Читать онлайн Незваные гости, или Два кота против ста бесплатно

Незваные гости, или Два кота против ста

Пролог

Коты тщательно примяли траву и уселись вокруг белоснежного перса. Над поляной повисло подобострастное урчание. Перс покрутил короткой шеей, оглядывая присутствующих. Его круглые, с оранжевым оттенком, глаза смотрели пристально, изучающе.

Сидевший рядом с ним кот, желтый словно прокуренная занавеска, истерично выкрикнул:

– Все?!

– Все! – подтвердили коты и почтительно склонили головы.

Желтый кот преданно взглянул на перса.

– Все, Армандо!

Перс с ответом не торопился, как никуда не торопится истинный лидер, чувствующий свой непререкаемый авторитет. Коты внимали тишине.

Наконец, Армандо поднял лапу и провыл:

– Братья мои родные, други мои верные, мы проделали очень долгий путь, полный лишений и опасностей! Нам было трудно, нам было очень трудно, но мы с честью преодолели все преграды, мы стали сильнее, мудрее и добрее! Все было не зря! К сожалению, многие из нас не дошли! Давайте вспомним имена ушедших и почтим их память! Цитрус, огласи весь список, пожалуйста!

Желтый с готовностью выдвинул когти на обеих лапах.

– Первым мы потеряли Фунтика, – произнес он и втянул один коготь. – Его переехал дальнобойщик по дороге в Оху!

Все скорбно и тихо завыли. Кроме одного кота, поджарого, с удивительно ровными полосами на боках и спине, делающими его похожим на матрас – он протестующе мотнул узкой головой.

– Фунтика собаки загрызли. В Чите. А переехали Тягача.

Армандо недовольно взглянул на желтого.

– Слышал? Ты почему факты искажаешь? Мне тебя уволить, что ли?

Цитрус с досадой почесал впалую грудь.

– Ну какая разница, а? Переехали, собаки погрызли – какая разница? Его нет уже!

– Уволен! – выкрикнул Армандо и припечатал приказ ударом белоснежной лапы о траву.

Цитрус вздрогнул и, понуро опустив голову, отошел в сторону. Армандо обратился к полосатому.

– Ко мне подойди, Матраскин!

Тот нерешительно приблизился. Армандо кивком головы указал на место возле себя. Матраскин, еле сдерживая восторг, уселся рядом.

– Матраскин, огласи весь список, пожалуйста.

– Почту за честь, – подобострастно прошипел новый секретарь, размотал лапами воображаемый свиток и деловито зачитал:

– Тягач – попал под колеса фуры по дороге в охинский аэропорт. Няша – похожая участь, только уже под колесами маневрового поезда в Хабаровске. Фунтик – погиб в неравном бою с бродячими собаками в Чите. Братья Арзамазовы – отравились крысиным ядом на складе в Иркутске. Селиван – разбился при падении с колеса обозрения в Красноярске. Дядюшка Макар – скончался от старости по дороге в Кемерово. Лулу…

– При чем тут Лулу?! – недовольно перебил Армандо. – Мне тебя уволить, что ли?! Зачем ты вспомнил имя этой предательницы?!

Матраскин засуетился в предчувствии краха едва начавшейся карьеры.

– Просто подумал, раз она не с нами, ее тоже можно записать в потери.

– Подумал он! Кто тебя уполномочил думать?!

Матраскин закусил лапу, страдальчески вращая глазами.

– Еще раз что-нибудь подобное подумаешь – выгоню и прокляну!

– Я понял, Армандо. Не повторится. Дальше зачитывать?

– Не надо! Настроение испортил только, тупой кретин! Пошел отсюда!

Матраскин расстроенно мяукнул и под злорадное шипение Цитруса ушел в круг. Остальные коты сидели с испуганно склоненными головами, и только подрагивающие уши говорили о том, что они внимают каждому слову.

Армандо оглядел их и вдруг расстроенно вздохнул. Покаянно ударил себя по голове (несильно, для драматизма сильно и не надо), шевельнул мохнатыми ушами и виновато произнес:

– Братья и сестры, я только что позволил себе несдержанность по отношению к своему ближнему! Я буду просить прощения у богини Киси!

Никто даже не спросил, почему он, оскорбив Матраскина, просит прощения у богини. Похоже, никто даже не задумывался об этом – слишком велик был авторитет лидера, который всегда прав.

Он воздел лапы к солнцу и протяжно завыл:

– Великая Кися! Я оскорбил своего брата! Если ты считаешь, что я недостоин прощения – покарай меня своими смертоносными и справедливыми лучами!

Армандо раскинул лапы и закрыл глаза. Коты робко переводили взгляды с него на солнце и обратно. Но ничего не произошло: солнце продолжало спокойно висеть на небосводе, безмятежно парили стрижи и тихо качались высокие тополя.

Армандо приоткрыл один глаз, затем второй. Сложил лапы вместе и прошипел в полупоклоне:

– Благодарю, мудрая Кися!

И оскалился.

– Богиня милостива и справедлива! Поблагодарим ее, братья и сестры!

Коты синхронно втянули уши, приосанились и захлопнули глаза. Сквозь плотно стиснутые зубы прорвался странный звук, похожий на свист закипающего чайника. Коты закачались в трансе, затем резко, словно повинуясь команде, упали ниц. Межзубный свист превратился в вой, надсадный и пугающий.

Армандо тоже выл, но более членораздельно:

– Кися! Великая прародительница котов и кошек, справедливая богиня и смелая воительница, мы славим тебя!

