Читать онлайн Люди вокруг нас бесплатно

Люди вокруг нас

Изменчивость

В красивой меблированной комнате с дорогими обоями и современным потолком за большим праздничным столом сидел в ожидании гостей отец четверых детей Степан Большов, мужчина крупный, с черными густыми бровями и большими крепкими кулаками. Он периодически кричал своей жене, которая находилась в смежной комнате-кухне и готовила еду для гостей.

− Дарья, ты что оглохла что ли? Чай неси!

В комнату вошла женщина среднего роста, с кроткими карими глазами, лицом и манерами похожая на простую женщину. В руках она держала серебряный поднос со сладостями, заварочным стеклянным чайничком и фарфоровой чашкой с блюдцем.

− Вот, принесла, – тихо сказала она и поспешно удалилась.

Степан с наслаждением выпил две чашки хорошего крепкого чая и, не зная, что дальше делать, снова закричал:

− Антон! Костя! Олег! Сыновья! Быстро ко мне!

Через несколько минут в дверном проходе появились, подталкивая друг друга три подростка, похожие друг на друга внешне и манерой поведения. Они смотрели на отца с недоумением и ждали его указаний.

− Давайте отжимайтесь, – строго сказал он им, − Надо бы мышцы подкачать.

− Зачем? – хором переспросили они.

− Я кому сказал! Не слышите, что ли? – повысил в очередной раз голос отец семейства.

Мальчики по очереди стали ложиться на пол и отжиматься. Их руки спустя время задрожали, но они, боясь отца, продолжали отжиматься.

− Еще, еще! – кричал им отец.

Наконец, когда уже все трое не в силах были совершать это упражнение, Степан смягчился и буркнул:

− Идите уже… Но позовите Лизу.

Вскоре пришла на цыпочках самая младшая из детей, девочка лет двенадцати, худенькая, с бледным лицом и прямыми до плеч волосами.

− Садись за пианино и играй, − строго сказал ей отец.

Лиза, боясь ослушаться отца, молча подошла к громоздкому черному пианино, отодвинула стул, присела на него и замерла на мгновение. Ее белые руки с длинными узкими пальцами аккуратно приподняли крышку инструмента. Посидев немного, она, наконец, решила сыграть недавно разученную в музыкальной школе сонатину, но так как девочка волновалась, вдруг забыла ноты и остановилась.

− Курица! – закричал на нее отец. – Нельзя что ли было запомнить? Давай неси ноты!

Через пять минут Лиза уже играла по нотам и сыграла сонатину совсем без ошибок. Но, когда раздался звонок в квартиру, Степан оживился и торопливо сказал дочери:

− Все, иди, иди…

А жене закричал:

− Дашенька, открывай! Наверное, гости пришли!

Через минуту послышались радостные голоса гостей, их вежливые приветствия. Даша доброжелательно встречала гостей, улыбалась им и повторяла:

− Добро пожаловать! Проходите!

Вскоре в дверном проеме гостиной комнаты показались сами гости: сначала полная женщина и высокий седой мужчина, ее муж, затем две девушки, внешне похожие на отца, за ними плечистый мужчина невысокого роста и худая женщина с ним, дальше два подростка, русоволосые, с большими карими глазами, в самом конце сама хозяйка. Каждый из них подходил к Степану, обнимал и целовал его. Степан светился от радости, ведь это были все его родственники. От его злого нрава не осталось и следа.

− Дашенька, солнышко! – ласково сказал он жене. – Неси еду…

На столе уже стояли холодные закуски, различные салаты, фрукты, орехи, сладости, зелень, напитки и многое другое, что обычно кладут на праздничный стол хорошие хозяйки. Даша вдобавок принесла плов, горячие котлеты и картошку, пельмени, мясо по-французски и шашлык.

− Как вкусно! – первый начал хвалить свою жену Степан. – Какая ты у меня умничка!

− Да, очень вкусно, − повторяли гости, − Очень вкусно.

− А где мальчики? – спросил у жены Степан. – Давай зови их сюда…

Даша, не доев шашлык, быстро встала и пошла за сыновьями. Пока ее и детей не было, Степан продолжил хвалить жену:

− Вчера в церковь ходила, все молится за меня и детей. Библию читает, пост соблюдает.

Степен взял бокал вина и предложил тост за женщин. Когда все допили содержимое бокалов, в комнату вошли три брата. С улыбками на лице они подходили к гостям, мужчинам жали руки, женщин и девушек обнимали.

