Читать онлайн Орхидеи на снегу бесплатно

Орхидеи на снегу

Пролог

Алгарве, конец октября. Я стою на берегу океана и все никак не могу поверить, что это произошло. Кажется, моя жизнь процветающего бизнесмена и наследника нефтяной империи рухнула в один миг. Всего лишь одно сообщение от моей преданной секретарши, и вот – я снова одинок. Помолвка с любимой женщиной теперь кажется плевком в лицо всему моему семейству. Пока я вел деловые переговоры в Португалии, моя невеста развлекалась в моей собственной московской квартире с каким-то безвестным рэпером.

Пляжный сезон уже закрыт. На всей территории ни души. Огромные волны накатывают на песчаный берег и отступают. Ветер треплет мои короткие русые волосы и пытается распахнуть легкое пальто. Начинает накрапывать легкий дождик. Я всматриваюсь в пасмурное небо, в серые волны и пытаюсь заставить сердце не ныть. Решительно сжимаю кулаки. Виктор Курбатов – отныне холост и свободен, как этот осенний океанский бриз. Он снова завидный жених. За его вниманием будут охотиться сотни претенденток. Только… ни у одной из них больше ничего не выйдет.

Глава 1. Эрика

Двадцать девятое декабря.

– Как думаешь, мне идет?

Я верчусь перед огромным зеркалом в примерочной. На мне очень красивое платье с открытой спиной. Платье расшито пайетками, словно чешуя золотой рыбки и кажется, что на мне нарисовали этот наряд кистью, которую предварительно окунули в жидкое золото.

– Тебе все идет, – отмахивается от меня уставшая от длительного шопинга тетушка. – Но ценник! Ты ценник видела? Оно стоит половину моего месячного дохода от турагентства!

– И что? У меня есть папочка-миллионер. Он прислал мне волшебную кредитную карту, – довольно поглаживая нежную ткань, показываю язык тете я.

– Хм, – приподнимает перекрашенную в салоне красоты бровь она. – Ладно, если тебе нравится, расплачивайся драгоценной картой, и идем куда-нибудь перекусим. Сил моих нет по этим магазинам ходить.

– Уговорила, берем, – расплывается в улыбке моя симпатичная мордашка, обрамленная всклокоченными от беспрерывного натягивания на себя шмоток окрашенными сложной техникой «балаяж» волосами. Мои фиалковые глаза горят от предвкушения. Да, я немного нестандартная девушка. Не блондинка и не брюнетка, и даже не шатенка. Скорее, на моей голове живет целый микс оттенков – и пряди блонда, и пепельно-русый, и даже карамельный беж. А вот глаза мне достались странного цвета. Не голубые, и не серые. С сиреневым отливом.

Черт, кажется, от этих беспрерывных примерок пришел конец процедуре ламинирования. Хорошо еще, маникюр в порядке. Алые ноготочки с россыпью золотистых снежинок сияют красотой. Я любуюсь ногтями несколько мгновений, потом наскоро стягиваю с себя платье и приглаживаю растрепанные волосы. Это платье просто обязано принести мне удачу. Завтра вечером меня ждет самая отвязная вечеринка года. Лара, моя подружка, с которой мы отрабатываем преддипломную практику в тетушкином турагентстве, обещала свести меня с Тимуром. Владелец ночного клуба и жутко привлекательный брюнет – он именно тот мужчина, о котором все мои фантазии последних нескольких недель. Прикрываю на миг глаза и представляю его туго обтянутые модными джинсами узкие бедра, накачанные в тренажерном зале трицепсы, и таю…

На кассе передо мной пять человек. Ничего не поделаешь, у всех предновогодняя лихорадка. Даже в очень дорогих магазинах не протолкнуться.

Пока я отстаиваю очередь и расплачиваюсь новенькой кредиткой, тетя картинно возводит глаза к потолку. Она страдает лишним весом, ей жарко и неудобно в длинной шубе, ее выкрашенные в безумный белоснежный блонд волосы всклокочены после последней примерки вечернего платья, в которое она не влезла, и она безумно хочет кофе, потому что она кофеманка. Я ее понимаю, поэтому стараюсь не раздражать по пустякам.

– Все, готово! – победно машу у нее перед носом аккуратным бумажным пакетом я.

– Гип-гип ура, – мрачно произносит тетушка. Запахивает рыжую шубу, и мы двигаемся в сторону ближайшей кофейни.

В канун нового года, кажется, все свихнулись. Толпы народа штурмуют центральный универмаг, сметают с прилавков припорошенную серпантином продукцию с намеком на скорый бой курантов, а я несусь вслед за тетей Региной к заветному «Старбакс» с кучей цветных пакетов от ведущих брендов.

В пакетах чего только нет – новенькое платье для новогодней вечеринки, за которое я отвалила огромное количество денег, туфли, подарки для родственников и даже набор игрушек для собаки старшего брата. Мой брат работает полицейским, и у него есть служебная собака – немецкая овчарка Динара. Для нее мой подарок. Потому что Динара – самая лучшая собака в мире.

На повороте я не успеваю затормозить, резко врезаюсь в мужчину, и у одного из пакетов отрывается ручка. Черт, это пакет с заветным платьем. Платье для вечеринки плавно выскальзывает и падает к ногам незнакомца. Маленькое, словно сотканное из золота, с откровенным вырезом в области спины, оно отливает золотом и будоражит воображение.

Высокий и статный, в дорогом кашемировом пальто цвета моего любимого капучино, мужчина смотрит на платье, а затем поднимает голову. Я вздрагиваю и тут же заливаюсь багровым румянцем. Его глаза – пронзительно зеленые, глубокие, словно кристально чистая морская волна, опаляют меня откровенным взглядом.

От такого взгляда меня начинает бить мелкая дрожь. Мы стоим друг против друга, словно в замедленной съемке на фоне спешащей толпы, и никак не можем разойтись в разные стороны. Смущенная своей неловкостью, я украдкой рассматриваю мужчину. Пальто расстегнуто, и мне видно мягкий белоснежный пуловер, синие, с эффектом потертости, джинсы и стильные, поблескивающие дорогой кожей туфли. Легкая щетина на идеально очерченных скулах, немного растрепанные светло-русые волосы, четкая линия губ…

Незнакомец медленно наклоняется, подхватывает скользкую ткань и протягивает мне платье.

– Кажется, вы кое-что потеряли, – окатывая меня дерзким взглядом, выдыхает он. Не произносит, а именно выдыхает, так, что у меня начинают пылать не только щеки, но еще и уши, и почему-то подгибаются колени.

Все. Меня заморозили. Я пытаюсь что-то сказать, но язык, будто прилип к нёбу. От дерзкого взгляда пронзительно зеленых глаз бросает в жар, и я никак не могу заставить себя протянуть руку, чтобы забрать то безумно дорогое платье, которое предназначалось вечеринке.

Да что со мной такое? Просто мужчина. Неловко, да. Выпало платье. Хорошо, что не испачкалось, а то его пришлось бы нести в химчистку, и праздник был бы испорчен.

– С-спасибо… – отойдя от своего не к месту случившегося ступора, бормочу я. Вырываю у него из рук платье и начинаю интенсивно запихивать обратно в пакет с оторванной ручкой.

Он дарит мне улыбку – дерзкую, пронизывающую самые потаенные участки моей души, и двигается дальше. Пара шагов – и эскалатор уносит его наверх.

Мне в спину всем своим весом резко врезается тетя.

– Эрика! Ты чего стоишь?

Я молча указываю ей на статную фигуру незнакомца.

Он вдруг оборачивается. Улыбается мне одними уголками губ и вскоре растворяется в толпе.

– Вау, – поправляя растрепавшиеся белоснежные волосы, восторженно произносит тетя. – Прямо принц из американской сказки про рождество.

– Точно, – все еще окутанная наваждением, киваю я.

– Самое то, чтобы будоражить воображение неопытных юных девиц, – тетушка качает головой, но уже через мгновение забывает про принца и несется дальше, в сторону кофейни.

Два куска торта – шоколадный и ванильный, пончик и большой стакан кофе с фирменной маркировкой «Старбаркс» – еще немного, и тетя Регина будет в форме.

– Вот не понимаю я, Эрика, на кого шьют наряды в этих дурацких магазинах? – поглощая первый кусок торта, тот, что шоколадный, жалуется мне тетушка. – На роскошную женщину с великолепными формами ничего невозможно купить! Пять иксэль – какая-то мерзкая маломерка! А что делать со спортивным костюмом? Твой батюшка обещал, что к рождеству мы рванем на Красную Поляну. У его партнера по бизнесу там целый гостиничный комплекс. А у меня даже спортивного костюма нет!

Я украдкой посматриваю на нее. Представляю тетю Регину в спортивном костюме на горнолыжном курорте, и медленно бледнею. Неужели она не понимает, что сахар – это белая смерть? Тортики и пончики рано или поздно ее убьют!

Но, видимо, предостережения всех диетологов мира не для моей тетушки.

–Эрика, а ты помнишь Виктора? – проглотив добрую половину шоколадного торта, спрашивает она.

– Нет… – пожимаю плечами я.

Какого еще Виктора?

– Ну, как же? Наследник гостиничной империи Курбатовых в Красной Поляне?

Я морщу лоб, пытаясь вспомнить, когда это мы ездили на горнолыжный курорт семьями. Вспомнила. Мне только исполнилось пятнадцать, и отец впервые взял меня с собой, чтобы познакомить с будущей миссис Щербаковой. Тетя ездила с нами. Больше для подстраховки, чтобы было, кому следить за мной, пока папочка ублажал свою новую пассию, подобранную на конкурсе красоты «Мисс Омск». Наша мама к тому времени только познакомилась со своим австрийцем, и была очень благодарна папе за то, что он забрал меня к себе на рождество. Я же в поездке жутко заболела. Все время провела в номере с высокой температурой и кашлем.

– Ничегошеньки не помню. Только курс антибиотиков и жуткий кашель.

– Ну, ничего. Познакомишься заново.

Тетя поглощает остатки торта и пончик в мгновение ока, запивает их, чертыхаясь, горячим кофе, и мы готовы бежать к выходу.

Я подхожу к припаркованному на стоянке современному красному автомобилю, отключаю сигнализацию и сажусь за руль. Тетя Регина плюхается рядом. Сидение жалобно прогибается и, пока я мысленно молю, чтобы машина не просела под ее весом, она с размаху перекидывает пакеты на заднее сидение. Вроде не просела. Я выдыхаю и включаю зажигание.

Пока я прогреваю машину, тетушка вертит ручку настройки радио.

«Ласт кристмас, лалала». Кажется, все ди-джеи разбежались на новогоднюю распродажу, и включили один и тот же набор рождественских песен.

– Знаешь, мне кажется, я его где-то видела, – отчаявшись настроить музыку, произносит тетя.

– Кого? – непонимающе посматриваю на нее я.

– Того принца в стильном пальто.

– А-а, это? Вряд ли.

– Нет, нет, Эрика. Говорю тебе, я его видела. Кажется, в каком-то журнале про российских нефтяных магнатов.

– Не упоминай при мне нефть и все, что с ней связано! – напрягаюсь я.

– Хорошо, не буду. Но он точно на кого-то похож.

– Оставь свои размышления при себе.

– Как скажешь.

Я переключаю коробку передач, и машина трогается с места.

