Читать онлайн В городе Ч. бесплатно

В городе Ч.

В городе Ч.

Глава первая. Уральский дельфин

– Айда в беседку, разговор есть.

Юрка огляделся по сторонам – не идёт ли мимо какая-нибудь бабулька, которой до всего есть дело? – и первым полез через забор.

– Давай и ты, чего стоишь? Нет никого! – подбодрил он.

Я поплевал на руки и схватился за толстые железные прутья ограды.

Детский сад, куда мы вторглись, назывался «Яблонька», наверно, из-за яблонь, растущих вдоль забора, а может быть, и не поэтому. Сегодня выходной, и территория садика была в полном нашем распоряжении. Сторожа мы не боялись: из здания он обычно не высовывал носа.

– Юр, ты в этот сад раньше ходил? – спросил я, когда мы плюхнулись на крашеную скамейку беседки.

Приятель, щуплый и рыжеватый, с россыпью коричневых веснушек на носу и щеках, бросил на меня быстрый взгляд:

– Ну да, в этот… Будешь? – Он достал из кармана грязноватых джинсов помятую пачку дешёвых сигарет и зажигалку.

Я протянул было руку, но вспомнил, какой скандал устроила мама, когда почувствовала от одежды запах табачного дыма.

– Не, не буду.

– Как хочешь, – не стал настаивать Юрка, чиркнул зажигалкой и затянулся. – А чего ты про садик-то спросил?

– Да так просто… в голову пришло. Яблони здесь всегда были?

– Какие яблони?.. А, эти… не помню. Да зачем они тебе? О чепухе какой-то думаешь… Слушай, Даня, дело есть. – Юрка закашлялся от едкого дыма и прошептал, тараща зеленоватые глаза: – Ты слышал?.. Ну, про дельфина.

– Какого дельфина? – удивился я.

Юрка сплюнул тягучую слюну и ответил:

– В Урале видели настоящего дельфина, прикинь? Вот, смотри. – Он вытащил из-под майки свёрнутую газету. – У соседа взял… надо будет потом обратно в дверь сунуть. Читай.

Я прочёл статью, в которой говорилось, что несколько раз люди видели дельфина недалеко от пляжа. Показывалось умное животное с наступлением темноты, но это не мешало любопытным в ярком свете фонарей разглядеть глянцево-блестящую голову и спинной плавник. Что интересно, сфотографировать дельфина не получалось: то не успевали достать смартфоны, то снимки получались настолько размытыми, что ничего толком не разглядеть.

Я замер с открытым ртом. Дельфин в Урале? Чепуха! Не может это млекопитающее жить в реке: ему нужна солёная вода. Даже когда в наш город приезжал передвижной дельфинарий, в воду бассейна добавляли соль – сам видел мешки.

– Фейк, – усмехнулся я. – Как дельфин мог попасть в Урал?

– Ну как… Урал же впадает в Чёрное море, вот он и приплыл, – убеждённо сказал Юрка.

– Ты что? В Каспийское впадает.

– Ну пусть в Каспийское, какая разница, главное – море. Слушай, тебе деньги нужны?.. Тут написано, что заплатят пятнадцать тысяч тому, кто сделает фотку этого дельфина.

– Круто, – сказал я, – такие деньги за фотку.

– Вот я к тому и веду, – придвинулся ближе Юрка. – У тебя же камера хорошая, пойдём на пляж и сфоткаем. Плохо разве – пятнашка на двоих! Кроссовки куплю. – Он посмотрел на ноги в грязных порванных полукедах.

– А родители деньги не заберут?

– Ха! Дурак я, что ли, рассказывать о них? Мои, я заработал, – сдвинул брови Юрка.

Я подумал, что это пустая затея: никаких дельфинов в реке быть просто не может, не выживут они в Урале. Это какой-нибудь дайвер-шутник народ веселит. Но приятель продолжал мечтать, щедрой рукой тратя будущие деньги, и у меня язык не повернулся возразить. В конце концов, за фотку водолаза тоже заплатят.

По Юркиному плану нам предстояло с наступлением темноты пойти на Урал и ждать на берегу. Если повезёт, то дельфина увидим уже сегодня, а если нет – то завтра или послезавтра.

– Сего-о-одня? – протянул я.

– Конечно, сегодня, пока другие не пронюхали. Не мы одни такие умные.

– Мама не отпустит… что я скажу?

