Читать онлайн Многоликий Янус бесплатно

Многоликий Янус

Глава 1

Вы верите в вещие сны? А я, уже точно верю! Правда, сбываются они не всегда сразу. Но уж когда сбываются, то только держись…

 Тёмным вечером, как всегда, я возвращалась с работы. Устала. Ну, ни чего! Вот уже мой дом и скоро родной, шестой подъезд! Но, зайдя в него, я поняла, что понятие «мой» здесь больше не применимо. Так как внутри подъезда, взгляд наткнулся на стены грязно белого цвета, а не родного, тёмно зелёного. Да и ступеньки какие-то не такие, а очень высокие! Необъяснимая паника захлестнула меня, и я буквально вылетела на улицу. Да нет, дом мой, здесь никаких сомнений быть не может! Вот и детский садик напротив подъезда!

 Медленно, словно в темную пещеру с поджидающими меня внутри неизвестными опасностями, я вновь зашла в свой подъезд. С сомнением посмотрев на ставшие вдруг гигантскими ступени, я подумала, – а не я ли это случайно, уменьшилась!? Тяжело вздохнув и приняв как данность, то, что вижу перед собой, решила разобраться со всем этим, позже. Сделав шаг вперед, я начала с большим трудом, подниматься вверх. Но так, как, это делал бы маленький ребёнок, который только начал самостоятельно ходить и предпочитает передвигаться ползком. Изрядно запыхавшись, с трудом заползла на четвёртый этаж. Но, вместо обычного продолжения лестницы на мой пятый и последний, увидела её же, но как бы перевернутую на бок и зависшую в воздухе, без видимой поддержки.

 С риском сорваться и ухнуть вниз в лестничный пролёт, я, балансируя и обливаясь потом, поползла по узкому, примерно в двадцать сантиметров шириной, боку лестницы. Ползу, полностью сосредоточившись на каждом движении и стараясь не смотреть вниз. И вот, уже, будучи практически у финиша, я поднимаю голову и вижу голую стену! Как раз там, где должна была бы, находиться дверь моей квартиры! Мгновенно нахлынувшая паника и непонимание, буквально выбрасывают меня на улицу к самому подъезду. И… я просыпаюсь, обливаясь холодным потом!

 Умывшись, я ещё некоторое время бродила по комнате, словно привидение. Опять! Опять этот сон! Что же он хочет мне сказать и что он означает? Может, то, что для меня больше нет места в этом мире? А вдруг, я выйду из дома, а потом не смогу вернуться обратно!?

 Дойдя до окна, за которым, второй день подряд, лил дождь, я присела на широкий подоконник и уперлась лбом в стекло. Капли воды, медленно, а потом рывками, вычерчивая по пути замысловатые дорожки, стекали вниз, гипнотизируя и заставляя вспоминать….

«Прошлое, это как пустая консервная банка, которую тащишь за собой на верёвочке. Идти не мешает, но постоянно отвлекает дребезжащими звуками».

 «Не годится котёнку иметь такое имя. Я бы не советовал котёнку с именем Гав, спускаться во двор. Котёнка с таким именем во дворе ждут сплошные неприятности!»[1]

Именно с этим «лозунгом» из моего любимого мультика, я шла по жизни и дошла до 37 лет. Вернее будет, сказать… доползла. И я честно старалась лишний раз не выходить во двор. Хотя, куда же деваться, в магазин, на работу, отвести ребёнка в садик, а потом и в школу. Конечно же, ходила.

Но личный мой девиз: «Тише едешь – дОльше будешь», я несла по жизни в высоко поднятых руках.

Ещё бы! При моём-то имени! Собственно говоря, имя мне досталось довольно приятное и вроде как даже редкое, – Яна.

Но с лёгкой руки моей школьной закадычной подружки, Женьки, ещё в первом классе я стала… Янусом! Двуликим Янусом. А позже и вообще, – Многоликим.

Злую шутку со мной сыграла моя девичья мечта, стать супер крутым визажистом! Сопровождать на гастроли известных артистов и тихо греться в лучах их славы, осознавая, что своей неземной красотой и свежестью лица после очередного тусовочного загула, они обязаны мне и только мне!

Поэтому, я тихо и самозабвенно тренировалась… на себе. Изучала модные журналы, накупила на свои сбережения кучу косметики и рисовала на собственном лице, одну модную певицу за другой.

Но, не зря говорится, что дело мастера боится! Моё, меня точно боялось! И не одно оно. Все маленькие детки меня во дворе тоже боялись, когда я, с гордо поднятой головой, выходила “выгулять” свой очередной шедевр!

Детки боялись, бабки крестились, а вот молодёжь постарше, смеялась с меня в укатаечку. И с их как раз, лёгкой руки, меня во дворе переименовали из просто Януса, в Многоликого Януса.

И, вскоре, обращение при встрече:

– А, это ты Многоликая, здорово! 

Для меня, стало привычно.

И всё бы ничего, мало ли ходит по улице «красоток» в боевой, рекламно-охотничьей раскраске!?

Много. Но именно я, всегда это делала со всевозможными приключениями. Любая моя вылазка из дома, была как прогулка по минному полю, вблизи расположения противника.

Все бомжи, алкаши, голодные собаки и начинающие маньяки, вышедшие на «охоту» в одно со мной время, были моими! Их тянуло ко мне, как магнитом.

Но, даже это ещё было не всё! Если в магазине заканчивался нужный мне товар, то именно передо мной! Если на скорости по луже проезжала машина, то обязательно в тот момент, когда мимо проходила я! Думаю, аналогий достаточно!?

Видимо, там наверху, кто-то всемогущий, просто развлекался за мой счёт! Тьфу-тьфу! Так как, в какую бы переделку я не попадала, умудрялась выходить из нее практически «сухой». Ну, порванные колготки, отломанный каблук, да подбитый глаз, в расчёт брать не буду. Ящерица, удирая от врага, вообще хвост теряет! И ни чего, живёт потом себе дальше, с новым, заново отросшим.

Так вот, зная свою «везучесть», уже давно приняла за аксиому главное правило. Если чуешь опасность, выполняй три важных условия! А именно, – громко ори, бей тем, что под руку попалось и быстро беги! Главное правило, что «Самая лучшая защита, – это нападение», еще никто не отменял.

И будучи в принципе, девочкой не глупой, вскоре поменяла «боевую раскраску» на маскировочно-незаметную. А в случае возможной опасности, применяла главное правило агента иностранной разведки: «…отскочь дальшее, прикинься ветошью и не отсвечивай…». Любимая моя фраза из монолога М. Задорнова.

Вот я и перестала “отсвечивать”, тренируя свои навыки яркого, агрессивного макияжа на своих подружках и одноклассницах.

И не “отсвечивала” я вплоть до поступления в Педагогический институт на факультет иностранного языка. Да и не просто так поступила, талант у меня оказался к языкам! Да ещё какой! Складывалось такое ощущение, что я не учу новый язык, а как бы его вспоминаю! Такие вот, чудеса! Ну, должна же была жизнь мне подкинуть, ну, хоть какую нибудь плюшечку!?

Так, о чём это я? А, ну да. Я, в принципе не горела желанием всю жизнь проработать учителем в школе, зарабатывая копейки и каждую же копейку экономя. Но со знанием иностранных языков, получить какую-либо «хлебную» должность, очень даже и возможно!