Тетушка замолкает и просто пялится в окно, на запорошенные снегом улицы. Видимо, снова думает о сказочных нефтяных магнатах и своих любимых тортиках. Потому что смысл ее жизни – в десертах и светских сплетнях.

Глава 2. Эрика

Позднее утро 30 декабря. Из огромного панорамного окна кухни наш микрорайон Ясенево видно, как на ладони. Здесь, на шестнадцатом этаже элитной новостройки уже третий год подряд мой папочка – жуткий диктатор и нефтяной магнат в одном лице, любезно оплачивает для нас с тетей Региной просторную квартиру с роскошной обстановкой.

Да, я его наследница. Единственная родная дочь, которой предстоит встать во главе Омской нефтеперерабатывающей компании после прохождения стажировки. Хочу ли я этого? Нет. Мне нравится заниматься туризмом. Работать туроператором в тетушкином турагентстве на пару с подружкой Ларой и радоваться жизни – вот все мои планы на будущее. Но мамочка сказала, что дареному коню в зубы не смотрят, то есть, миллионы на дороге не валяются, и я обязана забыть то, что мне нравится. А тетушка и брат, которые обычно поддерживают меня во всех начинаниях, озадаченно пожали плечами.

У нас с братом общая мама. Ник – ее сын от первого брака, я – от второго. Первый мамин муж был американцем, она прожила в Нью-Йорке ровно пять лет, а потом вернулась в Россию. Имя Николас осталось у брата в память о доброй Америке.

Мама и мой отец никогда не состояли в браке. Мама считает омский любовный роман самой жуткой ошибкой в своей жизни. А меня – побочным эффектом накрывшей их с отцом в новогоднюю ночь страсти. Родители составили контракт за час до моего появления на свет по настоянию отца и расстались через десять дней после выписки из роддома. Так я получила в наследство фамилию Щербакова. Сейчас моя мама вышла замуж и улетела строить личное счастье в Австрию. Я осталась в Москве с тетушкой Региной, маминой сестрой. Так что, у меня перед глазами нет примера положительной семейной жизни. Зато я наследница папочкиной империи «Чернефть». Со всеми вытекающими последствиями.

На самом деле до некоторых пор мой папочка мало интересовался жизнью единственной дочери. Я даже не подозревала о его существовании. Но с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, все изменилось. Вдруг выяснилось, что я обязана ездить в далекий и холодный город Омск как минимум два раза в год – летом и на новый год, чтобы общаться с папочкой и его капризной молодой женой.

В этом году мне исполнится двадцать один. К новому году мой великий родитель приготовил какой-то загадочный сюрприз, и ждет не дождется моего приезда. Мне совсем не интересно, что это за сюрприз. Достаточно и того, что он беспардонно пытается контролировать мою жизнь.

Но сегодня вечером все изменится. Я пойду с Ларой в ночной клуб, и там у меня завяжется самый настоящий роман с Тимуром. Конечно, Тима еще не знает, что я о нем мечтаю, но уверена – золотистое платье с открытой спиной поможет мне получить его в свои сети.

– Я первая в душ! – тетя прерывает мои размышления своим громким воплем из спальни и невероятно быстро для своей весовой категории несется к ванной комнате.

– А ты, Эрика, если доберешься до кофеварки, приготовь нам кофе, – бросает мне она.

– Приготовлю, – согласно киваю я.

Достаю из холодильника коробку, в которой лежит большая упаковка суши, имбирь, пачки соевого соуса и деревянные палочки.

Ставлю коробки с суши на круглый стеклянный стол и включаю кофемашину.

Осторожно отодвигаю прозрачную занавеску и на миг замираю от восторга. За окном кружатся снежинки, а на подоконнике стоит яркая малиновая орхидея. Дикий контраст нежного, хрупкого создания и беспощадно холодной зимы создает неповторимую картину.

– Сегодня в турфирме завал! Всем срочно понадобилось в Прагу и Дубаи, и обязательно на Рождество! – громко говорит со мной из ванной комнаты тетушка.

– Наверное, это потому, что людям хочется праздника, – задумчиво отзываюсь я.

Мне тоже хочется в Прагу. Но вместо Праги меня ждет ледяной Омск и Сочинская Красная Поляна. Потому что мой папочка не только магнат, но еще и патриот, который предпочитает новогодние праздники проводить в России.

Словно молчаливое доказательство моих размышлений планшет на столе пестрит пропущенными вызовами от отца.

Я морщусь. Ненавижу его настырность. Разве мало того, что за мной по пятам ходит незримая охрана, а вся квартира напичкана видеокамерами?

Беру в руки планшет. Такое чувство, что сейчас из трубки вылезет папочкина рука и схватит меня за горло. Передергиваю плечами и нажимаю кнопку вызова.

Лицо отца тут же появляется на экране планшета.

– Эрика, – радостно похрипывает его голос на другом конце планеты, в далеком, скованном льдом Омске. – Как поживаешь?

– Привет, па. Отлично поживаю.

– Вот и хорошо. У меня припасен для тебя отличный сюрприз, Эрика. Когда вы с тетей Региной вылетаете в нашу сторону?

–Билеты куплены на завтрашнее утро.

– Почему не на сегодняшнее? – недовольно хмурится он.

– Пап… у нас вечеринка. Хочу с друзьями отметить новый год.

– Эрика! Знаю я эти вечеринки!

– Ну, пап… я уже взрослая, – пожимаю плечами я.

– Никакого алкоголя! И никаких мужчин, Эрика!

Я закатываю глаза к потолку. У моего папочки огромные махровые тараканы в голове. Он не только патриот в вопросах проведения отпуска. По его мнению, я свято должна блюсти свою невинность до самого замужества.

– Пап, я пойду на вечеринку.

Я с вызовом смотрю в планшет. Ему не удастся испортить мне сегодняшний вечер.

– Иван пойдет с вами и будет зорко следить за твоим поведением.

– Папа! – возмущенно вздрагиваю я. – Это просто пара коктейлей и много танцев! Мне ни к чему охрана!

Иван – начальник папочкиной охраны, выстроенной в Москве в мою честь. Если этот перекачанный громила потащится за мной на новогоднюю вечеринку, праздник будет испорчен. Нет ничего постыднее, когда твои друзья отрываются на полную катушку, а ты даже не можешь себе позволить лишний глоток коктейля, потому что за тобой зорко следят. А главное – Тимур, мой мужчина мечты, при виде Ивана растворится в тумане безумной новогодней вечеринки.

– Или с Иваном, или никакой вечеринки! – отрезает папочка.

У меня внутри все закипает от ярости. Я сжимаю планшет в руках с такой силой, что кажется, он сейчас треснет. В горле образуется комок.

– До встречи дома, моя снежная принцесса, – подмигивает отец, и краем глаза я замечаю, как он уже набирает номер Ивана. Что-то обрывается у меня внутри.

Глава 3. Эрика

Я выключаю планшет и шумно плюхаюсь на белоснежный кожаный диван в нашей просторной гостиной.

С тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, у меня нет права выбора, потому что по глупости моей мамочки я родилась с фамилией Щербакова. Нет, ей не стоило подписывать контракт накануне родов. Если бы не ее подпись, гласящая, что моим единственным опекуном будет являться родной папочка, я была бы свободна. Как моя подруга Лара, к примеру.

Со мной-то и дружат только из-за Лары. Потому что никому не хочется ухаживать за ледяной и неприступной наследницей нефтяной империи со странным цветом глаз, по пятам за которой ходит охрана.

Только я не ледяная. У меня большое и любящее сердце. Жаль, что благодаря стараниям папочки-диктатора мне некому дарить свою любовь.

Трель звонка во входную дверь заставляет меня снова вздрогнуть. Неужели Иван пришел так быстро? У него что, крылья выросли?

Мне дико не хочется открывать дверь телохранителю от папочки, но я знаю, что обязана это сделать. Я поднимаюсь и иду к двери.

О, чудо! На пороге Николас, мой старший брат. Он в форме полицейского, и с ним его вечный напарник Динара.

– Ник! – позабыв про нравоучения отца, я бросаюсь брату на шею.

Динара деловито принюхивается и растягивается у двери. Ее взгляд горит в предвкушении лакомства.

– Приветик, – брат стреляет по сторонам голубыми глазами в надежде увидеть мою подругу Лару.

– Лары нет, – перехватывая его взгляд, качаю головой я.

– Жаль.

Надежда в голубых глазах тут же гаснет.

– Как жизнь?

– Плохо. Отец пристроил ко мне телохранителя и не отпускает на сегодняшнюю вечеринку. А она будет волшебной, Ник!

– О…

Николас потирает подбородок и растерянно посматривает в мою сторону.

– Он не понимает, что мне не нужны его миллионы! Я свободы хочу… Любви хочу. А не Ивана в качестве сопровождающего по пятам персонала.

– Возможно, и мужа тебе подберут по интересам папочки, – пожимает плечами брат.

– О, да. И я навсегда застряну в ледяном городе на Северном Полюсе.

– Не совсем на полюсе, но застрянешь, да.

– Спасибо за моральную поддержку. Ты умеешь вселить оптимизм, – хмурюсь я. И вдруг в сердце загорается надежда. Если я уговорю Ника пойти со мной и Ларой на вечеринку, возможно, Иван согласится посидеть в машине и не заходить в клуб.

– Пойдешь с нами на вечеринку? Будет весело, – приглашаю я.

– К Тиму? От него все также тащатся все особи женского пола?

– Ага. Он еще и бороду отпустил. По последней моде, – блаженно выдыхая, киваю я.

Из ванной комнаты в одном полотенце выскальзывает тетя.

– Ник! – испуганно вскрикивает она. – Предупреждать надо, что в гости придешь!

– Тетушка, тебе нечего стесняться! Ты прекрасна! – хохочет Николас. – Уверен, в Омске ты обязательно встретишь своего мужчину, и он сделает тебе предложение руки и сердца!

– Только после того, как луна и солнце поменяются местами! – тетя Регина, скептично посмеиваясь, прячется в спальне и быстро возвращается в гостиную. На ней коротенький шелковый пеньюар. Упс, кажется, Николас лишился дара речи. Даже Динара замерла.

– И что, никто так и не сделал кофе? – обиженно надувает не в меру пухлые губки тетушка.

– Кто самый лучший мастер по созданию капучино?

Николас подмигивает нам, проходит мимо тети и скрывается на нашей кухне.

Новая трель дверного звонка выводит меня из состояния ступора. Тетя Регина, нисколько не смущаясь, идет открывать. На пороге мой личный мучитель Иван.

– Вау… – громила с вожделением скользит по тете Регине взглядом. – Обожаю пышечек в кимоно.

– Это не кимоно! Это пеньюар! – раздраженно стреляет в него своими карими глазами тетушка. – И, скажи на милость, для чего ты пришел?

– Эрика. Планы поменялись, – насмешливо смотря мне в глаза, произносит громила. – Собирай шмотки, мы вылетаем сегодня.

– Что?!

Кажется, меня сейчас хватит удар.

– Не таращься на меня своими фиалковыми глазами! А то мне начинает казаться, что ты ведьма, которую забыли сжечь инквизиторы! Просто иди и собирай вещи.

– Не пойду! У меня вечеринка! Отец знает, что мы прилетим завтра! – сжимаю кулаки я.

– Отец передумал.

Иван растягивает свои губы в садистской улыбке. На самом деле он ненавидит свою работу. Его, тренированного сотрудника службы безопасности, приставили следить за взбалмошной девчонкой с глазами, которым не хватило меланина.