– Дань, не тупи. Скажешь, что к Серёге хочешь пойти в бассейне поплавать, заночуешь у него. А моим всё равно: они сейчас в запое. Не заметят, если и неделю не появлюсь.

Я позвонил домой и попросил разрешение погостить у Серёжки. Мама согласилась и велела зайти за плавками и полотенцем. Оставалось предупредить Серёгу, чтобы прикрыл в случае чего.

– Слушай, Серый обидится на нас, что его с собой не позвали, – сообразил я, – скажет: какие вы друзья?

– Ну да, – почесал затылок Юрка, – надо позвать.

Серый загорелся сразу, даже отказался от своей доли вознаграждения за снимок, что-то наплёл отцу, и уже через час мы сидели в автобусе. Мои приятели – налегке, а я с рюкзаком.

– Что это у тебя? – мотнул головой Серёжка.

– Вещи. Я же к тебе ночевать пошёл, забыл, что ли?

Мы вышли на конечной, перешли шоссе и спустились по тропе к безлюдному берегу Урала.

Стемнело, и если бы не яркие фонари на мосту, разглядеть кого-нибудь в реке было бы трудно.

Юрка поморщился, услышав музыку, доносившуюся с террасы летнего кафе неподалёку.

– Всех дельфинов нам распугают, – сказал он.

– Всех! – фыркнул Серёжка. – Я думаю, что и одного не будет. Или это какая-то большая рыба-мутант, или дайвер.

– Посмотрим, – веско ответил Юра. – У вас есть что пожевать?

Я сел на песок, вытащил из рюкзака кемпинговый фонарик и коробку вафельного торта, которую заставила взять мама. Порезать было нечем. Мы отламывали по кусочку, собирали в рот вафельную крошку и с удовольствием ели.

Ждать пришлось долго. Я не отводил глаз от реки и держал наготове смартфон, хотя не верил ни в какого дельфина.

– На что деньги потратишь? – спросил Серёжка.

– Кроссовки куплю и джинсы новые… телефон какой-нибудь, а то мой сдохнет скоро, – ответил Юрка.

– Хватит разве?

– Хватит, я уже подсчитал, – заверил приятель и вздохнул: – Фигово, когда родители пьют…

Мы с Серёжкой неловко молчали, не зная что ответить.

– А давайте поплаваем, – предложил я, чтобы заполнить паузу, – теплынь такая!

– Дельфина спугнёшь.

– Нет, они к человеку тянутся, – ответил Серёжка. Мигом стянул одежду и бросился в воду, а за ним и я.

Юрка остался на берегу, чтобы успеть в нужный момент сделать снимок.

Вода была очень тёплой, почти как в ванне. Мы заплыли за буйки, где начиналась настоящая глубина, и ныряли, хватали друг друга за ноги, нисколько не боясь утонуть – не маленькие ведь! Однако на другой берег махнуть не рискнули: всё-таки слишком далеко. Несколько раз Серёжка звал Юру, тот отмахивался: потом.

Я устал и выбрался на песок, накинул на плечи полотенце и сказал, вздрагивая от озноба:

– Н-нету здесь никакого д-дельфина.

– Он по заказу не приплывёт, – упрямо буркнул товарищ, – ждать надо.

Мы ещё подождали. От террасы кафе отделилась чья-то фигура и направилась в нашу сторону. Человек, а это был мужчина, возрастом как мой отец, приблизился, и как-то удивлённо осведомился:

– Что вы здесь делаете, пацаны? Почти час ночи.

– Мы купались, – ответил за всех Серёжа.

– А-а-а, это хорошо… Я вот тоже хочу… освежиться…

Лицо Юрки исказила гримаса.

Человек уселся на песок недалеко от нас и принялся рассказывать, что его зовут Борисом, и там, в кафе, он отмечает день рождения.

– Пьяного принесло, только мешает, – процедил Юра.

– Брось, он и не пьян даже, – возразил я.

– Сейчас искупаюсь – и домой поедем, – хмуро сказал приятель и снял майку и джинсы, – караульте тут, если что.

По правде сказать, мы почти не смотрели на реку, разговаривали и доедали вафельные крошки из коробки. А потом услышали, как завопил Юрка. Этот вопль, отчаянный, дикий, мне не забыть, наверно, никогда. Мы, похолодев от ужаса, повернули головы, но уже никого не увидели, а только как бы кипящую воду и взметнувшиеся в воздух тучи брызг.

