Читать онлайн Элирм VII бесплатно

Элирм VII

Глава 1

За прошедшие двенадцать часов перед спуском у меня было достаточно времени, чтобы побеседовать с половиной участников рейда. Перекинуться дюжиной фраз, оценить их степень доброжелательности, как и поинтересоваться на тему того, что, по их мнению, нас ожидает.

Одни, услышав вопрос, многозначительно отмалчивались. Другие уходили в дебри психоанализа и пытались составить портрет Диедарниса на основе его скупой биографии. Третьи занимались откровенной софистикой. И только Гундахар выдал наиболее достоверный и исчерпывающий ответ, прогудев флегматичное: «А хрен его знает». Ведь, по сути, именно так все и было.

В обычных «подземельях» просто. В них всегда предусмотрен некий шаблон. Упорядоченность, возможность прогнозировать события наперед и, исходя из этого, планировать каждый из этапов прохождения вплоть до финала. Зачищать этаж за этажом, как это было в «Белфаласе», или выжигать божественной «базукой» сотни магогов. Но «Бездна Диедарниса» – другое дело. Это испытание, где все завязано на волю и фантазию его хозяина. Могучего титана, что словно дьявольский крупье перетасовал участникам рейда все карты, после чего сам сделал первый ход. Не просто лишил каждого из нас пространства для маневра, но и отправил всю нашу удаль в помойную яму. Считай, вернул с небес мордой в грязь.

Так, столпившись у магического барьера, мы стояли заряженные и готовые к бою. Затем прошла секунда – и я ощущаю себя человеком, едва оклемавшимся после суровой попойки. Тело лежит в луже слизи, голова гудит как старый будильник, а мысли растекаются словно кусок сливочного масла на сковороде.

«Кажется, я собирался обнулить пару-тройку подонков? – донеслось из глубин подсознания. – Или нет? Или я планировал хорошенько вздремнуть? Подоткнуть под голову мертвого игва и поудобнее устроиться на пульсирующей горе плоти? Да, наверное, последнее. Сладко поспать – всяко лучше, чем рисковать бессмертием, ввязавшись в совсем ненужные неприятности. Вот только… почему здесь так воняет мочой? Овевает удушливым облаком аммиака, проникающим чуть ли не в каждую пору моей кожи. Да еще и «подушка» куда-то запропастилась. И кровь брызжет в лицо. Некомфортно».

Скорчив недовольную гримасу, я перевернулся на другой бок. Пару минут полежал в относительной тишине, после чего «подушка» вернулась. Дернула меня за ремень, будто бы попыталась ограбить, и, низко склонившись, ласково погладила по голове.

– Спи, стихиалиевый засранец, спи, – прогудело над ухом. – Ты ведь у нас сволочь избранная. Особенная. А с этими паразитами я как-нибудь сам разберусь. Подумаешь, все как один пятисотого уровня. Это же мне, черт подери, больше всех надо в Орлионтан.

– Спасибо, – улыбнулся я, параллельно ощутив укол в шею. Нежный и легкий, как если бы его ставила рука опытной медсестры.

– Пожалуйста, Вайоми. Рад услужить. Однако позволь поинтересоваться: сколько тебе нужно времени, чтобы быть готовым через десять секунд? Потому как ровно через столько я начну свирепеть.

Я распахнул глаза и резко вскочил.

Хотелось мне того или нет, но издевательский тон Гундахара вкупе с его наигранной вежливостью подействовал на меня похлеще нашатыря. Причем не только вернул обратно в действительность, но и заставил оценить всю уязвимость моего положения. Особенно на фоне разбросанных вокруг дохлых тел.

Скрюченные песчаные блохи, каждая размером с собаку, пугающие мокрицы, по-прежнему содрогающиеся кольца глистов и нечто похожее на здоровенных клопов с невидящими, белесыми словно паучьи яйца, глазами.

При взгляде на всю эту красоту, меня передернуло. Пожалуй, по шкале омерзительности данная инсталляция находилась где-то посередине между сколопендрами Туллианума и селенитами Натолиса, что и в том, и другом случае пагубно влияло на мою нервную систему. Заставляло ощущать в себе признаки фобии, как и испытывать навязчивое желание убраться подальше. Ну или спалить тут все к чертовой матери. Вместе с самой темной комнатой, состоящей сплошь из металла вперемешку с органикой.