– Ник! – беспомощно заламывая руки, кидаюсь к брату на кухню я. – Скажи Ивану, что я не полечу в Омск сегодня!

– Капучино! Обожаю капучино! – Иван беспардонно следует за мной по пятам, даже не удосужившись разуться, и ловко подхватывает с подноса чашку дымящегося напитка. – Давай, Эрика! Полчаса на сбор чемодана. Мы летим к твоему папочке. У него есть для тебя сногсшибательный сюрприз. Ты будешь в восторге.

Судя по лихорадочному блеску в глазах человека-горы на русский лад, меня ждет что-то из ряда вон выходящее. То, что взбесит меня еще больше, чем его нынешнее вторжение.

– Смотри на меня, Иван. Говорю по слогам. Я НЕ ПО- Е- ДУ.

– Крошка, не заставляй меня самого собирать твои шмотки. Мне приказано доставить тебя на борт частного самолета вместе с тетей Региной через полтора часа. Так что, вперед. Или я заткну тебе в рот кляп, перекину через плечо и доставлю в самолет насильно.

– Ник! – умоляюще смотрю на брата я. – Скажи ему! Ну, скажи! Я не поеду с ним никуда!

Брат приносит в гостиную поднос с кофе и ставит его на журнальный столик. Поворачивается ко мне.

– Эрика, я тебя очень хорошо понимаю. Но, пойми, ты – наследница «Чернефти». Тебе придется лететь. Какая разница, сегодня или завтра? И какая разница, где напиться шампанским, а потом мучиться похмельем – здесь или в Омске?

– Почему никто и никогда меня не поддерживает?! – истерически выкрикиваю я. При мысли о том, что Тимура этим вечером уведут у меня из-под носа, на глаза наворачиваются слезы.

– Потому что глупо поддерживать бредовые идеи взбалмошной девчонки! – прихлебывая капучино, подмигивает мне Иван. Он уже успел развалиться на диване в своих грубых армейских ботинках. – Так что, быстро собирайтесь.

– Идем, Эрика. Не хватало еще, чтобы Иван собрал твои вещи за тебя, – качает головой тетя Регина. – Он же перелапает твое белье своими огромными грязными ручищами!

– Советую быть осторожнее с выражениями, – зловеще произносит ей вслед громила. – Иначе эти огромные и грязные ручищи быстро отшлепают не в меру развратно одетую тетушку!

– Я прям уже горю предвкушением, – фыркает тетя Регина. Проходит мимо Ивана, и пеньюар, будто невзначай, соскальзывает с ее мягкого плеча.

Судя по тому, как у человека-горы налились кровью глаза, ему действительно нравятся развратные пышечки.

Я бросаю в сторону громилы испепеляющий взгляд и, словно замороженная, бреду следом за тетей в спальню.

Глава 4. Виктор

– Просыпайся немедленно!

Голос матушки доносится из небытия. Я ничего не могу разобрать. Да и как можно что-то разобрать, если виски на новогоднем корпоративе лилось бурной рекой, и веселье закончилось под утро в бассейне нашего горного отеля? Я даже глаза разлепить не в силах, не то, что понять, чего она от меня хочет в такую рань.

– Просыпайся, кому говорят! А ты, пошла отсюда вон! Вон из постели моего сына!

Визгливый голос мамочки бьет в голову набатом. Чьи-то бормотания извинений, потом шум, шорох.

– Просыпайся, тебе говорят!

Ледяная вода, которую плеснули мне в лицо, поднимет и мертвого. Я подскакиваю на постели, в чем мать родила, и таращусь по сторонам диким взглядом.

Мне удается сфокусировать взгляд на стакане в руках у моей родной матушки.

– Сколько я буду менять администраторов?! – продолжает свою гневную тираду она. – Каждый раз я нанимаю новую девушку и вытаскиваю ее у тебя из постели! Ты что, не понимаешь, о чем они мечтают?! Они хотят с должности администратора перепрыгнуть на должность владелицы отеля! И отцовских нефтяных скважин в придачу!

Я прикрываюсь не успевшей промокнуть простыней и медленно вытираю воду с лица. Голова раскалывается после шумной вечеринки. И чего матушке неймется? Мы все были навеселе. Никаких обязательств. Просто секс.

– Слушай… – медленно произношу я. – откуда мне было знать, что она ваш администратор? Я прилетел прошлой ночью, и Антон сразу же потащил меня на банкет по случаю нового года.

– А ты и рад стараться! Мать и отца не видел шесть месяцев, а по приезду сразу же отправился на попойку! – брызжит ядом она.

– Да что такого? Новогодние каникулы, все празднуют! – пытаюсь оправдываться я. – Я полгода упорно трудился на благо семейной компании. Что, нельзя расслабиться по приезду домой?

Позабыв о том, что я совсем без одежды, я резко встаю с кровати, и не испытывая ни тени смущения, вальяжно прохожу мимо мамочки.

– Прикрой свой срам! – швыряет в меня гостиничным полотенцем она.

– А что такого? Ты же меня родила. Видела без одежды, и не раз, – презрительно пожимаю плечами я. Полотенцем размахиваю, как знаменем, кручу его над головой и совсем не собираюсь прикрываться.

– С меня довольно, слышишь?! Довольно, Виктор!

Я даже не оборачиваюсь. С гордо поднятой головой шествую в сторону ванной комнаты.

Уже у самой двери мою спину догоняет еще одна порция ледяной воды из стакана.

Твою мать. Вода стекает крупными струями по спине и ниже, противно щекоча кожу. Я сжимаю кулаки, но не оборачиваюсь. Громко хлопаю дверью ванной комнаты, чтобы показать мамочке, как я зол на нее за то, что она вторглась в мой номер спозаранку против правил. Хотя, у моей мамы нет правил. Она живет собственным настроением – вот и все ее правила.

Контрастный душ помогает унять набат в голове. Мне немного легче. Похмелье уже мучает не так сильно. Но я жутко хочу доспать свои драгоценные часы отдыха. Его всегда мало. В Москве мне приходится пахать двадцать четыре часа в сутки, ибо это бред – что миллиардеры почивают на лаврах в свое удовольствие. У меня очень состоятельная семья. Но поверьте, каждая тысяча заработана тяжелым трудом. Я приехал к родителям на шесть дней рождественских каникул, чтобы как следует отдохнуть. Банально выспаться и провести время в тишине. Покататься на лыжах – в этом я ас. Поужинать в новогоднюю ночь с братом и родителями. Мне необходимо побыть наедине с собой. Ведь недавно я разорвал помолвку со своей невестой. Мы расстались очень некрасиво, потому что случайно выяснилось, что моя возлюбленная завела на стороне роман. На душе гадко до сих пор и мамочкина истерика ранним утром совсем не к месту.

Немного придя в себя после вечеринки, устроенной моим братом Антоном в гостиничном баре, я выбираюсь из душевой кабинки и надеваю длинный махровый халат.

Открываю дверь ванной комнаты и вздрагиваю, потому что снова натыкаюсь на мамочку, вальяжно устроившуюся в кресле с чашкой кофе. На журнальном столике стоит поднос с горячим завтраком. Свежевыжатый апельсиновый сок, тосты, яичница с беконом и даже сырники со сметаной и клубничным джемом.

– Садись, Витя, – уверенным жестом указывает мне на софу она. – Обсудим дела за завтраком.

– Что за дела?

Я почесываю свой небритый подбородок и с размаху плюхаюсь на софу. Мне совсем не интересны дела в канун рождества.

– Сегодня вечером в наш отель заезжает господин Щербаков с семьей! Думаю, пришло время познакомить тебя с будущей невестой.

– Кем-кем? – последнее слово из ее уст мгновенно меня трезвит.

Апельсиновый сок в стакане, который я собирался выпить, застревает в горле.

– С будущей невестой. Довольно разврата в моем комплексе! Тебе уже двадцать восемь! Пора остепениться и подарить нам с отцом внуков! Не может наследник такой огромной империи таскать в свою постель непонятных девиц! Еще не хватало, чтобы какая-нибудь из них забеременела!

Я отодвигаю поднос в сторону. Поворачиваюсь к матери.

– Мам. У меня уже была невеста. Все закончилось очень плачевно. Именно сейчас совсем не время знакомить меня с чьей-то дочерью, которая нравится лично тебе. Мне нужен отдых. Я хочу восстановить силы после предательства Анжелы. Поверь, если ты начнешь свои игры сейчас, то ничего хорошего не выйдет. Девушке, которую ты выбрала, я ничего не смогу дать. Только разобью ей сердце. Это не самое лучшее начало семейной жизни.

Мать мрачно смотрит в мою сторону.

– Анжела была твоим собственным выбором, сынок. Вспомни, что я сказала тебе, когда ты привел ее в наш дом. Я сказала – она предаст тебя. Ты тогда обиделся. И что в итоге? Она сделала то, о чем я предупреждала. Поэтому, будь так добр, проведи сегодняшний вечер в компании семьи наших друзей. Даже если тебе не хочется общаться с людьми.

– Ладно, – хмурюсь я. – Сегодня вечером я проведу время в вашей компании. Только, пожалуйста, пусть Антон с семьей тоже придет на ужин. Иначе я сойду с ума от ваших смотрин.

– Придет и Антон, и моя любимая невестка, – расплывается в улыбке мать. – Пока единственная.

Радоваться есть чему – жена брата Амелия на шестом месяце беременности. Скоро в семье Курбатовых будет пополнение. УЗИ даже обещает наследника мужского пола. Естественно, что у матушки чешутся руки пристроить второго сына, то есть меня. Увы, она не дождется. На моей личной жизни поставлена большая жирная точка. Больше никаких помолвок и разговоров о свадьбе. Если в глубине души я когда-то и мечтал о семье, Анжела позаботилась о том, чтобы обратить мои мечты в прах.

Но, как говорят, если хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах на будущее.

Прежде чем отправиться на прогулку, всласть покататься на лыжах, я заглянул в ресторан нашего отеля – пообедать с родителями.

Я думал, Антон тоже придет на обед. Но нет, моего старшего брата нигде не видно. Видимо, Амелия устроила ему хорошую выволочку за развратный банкет у бассейна, и теперь он ублажает беременную женушку, чтобы та не нервничала по пустякам. Нервничать действительно не из-за чего – подумаешь, Антон танцевал дикие танцы с раздеванием на краю бассейна и в итоге свалился туда, потащив за собой столик с напитками и закусками? Ничего, выловили же. И Антона, и закуски. Даже домой отнесли. Антона. А в бассейне с утра поменяли воду. Надо иметь снисхождение – не каждый год перед братом встает такая моральная ответственность – ожидание наследника мужского пола. Вот он и успокаивает нервы, как может. Танцами и веселящими напитками. Со всеми вытекающими последствиями.

Мать и отец уже сидят за столиком у панорамного окна. Я приветливо улыбаюсь. Мне есть, от чего улыбаться – несмотря на утренний инцидент, я скучал по своим родителям.

Отец с нетерпением поднимается мне навстречу. Ему за шестьдесят, но он следит за своим здоровьем и занимается спортом. Свежий воздух и катание на лыжах – у нашей семьи это в крови. Нет ничего лучше, чем покорить очередную заснеженную вершину. Кровь бурлит, сердце готово выпрыгнуть из груди, и ты чувствуешь себя хозяином мира.

– Каждый раз, когда мы долго не видимся, мне кажется, что ты снова подрос, – рассматривая меня зелеными глазами, улыбается отец.