– Тонет, – охнув, сказал Серёжка, сорвался с места и побежал, а я – за ним. Но ещё раньше в воду торпедой вонзился наш недавний знакомец.

– Я сам! – крикнул он.

Мы остались на берегу, держа за верёвку сорванный со щитка спасательный круг, дрожали и не спускали глаз с тёмной головы и быстро мелькающих рук. Несколько раз я видел Юрку, он то появлялся, то скрывался под водой.

Борис нырнул, и казалось, что прошла целая вечность, пока он не вынырнул. Я с облегчением увидел, как отчаянно, работая одной рукой, пловец гребёт к берегу и тянет за собой нашего друга. Борису было очень тяжело.

– Смотри, дельфин! – вдруг заорал Серёжка.

Вначале над поверхностью выросла большая тупоносая голова, а потом, вздымая в воздух потоки воды, появилось длинное гладкое тело. Оно зависло на несколько секунд и с шумом упало в реку.

Мне удалось хорошо рассмотреть чудовище. Это был, конечно, не дельфин, скорее акула, но какая! Длиной метра три, с мощным хвостом и растопыренными плавниками; никогда в жизни я не видел такой пасти с выступающим на нижней челюсти диском, как у циркулярной пилы, снабжённым зубами.

Я так орал, что следующие несколько дней не мог разговаривать, только сипел.

Случись это в море или там океане, у Юрки и его спасителя не было бы шансов выбраться живыми. А здесь повезло: волна от падения этой гигантской рыбины немного приблизила их к берегу, мы с Серёжкой бросились в воду, перехватили друга и вытащили на песок. А Борис, очутившись в безопасности, упал и не смог отползти подальше, мы с Серёжкой сами перенесли его на сухое место и сняли липнувшую к телу рубашку.

Бедный наш Юрка был весь в крови. На спине, руках и ногах – глубокие раны, от страха мне показалось, что его тело сплошь в порезах, что он умрёт прямо сейчас, или уже умер. Юрка был без сознания, но, к счастью, дышал, и сердце билось. Серёжка опомнился и стал вызывать скорую, а я уже рвал фирменную майку на лоскуты, чтобы перевязать раны, и только потом увидел бегущих к нам от кафе людей.

***

Скорая помощь и полиция, вызванная кто-то из отдыхающих, приехали одновременно. Юру и Бориса увезли в больницу, а нас с Серёжкой осмотрели и разрешили вернуться домой.

Ох и влетело мне от родителей! Мама была уверена, что я ночую у друга, а тут заявляюсь ночью с полицией.

Заснуть так и не удалось, я уверен, что и Серёжке тоже, несмотря на какие-то успокоительные уколы, которые влепил нам врач скорой помощи. Было позднее утро, а я всё лежал в постели. Стоило закрыть глаза, как видел выпрыгивающую из воды акулу с раскрытыми челюстями.

Звонок, негромкий разговор. Голос чужой… да плевать.

Мама приоткрыла дверь и шёпотом спросила:

– Даня, не спишь? К тебе пришли, следователь из полиции.

– Не сплю. – Я сел в постели и потянулся за майкой.

Следователь вошёл и присел на стул у компьютерного стола. Не старый, симпатичный, лицо такое… располагающее, одет в обычную одежду, не в форму. Удостоверение показал.

– Здравствуй, Данил. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – просипел я.

– Могу я с тобой побеседовать?.. Что случилось на реке ночью?

Я стал рассказывать. Про Юрку, про газету (следователь записал название), про купание и всё остальное.

– Огромная? На акулу похожа? – задумался гость. – Можешь нарисовать?

Рисовал я неплохо, взял фломастер и бумагу и сделал набросок.

– Это что? – спросил следователь, указывая на колёсико в пасти.

– Не знаю, может быть, зубы.

– Ничего подобного у нас в Урале не водится – я с детских лет рыбачу… Ты слышал что-нибудь о геликоприоне?

Я пожал плечом:

– А кто это, ящерица?

– М-м-м… ладно, забудь, я просто так спросил. Спасибо, что не отказался побеседовать. – Гость встал, спрятал рисунок в карман и направился к двери.

– А как Юрка и Борис? – подался за ним я.

– Оба живы, поправятся.