− Спортом все трое занимаются, – начал хвалить Степан теперь сыновей. – Антон на футбол ходит, Костя – на карате, Олег – на бокс. Все для них стараюсь, опора и поддержка моя растет, гордость моя…

− А ну ка отжимайтесь, дети мои, − с воодушевлением сказал Степан.

И мальчики стали повторять сделанную час назад тренировку. Они старались изо всех сил, чтобы угодить гостям.

− Молодцы! – восхищались женщины.

− Настоящие мужчины растут! – говорили мужчины.

Степан, допив очередной бокал вина, радостно произнес:

− Зовите Лизу! Пусть сыграет нам на пианино. Она в музыкальную ходит уже четвертый год, − пояснил он.

− Лиза, доченька! – крикнул Степан, повернувшись лицом к двери, ведущей в остальную часть квартиры.

Вошла Лиза, тихо, осторожно, со всеми поздоровалась, вежливо и тоже тихо, затем подошла к стулу, стоящего рядом с пианино, села, аккуратно поправив подол платья и, открыв крышку инструмента, с большим старанием и сосредоточением нажала на клавиши. Полилась мелодия, медленная, красивая, трогательная и грустная. Согнувши спину, Лиза играла до тех пор, пока отец не сказал ей:

− Хватит, доченька. Иди маме помоги, солнышко.

Застолье продолжалось до полуночи. Гости насиделись, наелись, все было чинно, благородно. Но, когда за последним гостем хозяйка закрыла входную дверь, Степан вмиг переменился: его добродушное лицо вновь стало суровым, ласковый голос сменился грубостью. И вновь на всю квартиру раздавались его суровые реплики:

− Даша! Убирай со стола! Что расселась? Дети! Бегом спать! Уже поздно!

А сам в это время накинул пальто из дорогой шерсти и, выходя из квартиры, набрал на своем новеньком смартфоне чей-то номер.

− Иду, иду, − прикрывая рукой телефон, тихо и боязливо говорил он, − Не сердись, милая, гости у нас были.

А потом снова громко закричит:

− Даша! Закрой дверь! Я на работу в магазин! Там какие-то проблемы.

Плюшкина

Никитична, одинокая пенсионерка, живущая в однокомнатной квартире на шестом этаже панельного девятиэтажного здания, знала почти всех своих соседей из своего подъезда и даже соседних подъездов и домов. На вид она худая, суховатая, с коротко стриженными волосами, узким лицом и живыми бегающими глазами. У нее не по фигуре большая грудь, которой она иногда задевает людей в узком лифте.

Никитична не любит бездельничать. Два любимых увлечения у нее остаются неизменными: подметать и мыть полы в подъезде сразу после уборщика и приносить домой всякого рода выброшенные кем-то вещи с улицы. Первое занятие имеет свою цель − послушать, что творится у соседей, а потом услышанным поделиться с другими соседями, одним словом – посплетничать. По тому как она пристально вглядывается в каждого соседа, а также огромном желании высказаться, можно с уверенностью предположить, что ей не хватает общения. В свои шестьдесят восемь лет она не по годам энергична и трудолюбива, как муравей с утра до позднего вечера перетаскивает сумки и коробки с одного места на другое или нередко находится в согнутой позе с веником или тряпкой в руках, причем шваброй она не пользуется и может спокойно задеть соседа своим задом, нередко задранным вверх.

К Никитичне уже все привыкли и не обращают на нее никакого внимания. Зато она обращает внимание на всех и все, особенно на новых жильцов. Как-то раз, как обычно, она подметала крыльцо, изредка оглядываясь по сторонам. Вдруг к подъезду подъехала иномарка серого цвета, и из нее вышли сначала молодые мужчина и женщина, а затем девочка с белым котом на руках. Водитель автомобиля помог извлечь из багажника многочисленные сумки и коробки. Никитична навострила уши. Кто же это может быть? Что-то незнакомые лица. Наверно, это новые жильцы. Надо бы проследить, на какой этаж они поедут.