Так вот, поступив на первый курс вышеозначенного ВУЗа, я, наконец, решила выйти из тени! И, стоя перед зеркалом, утром, 1-го сентября, я, вместо обычного маскировочного грима, нанесла на лицо вполне себе нюдовый нежный макияж, аккуратно подчеркивающий достоинства моей внешности.

Скажу без лишней скромности, подчёркивать было что! Нежный овал лица, бархатистая смугловатая кожа, аккуратный чуть вздернутый носик, насыщенного изумрудного цвета глаза и пушистые ресницы. И, как вишенка на торте, густые длинные волнистые волосы, яркого медного оттенка.

Помню, что поначалу, в школе у меня были неприятности из-за цвета моих волос. Учителя, а потом и директор, несколько раз маму в школу вызывали, требуя, чтобы она вернула моим волосам природный цвет. Ни какие её уверения, что он натуральный, не помогали. Пока она не догадалась принести и показать директору, несколько моих детских, фотографий. Вот тогда от меня, наконец, отстали. Ну, а я, как могла, прятала волосы, заплетая в тугую косу.

Итак, о макияже. Зеленым глазам идут оттенки бронзы, меди, розового, лилового и бордо. 

Подумав, я слегка тронула веки нежными лиловыми тенями и нанесла белый перламутровый цвет под бровями. Такой прием, делает взгляд более открытым. И хорошенько накрасила ресницы темно коричневой тушью!

Никаких стрелок! Всё же я не на охоту собиралась, а в серьезную взрослую жизнь.

Ещё раз, бросив на себя в зеркало взгляд, я осталась довольна. Черная юбка-карандаш чуть ниже колен, белая блузка и белые босоножки на удобном небольшом каблучке, завершали мой образ серьезной студентки.

[1] Отрывок из мультфильма «Котенок по имени Гав».

Глава 2

   Не сказать, что моя жизнь сложилась как-то особенно неудачно. Не лучше и не хуже других.

   Мама воспитывала меня одна. И так уж получилось, что в институте, еще на первом курсе, я, влюбившись в пятикурсника, красавца – Романа. На курсе его все звали не иначе, как Ромео. И, понятно, что когда среди кружившего вокруг него «цветника», он выбрал меня, то я недолго думала, а скоропалительно выскочила за него замуж. Не могу сказать, что была к нему большая любовь. Причина была в другом. Так что практически из-за стола с наскоро устроенной свадьбы, я уехала в роддом.

У меня родилась дочка, – Екатерина! Мне просто нравилось это имя. Хотя, родня мужа посчитала, что я так назвала её в честь свекрови. Ну, и пусть, мне не жалко.

На свадьбе неожиданно настоял мой свекор, будущий, на тот момент. Не смотря на заламывание рук и поглощаемое стаканами успокоительное его женой, он твёрдо сказал своему отпрыску, что за свои поступки, мужчина должен нести ответственность!

И выложив перед ним на стол внушительную пачку денег на свадьбу, указующим перстом отправил в ЗАГС подавать заявление.

Да, семья, в которую я попала, была не простой. Как сейчас говорят, хорошо обеспеченной. Чего я собственно жутко стеснялась. И чего совсем не понимала, моя закадычная подружка Маринка.

– Вот повезло ж тебе, так повезло! – В сотый раз повторяла она, расхаживая по многочисленным комнатам загородного особняка моего мужа.

Собственно говоря, дом принадлежал его родителям. А Роман, жил с ними, а заодно потом и я с дочкой.

Отношения со свекровью, Екатериной Демидовной, у нас так и не сложились. Свою внучку, между прочим, названную «в её честь», она вообще никак не воспринимала. А меня считала выскочкой из низов и искательницей “песочницы с золотым песком”, поэтому, меня она демонстративно не замечала. Так же поступала и не многочисленная приходящая прислуга, копируя свою хозяйку.

Муж тоже недолго из себя изображал счастливого отца семейства. Не прошло и двух месяцев, с момента нашей «шикарной» свадьбы, как он стал задерживаться после института допоздна, а иногда и до утра.

Единственный, кто в этом доме ко мне относился по-человечески, был мой свекор, Виктор Кузьмич. Не смотря на руководство крупной компанией и довольно внушительный капитал, он был мягким человеком. От чего, как мне кажется, и сам страдал, не умея поставить на место истеричную и высокомерную супругу. Он, просто молча, выслушивал её нападки и уходил в свой кабинет.

В душе, я, конечно, очень ему сочувствовала и удивлялась, как при таком мягком характере, он умудрялся управлять огромной компанией!?

Иногда, после того, как я укладывала свою малышку спать, мы со свекром вечерами пили на кухне чай и разговаривали о разном. Говорил в основном он, я больше улыбалась и поддакивала. Хотя мои мысли витали где-то далеко и часто были о Романе, – блудном муже. Меня очень обижало его отношение, и я частенько засыпала одна, предварительно обильно полив подушку слезами.

Виктор Кузьмич очень не одобрял поведение своего сына, но поделать ничего не мог. После очередного с ним скандала, Роман уходил из дома, громко хлопнув дверью, и не появлялся дня по два и даже больше.

В один из таких вечеров, мы со свекром, как всегда, пили чай на кухне и мило беседовали ни о чём. Екатерина Демидовна, вернулась  с очередного светского раута раньше обычного, и “застала” нас за этаким “непотребством”. Устроив на пустом месте грандиозный скандал, а на следующий день пожаловалась сыну.

Тот, изобразив праведное негодование, указал мне на дверь! Собственно, всё к этому и шло, поэтому, не особенно удивившись и расстроившись, я быстро собрала свои и дочкины немногочисленные вещи и вызвала такси.

Нас никто не вышел даже проводить. Виктор Кузьмич в это время был на службе, поэтому мама с сыном быстренько провернули операцию моего выдворения за его спиной. С дочкой и внучкой, они даже и не подумали попрощаться!

Мама, встретила меня своей грустной улыбкой и фразой:

– Ни чего, тебя вырастила, и твою малышку вырастим!

По правде сказать, всё обернулось не настолько плохо. После моего скоропалительного развода с мужем, Виктор Кузьмич, стал ежемесячно выдавать нам деньги на содержание его внучки.

Сумма была довольно приличная, да что там! Очень и очень приличная! Нам вполне могло хватать на безбедное проживание втроём на эти «алименты». Но, не избалованные жизнью и капризной «халявой», мы с мамой решили откладывать эти деньги на счёт. Чтобы потом, они помогли нашей Катюшке получить хорошее образование.

Мама моя работала в школе учительницей, а мне поначалу пришлось сидеть дома, так что часть алиментных денег, мы всё же тратили на себя и малышку.

Но отдав в три годика Катюшу в детский сад, я, наконец, смогла исполнить свою мечту и, отучившись на курсах визажистов, устроилась в местный Драмтеатр гримером.

Работа была несложной, но творческой. Мне очень нравилось представлять лица людей чистым белым холстом и «лепить» из них совсем других персонажей! И какие только образы мне не приходилось воплощать! Это были короли с королевами, шуты и карлики, ведьмы и бабки Ёжки…

Работа не занимала весь день полностью, поэтому я пристрастилась читать в свободные минуты. Перебрала разные жанры и, незаметно для себя, буквально подсела на жанр Фэнтези! Мне нравилось читать про попаданок во времени и, особенно, в другие миры! Очень увлекательно было читать про эльфов, гномов, орков, драконов и демонов…

Но больше всего, меня захватывали приключения самой главной героини! И конечно, кем бы в жизни не была будущая попаданка, оказавшись в волшебном мире, она тут же приобретала магические способности! Или, используя какие-то свои очень полезные знания, начинала учить этот мир уму-разуму, повергая всех окружающих в изумление и восторг своими, сверх талантами!