Как отрадно было это слышать! Уже потом, к вечеру, я вдруг вспомнил про ящерицу. Зачем следователь спрашивал, при чём здесь ящерица? Не то геккон, не то геликон…

Я взял смартфон, и Яндекс услужливо поправил введённое слово. С картинки на меня смотрела, раскрыв пасть с зубастым диском, давным-давно вымершая акула каменноугольного и пермского периодов.

***

Через две недели Юрке разрешили вставать, и мы пошли в больницу навестить его. Наш друг похудел и побледнел, левая рука и обе ноги забинтованы.

Около его постели сидела аккуратно причёсанная женщина, которую я сперва не узнал. Это была Юркина мама, тётя Галя.

– Здравствуйте… – Я положил на тумбочку пакет с яблоками и соком.

– Ой, мальчики! – обрадовалась тётя Галя. – Только что Борис звонил, теперь вы пришли, спасибо, что не забываете.

Она сбегала в коридор, принесла ещё один стул и тактично вышла из палаты, оставив нас одних.

– Видали? – горделиво прищурился Юрка. – Как я в больницу попал, так и не пьёт, и отец тоже бросил. Сказал: «Всё, баста! Сын дороже».

– Класс, – одобрили мы.

– Здесь здорово, палата на одного. Лежу, как король… А вы фотки сделали?

Мы сразу поняли, о чём он, и отвели глаза.

– Не до того было…

– Ну вот, – поморщился приятель. – Пятнадцать тысяч пропали.

– Юр, а ты помнишь? Ну… что случилось.

– Такое не забудешь. – Юрка приподнял забинтованную руку. – Мне доказывают, это был сом. А то я сомов не видел!

Серёжка вынул из кармана распечатанную картинку геликоприона и показал Юрке. Тот взял листок и стал внимательно разглядывать.

– Знаешь, мне кажется, акула не хотела тебя сожрать, а просто прогоняла, – сказал я. – Недавно прочитал, что в древности на месте Уральских гор был океан, и в нём водились такие геликоприоны, они питались креветками и моллюсками. А потом океан обмелел и исчез.

– Жа-а-аль… – протянул Юрка. – Круто было бы на берегу океана жить. А эти акулы куда делись?

– Вымерли триста миллионов лет назад.

– Ха! Все бы так вымирали. Откуда она тогда взялась?

Мы не знали ответа на этот вопрос.

Может быть, геликоприоны просуществовали эти миллионы лет в какой-нибудь подводной пещере среди сталактитов и сталагмитов, приспособились к пресной воде, а потом одной особи наскучило, вот и вышла ночью наружу поохотиться – акулы охотятся ночами… А что, нормальная гипотеза!

Глава вторая. Метеорит

Тёплый ветер влетал в приоткрытое окно, шевелил голубые матерчатые жалюзи. Середина мая, через две недели с облегчением закинем подальше школьные рюкзаки – здравствуй, свобода!

Генератором интересных идей в нашей троице всегда был Юрка. В поход с ночёвкой? Легко! На рыбалку? Пожалуйста! Дельфина в Урале искать? А как же! Но сейчас он брякнул такое, что мы с Серёжкой скатились на пол от хохота.

– Юр, ты пошутил? – едва проговорил я. – Камень, исполняющий желания!

– Чё ржёте? – обиженно буркнул Юра и заёрзал в компьютерном кресле. Потянулся к пачке чипсов, выудил жёлтый картофельный кружок. – Тот, кто это рассказал, врать не станет.

– Такой большой, а веришь в сказки, – сказал Серёжка. – Тебя обманули.

– Вы даже не дослушали, – покосился Юрка.

Я поднялся с пола, отряхнул джинсы:

– Ладно, расскажи подробно, мы не будем перебивать.

– Серьёзно говорю: есть такой камень, который исполняет желания. Челябинский метеорит… который в озеро упал.

В феврале этого года над Челябинской областью пролетел метеорит и упал в замёрзшее озеро Чебаркуль, пробив воронку. Мы о нём, конечно же, слышали – по ТВ часто показывали сюжет в новостях.

– Если нырнуть, дотронуться до него и загадать желание, то оно сбудется, – сказал Юрка. —Мы с одним пацаном, Никитой, в интернете общаемся, он живёт в этом Чебаркуле. Ездил на озеро, загадал желание – и сбылось.

– А что просил? Телефон новый, что ли? – засмеялся Серёжка. – Обычное совпадение, а он раструбил.

