

Хосе приподнял голову пилота, тот вопросительно посмотрел в глаза отцу.

– Пей. – мягко приказал отец.

Пилот приложился к краю кувшина. Он сделал несколько жадных глотков, приняв алкоголь за воду, а может ему было все равно что пить, лишь бы мокрое. Наконец он оторвался от кувшина и отер губы.

– Уффф, кажется это было, что надо. Спасибо отец. Я уже чувствую, как сила начинает растекаться по организму. А теперь, везите меня в лес.

– Нет, лучше дождаться утра, а лучше еще неделю полежать, не вставая. – Предложил Хосе.

– Нет. – Строго сказал пилот и морщась от боли, сел на кровати. – Вы мне помогли, теперь я обязан вывести вас из-под удара.

– Какого удара? – Не понял Хосе.

– Не все так хорошо и благостно в верхних мирах. Тяжелые времена наступили там. За мной охотятся, а когда найдут – убьют, и всех тех с кем я общался тоже, потому как мог зародить зерно инакомыслия в ваших неокрепших душах. Уяснили?

– Не совсем, вы хотите сказать, что пошли против власти? – Догадался Себастиен.

– Ну вот, уже заронил. А ты догадливый парень. Если выживу, предложу тебе вступить в нашу ячейку. А пока, если хотите жить, вывозите меня. – Пилот неуверенно встал на ноги.

Себастиен кинулся поддержать его.

– Ого, кажется голова кружится у меня совсем не от слабости.

Настойчивая трель передающего устройства не давала Хорхе Мендесу пребывать в состоянии спокойного сна. Вчерашняя крепкая попойка, закончившаяся только под утро, не позволяла дуче найти в себе силы встать и принять сообщение. Если бы кто-то видел дуче со стороны, то его, наверное, позабавили попытки ответственного лица проснуться. Хорхе двигал мышцами лица, вытягивая рот и поднимая брови. Мычал что-то невразумительное под нос, скидывал ногу с кровати, делая попытки слезть с нее. Но дальше этого у него не шло. Дуче снова засыпал. Его громкий храм на время перебивал трель переговорного устройства. Затем все повторялось.

Он бы так и не проснулся, если бы не вошла его горничная, седая старушенция, являющаяся дуче двоюродной теткой. Она тронула за плечо Хорхе. Это не помогло. Она принялась его трясти, а когда и это не помогло, дернула его за усы. Дуче резко сел и схватился за усы. Ничего не понимающим взглядом, в котором еще плескались остатки вчерашнего алкоголя, он вылупился на горничную.

– Ты чего это дура себе позволяешь? – Спросил он строго, наполнив комнату нездоровым амбре.

– А ты не слышишь, как эта чертовка звенит уже битый час. Тебя же снимут с должности и не спросят.

До дуче дошло, что его уже давно беспокоит звонок переговорного устройства. Он оттолкнул старушку и бросился к трубке. Хорхе щелкнул тумблером, на пульте загорелась зеленая лампочка. Дрожащими руками он поднес «колокол» с динамиком к уху.

– Хорхе Мендес, дуче южной четверти у аппарата.

– Ты что, опять нажрался дуче? – Из трубки раздался искаженный помехами голос. Дуче никогда не знал, кто звонит, потому что все голоса казались одинаковыми.

– Нет, никак нет, в полях был, на шахтах. Смотрел, как подготовка идет к сбору урожая, чтоб все готово было у крестьян, чтобы не нуждались ни в чем.

– Да, да конечно, верю. – Ироничную интонацию говорившего дуче смог уловить. – Ты думаешь, что я не знаю о твоей пьянке.

Хорхе подозревал, что его контролируют, но не мог понять, как. Переговорное устройство было только у него, значит, его товарищи не могли настучать. Остается предполагать, что за ними следили откуда-то с небес. Верхние люди были изобретательны и вполне могли придумать что-нибудь этакое. Поняв, что отмазаться уже не получится, Хорхе сознался в своем грехе.

– Ну, я принял вчера совсем немного, но это было исключительно в лечебных целях. Сплю в последнее время весьма беспокойно, вот приходится делать различные настойки для успокоения нервов. Ягоды калины, цветы одуванчиков настаиваю, ромашку…

– Ну, хватит уже знахаря из себя строить. Не для этого я битый час пытаюсь тебе дозвониться, чтобы выслушивать, что за гадость ты заливаешь себе внутрь. У меня для тебя ответственное задание. – Секундная пауза. – Готов выслушать?

Дуче придвинул ногой стул и сел на него.

– Готов.

– Задание очень серьезное. От того, как ты его выполнишь, будет зависеть твоя должность, а может и жизнь.

Хорхе боролся с желанием выключить переговорное устройство. Его начинало мутить, и голос из трубки только усугублял состояние. Дуче хотелось только одного, вернуться на свою кровать и забыться сном до самого вечера.

– Я готов. – Как можно бодрее сказал дуче.

– Тогда слушай. Вчера, в полдень, через барьер, в ваш мир залетел наш вертолет. Мои парни утверждают, что подбили его, и стало быть к вам он влетел на остаточной тяге.

– То есть, как подбили? – Даже сквозь пелену похмелья Хорхе понял всю несуразность информации.

– Это не твоего ума дело. Тебя не должны интересовать наши дела. От тебя требуется только выполнение наших приказов.

– Я понял, конечно, извините, что перебил.

– Вертолет упал в твоей четверти, примерно в квадрате аш семь, бэ четыре.

Дуче поднял глаза на карту и провел две воображаемые линии. Выходило в районе, где проживали несколько семей фермеров.

– Мы не знаем, погиб пилот или нет, тебе нужно выяснить это. Если погиб, привези тело, или то, что от него осталось. Если он жив, привези его живьем, если будет сопротивляться – убей. И самое главное, если пилот общался с кем-то из местных, их тоже нужно всех убить.

– Как убить? – Опешил дуче. Остатки алкоголя выветрились из его головы. Он мог содрать последнюю шкуру с фермера, выпороть его публично, но убивать у него рука никогда не поднимется.

– А так, просто, приставишь ружье к башке и выстрелишь. Если я замечу, что ты пытаешься договориться с пилотом, и тебя и всю твою семью пущу в расход. Поверь, у меня рука не дрогнет. Уяснил?

Если бы не стул, то дуче точно потерял опору. Только сегодняшним утром ему не хватало этих проблем. Не тем богам он произносил тосты вчера.

– Уяснил. – Слабым голосом произнес Хорхе.

– Хорошо. Учти, пилот вооружен и владеет оружием не в пример лучше вас. О выполнении доложить.

– Слушаюсь. – Тихо сказал дуче в уже отключенный аппарат.

Хорхе подошел к окну, открыл ставни, позвал мелкого загорелого паренька, кормившего во дворе кур.

– Фернандо, иди сюда. – Голос болью разошелся по черепной коробке.

Мужчина охнул и оперся о стену.

– Тетя Мария, принеси мне кружку с настойкой, этого… – Дуче в голове взвесил, какая отрава быстрее вернет его к жизни, – облепихи!

Мальчонка подбежал к окну и молча ждал приказа.

– Ты это, собери всю мою кодлу, и скажи, чтобы мушкеты взяли. Дело серьезное.

Фернандо так же молча согласился и пустился выполнять задание. В комнату вошла тетка дуче, держа в руках кружку.

– Облепиховая? – Спросил Хорхе.

– Как просил.

Дуче взял, трясущимися с похмелья руками, кружку и сделал глубокий глоток. Затем отстранился, его передернуло. С усов капали желтые капли спиртного.

– Хорошо! – Сказал он и припал к кружке. В этот раз он допил до дна.

Когда он поставил кружку на стол, глаза его уже блестели, нос покраснел, и вид, в целом, был более боевой.

– Вот, я говорил, с похмелья надо только облепиховую пить, а при кашле, с ромашкой. У нас есть что поесть? – Вдруг перескочил на другую тему дуче.

К обеду подошла вся его банда. Отчаянные парни, на которых дуче полагался в случае какой-либо заварухи. Хорхе, хоть и старался не доводить людей до греха, но иногда перегибал палку. Тогда начинались волнения среди людей, особенно склонны к этому были шахтеры. Рискуя ежедневно в своих шахтах жизнями, они привыкли к тому, что могут завтра умереть, а потому были более дерзкими и злыми. Тогда дуче прибегал к услугам своих людей. Только они имели огнестрельное оружие, которое и решало любые споры.

Хорхе обрисовал ситуацию, с которой им придется столкнуться. Напомнил про оружие пилота. Разгоряченная отвратительным пойлом, которое дуче берег для гостей, банда ничуть не испугалась одного вооруженного человека и рвалась выполнять задание. Хорхе мысленно помолился за то, что у него есть люди, готовые выполнить самую отвратительную работу.

Всю ночь Себастиен и раненый пилот тряслись по ухабистой дороге в большой телеге. В рассветных сумерках, скрытая в туманной дымке лугов, показалась стена леса. С детства юноша считал лес опасным местом. Отец рассказывал, что в его молодость, когда он начал строить дом для своей семьи, ему пришлось половину урожая пустить на то, чтобы соседи фермеры поехали вместе с ним валить лес. Хотя ничего и не произошло, но отец рассказывал, сколько страха он натерпелся по ночам.

– А зачем вам нужны разбойники? Люди они малоприятные и готов биться об заклад, нам они будут рады больше, чем мы им.

– Вот скажи мне Себастиен, кто у вас власть? – Спросил пилот.

– Ну, кто, дуче конечно.

– А что сделает дуче, когда ему прикажут поймать меня?

– Поедет ловить, наверно.

– Не наверно, а совершенно точно, если ему дорога его должность.

– Будьте уверены, еще как дорога. Дуче живет богаче всех.

– Значит, он уже едет меня ловить. Хорошо, если он не заметит следов моего пребывания в вашем доме. – Пилот немного помолчал и добавил. – Зря вы мне помогли, зря.

– Не переживайте, я уверен, что дуче не станет делать плохо моим родителям, все-таки у нас большие поля и просрочек никаких не было ни разу.

– Хороший ты парень, Себастиен. Ты просто относишься к жизни, но правильно. Нам бы такие не помешали.

– Да нас фермеров все за простаков держат. А вам это кому?

– Ладно, забудь, итак лишнего сболтнул.

Лошадь въехала под сень деревьев по еле видимой тропинке. Воздух наполнился ароматом прелой листвы, молодых побегов и утреннего тумана. Скрип телеги эхом перекатывался между деревьями. Себастиен смотрел во все глаза, пытаясь углядеть опасность.

– Себастиен, сядь, не дергайся. Мы едем в гости, расслабься. Ты выглядишь напряженным, а это вызывает подозрение.

Себастиен сел, но окончательно не смог успокоиться. Он реагировал на каждый крик птицы или хруст сломанной под колесом ветки.

– Смотри, Себ, вон поляна, правь туда. – Пилот показал на светящееся сквозь ветви деревьев, пятно изумрудной травы.

Себастиен дернул вожжи и лошадь, повиновавшись, повернула в сторону поляны.

– Меня так не называл никто, Себ. Непривычно.

– А как тебя звали, Бас, Басик?

– Нет, так и звали Себастиен, сколько себя помню. Но вы, если хотите, можете звать меня Себ.

– Договорились.

– А вы так и не назоветесь? – Спросил Себастиен.

– Пока не назовусь. Поверь, тебе знать мое имя ни к чему. Сам, если хочешь, можешь придумать мне имя. Например – Ослик, только верхом не садись.

Себастиен рассмеялся, поняв шутку.

– Ну точно, вас не зовут Ослик. Я бы дал вам имя Орлик. Вы же спикировали, как орел на зайца.

– Хорошо, Орлик мне нравится.

Лошадь раздвинула мощной грудью кусты шиповника и выкатила телегу на поляну. Теплые солнечные лучи, не пробивающиеся сквозь кроны деревьев в лесу, нагрели поляну. Себастиен спрыгнул с телеги, обтер тряпкой потные бока лошади и одел ей на морду сумку с овсом. Запрыгнул в телегу и достал котомку с провизией, которую им собрали в дорогу его родители.

– Можно и подкрепиться. – Юноша развернул котомку и выложил из нее краюху хлеба, солонину, огурцы и чеснок. – Угощайтесь. Не знаю, что вы привыкли есть у себя в верхних мирах, а мы питаемся вот этим.

Пилот с нескрываемым интересом рассматривал предложенный ему сельский натюрморт.

– Да, у нас еда выглядит немного иначе. Но я считаю, что вот эта красота намного лучше нашей.

Пилот зацепил зубами солонину, с усилием оторвал от нее кусок, откусил огурец, зубечек чеснока и заел все хлебом. Он жевал и закатывал глаза под лоб.

– Нравится? – Спросил Себастиен, для которого такая еда была самой обыкновенной.

– Бесподобно.

После бессонной ночи, плотного завтрака, разогревшись на теплом солнце, после промозглого утра, Себастиена потянуло в сон. Пилот заметил, что юноша стал чаще моргать и клевать носом.

– Себ, ложись поспи, а я пока покараулю. Как выспишься, езжай домой.

Себастиен с готовностью запрыгнул в телегу, и лег на подстилку из соломы. Через мгновение он видел сны.

Проснулся Себастиен от того, что рядом разговаривали люди, и тон разговора был весьма напряженным. Юноша приподнял голову над бортом. Пилот стоял у телеги и ему в грудь были направлены четыре острия копий. Суровые бородатые лица исподлобья смотрели на непрошенных гостей.

– Парни, не делайте ошибок. По вашим лицам трудно предположить, что у вас на уме, но я думаю, вы уже догадались, что я из верхнего мира. Не дурите, уберите от меня ваше оружие.

Пилот разговаривал спокойно и уверенно, чем привел разбойников в замешательство. Наверняка, они привыкли видеть страх в глазах своих жертв, который вдохновлял их на «подвиги». Пятый член банды, который и руководил этой шайкой стоял за спинами «копейщиков». Разбойники, потерявшие решительность, принялись оборачиваться на предводителя. Себастиен заметил, что предводитель зло смотрел на пилота, и готов был поклясться, что тот отдаст приказ убить чужестранца.

В следующее мгновение произошла развязка сюжета. С непостижимой скоростью, у внешне расслабленного пилота в руках появился предмет, тот самый, до которого дотрагивался Себастиен, когда пилот был в отключке. Предмет выстрелил. Предводитель закинул голову вверх, из дыры во лбу хлестанула кровь. Через секунду он упал навзничь, нелепо подвернув голову.

– Оружие на землю, быстро! Сейчас у каждого в башке будет дырка! – Для убедительности пилот стрельнул в воздух.

Суровые парни еще немного помялись, но все же бросили свои копья на землю.

– Вы, это вся банда? – Спросил пилот мужиков, которые уже не вызывали страха.

– Нет, еще трое в лагере осталось. – Ответил один из них.

– А это кто? – Спросил пилот направляя предмет в сторону покойника.

– Мартинес Свирепый… был.

– Он кто у вас был?

– Старший, командир наш, да упокоит Господь его душу.

– Понятно, значит атаман вашей банды. – Пилот иронично осмотрел мнущихся разбойников. Как только смелость сошла с них, они сразу стали похожи на обычных крестьян теряющих смелость перед господином. – Теперь я буду вашим атаманом. Звать меня Орлик. Прошу любить и жаловать. Несогласные есть?

Разбойники посмотрели друг на друга. В их взгляде пронеслась неуверенность.

– Так, не пристало, наверно, человеку из вашего мира командовать бандой грязных разбойников? – Вымолвил один из бандитов. – Зачем вам это?

– Объясню, когда время придет, а сейчас повторю вопрос – несогласные есть?

Разбойники принялись молча переглядываться.

– Хочу подстегнуть вашу решительность. Первое – за общение со мной, вам грозит смерть, даже если вы решитесь меня убить и сдать властям, вас все равно убьют. Второе – я знаю, как устроить так, чтобы ваша банда поднялась на иной уровень социального развития. – Пилот заметил непонимание в глазах разбойников, не знакомых с цивилизованной терминологией. – Проще говоря, я сделаю так, что народ начнет вас подкармливать и одевать сам.

– Почему мы должны тебе верить? – Спросил самый смелый из разбойников. – А что если ты и с нами поступишь так же?

– Доверие, парни, я думаю, у вас оно появится после того, как мы пообщаемся немного. Доверие, самая крепкая валюта в сплоченном коллективе.

Мужики замерли в нерешительности. Их поведение было понятно. Внезапная смена власти не входила в сегодняшние планы банды. Пилоту наскучило ждать ответ. Он махнул пистолетом в сторону крайнего разбойника, у которого хватало смелости задавать вопросы.

– Сейчас, мы проводим до опушки леса этого парня, по имени Себ, ты поедешь с нами, чтобы у твоих товарищей не возникло никаких дурацких мыслей. Живее.

Пилот залез в телегу. Разбойник забрался следом и сел в углу, сохраняя на лице недовольное выражение. Себастиен дернул вожжи. Телега заскрипела плохо смазанными ступицами, и экипаж двинулся обратной дорогой. Лошадь продраралсь сквозь кустарник и вышла на тропинку.

– Ну, вот, Себ, теперь у тебя будут союзники в лесу. Если дуче прижмет вас, бегите в лес. Я сделаю так, что вам всегда здесь будут рады.

– Спасибо, конечно, Орлик, но у меня совсем другие планы на лето. Урожай в этом году хороший, жениться пора, да и не мое это, по лесу с копьем бегать.

Разбойник ухмыльнулся.

– У меня, еще сутки назад, тоже были другие планы. Однако жизнь нами вертит совсем не так, как мы планируем, поэтому имей ввиду, если прижмет, беги в лес.

– Ну, хорошо, – нехотя согласился Себастиен. – А вы чем заниматься будете?

– Думаю, ты скоро услышишь, а пока – никаких анонсов.

Лошадь вышла на опушку. Пилот осторожно слез с телеги, показал разбойнику жестом спешиваться.

– Спасибо тебе огромное, Себ. – Пилот пожал руку парню. – Если бы не ты, и твои родители, я уже скорее всего был бы у дуче, и скорее всего в виде бездыханного тела. Счастливо тебе добраться. – Пилот хлопнул ладонью по крупу лошади.

Себастиен дернул вожжами и поехал. Чем дальше он отъезжал от леса, тем легче становилось ему на душе. Как ни крути, а опасный пилот держал его в напряжении. Когда лес скрылся за горизонтом, настроение юноши стало совсем веселым. Он принялся напевать песни. Аромат разнотравья наполнял воздух непередаваемым ароматом. Себастиен пел во весь голос, пока вдали не показались две фигурки подростков.

Подъехав ближе, он увидел, что это мальчик и девочка. Мальчик, лет десяти нес два деревянных горшочка, а девочка один.

– Привет, куда путь держите? – Спросил их Себастиен, поравнявшись.

– Здрасти. – Хором ответили дети. – Мы идет к тете своей, папа просил поменять мед на масло.

– Садитесь, подвезу.

Дети запрыгнули и расселись на соломе. Себастиен увидел, как покраснели пальцы подростков, надавленные узкими ручками горшков. Дети с облегчением поставили их на пол.

– Ух, устали уже идти.

Себастиен специально сделал круг, чтобы завести детей к их тетке. Поместье родственницы оказалось довольно старым, построенным никак не раньше чем ее дедом, а скорее прадедом, потому что так уже давно не строили. Тетка выбежала из дома удивленная скрипом телеги. Она на ходу обтирала руки о передник, и бросилась обнимать своих племянников, едва те слезли с телеги.

– Себастиен снял с телеги горшочки с медом и отнес их к крыльцу. Когда он вернулся дети уже рассказывали о том кто их подвез.

– Останьтесь у нас пообедать. Через час будет готова прекрасная каша с мясом.

– Нет, спасибо, я дома поем, уже немного осталось.

– Ну, как хотите. Спасибо вам, что подвезли моих племянников. Нам с мужем Господь не дал своих, люблю этих, как родных.

– Всего хорошего! – Себастиен забрался в телегу.

– Ой! Простите! Вспомнила! Вы осторожнее на дороге. Совсем недавно здесь проезжал дуче со своими головорезами. Мы с мужем связали это со вчерашним взрывом. Дуче, хоть и защита наша, но ему лучше на глаза не попадаться лишний раз.

Себастиен не стал дослушивать предупреждение женщины. Он резко дернул вожжи и погнал лошадь. В душу запустило холодные пальцы тревожное предчувствие. Юноша поехал по полям, чтобы срезать дорогу. Когда он увидел вдалеке поднимающийся в небо столб серого дыма, на душе стало еще тревожнее.