– Когда я очнулся, тебя жрали кандиру, – смахнув с меча коричневатую слизь, генерал указал на скопление длинных шипастых червей у моих ног. – Впрыснули яд и присосались к конечностям. Собственно, именно это является вполне весомым оправданием твоей убогой пассивности. Хотя, конечно, я недоволен. Если бы не «Детоксикатор» в подсумке, ты бы подох.

– Мог бы и свой материализовать, – ответил я, поправляя свернутый на бок пояс. – Август же выдал каждому по комплекту. Быстрее бы получилось. Но за помощь спасибо.

– А ты, я погляжу, самый умный? – фыркнул игв, пристально осматривая потолок, пол и стены. – Доступ в инвентарь заблокирован. Следовательно, возможность доставать оттуда предметы также отсутствует. Вот и спроси себя: как часто мертвецу требуется защита от яда, чтобы носить его в карманах и сумках? Болван.

– В смысле инвентарь заблокирован?

– В прямом.

Отступив от ядовитых пиявок подальше, я поспешил убедиться в его словах лично. Активировал меню NS-Eye, мысленно «утопил» пиктограмму соответствующей вкладки в пространстве и… ничего. Попробовал снова, но более сосредоточенно – аналогичный результат. Не успокоился и, направив ладонь в сторону ближайшего паразита, выдал единовременный инвольтационный импульс – тот замерцал и исчез. Переместился в «Хранилище», как и положено.

– Так. Судя по всему, кое-что все же работает, – констатировал я. – В частности, заклинания.

– А толку? Без доступа к интерфейсу обратно его достать ты не сможешь. Как и много чего еще. Взгляни на артефакты. Те, чьи ячейки интегрированы в «карман пустоты».

Следуя совету Гундахара, я посмотрел на «Кольцо Воскрешения» и нахмурился. Затем перешел к БМИИ и нахмурился еще сильнее. Ни Монсальватов, ни батарей. Был небольшой заряд в «Банке маны», однако и тот колебался в районе восьми процентов. Притом, что в «подземелье» я заходил с полным баком.

Про шкалу «Возвращения к истоку» я думать не хотел. Самое бесполезное применение стихиалиума из всех, что я видел. Активированная боевая трансформа, от которой по итогу остался холостой пшик. Даже потраченные ампулы на «бум-бум», и те оказались полезнее. Хоть какое-то удовлетворение принесли. Пускай и опосредованно.

– М-да. Видимо, Диедарнис не только поживился у нас в закромах, но и изъял все добро из подпространственных расширений, которые прямого отношения к «Хранилищу» не имеют. Проблема.

– Достаточно веская, чтобы держать ее во внимании, но недостаточно важная, чтобы скулить, – кивнул игв, после чего направился в дальний конец комнаты.

В отличие от меня, рыцарь смерти не сильно расстроился. Во-первых, потому что он и до этого пользовался расходниками по минимуму, чаще ориентируясь на мастерство фехтования. А во-вторых, генерал понимал: если инвентарь заблокирован у нас, то скорее всего он также недоступен всем остальным. Стало быть, это скорее плюс, чем минус. Среди участников рейда было мало тех, кто предпочел обвешаться артефактами с головы до ног, тем самым выставляя их на всеобщее обозрение. Исключение составили разве что Аполло, Глас, да и еще парочка. Электра и Черный Астрал. Причем оба были из группы дваргийского «панка». Самого опытного искателя приключений в нашей тусовке.

Разумеется, Гундахар тоже был в числе опытных рейдеров «подземелий», однако и он уступал Кэрту пару позиций. Просто потому, что во времена своей молодости был слишком занят Восстанием Титанов. А затем и вовсе просидел в заточении три с половиной тысячи лет. Считай, дал остальным грандиозную фору.

– К слову, это была первая плохая новость, – продолжил игв.

– А вторая?

– Смертельная грызня отменяется – нас разбросало.

Оно и видно. Кроме меня и генерала в помещении никого не было. Как и не было за его пределами. В примыкающем коридоре, тускло освещаемом десятком свечей. Сальных, судя по копоти.

– Разве это плохо? – спросил я.

– Смотря для кого. Лично я бы предпочел обнулить Беларов и Малькольма сразу на входе. После чего поразмышлял на тему того, как навсегда избавиться от Амона Гёта при условии, что трогать его мы не можем. Как по мне, это гораздо лучше того, что нам теперь уготовано: бесконечно озираться по сторонам, ползая в утробе титана.

– Думаешь, мы внутри Диедарниса?

– А ты разве не чуешь?

– Что именно? Аромат сельского туалета?