Юрка оттопырил губу, показывая, насколько далека догадка друга от правды.

– Сам ты телефон… У него собака умирала. Загадал, чтобы она выздоровела, вернулся домой, а Грета с порога бросилась, лицо лижет… Здоровая, будто и не болела.

Мы с Серёжкой притихли: это не пустяк, а считай, что чудо.

– А тебе зачем ехать, что хочешь просить? – подпёр щёку кулаком Серёжка.

Юрка посопел и сказал:

– Чтобы отец работу хорошую нашёл. Злится он, так и сорваться недолго. – А ты что загадаешь?

– Э, я ещё никуда не еду! – замотал головой Серёжа. – Мать не отпустит.

– Как хочешь. Мы с Данькой вдвоём рванём.

Я опустил глаза. Двести пятьдесят километров – это не на соседнюю улицу за чебуреками сбегать. И вообще, враки про камень. Если бы всё так просто было…

Юрка понял, что не воодушевил нас, поэтому с жаром принялся уговаривать: ехать надо не прямо сейчас, а с началом каникул, ещё есть время подготовиться и всё продумать.

– Ребят, да вы что? У вас ни одного желания нет? – наседал он.

Серёжка пожал плечом. Фирменные шмотки, ноутбуки, скоростные велосипеды появлялись у него раньше, чем наш друг успевал как следует помечать о них.

– А если я загадаю мир во всём мире? – хмыкнул я.

– И загадай! – обрадовался Юра. – А что, классное желание. Ну как, рванём на Чебаркуль?

– Не знаю, подумаю.

– Подумай, подумай…

И тут Юрка получил неожиданное подкрепление: Серёжка заявил, что поедет, и если его желание исполнится, то будет здорово, но не сказал, какое именно, мотал головой: тайна.

Я сообразил, что если не поеду, то пропущу классное приключение и потом не прощу себя, и сказал:

– Я с вами.

***

В нашем распоряжении было четырнадцать дней, ровно столько оставалось до начала каникул. Тянуть с поездкой было нельзя: метеорит со дна озера ещё не достали, но ведь могли это сделать. И тогда всё пропало. Отвезут камень в какой-нибудь московский институт для исследований, и не увидим его как своих ушей, не то чтобы потрогать.

Как мы позже узнали, обломки метеорита подняли со дна озера в октябре. Самый большой камень хранится теперь в краеведческом музее Челябинска.

– А как Никита узнал, что камень желания исполняет, кто ему сказал? – спросил я.

– Никто, сам выяснил. Плакал, шёл куда глаза глядят и вышел к озеру.

Серёга удивился:

– Чего он в холодную воду полез?

– Расстроенный был. Нырнул, увидел камень, и его как торкнуло, мысль в башку влетела, что если дотронется и желание загадает, то сбудется оно. Ну подумайте, этому метеориту миллиарды лет, может, его сам Бог в руках держал. Чё опять ржёте? Не верите – не надо. Только псина Никиткина жива и здорова, а ведь её усыпить хотели, чтобы не мучилась.

Ехать в Чебаркуль было решено автобусом. Четырнадцать лет всё же, паспорта имеем, никто слова против не скажет. На другой день мы собрались у Серёжки и заперлись в комнате. Говорили шёпотом. Серый достал из ящика стола чёрный бумажник и вытряхнул деньги на стол.

– Принесли? – спросил он.

Мы полезли в карманы, достали мятые пятисотки и сотенные, выданные родителями на карманные расходы. Пересчитали. Всего набралось семь тысяч шестьсот рублей.

– А этого хватит? – забеспокоился Юрка. Его взнос в общую кассу был самым скромным.

– За глаза хватит, даже на еду останется, – успокоил я.

– Всё это здорово, – сказал Серёжка и сложил деньги в кошелёк, – а родителей как нейтрализовать будем?

Это хороший вопрос. Я был уверен, что мама поднимет страшный крик, если узнает правду, и, конечно, никуда меня не отпустит. И Серёжкины родители тоже, и тётя Галя, Юркина мать.

– Давайте скажем, что едем с учителем на экскурсию, – придумал я.

– Класс!

– Не, не годится, – отверг Серый, – твоя мать в школьном чате есть?.. Ну вот. Спросит что-нибудь про экскурсию, а ей смайлик с выпученными глазами пришлют.