Телега перевалила через холм и юноша, к своему страху, увидел, что это горит его дом. Вернее, дом догорал. Бревенчатые стены и крыша уже упали. Над кострищем, как мрачное надгробие, возвышалась обгоревшая каменная труба.

Себастиен, пытался заставить скакать лошадь быстрее. Ему казалась, что та еле переставляет ноги. На самом деле лошадь бежала с приличной скоростью.

Пожар не позволял подойти близко. Горячее пламя обжигало кожу. Юноша обежал вокруг дома несколько раз, пытаясь разыскать родителей. Заглянул во все сараи. Никого не было. Только кобель бегал за ним и путался под ногами. Себастиен вдруг понял, что остался один. Один на всем свете.

Вскоре к дому стали подтягиваться повозки с мужиками из соседних имений. Они привезли бадьи с водой, но тушить уже было нечего. Себастиен впал в состояние на грани помешательства. Он тенью ходил среди людей, которые обливали дымящиеся развалины. Ему задавали вопросы, он отвечал невпопад. Только пес преданно ходил следом и не упускал случая посмотреть в глаза молодого хозяина. Возможно, он хотел поведать о том, что видел, а может он тоже понял, что остался один.

Трухильо Игнасиес растянул багром дымящиеся бревна и прошелся в сапогах на толстой кожаной подошве по горячему глиняному полу. Он внимательно рассматривал остатки пепелища, пытаясь разглядеть обгорелые останки хозяев дома. Трухильо остановился, постучал по полу тяжелым сапогом, затем подпрыгнул и ушел под пол. Густая пыль вперемешку с пеплом поднялась на месте его провала.

– Они здесь! – Раздался радостный крик из-под земли. – Помогите!

Себастиена хлопнули по щекам.

– Очнись, родители в подвале!

Себастиен подскочил как ужаленный, и побежал в сторону криков. Горячие угли жгли ноги, но он не замечал боли. Юноша готов был спрыгнуть в отверстие в полу, чтобы увидеть родителей. Трухильо держал на руках мать Себастиена.

– Угорели немного, несите веревку быстрее. – Крикнул он.

Себастиен снял с лошади вожжи и побежал назад. Подал их Трухильо, который обмотал ими мать и выбросил свободный конец. Несколько мужчин потянули за вожжи. Юноша принял мать, взял ее на руки и отнес на траву. Пес принялся облизывать ей лицо. Маркес принес из колодца ковш холодной воды и плеснул ею на лицо женщине. Она глубоко вздохнула и открыла глаза. Женщина обвела всех непонимающим взглядом. Себастиен не смог сдержать радостных чувств, крепко обнял мать и заплакал.

Тем временем подняли Хосе. Он тоже не подавал признаков жизни. Его положили на траву и плеснули водой в лицо. Хосе зачмокал губами, попытался открыть глаза, но снова замер. Трухильо наклонился к лицу пострадавшего соседа и принюхался.

– Он, что, пьяный?

– Да. – Всхлипывая, ответила Мария. – Он сказал, что не хочет видеть того, как сгорит, взял и выпил целый кувшин крепкой настойки, которой наготовил полный подвал. Попел песни недолго и уснул, а я слышала, как сгорает наш дом, как рушится крыша и стены. Ох и страшно мне было, а этот спал.

– А как же так получилось, что дом загорелся, а вы не смогли выбежать? – Спросил Трухильо, удивленный тем, что погорельцы не смогли выбежать на улицу. – А где ты был Себастиен?

– Да я по делам ездил. – Неопределенно сказал Себастиен. – Косы новые хотел прикупить.

Мать посмотрела на юношу и промолчала.

– Вот, дела, снова отстраиваться придется. – Посетовал на чужую беду Трухильо.

Соседи наперебой стали предлагать свою помощь для восстановления нового дома.

– Спасибо вам, мы, конечно же, примем её. – Себастиен встал перед мужиками. – Сараи остались, техника и скотина тоже, как-нибудь соберем урожай, будет на что дом построить.

Среди помощников оказался и Хуан Крус, отец Джулии. Возможно, он тоже просчитывал виды на урожай семьи Себастиена. Юноша заметил, как неудобно почувствовал себя Хуан, когда Себастиен случайно остановился на нем взглядом.

– Себастиен, по всем приметам, следующий год тоже будет урожайным. – Произнес Хуан, намекая на то, что в этом году юноше не на что рассчитывать.

– Спасибо, но планы были на этот. – Себастиен глубоко вздохнул. – Спасибо всем, матушка моя уже в норме, беспокоиться не о чем, отец, тоже скоро придет в себя, ему не привыкать. Возвращайтесь домой.

Соседи по очереди похлопали Себастиена по плечу. Юноша благодарил каждого. Повозки разъехались в разные стороны от пепелища.

– Что нам теперь делать-то сынок? – Мать протяжно, переходя в плач, спросила сына, прислонившись к его руке. – Дуче нам жизни теперь не даст.

– В лес бежать, прямо сейчас, пока его головорезы не вернулись.

Быстрый побег затянулся до темна. Хозяйственный Себастиен не желал оставлять кому-то свою технику: косилку, молотилку, прицепные грабли. Юноша свез свое добро в дальний овраг и прикрыл его ветвями деревьев. К телеге привязал двух коров с телятами. Мать быстренько порубила кур, ощипала и сложила их в большую плетеную корзину, переложив тушки лопухами и прочей травой, чтобы на жаре мясо не «загорелось». Все домашнюю утварь сложили в телегу. Получилось с «горкой».

Тяжело груженая повозка тронулась в путь, когда солнце уже опустилось за горизонт. Только тогда отец первый раз открыл глаза и начал дико озираться. Он рассмотрел свои руки, потрогал лицо.

– Я жив? – Неуверенно спросил он.

– Скорее да, чем нет. – Пошутил над ним сын.

– Ох, голова раскалывается. Куда мы едем?

– В лес. – Коротко сказал Себастиен.

– Первый раз в жизни не хочу ругать тебя, за то, что ты напился, Хосе. Мне и самой надо было напиться. А я стояла и тряслась, как осиновый лист, пока наш дом сгорал. Что мы будем делать в лесу, не знаю? – Сокрушалась женщина.

– Не попадем мы там из огня да в полымя, с этим твоим пилотом? – Спросил отец, держась за голову руками.

– Думаю, что нет. Он очень благодарил меня за помощь. Он и мне и сказал, что произойдет так, как произошло, и очень звал в лес. Так и получилось. – Себастиен немного подумал. – А как вы догадались в погребок спрятаться?

– Есть Господь на небе, Себастиен, поверь. Это все он. – Начала мать. – Сначала я заметила, что отец запропастился куда-то. А куда он может запропаститься молчком? Ведь если он едет в поле, все об этом еще за день знают, как на войну собирается. А тут раз и пропал. Я в погребок, а он там цедит себе в кружку. Только я захотела на него ругнуться, слышу, ноги затопали на крыльце. Я сразу поняла, что это не к добру. Тебе еще рано было возвращаться. Подтянула циновку и закрыла крышку. Они долго ходили по дому, ругались, раскидывали все, а потом ушли. Мы с твоим отцом решили еще немного переждать, да только поняли, что поздно, когда затрещало все вокруг. Отец, вон отключился, а я каждую секунду ждала, что умру.

Мать промокнула платком выступившие на глазах слезы.

– Все пропало, что целую жизнь наживали. – Сквозь слезы произнесла бедная женщина.

– Не плачь, Мария, ты мне всю жизнь говорила, что деревенская жизнь не для тебя. Праздников хотела и танцев. Считай, что твоя мечта почти исполнилась. В лесу у тебя будет уйма времени на то и на другое.

– Лучше бы ты спал, Хосе. – Обиделась на мужа Мария.

– Хватит вам. Как случилось, так случилось. Поживем в лесу пока. Не вечно же нам от дуче прятаться. Если что, поедем в другой край четверти, где нас никто не знает. Пойду в шахтеры. Там и на барак заработаем.

– Э, Себастиен, не работал ты на шахте. Адский труд, круглый год. Не то, что у нас, сезонный. Там в сорок лет половина мужиков на кладбище, остальные выглядят, как будто их самих завтра туда понесут.

– Тогда выбираем жить в лесу, среди разбойников. Выходные – круглый год. Ни забот, ни хлопот. От набега до набега. – Иронично сказал Себастиен.

– А чем там собирается заниматься пилот? – Озабоченно спросила мать.

– Он мне ничего не говорил, но я уверен, что без дела он сидеть не будет.

– А что, разбойники его приняли, как своего? – Спросил отец.

– Не сразу, маленько повыделывались.

– Он не признался, как его зовут? – Спросила мать.

– Нет, но согласился на Орлика. Разбойникам так и представился.

К поганому самочувствию Хорхе Мендеса привязалась еще одна неприятная болячка – жжение мочевого пузыря. Неприятная болезнь не давала дуче забыться сном на дне повозки, его постоянно тянуло помочиться, и он был вынужден часто останавливаться, чтобы справить нужду.

– Чтоб тебя, ну какой неудачный день, я ведь так молился богам! – Бубнил дуче себе под нос.

– Это все твои эксперименты с настойками, шеф. – Выдвинул предположение Рауль Лопес, загорелый, сухой мужчина, во рту которого постоянно находился комок жеванных листьев дурмана.

– Это от того, что на мне вся четверть. Заботы о ней отбирают все мое здоровье, а настойки здесь не при чем.

– Ну, так откажись, восстанови здоровье. Я думаю, желающих потратить свое здоровье на посту дуче будет предостаточно.

– Придержи язык, Рауль. Я вижу ты совсем двинулся от своей травы. – Хорхе не на шутку рассердился.

– Ладно, молчу. – Рауль поудобнее облокотился о ствол мушкета.

– Куда еще поедем искать неуловимых Алонсо? – Спросил у дуче сидящий на облучке Мигель. Лицо мужчины рассекал безобразный шрам от носа, через губы, наследие шахтерского бунта. Нижняя губа была рассечена так сильно, что так и осталась разделенной на две половины.

– Уже и не знаю, как в воду канули. – Заохал дуче, занятый в этот момент своим мочевым пузырем. – Таблетки надо заказать какие-нибудь из верхнего мира. Они там творят чудеса своими лекарствами.

– А был ли пилот на самом деле? Может он и сгорел вместе со своим вертолетом? – Предположил Рауль.

– Нет, он выжил. Следы от ботинок рифленые на том сгоревшем пятне, да и Алонсо не просто так слиняли. Это он их предупредил. Вопрос – куда они все делись? – Мигель имел большой опыт розыскной работы и всегда замечал мелочи, которые не замечали остальные.

– Заночуем сегодня у соседей Алонсо, у Хуана Круса. Мы с ним по молодости немного работали вместе, может, сболтнет что по старой дружбе. – Сказал дуче и попросил остановиться.

Когда в сумерках во двор семейства Крус вкатилась повозка вооруженных людей во главе с дуче, сердца обитателей дома заволновались в неприятных ожиданиях. Глава семейства выбежал на крыльцо, не зная какую маску напялить на лицо, страха, радушной доброжелательности или рабской покорности. Навстречу ему уже шел улыбающийся во все усы Дуче.

– Хулио, старина, как поживаешь? – Произнес дуче, открывая объятия для дружеского обнимания.

– Хуан. – Рефлекторно переправил его глава семейства Крус, и сам испугался своей наглости.

– О, прости. Сколько лет прошло с тех пор как мы виделись в последний раз, не грех и забыть имя товарища. Мы к тебе Хуан заехали с целью переночевать. У нас здесь дела неотложные, вот мы и решили здесь переночевать. Ну? Что, пустишь старого товарища? – Вопрос был праздный. Никто бы не посмел отказать дуче в ночлеге. Но и самому дуче нравилось наблюдать за реакцией человека, которого он просил. В этот момент он упивался своей властью, напрочь забыв про зудящий мочевой пузырь.

– Конечно, мой дом ваш дом. Ложитесь, где вам удобно. Мух мы уже выгнали, никто не побеспокоит ваш сон до утра.

– А как насчет немного подкрепиться перед сном? – Спросил Мигель.

– Конечно, сейчас я прикажу жене накрыть на стол. – Хуан обернулся в сторону дома и крикнул. – Лупита! Накрой на стол уважаемым гостям.

Из-за двери показалось испуганное лицо супруги Хуана, и мгновенно исчезло выполнять указание.

– Прошу вас, проходите в дом. – Хуан повел людей, не расстающихся с оружием в своё жилище.

Большая, по сельским меркам, комната была гостинной. В центре комнаты находился тяжелый стол, украшенный белой скатертью. Вдоль одной стены стоял самодельный шкаф, на полках которого были выставлены все предметы гордости семейства Крус. Тонкой работы фарфоровые молочники, стояли рядом с глиняными кубками для вина, сложная лепнина на которых свидетельствовала о кропотливой работе гончаров.

Керосиновая лампа тускло освещала гостинную. Хуан подкрутил колесико прибавив яркости. Гости стали рассаживаться. Лупита поставила на стол нарезанные овощи, обсыпала их сверху солью и посыпала измельченным перцем и еще какими-то ароматными травами. Поставила большую булку хлеба, от которой Мигель своим тесаком сразу же отрезал хрустящую корку.

Хуан сам слазил в свой погребок, и набрал вишневой настойки. По дороге он немного разбавил ее водой. Лупита к тому времени уже начала жарить кабачки и баклажаны. Хуан поставил на стол влажный кувшин.

– Ну, давай, Хуан, садись, поговорим, молодость вспомним, о делах поговорим. – Предложил дуче хозяину дома.

Хуан послушно сел. Рауль разлил по бокалам красный напиток с густым ароматом.

– Предлагаю первый тост, за доверие между людьми. – Дуче сделал несколько больших глотков. – Ооох! Хорошо! – Дуче поставил бокал и обтер усы.

Хуан предусмотрительно пить не стал, а только сделал видимость. Его очень сильно напрягала эта команда головорезов, страшные слухи о которой разносились по всей южной четверти. Глава семейства Крус мог только догадываться о причине по которой дуче с соратниками находился так далеко от своей резиденции. Скорее всего, это были слухи о падении летательного аппарата, который якобы вылетел из верхних миров. Об этом Хуану рассказали соседи, когда он был на пожаре у Алонсо.

– Сколько собираешься сдавать пшеницы в этом году, Хулио? – Спросил дуче немного пьяным голосом.

– Долг перекрою и еще сверху два таких же веса сдам, для страховки на будущий год. – Хуан не стал поправлять пьяного дуче. – У меня в этом году ожидается подсолнечник хороший, так, что будет работа для ваших маслобоен.

– Это хорошо. Мне сверху… – дуче ткнул пальцем в потолок – привезли новую маслобойню, которая будет делать хорошо отжатый жмых кирпичиками. Буду его продавать, хотите деньгами берите, хотите в обмен на продукцию.

– Вот спасибо, непременно наберем.

– А еще халву буду делать разную, с добавками, орешки, мед, ягоды сушеные. Всё скоро в магазине появится. Господа наши сверху под урожай тоже свои чудеса скоро спустят.

Хуан понимал, что не рекламировать свой магазин приехал дуче, отчего чувствовал себя немного напряженным.

– А что у вас тут, ничего странного не происходило в последнее время? – Наконец спросил дуче.

– Вроде нет. Слухи всякие рассказывают, но не всему верить можно.

– Рассказывай всё, Хулио, а мы сами решим какие слухи правдивые. – Хорхе прищурил один глаз, а вторым выставился на Хуана. В его зрачке колыхалось пламя керосиновой лампы, делая взгляд дуче дьяволским.

Хуан даже внутренне перекрестился. Он ничего и не собирался скрывать.

– Дык, когда мы дом у Алонсо тушили, мужики рассказывали, что какой-то аппарат упал на полях у этих Алонсо. Ну, что еще, ну, пожар у Алонсо, как я говорил. Старики еле выжили, в погребке отсиделись, пока дом горел. Угорели немного, но мы их откачали.

– Как выжили, они в доме были?

Хуану показалась странной реакцией дуче на эту новость. Его будто огорчило, что несчастные старики не сгорели вместе с домом. Дуче заметил это, и тут же поправился.

– Дай им бог здоровья, и пожить еще на старости. А что с сыном, у них же сын вроде?

– Себастиен? Да, его дома не было, когда пожар начался, он уезжал куда-то, а вернулся, когда дом уже догорел. Да мы вместе с ним почти приехали. Ходил вокруг дома, как безумный, пока родителей не нашли.

– Дааа. – Протянул дуче. – Какое горе в семье. А никого с ними не было, ну кого-нибудь, кто выглядел не так, как мы?

– Что значит, не так как мы? – Удивился Хуан.

– Забудь. А где теперь будут жить Алонсо, ничего не слышал?

– К нам не просились. Может у Эстебан, они ближе всех живут. Хотя вряд ли, у них спор был из-за полей, да и сам Педро на пожар не приезжал. Так что, не знаю. Может и в сараях своих поживут, пока новый дом не построят.

Дуче переглянулся со своими помощниками, словно они обменялись молчаливыми знаками.

– Знаешь, Хулио, мы сейчас осмотрим весь твой дом. Собирай все свое семейство и посидите здесь, пока мы не закончим.

Помощники дуче с наглыми ухмылками встали из-за стола и взяли в руки мушкеты. Воистину, там, где хороший человек с оружием чувствует свою ответственность, негодяй – превосходство.

Хуан Крус ушел вглубь дома и вернулся с женой и двумя дочерьми. Помимо Джулии у него была еще младшая, одиннадцати лет дочка Оливия. Она сжимала в руках куклу и щурилась на свет. Джулия же, всем своим видом показывала, как ей неприятно общество непрошенных гостей. Как многим молодым девушкам, понимающим свою привлекательность, ей была свойственна некая надменность в мужском обществе. Дуче невольно задержал взгляд на привлекательной мордахе Джулии.

– Хулио, а это что, дочь твоя? – Спросил Хорхе.

– Да, старшая, Джулия.

– Ты смотри, не умори ее здесь крестьянским трудом, а то быстро завянет такой цветок. Если будет желание, можете приехать, как-нибудь. Чувствую, скоро мне может понадобится новая горничная.

– Хорошо дуче, непременно воспользуемся вашим предложением.

Дуче еще раз смерил взглядом красивую девушку. Отметил ее красиво уложенные прямые волосы ниже плеч, четкие тонкие брови, до которых почти дотрагивались длинные пушистые ресницы, голубые глаза, которые искрились неприступными кристалликами льда, пухлые губы, готовые искривится в презрительной ухмылке. Неприступность девушки где-то в глубине души задела дуче и ему захотелось приобрести ее себе, как приглянувшийся диван в красивом каталоге из верхних миров.

Мигель снял лампу и грохоча тяжелой обувью команда дуче ушла вглубь дома. Время от времени раздавался грохот, что-то падало на пол. Лупита со страхом смотрела на мужа, а тот гладил ее по ладони и просил не беспокоиться. Наконец, они вышли и дуче обратился к Хуану.

– Хулио, пойдем покажешь нам свои сараи.

Ничего подозрительного не обнаружилось и там. Хуан немного нервничал, из-за того, что в весенней переписи указал павшими одну стельную корову, чтобы не платить с нее налог. На деле же она стояла на карде, живая и здоровая, а рядом с ней бегал молодой и крепкий бычок. Но дуче не мог знать весь скот в четверти, да и искал он совсем не то. Когда поиски завершились, дуче отправил Хуана домой, а сам остался со своей командой.

– Что думаете? – Спросил он их.

– Прочесывать надо округу. Родители, получается, знали, что их подожгли и скорее всего уже дали деру. – Предположил Рауль.

– Далеко они все равно не убегут, обязательно вскроется, где бы они ни были. Я предлагаю развесить кругом объявления с розыском этого семейства и наградой за их поимку. – Дал совет Мигель.

– Хорошее дело, но нам нужен пилот в первую очередь. Потому что искать придется всех, с кем он общался, и соответственно лишать жизни.

– Чего там у них в головах творится, наверху. Мы что, букашек здесь топчем? Они не понимают, что эти люди их кормят? – Удивился Рауль.

– А мне интересно, чего такого может рассказать пилот, что после этого приходится убивать каждого, кто с ним разговаривал. Очень хочется найти его и поговорить с ним. Хотя… – Мигель замер на секунду, – получается, что если мы найдем пилота живым, и нас могут раздавить, как букашек. Вот ведь незадача, я только сейчас понял, что мы в ловушке.

– В какой ловушке? – Грубо сказал дуче. – Стреляй, как увидишь и всё, и никакой ловушки, только чисто выполненный приказ.

Когда отец повел дуче и его помощников показывать свои владения, Джулия решила пойти придержать собаку, для которой все человеческие звания и регалии ничего не значили. Дружок отличался особо свирепым нравом к тем людям от которых несло спиртным, а уж от команды дуче пахло предостаточно.