И, конечно же, в этом мире попаданка становилась красивее и значительно моложе.

Окунувшись в очередную книжку с головой, я на время буквально выпадала из реальности, становясь потерянной для окружения. Из-за чего не раз получала нагоняй от начальства.

Будучи человеком творческим и потому, довольно впечатлительным, я часто представляла себя на месте главной героини. А представив, понимала, что если не получу там бонусные магические способности, то особо и поразить тамошний народ мне будет не чем! Никаких таких особых знаний у меня нет. Даже готовлю я под настроение. В смысле, готовить то я умею, но ничего особо шедеврального у меня не выходит.

Вынырнув из очередной книги, я снова оказывалась в мире повседневных обязательных дел, которыми старательно занималась. Самым главным из них, конечно же, была забота о моей дочери.

 Я очень люблю свою дочку! Катенька является для меня всем! Когда ей исполнилось десять лет, практически скоропостижно умерла моя мама. Буквально за месяц «сгорев» от онкологии. Так мы с Катюшкой остались одни!

Дочка внешностью удалась в меня, свою маму, но характер, ей достался беспокойный и пробивной, явно в папашу, не к ночи будь сказано. Этот прожигатель жизни, так ни разу и не изъявил желания познакомиться с дочкой. Но, с того момента, когда отец устроил его на свою фирму, хотя бы исправно платил алименты. Хорошие, надо сказать.

Благодаря деньгам, которые мы начали копить на счету дочки, еще с моей мамой, Катя смогла поступить на платное отделение в Институт иностранных языков в Москве.

Дочка так же, как и я, оказалась очень способной к языкам. Поэтому, благодаря сплошным пятеркам по английскому, а также очень неплохим результатам на дополнительных курсах по французскому и японскому, вопроса, куда пойти учиться после школы, даже не возникло.

И вот, Катя укатила в Москву. А я осталась одна, со своей работой гримером в театре и своими любимым книгами. Порой мне казалось, что настоящей жизнью я живу именно в них, а здесь, нахожусь как бы в изоляции, от такой яркой и богатой приключениями жизни ТАМ!

На личном фронте, у меня как-то не складывалась. Будучи очень активной и бойкой в детстве, после неудачного замужества, я словно закрылась в непроницаемой раковине. От мужчин старалась держаться подальше. И, увы, вернулась к ежеутреннему ритуалу нанесения грима-невидимки. Почему так случилось, я, пожалуй, не смогла бы ответить даже самой себе. Возможно, боялась нового разочарования!?

Жизнь потихоньку вошла в свою колею. Катюшка звонила мне раз в неделю, делясь, новостями и приезжала навестить два раза в год, на пару дней в новогодние каникулы и дней на десять, на летние. Руководство театра, отправило меня на курсы повышения квалификации по сценическому гриму. Эта поездка хоть немного растормошила, развеяла меня. Но какой-то внятной цели своей жизни, я по-прежнему не видела. Жила, как плыла по течению, – тихо, сонно и привычно.

Единственное, что волновало меня, это повторяющийся с завидной регулярностью сон. Более того, он стал мне сниться чаще и ярче. Мне снилось, что я возвращаюсь темным вечером домой. Иду вдоль своего пятиэтажного дома, захожу в свой подъезд. На этом, понятие «свой» больше не применимо. Так как внутри подъезда, я вижу стены грязно белого цвета, а не родного, тёмно зелёного. Ступеньки какие-то не такие, а очень высокие. Поднимаюсь по ним с большим трудом, как делал бы маленький ребёнок, который только начал самостоятельно ходить, поэтому, предпочитает передвигаться ползком. Я с трудом заползаю на четвёртый этаж, и, вместо обычного продолжения лестницы, вижу её же, но как бы перевернутую на бок и зависшую в воздухе, без какой-либо видимой поддержки.

С риском сорваться и рухнуть вниз в лестничный пролёт, я, балансируя и обливаясь потом, ползу по узкому, примерно в двадцать сантиметров шириной, боку лестницы. Ползу, полностью сосредоточившись на каждом движении и стараясь не смотреть вниз. И вот, уже, будучи практически у финиша, я поднимаю голову и вижу голую стену! Как раз там, где должна была быть дверь моей квартиры на пятом этаже! Мгновенно нахлынувшая паника и непонимание, буквально выбрасывают меня на улицу к самому подъезду. И восхождение начинается снова…

Иногда сценарий сна чуть меняется, тогда я забегаю в соседние подъезды, но вижу совсем чужие стены и двери. А в моём, всё ту же жутко боком зависающую на высоте четырех-пяти этажей лестницу и гладкую стену. Будто в этом доме для меня больше нет места! И как всегда, я просыпаюсь в холодном поту с заполошно колотящимся сердцем.

***

Месяц назад, мне в очередной раз позвонила дочка и огорошила, что выходит замуж! За атташе при посольстве России в Венгрию. Более того, её жениху нужно срочно отбыть на место своей службы и взять с собой он может только официальную супругу. Поэтому дочка сказала мне, что буквально завтра у них состоится регистрация брака и на следующий день, они с мужем улетают в другую страну!

Вот так я поняла, что теперь осталась совсем одна. Я была, конечно, рада за дочь, она умница, и в отличие от меня, успела закончить ВУЗ. И на чужбине со знанием языков, ей будет гораздо проще устроить свою жизнь. Но слишком уж быстро всё получилось.

Весь этот месяц я практически не спала ночью, всё ворочалась, да решала, как мне жить дальше. Зато, засыпала на рабочем месте. Худрук сначала ругался, угрожая уволить меня за нарушение трудовой дисциплины, но потом, как-то заглянув в мои равнодушные потухшие глаза, сочувственно посоветовал взять отпуск, чтобы прийти в себя. От чего я активно отказалась, представив, что окажусь на целых две недели в полном одиночестве.

Домой я шла в совершенной прострации. Как-то вдруг сразу осознав, что мне уже 37 лет, а жизнь прошла мимо меня. Я вырастила прекрасную дочь, но сама не жила полной жизнью, прятала свою внешность, не крутила романов. А всё это для чего!? Как белка в колесе вертелся в голове этот вопрос, так и не находя на него ответа.

Я медленно, как старушка поднялась на четвёртый этаж, и, подняв голову, увидела перед собой, зависшую боком, без видимой поддержки лестницу и гладкую стену без дверей на пятом этаже.

В голову что-то ударило, мир завертелся вокруг меня, и тьма накрыла мое измученное сознание.

Глава 3

Просыпалась я медленно, пытаясь идентифицировать тихий настойчивый звук, который, собственно меня и разбудил. Кто-то плакал. Со всхлипами и подвываниями.

Не успев понять, кто это и где это. Была уже окончательно разбужена грохотом, от, словно пинком открывшейся двери и внушительным тычком мне в рёбра.

Ошалев, от такого пробуждения, я резко села на кровати и захлопала сонными глазами, пытаясь привыкнуть к темноте помещения.

Что тоже мне не вполне удалось, так как грубый женский голос проорал мне прямо в ухо:

– Ядвига! Дармоедка! Дрыхнет, она, видите ли, как барыня! А ну быстро на кухню, завтрак господам готовить!