Юрке повезло больше нашего: тёти Гали в чате не было.

Я помолчал, поскрёб затылок и придумал:

– За пару дней мамин смартфон возьму потихоньку и удалю приложение, тогда и про экскурсию скажу. Не будет уведомлений – она и не заметит. А когда заметит, поздно будет.

– Хорошая идея, – дружески хлопнул меня по спине Серёжка, – тоже так сделаю.

– Слушая, Юр, а ты знаешь дорогу? Озеро-то большое… Где этот метеорит упал? – спросил я.

– Никитка объяснил, я нарисовал карту, не бойся. – Юрка достал из кармана свёрнутый тетрадный лист в клеточку, разгладил на столе. – Вот дорога от вокзала, вот озеро… упал он здесь, недалеко от берега.

Я представил, как мы идём по тропе с рюкзаками, располагаемся на безлюдном берегу (отдыхающих нет, слишком рано), раздеваемся и ныряем…

Вздрогнул:

– Вода, наверно, холодная…

– Ну не зима же, потерпишь.

Внизу громко хлопнула дверь и послышались сердитые голоса, мужской и женский, что-то лопотала Даша, Серёжкина сестрёнка.

Сергей втянул голову в плечи, напрягся, это было видно по немигающему взгляду. Потом заговорил громко, без пауз, будто хотел заглушить то, что происходило внизу.

– Надо будет жратвы купить, яиц сварить, бутербродов всяких наделать. А ещё фонарик с собой взять, вдруг заночуем? Одежду тёплую, паспорта не забыть. А билеты как покупать будем? Через интернет или в кассе?

– В кассе лучше, – ответил я.

Голоса на первом этаже стали тише, потом смолкли.

***

Мама на удивление спокойно отнеслась к экскурсии.

– А куда едете?

– Э-э-э… в монастырь, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Как хорошо, это никогда лишним не будет, – обрадовалась мама. – А в какой монастырь? В Свято-Троицкую обитель?

Я поддакнул, благодарный матери за подсказку, и подумал, что надо Юрке и Серёжкой про монастырь сказать, чтобы мы не путались в показаниях.

На общие деньги купили билеты на автобус и кое-какую еду: колбасу, йогурты и шоколад, хлеб, яблоки. Было весело ходить по магазину, что-то выбирать, а что-то класть обратно на полку – дорого!

***

Автобус отправлялся в 8:30. Было довольно прохладно, на небе появились тучки.

– Хорошо, если дождь пойдёт, – сказал Юрка, натягивая поглубже бейсболку, – людей на берегу не будет.

– Там дождя нет, я погоду смотрел, – прищурился на небо Серёжка. – Днём двадцать один градус, солнечно. А люди… что нам люди? Купаться никому не запрещено. Как выбрались, всё путём?

Я улыбнулся:

– Нормально. Полным ходом еду в монастырь…

– Я тоже. Смотрите, кажется, вон наш автобус! Побежали?

Мы рванули к автобусу. Я немного трусил, что нас не пустят в салон, что будут говорить разные глупости: почему без взрослых, так нельзя, да ко-ко-ко… Но всё прошло гладко, даже приготовленный паспорт не понадобился. Показали билеты и заняли места.

Ехать предстояло четыре часа. Мы одновременно почувствовали голод, достали бутерброды с колбасой и сыром, поели, запивая кока-колой. Потом мои приятели задремали – что ещё в дороге делать? – а я глядел на унылый пейзаж за окном и думал про желание, никак не мог определиться. Юрка хочет отцу помочь, Серёга молчит, но я догадываюсь, что не ноутбук с великом он просить собрался. А мне ничего в голову не приходит… А, да глупости это всё! Сказки для малышей.

Так я и задремал с каким-то чувством досады.

***

– И куда теперь?

Мы стояли возле невысокого длинного здания с надписью: «Автовокзал», переминались с ноги на ногу.

– Дань, дальше куда? Веди нас, Сусанин. Ты же говорил, что отдыхал здесь, – сказал Серёжка, расстёгивая ветровку – стало жарко.

Я поперхнулся:

– Мне тогда два года было, я и не помню ничего. И отдыхали мы не на озере Чебаркуль, а другом каком-то… название похожее…

– Не паникуй, я знаю дорогу. Маршрутки ходят, ехать всего минут десять. – Юрка полез в карман брюк и вытащил пачку сигарет.