Девушка держала пса за ошейник и нашептывала ему в ухо успокаивающие слова. Дружок понемногу успокоился и прижался к девушке. Время от времени он поворачивал свою морду ей в лицо и часто дышал своим собачьим духом.

Джулия видела, как отец прошел домой, неся в руках лампу. Дуче с товарищами остались на улице. Девушка поняла, что они сейчас будут что-то решать и обратилась в слух. Мужчины подошли достаточно близко к ней. То, что она услышала, напугало и взволновало девушку. Разговор было не для ее ушей. Дружок, как назло, заволновался и попытался начать лаять. Джулия сжала ему пасть руками и принялась прижиматься губами к собачей морде. Именно так умные женщины заставляют заткнуться даже собаку. Прием и Дружок не подвели. Как только тяжелые сапоги застучали по крыльцу, Джулия кинулась к окну своей спальни. Она юркнула под одеяло и сделала вид, что давно лежит под ним.

– Где старшая? – Раздался грозный и подозрительный голос мужчины с разрезанной губой.

Отец с матерю что-то невнятно пробормотали. Раздались шаги в направлении спальни. Откинулась занавеска, и Джулию осветили керосиновой лампой.

– Своенравная у тебя дочь, Хулио! В городе ей отбоя от женихов не будет. Смотри, не упусти шанс заполучить хорошую родню.

Мужчины вышли, оставив после себя тяжелый запах спиртного. Джулию трясло как от холода, словно ранним утром в начале осени, поленившись одеваться, она выгоняла скотину в луга по росе. Ей было страшно за семью, которая чуть не оказалась в опасности по ее вине.

Ночевать в доме остался только дуче. Он лег на кровати Хуана и Лупиты. Хозяевам пришлось ночевать в гостиной, на брошенном на пол матраце, набитым соломой. Два товарища дуче ушли ночевать в своем транспорте, телеге с навесом.

Джулия не могла уснуть. Сознание возвращалось к тому разговору между дуче и его товарищами. Джулия вдруг осознала, насколько хрупка и дешева жизнь простого крестьянина. Девушка подумала про Себастиена, который не по своей воле попал в очень тяжелую ситуацию. В ее рейтинге потенциальных ухажеров он был в первой тройке, наряду с парнями из семейств Хуарес и Гомес. У каждого из них были преимущества и недостатки. Мигель Хуарес был самым крепким из всех, и самым наглым. Его настойчивость и упорство импонировали девушке, но он был тупым. С ним быстро становилось скучно, и все разговоры быстро переходили на его работу, новую сбрую, и здоровье его лошади.

Рамон Гомес был противоположностью Мигеля Хуареса. Хрупкого телосложения, с большими голубыми глазами и манерой тихо разговаривать. Сделать для него комплимент девушке было настолько трудно, что казалось он собирает в кулак все резервы своего организма. Зато когда Джулии удавалось подавить смущение парня в нем открывался кладезь острословия и широкого кругозора. Ей было интересно с Рамоном, но родители ьтакого жениха не жаловали. Мать считала, что их ждет несладкое будущее, в котором они будут только разговаривать, а дела семейной фермы будут валиться из рук.

Себастиен Алонсо сочетал в себе качества и того и другого жениха. Но у него не было перекосов. Он мог и поговорить, но не так красноречиво, мог и поработать в поле, но без фанатизма. Умеренный характер вызывал и умеренные чувства к Себастиену. Он не будоражил ее воображение по ночам. Не заставлял думать о себе перед сном. Он был неплохим парнем и сделка в виде супружества гарантировала нормальную и сытую жизнь Джулии и ее потенциальным детям.

Но в этот вечер все переменилось. Статус скрывающегося преступника вдруг придал Себастиену ореол некоторой загадочности и образ плохого парня, который так нравится девушкам. Джулии вдруг захотелось помочь ему и даже разделить с ним судьбу. Девушка в мыслях представила, как их истерзанных, но не сломленных везут на виселицу. Перед тем, как потерять опору из под ног, они в последний раз смотрят друг другу в глаза и умирают. С мыслями о героической смерти Джулия и уснула.

Глава 2

Себастиен, за неделю жизни в лесу, приспособился просыпаться в тот момент, когда ночные птицы уже умолкали, а дневные еще не начинали свой гам. Получалось вставать перед самым рассветом. Юноша очень любил это тихое время. Он оббегал вокруг лагеря, сбивая росу с травы, затем набирал небольших сухих веток в лесу и разводил костерок. На костре он делал чай, или правильнее сказать отвар из ягод и некоторых трав. Получалось ароматно и сладко.

Немного одичавшие, коренные представители разбойничьей банды от долгой жизни в лесу совсем потеряли интерес к раннему подъему и регулярной готовке. Они во сне принюхивались к ароматам исходившим из котелка, и все же находили в себе силы проснуться и подойти к костру, с выдолбленным из клена небольшим ковшом, заменявшим им всю домашнюю утварь.

– Влей, немного. – Попросил Педро, спросонья смотря на мир одним глазом. Из под усов у него торчал одинокий и длинный передний зуб, за что он получил в банде кличку Старый Вампир.

Себастиен металлическим половником набрал отвар, пропустив ягоды и откинув листья. Довольный Вампир сжал свой ковш двумя руками, словно греясь об него. Осторожно ступая и одновременно дуя на горячий отвар, он прошел к своей лежанке.

Такой образ жизни, когда у тебя практически весь день нет никакого занятия начал утомлять Себастиена, не говоря про отца с матерью. Они вообще томились и только вздыхали о своем потерянном урожае. В лесу их ничто не радовало. Впрочем, выбор у них был не большой, и они это прекрасно понимали.

Орлик, так и не назвал своего настоящего имени. К его чести, он смог быстро сделать из банды некую упорядоченную структуру со своей иерархией и обязанностями. Да и самим разбойникам, после первого недовольства стало нравится. Орлик придумал для них новый статус. Теперь они были не дикие разбойники, а не согласные с властью оппозиционеры. Звучало это гораздо весомее и значительнее. Чем будут заниматься новоявленные оппозиционеры, кроме грабежа осмелевших забраться в лес крестьян, Орлик не объяснил.

Сам вожак был немногословен и часто по ночам уезжал с парой разбойников-оппозиционеров на разведку. Себастиен просился с ним, но Орлик его не брал, объясняя это тем, что он виновен в той ситуации в которой оказался Себ и его семья, поэтому он обязан сохранить им жизнь.

Отец Себастиена, Хосе поднялся со своего лежака, прошел к своей телеге и достал из сундука, который чудом уцелел во время пожара, большую деревянную кружку, с вырезанной на ней гроздью винограда. Он молча подошел и подставил ее сыну, гоняющему по котелку ягоды.

– Плесни, сейчас сон расскажу, какой видел.

Себастиен налил отвара. Хосе принюхался и отхлебнул немного.

– Аааааа! Как хорошо греет изнутри.

– Что за сон? – Не вытерпел Себастиен.

– Видел я, как мы заново отстраиваем свой дом. Из хорошего такого леса, бревнышки один к одному. Ложатся плотно, что можно не паклить совсем. Но самое интересное, что ты просишь меня сделать второй этаж, и говоришь мне, что мол, жить хочу наверху. И вот для тебя на место крыши ставим еще один сруб, и дом у нас получается высооокий такой и смотрится богато.

– Хороший сон, я не против такой комнаты.

– Я к чему, думаю, мне этот сон приснился? Хватит уже бока мять без дела, пока есть возможность, надо заготовить лес для будущего дома. Сегодня объеду округу, посмотрю, что здесь есть подходящего.

– Отец, ты думаешь, что дуче забудет за сроком давности, и перестанет за нами охотиться?

– Я не думаю, сон мне в голову Господь вложил, а ему виднее, даже чес самому дуче. Хочешь, поехали со мной.

– Нет, не могу. Орлик приказал мне присматривать за лагерем.

– Ну, дело твое, а я тогда мать возьму с собой, а ты сам покошеварь за нее.

Орлик прискакал на таратайке ближе к обеду. Он стал отращивать усы, чтобы ничем не отличаться от местных крестьян и рядиться в простые одежды. С недельной щетиной он выглядел смешно, и пока очень отличался от местных мужчин.

Он бодро выпрыгнул из телеги и прошел к костру. Попробовал сделанное Себастиеном варево.

– Чего ты тут намешал? – Спросил он, сдувая пар с деревянной ложки.

– Вначале обжарил вымоченного зайца, вместе с грибами, луком и щавелем, потом нарезал туда морковку, репу, загустил мукой и посолил. Всё.

– Бесподобно. Если бы не мой статус мертвохода, я бы организовал кулинарные туры в ваш мир. До чего вкусны ваши продукты.

Себастиен удивился тому, что Орлик постоянно хвалит их еду, которая для юноши была совершенно обыкновенной.

– А что едят у вас?

– Как тебе объяснить? В нашем мире жизнь протекает как бы активнее. Мы всегда заняты, с утра до вечера, бесконечный поток дел. У нас вроде бы лучше условия жизни, комфортабельнее, высокие технологии, за нас делают многие вещи специальные службы, но времени категорически не хватает ни на что, в том числе на то, чтобы приготовить себе нормальную еду. Поэтому мы едим в общественных местах еду, приготовленную сразу на тысячу человек. Чтобы она не пропала, ее сушат, обрабатывают химикатами и прочими вещами. В итоге, вся еда теряет оригинальный вкус, как я теперь вижу. – Орлик зачерпнул вторую ложку, и перед тем как отправить ее в рот, с наслаждением обнюхал. – А вот это настоящая еда, или ты прирожденный кулинар, Себ.

– Да я просто намешал все, что нашел. А это правда, что у вас в туалет прямо в домах ходят?

– Правда.

– Но это же ненормально, как свиньи в клетке. Где едят, там и гадят.

– Ну, ты полегче, с аналогиями. У нас все предусмотрено. Хотя на природе, с лопушком тоже не плохо. – Орлик вдруг серьезно посмотрел на Себастиена. – У меня для тебя есть работа.

– Какая же?

– Только ты знаешь, где упал мой вертолет, а я хочу осмотреть место падения, может, осталось что-то из того, что мне может пригодиться.

– Когда надо ехать? Ночью?

– Нет, днем. Ночью не видать ничего, а я хочу все облазить вокруг.

– Днем может быть опасно. Нас же ищут.

– Мы сделаем отвлекающий маневр, а сами в этот момент обыщем останки моего аппарата. А чего родителей твоих не видно? – Вдруг заметил их отсутствие пилот.

– Отцу сон приснился, что он снова строит дом, вот и поехали с матерью лес присматривать подходящий.

– Понятно. Если надумают рубить, то пусть стучат топорами подальше от лагеря.

– Ладно, передам.

Педро и Анхель подтянулись к обеденному столу первыми, за ними подошли и остальные, кроме тех, кто был на часах, в секретах. Для Себастиена они все еще не стали товарищами. Он немного опасался и сторонился грубоватых и злых разбойников. Ночевал в стороне от них. По ночам просыпался от любого шороха. Орлик убеждал его, что в их организации все строится на доверие, но Себастиену нужно было время, чтобы преодолеть стереотипы.

Когда компания уже доедала приготовленный Себастиеном обед из зайца, приехали родители юноши. Довольный отец спрыгнул с телеги и помог спуститься Малии, которая придерживала за уголок подол своего платья.

– Вот, поехали лес посмотреть, а нарвались на заросли малинника, не удержались и набрали. – Мария вывалила на стол большую горку спелой малины. – Это тебе, компоты варить.

– Вот, спасибо, вы меня совсем в повара записали. Чего там, присмотрели себе деревья?

– Деревьев полно, руби, не хочу. Завтра начну потихоньку. Встанем завтра пораньше и приступим.

– Хосе. – Начал Орлик. – Я хочу, чтобы вы занимались вырубкой, как можно дальше от лагеря. Мы здесь не на отдыхе. И еще, я хочу завтра забрать вашего сына на одно очень важное дело, поэтому завтра он не сможет вам помочь.

Себастиен развел руками.

– Ну, ладно, не сможет, так не сможет. – Отец Себастиена сразу сник.

Сыну стало жалко отца. Чтобы немного его успокоить Себастиен усадил их за стол и налил своего супа из зайчатины.

– Ладно, отец, не переживай, успеем еще и деревья срубить и дом построить. Сперва создадим подходящие условия для этого.

– Верно говоришь. – Согласился отец. – Тогда я по грибы схожу завтра.

– Вот и договорились. – Согласился Орлик, у которого был некоторый комплекс вины по отношению к Алонсо.

Мир, в котором жили люди, занимающиеся преимущественно сельским хозяйством и добычей полезных ископаемых был похож на кольцо. Кольцо имело толщину в половину радиуса окружности. В центре находилась дыра.

Человек, приблизившийся к внутренней границе видел природную аномалию похожую на туман. На самом деле это не было туманом. Искаженное поле пространства и времени создавало барьер между мирами, дабы не дать им смешаться. Вблизи аномалии начиналось усиленное тяготение. Люди опасались подходить близко к ней, а все растения, произраставшие в непосредственной близости, были наклонены в сторону тумана.

Если же подойти к внешней границе кольца, то не увидишь ничего удивительного. Горизонт не исчезал, и не разверзалась открытая пропасть в космос. Человек, двигавшийся к границе земли вдруг осознавал, что в какой-то незаметный для себя момент, он развернулся и идет уже в обратную сторону, к центру.

Кольцо было поделено реками на четыре правильных четверти, и название каждая четверть имела соответствующее своей стороне света. Если бы жители не помнили свой мир испокон веков таким, какой он есть, их наверняка бы удивила такая явная искусственность его.

Хорхе Мендес смотрел на большую карту южной четверти, рассеченную прямыми линиями крест-накрест. После такого нагоняя и мрачных перспектив, описанных ему визжащим голосом начальства дуче, снова был готов действовать. Сегодня приходил первый транспорт за новым урожаем. На его борту должен был прибыть бензин для его броневика, патроны для пулемета и несколько винтовок нового образца, для вооружения его отряда. Дуче решил собрать большой отряд и прочесать лес, единственное место во всей четверти, которое фактически не подчинялось дуче. Без нового оружия делать там было нечего.

Пока же Хорхе разослал на все важные перекрестки четверти своих людей. Они должны были контролировать все движение на оживленных направлениях, выслушивать, вынюхивать и просто покупать информацию. Поиск пилота превратился из неприятности в огромную проблему. Дуче понимал, что пришелец умен и не даст поймать себя так просто, что не способствовало хорошему настроению.

Свою ложку дегтя подкинула и старая горничная, которую скосила тяжелая болезнь. Тетушка дуче начала подкашливать, а потом и вовсе стала задыхаться. Местный врач установил, что это воспаление легких, однако никакие лекарства, включая таблетки из верхних миров, не помогали. Хорхе приходилось по дому все делать самому. Отвыкший от этого дуче много не знал, а потому постоянно сталкивался с трудностями. Брать в дом новую горничную он опасался. Нажитое богатство могло вызвать неконтролируемую зависть у любого человека привыкшего к скромности. Лучше всего подошла бы какая-нибудь сирота, которой не зачем было болтать лишнего.

На пульте передачи заквакала сирена информирующая о том, что на территорию воздушного пространства южной четверти влетел транспорт. Сразу же зашуршало переговорное устройство.

– Командир «Бегемота» Дитер Ульрих, подготовьте посадочное место дуче. – Сквозь шуршание помех раздался голос капитана корабля.

– Здравствуйте, капитан. Место готово, можете садиться.

Дуче вышел на крыльцо и посмотрел в небо. Транспорт еще не показался. По двору носился озабоченный Фернандо с мокрой тряпкой в руке…

– Как она? – Спросил дуче у пацаненка, имея ввиду свою двоюродную тетку.

– Жар, вся мокрая лежит. Я ей тряпку мочу и на лоб прикладываю.

– Чтоб тебя, как некстати все навалилось.

Фернандо исчез во флигеле, в котором жила тетка. После ранней смерти своих родителей Хорхе позаботился о своей тетке, единственной родственной душе во всей четверти. У него никого не было, и тетя Кончита всю жизнь прожила одна. Сама судьба привела его к тому, чтобы ближе породниться с ней. Кончита, как и все старые девы имела сварливый характер. Она сразу принялась наводить порядок в доме Хорхе по своему разумению. Привыкший сам повелевать людьми, дуче с трудом приспосабливался к новому укладу.

Сейчас, когда он уже знал, что тетка не выкарабкается, на душу словно положили гранитный камень. Тетку было очень жаль, почти как мать, и очень хотелось все вернуть назад.

Вначале послышался шум, а потом Хорхе разглядел в небе черный прямоугольник днища воздушного транспорта. Огромная платформа с четырьмя винтами на каждом углу являла по мнению дуче совершенство технической мысли людей из верхних миров. Платформа быстро приближалась, и вскоре можно было увидеть ее борта.

Транспорт завис на мгновение перед посадочной площадкой, как ребенок прицеливаясь к горшку и плавно опустился, подняв мощными винтами пыль вокруг. Дуче сел верхом на лошадь и поскакал в его сторону.

Огромные горы зерна уже ждали своей отправки. Несколько десятков работников склада подняв лопаты вверх ждали начала погрузки. Борт дрогнул и под гул гидравлических насосов, пошел вниз. Когда он опустился по нему, как по трапу выехали пять самоходных транспортеров-подборщиков и пять грузовиков. Закипела работа.

Дуче прошел к кабине пилота. Его заметили. Люк открылся и оттуда вышел высокий белоголовый человек.

– Командир корабля Дитер Ульрих. – Представился он.

– Дуче, Хорхе Мендес.

Дуче каждый раз обращал внимание на то, насколько сильно он отличался от жителей верхних миров. Командир корабля был высок, чисто выбрит, от него хорошо пахло. Хорхе рядом с ним ощущал себя как последний скотник перед дуче. Ниже больше чем на голову, с кривыми ногами, с пучками волос торчащих из ушей, и вообще с волосами, где только можно было. Дуче отмечал эту разницу не в свою пользу каждый раз.

– Ваш груз находится на другой платформе, кто его будет забирать? – Спросил командир.

Дуче свистнул сквозь редкие зубы и к нему направилась телега в которой сидели Рауль и Мигель. Ульрих подвел к всех к небольшому люку, и открыл его. Вошел внутрь. Дуче с товарищами прошли следом.

– Вот, бочки с бензином, вот патроны и оружие. Меня просили показать вам, как пользоваться оружием.

Дитер Ульрих вынул из деревянного ящика винтовку. Взял в руки магазин и пять патронов.

– В оружие вставляется сразу пять патронов. – Он снарядил магазин и вставил его в винтовку. – Пойдемте на свежий воздух, я покажу вам, как это стреляет.

Дитер на вскидку прицелился в стаю голубей, всегда находящихся рядом с зерном, передернул затвор и выстрелил. Стая голубей взлетела, оставив на земле одну агонизирующую тушку. Снова передернул. Из винтовки вылетела стрелянная гильза. Еще раз выстрелил и повторил процедуру.

– Всё очень просто, никаких сложных манипуляций. Ничего заряжать через ствол не надо, пробуйте. – Дитер протянул ружье в сторону мужчин.

Дуче толкнул Мигеля, Мигель Рауля. Тому ничего не осталось как подойти к Дитеру. Рауль умел держать в руках оружие, поэтому сразу взял его правильно.

– Сейчас патрон в стволе, можешь прицелиться и выстрелить.

Рауль вскинул винтовку и выстрелил. Замешкался с затвором. Дитер взял его в руку в свою, и как с ребенком повторил процедуру перезарядки. Рауль покраснел, как рак. В его мире грубых мужских законов такое поведение было неприемлемым и даже постыдным.

– Понятно. – Он высвободился из объятий Дитера. – Я сам.

– Ну, давай, сам так сам. – Дитер усмехнулся, поняв его дикарский ход мыслей. Мужчина вынул из кармана белоснежный платок и протер им руки.

Рауль оказался смышленым и выстрелил два оставшихся патрона самостоятельно. Загвоздка оказалась с тем, как вынуть пустой магазин. Дитер взял винтовку из рук Рауля и показал на металлическую кнопку, нажатие на которую освобождало магазин.

– Вроде всё показал. Оружие нужно чистить после стрельбы. Специальное ружейное масло и ветошь найдете в коробке с патронами. Патроны, кстати, подходят и для вашего пулемета. – Ульрих ненадолго замолчал. – По оружию, в принципе, всё.

Рауль и Мигель перетащили в телегу бензин и оружие.

– Уберите оружие в склад и заправьте броневик. – Приказал им дуче.