– У акул нет мочевыводящих путей, – пояснил Гундахар. – Урина впитывается в мясо и выходит из тела сквозь кожу. Вот этот ублюдок и смердит ссаными тряпками. Да и к тому же кишит паразитами. Гребаный киборг.

На последней фразе генерал отошел к стене и принялся вспарывать мечом гнойные пузыри. Я, тем временем, решил осмотреться повторно.

Клапаны, вентили, резервуары высокого давления. Вырванные из потолка и стен связки проводов с болтающимися на концах реостатами. Пустые разъемы под инвольтационные батареи. Поросшие плотью адаптивные рамы и ветвящиеся нити сосудов, больше напоминающие гофрированные шланги. Как и прочие механические детали, тесно переплетенные с живой материей.

Обернувшись, позади себя я обнаружил с десяток прожекторов. Пыльные, грязные, навеки лишенные питания, они стояли вблизи стального монолита. Точнее – покрытого белесой коростой лезвия гарпуна, что когда-то давно пробил толстую шкуру и, рассекая мясо, забурился глубоко в тело мегалодона. Треснул в двадцати сантиметрах над полом и, распрощавшись с ухнувшим вниз острием, оставил после себя широкую прореху, сквозь которую я заглянул на этаж ниже.

Там был ангар. Здоровенное помещение, сплошь усеянное гроздьями газгольдеров, вдоль которых извивалась лента конвейера. Вставшая колом сейчас, когда-то давно она перемещала на себе амниотические мешки – полупрозрачные пузыри с эмбрионами, тянущимися так далеко, насколько хватало скудного освещения.

Где-то на середине пути их хватал цепкий манипулятор. Сбрызгивал каким-то жидким полимером и вставлял в странного вида формочки, слепленные из хрящевой ткани. После чего отправлял дальше. К пузатым цистернам, несущим в себе питательную смесь.

– Н-да. Судя по всему, Диедарнис действительно гребаный киборг, – произнес я, поднимаясь. – Остается надеяться, что все его детишки давно сдохли. И нам не придется сражаться в бассейне с акулами.

– Ха! Так и знал, что моя догадка верна, – сунув руку в очередной пузырь, Гундахар бросил мне прямоугольный контейнер. – Держи. Пригодится.

– Это что?

– Аптечка. Первых людей.

– Аптечка? – удивился я. – Откуда?

– Оттуда, что пускай этот ублюдок и заблокировал нам инвентарь, он все равно не мог ничего не оставить взамен. Вот и припрятал свое барахло. Надо было лишь хорошенечко поискать.

– Нет, в смысле – как она оказалась здесь?

– Каждого титана изготавливали десятки лет. Тысячи рабочих. Полмиллиона тонн металлов и биоматерии. Триллионы единиц маны. Для строительства людям были необходимы технические помещения, станции обслуживания и много чего еще, включая пункт управления. И хоть это и было давно, но даже тогда изначальные были в курсе того, что такое техника безопасности. Ибо производственные травмы для подобного рода объектов – обычное дело.

– Ну да. Логично. Странно только, что первые люди ушли в гигантизм. Думаю, изготовить армию нанороботов было бы проще, чем пытаться соорудить такую громадину.

– Для них это был символ величия. В первую очередь.

– Ясно.

Отогнув боковые защелки, я аккуратно приоткрыл пластиковый контейнер и заглянул внутрь. Обезболивающая мазь, лечебный гель, бинты, ингалятор, пенициллин-Х и поблескивающий хромом двухсекционный цилиндр с надписью «Травмпак». «Лечит переломы, ранения, черепно-мозговые травмы, ожоги и обморожения», – прочитал я на этикетке.

– Это реликт, – пояснил Гундахар. – Внутри субстанция, отдаленно похожая на пластилин. Поворачиваешь верхнюю половину цилиндра на девяносто градусов и ждешь десять секунд. Затем достаешь, придаешь разогретой массе необходимую форму и прикладываешь к поврежденному участку тела. Вылечит быстрее, чем любое из зелий.

– Себе не оставишь? – поинтересовался я. – Они ведь тут все в единичном экземпляре.

– Нет.

– Уверен?

– Мне почему-то кажется, что тебе нужнее. Что до меня, то неоспоримое превосходство и без того несколько притупляет вкус победы. Так хотя бы появится намек на азарт.

Я усмехнулся. Как говорится: узнаю старого доброго генерала с его манией величия.

– А ты не боишься, что в условиях дефицита ресурсов эта аптечка может сыграть ключевую роль? И отдавая ее мне, ты рискуешь погибнуть?