– Не подрос, па. Морщинок, наверное, добавилось после разрыва с невестой, – крепко обнимая его, качаю головой я.

– Не переживай. Иногда, все, что не делается – к лучшему.

– Хотелось бы в это верить.

Я сажусь за столик. Официант несется к нам с меню.

– Выбери медальоны из свинины в кляре, – советует мне матушка. – Они тают во рту. Пальчики оближешь.

– Обязательно, – морщусь я. – Только в другой раз. Сейчас закажу бифштекс из говядины с кровью.

– Жаждешь крови? – усмехается отец.

Вскоре наш столик сервирован. Изысканный обед подан. Мы с отцом смакуем французский коньяк и ведем ленивый разговор о делах в нашей московской компании.

– Хватит! – обрывает нас мать. – Петр, скажи Вите про завещание.

– Завещание? – расслабленный элитным напитком, приподнимаю бровь я.

– То, которое оставил твой дед. Позавчера исполнилось полгода со дня его смерти. Нотариус огласил условия наследования нефтеперерабатывающей компании.

– Мне нет никакого дела до завещаний! Я упорно тружусь на благо семьи и планирую делать это до самой старости. Разве не так делали все мужчины в нашей семье?

– Тебе есть дело до этого проклятого завещания! – шипит мать.– Потому что в нем условия, которые тебе необходимо выполнить как можно скорее!

– Что еще за условия?

– Ты обязан жениться. Иначе компания достанется твоему дяде.

Я ошеломленно смотрю на родителей.

– Вы это серьезно? То, чему я посвятил большую часть жизни, может перейти дяде?

– В том-то и беда, что серьезно, сынок, – отец разводит руками и наливает нам еще коньяка.

– Я скопировала завещание для тебя лично. На случай, если ты мне не поверишь.

Мать открывает сумочку и достает оттуда сложенный вчетверо листок.

– Читай внимательно.

Я утыкаюсь в немного помятый лист.

«В случае, если мой внук Виктор Курбатов женится на невинной девушке и подарит семье наследника или наследницу в ближайшие после моей кончины и оглашения завещания полтора года, компания останется за ним. В противном случае она перейдет к моему младшему брату Александру Курбатову».

Черт. Черным по белому. Не просто женится, а женится на невинной девушке. Ау, дедуля! Ты в каком веке жил?! Где ее взять, невинную?!

– Где я найду девственницу? – в отчаянии сминаю бумагу я. – Скажите на милость?! Мне что, у каждой претендентки просить справку от гинеколога?!

– Сегодня вечером в отель приедет мой друг, Григорий Щербаков, – протягивает мне коньяк отец. – С ним будет его дочь, Эрика. Думаю, тебе стоит присмотреться к девушке. Она мила и скромна, и ты станешь ее единственным мужчиной.

– Это… сделка? – все еще не верю родителям я.

– Сделка во имя компании. Постарайся подружиться с Эрикой. Возможно, она придется тебе по душе. Ее отец в курсе, и он очень рад оказанному ему доверию.

– А девушка в курсе, что она товар, который бросят в жертву нашей компании?!

– Стоп. Почему сразу товар? Заставь ее влюбиться в тебя, Витя. Она идеально подходит под условия завещания, – нервно щелкает костяшками пальцев мать.

Ненавижу, когда она это делает.

– Я не в настроении заставлять кого-то влюбляться в меня! У меня внутри пусто! Все выгорело дотла!

– Все, кроме привязанности к компании, верно? – потирает подбородок отец.

– Верно, – мрачнею я.

– Тогда во что бы то ни стало, очаруй ее.

Мне кажется, что в помещении душно. Мне не хватает воздуха. Сердце гулко стучит в висках. Во имя компании мне придется обмануть честную и невинную девушку. Я разобью ей сердце, потому что не смогу полюбить. Я сделаю ее несчастной…

Черт подери, мне придется это сделать. Для меня нет ничего дороже моей семьи и нашего семейного бизнеса. Нас с Антоном так воспитали родители. Антон стоит у руля здесь, на Красной Поляне, а я в Москве, где находится представительство нефтяной компании «ЗарНефть». Компания Щербакова – «Чернефть» – наша дочерняя компания. В бизнесе мы крепко повязаны. Родители все правильно просчитали – почему бы не связать нас с Эрикой узами брака и таким образом не просто выполнить условия завещания, а еще и укрепить деловую сторону отношений? Только они не понимают одного – я не робот, который может включить нужную программу и заставить себя влюбиться в девушку.

Я постараюсь окружить ее заботой. Конечно, она и наши общие дети не будут ни в чем нуждаться. Но полюбить… Разве можно полюбить кого-то по приказу?

– Мне надо побыть одному…извините, – я одним махом допиваю коньяк и медленно поднимаюсь из-за стола.

Похоже, свежий воздух и снег сейчас – лучшее лекарство для моей растерянной и выгоревшей дотла душе.

Глава 5. Эрика

Частный самолет, на который Мы с тетей Региной были доставлены под бдительным взглядом Ивана, взмыл в воздух. Мы летим в сторону Омска, родного города моего отца. Там он ждет нас с распростертыми объятиями. Интересно, он думает, что после его гадкого поступка я стану с ним разговаривать? Да я при первой же возможности сяду в такси и умчусь в аэропорт, чтобы вернуться обратно в Москву. Не нужны мне его миллионы. И нефтяная компания тоже не нужна.

Я тоскливо выглядываю в круглое окошко иллюминатора. Мы провозились со сборами слишком долго. Уже стемнело, и кроме темноты мне ничего не удается рассмотреть.

– Принесите, пожалуйста, шампанского и коробочку шоколадных конфет, – требует тетушка у стюарда. – А лучше коньячку. У меня паника начинается, когда самолет набирает высоту.

– Так шампанское или коньяк? – приподнимает бровь стюард.

– И того, и другого. И пожалуйста, принесите что-нибудь поесть. Я не ела с самого утра!

Стюард удаляется исполнять ее требование. Иван в кресле напротив ухмыляется.

– Не криви свою бандитскую рожу! – фыркает тетушка. – У меня действительно боязнь высоты!

– Если будешь ерзать меньше, у нас появится шанс дотянуть до места без происшествий, – щурясь, ледяным тоном бросает ей Иван.

Тетя Регина багровеет и подчеркнуто отворачивается к окну, всем своим видом давая понять, что ее оскорбила последняя фраза моего телохранителя.

– А моя цель – доставить вас до места назначения. Потом я отчаливаю в отпуск, – продолжает говорить с ее затылком Иван.

– Доставишь нас в Омск и наконец отвалишь? – в моем сердце начинает оживать надежда. Если человек-гора исчезнет с моего пути, я смогу беспрепятственно вернуться в Москву ближайшим рейсом.

– Верно, Эрика. Только не в Омск. Мы летим в аэропорт города Сочи. Оттуда нас на машине доставят в поселок Красная Поляна. Там, в ультрасовременном горном отеле с огромным бассейном вас встретит отец. Я же вернусь обратно в аэропорт, – устало вздыхает Иван.

– Какая приятная неожиданность… – наблюдая за стюардом, разливающим шампанское в бокалы на тонких ножках, ухмыляюсь я. – Меня везут не в Омск, а сразу в Сочи?

– Разве может быть плохим новый год среди снежных вершин? – пожимает плечами Иван.

Я подхватываю бокал с шампанским и залпом выпиваю. Нет ничего противнее, чем пить шампанское жадными глотками. Но если я не залью свое отчаяние хоть чем-то, я свихнусь.

– А куда ты оправишься? – немного повеселев от шипящего напитка, заглядываю в серые глаза Ивана я.

– К маме, – пожимает плечами он. – Мама ждет меня на новый год. Мы всегда отмечаем праздники вместе.

– А потом? Будешь валяться на диване с коробкой чипсов и смотреть новогодние фильмы?

– Именно так. Может, куплю немного пива к чипсам и включу какой-нибудь старый добрый боевик. «Крепкий орешек» или все части «Смертельного оружия».

– Почему именно это старье?

– Потому что оно делает мою жизнь немного счастливее.

– А вот если бы у тебя была возможность выбирать, куда бы ты поехал на рождество? – не унимаюсь я.

– Хм… – Иван задумчиво потирает подбородок, потом скользит вожделенным взглядом по тетушке Регине. – Я бы отправился на какой-нибудь тропический остров. Где жарко и можно плавать в океане. Я бы жарил крабов и мидий на костре, валялся на белоснежном песке и завел бы курортный роман с какой-нибудь одинокой пышечкой в облегающем купальнике.

– Я завидую твоей фантазии, – вздыхаю я. – Я бы тоже хотела попасть в такое место. Холод и снег совсем не для меня.

– Нет, Эрика! Тебя бы я не взял с собой ни за какие коврижки! – смешно трясет головой человек-гора. – Ты мне и здесь надоела.

– Правда?

– До чертиков. Вот где у меня сидишь, – проводит рукой по горлу он.

Я удивленно ухмыляюсь. Оказывается, не только он меня раздражает, но и я его тоже. На миг мне начинает казаться, что у Ивана даже есть душа. Сердца у него точно нет, а вот душа есть. Она спрятана где-то глубоко в груде мышц и ее почти никогда не видно.

– А сколько тебе лет, Иван? – покончив со вторым бокалом шампанского, спрашиваю я.

– Сорок один. Самое время для подведения итогов и кризиса среднего возраста.

– Так может, пришло время заняться чем-то более интересным, чем охранять меня?

– Твой отец слишком хорошо мне платит, Эрика. Самое интересное в нашей жизни – деньги.

– А если бы у тебя был выбор, какую жизнь бы ты выбрал?

– Шампанское лишило тебя привычного образа, Эрика? К чему такие личные вопросы? – морщится Иван. Потом, видимо, чувствуя, что свобода близка, и скоро он от меня избавится, человек-гора смягчается.

– Я бы купил маленькое бунгало все на том же тропическом острове, женился бы на той пышечке, с которой завел роман в первой фантазии и был бы счастлив.

– Ага, – задумчиво потираю переносицу я. – У тебя все очень просто.

– А у тебя сложно? – усмехается он.

– У меня?..

– Да. Ты где бы хотела провести свою жизнь, если бы избавилась от назойливого папочки?

– Вернулась бы в Москву и продолжила работать туроператором. Ходила бы на свидания, много путешествовала. Мне нравится моя жизнь. Вернее, та ее часть, в которой нет персоны господина Щербакова.

– И ты говоришь, что у меня все просто? Да твой жизненный сценарий во сто раз банальнее! – гогочет Иван.

– Ну, и ладно, – обиженно отворачиваюсь к иллюминатору я.

Около восьми часов вечера наш самолет плавно приземляется в аэропорту Сочи. Здесь около десяти градусов тепла по цельсию. В своей дубленке я чувствую, что мне душно. Тетя Регина, выбравшись из самолета, на ходу расстегивает длинную рыжую шубу. Ее глаза поблескивают от радости – она в предвкушении процедур в СПА-салоне отеля, и ее уже даже не расстраивает то, что у нее нет спортивного костюма для катания на лыжах.

Впрочем, подышать воздухом нам никто не дает – Иван торопится доставить нас по месту назначения и смыться.

Мы забираемся в огромный джип с личным водителем и еще одним охранником, сидящим впереди, и машина срывается с места.