Его помощники уехали, а дуче остался с командиром судна. Ему нужно было узнать сколько зерна заберет транспорт, а так же передать список товара для его магазина. Сезон сбора урожая не только делал дуче богаче, но так же и привязывал людей к себе долгами. Вполне понятная человеческая потребность выпендриться друг перед другом загоняла их в долги. Должники всегда были послушными исполнителями воли Хорхе. А тех, кто никогда не брал в долг, дуче считал подозрительными.

Если бы не история с пропавшим пилотом и болезнь тетки, дуче чувствовал бы себя очень счастливым. Но постоянно всплывающие в голове мысли не давали ему насладиться чувством скорого обогащения. Дитер заметил хмурое выражение лица дуче.

– Чего вы дуче хмурый такой? Мои товарищи рассказывали мне, что вы весельчак.

Хорхе, впервые в жизни, захотелось грубо ответить человеку из верхнего мира, чтобы он не лез не в свои дела. Дуче с трудом сдержался, и ответил вполне миролюбиво.

– Тетка у меня приболела, помрет скоро. Последняя родня у меня осталась.

В голубых глазах Дитера не отразилось понимание скорби дуче. Ему просто была неинтересна невеселая история человека из нижнего мира.

Последнее зерно было загружено. Машины закатились внутрь. Борт захлопнулся. Над транспортом появился красный купол, постепенно превращающийся в огромный цилиндр, наполненный газом. Цилиндр сообщал дополнительную подъемную силу тяжелогруженому аппарату.

Дуче проводил взглядом грохочущую технику. На сердце немного отлегло. Присутствие людей из верхнего мира давило на него. При них он чувствовал себя, как на Страшном Суде перед богом.

Возвращаясь домой он увидел священника входившего в его двор. Дуче понял, что тетка приставилась. Он ударил коня шпорами и поспешил домой.

Фернандо с испуганным лицом сидел возле флигеля. Он вскочил, завидев дуче.

– Тетя Кончита… – Начал он.

– Я понял. – Прервал его Хорхе и прошел во флигель.

Священник уже раздавал указания женщинам по приготовлению тела усопшей к отпеванию.

– Здравствуйте. Падре. – Поприветствовал дуче человека, имевшего в четверти немалую власть среди паствы.

– Здравствуй. Хорхе. Соболезную тебе. Кончита была очень богобоязненой женщиной и теперь она в лучшем мире.

– Спасибо, падре. Могу я вас попросить об одном? – Дуче сделал выжидательную паузу, изучая реакцию святого отца.

– Конечно, сын мой. – Ответил падре, этикет которого не предусматривал никакого другого ответа в данной ситуации.

– Я очень не люблю весь этот процесс похорон. Он вгоняет меня в жуткое уныние. Могу я доверить вам, по сходной цене, разумеется, организацию похорон, от начала и до конца. – Хорхе посмотрел вопросительно.

Надо отдать должное, падре не стал смущаться и отнекиваться. В его голове быстренько подбился баланс предприятия. Он прикинул и свой куш.

– Я думаю, что пятьдесят сольдо, на нужды нашей церкви, будет достаточно. – Озвучил свою сумму святой отец.

Это было не мало. Но выбора у дуче не было. Нужно было организовывать срочные поиски пилота, и этой семьи Алонсо.

– Идет. Спасибо вам святой отец. Именно такие скромные люди, как вы, должны быть на службе у бога.

Дуче уже собрался бежать, но падре его остановил.

– У меня к вам просьба, дуче. Необходимость ее уже давно зреет в моей голове. Дайте мне на радио возможность ежедневно совершать проповеди для моих прихожан. Я хочу, чтобы бог был с ними, даже тогда, когда они не могут придти в церковь.

– Надо же. Еще недавно вы хотели придать радио анафеме, а теперь сами хотите на него попасть?

– Я понял, что само радио, всего лишь изобретение человека, и только в руках человека оно может служить богу или дьяволу.

– Значит, вы хотите отобрать немного эфира у дьявола? Я могу вам предложить только воскресное утро, и все.

– Но…

– Никаких но, святыми делами не торгуются. От ваших проповедей, святой отец, в церкви в сон клонит, не хватало еще радио ими забить. Люди отдыхают душой после трудового дня под песни, а вы вгоняете их в тоску.

Дуче не стал слушать, что ему ответит падре. Слишком тяжело ему было находиться в одной комнате с покойником. Хорхе оседлал лошадь и поехал на склад, где его должны были ждать Рауль и Мигель.

Себастиен, Орлик и Анхель ехали в телеге. Педро, верхом на лошади скакал впереди, разведывая обстановку. Загар и небритость сделали пилота совсем похожим на типичного жителя южной четверти.

– Вы уже совсем стали похожи на одного из нас. Вам только от привычек своих избавиться и вас уже никто не отличит. – Сказал Себастиен.

– А какие у меня привычки, которые меня выдают? – Поинтересовался пилот.

– Да вы ходите размашисто, как землемер на отмере участков. Глядя на вашу походку, можно подумать, что сам дуче у вас в прислуге работает.

Анхель заржал во весь голос, что бедная лошадь стала испуганно оборачиваться.

– А еще, вы слишком аккуратно носите нашу одежду. Видите, как у меня или Анхеля все на выпуск, свободно. А вы заправились, как разжалованный приказчик, у которого от прежней должности только лохмотья и остались. И еще, знаю наверняка, если вам повстречается дуче, вы будете смотреть ему прямо в глаза, тогда как любой житель южной четверти непременно опустит их.

– Ты прав, мне и на ум бы не пришло смотреть перед ним в землю. Спасибо, что предупредил. – Орлик встал и выправил всю одежду. – Так лучше, спросил он, глядя себе под ноги.

Анхель снова заржал.

– Намного, еще бы вам запах приобрести нужно такой, помесь пота и перегара.

– Это не проси, это перебор. Я и так зубы не чищу уже две недели, если я еще не стану мыться и буду пить, то останусь здесь навсегда.

– У нас так плохо? – Спросил Анхель.

– Дело не в этом. Я сейчас нужен в другом месте.

– У вас там война? – Спросил Себастиен, уже давно мучавшийся этим вопросом.

– Да, война. – Как-то грустно сказал Орлик.

– Я не могу в это поверить. Всегда считал, что в верхних мирах абсолютное благоденствие, что это миры радости и веселья. Что это такой рай при жизни.

– Заблуждение. Верхние миры похожи на рай гораздо меньше, чем ваша южная четверть. Представь, я всегда мечтал поселиться в таком месте, как ваше. И если бы не эти законы об изоляции миров и война, я бы так и сделал.

– Мне не вериться. У вас же там и радио есть, и техника такая сложная, которая за людей работает. Можно, наверное, работать один день в неделю, а остальные отдыхать.

– Почему-то так не получается. Чем больше техники, тем больше работы. Все бегают с выпученными глазами круглый день, работают.

– А почему так? Разве машины не были призваны заменить людей?

– Да, но машинам не нужны деньги на новые наряды и радиоприемники, им ничего не продашь. Вот и придумывают, как заставить людей и дальше работать.

– Ну да. – Согласился Себастиен. – Я тоже хотел радиоприемник купить, чтобы перед Джулией похвастаться.

– Вот, видишь. Это гонка у которой нет финиша.

– А из-за чего у вас война? Вы хотите что-то изменить?

– За правду.

– Это как? – Удивился Себастиен.

– Вообще это долгая история, но если хотите я вам расскажу. Все равно вас уже ничего не спасет.

– Давай, рассказывай. – Хриплым голосом попросил Анхель. – Я уже привык к тому, что могу оказаться на виселице.

– А мне просто интересно. – Горя от нетерпения заерзал на облучке Себастиен.

– Вот вам парни не кажется странным ваш мир? – Орлик обвел вопросительным взглядом своих попутчиков.

– Нет, с чего бы? – Искренне удивился Анхель.

– Я задавался иногда вопросом, как так получилось, что мы оказались в нижнем мире, а кто-то в верхнем. – Признался Себастиен.

– Молодец, парень. Я заметил, что у тебя светлая голова. Вот именно, а почему так получилось, что кто-то живет здесь, а кто-то там, а кто-то еще где-то.

– А сколько верхних миров? – Спросил Анхель.

– Вообще миров десять, и деление их на верхние и нижние условно, потому что они непонятно где находятся.

– Это как? – Спросил Себастиен.

– Чтобы понять, как появились наши миры, нужно вернуться к началу их появления. А это более трехсот лет назад. Тогда понятия верхних и нижних миров не существовало.

– Почему? – Даже Анхель серьезно заинтересовался историей.

– Потому что их не было, совсем. Вместо десятка изолированных миров была одна планета, имя которой было – Земля. Это такой огромный шар на поверхности которого была суша, а так же моря и океаны. Всё вокруг было общее и люди свободно ездили по всей Земле. Планета была, как один огромный мир, в котором было и сельское хозяйство, и промышленность и прочее были распределены равномерно. Общество было более справедливым, чем сейчас.

– А почему так произошло? Откуда взялись наши миры? – У Себастиена глаза горели от интереса.

– Всему виной технологии и корпорации. Алчность человеческая не знает насыщения. Когда человечество уже было готово лететь к звездам, когда появились новые технологии позволяющие искривлять и проницать пространство, союз нескольких корпораций решил запустить свой проект. Они объявили, что строят по всей планете некие энергостанции, чтобы обеспечить людей бесплатной и вечной энергией. Народ, по наивности верил. Некоторые понимающие ученые пытались подать голос, но их затыкали. И вот, в один прекрасный день эти энергостанции заработали, и всю планету свернуло на десять миров. Её порезали как пирог на десять частей. У каждой части была какая-то своя особенность. У вас, например, сельское хозяйство, и таких миров еще два. Есть индустриальные миры, их большинство, и они тоже делятся на тяжелую промышленность, и на электронную. Основная часть людей живет именно в таких мирах. Я из такого мира. Есть еще отдельный мир, который корпорации сделали для себя. Сам я там не был. Но в наших рядах есть люди оттуда. Я видел фильмы про их мир. Это просто рай. Нужно быть очень честным и смелым человеком, чтобы тебя не смогла сломить райская жизнь.

– А за что вы воюете? – Спросил Себастиен.

– За то, чтобы снова вернуть Землю в прежнее состояние.

– А вы уверены, что так будет лучше?

– Абсолютно. Сомневался бы, точно не стал бы воевать за сомнительные идеалы.

– А чем нам будет лучше? – Спросил Анхель.

– Тем, что вы будете абсолютно равны с любым человеком на Земле, потому что все будут жить в одном мире.

– Чего-то не верится в такое.

– А еще, мы знаем, что прогресс в наших мирах неуклонно катится вниз. Год от года мы теряем знания, мы изолированы друг от друга, а потому, очень скоро мы потеряем технологию по которой были изготовлены генераторы, скручивающие пространство, и тогда навсегда останемся в своих мирах. Хотите знать сколько я могу купить радиоприемников на свою зарплату за один месяц?

Себастиен замер с ожиданием ответа на лице.

– Больше ста. – Громко сказал Орлик.

– Да не может быть. Мне надо трех коров сдать на один приемник. Это сколько же коров надо держать. – Он произвел в уме вычисления и его взгляд выразил ужас от получившихся цифр.

– А ты знаешь, сколько стоит вот такой кусок говядины в моем мире? – Орлик сложил два кулака вместе. – Десять радиоприемников. Понимаешь? Ты сдаешь три коровы на один приемник, а в итоге они делают на ваших трех коровах тысячи радиоприемников.

– Кто они? – Анхель немного потерялся в понятиях.

– Жители Гонолулу. Того самого мира, который корпорации создали для себя.

– Какое-то дурацкое название они выбрали себе. – Высказался Анхель.

– Говорят, что раньше это был город, столица одного из островов, который впоследствии и стал центром нового мира. Я видел фильмы про этот мир. Там кругом зеленые острова, и огромные пространства чистой изумрудной воды между ними. Над водой летают бесшумные серебристые машины. В воде видны косяки рыб, в небе летают птицы. В моем мире почти нет животных. Только крысы и кошки, да немного собак и те тощие.

– Как здорово там! – Мечтательно сказал Себастиен. – Я как-будто сам увидел то, что вы рассказывали.

– Поверь, Себ, если ты увидишь тот же фильм, что и я, то поймешь, что твои фантазии только блеклая попытка представить настоящий мир Гонолулу. А в живую, думаю, он еще красивее и пахнет наверно здорово. Кстати, у вас тоже хорошо пахнет.

В ответ на его замечание лошадь подняла хвост и сходила в туалет по большой нужде.

– Даже лошадиный помет пахнет лучше, чем воздух в моем мире. – Заметил Орлик.

– А ты расскажешь мне про свой мир? – Попросил его Себастиен.

– Непременно, но только в следующий раз. Вон, Педро знаки подает, что на дороге кто-то есть.

Согласно договоренности, при появлении кого-либо на дороге, Педро должен был развернуть алую повязку, закрывающую от пыли нос и рот, на спину. Её цвет сразу бросался в глаза и не вызывал подозрений у тех, кто видел Педро. Орлик проверил свое оружие. Анхель нащупал древко копья, спрятанное под соломенной застилкой. Себастиен пока был безоружным, и в случае конфликта должен был бежать куда подальше.

Навстречу ехала телега. Педро не повел и головой, когда она проехала мимо него. Ближе, стало видно, что в телеге сидят женщина и дети. У всех отлегло от сердца. Орлик вынул руку из-за пазухи и расслабленно сел. Когда экипажи поравнялись, Себастиен увидел, что там сидят дети, которых он недавно подвозил и их тетка, которая пыталась накормить его. Дети узнали юношу и принялись махать ему руками. Себастиен встретился глазами с женщиной и увидел в них испуг. Ему стало понятно, что она знает о нем.

Экипажи разъехались. Юноша видел, как женщина дернула вожжи и припустила лошадь рысью. Орлик посмотрел на Себастиена.

– Узнала. – Уверенно сказал он. – И знает, что тебя разыскивают. Интересно, она будет сообщать властям или нет?

– Может того, догнать ее? – Предложил Анхель.

– Нет, она же не виновата! – Вступился Себастиен, боясь, что суровые мужчины захотят убрать случайных свидетелей.

– Нет, Анхель, догонять ее не надо. Иначе мы всех против себя настроим, и на нас быстро объявят облаву по всему лесу. Надо сделать все быстро и вернуться в лес по другой дороге. Давай, гони скорее.

Вскоре запыхавшаяся лошадь примчала их к месту, куда упал вертолет. Обгоревшее пятно выделялось на пожелтевшей траве. Металлические обломки продолжали лежать не тронутыми. Себастиен с сожалением посмотрел на свои поля, готовые к уборке урожая. Тяжелые колосья гнули стебли к земле. Пожалуй, урожай мог бы быть еще выше, чем он ожидал. Наверняка дуче уже передал владение полем кому-нибудь из своих подхалимов.

– Делим территорию на квадраты и прочесываем их руками. Все подозрительное показываем мне. Педро, ты вон с того холма смотришь за обстановкой. Вот тебе сигнальная ракета. Если увидишь опасность, подними ее вверх и дерни за шнур. Из этой штуки пойдет красный дым, но ты не бойся, так надо. Усвоил?

Педро пошевелил усами, выходящими за границы его небритых щек.

– А чего тут уяснять? Поднять и дернуть.

– Давай, скачи.

Орлик прорисовал ботинком линии, внутри которых следовало искать некие ценные вещи. Все, трое упали на колени и принялись прочесывать землю и сухие пучки травы. Разнообразные осколки остатков летательного аппарата стали появляться сразу. Пластик, которые не производился в нижнем мире, гайки, болты, заклепки, рваные части обшивки и прочих узлов машины. Орлик рассматривал каждый найденный предмет и неудовлетворенно качал головой.

Солнце припекало, а результаты поиска все не нравились пилоту. Уже спустились в овраг и стали пытаться растянуть обгоревшие части самолета. Но температура горения топлива была здесь такой высокой, что часть металла стекла в сторону ручейком и застыла серебристой лужей.

Орлик поднял руку вверх и стал изображать траекторию падения вертолета. Он наметил себе какую-то точку и прошел дальше, на противоположный склон оврага, обильно заросший дикой вишней и вьюном. Поиски в таких зарослях были намного сложнее.

– Идите за мной. – приказал он Анхелю и Себастиену.

Анхель в этот момент гнул упругую лопасть оторванную ударом о землю.

– Эту штуку возьмем с собой. – Орлик показал на лопасть. – Я найду применение для нее.

Себастиен раздвигал кусты и заглядывал под каждый. Те же осколки, что и выше, лежали и здесь. Только многие глубже вошли в землю. На глаза юноше попалось красное пятно, привлекавшее внимание, сквозь переплетающиеся стебли кустарника. Вначале, он подумал, что это спелая вишня, однако уже был не сезон. Себастиен продрался ближе и увидел небольшой металлический чемоданчик с красным крестом на белом круге. Он поднял его. Чемоданчик немного деформировался от удара о землю.

– Орлик! Это чего? – Юноша поднял чемоданчик.

Орлик просветлел лицом.

– Здорово, это аптечка первой помощи. Здесь много чего есть.

Он принял нагретый чемоданчик в руки и аккуратно открыл его. В нем оказались пузырьки и странные, на взгляд Себастиена, упаковки. Орлик пошерудил руками в содержимом чемоданчика. Часть пузырьков оказалась разбитой. Он вынул и выбросил их.

– Это уже хорошо, значит могло остаться кое-что еще. Давайте искать.

Следующую находку сделал Анхель. Он поднял предмет, похожий на целое устройство, размером с яблоко, а не осколок чего-либо.

– Командир, а это что?

Орлик, мгновенно оценил находку. Он даже переменился в лице.

– А это, мой шанс вернуться назад. – Пилот раскрыл устройство и заглянул в его внутренности. Лицо его немного посмурнело. – Но придется немного постараться. У вас здесь можно запаять микросхему.

И Себастиен, и тем более Анхель, не смогли понять просьбы Орлика.

– Ясно, радость была недолгой. Так, еще покопошимся с часок и пора уезжать.

За час насобирали различного хлама, который показался командиру чем-то ценным. Сложили все в телегу и прикрыли соломой. Орлик несколько раз разбирал обнаруженное Анхелем устройство, смотрел в его внутренности, горестно вздыхал и снова собирал. Можно было подумать, что он надеется открыв его в следующий раз увидеть, как устройство самовосстановилось.

– А что это? – Спросил Себастиен.

– Передатчик-дешифратор. Мы пользуемся ими, чтобы свободно разговаривать между собой или передавать записанные на него послания, пользуясь общественными сетями. Так нас никто не может засечь.

– А вы прямо с него можете разговаривать с верхним миром?

– Нет, мне нужно устройство, через которое уже общаются с верхним миром.

– Но у нас одно такое устройство, и как говорят, оно стоит только в доме у дуче. Туда не пробраться, особенно нам.

– Это дело выполнимое. Что-нибудь можно было придумать, но вот отремонтировать в вашем мире сложную электронику, это действительно невыполнимая задача.

– А лудильщик не подойдет? – Вдруг подал голос Анхель. – Он же паяет дырявые чайники и кастрюли. Я слыхал, что он даже украшения делает.

– А где его найти? – Спросил обнадеженный Орлик.

– В городе, возле рынка живет, там и лавку свою держит.

– Страшно ездить в город наудачу. Есть у вас там люди, у которых можно остановиться?

– Были, но мы давно уже не виделись.

– Придется тебе, Анхель, навестить их в скором времени. Только одежку тебе надо справить пошикарнее и побрить тебя, чтоб как на карточку.

– Куда? – Не понял разбойник.

– На карточку, на документ, удостоверяющий твою личность.

– Аааа, понятно.

Обратно поехали другой дорогой, пролегающей неподалеку от усадьбы Крус. Себастиен во все глаза смотрел на дом Джулии. Ему так хотелось увидеть хотя бы ее силуэт. Но никто не показался. Дальше пошли поля семейства Крус. Вдалеке, по полю ехала косилка. Хуану Крус не повезло, в его семье были одни женщины, которые никак не участвовали в процессе уборки урожая. Их уделом был дом и сараи со скотиной. Главе семейства приходилось каждый раз нанимать молодежь себе в помощь, и расплачиваться с ними частью урожая. Стандартная такса наемного работника составляла одну десятую от убранного урожая. Так что Хуану приходилось отдавать до двух десятых каждый раз.

За полями Крус находились обширные площади ничейной территории. Оставались они таковыми из-за близкого расположения солончаков. Пшеница, ячмень и прочие зерновые культуры росли на этой земле плохо, урожай был маленький. В жаркие лета почва быстро трескалась разрывая и высушивая корни без того замученных растений. А в дождливое лето почва сильно раскисала, отчего на ней тонули и лошади и техника. По согласованию с дуче эти места стали использовать для выпаса овец.