– Надо же от чего-то умереть, – флегматично пожал плечами игв. – К тому же, в отличие от тебя, я обучен подыхать давным-давно.

– Ладно, – я упрятал содержимое аптечки в сумку и, благодарно кивнув, направился к выходу. – Пойдем. Надо бы поискать остальных.

– Согласен. Здесь нам ловить больше нечего.

* * *

Мы пропетляли по коридорам около часа.

За это время мы трижды схлестнулись со стаями паразитов и ровно столько же раз отыскали тайные схроны. Две аптечки, одну из которых Гундахар все же забрал, и увесистую сумку с запасными деталями, пользы от которых не было никакой.

Вполне возможно, некоторые бы со мной не согласились. А то и вовсе бы покрутили пальцем у виска, мол, все это важно и нужно. Однако в текущей парадигме обстоятельств я и представить не мог, при каких условиях нам может понадобиться молекулярное сито, изотопный хладагент или толстый пучок нулевых проводов. Для чего? Для ремонта «Нарвала»? Космического корабля для межзвездных путешествий?

Собственно поэтому, я оставил находку там же, где взял. Грустно вздохнул и, поудобнее перехватив меч, вошел в коридор.

За прошедший час эти длинные ответвления начали меня порядком бесить. Во многом благодаря тому, что каждая плоскость пространства в них была покрыта клейкой субстанцией. Чавкающей слизью, что словно расплавленный битум прилипала к подошве, а ее тонкие нити тянулись от пола к ботинку. Всерьез затрудняли движение, параллельно овевая нас удушливой вонью. И если мое перемещение было слышно за километр, отчего приходилось периодически кастовать «Приглушение шагов», то Гундахар передвигался бесшумно даже без заклинания. Хотя, конечно, ничего удивительного. За прошедшие месяцы я не раз становился свидетелем того, что при желании игв мог перемещаться крайне тихо и незаметно. Настолько, что с легкостью бы смог напугать ниндзю, подкравшись сзади.

Так или иначе, наше путешествие продолжалось. Переросло в очередное сражение и позволило разжиться аж тремя наборами комплексного обеда. Полторы тысячи калорий в каждом и значок бесконечности напротив срока годности.

А все-таки неплохо жили первые люди. Раз заморочились на тему того, как приготовить непротухающие макароны с сосисками. Думаю, будь у меня свободная минутка, я бы попробовал. Чисто из гастрономического интереса. Ну а пока просто запихнул все добро в сумку. Хотел было протянуть набор генералу, но потом вспомнил, что он мертвый. И скорее всего в виде ответного жеста попросту упрекнет меня в тупости.

На заметку: с тех самых пор, как мы покинули первую комнату, я еще ни разу не слышал слово «тупица». Вот и не стоило начинать. Того и глядишь, установлю новый рекорд.

Что до находок, то на фоне моих личных запасов они выглядели откровенно смешно. В «кармане пустоты» у меня были припасены десятки тонн всякой всячины, начиная от высокотехнологичных приблуд Августа и заканчивая зельями Агерона. Оставалось лишь понять, как это все достать. Да и возможно ли это в принципе?

Интуиция подсказывала, что нет. Диедарнис хочет, чтобы мы играли по его правилам, а потому именно так все и будет. Без исключений.

Пятое сражение принесло нам моток изоленты, сигареты и спички. Заставило всерьез попотеть и впервые достать из подсумка ингалятор здоровья – один из клопов меня все же задел. Тяпнул за ногу, пробив голень вплоть до кости. Как и избавил от мыслей о новом рекорде.

С некоторых пор Гундахар воспринимал каждый наш промах как свой собственный. Кисло морщился и недовольно бухтел, с каждым разом ворча все сильнее. Последнее имело накопительный эффект. Медленно переполняло чашу терпения, рискуя в определенный момент мутировать в катастрофу. Саркастично-язвительный поток брани, заливающий всех вокруг праведным гневом.

Мы практически добрались до очередного скопления монстров, прежде чем по ушам резанул громкий крик. Испуганный вопль, быстро переходящий в натужное кряхтение, и звуки борьбы.

«Кажется, кого-то убивают», – подумал я. Осторожно прошел метров десять вперед и снова прислушался.

– Ах ты лишнехромосомная свино-собака! – донеслось из-за угла. – Ну давай! Сунь сюда морду! Я тебе сейчас такой «винт Архимеда» устрою, что криолитовый кол покажется ушной палочкой!