– Загадай желание бросить курить, – поддел Серёжка.

– Ещё чего! Я и сам брошу, когда захочу. Стану я на ерунду желание тратить…

Вот и озеро Чебаркуль, большое и красивое, со щёточкой леса на далёком противоположном берегу. Юрка посмотрел на понтоны, сверился с рисунком и довольно улыбнулся: всё правильно. И тут же скривился, заметив лодку. Она была далеко, километра три от берега, не меньше.

– Тоже метеорит ищут.

– Найдут и продадут за бешеные деньги, – сузил серые глаза Серёжка.

– А может, себе оставят, – сказал я.

Всякому приятно иметь свой звёздный камешек, держать в руках, думать, что ему несколько миллиардов лет, – величина несусветная.

Где-то в космосе

Летит

Голубой метеорит.

Вот летел-летел и упал.

– Не там ищут, больно далеко от берега, – сверился Юрка с листочком и сплюнул. – Ну, начнём, что ли?

Мы принялись раздеваться, и в этот момент зазвонил мой телефон.

– Мама… – сказал я, взглянув на экран, и поднёс трубку к уху.

– Даня! Что происходит?! – Судя по голосу, мама была очень сердита.

– А что? – Нехорошее предчувствие завозилось в животе и ухнуло в пятки

– Я звонила Евгению Дмитриевичу, он понятия не имеет про экскурсию! Где ты находишься?!

Мои друзья прислушивались к разговору, затаив дыхание.

– Ну, началось… Скоро и моя узнает, – прошептал Серёжа.

– Мам, я это… соврал про экскурсию. Мы у Сашки из параллельно класса, отмечаем избавление от школьной каторги.

– Вы что, выпиваете?!

– Обязательно. Пепси-колу и сок.

Мама немного успокоилась:

– Сказал бы сразу, зачем сочинять бог знает что.

– В другой раз непременно, – горячо заверил я и добавил лисьим голосом: – Ма-ам, можно я у Сашки заночую?

– Бить тебя некому, – ответила мама и отключилась.

– Ну? Что там? Разрешила? – затеребили меня приятели.

– Ага. Давайте быстрее, не то и к послезавтрашнему дню не вернёмся.

Мы разделись и сложили одежду на берегу возле рюкзаков; захватили очки для плаванья и зашли в озеро по колено. Я покосился на Юрку: его ноги, спина и руки были в шрамах, оставленных геликоприоном.

– Холодная, – поёжился Серёжка, тело его покрылось пупырышками.

Юрка глубоко вдохнул и с криком бросился в воду, словно в атаку. Вот сумасшедший!

По рассказу Никиты и карте, где он крестиком обозначил местонахождение камня, получалось, что упал метеорит не так далеко от берега.

Я окунулся и подумал, что первое июня не совсем подходящее время для купания в наших широтах, но показаться перед друзьями трусом было невозможно. Оттолкнулся ногами от дна и поплыл. Сергей тоже не отставал.

– Кажется, это здесь, – сказал Юрка и лёг на спину, отдыхая. – Сколько примерно до берега?.. Да, здесь. Кто первый заметит камень, тот подаёт знак.

– А если там полно камней? Как понять, какой нужен?

– Мелких полно, а большой один.

Он набрал полные лёгкие воздуха и скрылся под водой, сверкнув белыми ногами. Я поправил очки, глубоко вдохнул и нырнул следом.

В мутной воде не было видно почти ничего, на илистом дне никаких камней.

«А вдруг Никита пошутил? – вдруг молнией пронзила мысль. – Он посмеялся, и всё, а мы попёрлись в такую даль за желаниями! И сейчас, как идиоты, ищем несуществующий метеорит».

Я замёрз как собака и разозлился, как вдруг увидел через муть слабо светящееся красное пятно на дне. Юрка с Серёжкой тоже заметили его.

Вынырнув для вдоха, снова устремился ко дну, к тому красному камню. Он оказался большим, круглым, как будто отшлифованным, и слабо светился.

Юрка замахал в воде руками, подавая знак, и плотно приложил ладонь к камню.

Я загадал желание, дотронулся до гладкой поверхности и пулей вылетел на поверхность.

– Ну что? – откашлявшись, спросил Юрка. – Все успели? Тогда гребём к берегу!

***

Оглядевшись по сторонам, – вокруг не было ни души – мы стянули мокрые плавки, вытерлись и надели запасные трусы.