Как раз сейчас дорогу им переходила большая отара овец. Пастушок, как мог, старался быстрее перегнать глупых животных через дорогу. Овцы, как специально, сопротивлялись его потугам. Через пару минут в ушах Себастиена стояло непрерывное блеяние овец.

Вдруг Педро, следовавший до этого в авангарде, пригнулся к седлу и стремительно погнал лошадь назад. Анхель, привыкший жить в постоянной опасности, вскочил на ноги, осмотрелся и погнал лошадь в поля. Телега запрыгала на неровностях природного ландшафта. Педро двинулся с телегой параллельным курсом. Орлик всматривался в горизонт, стараясь увидеть опасность. Педро приблизился на окрик.

– Броневик! – Крикнул он.

У беглецов не было никаких аргументов против бронированной машины, кроме маневра. Впереди показалась небольшая пологая балка, способная скрыть их вместе с лошадью. Едва они успели заехать в нее, как послышался шум мотора. Орлик спрыгнул с телеги, взял в руки оружие и осторожно выглянул из-за края. Броневик попал в ту же ситуацию, что и они только что. Отара овец блеяла, растекалась из края в край, подгоняемая взмыленным пастушком, но в итоге оставалась на месте. Броневик остановился. На самой верхней башенке, из которой торчал ствол пулемета, открылся люк, и показалась голова. Человек погрозил пастушку кулаком. Но тот и сам был не рад своему неуправляемому стаду. Вдруг, человек заметил свежие следы из примятой травы и стал указывать на них руками. Видимо, он спрашивал паренька об их появлении. Паренек указал рукой в сторону где сейчас находились беглецы.

Орлик сбежал вниз.

– Едем отсюда, они увидели следы!

Едва успев запрыгнуть в телегу, Анхель погнал лошадь по дну балки. Мотор броневика доносился следом в опасной близости. Себастиен с замиранием сердца смотрел назад, ожидая появления смертоносной машины. Она появилась внезапно и гораздо ближе, чем ожидал юноша. Броневик остановился. Ствол задвигался, замер и озарился вспышками. Фонтанчики земли и травы взлетели в воздух рядом с телегой, и сразу же донесся грохот выстрелов. Снова стрельба и пуля попала в угол телеги, расщепив древесину. Лошадь словно испугалась этого и припустила быстрее.

К счастью балка немного повернула и позволила прижаться к одной стороне, закрывшись от пуль броневика. Мотор снова заревел сзади. Дно балки пошло на подъем, и скоро экипаж должен появиться над краем. Деваться было некуда, кроме, как двигаться вперед. Едва экипаж показался снова, раздались выстрелы. Броневик стрелял с ходу, а потому не точно. Пули ушли в сторону.

– Петляй! – Крикнул Орлик Анхелю.

Себастиена вместе с содержимым телеги забултыхало от борта к борту. Анхель выполнял приказ командира. Еще одна пуля попала куда-то в район заднего колеса. Оттуда стал раздаваться стук, но пока телега ехала ровно.

Себастиен выглянул через борт на колесо. Несколько выбитых пулей деревянных спиц свободно болтались и стучали по дну телеги. Хорошая кочка могла доломать колесо. Себастиен вспомнил, как в детстве катался в этих краях на лошади, и где-то впереди должна быть река с шатким мостком. Он посмотрел по сторонам и увидел знакомые ориентиры.

– Анхель! – Крикнул он вознице. – За теми холмами река течет, там раньше мостик был. Он лошадь с трудом выдерживал, а уж броневик по нему точно не проедет.

– Знаю. – Через плечо крикнул Анхель. – Туда и еду. Главное, успеть.

Скорости броневика и экипажа сравнялись. Пересеченная местность не способствовала точной стрельбе из оружия, а ехать с остановками значило постепенно отставать. Рауль, управлявший машиной, рассчитывал, что лошадь беглецов быстро запалиться в таком темпе. Мигель периодически выпускал очередь в сторону беглецов, но совершенно безрезультатно. Они оба были уверены, что там находятся люди, как то связанные с разбившимся пилотом, а может быть и сам пилот. Слишком близко они находились от места падения аппарата и от фермы Алонсо.

Телега выскочила на еле заметную тропинку, колея которой уже заросла мелкой травкой. Прыжки уменьшились. В воздухе запахло речкой. По левую руку, за деревьями блеснула река. Себастиен постарался вспомнить ориентиры, чтобы не пропустить поворот к реке. Броневик снова окутался вспышками, и рядом пролетели пули. Юноша впервые видел стрельбу из огнестрельного оружия и был впечатлен ее разрушительной силой.

– Анхель, за той осиной резко налево!

Анхель только кивнул головой в ответ. Он резко завернул за осиной. Поврежденное колесо затрещало, едва выдержав большую нагрузку. Лошадь вынесла телегу на заброшенный проселок. Совсем заросшая тропинка вывела их к мосту, состояние которого на первый взгляд не внушало оптимизма. Их обогнал Педро и быстро спешившись, первым зашел на мост. Он попрыгал на перекрытиях моста. Те выдержали его.

– Вы тоже, бегите следом, а я под уздцы переведу лошадь. – Сказал Анхель.

Орлик и Себастиен спрыгнули и побежали следом за Педро. Мостик подозрительно шатался под ногами. Скрипел, но держал. А сзади приближался звук мотора. Анхель был уже на противоположном берегу, когда показался броневик. Пулемет сделал несколько выстрелов, но деревья надежно скрыли Анхеля и лошадь от огня. Водитель броневика решил проверить мост на прочность. Он осторожно въехал на него передними колесами. Мост затрещал и стал разрушаться. Машина клюнула носом. Водитель дал заднюю, и с трудом выдернул передние колеса из провала. От отчаяния, пулемет дал длинную очередь вслепую в сторону скрывшихся беглецов.

– Оторвались. – С облегчением сказал Анхель и вытер пот со лба. Можно было подумать, что это на нем ехали всю дорогу. – Я лопатками чуял, как мне в спину попадают пули.

– А где здесь ближайший объезд? – Спросил Орлик, уверенный, что праздновать победу еще очень рано.

– Километров двадцать, там, где мы собирались ехать. – Сказал Педро.

– Тогда у нас минут двадцать, на то, чтобы дать лошадям отдохнуть и нужно двигаться дальше.

Дуче вернулся на третий день после похорон. Он проехал всю четверть вдоль и поперек и смог мобилизовать около трехсот человек, со всех служб, призванных поддерживать власть на местах. Что это были за люди, дуче представлял. Привыкшие к взяточничеству и подаркам по любому поводу, они совершенно отвыкли напрягаться. Только реальная возможность потерять «теплое» место, и хмурые помощники дуче заставили их взять в руки оружие. Дата сбора была назначена через три дня на центральной площади города. А пока надо было наладить снабжение продовольствием привыкшим к обильной еде защитникам власти.

Открыв дверь дома, дуче сразу почувствовал его запустение. Его не ждал запах приготовленной еды. На веревке не сушилась чистая постель. Все вещи, которые он разбросал перед отъездом так и лежали на своих местах. Хорхе впервые в жизни стало жалко себя. Он вдруг представил себя маленьким осиротевшим мальчиком. Дуче достал маленький графинчик своей любимой настойки на облепихе из прохладного подвала и пуская слезу, напился.

Наутро, ему вспомнилась красивая дочь Хуана Круса. Он ведь обещал найти ей работу в городе. А почему бы ей не стать горничной? Для любой нормальной девушки в южной четверти это будет самой желанной работой. Дуче понимал, что не удержится от того, чтобы не поприставать к юной прелестнице, но это ведь так, из баловства. И повод приехать к Крусам был достойный. Совсем недавно там гонялись за разбойниками, а одна женщина признала в одном из них сына Алонсо. Можно было сделать вид, что дуче приехал как раз по этому поводу.

– Фернандо! – Крикнул дуче. – Принеси мне что-нибудь поесть, а потом позови Рауля и Мигеля. Есть работа!

Мальчонка появился словно из ниоткуда. Он замялся.

– А что есть?

– Не знаю, я есть хочу.

– У нас там баклажаны есть, кабачки.

– Я мясо хочу, курочку.

– Господин, я не умею готовить.

– Ну, тогда неси хотя бы кабачки, буду как корова, есть всякую траву.

– Но они тоже сырые. – Промямлил испуганный мальчик.

– Ах, ты ж, гадство, без горничной, как без рук. Неси сырые, будем думать, как их приготовить.

Вскоре пришли Мигель и Рауль и застали дуче поедающего какие-то головешки.

– Это, что за еда шеф? Новый деликатес из верхнего мира? – Спросил Рауль.

– Это отсутствие женской руки в моем доме. Помните Хулио Круса, у которого дочка красивая такая? Едем туда, хочу взять ее к себе.

Мигель присвистнул через свои раздвоенные губы.

– Губа не дура. А Хулио, что с этого?

– А я ему отдам весь надел Алонсо. Пусть его убирает. Как считаете, пойдет?

– А куда он денется? Даже за так отдать свою дочь на работу к дуче для него честь.

Дуче подобрал время, чтобы приехать к Крус позже хозяина. Не пристало дуче ждать кого бы то ни было. На топот лошадей из дома вышел испуганный хозяин дома.

– Привет, Хулио! – Дуче спрыгнул с лошади и пожал руку Хуану, уже не пытавшемуся поправить дуче. – Сегодня мы не станем занимать твой дом на ночлег. Нас привела к тебе работа.

– Может, пройдете в дом? Поужинаем? – Пригласил Хуан.

– Не откажемся. – На самом деле дуче был голоден и очень обрадовался приглашению.

Лупите снова пришлось суетиться и накрывать на стол.

– Какие новости в ваших краях? – Спросил дуче.

– Урожай хороший, одно удовольствие собирать. Парни в этом году попались толковые. Всё у нас споро получается. Даст бог, через неделю закончим.

– Ах, да, у тебя же девчонки одни.

– Да, бог дал только их. – Горестно сказал Хуан.

– Ну, тебе не стоит расстраиваться. Девчонки у тебя получились, что надо. А у меня тут горе случилось, горничная умерла, теткой моей была, жалко старушку, да и дом немного в запустении сейчас. Ищу вот кандидатуру подходящую. Не хочешь дочку свою пристроить?

Лупита в этот момент подавала котелок с горячим и чуть не выронила его из рук. Они с мужем переглянулись.

– Я понимаю, что такие решения не принимаются вот так, с ходу. Я тоже рассматриваю не одну кандидатуру. Поэтому нам тоже надо подумать. Алонсо не объявлялись? – Вдруг перескочил на другую тему дуче.

– Нет, не видели. Слухи были, что сына, их видели, Себастиена. Но слухам верить не всегда можно.

– Понятно. Такие поля теперь пропадают. Вот думаю кому отдать, чтобы урожай не пропал.

Даже в темноте стало видно, как загорелись глаза хозяина поместья. Ясно, что дуче предлагал сделку. Дочь в обмен на чужой урожай. В мыслях Хуана пронеслись самые радужные варианты сделки. Джулия найдет себе в городе жениха более достойного, чем сыновья местных фермеров. А он сам тоже будет обласкан властью и сможет пользоваться двумя участками. Хуан даже подумал, что сможет купить бензогенератор, и в его доме будет светить электрический свет.

– Но, дон Хорхе, наша дочь, как вы заметили, девушка строптивая, поэтому заставить мне сделать так, без ее согласия будет сложно. – Хуан осторожничал. При всем меркантильном интересе, он понимал, что властный человек может себе позволить лишнее по отношению к его прелестной дочери.

– Я понимаю твой страх за дочь, Хулио. Ты боишься, что я начну приставать к твоей дочке? Не думай об этом. Я в том возрасте, когда мне приятнее пропустить рюмочку другую, чем забавляться с женщиной, тратя на это лишние усилия. Да и если приспичит, у меня есть куда обратиться. Мне нужна горничная, но я не против того, чтобы она была хороша. В моем доме все должно быть прекрасно. – Дуче удалось убедить Хуана в своих намерениях взять в дом именно работницу.

– Хорошо, дон Хорхе, если Джулия согласится, мы приедем к вам, в самое ближайшее время.

– Поторопись, иначе вам придется занимать очередь из желающих у меня работать. – Дуче громко отодвинул тяжелый стул и встал из-за стола.

Мигель и Рауль встали следом и молча направились к выходу. Хуан суетливо припустил за ними. Дуче с помощниками оседлали лошадей и уехали в ночь.

Джулия не спал и слышала весь разговор. Её несколько раз подмывало выскочить и накричать на всех, за то что решают ее судьбу без неё самой. Когда отец с матерью вошли в спальню, девушка рыдала в подушку.

Лупита нагнулась над дочерью и погладила ее волосы.

– Дочка, ну мы же не замуж за дуче тебя отдаем. Это всего лишь работа, и она намного лучше, чем всю жизнь горбатиться на ферме. Джулия, ты же ничего не видишь здесь, кроме наших сараев, а там совсем другая жизнь. У дуче в доме, наверно, чего только нет. Чему мы и названия не знаем.

– Вы меня спросили? – Сквозь рыдания спросила дочь. – Вы продали меня за участок Алонсо, и за то чтобы всем говорить, что ваша дочь теперь в городе, будто это ваша заслуга.

Так оно и было, но Лупита и Хуан искренне желали дочери прожить свою жизнь не так, как они, когда все мысли и разговоры сводятся только к видам на урожай и здоровью скотины.

– Я не хочу жить в доме этого человека. Вы разве не видите, что он врет. Кто меня защитит, когда он начнет приставать? Вы далеко.

– Послушай. Джулия. – Лупита поцеловала дочь в волосы. – Я всю жизнь мечтала выбраться с фермы куда-нибудь подальше, но мне никто не делал таких предложений. Я ничего не видела кроме коров, свиней, и постоянной работы. Посмотри на мои руки, мои пальцы вывернуло от тяжелого труда, моя спина всегда болит, у отца тоже. Ты замечала, как в городе сразу замечают крестьянина? У нас всегда загорелые лица и взгляд человека, который чувствует себя неловко, потому что напротив горожан мы всегда чувствуем себя какими-то дикими. Я всю жизнь мечтала жить в городе, чтобы быть одной из них, и не стесняться себя.

– Я не хочу, мне и на ферме нравится! – Не отрывая головы от подушки прорыдала девушка.

– Да что с ней разговаривать! Завтра утром поедем к дуче и всё, разговор окончен! – Хуан громко стукнул подкованными сапогами и вышел из спальни.

– Не бойся перемен, Джулия. Они всегда к лучшему. – Мать встала с края кровати и накрыла Джулию одеялом.

Себастиен открыл глаза, когда умолкли ночные птицы. Осенние утра стали более промозглыми. Над травой струился туман. Лежак отсырел, и лежать на нем было не очень приятно. Они с отцом почти закончили делать землянку. Оставалось сделать в нее мебель и можно было переходить жить под землю.

Юноша поспешил развести костер, чтобы согреться. Через пять минут он уже помешивал в котелке свой личный рецепт сладкого напитка. Вдалеке закричала сойка. Поздновато для утра. Анхель резко сел. Сна на его лице, как не бывало.

– Это Педро. – Сказал он. – Идет не один. Командир, у нас гости!

Орлик тоже сел, и стал сразу кутаться в накидки. Его зубы отстукивали чечетку.

– Кто это может быть? – Спросил он. – В столь ранний час.

– Точно, не враги. Мы такие сигналы обычно даем, когда глупый или смелый крестьянин появляется в лесу.

Кусты шиповника раздвинулись и к удивлению всех Педро вывел девушку, ведущую под уздцы коня. Себастиен не поверил своим глазам, но девушкой была Джулия Крус.

– Джулия! – Юноша резко вскочил и чуть не опрокинул котелок со своим варевом.

– Себастиен! – Девушка обрадовано замерла.

Джулия, ночью взяла коня с фермы и поскакала в сторону леса. Она решила, что будет лучше жить с Себастиеном в лесу, чем в роскошном доме у дуче, как рабыня. Её намерение было твердо до тех пор, пока страшный мужик не схватил ее коня под уздцы. Тогда она поняла, что вместо Себастиена может попасть к любой другой банде разбойников, где ей будет уготована еще более печальная судьба, чем в доме дуче. Небритый и страшный мужчина на все вопросы девушки отмалчивался. Он держал лошадь в одной руке, а Джулию в другой. Девушка уже тысячу раз обругала себя за строптивость.

Себастиена, сидящего у костра, она не признала сразу. Юноша отпустил небритость, и не был похож на себя. Какое облегчение она испытала, когда попала действительно туда, куда собиралась.

Себастиен быстро подошел к Джулии. Во взгляде его было удивление и радость. За шаг до девушки юноша остановился в нерешительности. Ему хотелось обнять Джулию, но он не мог перебороть робость. Джулия поняла его состояние и сама обняла Себастиена. Кровь прильнула к лицу юноши, то ли от смущения, то ли из-за близости девушки. Родители, Орлик и прочая банда смотрели на этот романтический спектакль.

– А ты как здесь оказалась? – Спросил наконец удивленный Себастиен.

Тут он заметил, как легко одетую девушку немного трясет от холода. Он спохватился и пригласил ее к котелку со своим фирменным отваром. Держа обеими руками деревянную чашу с дымящимся напитком, накрытая двумя накидками, Джулия рассказа о всех причинах ее появления в лагере разбойников.

– Ты, смелая девушка. А ты знаешь, что дуче приказано убить каждого, кто пообщается с пилотом разбившегося вертолета? – Спросил Орлик.

– Да, я подслушала разговор дуче, со своими помощниками, когда они ночевали у нас. Именно тогда я испугалась за Себастиена. – Джулия посмотрела в глаза юноше и тот еще раз покраснел.

– А кто-нибудь знает, куда ты уехала? – Спросил Орлик.

– Нет. Я дождалась, когда все уснут, тогда и сбежала.

– Молодец, сообразительная. А теперь бери свою лошадку и скачи назад. Скажи, что прорыдала всю ночь в овраге, а мы тебя не выдадим.

– Но, я не хочу возвращаться. Отец с матерью твердо решили отдать меня в горничные к дуче. Я ни за что не вернусь.

Джулия нахмурила брови. По всему было видно, что девушка решила не отступаться. Первая сознательная радость того, что потеря имения не стала причиной потери Джулии, и даже более того, незавидное положение Себастиена, подвигло девушку выбрать именно его, уже успела приятными теплыми струями разойтись по сердцу юноши. Но непреклонный тон командира лишал его этой радости.

– Орлик, а почему ей не найдется места среди нас?

Пилот встал и дал знак Себастиену проследовать за ним. Юноша тяжко вздохнул. Джулия виновато посмотрела ему в глаза.

– Послушай, Себ, я понимаю, дело молодое, кровь кипит и хочется дружить, но пойми, что все мы тут – смертники. Не сегодня- завтра на дуче надавят и ему придется устроить облаву, и ваше семейное счастье закончится не начавшись. А мне, чужие смерти на моей совести совсем не нужны. Хватит того, что я уже вашу семью подставил и лишил всего. Пусть идет домой, помалкивает и живет, как жила. Даст бог, как-нибудь выкрутимся, тогда и посватаешься. А пока я здесь командир, я запрещаю ей здесь находиться. – Орлик говорил тихо, чтобы девушка не слышала его аргументов.

– Орлик, я два года не знал, как к ней подойти, и тут она сама пришла. Это же и есть божий промысел. Ты видишь, я для нее стал героем, и мне кажется, что выгнать ее не получится. Она жутко упрямая. Давай, подумаем, что можно из этого сделать?

Командир хотел что-то резко ответить, но заметил взгляд девушки, которой очень хотелось понять, что о ней говорят. Орлик нащупал чурбак и присел на него. Лоб разделила мощная вертикальная морщина. Руки автоматически завертели в руках деревянную щепку. Взгляды Себастиена и Джулии встретились. Себастиен пожал плечами в ответ на немой вопрос девушки.

Командир отбросил щепку в сторону.

– Тогда вам, девушка, придется все-таки идти горничной к ненавистному дуче. Там вы сможете принести нам гораздо больше пользы, чем здесь.

– Но как? – Хором спросили Себастиен и Джулия.

– Нам в городе нужен будет связной, которому Джулия будет передавать все, что услышит в доме.

Молодые люди на мгновение замерли, не зная как оценить изменившиеся обстоятельства.

– Я согласна! – твердо сказала Джулия.

Себастиен не совсем желал такого исхода, но решительность девушки его впечатлила. Он был вынужден скрываться от властей, желающих его убить, а девушка готова была добровольно пожертвовать собой.