Реально охренев, от такого прилёта, я подорвалась с кровати, и, подгоняемая не печатными напутствиями, вдев ноги в твёрдо-деревянное нечто, выскочила из… комнаты!? Запоздало мозг выдал мне картинку чулана, в котором я встретила «чудесное» утро.

От попытки анализа, меня отвлекли мои же громыхающие шаги по плохо прибитым доскам пола. Длинный мрачный коридор с множеством таких же убогих дверей, вывел меня на лестницу. Высокие каменные ступени, вызвали у меня чувство дежавю.

Мгновенно пронеслось воспоминание о той части моего сна, где я с трудом карабкаюсь на ступени своего – чужого подъезда.

Только начавшая формироваться мысль, «стоп, где же я?», была разбита вдребезги новой порцией ругательств в мою спину и, увесистым пинком в пятую точку.

По счастливой случайности, до конца смертоубийственной лестницы, оставалась всего пара ступенек. Поэтому, мой полёт оказался не долгим и не настолько катастрофичным. Отбитые коленки и ссаженные ладони не в счёт.

Чувство самосохранения, с помощью моего носа, уловившего ароматные запахи, привело меня по назначению, – на огромную кухню.

Буквально впав в ступор у самого её порога, я в удивлении открыла рот. Насколько хватало глаз, помещение вдоль стены было заставлено печами, а центр кухни – столами. Стены же, были буквально увешены полезной кухонной утварью. Но какого всё было размера! Разнообразные ножи, ухваты, пучки различных душистых трав, висевшие на стенах, кастрюли… Всё было просто гигантского размера! Такое впечатление, что здесь готовят еду для сказочного великана.

От разглядывания всего этого кухонного великолепия, меня отвлёк зычный голос румяной женщины в белом чепце. Голос был громкий, но мягкий, той особой мягкостью, присущей только добродушным людям. Сама округлая фигура поварихи, напоминала сдобную булочку. Блеснув синими весёлыми глазами с сетью морщинок у глаз, она позвала… меня!?

– Ядвига, ну где тебя носит!? Петухи уже давно пропели. Сегодня у барина гость важный проездом, с утра должен прибыть. Боюсь, с завтраком как бы не запоздать! – Вздохнув, румяная повариха сокрушенно покачала головой. – Иди сюда, – позвала она меня, махнув рукой в сторону одного из столов.

Отлепившись от своего места, деревянными шагами я протопала к указанному колченогому стулу и уселась на него. Стул шатался, но выглядел крепким.

– Давай быстрее, чисть овощи! – распорядилась стряпуха. – Вон, туесок с репой, бураком, луком репчатым и кабачками. А вон там, – с нашей Благодетельницей! – уважительно добавила женщина. – Смотри, её – Матушку, очищай особо тщательно, кожуру тонко срезай! – Строго погрозив мне пальцем, повариха последовала в дальнюю часть кухни, где мелкие поварята щипали какую-то птицу. Смрад от ошпаренных кипятком перьев, уже дополз до меня и неприятно щекотал ноздри.

Между тем, моё сознание, словно разделилось на несколько самостоятельных частей. Одна его часть пыталась осмыслить увиденное и соотнести с моим положением во времени и вообще, пространстве. Другая часть, деловито осматривала фронт работ. А осмотревшись, цапнула луковицу и принялась её чистить.

Кричать и требовать с кого-то, чтобы мне сию секунду объяснили, где я собственно нахожусь, благоразумно не хотелось. Наверное, подсознательно сработало чувство самосохранения. Хотя, будь я молоденькой девушкой, определённо, эмоции могли взять верх. Но, эх, где мои молодые годы!?

А то, что я явно куда-то переместилась и это не сон, напоминали сильным жжением, мои стёсанные при падении с лестницы колени и ладони.

Кстати, об овощах. Что там повариха говорила о какой-то Благодетельнице? И что именно её я должна была чистить особо аккуратно. Мгновенно представилась барыня в пышном платье… Да ну, на фиг! Посмотрев в сторону указанного туеска с особо ценным чем-то, я увидела нашу обыкновенную картошку.

В голове что-то щёлкнуло. Картошка! Да и остальные овощи знакомые. Да и всё вокруг, знакомое, родное. Значит, я на земле! Вот в каком времени, в этом ещё предстояло разобраться. Ясное дело, что в прошлом. Только вот зачем я здесь!? Странный фортель судьбы или во всём этом есть какой-то смысл!? Все эти вопросы я оставила на потом, постаравшись ускориться и быстрее закончить с овощами.

Тут около меня буквально материализовалась повариха и, с кряхтеньем водрузив передо мной огромную кастрюлю, приказала нарезать овощи кубиками и кидать туда. Все, кроме Благословенной. Картошку она велела положить в отдельную кастрюлю и залив водой, позвать поварят, чтобы поставить её в отдельную печь.

– А что мы будем делать с карт… Благословенной? – Спросила я повариху. – Пюре?

Повариха, повернувшись ко мне, удивлённо посмотрела и переспросила. – Что ты сказала?

– Ну, пюре или толчёнку, – замявшись, уточнила я.

– А что это ещё за такое чудное блюдо? Ни когда о таком не слышала. – Подозрительно прищурившись, задумчиво произнесла повариха.

– Ой, ну да ладно, не обращайте внимания! – Поспешно залепетала я, поняв, что своей продвинутостью, только привлеку к себе лишнее внимание. Похоже, что в этом времени знают только варёную картошку в мундире и без него.

– Нет-нет, моя дорогая, – усевшись рядом со мной, поспешно возразила женщина. – Хозяин уж больно охоч до всяческих блюд новомодных! – Это ты, наверное, от Глашки соседской услыхала? – Её-то барыня часто в столицу наезжает, всякие новинки оттуда привозит! Вот намедни, привезла нову моду. Домашние спетакли устраивать. Привезла с собой хранцуза, так он, поди, всю челядь согнал, учит их лицедейству. Яко скоморохи какие! Тьху, срам-то какой!

А я и зависла. Всё чудесатее и чудесатее становится! Чувствую, любопытство всё сильнее поднимает во мне свою голову. А вместе с ним, растёт ощущение чуда, волшебства и … новых возможностей. Моя скучная однообразная жизнь, в мгновение ока перестала быть таковой. И, я поняла, что не намерена и второй свой шанс также бездарно профукать! Но тут, же вспомнила про Катюшку. Тоска по дочери, резанула сердце острым ножом. Мелькнула мысль, что я могу её больше не увидеть. Но, поспешно отогнав её от себя, решила действовать по обстоятельствам. Я подумаю об этом завтра, – совсем, как моя любимая героиня книги про Скарлетт. И, перенесла внимание на повариху. Та уже трясла с меня рецепт нового блюда.

Глава 4

Ещё пару часов я летала по кухне, стуча деревянными башмаками, выполняя мелкие поручения поварихи. Как я услышала от поварят, её имя – Мила, и ей оно очень шло. Это женщина, на вид, лет сорока пяти, и правда, была очень милой и доброй. Как бы она не переживала, что не успеет приготовить господам достойный завтрак, ни на меня, ни на поварят, она не кричала.

Довольно слаженно и быстро, наша «команда» приготовила: запеченного фазана, жареных перепелов, пареную репу с другими овощами, пирог «Курник» и ягодный кисель. И, как вишенка на торте, на отдельном блюде, горкой возвышалась снежно белая «шапка» воздушного картофельного пюре, с добавлением настоящего сливочного масла и молока!