Симпатичные, по мнению Никитичны, супруги и еще более симпатичная их дочь, радостно улыбаясь, зашли в подъезд. Водитель таскал сумки, видимо за определенную плату. Никитична, подметая, поздоровалась, потом зашла подметать лестничную площадку: быстро продвинулась к лифту и стала подметать там, мешаясь новым жильцам. Но они так были счастливы, их лица сияли от приятных жилищных перемен, что странная женщина с веником рядом с ними совсем не удивила их. Зато Никитична выяснила, что новые жильцы поселились на восьмом этаже. Ага, подумала она, все ясно, теперь надо найти квартиру. И спустя некоторое время, подождав, когда утихнут голоса, она поднялась на лифте на восьмой этаж, тихонечко, на цыпочках вышла и стала прикладывать ухо ко всем дверям, хотя многие квартиры и их жильцы были ей знакомы. Но мало ли что: вдруг она что-то пропустила, не учла, не досмотрела. Квартира быстро была найдена. За дверью одной из двухкомнатных квартир раздавались радостные голоса:

− Как я рада, Олег, что мы переехали в новую квартиру! − говорила звонким голосом женщина. − А какой из окна вид! Ты только посмотри! И Маришке нашей нравится! Наконец-то у нее будет своя комната!

После минутного молчания снова раздался звонкий женский голос:

− Ты сегодня придешь пораньше?

Никитична нечетко услышала ответ и прилипла еще сильнее к двери, как вдруг раздался щелчок дверного замка, и женщина еле-еле успела отскочить от двери. Дверь открылась и вышел мужчина, которого она видела у подъезда полчаса назад. Согнувши в три погибели, Никитична сделала вид, что подметает. Мужчина, высокий и в меру упитанный, посмотрел, нахмурив брови, на пенсионерку, но ничего не сказал.

− Гм. Я вот здесь убираю. Чтоб чисто было – сказала пенсионерка.

Мужчина прошел мимо нее к лифту и, когда дверь лифта закрылась, пенсионерка обратилась к его супруге, которая стояла в дверях и провожала мужа:

− Хотела бы уточнить, вы новые жильцы? Надолго или так, временно? Женщина с убранными в хвост волосами, чуть полноватая, внимательно посмотрела на пенсионерку и сказала ласковым голосом:

− Мы купили эту квартиру, надеюсь, надолго. А вы уборщица?

Никитична улыбнулась и промолвила:

− Я здесь убираю. Порядок держу.

− И сколько вы получаете? На жизнь хватает?

− Да я бесплатно, − махнула рукой Никитична.

− Как бесплатно? Не поняла?

− Можно сказать, это мое хобби, − пояснила пенсионерка.

Женщина вытаращила глаза, подняла брови от удивления, стараясь понять что-либо. Тут подбежала девочка с белым котом на руках и тоненьким голосом, хватая и таща мать за руку, произнесла:

− Мам, пойдем рисовать. Мне без тебя скучно.

Никитична заглянула в квартиру, вытянув вперед голову, посмотрела по сторонам и вдруг как вскрикнет:

− Ой, у вас обои в комнате не доклеены! Это непорядок! Надо срочно доклеить! Кстати, у меня есть клей и обои. Сейчас принесу.

И Никитична быстро спустилась по лестнице вниз. Женщина пожала плечами и закрыла дверь. Только с дочкой они начали рисовать, как раздался звонок в дверь. Женщина открыла дверь и вновь увидела сегодняшнюю пенсионерку. В руках она держала открытый, старый на вид рулон обоев и использованный тюбик клея.

− Возьми! − радостно произнесла Никитична. − Наклей и будет порядок.

Но женщине не нужны были ни обои, ни клей, вообще они с мужем собирались делать новый ремонт и купить все новое из мебели, но чуть позже.

− Мы вообще-то собирались делать ремонт, − сказала она, − так что нам не нужно то, что вы принесли. Спасибо, но не нужно.

Никитична переменилась в лице: глаза потухли, уголки рта опустились вниз.

− Возьми, пожалуйста, я очень прошу.

Чтобы пенсионерка отстала, женщина взяла принесенные ею вещи и сказала:

− У меня дела… Кстати, как вас зовут?

Пенсионерка снова расцвела и торжественно произнесла:

− Нина Никитична! А вас?

− Меня Ирина. Очень приятно.

− А дочку? − не унималась пенсионерка. − А мужа? А кота?

− Дочку зовут Маришей. Кота, то есть кошку, Марусей.

− Может вам что-нибудь принести? − не унималась Никитична. − Ну там одежду, игрушки, постельное белье, книги, обувь…

− Нет, нет, − перебила ее Ирина, − Хватит обоев и клея, − До свидания, Никитична.

− До свидания, − улыбнулась пенсионерка.

Ирина закрыла дверь прямо перед носом пенсионерки. Никитична постояла немножко у закрытой двери, подумала, поразмышляла, что ей дальше делать, и отправилась к себе домой на шестой этаж.

Продолжить чтение