– Прекрасно. Себ, у тебя есть повод гордиться своей девушкой. – Сказал Орлик, заставив юношу покраснеть. – Смотрите, как все удачно складывается, как мы и не могли предполагать. В самом гнезде врага у нас будет свой человек – Джулия, что позволит нам довольно оперативно узнавать о всех шагах нашего врага. Себ получает девушку о которой мечтал. Папа Джулии получит приданное, на которое рассчитывал. Хосе и Мария в этом году палец о палец не ударят, чтобы собрать приданное.

– Уж лучше бы все было, как было. – Негромко сказала Мария.

– Не стоит печалиться по тому, чего не изменить. Как случилось, так случилось. А теперь, в связи с новыми обстоятельствами, требуется разработать новый план.

Весь разбойничий коллектив, не занятый несением службы принялся участвовать в составлении нового плана. Изменившиеся обстоятельства привели к тому, что появилась потребность в доверенном человеке в городе, а так же в человеке, который мог бы свободно передвигаться по четверти не вызывая подозрений. Себастиен бросал украдкой взгляд на профиль Джулии, и не мог поверить, что видит ее рядом с собой. Девушка ловила его взгляд и улыбалась в ответ.

По ходу обсуждения выяснилось, что Анхеля в городе считают погибшим. Чужое тело, найденное прошлой зимой неподалеку от города, было опознано родственниками как тело самого Анхеля. Отчего все обвинения с разбойника были сняты, и преследование было прекращено. Однако это не означало, что мужчину не станут ловить, если кто-то узнает его.

Так как Анхель находился в лесу больше десяти лет, и его внешность за это время немного поменялась, у Орлика была уверенность, что если еще немного подкорректировать лицо разбойника, его не признают даже собственные дети.

– У вас кто-нибудь бреется? – Спросил Орлик.

– Таких мало, только молодые ловеласы или богачи. Бритвы из хорошей стали стоят дорого. Я вот и не брился никогда. – Сказал Анхель.

– Значит, тебя небритым не видели лет с семнадцати?

– Ну, да, только тогда у меня пушок был.

– Дайте мне ножницы! – Орлик протянул руку в ожидании инструмента.

Мария подхватилась и принесла грубые ножницы, которыми стригли овец.

– Я против, я без усов ходить не буду! – Голос Анхеля задрожал.

– Так, надо, Анхель. Вон, смотри, храбрая девушка идет горничной к дуче, а ты боишься усы сбрить. Ты, наверно, и не помнишь какой ты красавчик на самом деле. Всем отвернуться. Покажу, когда результат будет готов.

Орлик усадил разбойника на пенек и принялся состригать ему усы и засаленные грязные волосы.

– Мария, принеси золы древесной и воды в ковше.

Его приказ исполнили. Орлик остриг Анхеля и накрыл тряпкой. Затем он вынул из своих вещей бритву, работающую от механического завода. Монотонное жужжание продолжалось минут пять. Наконец, Орлик пригладил мокрые волосы Анхеля и развернул его в сторону ожидающей публики.

Публика замерла от неожиданности. На них смотрел совсем незнакомый человек, чертами лица малопоходившими на прежнего Анхеля. Приглаженные на одну сторону короткие волосы, чисто выбритое лицо, которое зря столько лет было спрятано под буйной растительностью.

– Дева Мария! – Произнесла Мария Алонсо. – Ни за что не признала бы.

– Анхель, да тебе с таким лицом точно в город надо. Там все бабы твои будут, даже замужние.

– Покажите мне меня. – Заинтересовался Анхель, ожидавший совсем другой реакции.

Ему принесли ковш с чистой водой. Мужчина дождался, когда вода успокоится, чтобы рассмотреть себя. Анхелю свое отражение понравилось не так сильно как остальным.

– Нет, это не мужик, это приказчик какой-то, который смотрит журналы мужской моды из верхних миров. С усами я нравлюсь себе больше.

– Как только захочешь появиться на листовках «Разыскивается», можешь сразу отпускать. Теперь для тебя нужно придумать легенду, и добыть немного сольдо, чтобы поселиться на постоялом дворе, пока не найдешь одинокую женщину.

– Это обязательно?

– Да. В местах, где находится много публики, всегда больше шансов, что тебя узнают. А ты женщин боишься?

– Нет, но я давал жене клятву верности перед богом.

– Отмолишь. – Резко сказал Орлик.

Хуан первым заметил, что в сарае не хватало молодого коня. Вначале он подумал, что в округе появились конокрады, но потом догадка осенила его, и он прошел в спальню дочерей. Джулии не было. Так и есть, сбежала. Это было вполне в ее духе. Никакие посулы и материальные блага, которые так ценили родители, Джулия не признавала. Была в ней какая-то дикая тяга к свободе.

Лупита не удивилась проделке дочери и не беспокоилась о ней до вечера, и только с наступлением темноты стала заставлять Хуана проехаться по соседям, узнать, не видел ли кто их Джулии. Отец и сам уже думал об этом. Он с готовностью прыгнул в седло и уехал. Вернулись они вместе далеко за полночь. На лице Хуана сияла улыбка. Джулия и отец встретились на дороге в пяти километрах от дома. Джулия гнала коня галопом и чуть не налетела на отца.

– Ты где была? – Строго спросила мать.

– В церковь ездила, хотела узнать у бога, стоит ли мне выбрать эту работу или нет?

– И?

– Господь благословил. Теперь я знаю, что все будет хорошо. – Не стесняясь соврала Джулия.

– Ой, счастье-то какое, дочка. – Мать обняла Джулию и проронила слезу.

– Завтра с утра выезжаем, чтобы никто не занял наше место. – Важно произнес Хуан, с упором на слово «наше».

– Я сейчас приготовлю тебе самое лучшее платье. – Сказала мать и кинулась к сундуку с бельем.

На площади, перед постоялым двором толпилось необычно много народа. По спине Анхеля потекли струйки холодного пота, когда он увидел знакомые лица трех шерифов из тех мест, где он славно почудил в молодые годы. Сомнений не было, по четверти была объявлена мобилизация. Неужто, их командир смог расшевелить этих ленивых упырей до такой степени?

В самом постоялом дворе свободных мест почти не было. Анхель вошел в бар. Незнакомец вызвал интерес у его посетителей. Мужчины невольно бросали взгляд на непривычно чистое лицо Анхеля. Приняв его за важного человека, они придвигали стулья, чтобы не создать препятствий на пути незнакомца. Анхель подошел к стойке и наклонился к уху бармена, протягивая целую монету сольдо.

– Номер не найдется на недельку?

– Только двухместный могу, остальные все заняты. Видишь, сколько народа. Дуче собрался их всех в лес гнать. Решил, наконец, прочесать лес от разной швали.

Желваки заходили у Анхеля на такое оскорбление, но он сдержался.

– А что долго еще их терпеть здесь? – Спросил он.

– Еще пару дней, из дальних округов еще не доехали.

– Понятно. Потерпим пару дней. Дай мне поесть чего-нибудь, и небольшую кружку пива.

Пока бармен делал заказ, Анхель прикидывал, как дать парням известие, что на лес собираются устроить облаву. По приказу Орлика, Анхеля самого должен был найти связной. Но Орлик не знал, что у них всего двое суток, и задержка с поиском связного могла стоить его банде жизни.

Анхель прикладывался к пиву, чтобы суховатые куски говядины легче проваливались в желудок. Хитрюги повара, чтобы не готовить для каждого посетителя новое блюдо разогревали уже приготовленные. По вкусу, говядину пытались подать не меньше пяти раз. Бармен, время от времени бросал взгляд на Анхеля, чтобы понять, насколько тот доволен едой. Заметив, что мужчина с трудом прожевывает куски мяса и обязательно смачивает их пивом, бармен принес небольшую плашку со сливочным соусом.

– Извините наших поваров, они привыкли готовить для другой публики, более непритязательной, чем вы. Попробуйте наш фирменный соус, приготовленный из сегодняшних сливок.

– Спасибо, я действительно, чуть не свернул челюсти вашим мясом. Эта корова умерла своей смертью, и видимо от голода. Одни жилы.

Бармен учтиво хихикнул.

– Простите, но сегодня на ужин будет мясо молодого теленка. Вы будете ужинать?

– Да, конечно.

Бармен ушел. Анхель залил соусом мясо. Пряный вкус и состав соуса значительно разнообразили вкус блюда. Анхель доел, вылил в себя остатки пива и поднялся в номер, на втором этаже. В номере никого не было. Второй жилец отсутствовал. На его кровати лежала большая кожаная сумка, с ремнем через плечо. Анхель видел такие сумки на работниках почтовой службы.

Никаких заданий, кроме как дождаться связного, у Анхеля на сегодня не было. Мужчина лег на кровать и не заметил, как уснул. Скрип двери заставил его резко подняться. Рука рефлекторно кинулась к ножу за поясом, которого не было.

– Простите, что разбудил. Дверь скрипучая, сало жалеют на петли.

Мужчина снял с головы большую шляпу и бросил ее в угол. Сомнений не было, что тот являлся почтальоном. У всех почтальонов южной четверти имелась кожаная жилетка с большим карманом на груди, в который было удобно складывать письма, перед тем, как они попадут в большую сумку.

– Радован. – Назвался почтальон непривычным для слуха именем. – Я из восточной четверти, по обмену.

– А, понятно. Меня зовут Алваро Гонсалес. Я из Химейских копей, приказчик. – Представился по легенде Анхель.

– Очень приятно. А я почтальон, как вы наверно догадались.

– Да, сразу так и подумал, как увидел эту сумку.

– Вынужден задержаться в столице. Моя почтовая карета окончательно развалилась. Вот, дождусь ее из ремонта и поеду по четверти развозить письма и посылки.

– Много ездите? – Спросил Анхель.

– Немало, но мне работа нравится. Не променял бы ни на какую другую. Второй день живу здесь и уже устал быть на одном месте.

– Семьи нет, наверное?

– Есть, и жена и дети. Двое. Но все привыкли к тому, что меня почти всегда нет дома. Зато, когда возвращаюсь, для всех у меня гостинцы.

– Все ясно. – Анхель не собирался раскрывать перед первым встречным всю свою придуманную историю. Чего доброго, человек, изъездивший всю четверть мог легко поймать его на вранье.

Радован сел на кровать и подтянул большую кожаную сумку к себе. Он порылся там, вынул бежевый конверт и протянул его Анхелю.

– Вам. – Коротко сказал он опешившему разбойнику.

Анхель, испуганно-удивленно взял в руки конверт и оторвал одну сторону. Внутри лежала половина рисунка орла, нарисованная самим Орликом. Вторая половина была у Анхеля. Он достал вторую половину и состыковал с первой. Рисунок сошелся.

– Но как? Как вы узнали, что я буду здесь, заранее? – У Анхеля появилось чувство тревоги, по поводу того, что их план стал известен врагам, а связной – человек дуче.

– По глазам вижу, что у вас сомнения. Напрасно. Я снял два номера в разных постоялых дворах, но был уверен, что вы выберете именно этот. Поэтому я предупредил бармена, о том, что вы придете. За пятьдесят сантимов бармен придержал свободное место.

– Хитро. Я никак не могу привыкнуть к тому, как наш командир управляется со всем одновременно. Котелок у него здорово варит.

– Не отнять. Передавать что-нибудь будете?

Анхель спохватился.

– Разумеется.

Анхель открыл небольшой портфель и достал из него перо, чернильницу и листок бумаги. Руками, привыкшими держать копье и топор, а не хлипкое устройство для писания, мужчина принялся старательно выводить текст. Мысли путались и никак не складывались в короткий и емкий по смыслу текст. Наставив клякс, Анхель все же дописал его и подул на листок. Когда буквы подсохли, Анхель протянул листок Радовану. Тот взял лист и положил его перед собой. Вынул пузырек с какой-то жидкостью и кисточку. Обмакнул кисточку в пузырек и замазал текст. Через несколько секунд текст исчез, как и не бывало. Поверх него Радован изящным почерком вывел поздравление некой бабушке с очередной годовщиной. Присыпал мокрые буквы пудрой и убрал лист в конверт.

– Конспирация. – Радован посмотрел в окно. – А вот и карету подогнали. Что ж, приятно было познакомиться Алваро. Надеюсь, скоро увидимся еще. – Радован протянул руку для рукопожатия.

Анхель вскочил с кровати и пожал руку почтальону. После крепкого рукопожатия, Радован повесил на плечо сумку, одел шляпу и вышел. Анхел сел на кровать. Голова шла кругом от быстроменяющихся событий. Всего месяц назад он знал, что не выйдет из леса до конца своей жизни. А сейчас он сидел в постоялом дворе главного города южной четверти, и находился в самом центре большой игры. Чувство собственной значимости, придало Анхелю уверенности. Он расправил плечи, взгляд его стал не бегающим, как у дикого зверя, а прямой, с ноткой некоторого превосходства над окружающими, что больше соответствовало манерам приказчика. Теперь осталось дождаться результатов от Джулии. Если девушку не возьмут на работу, то по легенде им нужно будет как-то закрепиться в городе, и попытаться войти в окружение дуче.

Ради того, чтобы устроить дочь на работу Хуан взял себе два выходных. Поставил на телегу красивую будку, защищающую от солнца и дождя. Ранним утром зарезал молочного теленка, в качестве подарка дуче. Лупита, набила масла и собрала ягод.

Джулия немного робела. Решительности малость поубавилось. Остынув от чувства противления родителям, она осознала, что ввязывается в серьезную игру, которая может стоить ей жизни и доставить неприятностей всей семье. Но отступать было не в ее правилах. Девушка отбросила все мысли о будущем.

– Ну, все, мать, давай, обнимай дочь на дорожку. – Хуан забрался в телегу, и отвернулся от сентиментальной картины прощания.

Лупита и Джулия обнялись и разревелись.

– Ты, если что, дочка не терпи. Если тебя обижать будут, бросай все и беги домой. Нам ведь главное, чтобы у тебя жизнь была счастливая. Не нужен нам никакой лишний надел, если тебе будет плохо.

– Хорошо, мам, не сомневайся, я не потерплю плохого обращения.

– Но дерзить не надо. – Высказался Хуан, знающий всю строптивость выращенной им дочери.

Джулия забралась под навес. Отец тряхнул вожжами, и кобыла потянула экипаж. Лупита смотрела вслед и утирала слезы. Радость пополам с горечью переполняла ее. Всегда жалко, когда родная кровинушка покидает дом.

Резные, крашеные в разные цвета заборы горожан подчеркивали статус живущих за ними людей. Дорогие заборы имели более сложную и ажурную резьбу и были выше заборов бедных жителей. Кроны оливковых деревьев почти полностью скрывались за высокими заборами. Рослые яблони складывали свои тяжелые ветви на них.

Из под ворот часто высовывались оскаленные собачьи морды, неистово лающие на любой проезжающий мимо экипаж. Чем ближе подъезжали к дому дуче, тем сильнее чувствовалось волнение. Даже Хуан волновался и то и дело утирал со лба пот.

Улица пошла на возвышение. Дорога из белой щебенки перешла в каменную мостовую. Лошадь зацокала подковами, а телегу затрясло мелкой дрожью. Джулия чувствовала, как эта дрожь передается и ей.

Показался дом дуче. Единственный в городе с каменным забором. Через ограду забора, отделанную чугунными пиками свисали большие спелые гроздья винограда. Под забором на одинаковом расстоянии друг от друга стояли вазоны с розами. Цветы в каждом вазоне имели свой цвет, и начинались с белых, переходя в желтые, а затем и красные, к концу становясь фиолетовыми.

У ворот к дому поперек всей дороги стоял шлагбаум с охранником. Мрачный тип с длинными отвисшими усами единственным глазом посмотрел на подъехавший экипаж.

– Чего надо? – Грубо спросил он.

– Мы к дуче, на работу устраиваться. – Пояснил Хуан.

Одноглазый посмотрел на них, как на деревенских чудаков. Подошел к медной воронке переговорной трубы и стукнул по ней несколько раз металлическим штырем.

– Что? – Раздался утробный голос из трубы.

– Тут это, чудаки какие-то приехали на работу к дуче. – Проговорил в трубу одноглазый.

– Как фамилия?

– Как фамилия? – Переспросил охранник.

– Хуан Крус и его дочь Джулия. – Тут Хуан вспомнил, что дуче всегда его называл Хулио. – Скажите, Хулио Крус и его дочь.

– Тут мужик по фамилии Крус, который не совсем уверен, как его зовут, и дочка.

– Подожди, уточню. – Раздалось из трубы. – Впусти. – Разрешил голос спустя пару минут.

Одноглазый охранник поднял шлагбаум и пропустил на территорию двора.

Двор был выполнен террасами, основание которых подпирала каменная кладка. На некоторых террасах брызгали вверх маленькие фонтанчики, в струях которых играла радуга. Во дворе пахло влажной свежестью и цветами. Дорожка из мелко дробленого красного камня вела вверх, где на самой вершине стоял дом, достойный руководителя четверти.

Джулия залюбовалась так, что забыла про свои страхи. Ей захотелось пожить среди такой красоты. Её отец напротив, растерялся. Перед самым въездом на ровную площадку перед домом он остановил лошадь.

– Чего мы встали? – Спросила Джулия.

– Я боюсь, что наша лошадь натопчет здесь или навалит прямо на такую красивую плитку, на которую я и сам наступать боюсь.

Из-за угла дома вышел загорелый мальчонка. На нем были только короткие штанишки.

– Меня зовут Фернандо. Дон Хорхе просил вас проводить.

Хуан засуетился. Он не мог унести сразу все приготовленные подарки.

– Так, малыш держи эту корзинку с ягодами. Джулия, возьми кувшин с маслом, а я возьму тушку.

Фернандо, с трудом нес перед собой тяжелую корзинку. Джулия обхватила кувшин одной рукой и взялась за ручку корзинки.

– Спасибо. – Поблагодарил Фернандо, и с благодарностью глянул на девушку.

– Давно ты у дуче работаешь? – Спросила Джулия.

– Два года. Отец погиб на шахте, а мать заболела и умерла вскоре. А мой дядя был как раз начальником шахты, он и попросил меня пристроить куда-нибудь. Дуче оставил меня у себя.

– Как он? – Спросила девушка, имея ввиду дуче.

– Ничего так. Когда дома, всегда дела находит для меня. Иногда до полночи работаю. А когда уезжает, тогда и я ленюсь.

– А правда, что сюда приходили другие девушки, чтобы устроиться на работу?

– После того, как умерла горничная, здесь вообще никого кроме меня и дона Хорхе не было. Садовник, охранники, скотники есть, но в дом никто не заходил, кроме меня. Там сейчас такой беспорядок.

Джулия поняла, что дуче соврал про конкурс, чтобы не спугнуть ее. Значит, только ее он и хотел видеть на месте горничной, или еще не ясно кого. Эта новость немного напугала ее. Хуан, кряхтевший под тяжестью туши теленка, думал те же самые мысли.

– Джулия, если что, ты не дерзи. Объясни дуче, что бережешь себя для мужа. Не вздумай рукоприкладствовать. Будет невмоготу, возвращайся, но не делай глупостей.

– Хорошо, отец.

Фернандо завел гостей за дом. Здесь все было гораздо скромнее. Простые дорожки из белого песка шли от дома и упирались в деревянный забор загона для скотины, внутри которого бродили куры и утки. Петух взлетел на край забора и громко прокукарекал. Мальчик провел всех мимо забора и подвел к небольшому домику.

– Вот здесь жила старая горничная, а потом и померла здесь. – Сообщил Фернандо.

Джулия передернула плечами.

– Постель меняли после всего? – Спросила она.

– Нет, кому менять-то.

Фернандо открыл дверь и запустил гостей в небольшое помещение. Внутри было светло и уютно. У окна стояла кровать. На противоположной стороне от кровати стоял стол и умывальник. Напротив выхода находилась печка, которая не только нагревала помещение, но и могла готовить.

Хуан положил на стол тушу и облегченно вздохнул, разминая затекшие плечи.

– Не хоромы, но жить можно. – Сказал он, осматривая комнату.

В дверях возникла фигура дуче. По припухшей физиономии и сопутствующему запаху, можно было догадаться, что руководитель четверти вчера принял лтшнего.

– Молодец, Хулио, что внял моему совету прислать свою дочь. Нечего такой девке переспевать в вашей глуши. Посмотрим, есть какое-нибудь дополнение к такой красоте, а то уже с десяток приходило, но я прогнал их всех. Мордахи симпатичные, но руками ничего делать не могут.

Хуан понял это по-своему. Он поднял тушу теленка.

– Дон Хорхе, примите от нас скромные подарки в честь признательности вашего великодушия.

– О, спасибо, тронут вашей заботой о своем руководителе. Фернандо, покажи гостям, куда убрать подарки.