По правде сказать, я и сама не ожидала, что это обычное для человека 21 века блюдо, может оказаться настолько вкусным, если приготовить его из натуральных продуктов! Хотя, я же со вчерашнего дня ни чего не ела…

Что уж говорить о поварихе! Она оказалась просто в восторге, от этого «заморского» блюда! И, в нетерпении кусала губы, ожидая реакции барина и его гостя от этого кулинарного новшества.

И вот, час икс настал!

Во дворе послышались крики конюхов, топот копыт и лай собак. Через несколько минут, из передней послышались мужские голоса. Мила крикнула слуг, и, те, взяв красиво украшенные блюда с угощением, друг за другом направились в обеденную залу.

– Поешь, пока, – сказала мне Мила. – Пока баре трапезничают, можно немного передохнуть.

Я просто кивнула, и буквально упала на уже ставшую родной, табуретку. Осмотрелась. Из еды, осталось только блюдо из овощей, приготовленное в печи. По виду, оно напоминало наше овощное рагу. По вкусу… оказалось сладкой гадостью. Убедившись, что на меня ни кто не смотрит, я сплюнула сладковатую и чуть горчащую овощную кашицу в помойное ведро.

– И как же они такое едят!? – удивилась я. – Наверное, масло прогоркло, да посолить забыли! Ох! И что сейчас будет! Если господа, останутся не довольны, моей пюрешкой.

Решила осторожно поинтересоваться у Милы.

– Мила, а ты овощи пробовала!?

– А как же стряпухе, да свою еду не попробовать!? А вдруг чего да не хватает? Что голова не додумает, да руки не спроворят, за то спине ответ держать! – был её ответ.

А я терялась в догадках. Как такую дрянь, можно едой считать!? Но, как говорится: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

С другой стороны, так же и совсем оголодать можно на диетических харчах! Или наоборот, опухнуть. То-то мне всё это беспокойное утро кажется, что меня стало больше! До моего волшебного перемещения, у меня был стабильный сорок шестой размер. Сейчас, перед моими глазами, маячили верхние совсем не девяносто, а сто двадцать уж точно! Ощупав талию и нижние, определённо не девяносто, я призадумалась.

Как-то совсем не было времени не только осмотреться, а даже в зеркало посмотреть. Обычно попаданки, оказываются в молодом стройном теле с очень красивым личиком. Судя по своему новому телу, я, где то очень сильно промахнулась. Поэтому переживания по поводу своей новой внешности, подозреваю, отнюдь не беспочвенные.

Не в шутку забеспокоившись, я начала вертеть головой по сторонам, в поисках чего ни будь отражающего. Но взгляд натыкался лишь на пузатые глиняные горшки.

На кухню, запыхавшись и вращая глазами, вбежал один из слуг-подавальщиков.

– Барин желает знать, что это за новое блюдо, выложено белой горкой? Барин желает видеть повариху.

Мила посмотрела на меня с непередаваемым выражением лица, и, отправилась держать ответ перед господами.

Я, вся внутренне съёжилась. Видимо из-за стресса, в голове мгновенно всплыла информация из исторической литературы. Что раньше, соль была очень редкой и оттого, дорогой приправой. Поэтому, крестьяне практически вообще всё ели без соли, а господа, крайне малосолёную пищу. Я же, по обычной своей привычке, посолила картофельное пюре. И, как там говорится!? «Недосол на столе, пересол на спине». Понятное дело, что моя спина немедленно зачесалась в ожидании неприятностей.

Стуча деревянными башмаками, на кухню вернулась раскрасневшаяся и улыбающаяся Мила.

– Фух, пронесло, – подумала я. А не тут-то было!

– Ядвига, баре, откушав пюре, пришли в восторг от его нежного вкуса! – на одном дыхании, выпалила женщина. – Но, они требуют тебя! Иди, господа ждут! Да не осрамись! Поклонись обоим, да первая не заговаривай! Ответь, что спросят. – А я пошла, пироги доставать из печи.

Я сглотнула ком в горле.

– Мало того, что я ещё и понять не успела, где я, кто я, даже не знаю, как выгляжу, а тут ещё с господами общаться придётся, да поклоны бить. А как это правильно делается!? Да кому первому, хозяину дома или гостю. – Думала я, звонко стуча башмаками в сторону звучавших мужских голосов. – Да и толку, что знала бы, я же не знаю в лицо Хозяина замка! Как всегда в спорной ситуации, я прибегла к элементарной логике и решила сначала поклониться старшему мужчине.

Полутёмный коридор заканчивался. Я подходила к массивным деревянным дверям, окаймлённым узорчато вырезанным рисунком. Лакей, молча, открыл передо мной дверь. Меня ждали.

Я вошла в большой зал. Нет, скорее огромный! Первое, что бросилось в глаза, то, что он был практически пустой. Не считая очень длинного прямоугольного обеденного стола, стоявшего посередине. Стол был накрыт белой вышитой скатертью и весь уставлен блюдами с разнообразной едой. Мой желудок тоскливо сжался. А я вспомнила мой сегодняшний «завтрак», состоящий из тут же выплюнутой ложки овощного не съедобного нечто.

Эта мысль пронеслась у меня в голове, пока я с видом приговорённого к повешению, подходила к столу. Не дойдя шагов пятнадцать, я остановилась и в растерянности посмотрела на двух господ, сидящих каждый за противоположным торцом стола. Взгляд сразу разглядел пожилого, но ещё крепкого мужчину. Ему я в пояс и поклонилась в первую очередь, правую руку, приложив к сердцу. Почему я сделала именно так, не знаю, но догадываюсь, что сработала мышечная память предыдущей владелицы тела. Звучит то, как…брр.

Затем, повернувшись в противоположную сторону, на автомате, отвесила такой же поклон и второму мужчине. Да так и замерла столбом, впившись в него взглядом. Хорошо, что мне было велено молчать и не начинать говорить первой. Так как чтобы прийти в себя, мне определённо потребуется время.

– Как там тебя, подойди ближе. – Это произнёс пожилой Князь.

Я с трудом оторвала взгляд, от его молодого гостя и снова повернувшись к Князю, сделала к нему несколько шагов.

– Мила мне сказывала, что это ты ей присоветовала помять Благословенную, добавив масла и молока, – так ли это? Князь выжидающе посмотрел на меня.

– Да, мой Князь, – наклонив голову ниже, ответила я.

– Очень необычный вкус получился у блюда, – продолжил мужчина. – Нежный и одновременно, яркий. – Что ещё ты туда добавила?

– Соль. Я посолила картошку. – Ой! Пронеслась паническая мысль у меня в голове. Они же ещё не знают такого названия!

– Как ты сказала? Картошку? – Князь удивлённо осмотрел на своего гостя.

На молодого мужчину я не смотрела, но чувствовала щекой его изучающее прожигающий взгляд. Мысли лихорадочно заметались у меня в голове. И тут в памяти всплыло спасительное имя, Глаша.

– Да, Князь, этот овощ также называется картофелем. По-простому, картошкой. А это блюдо из него, картофельным пюре или толчёнкой, Это я узнала от соседской горничной Глаши, её барыня рецепт этого блюда из столицы привезла. Я люблю всё новое, и, стараюсь запомнить.

– Ну, молодец, девка! Пытливый у тебя ум. Глядишь, из тебя что путное и выйдет. – Хмыкнув, сказал Князь и улыбнулся.