– Мозес, – улыбнулся я. Не сговариваясь, бросился с генералом на звук и на мгновение застыл у прохода, силясь оценить обстановку.

Первое, за что зацепился глаз – большая металлическая клетка, внутри которой был заперт толстяк. Вокруг – неистово копошились многочисленные зубастые тени. Раз за разом атаковали решетчатую дверцу, отчего прутья жалобно звенели и, осыпаясь хлопьями ржавчины, медленно уступали натиску паразитов. Монах в свою очередь яростно отбивался. Крутился на месте и размахивал колотушкой, явно не желая становиться чьим-то обедом.

– Мои поздравления, матка Ямарайаху. В кой-то веки ты находишься именно там, где и должен.

– О! Гундахар! Слава богу! – обрадовался тот.

В ответ рыцарь смерти весело усмехнулся и прислонился к стене, скрестив ноги.

– Пожалуй, за всю свою жизнь я ни разу не слышал комбинацию из слова «Гундахар» и фразы «слава богу». Как правило это было: «Гундахар, не надо… Ну пожалуйста… Я прошу тебя…» – игв на секунду задумался, будто бы вспоминая события прошлого. – Ну и что ты тут делаешь?

– Что-что… играю в «кроты и молоточки»! Помогите!

Последнее восклицание было излишним. Я и без того уже спешил другу на помощь. За пару минут покрошил монстров на части и, вскинув меч, перебил массивный замок.

– Ты как? Живой? – я ухватил толстяка под руку, помогая вылезти.

– Это не все. Вон последний, – Мозес указал в темноту. – Стоило мне очнуться, как этот гад трусливо забился в дальний угол и не высовывается. Ссыкло.

– А ну-ка… – генерал двинулся по указанному направлению. Пересек половину комнаты, после чего остановился и, недоуменно вскинув брови, почесал затылок. – Признаю, жирдяй, ты делаешь успехи. Заставить собственное отражение обделаться – это искусство настоящего воина.

– А?

– Это всего лишь зеркало, кретин. Отполированный кусок металла.

– Тьфу ты… И вот надо было Диедарнису вводить меня в заблуждение.

– Не думаю, что дело в нем.

– Ладно, – кисло улыбнулся тот. – Все равно спасибо. Кстати, где остальные?

– Понятия не имею, – ответил я. – Мы блуждаем по коридорам уже больше часа, но пока что нашли только тебя.

– Опа. Стало быть, не меня одного выбросило хрен знает куда?

– Да.

– А у вас, случаем, нет идей, где мы находимся?

– Есть. Пойдем, – я потянул Мозеса за халат. – Подробности расскажу по дороге.

* * *

Следующие полчаса не сильно отличались от предыдущих. Все те же поросшие плотью технические помещения, те же ответвления и закутки. Как и сражения со всякой нечистью, по итогу которых мы раздобыли пожарный топор, пару налобников и катушку проволоки.

Также мы отыскали упаковку протеиновых батончиков и шесть бутылок с водой. Отдали толстяку на проверку и, убедившись, что опасных токсинов в них нет, устроили короткий привал. После чего продолжили путешествие. Что примечательно: других участников рейда или хотя бы их следов мы не видели.

– Мы будто бы внутри Наутилоида… Сплошные механические детали, сосуды и сфинктеры… – осторожно ступая вперед, монах указал на большую круговую мышцу, суживающуюся при сокращении. – И где, спрашивается, любовь всей моей юности? Зеленоглазая брюнетка, запертая в одной из камер иллитидов.

– Шэдоухарт? – улыбнулся я.

– Она самая.

– Это про нее ты говорил, что готов пожертвовать яичком, лишь бы она стала реальной?

– Так точно. Впрочем, даже сейчас я бы не стал до конца отметать эту мысль. Уж больно глубоко ее образ запал ко мне в душу.

– Пожертвовать яичком ради вымышленной бабы… – задумчиво прогудел Гундахар. – И почему я не удивлен…

– Мне тогда было четырнадцать лет. Гормоны шалили вовсю. Да и, можно подумать, ты в этом возрасте был озабочен чем-то другим?

– Четырнадцать лет – это примерно одна восемнадцатая от полного оборота Мирзама… – генерал ненадолго ушел в себя. – Нет, матка Ямарайаху, ошибаешься. В то время я думал о двух вещах: как не подохнуть от голода и победить в пяти подряд поединках в бойцовой яме. Хотел заполучить главный приз.

– Что за приз?