Мальчонка махнул головой и направился к выходу, прихватив корзинку с ягодами.

– Лупита передала вам разных ягод. Все знают, какой вы искусный мастер в приготовлении настоек.

– Вот спасибо, а то я уже начал переживать.

Дуче отошел от двери, пропуская гостей. Когда мимо прошла Джулия, он невольно вдохнул воздух, пытаясь уловить аромат девушки.

Фернандо подвел всех к выпуклой металлической двери, с хромированной ручкой.

– Это холодильник, потому что внутри холодно. Он работает на электричестве. Проходим внутрь быстро, не выпускаем холод наружу. Мальчик потянул за ручку. Дверь «чмокнула» и мягко открылась. По полу пошел пар.

– Быстрее за мной.

Гости прошли внутрь морозной комнаты. Фернандо поставил корзинку и включил свет. Идущий из мутного плафона электрический свет выхватил из темноты искрящиеся инеем стены. Посередине помещения, на крючьях висели несколько замерших говяжьих, свиных, и бараньих тушек.

– Вешайте на крюк. – Показывая на свободный крюк, сказал Фернандо.

Хуан зацепил тушу. Он был поражен тем, насколько фантастической и вместе с тем очень полезной могла быть техника. Зима была и летом, но только в отдельно взятом помещении. Мясо могло храниться здесь бесконечно долго, без утомительного приготовления из него полусъедобной солонины. Теперь разговоров с Лупитой и соседями о том, что он видел, будет не переговорить. Мужчина еще раз убедился, что принял правильное решение отправив свою дочь на работу к дуче.

Дуче поджидал гостей у дверей холодильника. По выпученным и удивленным глазам отца Джулии, он понял, что чудо из верхних миров произвело на крестьянина сильное впечатление.

– Подарок из верхних миров, за хороший труд. – Скромно признался дуче, чтобы правдой отчасти. Пришлось здорово обобрать крестьян и шахтеров, чтобы хватило на такую «благодарность». -Ну, что Хулио, еще раз спасибо тебе, что послушался моего совета. Можешь ехать домой со спокойным сердцем.

– А что, Джулия уже принята на работу? – Хуан ожидал, что захотят проверить насколько она готова быть горничной.

Дуче тоже немного стушевался, пойманный на вранье про конкурс.

– Я так вижу, что руки у твоей дочери, как у работящего человека, не то, что у тех неженок, что приходили раньше. – Первое, что пришло на ум, сказал дуче.

– А как быть с наделом Алонсо? – Спросил Хуан, желающий получить письменное разрешение на владение участком.

– Ах, да, сейчас. Фернандо, принеси чистый лист бумаги.

Мальчик убежал и через минуту принес лист бумаги. Дуче размашисто написал доверенность на участок Алонсо и поставил печать перстнем, который всегда носил на пальце.

– Так спокойнее? – Спросил дуче.

– Гораздо, дон Хорхе. Ваше великодушие не знает границ.

– Благодарностью сыт не будешь, сдашь четверть урожая.

– Понял, спасибо.

– Ну ладно, попрощайся с дочерью. А я жду тебя, Джулия через десять минут у себя. Фернандо покажет дорогу. Работы набралось немало.

Настроение Хуана, несмотря на прощание с дочерью улучшилось. Он держал в руках бумагу, которая по ощущениям мужчины давала ему какое-то превосходство над окружающими, у которых не было такой бумаги с печатью. Держа в голове обстоятельства разговора с дуче, он уже приукрашивал их, представляя, как будет рассказывать жене и соседям.

Глава 3

Нехитрое имущество разбойничьей банды было погружено на две телеги. Педро с товарищами взяли под уздцы лошадей, и вся шайка тронулась, только им известными дикими тропами. Себастиен шел позади первой телеги, на которой помимо барахла сидели и его родители. Он шел рядом с Орликом и настоящим Алваро Гонсалесом, приказчиком из Химейских копей.

Настоящий Алваро Гонсалес выглядел совершенно не так, как Анхель, выдающий себя за него. Приказчик был невысок ростом и кругл, как мяч. Лишний жирок на гладко выбритом лице делал его несерьезным и каким-то детским. Приказчик до самого последнего момента не мог понять, что его похитили, пока не оказался в лесу, в компании малоприветливых людей. Когда до него дошел весь ужас ситуации в которую он попал, с ним случилась форменная истерика. Алваро шугался каждого движения любого члена банды, думая, что его сейчас прикончат. Он не спал ночь, тараща глаза и читая молитвы. Под утро он впал в сомнамбулическое состояние. Алваро продолжал читать молитвы, совершенно бессвязно, уронив голову на грудь.

Педро не удержался, чтобы не разыграть приказчика. Он подошел вплотную к связанному пленнику и сломал сухую ветку над ухом. Алваро со сна попытался вскочить, но ударился о дерево и потерял сознание.

Химейские копи находились в самом удаленном северо-западном углу. Из-за труднодоступности, вызванной гористой местностью, те места почти не посещались столичным начальством. Общаясь с центром, в основном через обозы с рудой, или по почте, в лицо Алваро Гонсалеса не знал никто. В кои-то веки приказчик решил выбраться в люди самостоятельно, прокутить деньжат и прибарахлиться редкими вещами из верхних миров в магазине дуче. Именно этот раз стал для чиновника таким неудачным.

Если рассматривать карту южной четверти с нанесенными на нее географическими зонами раскрашенными в характерные цвета, то она получилась бы такой: юг имел бы желтый цвет из-за сухого климата и степей. Деревья на юге были в основном плодовые. Вообще, вся культурная растительность на юге требовала полива. Но виноград там рос отменный. Далее карта меняла оттенки до светло-зеленого. Это был экватор южной четверти. Самая умеренная часть. В меру тепла и осадков создали идеальный климат для возделывания сельскохозяйственных культур. Севернее цвет карты становился еще зеленее. Лиственные леса переходили в смешанные, а потом и в хвойные. Самый север имел уже серый цвет. Цвет камня. На самом севере возвышались горы. Климат там был холодный круглый год. По северу жили только редкие семейства, занимающиеся добычей драгоценных и полудрагоценных камней. Они же и обрабатывали их, и изготавливали из них предметы искусства. За серым цветом начинался мутно-белый цвет границы четверти. Почти мертвое пространство, кое-где разбавленное карликовыми деревцами, изогнутыми в сторону границы.

При всем разнообразии климатических и географических зон ширина южной четверти не превышала трехсот километров. Орлик понимал, что любой отряд, имеющий в своем распоряжении следопыта и не отягощенный обозами, мог в течение суток нагнать их. Но это при идеальном раскладе. В лесу пряталось множество банд, и каждая оставляла следы. У дуче был прекрасный шанс, решить проблему лесного разбоя одним махом.

– Орлик, а сколько нам еще бегать от дуче? – Спросил Себастиен командира.

– Пока не поймает. Тут без вариантов. Пока дуче не представит меня живым или мертвым, и вас тоже, до тех пор ему не дадут покоя.

– Не веселая перспектива. И надолго нас хватит?

– Мы же не дичь, которая бегает от охотника. Будем бегать с умом. Да и мир не заканчивается вашей четвертью.

– А что, это реально попасть в другой мир?

– Реально, я же сюда попал. Для начала нужно сделать дешифратор, и передать его Джулии. Если она все сделает правильно, то мои товарищи найдут способ предать мне генератор перехода.

– Чего? – Не понял юноша.

– Перехода в другой мир.

Себастиен задумался. Лицо его помрачнело.

– Ты уйдешь, а мы останемся, и в итоге дуче все равно доберется до нас.

– Да брось, Себ, я у вас в долгу. Со мной пойдете.

– Правда? – Себастиена просто ошеломила возможность оказаться в верхнем мире.

– Правда. Но верхний мир, это не рай, и не земля обетованная. Там свои проблемы.

– Мне все равно. Я не знаю никого из нашего мира, кто хоть раз оказался в верхнем мире. Даже дуче там не бывал.

– Как знаешь.

– А что если дешифратор не наладим?

– Тогда сбежим в соседнюю четверть.

– Не получится. – Со знанием дела сказал Себастиен. – Пытались и не раз пересечь пограничную речку и в западную четверть и в восточную. Все погибли. Речка утягивает на дно, вместе с лодками.

– Это сделано специально, людьми создавшими миры. Их принцип – разделяй и властвуй, так проще держать людей в повиновении. Но мы обманем эту защиту.

– А как? – Себастиен в очередной раз был удивлен обширными знаниями Орлика.

– Воздушный шар, слышал о таком?

– Нет. – Честно признался юноша.

– Потом расскажу, когда время придет.

Холодный горный воздух чувствовался все отчетливее. Стали чаще попадаться небольшие озера с прозрачной, до самого дна, водой. И вот, в очередной прогал между кронами сосен показались вершины гор. Ни Себастиен, ни его родители никогда не видели гор. Хосе даже привстал от удивления.

– Дева Мария, что это за глыбы? Они же до самого неба.

Через час обоз выехал из редеющего леса. Перед глазами возвышалась цепь гор. Два пика белели снежными вершинами. Остальные вершины были вполовину меньше.

– Вооон там… – Педро указал куда-то влево. – Проход есть между горами. По нему проедем и выедем в небольшую долину.

Орлик принял совет Педро спрятаться у его родственников, которые недолюбливали дуче. Тонкую работу мастеров по камню дуче оценивал крайне низко. Горцы с трудом сводили концы с концами, продавая свои изделия монопольному скупщику. В южной четверти существовал запрет на продажу изделий искусства, минуя магазин дуче.

Орлик остановил обоз и отстегнул двух коней.

– Педро, сидите тихо у родственников. Чем меньше вас будут видеть, тем лучше.

Педро согласно кивнул головой.

– А мы с Себастиеном уезжаем. Когда вернемся, не скажу, но скоро не ждите.

Себастиен залез на телегу к родителям, обнял отца, а потом и мать. Мария начала плакать и причитать о том, что все потеряла. Сын, как мог, успокаивал ее. Он начал рассказывать ей о верхних мирах, чем еще больше напугал и расстроил мать.

– Ну, всё, Себ, нам надо спешить. – Орлик решил прервать семейную драму.

Себастиен перескочил с телеги на спину лошади. Они с Орликом сразу пустились в галоп.

Дон Хорхе провел Джулию по дому и раздал кучу дел, половину из которых девушка напрочь забыла. Оставшуюся половину она смогла осилить только далеко за полночь. Девушка успела сто раз пожалеть о том, что решилась на это предприятие. Ей захотелось немного всплакнуть перед сном, но сил не было даже на это. Джулия упала на неразобранную кровать и тотчас уснула. Буквально в следующую секунду ее разбудил настойчивый стук в окно. Девушка здорово удивилась когда открыла глаза и увидела, что за окном уже светло.

В окне мелькала встревоженная мордаха Фернандо. Джулия открыла дверь.

– Ты проспала, Джулия. Пора готовить завтрак дону Хорхе, а тебя еще ничего не готово.

– Прости, я легла поздно. А что ест дуче на завтрак?

– Лепешки всякие любит горячие. Любит макать их в варенье и с молоком. Но это когда он с похмелья не болеет. А если накануне он пил, то ему нужен свежий куриный бульон и кувшин настойки, облепиховой.

– Он вчера пил?

– Вроде, нет.

– Тогда иди, показывай мне, где у вас всё находится.

Фернандо торопливо повел ее в кухню. Он показал девушке, где лежат дрова, откуда брать муку, яйца, молоко. Девушка еще раз подивилась необычному устройству, способному поддерживать холод внутри себя.

– Жаль, горничная померла, не успев передать своих знаний. Тебе придется до всего доходить самой. – Сожалел Фернандо, глядя на неуклюже суетящуюся девушку.

– Ну, ты же будешь мне помогать? – Попросила она у мальчишки.

– Конечно. – Охотно согласился Фернандо. – А сейчас пойду по своим делам. Но ты можешь крикнуть меня, я услышу.

– Спасибо, Фернандо, мне было бы гораздо тяжелее без тебя.

Мальчонка, польщенный комплиментом, выскочил за дверь и побежал исполнять свои поручения. Джулии подумалось, что поручения у дуче, иначе как бегом не выполняются.

Из кухни потянулся приятный аромат пекущихся лепешек. Сонный руководитель четверти просунул косматую голову в дверь кухни. Джулия, занятая работой, не видела его. Дуче с удовольствием рассматривал красивую фигуру девушки, суетящуюся у печи. Джулия обернулась и от неожиданности чуть не уронила противень с лепешками на пол. Дуче ухмыльнулся и зашел в кухню.

– Ну, как тебе здесь, не засобиралась еще домой сбегать?

Джулия немного растерялась.

– Нет, что вы, пока все нравится.

– Как спала?

– Хорошо.

Дуче осмотрел гору лепешек, и по его лицу проскочила тень довольной улыбки.

– Пожалуй, хватит на утро. Можешь подавать. Сегодня я буду их есть с малиновым и смородиновым вареньем. Кувшин молока не забудь.

Дуче вышел. Девушка оглянулась в поисках предмета на который можно было бы поставить все разом. Она не нашла ничего подходящего.

– Фернандо! – Крикнула девушка в открытое окно.

Через несколько секунд простучали босые ноги, и на кухню вбежал юный помощник.

– Фернандо, на чем подают завтраки дону Хорхе?

Паренек, не сводя глаз с горки лепешек, открыл тумбочку и достал красивый плоский поднос с яркой цветочной росписью.

– Ты голоден? – Девушка заметила его взгляд.

– Нет. Не особо. – Соврал Фернандо.

Джулия вынула из горки три лепешки, макнула их в малиновое варенье.

– Держи, это тебе за помощь.

Фернандо удивленно смотрел в глаза девушки.

– У нас нельзя есть, то что готовят для дона Хорхе.

– Если не будешь болтать лишнего, то никто и не узнает. Ешь здесь, вон там, за печкой.

– Ага. – Мальчонка тут же спрятался за печкой. Из-за нее стало раздаваться частое чавканье.

Джулия довольно улыбнулась. Составила все на поднос и понесла хозяину. Дуче умылся, одел парадную рубаху и ждал Джулию за столом. Девушка поставила поднос перед дуче. Тот посмотрел на нее, словно ожидая чего-то. Девушка замешкалась.

– Расставляй передо мной, а поднос уноси. – Пояснил дуче.

Девушку покоробила такая демонстрация власти. Мог бы и сам расставить, а еще лучше, поесть с подноса, чтобы меньше со стола вытирать потом. Джулия с трудом сохранила самообладание и едкую фразу вертящуюся на языке. Она расставила предметы по столу и собралась уходить, но ее взгляд задержался на прямоугольной штуковине, висящей на стене напротив стола. Дуче пялился в него, до того, как девушка принесла ему завтрак. Необычайно красивые люди, в красивых одеждах и роскошной обстановке общались друг с другом, катались на транспортных средствах без помощи лошадей, и даже летали над обширными водными пространствами, которым Джулия не могла дать определения.

– Иди, Джулия, у тебя еще много работы. На обед ко мне придут несколько человек, нужно приготовить что-нибудь жареное. И настойку на кедровых орешках. Да, и салат с сыром сделай, я очень люблю. – Дуче пришлось крикнуть вслед девушке, которая позволила уйти, не дослушав его. – Вот стерва.

Некоторая строптивость девушки не досаждала дуче. При ее красоте она была вполне уместна в характере девушки. Если она будет и дальше радовать дуче своей работой, как порадовала его отменными лепешками, то он готов мириться с этой чертой.

Переходя от одной работы, ко второй, от второй к третьей и так далее, Джулия перестала замечать, как течет время. Темнота опускалась внезапно, но работы еще было непочатый край. Фернандо делал свою работу и успевал помогать девушке, которая не оставляла его помощь без благодарности. Постепенно, Джулия смогла создать оптимальный график всей работы и выделить себе минуты отдыха в течение дня. Только остановившись на время, она вспомнила для чего решилась устроиться на работу к дуче.

Гильермо Санчес потянул за свою калитку и та, чуть не осталась у него в руках. Калитка висела на самой нижней петле, и никак не могла дождаться того времени, когда ею займутся. Гильермо сильно поранил руку, когда лудил очередную кастрюлю. В тесном помещении мастерской, где невозможно было нормально развернуться из-за большого количества заказов, Гильермо умудрился неловко двинуться и обвалить все отремонтированные и еще ожидающие своей очереди изделия. Все бы ничего, но гора посуды сбила с ног Гильермо, и в руку ему впилось раскаленное жало паяльника. С тех пор рана никак не хотела заживать. Она мокла, текла гноем, отслаивалась, но не заживала. А недавно Гильермо показалась, что от раны исходит неприятный запах. Только это и заставило его сбегать к лекарю, выписавшему ему какую-то мазь.

Именно от лекаря возвращался Гильермо в тот вечер. Мужчина уже прикидывал, как ему вернуть калитку в прежний вид. То ли попытаться сделать это одной рукой, то ли потратиться немного, и нанять какого-нибудь человека. Пока он прикидывал в голове варианты, к нему подошли двое мужчин. Ничем не примечательные, но Гильермо сразу почувствовал идущую от них угрозу.

– Здравствуйте. – Поздоровался младший. – Мы ищем Гильермо Санчеса, мастера-лудильщика. Не подскажете, где его найти?

Гильермо кинул осторожный взгляд на мужчин. В их руках не было ни котелка, ни кастрюли, которые нужно было отремонтировать. Это тоже было странно, с ним никто не договаривался о ремонте заочно. Обычно все несли чайники или кастрюли, совали пальцы в отверстия, демонстрируя размер повреждения.

– Ну, я это Гильермо Санчес. Что вам нужно отремонтировать?

– А мы не могли бы пройти домой, чтобы там показать?

– А здесь почему нельзя? – Гильермо напугался еще больше и никак не мог понять, за что ему могут желать зла.

– Вы не бойтесь, мы вам не угрожаем. Просто дело очень деликатное, и на улице его обсуждать никак нельзя. – Сказал старший.

Ноги у Гильермо слегка задрожали, но он не смог противиться настойчивости незнакомцев и повел их в мастерскую. В мастерской пахло кислотой и грязной посудой. Гильермо зажег керосиновую лампу. Незнакомцы стояли и ждали когда она разгорится.

– Что у вас? – Спросил мастер.

Старший вынул из-за пазухи сверток и развернул его. Внутри лежал странный металлический предмет, явно сделанный в верхних мирах. Старший поддел край предмета и открыл крышку. Под ней оказались микросхема, поврежденная ударом.

– Что это, не спрашивайте, все равно не расскажем. Нам нужно чтобы вы соединили дорожки микросхем, и припаяли вырванные детальки. Сможете?

Мастер поднес предмет к лампе и покрутил его перед ней.

– Я восстанавливал радиоприемники, но там была более грубая пайка, и детали были крупнее. Здесь все очень мелкое.

– Возьметесь? – Настойчиво спросил старший.

– Я очень ценю свое дело, и не хочу, чтобы у меня возникли проблемы с законом. Это контрабанда?

– Нет, не контрабанда, и если вы сами не проболтаетесь, то и проблем с законом у вас не будет. Если вы возьметесь и сделаете, то обещаю вам хорошо заплатить, а так же вылечить вашу руку. Ну как?

Довод с рукой был убедительнее прочих. Гильермо опасался гангрены и понимал, что срок уже идет на дни.

– Берусь.

– Прекрасно. – Сказал старший. – Молодой человек немного погуляет, а я буду вам ассистировать.

Себастиен, для убедительности, снял из стопки дырявых кастрюль верхнюю и вышел с ней во двор. Орлик, немного понимающий в принципах работы микроэлектроники, остался, чтобы направлять Гильермо.

Мастер, когда начал заниматься привычной работой, успокоился. У него имелось все приспособления для ювелирной работы, которой он посвящал некоторое время. Гильермо зажал предмет в тисках и подвел к нему тонкую иглу паяльника, управляемую несколькими винтами. Орлик понял, что это были винты тонкой и грубой настройки. Загорелись ацетиленовые горелки. Гильермо нацепил на глаз монокуляр и приступил к работе.

Орлик волнительно всматривался в манипуляции мастера. Сначала Гильермо соединил и скрепил микросхему. Затем стал припаивать вырванные ножки чипов, транзисторов, и прочих необходимых деталей. Делал он свою работу не торопясь, на совесть. Обычно так и работают профессионалы, для которых работа важнее денег. Гильермо снял деталь с тисков и рассмотрел ее со всех сторон. Потом снова вставил, поменял жало на плоское, и принялся соединять дорожки.

Через час, мокрый от напряжения Орлик и Гильермо вышли на свежий воздух. На дворе уже была ночь.