У меня отлегло от сердца, и я выдохнула. Оказывается, я и дыхание задержала в ожидании вердикта.

– Ну, что ж, иди покудова. Порадовала ты меня, да и гостя моего дорогого удивить смогла. – Поставил точку в нашем разговоре хозяин замка и, взмахом руки отпустил меня.

Я ещё раз поклонилась Князю и его гостю, снова успев стрельнуть в последнего взглядом. Лучше бы я этого не делала. Я развернулась и потопала в сторону резной двери. Мои башмаки, звонко цокая по деревянному паркетному полу, заставляли меня краснеть, и от души желать, скорее, оказаться как можно дальше от прожигающего спину взгляда.

Весь оставшийся день прошёл как в тумане, мне что-то говорили, я что-то делала. При этом, не уставая попутно удивляться, что всё делаю правильно. Повариха с беспокойством на меня посматривала, но, ни чего не спрашивала, за что я была ей очень признательна.

Мало того, что я ещё не успела понять, где именно и в каком времени я оказалась, мало того, что даже лица своего не видела, так в первый же день умудрилась влюбиться по уши с первого взгляда! Да ещё в кого! В аристократа! Вот уж где мне при любом раскладе не светит ни шиша!

Лицо графа стояло перед глазами так чётко, словно я на него смотрю прямо сейчас. Его прожигающий насквозь взгляд чёрных как ночь глаз, проникал прямо в душу! Словно он мог прочитать даже самые сокровенные мои мысли. А мысли мои были, прямо сказать, отнюдь не скромные, да ещё с далеко идущими планами. Сразу вспомнилась сказка про Золушку.

Я вздохнула и, усилием воли, постаралось отогнать от себя, будто впечатанное в мою память, лицо молодого мужчины. Его, словно высеченные из камня скулы, упрямый подбородок с маленькой ямочкой, прямой нос, чувственные губы, густые тёмные брови с упрямой складкой между ними, из под которых смотрели внимательные чёрные глаза. А ещё, высокий лоб и грива густых и чёрных как смоль, волос, небрежно завязанных сзади в низкий хвост.

Я очень ждала ночи. Мне было жизненно необходимо проанализировать всё произошедшее и решить, что мне с этим делать. Да и вообще, что обо всём этом думать и чего ожидать дальше.

И мне очень нужно было зеркало или что-то зеркальное. Я должна была знать, что я сейчас вообще из себя представляю.

Наконец, перемыв посуду, я была отпущена в свою комнату. Мысленно проследив свой утренний путь на кухню, поднялась по высоким ступеням, повернула направо, и потопала по тёмному коридору в самый его конец. По пути я встретила несколько горничных, они мне приветливо улыбались и пытались о чём-то заговаривать. Но, боясь выдать себя своей неосведомлённостью, я, ссылаясь на усталость и больную голову, старалась быстро распрощаться с очередной болтушкой.

– Что, опять Гарния лютует? – спросила меня одна из девчушек и настороженно посмотрела по сторонам.

– Ага! – Ответила я. И, постаралась запомнить новое для себя имя, почему-то проведя параллель, между ним и своей утренней побудкой.

Наконец, я добралась до конца коридора. Дверь моей каморки, от прочих, отличалась только грязными следами в самом её низу. Судя по всему, подобная утренняя побудка для Ядвиги, была не редкость. Но, я сразу решила, что больше не доставлю своей мучительнице (кстати, нужно узнать, кто это) такого удовольствия. Поспать с утра я любила всегда, «сова» я. Но если нужно, проснусь в положенное время. Сама встану! Мои внутренние часы работали без перебоев.

Итак, когда там у нас петухи поют? Вроде, около четырёх утра. Настрою ка я себя на то, чтобы проснуться от первого крика петуха.

Толкнув скрипучую дверь, я вошла в свои «апартаменты».

Глава 5

Даааа… Оказывается, первое впечатление не всегда бывает обманчивым. Как утром запечатлелась в моей памяти сараюшка, так моя комната ею и оказалась.

Я ввалилась в комнату и тут же обо что-то споткнулась.

– Как они тут живут без электричества!? Я, наверное, к этому не привыкну! И свечку взять не догадалась! Только зайдя внутрь, я увидела, что в ней нет даже малюсенького окошка! Хозяйка моего нынешнего тела, жила… в кладовке! – Бедная! И где она сейчас, если я здесь и занимаю её место!? – Я мотнула головой. – Нет, только об этом думать мне сейчас не хватало! Со своими проблемами бы разобраться!

Я, открыла дверь в коридор, где хотя бы горели вставленные в настенные металлические рожки-держатели факелы. Немного постояла, привыкая к темноте, и двинулась к кровати. Пару раз обо что-то споткнулась и выругалась. Потерев ушибленную ногу, я огляделась.

Узкое помещение два на три. С левой стороны стоит старая деревянная кровать с постелью из соломенного тюфяка, напротив кровати деревянный, обитый по углам железными накладками, сундук. Над сундуком, в стену вбито несколько гвоздей, на одном из них висит застиранная тряпка, по-видимому, исполняющая роль полотенца, на втором, – старое линялое, противного коричневого цвета, платье. Ещё три гвоздя, пустовали.

Собственно это было всё. Почему-то мне показалось, что обстановка в комнате Золушки, была более богатой.

Хотя, может, что интересного найдётся под кроватью!? Обычно всё самое ценное, прячут именно там.

Став на колени, я заглянула, под моё спальное место… Там обнаружились залежи клубков пыли и … ночной горшок! Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам не по причине наклонного положения. Просто, моё воображение, очень живо нарисовало мне такую картину. Вот иду я рано утром, выносить содержимое своей «ночной вазы», а мне навстречу идёт…

– Нет, не думать о нём! Как же это всё не вовремя! Ну, что мне стоило влюбиться там, в своём родном мире? Когда внешность была многим на зависть, где я самостоятельная, самодостаточная женщина. А кругом полно мужчин, во всяком случае, одного со мною статуса! Выбирай – не хочу! И о чём я тогда думала? Зато сейчас! В не знакомом мире, на правах служанки, в каморке, в платье похожем на крестьянское рубище, деревянных башмаках, телом, на два размера больше моего, и ещё не понятно какой внешностью! – Я тряхнула головой, прогоняя лишние сейчас мысли.

Да, нужно лечь спать, а завтра, со свежей головой, начать разведку! Нужно как можно скорее узнать, где я нахожусь и какие вообще, вырисовываются перспективы.

Я посмотрела на «свою» кровать, сомнительной чистоты и мягкости. И поняла, что без обычных (раньше), ежевечерних процедур, я уснуть не смогу! Мне срочно нужно было в туалет и ещё не помешало бы помыться. После жаркого трудового дня при кухне, от меня пахло, как от лошади после скачки.

Сняв громыхающие при каждом шаге деревянные башмаки, я выглянула за дверь. Вспомнив, что «удобства» для прислуги находятся на улице, с сомнением посмотрела на свои босые ноги. Вернулась к кровати, взяла обувку в руки, и тихонько выскользнула в коридор.

Моя комната была по коридору последней, я повернулась направо и на цыпочках посеменила к лестнице.

Факелы отбрасывали от меня колеблющиеся тени, так что мне всё время мерещилось, что за мной кто-то крадётся. Некоторые дощатые половицы, предательски скрипели. Дойдя до лестницы, задумчиво посмотрела в сторону правого крыла. Логически предположив, что канализацию с трубами с верхних этажей здесь ещё не изобрели, пошла вниз. Каменные ступени неприятно холодили ноги, и откуда-то тянуло сквозняком. Я поёжилась.