Погода резко меняется. Душная в Сочи, на горной дороге она в мгновение ока превращается в метель из мокрого снега. В лобовое стекло летят огромные хлопья снега, и стеклоочистители не справляются с работой.

Мы с тетей Региной тихонько смотрим в окошко справа и боимся лишний раз пошевелиться, потому что слева все свободное место занял Иван.

Метель не прекращается. К тому времени, как мы подъезжаем к горному отелю, все вокруг заваливает снегом.

Я выбираюсь из джипа и зачарованно смотрю на отель. Украшенный к новому году и Рождеству и окруженный со всех сторон горными вершинами, он производит неизгладимое впечатление.

Со стороны трассы нам навстречу движется мужчина с горнолыжным снаряжением. Его шапка и теплый спортивный костюм запорошены летящими снежинками.

– Добро пожаловать в наш отель! – приветливо вскидывает руку в кожаной перчатке он. Поворачивается ко мне. Я смотрю на него всего один миг, и вдруг узнаю.

Говорят, зеленые глаза – редкость. Наверное, именно поэтому мужчина в торговом центре произвел на меня такое сильное впечатление. И вот, он стоит передо мной. Интересно, почему я встретила его здесь? Это судьба?

– Эрика, идем! Погода портится, – зовет меня тетя Регина.

Я смотрю на мужчину еще несколько мгновений.

– Эрика? Приятно познакомиться, – подмигивает мне он. – Мы работаем вместе с твоим отцом. Я Виктор.

– Очень приятно, – улыбаюсь я.

– Как разместитесь в номере, спускайтесь в бар. Там делают отличный глинтвейн.

– Через полчасика обязательно спустимся, – окончательно очарованная его обаянием, я соглашаюсь. К тому времени Иван уже отчалит обратно в аэропорт, и я буду предоставлена сама себе.

Мужчина скользит взглядом по моим губам.

– Думаю, там мы и встретимся, – медленно кивает он. Затем ускоряет шаг и быстро скрывается в стеклянных дверях отеля.

Мы идем следом.

Холл гостиницы, будто соткан из зеркальных поверхностей. Огромная хрустальная люстра под потолком отражает сияние разноцветных огоньков, а посреди холла стоит большая голубая ель, украшенная золотистыми и красными шарами и бантами. Под елью разместились игрушечный дед Мороз и Снегурочка. Зеркальный пол под елкой усыпан искусственным снегом. В правом углу холла пылает искусственный камин. Он украшен красными и золотыми свечами.

Администратор на рецепшене – сама любезность.

– Погода испортилась. Мне очень жаль, Эрика, но самолет вашего отца вынужденно приземлился на запасном аэродроме. Дороги перекрыли до самого утра. Боюсь, раньше завтрашнего обеда он не появится. Располагайтесь в вашем номере и приятного отдыха, – улыбается нам она.

– Иван, тебе тоже придется переночевать в отеле, – озабоченно поворачиваюсь к своему телохранителю я.

– Ни за какие коврижки! – отрицательно качает головой человек-гора. – Ваши с тетушкой чемоданы доставлены к двери гостиничного номера. Я уже связывался по скайпу с твоим отцом. Он сказал, что если ты доставлена в горный отель, то я могу быть свободен.

– И как ты поедешь? Дороги замело, – хмурюсь я. – Здесь не степь, могут быть и оползни!

– Эрика, с каких пор тебя интересует моя безопасность? – в голосе Ивана сквозит усмешка.

– С тех пор, как я выяснила, что ты ненавидишь меня так же, как и я тебя.

– Я тебя ни ненавижу. Просто ты мне надоела, только и всего.

– Ладно, как знаешь. А я поднимусь в свой номер, переоденусь и пойду в бар. Очень хочется согреться горячим глинтвейном. Между прочим, будет очень странно пить глинтвейн в баре и не наблюдать твою огромную фигуру за соседним столиком.

– Приятного отдыха, Эрика.

Иван едва заметно кивает головой и быстро выходит из гостиничного холла на ночную заснеженную улицу. Там его ждет прогретый джип, на котором он надеется добраться до Сочинского аэропорта.

Я сгребаю со стойки ключи от нашего с тетушкой гостиничного номера на втором этаже и быстро поднимаюсь по ступеням.

– Эрика! – подхватывая подол своей рыжей шубы, вопит тетя Регина. – Ну, куда ты несешься на такой скорости?! Я за тобой не поспеваю!

– В бар! Хочу горячего глинтвейна! – бросаю через плечо я. На самом деле кроме глинтвейна я хочу снова увидеть зеленоглазого незнакомца.

Открываю дверь номера и в восхищении замираю на пороге. Белоснежное ковровое покрытие, уютный диван из светлой кожи, журнальный столик из каленого стекла и балкон с видом на заснеженные горы. На столике в стеклянной вазе стоит букет сиреневых орхидей. Рядом лежит красивая записка, написанная на тисненной золотом бумаге.

– Вау… – восхищенно выдыхает за моей спиной запыхавшаяся тетушка. – Эрика, это орхидеи! Самые настоящие! И где владельцы отеля взяли орхидеи в такую метель?

– Не знаю…

Я подхожу к столику и осторожно беру записку. Надо же, она пахнет корицей и апельсинами! Как романтично.

«С приездом в наш отель, дорогая Эрика. Надеемся, что отдых у нас оставит в душе самые приятные впечатления!» И подпись: В. Курбатов.

– Кто такой В. Курбатов? – удивляюсь я.

– В? Стой, может, Виктор, о котором я тебе говорила и который встретил нас у входа?

– Виктор? А почему ко мне вдруг такое внимание?

– Потому что твой папочка предупредил, что приедет с дочерью. Видимо, цветы прислали, чтобы поднять тебе настроение.

– Ладно…

Я несколько секунд раздумываю, есть ли в букете подвох, или нет. Потом вспоминаю зеленые глаза мужчины у входа в отель, и думаю о том, что если это и есть Виктор, то я совсем не против букета орхидей. Более того, я не откажусь выпить с ним по порции глинтвейна.

– Я первая в ванную! – стягиваю дубленку я.

– Ой, а я тогда в номер ужин закажу. Сегодня больше никуда не пойду!

Тетушка бросает шубу на пол, плюхается на диванчик и берет в руки меню гостиничного ресторана.

Я запираюсь в ванной комнате. Не верится, что сегодня мне улыбаются звезды. Подумать только! Мой отец застрял в каком-то местном аэропорту до завтра, Иван растворился в закате, а в баре на первом этаже у меня есть шанс провести вечер в компании потрясающего Виктора Курбатова с зелеными глазами!

Еще никогда в своей жизни я не приводила себя в порядок за такое короткое время. Душ, косметика, красиво подобранные пряди волос зажимом, а главное – платье из жидкого золота с открытой спиной и туфли на высокой шпильке. Сегодня я буду праздновать не сложившуюся новогоднюю вечеринку по-настоящему!

Спустя полчаса я заглядываю в спальню.

– Тетя, я в бар.

– Эрика… ты сногсшибательно выглядишь, – восторженно выдыхает тетушка. – Надеюсь, Виктор оценит твой наряд.

Я смущенно усмехаюсь.

– Не жди меня рано.

– Ладно… Я отпраздную канун нового года с блюдами из ресторана и милой рождественской комедией по телевизору, – улыбается она. – Если будешь проходить мимо рецепшена, поторопи их с моим заказом. А то я умру от голода.

– Договорились, – сжимая узкий черный клатч из натуральной кожи, обещаю я.

Осторожно спускаюсь по сверкающей лестнице на первый этаж и сворачиваю в сторону двери с надписью «бар». Толкаю дверь и мгновенно погружаюсь в интимный полумрак небольшого помещения. Бар почти пустой – только пара в углу пьет пиво с орешками в ожидании заказа.

Моего незнакомца с зелеными глазами нигде не видно. Что-то обрывается внутри. Сердце горит желанием увидеть его снова. Как будто в нем есть что-то такое, чего нет в других мужчинах.

Я забираюсь на барный стул, приветливо улыбаюсь бармену и прошу порцию глинтвейна.

– Подождите минутку, – подмигивает мне он.

Пока готовится глинтвейн, осматриваюсь по сторонам. Разноцветные огоньки цветомузыки мелькают по отделанным под кирпич стенам, сбитые и состаренные деревянные столы и стулья навевают состояние покоя и уюта. Расслабляюсь, и в ожидании заказа двигаю плечами в такт песням в стиле «Романтик сонгс».

Барный стул справа отодвигается.

Я удивленно вскидываю голову и сталкиваюсь взглядом с пронзительно зелеными глазами своего незнакомца.

– Привет, – улыбается он. – Я узнал это платье.

– Привет… – все еще не веря, что он рядом, выдыхаю я. – Узнал платье?

Мой взгляд против воли скользит по широким плечам и по облегающей крепкие мышцы черной рубашке без воротника.

– Да. Оно выпало из пакета к моим ногам в торговом центре. Помнишь?

– Точно…

Снова вдыхаю, и отчетливо чувствую аромат его одеколона – терпкого, древесно-амбрового, с сочными нотками имбиря. Я растерянно улыбаюсь, и, кажется, начинаю тонуть в пучине его зеленых глаз. Спасите меня кто-нибудь, пока не стало совсем поздно! Украдкой оглядываюсь по сторонам и что-то нигде не вижу очереди из спасателей. Ну, ладно. Честно говоря, я не уверена, что спасение мне необходимо.

Бармен подносит мой заказ. Глинтвейн пахнет потрясающе – корицей, гвоздикой и крепким горячим вином.

– А я Эрика, дочь Григория Щербакова, – произношу немного неуверенно я, и утыкаюсь в глинтвейн как в спасение.

– Я знаю.

Я снова поднимаю на него глаза.

– Спасибо за орхидеи. Они очень красивые.

– Орхидеи? – продолжая рассматривать мое золотистое платье, удивляется Виктор.

– Да, орхидеи. Те, что доставили в мой номер с запиской от В. Курбатова. Это же ты?

– Я.

– Как тебе удалось достать орхидеи в такую погоду?

– Да… пустяки. Хочешь, поужинаем вместе?

Сердце через чур радостно подпрыгивает.

– Хочу, – не имея сил оторвать взгляд от его аристократического профиля и спортивной выправки, улыбаюсь я.

В Москве я никогда бы не согласилась поужинать с едва знакомым мужчиной. Но атмосфера в отеле такая романтичная и так пропитана праздником! А Виктор не чужой. Он знает, кто я. Вряд ли можно ожидать неприятного сюрприза от партнера отца. И да, он мне нравится. Так сильно, что где-то внутри становится горячо от его пронзительного взгляда. Наверное, где-то в глубине моей души всегда жила тайная мечта о таком мужчине – дико привлекательном, состоявшемся и опытном в любовных вопросах. Это жутко опасно, поддаться его дерзкому обаянию, но, кажется, я со своей невинностью пропала.

– Тогда допивай свой глинтвейн, и идем в ресторан. Сегодня на сцене будут петь приглашенные музыканты. Отель полон гостей, под новый год всем хочется веселья.

– Ух, ты. И на заказ тоже будут петь?

– Обязательно. Кстати, завтра в нашем отеле тематическая новогодняя вечеринка.

– Правда? А какая тематика?

– Аристократы. Вечерние платья для дам и смокинги для мужчин обязательны.

– Как интересно. Я и не знала, что у вас здесь так весело.

– Это ты еще не видела наш бассейн под стеклянным куполом. Если плавать в нем ночью, можно увидеть звезды на небе.