– Во сколько вы оцениваете свою работу, мастер? – Спросил Орлик.

– Обычно я беру от десяти до двадцати сантимов за каждую заделанную дырку, но тут работа была тонкая, никак не меньше сольдо.

Орлика поразила скромность мастера. Слово «сольдо» он произнес с интонацией, будто просил килограмм золота.

– Я дам вам пять сольдо и две таблетки. Одну выпьете сегодня, перед сном, а вторую завтра с утра, натощак. Через неделю вы и не вспомните, что мучились со своей рукой. – Орлик полез в карман за обещанным.

– Спасибо вам, таких щедрых людей я еще не встречал в наших краях.

– И не встречали. Забудьте, что нас видели, а мы вас.

– Хорошо, хорошо, я помню. – Гильермо взял в руки пять монет и две таблетки.

Мужчины растворились в темноте. Гильермо зашел в мастерскую и проверил монеты. Они были настоящими. На двух белых кругляшах таблеток были нанесены буквы. Мужчина сравнил таблетки. Они были совершенно одинаковыми, даже под увеличительным стеклом монокуляра. Гильермо не стал пить их сразу, предполагая, что незнакомцы дали ему яд. Он размолол одну таблетку и смешал ее со своим недоеденным ужином и отдал псу. Голодный пес проглотил все, не жуя. Если к утру собак не сдохнет, то Гильермо решил выпить вторую таблетку.

– Орлик, а почему ты дал ему две таблетки? – Спросил Себастиен.

– А потому, что человек участвующий в сомнительной и опасной сделке, всегда должен иметь вариант, что его хотят устранить. Наверняка, этот лудильщик проверит таблетку на собаке или кошке, а уж потом попробует сам. Вот я и дал ему две, потому что желаю, чтобы у хорошего человека выздоровела конечность.

– Как много вариантов ты держишь в голове.

– Жизнь заставила. В твои годы я ничем от тебя не отличался.

– Не верится.

– Придется поверить, на собственном опыте. У тебя теперь нет других вариантов, кроме как стать таким, как я.

– Или сдаться и умереть.

– Да, это тоже вариант, но для слабаков. Если соберешься сдаваться, скажи мне, чтобы я смог убить тебя раньше, чем ты разболтаешь лишнего.

– Да, ладно тебе Орлик, я же пошутил.

– А я нет.

Пару раз мимо мужчин проезжали конные наездники. Местные жители прекрасно ориентировались в темноте. Затем показался страж порядка с фонарем. Себастиен и Орлик спрятались в проулке, за старой поленницей, поросшей вьюном. Собака из-за забора пару раз брехнула и замолкла. Свет фонаря пробежал по растениям несколько раз, но постепенно удалился.

В конце кипарисовой аллеи их должен был ждать Анхель. По предварительной договоренности, он должен был делать это каждый день, не привлекая к себе внимания. Его отсутствие на месте, означало провал всего дела.

В свете звезд было видно, что рядом с деревом стоит человек.

– У меня кобыла ногу подвернула, теперь надо на базар идти, за новой. – Громко сказал Орлик.

– Могу предложить вам хорошую лошадь по сходной цене. – Откликнулась фигура у дерева голосом Анхеля.

Анхель подошел к Орлику, пожал руку и постучал по плечу, потом поздоровался с Себастиеном.

– Уже и не думал встретить вас. Столько народу в лес ушло, многие с новым оружием. Броневик тоже уехал. Как вы?

– Нормально. Спрятались. Где ты устроился?

– Тут, недалеко, комнату снял.

Полуподвальное помещение, состоящее из одной комнаты, имело отдельный вход. Анхель зажег свечу, от нее вторую, и расставил их по комнате. Себастиен и Орлик сели за стол. Анхель положил на стол немного фруктов и чугунок с теплой пшенной кашей, в которой попадался изюм и курага.

Мужчины действительно были голодны и с удовольствием накинулись на еду.

– Как тут у вас обстановка? – С полным ртом спросил Орлик.

– В целом, спокойно. В городе никто искать тебя не собирается, но патрули усилили.

– Анхель, тебе задание – нужно передать Джулии одну вещь и подробную инструкцию, как ею пользоваться.

Орлик положил на стол металлический предмет и описал принцип его работы. Дешифратор кодировал записанную на него речь в виде различных помех, неслышимых человеческим ухом. Любой другой дешифратор с раскодирующей программой, будучи подключенным к сети, или же просто улавливающий звук из динамиков, переводил сигналы в речь. Дешифратор работал в обе стороны. Стоило дуче включить переговорное устройство, как он начинал передавать и принимать одновременно. Орлик несколько раз повторил Анхелю как и где нужно установить прибор. Убедился, что он усвоил и сможет внятно объяснить это девушке.

– Как ты, чувствуешь себя приказчиком, или еще нет? – Спросил Орлик Анхеля.

– Да как сказать, люди относятся ко мне по-другому, думают, что я важная птица. Я, даже как-то сам в это стал верить.

– Это хорошо. Назначишь аудиенцию дуче?

– Что? – Не понял Анхель.

– Встречу. Ты же приехал сюда по делам. Алваро рассказал нам, что его шахтеры нашли богатую жилу медной руды, и ты типа привез пробы, чтобы сделать процентный анализ. Вот тебе две колбы. – Орлик протянул две прозрачных трубки с синеватыми минералами. – Ну и прошвырнешься у него по магазину. Купишь полимерную тетиву, биноклей парочку, ну и жене платье для отвода глаз. Заодно рассмотри ассортимент, вдруг нам еще что-то понадобится.

– Хорошо, Орлик. Я, правда, не такой мастак говорить, как ты, но постараюсь.

– Не постараешься, а во что бы то ни стало. Дешифратор должен стоять в доме дуче. А тебе не надо сомневаться. Приказчиками не рождаются, ими становятся. Представь, что тебя все в округе слушаются и почитают. Так и веди себя, будто не привык, что тебе перечат. А с дуче разговаривай так, будто он от природы дуче, а ты дурак. Так вам обоим сподручнее будет.

– Хорошо, сделаю.

– Радован будет через два дня возвращаться, передай с ним известие, как все прошло. А через неделю нужно будет забрать аппарат обратно. Но это дело Джулии вынести его из дома. Сами договоритесь, где встретитесь. И еще, дай печать химейского приказчика и чистый лист бумаги. Мы с Себом записываемся к тебе на службу.

– Это еще зачем? – Удивился Себастиен, впервые услышавший об этом.

– Обратно мы можем не проскочить, нужно подстраховаться.

Утром, едва первые лучи солнца проникли сквозь небольшие оконца полуподвального помещения, трое мужчин уже были на ногах. Орлик придирчиво осматривал Анхеля на соответствие того занимаемой должности.

– Пусти власть в глаза. Ты смотришь на меня, как мой пес, добрым и доверчивым взглядом.

– Так я смотрю только на вас, командир. – Оправдался Анхель.

– Ну-ка посмотри на меня, как на последнего человека во всей южной четверти, который решил поклянчить у тебя денег.

– Я так не могу.

– Пробуй, иначе мне придется тебя заменить кем-нибудь посмышленее.

Анхель принялся сдвигать брови и выпячивать губы, пытаясь придать лицу грозный вид.

– Не надо переигрывать, Анхель, работай только взглядом. Смотри на меня, я нищий, я воняю и я пытаюсь ухватить тебя за руку, чтобы ты дал мне милостыню.

Орлик согнулся, прикрыл один глаз, сдвинул на бок челюсть и шепелявя принялся хватать Анхеля за руку.

– Господин, я молюсь за всю вашу семью, подайте на кусок хлеба. Здоровья вам и вашим детям. Я не ел уже неделю. – Орлик натурально кривлялся, что вызвал чувство отвращения во взгляде Анхеля. – Вот! – Торжественно сказал командир. – Запомни этот взгляд, когда будешь просить охранника передать твою просьбу. И вообще, смотри на мир так, и никто не будет задавать тебе неудобных вопросов.

– Понял. – До Анхеля наконец дошло, какой взгляд он должен был изображать.

– А теперь нам с Себом пора уходить отсюда.

Мужчины вышли во двор. Орлик и Себастиен двинулись в сторону постоялого двора, где они оставили ночевать своих лошадей. Анхель сел в вагон химейского приказчика и двинулся к дому дуче.

Охрану дуче выводили как породу бойцовских собак. Все они имели крепкие фигуры и злые лица. Анхель органически не переваривал их и побаивался. Именно эти люди были самыми заклятыми врагами всего разбойничьего братства. Анхель надел на лицо маску надменности пополам с брезгливостью. Охранник дождался, когда экипаж поравняется с ним, и нисколько не реагируя на мину разбойника спросил.

– По какому делу?

– Передай дону Хорхе, что приказчик Химейских копей Алваро Гонсалес прибыл по важному делу. – Сложнее всего Анхелю было сохранять выражение лица во время разговора.

Охранник еще раз критично глянул на просителя, а затем подошел к воронке.

– Приказчик из Химейских копей просит о встрече.

Ответ пришлось ждать. Анхель не расслышал, что ответили.

– Дон Хорхе чрезвычайно занят, и скоро уезжает в леса, поэтому у вас есть совсем немного времени. – Доложил охранник, одновременно поднимая шлагбаум.

Анхель лишь слегка качнул головой и тронул лошадь. Он не заметил, как охранник смотрел ему вслед, силясь вспомнить, где раньше он мог видеть это лицо.

Невероятной красоты террасный сад открылся за массивными воротами. Небольшие фонтанчики поддерживали свежесть воздуха, а многочисленные цветы добавляли аромат. Анхель замешкался, когда закончилась отсыпанная красным щебнем дорога, и началась уложенная красивой мраморной плиткой дорожка. Ступать подковами по такой красоте казалось кощунством. Анхель остановил лошадь перед мраморной дорожкой. Из дверей вышел второй охранник, на вид еще злее первого. Анхель чуть было не забыл уроки актерского мастерства от Орлика. Он кое-как натянул мину превосходства над простолюдинами.

– Простите, напомните ваше имя? – Спросил охранник.

Анхель воспринял вопрос, как неуважение и оскорбление к своей персоне.

– Регулярное пьянство совершенно разрушило твой мозг, приятель. Тебе уже называли мое имя. Поди и переспроси его снова.

Грубость Анхеля подействовала на охранника правильным образом.

– Извините, что переспросил дон Алваро. – Он подхватил лошадь под уздцы и повел ее по мраморной плитке, прямо ко входу в дом. – Дуче скоро уезжает и просил предупредить, что у него мало времени.

– Это я уже слышал. Веди. – Анхель спрыгнул с лошади. По спине тек холодный пот и коленки слегка потрясывались.

– Я могу вас обыскать? Таков протокол.

Обыск не входил в планы Анхеля. При себе он имел две колбы с минералами и дешифратор, правдоподобное предназначение которому выдумать будет непросто. Внезапное препятствие заставило мозг лихорадочно искать выход из создавшейся ситуации. Труднее всего было показать спокойствие и безразличие к обыску.

– С чего бы такие меры безопасности? Дуче угрожают? – Спокойно спросил Анхель.

– Даже в вашем отдаленном уголке должны были слышать о поисках очень опасных людей. Вы разве не получали мобилизационное предписание?

– Получал, и даже отправил людей. Но, я слышал, что их ищут в лесу, чего бояться в городе?

– Не знаю, я человек подневольный, у меня приказ. Выкладывайте сюда, всё, что у вас есть.

Анхель понимал, что ему нужно выложить все вещи с одинаковым безразличием, чтобы случайно не акцентировать внимание на дешифраторе. Он начал с двух колб. Необычный вид стеклянных трубок зажатых в металлический контейнер привлек внимание неискушенного охранника.

– Что это? – Спросил он немного подозрительно.

– Медная руда. Её надо отправить в верхний мир, чтобы определить содержание в ней чистой меди. Сдается мне, что скоро Химейские копи станут одним из самых богатых районов южной четверти.

Охранник подержал в руках колбы, посмотрел их на просвет. Убедившись в том, что они не опасны, положил их назад. Одной рукой Анхель нащупал дешифратор, а второй, тугой мешочек с сольдо. С секундной разницей он бросил на стол перед охранником дешифратор и следом кошелек. Звон монет обладал большим магнитным эффектом, чем непонятный металлический предмет. В кошеле насчитывалось еще около трех сотен сольдо, что для южной четверти равнялось приличному состоянию. На эти деньги можно было купить целый дом в столице.

– Давно не был в магазине дуче, пора немного сделать ему выручку. – Сказал Анхель, перетягивая внимание на кошелек.

Глаза охранника горели алчным блеском. Исполнитель роли химейского приказчика понял, что это шанс. Анхель растянул кожаный шнурок кошелька и достал из него три монеты, достоинством по одной сольдо.

– За службу и преданность закону! – Сказал Анхель пафосно.

Охранник мгновенно спрятал деньги.

– Проходите, дуче ждет.

У Анхеля гора упала с плеч. Он повеселел и смело направился в дом.

Дуче сидел на открытой летней веранде, находящейся на втором этаже его дома. Он что-то пил и заедал лепешками, обмакиваемыми в варенье. На одной из стен висел причудливый предмет с движущимися внутри него картинками. Анхель не подавал виду, что его что-то удивляет. Дуче некоторое время не замечал вошедшего гостя, пока тот делано не закашлял.

– А, пришел. Садись. – Дуче указал на стул, на противоположной стороне стола.

– Здравствуйте дон Хорхе. Я не отниму много вашего времени.

– Разумеется, у меня нет его, времени. Государственные дела не оставляют мне времени на отдых. Излагай кратко и по существу. И напомни мне, как тебя зовут. Я так редко бываю в ваших краях.

– Алваро Гонсалес, дон Хорхе. У меня два образца медной руды с двух жил, как нам кажется с повышенным содержанием меди. Мы бы хотели заказать экспертизу.

– Экспертизу? Если она покажет, что меди в руде больше, что столица получит с увеличившихся доходов?

– Мы согласны на любые ваши условия, дон Хорхе. – Анхелю, на самом деле было все равно, сколько процентов будет забирать дуче с дела, к которому он ни в настоящем, ни в будущем не будет иметь никакого отношения. Больше всего Анхель искал способ задержаться, чтобы увидеть Джулию и передать ей дешифратор.

– Приятно слышать, Алваро. Если бы не этот, портящий мне настроение инцидент с поисками пилота и причастных к нему людей, я бы устроил небольшую пирушку в твою честь.

– Спасибо, дон Хорхе. Очень польщен. – Анхель помялся, как это делают люди, не знающие с чего начать разговор. – У меня к вам просьба, дон Хорхе, хочу посетить ваш магазин. Но не тот, что для всех, а тот, куда пускают только доверенных лиц.

– Аааа! – Засмеялся дуче. – Все знают про этот магазин, хотя я каждому покупателю строго запрещал болтать о нем. Секрет – самая лучшая реклама. Ладно, взаимовыгодная торговля – отличный способ иметь все и не стать бедным. Пятьдесят сольдо.

– Что – пятьдесят сольдо. – Не понял Анхель.

– Плата за вход в магазин для избранных. Тех вещей, что купишь там, нет ни у кого в южной четверти. В том магазине все продается в единственном экземпляре.

– Благодарю вас, дон Хорхе.

В этот момент дверь на веранду открылась и вошла Джулия. Анхель узнал ее сразу, а девушка, видевшая разбойника мельком, в другой одежде и с многолетней бородой просто скользнула по нему взглядом.

– Джулия, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не входила, когда я принимаю гостей, до тех пор, пока я не позову тебя. – Рявкнул дуче.

Джулия остановилась на половине пути, резко развернулась и пошла назад. Напоследок, она хлопнула дверью, как показалось Анхелю сильнее, чем это было нужно.

– Молодая стерва. Недавно принял на работу. Думал осчастливить молодую красивую девушку, которой по роду было назначено всю жизнь провести на ферме, но она совершенно не испытывает благодарности. Сейчас уже думаю, что лучше с покладистой старушкой, чем с этой молодой психованной помесью кошки и осла.

– Думаю, ей нужно время, чтобы понять, что вы сделали для нее хорошее дело.

– Розги помогли бы вправить ей мозги на место гораздо быстрее.

– Розги для такой красотки – чересчур. Я уже успел вам позавидовать.

– Пожалуй. А знаешь, какие она лепешки печет мне по утрам. Попробуй.

Дуче придвинул блюдо с горячими лепешками к Анхелю. То взял одну и откусил.

– О, да. Вкусно.

– Мокни в варенье и запей молоком.

Анхель так и сделал. Вкус холодного молока и сладких лепешек прекрасно сочетался.

– Бесподобно. Для девушки редкое сочетание ума и умелых рук.

– Будь у нее только красивая мордаха и ничего больше, она бы давно уже получила свою долю розг и отправилась жаловаться домой.

– Тогда, поздравляю вас с хорошей горничной. Когда-нибудь она непременно состариться и станет гораздо сговорчивее. – Пошутил Анхель.

Дуче рассмеялся, оценив шутку. Анхель, под хорошее настроение решил потянуть время.

– Я без ума от вашего сада, дон Хорхе. Я бы хотел рассмотреть его подробнее, чтобы попытаться воспроизвести в своем имении.

– Давайте в следующий раз, Алваро. Я спешу. Джулия! – Крикнул дуче.

Через полминуты вошла девушка.

– Джулия, позови этому господину Фернандо, чтобы тот провел его в мой магазин, в который я пускаю не всех и уберись здесь.

– Хорошо. Что вперед сделать?

– В том порядке, в котором я тебе сказал. – Затем дуче обратился к Анхелю. – Идите за Джулией Алваро, пройдете задами, вам так ближе будет.

Обстоятельства сами сложились наилучшим образом. Анхель пошел следом за девушкой, которая не смотря на свой статус горничной, шла по дому как хозяйка. Когда они вышли на кухню, Анхель окликнул девушку.

– Джулия, вы меня не узнали?

Девушка мгновенно остановилась и всмотрелась в гостя.

– Нееет. – Сказала она неуверенно.

– Я от Орлика, того пилота, которого все ищут, которого твой Себастиен подобрал. Я побрился, оделся как приказчик, поэтому ты меня не узнаешь. Я был тогда в лесу, когда ты прискакала к нам на лошади. Джулия, у нас мало времени. Я должен показать тебе, что нужно сделать с одной штукой.

Джулия молча внимала монологу человека, вдруг оказавшимся ее союзником. Тот достал железку и повертел ею перед девушкой.

– Тебе нужно включить это устройство и спрятать его рядом с переговорным устройством дуче. Ты знаешь, где оно находится?

– Да, в спальне дуче. Я иногда отвечаю по нему, когда дуче нет дома.

– Это хорошо. Сейчас я обучу тебя, как пользоваться этим дешифратором.

Анхель несколько раз показал девушке куда нажимать, как убедиться, что прибор работает, и как проверить есть ли на нем запись. Наконец, девушка запомнила правильный алгоритм работы.

– Молодец! – Похвалил ее Анхель. – Теперь надежно спрячь рядом с переговорным устройством. Если обнаружат, вали все на меня. Будто я уговорил тебя показать мне дом. Меня они не найдут.

– Хорошо. – Глаза девушки загорелись, от причастности к общему делу. – Как Себастиен?

– Все хорошо. Сегодня ночью был в городе, но ему нельзя появляться на глаза, могут узнать.

– Я бы хотела увидеться с ним. Мне душу греет мысль, что все мои страдания здесь нужны, чтобы он не попался в лапы к дуче.

– Конечно, я передам. Думаю, что и Себастиен ищет способ повидаться с тобой.

– Правда? Как хорошо. Я буду ждать его.

– Мне пора уходить. – Сказал Анхель.

Девушка открыла дверь из кухни на улицу.

– Фернандо! Проводи гостя!

Чтобы лишний раз не лезть на глаза патрулям Орлик и Себастиен ехали через поля, по жнивью. Фермеры уже убрали большую часть урожая, и от горизонта до горизонта тянулась однообразная картина желтого «ёжика» скошенных полей.

– Не скучаешь по работе? – Спросил Орлик парня, с теплотой рассматривающего поля.

– Есть немного. Тяжело расставаться с тем, с чем связан с самого рождения. Да и планы на урожай были грандиозные.

– Грех жаловаться, девушка сама к тебе посваталась. Даже приемник не понадобился.

– Да, неожиданно получилось. Я год не спал, думал, как мне подойти к ней, а тут само собой получилось.

– Знаешь почему?

– Почему?

– Женщины больше всего любят героев. И им неважно есть приемник у героя, или нет, богат он или беден. Ореол героя для них действует как самый сильный магнит. Даже богатому тяжелее найти себе женщину, чем герою. Героя любят по настоящему, а богатого терпят за деньги.

Продолжить чтение