Спустившись на второй, хозяйский этаж, не смогла сдержать любопытства, и решила хоть одним глазком посмотреть на него. Днём такая возможность мне вряд ли представится!

Остановившись у лестницы, между левым и правым крылами коридоров, я завертела головой, решая, куда мне пойти. Со своего места, ни чего особенного не увидела, тот же коридор и те же двери. Хотя нет, функционально те же, а вот внешне…

Благодаря более щедрому освещению господского этажа, всё было отлично видно. Двери оказались очень добротно сделаны из какой-то наверняка, дорогой породы дерева. Я скользнула к ближайшей. Она была из нежно розовой древесины, с тонкими тёмными прожилками, а искусно вырезанный орнамент, просто выше всяких похвал! Я медленно провела рукой по затейливым завитушкам, потом по гладкой части дерева.

Видимо, в какой-то момент, нажим оказался чуть сильнее, и, дверь вдруг неожиданно приоткрылась. Я вздрогнула, отдёрнув руку и, уже приготовилась бежать сломя голову. Но, дверь приоткрылась совершенно бесшумно и, ни кто не спешил возмутиться нарушенному уединению. Внутри комнаты, было совершенно тихо.

Сердце заполошно билось в груди, но, видимо, любопытство родилось раньше женщины. Поэтому, не удержавшись от искушения, я толкнула дверь ещё немного, она медленно приоткрылась ещё больше.

Приблизив лицо к образовавшейся щели, я заглянула внутрь. В комнате было темно. Но в её глубине, чуть левее открывшегося мне обзора, горела свеча. Она лишь слегка рассеивала темноту по периметру комнаты. Но даже в этом слабом свете мерцающей свечи, виднелась богато обставленная комната. Массивные шкафы, комоды и секретеры, напомнили мне раритетную мебель антикварного магазина на углу моей улицы. Из той, прошлой жизни.

В глубине комнаты, послышался какой-то шорох. Я насторожилась, но звук больше не повторился. Поэтому, осмелев, просунула голову ещё чуть вперёд, и, скосила глаза влево.

По центру богато обставленной комнаты, стояла широкая резная кровать, накрытая балдахином из тончайшей органзы. На ней я разглядела силуэт лежащей на спине девушки. Лица с такого расстояния видно не было, но то, что она молода, было, очевидно.

Слева от кровати, на прикроватной тумбочке, горела свеча. А рядом, на стуле… мой принц, моя бессонная ночь, моя мечта! Молодой мужчина сидел, положив подбородок на сцепленные в замок руки, локтями упираясь в колени. Его взгляд задумчиво скользил по лицу спящей девушки.

Моё сердце болезненно сжалось. И, похоже, разбилось на мелкие осколки. Видимо, где-то очень глубоко в душе, у меня ещё брезжила робкая надежда, как у всякой безнадёжно влюбленной женщины. – А вдруг? Вдруг как в сказке, он меня заметит и оценит и полюбит такой, какая я есть!? Без денег и титула, без замка и богатого приданного!?

Неужели с новым молодым телом, я и мыслить начала, как девочка-подросток!? Да что тут говорить, конечно же «да». Я тяжело вздохнула. Но, видимо, забывшись в своих мыслях, сделала это не достаточно тихо. Гость Хозяина замка резко поднял голову, и спросил: «Кто здесь!?»

Сердце ухнуло куда-то вниз! Видимо, к себе домой, – в пятки. Назад, в свою комнату, я не бежала, а буквально летела над полом! Благо, хоть была босиком. Влетев внутрь, быстро закрыла дверь и прижалась к ней ухом, ожидая с минуты на минуту услышать торопливые, меня преследующие шаги. Но всё было тихо. Я с облегчением выдохнула, поняв, что на какое-то время задержала дыхание.

Отлепив своё враз отяжелевшее тело от двери, поплелась к своей кровати. Три шага, и я у цели. Тяжело присев на неё, вспомнила, что так и не добралась ни до туалета, ни до воды…

А вот ну очень хотелось, и пить, и в туалет, и помыться. Из трёх «хочу», реально достижима в настоящий момент, была только одна. И по счастью, самая актуальная. С неприятным осадочком в душе, я всё же воспользовалась ночным горшком. Понимая, что с этим предметом меблировки, мне всё же придётся смириться. Ну, это конечно в случае, если хочу как можно быстрее ассимилироваться в этом новом для себя мире.

Или можно научить Хозяина замка, как сконструировать канализацию в многоэтажном доме. Но, это было не по моей части, увы! Попаданка из меня, так себе. Как уже говорилось, ни каких особых талантов по завоеванию нового мира, у меня не имеется. Да и магии, здесь, похоже, нет. Во всяком случае, хоть от местных не особо буду отличаться, и то, хорошо!

Понюхав себя в районе подмышек, я брезгливо скривилась. Тут же вспомнились смешные видеоролики с котами, которые нюхали хозяйские носки, и… ну, вы помните их реакцию! Примерно что-то подобное, испытала и я.

До жути хотелось скинуть с себя, это пропитавшееся потом платье. Но, в темноте я, ни чего не видела из одежды, что можно было применить в качестве ночнушки. Совсем раздеться я не рискнула, совершенно к месту вспомнив сегодняшнюю утреннюю побудку. Поэтому, не желая вылететь в коридор и скатиться с лестницы, в чём мать родила, я благоразумно улеглась, в чём была. Решив с утра пораньше, решить проблему с помывкой и сменной одеждой. А для этого, мне необходимо проснуться с петухами! Желательно, раньше петухов.

Немного повозившись на матрасе, сквозь дыры которого проклёвывалась солома, и, подложив под голову руку (видимо, подушки мне не полагалось), привычно приготовилась ощутить после трудного трудового дня, ломоту в суставах и боль в спине. Но… ни чего подобного не было! Лишь лёгкая общая усталость. Вот, что значит, молодое тело! Первый приятный бонус в этом мире! Надеюсь, моя новая внешность меня тоже приятно удивит! Только бы что-то зеркальное найти, – было моей последней мыслью, и я практически мгновенно провалилась в сон.

Глава 6

К комнате царил полумрак. У жарко горевшего камина, друг напротив друга, сидели два мужчины.

Хозяин замка, полулежал в глубоком, обитым красным бархатом кресле, и зябко кутаясь в тяжёлый парчовый халат, задумчиво смотрел на огонь.

Его молодой гость, примостился на краешке кресла и нервно барабанил пальцами по его подлокотнику. Взгляд его также был направлен в сторону камина, но мысли явно были далеко отсюда. Густые брови хмурились, между ними пролегла глубокая складка, явно выдавая какое-то беспокойство.

– Граф, вашей дочери на днях стало хуже. Что говорят лекари? – Молодой мужчина, мыслями вернувшись к делам насущным, повернулся к хозяину замка.

Пожилой мужчина нахмурился, его кустистые брови сошлись на переносице. Тяжело вздохнув, он ответил:

– Да, Князь. Аврора лишь не надолго пришла в себя. Не слышит Бог отцовской молитвы. И, благодарю вас за столичных докторов! Благодарю, что вы не теряете надежду и помогаете нам, в нашей беде.