– Класс.

Я чувствую себя немного не в своей тарелке. Конечно же, я не знала про бассейн и тематическую вечеринку. Иван так разозлил меня своим приказом собираться и улетать сегодня, а не завтра, что я не брала с собой много вещей. Хорошо, что я взяла с собой еще одно вечернее платье.

– Я не знала про тематическую вечеринку, – огорченно вздыхаю я. – Если погода прояснится, придется съездить в Сочи.

– Завтра в первой половине дня, если уляжется метель, можем поехать вместе. В Сочи потрясающая новогодняя ярмарка, а я не успел купить подарки. Хочешь, составлю тебе компанию?

– Очень хочу.

Я улыбаюсь и придвигаю глинтвейн ближе. Мне кажется, поехать в Сочи с Виктором будет разумнее, чем отправляться туда одной.

Глава 6. Виктор

Эрика допивает свой глинтвейн и с улыбкой берет меня под руку.

Мне нравится ее жест. Удивительно, но когда я увидел ее перед входом в отель, все страхи по поводу того, что я не смогу ее полюбить, куда-то исчезли. Эрика очаровательна. Я даже не ожидал от себя такого интереса к девушке, которую мне пророчат в невесты родители. Она хрупкая и нежная, и у нее удивительные глаза. Я никогда не встречал таких красивых глаз. А главное, она невинна. У нее еще не было отношений с мужчинами. Признаться честно, я никогда в жизни не имел отношений с девственницами. Даже представить не мог, что этот факт так взбудоражит мое воображение.

Смешно, наверное, но я даже горд, что такая красивая девушка идет со мной под руку. Золотистое платье с открытой спиной облегает ее стройную фигуру, и да, на меня с завистью посматривают встречающиеся нам в просторном холле мужчины.

Орхидеи… очень интересно, кто доставил в номер Эрики орхидеи с запиской от моего имени? Неужели матушка постаралась? Хорошо, что наша гостья не стала развивать тему, а то я попал бы впросак. Ведь я даже понятия не имею, какого они цвета. Надо будет сказать матери, чтобы впредь предупреждала, если собирается доставлять Эрике сюрпризы от меня.

У входа нас с Эрикой встречает метрдотель.

– Столик на двоих, – прошу я.

– Конечно, господин Курбатов. Добро пожаловать и приятного вечера.

Он провожает нас к столику для вип-персон и подает меню.

– Пока будут готовиться блюда, принесите нам бутылку французского шампанского, – прошу я.

Эрика согласно кивает и одновременно листает меню. Я посматриваю на нее и едва сдерживаю улыбку. Она непосредственна и мила. Мне очень хочется коснуться ее руки, но я смягчаю свой порыв. Вдруг ее это оттолкнет? В моей жизни не было невинных девушек, и я очень боюсь все испортить.

Вскоре к нам подходит официант с красивой золотистой бутылкой французского шампанского и двумя бокалами.

– Я буду утку конфи, – решается Эрика.

– А десерт?

– У нас отличные профитроли, – улыбается официант. – Не хотите попробовать?

– Хочу.

Черт подери, мне нравится, как она говорит. Нравится, как ее глаза горят от восторга. Меня очаровывает ее искреннее «хочу». Хочу пирожное, хочу на новогоднюю ярмарку. Своей непосредственностью Эрика напоминает ребенка, и мне уже безумно хочется исполнять ее капризы. Скупить ей половину новогодней ярмарки, угостить профитролями и шампанским… главное, чтобы она с восторгом смотрела на меня своими фиалковыми глазами.

– Я буду жаркое из свиных ребрышек с картошкой и тоже профитроли на десерт, – выбираю я. – И кофе. Эрика, ты будешь кофе?

– Да, «американо».

Официант записывает наш заказ и быстро удаляется на кухню.

– Виктор, только одно условие, – касается моей руки девушка.

– Какое?

Ох. Кажется, от ее прикосновения меня бросило в жар. Держи себя в руках, Виктор! Ты же опытный, уверенный в себе мужчина, а рядом перед тобой сидит нежный, едва распустившийся цветок. Нельзя все испортить своими не в меру распущенными желаниями!

– Я плачу за себя сама.

У меня такое ощущение, будто мне на голову только что вылили ушат ледяной воды.

– Вот еще… Почему?

– Потому что я так привыкла. Не люблю чувствовать себя обязанной.

Я задумчиво потираю подбородок.

Вот она – неприкосновенность. Надо срочно спасать ситуацию.

– Эрика… Наши родители ведут бизнес вместе. Твой отец не простит меня, если узнает, что я пригласил тебя на ужин и заставил заплатить по счету, – мягко кладу свою руку на ее тонкие пальцы с алыми, украшенными снежинками ноготками, я.

Прикосновение наших рук словно пронизано электрическими разрядами. Мне снова жарко. Я уже хочу ее. Хочу целовать нежные, невинные губки, хочу касаться ее тела, хочу, хочу… Но я тут же начинаю отдавать себе отчет, что с Эрикой надо держать себя в руках. Иначе раковина ее доверия, приоткрывшаяся на мгновение, тут же захлопнется.

– Ты позволишь мне заплатить за ужин, Эрика? – втянув в легкие побольше воздуха, мягко спрашиваю я.

– Только если это действительно может повлиять на ваши деловые отношения с отцом, – неуверенно соглашается она.

Ура, кажется, первый раунд я выиграл.

Ресторан полон гостей, и знакомые родителей с интересом посматривают в нашу сторону. Конечно, все наслышаны о разрыве с Анжелой и теперь пялятся на Эрику.

Ого, оказывается, я собственник. Меня дико раздражает назойливое внимание публики. Я не хочу делиться Эрикой. Она будет только моей. Еще в обед я думал, что не смогу полюбить эту девушку. Сейчас я уверен в обратном.

Я приподнимаю бокал.

– За нашу встречу, Эрика.

– Да, за встречу, – соглашается она и тоже берет свой бокал.

– А чем ты занимаешься в Москве? – желая узнать о ней как можно больше, жадно интересуюсь я.

– Отрабатываю практику в тетушкином турагентстве. Обожаю свою работу. Путешествия – самое интересное в этом мире, Виктор, – с восторгом рассказывает мне она.

Я чувствую, что ей действительно нравится ее работа. Да, Она прелесть. Ничем не избалованная, милая и непосредственная девушка, которой нравится работать у тетушки.

– Так ты любишь путешествовать или работать в туристическом агентстве?

– Мне нравится дарить нашим клиентам радость. Отпуск – всегда радость. Но от путешествий я никогда не отказываюсь.

– А когда защитишь диплом, чем планируешь заниматься?

– Защита весной. И если бы была моя воля, я осталась бы работать в агентстве у тети, – пожимает плечами Эрика.

– А что мешает там остаться?

– Мой отец. Наверное, он заставит меня переехать в Омск. Там жутко холодно, а я люблю тепло.

Девушка грустнеет. Видимо, шампанское, смешанное с глинтвейном, уже ударило Эрике в ее невинную головку, раз она начинает делиться со мной своими переживаниями.

– Никто не может заставить тебя, Эрика, – уверенно говорю я.

– Он может… – вздыхает она. – Сюда же заставил приехать. Значит, и в Омск заставит.

– Что значит, заставил? Разве ты приехала к нам в гости не по своей воле?

– Конечно, нет! На самом деле сегодня вечером я собиралась на вечеринку к друзьям.

– А как ты оказалась здесь?

– Папин охранник затолкал меня в частный самолет и доставил сюда, – грустно улыбается она. – Хотя, знаешь, сейчас я уже об этом не жалею. Ведь если бы меня здесь не было, я бы не познакомилась с тобой.

Я озадаченно посматриваю на нее и потираю подбородок. Пазл начинает складываться в картину. Григорий Щербаков по случайности застрял на запасном аэродроме. Эрика с тетей летела из Москвы. Неужели ее привезли сюда насильно только для того, чтобы познакомить со мной? И даже не предупредили о том, что ей предстоит стать моей женой? Боже… Надо по-настоящему ей понравиться. Ведь, судя по ее словам, с отцом у нее совсем не складываются отношения. Если она узнает, что ее предварительно выдали замуж, даже не потрудившись об этом сообщить, она никогда не сможет мне доверять.

– Может, это хорошо, что мы с тобой встретились? – мягко касаясь пальцев ее руки, произношу я.

– Да. Думаю, это отлично, – соглашается Эрика. Она не торопится убирать руку, и я продолжаю мягко касаться ее пальцев.

– Знаешь, – задумчиво продолжает говорить она, – у меня дома на кухонном окне растет орхидея. Она тоже не выносит холода. Я люблю смотреть на свою орхидею, когда за окном идет снег. Кажется, мы с ней чем-то похожи. Обе хрупкие и ранимые. Мне никак нельзя в Омск. Я там погибну. Как орхидея, если ее вынести на холод.

Точно. Шампанское уже действует.

– Не думай сейчас об этом, Эрика. Обещаю, никто не отправит тебя в Омск против твоего желания. А пока давай проведем каникулы в свое удовольствие? Ты умеешь кататься на лыжах?

– Нет.

– Тогда завтра утром мы отправляемся на ярмарку, а послезавтра, первого января, начнем утренней прогулки на лыжах.

– А я не буду выглядеть глупо? Я ведь даже стоять на лыжах никогда не пробовала…

– А я для чего? Поверь, в округе не сыщешь лучшего инструктора, чем Виктор Курбатов, – победно улыбаюсь я.

– Ты, конечно, жуткий хвастун, но я доверюсь твоему опыту, – посмеивается она.

Фраза «доверюсь твоему опыту» из ее уст – и меня снова бросает в жар. С ума сойти, как может распалить воображение одна единственная деталь – невинность девушки.

– За мой опыт и за твое доверие, – опаляя ее дерзким взглядом, приподнимаю бокал шампанского я.

Кажется, Эрика вдруг осознала неоднозначность сказанной ею фразы, потому что ее щеки заливаются румянцем, а глаза она прячет в тарелке с уткой конфи.

У меня внутри бушует настоящий пожар. Она действительно девственница! Я пытаюсь погасить пламя холодным шампанским, но это мало помогает. Похоже, сегодня меня ожидает контрастный душ и бессонная ночь. Потому что спокойно уснуть, зная, что в гостиничном номере на втором этаже мирно спит на мягких перинах невинная Эрика, выше моих сил.

Глава 7. Виктор

Тридцать первое декабря, одиннадцать часов утра. Снегопад прекратился, и из-за туч выглянуло ослепительное солнышко.

– Забирайся.

Я открываю переднюю дверцу своего нового черного «мерседеса» класса «хэтчбек» и впускаю Эрику в салон.

Она в дубленке, джинсах и отороченных пушистым мехом высоких лоферах. На шее яркий желтый шарф. На руках желтые рукавицы. Волосы распущены и волнистым каскадом рассыпаются по плечам. На лице почти нет косметики, только полупрозрачный блеск для губ и тушь.

В этом простом, непосредственном образе Эрика похожа на подростка. Но она мне безумно нравится. Нравятся ее горящие от легкого мороза щеки, нравятся волнистые пряди волос… Моя депрессия, связанная с разрывом помолвки, вдруг куда-то исчезла. О чем горевать, если мое воображение занято очаровательной и невинной Эрикой? Я готов подарить ей весь новогодний базар и мир в придачу! Только бы не потерять тот восхищенный блеск в ее глазах, когда она смотрит на меня. Каждый раз, когда фиалковые глаза девушки встречаются с моими, зелеными, в голове непроизвольно всплывает фраза «я доверюсь твоему опыту». Пожар, разгоревшийся в моем теле, уже ничем не потушить. Я с ним смирился, и надеюсь только на то, что когда в отель прибудет папочка Эрики, он ничего не испортит, и я получу свою невесту, а позже жену без проблем.