– Ух ты, ну и к-камень! – сказал я, дрожа всем телом. – Юр, но это не метеорит. Он больше похож на какой-то шар… да ещё и с-светился. С чего бы метеориту в воде светиться?

Юрка успел одеться и сейчас с ожесточением, как будто хотел снять с себя скальп, тёр полотенцем голову.

– Всё правильно. Никитка говорил, что он круглый, но что светился – этого не сказал вроде.

– Странно, – буркнул Серёга, – как маячок какой-то.

– Ну, главное, чтобы желания сбылись. – Юрка отбросил полотенце, его рыжеватые волосы стояли торчком, как у ежа. – Ты что просил?

Сергей помотал головой:

– Не могу сказать.

– Как знаешь. – Юра уважал чужие тайны и зря не приставал.

– А я задумал, чтобы всё было хорошо, – сказал я.

– В смысле?

– Ну чтобы у меня, у нас в семье и вообще… чтобы без неприятностей.

– А что, можно было? – опешил Серёжка.

– Не знаю. Просто так подумалось, и всё.

Мы достали из рюкзаков бутерброды, варёные яйца и бутылочки йогурта и набросились на еду: купание в холодной воде разожгло аппетит.

Я ел и всё смотрел на лодку, тёмным пятнышком застывшую на водной глади, и в этот момент у Серёжки зазвонил телефон. Впрочем, неверно сказать, что зазвонил, это был какой-то дребезжащий заунывный сигнал: э-э-э-а-а-а-у-у…

– Что за фигня? – изумился Серёга. Взял трубку и сказал, глянув на экран: – Это мама… Алло! Мам!

С минуту он молча слушал, вытаращив глаза, потом с сожалением выключил телефон.

– Два пропущенных… Кирдык айфону, сломался. Звук какой-то странный, будто на замедленной скорости. Данька, можно с твоего позвонить?

Я вытащил из кармана телефон и подал Серёжке. Он набрал по памяти номер, поднёс трубку к уху и поморщился.

– Гудка нет… что со связью происходит?.. А, вот появился! Мам, ты звонила?

Серёга опять замер, глаза его становились всё шире и шире.

– Да что там? – не выдержал я.

– Слушайте, – сказал Серёжка и нажал кнопку громкой связи.

«Ы-ы-ы-ы-у-у-у-а-а-а… ш-ш-ш-ш-ш!» —зашипело в трубке.

Мы ничего не поняли и вытаращили глаза: что за странные звуки?

Юрка нахмурился и полез в рюкзак за телефоном, набрал номер… И снова – тишина, потом странный, какой-то слишком длинный гудок, и протяжный не то вой, не то стон.

– Со связью проблемы, – пробормотал Серёжка, возвращая мне смартфон, – может, от метеорита излучение помехи создаёт?

Я посмотрел на экран – 16:03. До автобуса оставалось полтора часа – вагон времени, и я предложил пройти до автовокзала и посмотреть город. Приятели охотно согласились.

Странности начались сразу, едва прошли метров сто или двести. На нашем пути стояли женщина и маленькая девчонка лет пяти. Они застыли с натянутыми улыбками, будто решили поиграть в «замри-отомри», даже не моргали. Мы аккуратно обошли их. Я подумал, что они выбрали неподходящее место для игр.

– Что это с ними? – с недоумением сказал Юрка. – А вон ещё!

Впереди показались несколько стоявших столбами людей. Белоголовая старушка с озабоченным лицом застыла на одной ноге, не успев поставить на землю вторую. Неподалёку находились мужчина и нарядная девушка, у которой взметнуло ветром юбку, но подол не обвис, а топорщился вокруг ног маленьким красным парашютом. Метрах в пяти оцепенела женщина с коляской, под кружевной накидкой лежал неподвижный ребёнок, похожий на куклу. Но больше всех нас поразил мальчишка, сидящий верхом на велосипеде. Всякому известно: велосипед сам по себе стоять не может, хоть с седоком, хоть без – нет достаточной площади опоры, а этот застыл, как скульптура.

– На них столбняк напал, – испуганно прошептал Юрка.

– Нет, столбняк – это такая болезнь, совсем не похоже, – возразил Серёжка и помахал пятернёй перед лицом велосипедиста. Тот никак не отреагировал, продолжал смотреть вперёд с довольной улыбкой.

Продолжить чтение