Коты подхватили:

– Мы славим тебя, мудрая и милосердная Кися!

Кружащий над полянкой стриж, совершенно обалдевший от увиденного, опустился перед белоснежным вожаком.

– Ребята, а вы чего тут делаете, а?

– Свали! – процедил Армандо.

Но любопытный пернатый не унимался.

– Не, серьезно! А вы чего тут устроили, а?!

Кот нервно взмахнул лапой – стриж, оглушенный ударом, упал в траву и тут же взлетел, уронив пару перьев. Сделал пару кругов над поляной и улетел.

Коты с закрытыми глазами резко подняли лапы и принялись пританцовывать. Это был странный танец. Танец безумных фанатиков.

– Вы избранные, братья мои! – продолжал завывать Армандо.

– Мы избранные! – подхватили все, пританцовывая с поднятыми лапами.

– Кися любит вас!

– Кися любит нас!

– А что вы готовы сделать ради Киси?!

– Мы готовы сделать все!

– В огонь?!

– В огонь!

– В воду?!

– В воду!

Армандо растянул холеную морду в улыбке и громко хлопнул лапами, прерывая танец.

– Посмотрите направо, братья!

Коты послушно повернули головы в сторону леса.

– Там находится село! Там живут наши братья и сестры, которые нуждаются в нашей вере! Прислушайтесь! Вы слышите, как они просят нас прийти к ним на помощь?! Вы слышите?!

Коты задергали ушами, но все, что они слышали – это звуки леса: пение птиц и шорох ветра в кронах, но из страха перед лидером один за другим заголосили:

– Да, верно! Слышу плач одинокого котенка!

– И я слышу! А еще кто-то кричит на кошку за то, что она не ловит мышей!

– И кот орет, будто что-то себе прищемил!

– Точно! Мы должны им помочь! Должны!

Армандо важно закивал.

– Все правильно, братья мои! Мы должны освободить их, привести сюда и обратить в нашу веру! Они заслуживают быть с нами! Они – одни из нас!

Коты завыли, зашипели и замяукали, выражая полное согласие.

– Ночью, братья мои, мы пойдем и освободим их! Ночью! Да поможет нам богиня Кися!

Коты разбежались и принялись в исступлении точить когти о стволы деревьев.

Глава первая

Барсик захлопнул шестой том интереснейшей научной саги «Анализ ДНК и белков математическими методами». В блаженстве закрыл глаза, вытянулся и задрожал от наслаждения. В клетках его большого и извилистого головного мозга шли бурные эволюционные процессы, строились новые нейронные связи, а от избытка гормона дофамина черепную коробку приятно распирало изнутри.

Подобное с Барсиком случалось, прямо скажем, нечасто – в лучшем случае прочитанные книги вызывали снисходительный скепсис, в худшем – ощущение потерянного времени и справедливый вопрос: а на кого, собственно, сия псевдонаучная макулатура рассчитана?!

Но сегодня он был крайне доволен. Правда, приятное послевкусие немного портило отсутствие равного собеседника, с которым можно обсудить прочитанное, подискутировать или даже немного поспорить. Но таковых в его окружении не было. Кроме сестры Майка – Агнессы.

При мысли о возлюбленной Барсик тоскливо вздохнул. Вспомнился недельной давности разговор на тему смелости и мягкотелости. Агнесса утверждала, что ему следует быть более решительным, чтобы всякие хамоватые хомячки не смели его оскорблять, не хихикали за спиной и не называли с усмешкой «уморастом». На вялые аргументы, что слово «умораст» происходит от слова «ум», она возразила, что дурацкое определение само по себе звучит крайне уничижительно, а из уст Бореньки – и вовсе как последнее оскорбление. А он, мягкотелый Барсик, молчит и позволяет тому наглеть еще больше.

Барсик попросил ее не путать мягкотелость и неконфликтность. И с обидой добавил, что если уж на то пошло, то он в состоянии дать Бореньке отпор, но только в случае, если тот говорит что-то совсем уж антинаучное, кладет на постулаты или вообще откровенно врет. А все остальное можно и пережить.

Агнесса, видя, как сильно расстроили Барсика ее слова, сказала, что верит в него. Верит, что он на самом деле – не слюнявый Барсик, а свирепый снежный барс, рыцарь без страха и упрека, этакая взрывная смесь интеллигентного лермонтовского Печорина и бесстрашного гладиатора Спартака. Но все эти качества надежно спрятаны в темных закоулках его души, а на поверхности плавает то, что плавает – безвольный и слабохарактерный рыжий Барсик.

На прощание кошка сказала, что пока он не принесет в зубах оторванные уши Бореньки, о встречах с ней может забыть. И хотя насчет «оторванных ушей» было сказано в переносном смысле, он четко понял: Агнессе нужен смелый и решительный спутник по жизни…

Барсик спрыгнул со стола и подошел к большому зеркалу. Оскалился и выпустил когти, затем грозно рыкнул. Получилось весьма убедительно. Но это наедине с зеркалом, а в жизни как быть?

Он поковырялся в недрах долгосрочной памяти и выудил оттуда следующую информацию: за смелость и решительность отвечает передняя поясная извилина, находящаяся в медиальной части головного мозга под мозолистым телом в поясничной борозде.

Ага. И что это значит? А значит это то, что если каким-нибудь образом стимулировать этот участок мозга, то можно запустить его активность и, как следствие, стать смелым.

Продолжить чтение