Я сажусь за руль, включаю зажигание, бросаю короткий взгляд на Эрику, и машина плавно отъезжает от отеля. Эрика с интересом вертит головой по сторонам. Своим нетерпением она заразила и меня, и я тоже жду не дождусь, когда же мы окажемся на новогодней ярмарке. Если навигатор не обманывает, дороги уже расчистили, и мы доберемся до Сочи за пару часов.

Дороги действительно расчищены. «Мерседес» стрелой летит по заснеженной и залитой солнцем трассе в сторону Сочи.

Самая интересная ярмарка разместилась у одного из Сочинских отелей на Курортном проспекте. Чего здесь только нет! Аромат имбирных пряников и глинтвейна будоражит желание их попробовать, раскинутые шатры с сувенирами притягивают взгляд, а настоящий дом деда Мороза напоминает о детских сказках. Меня переполняют самые новогодние ощущения. Я украдкой посматриваю на Эрику. Похоже, мою подружку тоже захватило веселье.

– Смотри, Виктор, какие милые игрушки! – с восторгом подхватывает маленьких дедов морозов и снеговиков она. – Если бы у меня была своя елка, я бы непременно купила все, что есть на прилавках!

– Тебя угостить глинтвейном? – улыбаюсь я. Уже представляю следующий новый год, наш с Эрикой общий дом, огромную пушистую ель, терпкие ароматы корицы и апельсина, и от собственных фантазий мне становится очень уютно. Как будто, так и должно быть.

– Да. И имбирный пряник, пожалуйста.

Пока Эрика возится у прилавка с сувенирами и игрушками, я иду за глинтвейном и пряником.

– Виктор, я тут подумала, что тебе не хватает шарфа, – когда я возвращаюсь, загадочно смотрит на меня девушка. – У тебя такие выразительные глаза, и под их цвет я купила тебе в подарок мужской шарф.

Она извлекает из бумажного пакета красивый шарф с изумрудными и темно-зелеными узорами и вешает его мне на шею.

– С наступающим новым годом!

– Спасибо, – я даже немного растерялся. Мне и в голову не пришло, что сегодня новый год. Эрике ведь тоже надо купить подарок!

– Держи свой глинтвейн, и идем, я тоже куплю тебе что-нибудь в подарок, – лукаво посматриваю на нее я.

Мне очень хочется подарить ей что-то стоящее. Какое-нибудь украшение или наряд. Но я знаю, что пока еще рано дарить слишком дорогие подарки. Эрика может испугаться и закрыться.

Мы медленно потягиваем глинтвейн и прогуливаемся по улице. Витрины маленьких магазинчиков сверкают нарядными витринами и зазывают на новогодние распродажи. Отовсюду слышна веселая музыка, а в самом центре ярмарки показывают шоу огня.

Мы с Эрикой останавливаемся в толпе зевак и таращимся на исполнителей смертельно опасных трюков с огнем.

– Виктор, как они это делают? – не перестает удивляться Эрика. – Они берут в рот керосин?

– Похоже, да. Раньше мы заказывали такое шоу в наш отель, но сейчас отказались. Правила пожарной безопасности ужесточились.

– Не хотела бы я так делать… Что заставляет их этим заниматься? – морщится она.

Мы идем дальше. Внимание Эрики привлекают украшения из хрусталя. Шкатулочки, ангелочки, хрустальные шары и птицы – чего здесь только нет!

– Хочешь, куплю тебе что-нибудь в подарок? – оживляюсь я.

– Купи мне ангелочков на хрустальной лавочке, – сжимая мою руку, просит Эрика.

Я покупаю ей подарок. Ангелочков запаковывают в картонную коробочку, и Эрика аккуратно прячет их в сумку.

– Спасибо, – весело посматривает на меня она.

– Твои руки совсем холодные, – сжимая ее пальцы, озабоченно хмурюсь я. – Пожалуй, надо где-то погреться. Как насчет того, чтобы перекусить в небольшом ресторане на набережной?

– Я обожаю море! – глаза моей Эрики горят восторгом. – Идем скорее!

Я беру ее за руку, и прогулочным шагом мы добираемся до побережья. Море настолько изумрудного оттенка, что режет глаз. Оно не спокойно. Накатывает огромными валунами на берег и тут же отступает.

Эрика подбегает к небольшим ступеням, и спускается вниз, на мелкую гальку.

– Иди сюда, Виктор! В Москве нет моря! А здесь есть! Оно такое потрясающее! Огромное и живое!

Я засовываю руки в карманы своей дубленки и тоже спускаюсь вниз. Сырость пробирает до костей, и очень быстро становится невозможно стоять у воды.

– Эрика, ты совсем замерзнешь. Идем в итальянский ресторанчик, – я указываю ей на мигающий огоньками и украшенный новогодними украшениями вход в небольшой ресторанчик и протягиваю руку.

Она еще раз бросает взгляд на море и берет меня за руку. Этот жест – ее рука в моей руке – и по груди растекается приятное тепло. Прижимая ее ладонь к своему сердцу, я тяну девушку ко входу в ресторан.

В ресторанчике почти никого нет. Мы выбираем столик в самом углу, у окна, и Эрика отправляется на поиски дамской комнаты. Пока она ищет дамскую комнату, я заказываю нам пасту, горячий суп и еще по порции горячего глинтвейна. Себе без вина – ведь нам еще ехать обратно на Красную Поляну.

– Как ты догадался, что я хочу горячего супа? – вернувшись, удивляется она.

– У моря холодно. Я подумал, что мы с тобой обязательно должны согреться, – поясняю я.

Эрика садится на мягкий диванчик рядом со мной, и в ожидании заказа задумчиво смотрит в окно на море.

Задумчивая Эрика на фоне окна и бурлящего лазурного моря – словно картина, нарисованная самым умелым художником. И это не потому, что Эрика похожа на фотомодель с обложки. Как раз нет, не похожа. Она однозначно не модель с подиума. Она хрупкая и нежная. Ее волосы и глаза не совсем обычного оттенка, но они в ней очень гармонично сочетаются.

– Знаешь, Виктор, я бы всегда хотела жить у моря. Там, где тепло, – нарушая ход моих мыслей, поворачивается ко мне девушка. – Когда я начинаю думать о том, что отец заставит меня переехать жить в Омск, мне становится очень плохо. По-настоящему плохо, понимаешь?

– Эрика…

Я беру ее за руку, и мягко поглаживаю запястье.

– Никто не заставит тебя переехать в Омск.

– Обещаешь? – заглядывая мне в глаза, тихо спрашивает она.

– Обещаю.

От тихого вопроса и кроткого взгляда Эрики меня переполняют чувства. Ничего не могу с собой поделать. Придвигаюсь ближе, кладу руку на ее талию и прикрываю на миг глаза от приятного цветочного аромата ее духов. Девушка не сопротивляется. Ее сердце бешено колотится в груди, все тело подрагивает от волнения, а она сама замирает в ожидании того, что вот-вот произойдет. Я склоняюсь к ней, и наши губы соединяются в первом робком поцелуе. Ощущаю, как под действием моих губ Эрика становится податливой. При мысли о том, что именно я буду создавать из нее женщину, от желания сводит скулы. Боже, как же я хочу ее! Этого не передать словами. Меня сможет понять только тот, кто хоть раз оказывался на моем месте.

Я всего лишь легко касаюсь губами ее губ и уже чувствую, как она дрожит в моих руках. Наш поцелуй длится совсем недолго – я боюсь испугать ее своей настойчивостью. Отпускаю ее, растерянную, обратно на диван и с нежностью касаюсь пальцами ее щеки. Она смущенно улыбается. Я перехватываю ее взгляд и читаю в нем легкий намек. В голове снова всплывает ее фраза в ресторане «доверюсь твоему опыту», и мне становится жарко.

Официант подносит наши блюда. Вынужденные прерваться, мы придвигаемся к столу и вскоре принимаемся за горячий суп и пасту.

Из ресторанчика мы идем до моей машины в полном молчании, но Эрика крепко держит меня под руку. Этот безмолвный жест означает одно – отныне наши отношения изменились. Мы не случайные знакомые. Мы нечто большее. Чувства еще не определились до конца, но и мне, и Эрике уже понятно, что отныне мы с ней – пара.

Всю обратную дорогу в машине мы слушаем радио и рассказываем друг другу веселые анекдоты.

– Нет, нельзя так много смеяться! Я лопну, – хохочет она.

– А как же новогодний банкет? Если ты лопнешь сейчас, то не сможешь лопнуть от новогодних блюд! – смеюсь я.

У входа в гостиницу стоит еще один джип.

– Похоже, отец приехал, – мрачнеет Эрика. Ее плечи тут же опускаются, а от хорошего настроения не остается и следа.

– Не волнуйся, я буду рядом, – сжимаю ее руку я.

Из джипа выбирается жена отца Эрики – Зина. Она немногим младше меня, и от того, что мачеха моей девушки такая молодая, мне становится не по себе. Надеюсь, она не сболтнет лишнего до новогоднего банкета.

У Зины на руках сидит маленькая гладкошерстная чихуахуа с длинными ушами.

– Эрика! – следом за Зиной из джипа выбирается Григорий Щербаков. – Наконец мы встретились, дорогая!

Коренастый и крепкий, с грубыми, будто неотесанными чертами лица, партнер моей семьи Григорий Щербаков радостно раскидывает свои объятия.

Эрика оставляет меня, и позволяет себя обнять.

– Добро пожаловать в наш отель, – подхожу к вновь прибывшим я.

– Виктор! Я смотрю, вы уже успели подружиться? – весело жмет мне руку Григорий.

– Похоже, да, – немного смутившись, я засовываю руки в карманы и киваю. Замечаю, как Зина скользит по мне откровенным взглядом. Я никогда не связываюсь с замужними женщинами. А от взгляда жены партнера мне становится совсем не по себе. Уверен, ее фантазии далеки от мыслей про орхидеи на снегу, которыми забита невинная головка Эрики. Видимо, замужество по расчету со временем надоедает настолько, что не радуют даже деньги и хочется острых ощущений на стороне. Увы, Зина, я не соблазнюсь на твои прелести и горячие взгляды. Отныне в моей жизни есть только Эрика.

– Ну, идем в отель. Мы жутко устали с дороги! Эрика, Зина привезла для тебя сногсшибательные платья из Милана! Ты будешь в восторге! – похлопывает по плечу дочь Григорий.

Эрика молчит, но по выражению ее лица можно понять – ей ни к чему подачки от Зины.

– Эрика, – останавливаю девушку я.

Она поднимает на меня полные отчаяния глаза.

– В девять часов вечера в ресторане начнется новогодний банкет. Я зайду за тобой в восемь пятьдесят.

– Да, конечно. Я буду ждать, – она коротко кивает, сжимает пальцы моей руки и уходит вслед за отцом.

Я смотрю, как они поднимаются по ступеням к серебристому лифту, как лифт поглощает Эрику, и на душе отчего-то очень тревожно. Будто произойдет что-то нехорошее. То, что лишит меня такого короткого и хрупкого состояния счастья, в которое я погрузился всего полчаса назад.