– Реактор с фитопланктоном для дома и сертификат на сто тысяч вдохов за его пределами. К слову, и тот, и другой я подарил маме.

– То есть тебя буквально наградили бочкой водорослей и… ничем? – удивился Мозес.

– На Зунгуфе воздух был аналогом местной валюты. А каждому игву при рождении в легкие и диафрагму вживляли специальный прибор, подсчитывающий количество сокращений и объем, – Гундахар выдержал длинную паузу. – Мать всегда на себе экономила. Особенно когда я заболел и после оплаты лекарств денег на кислород практически не осталось. Больше месяца она работала, совершая не более трех вдохов в минуту. Дышала грязной промышленной смесью и гробила здоровье ради меня. Я всегда помнил об этом и никогда не забывал. А как представилась такая возможность – отплатил ей тем же. Добром на добро.

– Надо же.

Около минуты мы шагали молча. Затем рыцарь смерти не выдержал и повернулся к монаху, всю дорогу не сводящему с того глаз.

– Ну и что ты на меня уставился? Да, жирдяй, у меня тоже была мама. И, как и ты, я ее безумно любил. Хотя, конечно, женщина была суровая. Пожалуй, никто в этой жизни не отправлял меня в нокаут столько раз, сколько она. Била так, что земля содрогалась.

– Я скучаю по своей, – грустно ответил тот.

– Я тоже, – произнес я. – И ведь даже не успел попрощаться…

* * *

Через пятнадцать минут наша компания пополнилась Гласом. Пусть и изрядно потрепанным.

В отличие от Мозеса Диедарнис не стал помещать Эстира в запертую клетку, а обошелся с ним на порядок суровее. Мы нашли бедолагу привязанным вниз головой к лопасти турбины, что словно водяная мельница медленно вращалась, наполовину погруженная в огромный резервуар. Раз за разом она окунала шамана в мутную слизь, после чего тот снова показывался с другой стороны. Тряс головой в попытке избавиться от кляпа и будто бы кашлял носом, одновременно сморкаясь и пытаясь вдохнуть.

Я освободил его за секунды. Остановил «Телекинезом» турбину и, срезав мечом веревки, стащил в сторону. Следом избавил его от орихалковых оков. Судя по всему, именно они не давали Эстиру применить «Мистическое единение» и переместиться в мир духов.

– Сердечно благодарю вас, господин Эо, – основательно прорыгавшись, Глас приподнялся над полом и ласково похлопал меня по плечу. – А то я уж думал, мне никто не помешает хорошенько помучиться.

– Всегда пожалуйста. Как самочувствие?

– Такое ощущение, словно меня настиг капитоль-похмельный. Тот, что потерялся на выпускном и добрался до маэстро только сейчас.

– У меня тоже голова болит.

Шаман посмотрел на каждого из нас по отдельности.

– Так. Гундахара и Мозеса я вижу. Это хорошо. А где моя нянька?

– Германа мы пока не нашли. Остальных тоже.

– Угу. Ясно, – друг ненадолго задумался. – Правильно ли я понимаю, что эпического сражения не было?

– Да.

– Что ж, отрадно слышать, – Глас наконец-таки встал и, покрутив усы, снова вернул себе улыбчивый вид. – Испытание началось, его высочество по-прежнему жив, и, пожалуй, это самое главное.

– Мои чертовы поздравления, – прогудел Гундахар. – Вот только рановато ты радуешься. Кто-нибудь из вас все равно скоро подохнет.

– Ваше благородие, прекрати. Мне не нравится твой нарратив. Разве обязательно кто-то должен подохнуть?

– А как иначе?

– Выжить, например?

– Хотели бы выжить – не поперлись бы в великое «подземелье» на высочайшем уровне сложности. В компании отпетых подонков.

– Кстати об этом, – усмехнулся Эстир. – Можете меня поздравить. С очередным дипломатическим свержением. Радужный Форменос теперь официально за нас. Все хотел похвастаться, но вокруг было слишком много ушей.

– Полагаю, львиную долю успеха сыграли твои шашни с Исидой? – уточнил я.

– Верно. Как говорится: вспомнила бабка, как девкой была.

– Что-то она совсем не похожа на бабку, – проворчал Мозес. – И сколько ей лет?

– Я не уточнял. Ибо интересоваться возрастом женщины – признак дурного воспитания. Но вместе с тем она вскользь обмолвилась, что в детстве частенько дралась с маленьким Аполло. Исходя из чего я могу сделать вывод, что они как минимум ровесники.

Продолжить чтение