Глава 8. Эрика

С того мгновения, как я увидела отца и Зину, мое душевное равновесие меня покинуло. Они оба – и отец, и его жена – отчего-то приехали уже накрученными и злыми. Если Виктор и смог создать для меня новогоднее настроение, то эти двое быстро меня его лишили. Видимо, они поругались накануне и до сих пор не помирились. Не понимаю, чего им не хватает?

После семейного обеда в ресторане Зина остервенело выдергивает из чемодана вечерние платья, привезенные из Милана, и швыряет их на кожаный диван. Ее чихуахуа тихо сидит на белом коврике у подножья дивана, и внимательно следит за своей хозяйкой.

– Не пойму, к чему такая официальность? – робко пожимаю плечами я.

Мне неуютно в их номере, потому что от них двоих веет враждебностью. Я не знаю, по какой причине они поссорились, но не собираюсь быть козлом отпущения. Мне хочется уйти, но я сдерживаю себя из последних сил только для того, чтобы не нарваться на открытый конфликт.

– Эрика, я смотрю, Виктор пришелся тебе по душе? – улыбается отец.

Он сидит в кресле у камина, и с наслаждением потягивает виски со льдом. У него начался отпуск, а значит, ничто не может помешать моему отцу расслабляться с помощью любимого напитка.

– Да, он приятный.

Я стою у окна, скрестив руки на груди, и слежу за действиями Зины. Судя по всему, буря в ее душе еще не улеглась, поэтому дорогие платья летят во все стороны, словно дешевые тряпки для мытья полов. Не пойму, что не так?

– Он пригласил тебя на банкет сегодня вечером? – продолжает любопытничать отец.

– Да. Виктор даже подарил мне букет орхидей, – против воли улыбаюсь я.

После моих слов про орхидеи Зина отбрасывает чемодан в сторону. Мы с отцом непонимающе переглядываемся.

– Все! Достали меня твои наряды, Эрика! Сама подойди и выбери! – шипит она. Затем подхватывает свежие полотенца и скрывается в ванной комнате.

– Какая муха ее укусила? – непонимающе развожу руками я.

– Не обращай внимания. Очередные пмс, – злобно хихикает отец.

– Пап, можно я к себе в номер пойду? До вечеринки всего ничего, надо успеть привести себя в порядок.

– А платья?

– Я возьму черное, классическое. Обожаю маленькие черные платья, – осторожно, будто опасаясь, что платье меня укусит, зажимаю в двух пальцах дорогой наряд я.

– Хорошо, Эрика. Подойди ко мне, я подарю тебе новогодний подарок, и можешь отправляться к себе.

– Тот сюрприз, который ты обещал? – улыбаюсь я.

– Нет, тот сюрприз будет вечером, в ресторане. А сейчас я хочу подарить тебе украшение. Бриллиантовую тройку.

Он поднимается со своего места, подходит к шкафу и достает оттуда черную бархатную коробочку.

– Вот, держи. К черному платью идеально подойдет.

Коробочка щелкает, и я восхищенно замираю. Колье из бриллиантов и серьги!

– Спасибо! – целую отца в щеку я. – Все, побежала примерять красоту!

В груди что-то переворачивается от счастья. Я буду самой красивой девушкой этим вечером! А, может, удастся уговорить Виктора показать мне звезды под стеклянным куполом бассейна. И он меня поцелует… еще раз.

Я иду к своему номеру, сжимая в руках подарки отца, и от мысли о губах Виктора внизу живота порхают бабочки. Перед глазами стоит его аристократический, точеный профиль, русые волосы, пронзительно-зеленые глаза. Как же мне хочется остаться с ним наедине в полумраке гостиничного холла, или в лифте, и будто невзначай оказаться в его объятиях… Не думала, что мысли о поцелуях мужчины могут действовать так магически. Я уже трепещу в предвкушении! А может… Может, он тот самый, кто наконец откроет мне самые сокровенные тайны отношений между мужчиной и женщиной?

Представив себя в объятиях Виктора на шелковых простынях, я чувствую, как у меня снова подгибаются колени. Щеки пылают от смущения, потому что вдруг выясняется, что я хочу и этого тоже.

Погрузившись в свои фантазии, я добираюсь до нашего с тетушкой номера и неслышно вхожу.

– Эрика, как прошел день? – высовывается из спальни тетя.

– Отлично! Я купила тебе хрустальные статуэтки в подарок, – оживляясь, я аккуратно кладу платье и бриллианты на столик, и иду за сумкой, в которой остались сувениры.

– Какие миленькие! – восторженно верещит тетя Регина, когда я достаю двух хрустальных снеговичков в вязанных шапочках.

– Отец с Зиной из-за чего-то поцапались, – сообщаю я.

– Да ясно, из-за чего. Твоя мачеха все время на сторону смотрит. Все принца на белом коне ищет, чтобы от твоего батюшки переметнуться на другую сторону, – презрительно фыркает тетя. – Так, а теперь примерь платье. Я хочу видеть, как ты будешь прекрасна на вечеринке.

Я послушно иду в спальню и переодеваюсь.

– Как тебе? – верчусь перед зеркалом я.

– Бесподобно, – восхищенно рассматривает бриллиантовые украшения тетя.

Звонит мой сотовый. Я смотрю на номер. Это Зина. Зачем она звонит? Я взяла не то платье?

– Эрика, в шесть к вам в номер придет стилист. Он уложит твои волосы. К этому времени будь готова.

– Зачем мне стилист? – не понимаю я.

– Затем, что на сегодняшней новогодней вечеринке у Курбатовых будут все деловые партнеры отца. Сама понимаешь, что это за публика. Нельзя ударить в грязь лицом. У тебя приличные туфли есть?

– Есть, – хмурюсь я.

– Отлично.

Зина быстро отключается. Ее звонок заставляет меня нервничать. Я езжу к отцу на новый год уже несколько лет подряд, и еще ни разу меня не заставляли делать прическу у стилиста и надевать дорогостоящие украшения. Что происходит?

В назначенное время в номер приходит вызванный Зиной стилист. Я никак не могу взять в голову, к чему такая помпезность, но отказаться у меня не хватает наглости. Ведь отец подарил мне бриллиантовую тройку и очень хочет, чтобы вечером я предстала перед его партнерами во всей красе. Я не могу его подвести. Даже если Зина немного не в себе.

Через час моя прическа готова. Я уже в платье и бриллиантах. Отчего-то я нервничаю. С нетерпением жду Виктора. Надеюсь, он спасет меня от родственников. А еще больше мое сердце хочет, чтобы Виктор у всех меня украл, и мы провели этот вечер вдвоем. Без глупых смотрин от отцовских партнеров.

– Эрика, я пока приму ванную, – решает тетя Регина. – Потом подведу глаза в стиле смоки, намажу губы серебристой помадой и уложу волосы без всяких стилистов.

Ее короткие белоснежные волосы легко укладываются феном и расческой.

– Хорошо, – я согласно киваю.

Прохожу в спальню и неуверенно останавливаюсь у огромного зеркала. Тетино вечернее платье – серебристое, с огромным вырезом в области груди, висит на плечиках. Тетя, в отличие от меня, успела загрести в чемодан весь свой гардероб.

Она запирается в ванной, затыкает в уши наушники и напевает что-то себе под нос, а я, убедившись в своей привлекательности, возвращаюсь в гостиную. Сажусь на кожаный диванчик и любуюсь букетом орхидей в вазе. Закрываю глаза – и вижу Виктора. Сразу же ощущаю аромат амбры и почти чувствую силу его рук. Кажется, кто-то влюбился. Вот уж не думала, что за сутки влюблюсь в партнера отца. Но что произошло, то уже не изменить.

В дверь стучат. Я нехотя расстаюсь со своими фантазиями и иду открывать.

На пороге стоит посыльный. У него в руках красивая золотистая коробка с розовыми розами.

– Эрика? Это вам, – застенчиво улыбается он.

– От кого?

– В записке все указано.

– Спасибо.

Сердце бьется, когда я беру в руки коробку. Кажется, я даже знаю, от кого она.

Ставлю коробку на столик рядом с орхидеями, и открываю вложенную открытку.

«Милая Эрика! Пусть эти нежные розы поднимут тебе настроение. С безумным нетерпением жду, когда же стрелки часов доползут до заветного момента, и я смогу взять тебя под руку, чтобы вместе идти на банкет. Увы, я забыл взять у тебя номер телефона, поэтому лишен даже такой малости, как возможность писать тебе сообщения. Так что, если будет желание, черкни мне что-нибудь по этому номеру. Искренне твой, Виктор Курбатов».

Я смотрю на заветные цифры и прижимаю открытку к сердцу. Кажется, откуда-то с неба на землю спустилась целая компания феечек, и все они в один миг одарили меня волшебным ощущением счастья.

– Вот ты где, – слышу вкрадчивый голос мачехи за спиной и вздрагиваю. Она вошла в приоткрытую дверь.

– Что-то случилось, Зина? – непонимающе смотрю на нее я.

– Витаешь в ванильных мечтах о Викторе? – с презрением ухмыляется она.

– И что?

– Глупышка! Думаешь, он сам подписал тебе эту открытку?

– А разве нет? И какое тебе до всего этого дело? – непонимающе вжимаюсь в стену я.

Зина никогда мне не нравилась. Есть в ней что-то нехорошее, отталкивающее. А сейчас у меня такое чувство, будто передо мной хищница, вышедшая на охоту. И она уже выпустила свои когти. Только не пойму, зачем ей ранить меня?

– Потому что мне до слез смешно видеть тебя, наивную дурочку, разряженную, словно кукла из дорогого магазина! Как ты думаешь, Эрика, зачем такому роскошному мужчине, как Виктор, такая никчемная глупышка, как ты?

– Я не знаю… Иногда люди встречаются просто так, без всякой выгоды, – сглатываю я.

Уверенность в себе окончательно покидает меня. Не пойму мотивов Зины. К чему ей портить мне вечер?

– Неееет, – хохочет она. – Вряд ли человеку, который владеет миллиардами, есть дело до глупой серой мышки, которая и целоваться не умеет!

Я вспоминаю робкий поцелуй за дальним столиком в итальянском ресторане, и мне становится не по себе. А что, если Виктор действительно считает меня такой, как говорит Зина? Но если и так, то ей-то что? Не пойму… Приехала злая, как фурия. На мне срывается.

– Уходи, Зина, – прижимая к сердцу открытку, твердо говорю я. – Иначе я все расскажу отцу.

– Хорошо, уйду. Но прежде чем это произойдет, я хочу, чтобы ты знала. Твой отец продал тебя Виктору. По-настоящему продал, потому что тому срочно надо жениться на девственнице. Ты идеально подходишь. Так что, выбрось из головы ванильную чепуху, и беги отсюда прочь, пока ловушка окончательно не захлопнулась. Вряд ли у тебя появится еще одна возможность избежать жалкой участи стать женой Виктора в угоду его нефтеперерабатывающей империи. Тебя даже любить не будут. В лучшем случае станут жалеть.

Зина передернула плечами и гордой походкой вышла из номера.

У меня внутри что-то резко разлетелось вдребезги. Кажется, мое сердце. Отец меня продал? Продал Виктору в угоду общему бизнесу? Но ведь… это так не клеится к тому Виктору, которого я успела узнать.

Продолжить чтение