Молодой мужчина поднялся с кресла, и, наклонившись, подбросил несколько поленьев в камин. Отблески пламени, высветили его чётко очерченные скулы и плотно сжатые губы. Затем, губы расслабились, говоря о том, что он принял какое-то решение. Медленно развернувшись, он подошёл к окну и снова заговорил:

– Граф, я также опечален тяжёлой болезнью вашей дочери. В моих правилах, быть верным своему слову. Но в свете не зависящих от нас обстоятельств…

– Князь, – поспешно перебил говорившего хозяин Замка, – Одному Богу известно, когда Аврора очнётся! Возможно, это случится уже завтра…

– Вы правы, Граф. Богу известно. Но не нам. Уже четыре месяца прошло, как она заболела. И, её состояние не становится лучше. – Мужчина нервно провёл рукой по смоляным волосам и бросил взгляд в окно. При свете полной луны, глаза его сверкнули. – Повторюсь. Не в моих правилах отказываться от взятых на меня обязательств. – Лицо его страдальчески исказилось. Ему явно нелегко давались эти слова. – Но, в свете не зависящих от нас обстоятельств…

– Месяц! – Граф поспешно поднялся со своего кресла и подошёл к собеседнику. Положив руку ему на плечо, взволнованно и молящее заглянул ему в глаза. – Прошу вас! Прошу подождать всего один месяц! Если дочь не очнётся и не пойдёт на поправку, мы объявим о расторжении, помолвки. – Плечи пожилого мужчины поникли. – Даю слово чести, что это последняя отсрочка. – Развернувшись, он направился к двери. Взялся за ручку, и, повернув голову, добавил, – И ещё. Прошу вас поговорить с моей дочерью. Возможно услышав ваш голос, она придёт в себя! Ведь она так вас любила!

Гость изумлённо изогнул бровь.

– Любила!? – тихо прошептал он. – Возможно, очень странною любовью. – А затем, подняв голову, сказал громче. – Хорошо, Граф. Завтра утром я навещу вашу дочь. Но потом, месяц. Я жду ещё месяц…

– Да, да, Князь, всего месяц! – Хозяин Замка открыл дверь, по щеке мужчины украдкой скатилась слеза.

– Доброй ночи, Граф! – слегка поклонившись, молодой мужчина снова опустился в кресло и надолго задумался.

Примерно, через полчаса, он решительно встал, и, взяв со стола свечу, вышел из комнаты.

Его путь лежал в конец коридора, там, около лестницы, была комната его невесты. Уже четыре месяца он не видел девушку. Сначала, она сама была против, не желая, чтобы её видели в болезненном состоянии. Но после того, как она впала в беспамятство, уже сам отец не допускал к ней ни кого, кроме сменяющих друг друга сиделок.

Но, он должен был увидеть её, чтобы быть готовым. Князь справедливо полагал, что после нескольких месяцев тяжёлой болезни, девушка значительно подурнела. А ещё, он был уверен, что при его визите утром, обязательно будет присутствовать её отец. И нужно будет держать лицо. Поэтому сейчас, он хотел увидеть её без свидетелей.

Мужчина тихо открыл дверь, и зашёл в комнату Авторы. В глубине, под полупрозрачным балдахином, словно накрытая крыльями гигантской бабочки, стояла большая кровать на ножках, в виде львиных лап.

У кровати, на стуле, дремала молоденькая сиделка.

Князь тихо подошёл к кровати. Девушка встрепенулась, и, сонно хлопая глазами, вскочила со стула.

– Ой, вы кто? – Испуганно смотря на мужчину, спросила она.

– Я жених Авроры, – ответил Князь, старательно избегая смотреть на спящую девушку. Он боялся своей первой реакции и не хотел, чтобы её видел кто-то посторонний.

– Но, сюда нельзя…– Залепетала сиделка, – Граф запретил…

– Мне можно. Только что, Граф сам попросил меня проведать Аврору, – быстро ответил мужчина. Ему хотелось как можно скорее остаться здесь одному. – Иди, попей чая, я немного здесь посижу, – распорядился он. Сунул сиделке в руки свечу, под локоток подвёл девушку к двери.

– Чая, – как-то удивлённо, пробормотала сиделка.

Не то она удивилась, «заботливому» предложению аристократа, ни то, просто задумалась, что не плохо бы передохнуть и выпить бодрящего напитка, перед предстоящим ночным дежурством… Её смутило то, что жених молодой хозяйки, застал её спящей на посту. Так или иначе, поставив свечу на комод, девушка быстро накинула себе на плечи вязаную шаль, снова взяла свечу и бесшумно выскользнула за дверь.

Наконец, Оливер остался один. Он медленно опустился на стул, и, замер. Князь не знал, чего именно он боялся больше. Что Аврора почти не изменилась за время болезни, или, что очень сильно подурнела? Сделав глубокий вдох, он медленно поднял голову, и, посмотрел на лежащую в кровати девушку. Сердце замерло, а потом снова застучало где-то в районе горла. Мужчина почувствовал, что ему не хватает воздуха. И, резко выдохнув, шумно задышал.

Аврора не изменилась. Более того, ему показалось, что он смотрит на спящую сказочную принцессу, настолько она была хороша!

Молочно белая кожа девушки, словно слабо светилась. Еле заметный румянец, слегка тронул высокие скулы. Прямой аккуратный нос, полные чувственные губы…

Взгляд мужчины скользнул выше. Её глаза были закрыты, а густые чёрные ресницы, бросая тень на щёки, хранили тайну её ярких, как молодая трава, глаз.

Оливер окинул взглядом весь облик девушки, его взгляд задержался на рыжих, с медовым оттенком, волосах. Они непослушной гривой разметались по подушке. Один локон лежал на щеке девушки, касаясь таких сочных, манящих губ.

Мужчина не сдержался, медленным движением, он поднёс руку к её лицу, и убрал локон с лица Авроры. На мгновение, он задержал его в своей руке и пропустил сквозь пальцы, почувствовав его прохладную шелковистость.

Задержав взгляд на волосах, он вспомнил, какие высокие и сложные причёски любила носить Аврора. С сожалением подумав, какую красоту она в них прятала. Так бы и смотрел бесконечно и трогал, эти яркие шелковистые пряди.

А ещё, он любил ямочки на её щеках. Которые, как проказливые маленькие искорки, вспыхивали и улыбались вместе с их хозяйкой, делая её улыбку ещё более очаровательной и лукавой. Вот только, улыбалась она редко.

Мужчина что-то вспомнил, и, нахмурился.

В этот момент, пламя свечи затрепетало, как от сквозняка. И, Оливеру показалось, что дверь комнаты приоткрылась. Он подумал, что пришла сиделка, и, уже приготовился встать со стула. Но в комнату, ни кто не вошёл. Он внимательно посмотрел в сторону двери, и, ему показалось, что он уловил внимательный и настороженный взгляд чьих-то глаз. Только чьих?

– Кто здесь? – Громко спросил он, особо не надеясь на ответ.

Оливер резко встал со стула, подошёл к двери, и выглянул в из комнаты. Коридор был пуст. Решив, что ему померещилось, мужчина вернулся к кровати, но садиться не стал. Он ещё раз посмотрел на Аврору. И вдруг, девушка открыла глаза. Мужчина вздрогнул. Дыхание перехватило. На него смотрели настороженные и внимательные, тёмно зелёные глаза. Оливер тряхнул головой и снова посмотрел на невесту. Нет, ему показалось. Глаза девушки, по-прежнему были закрыты. Но только что это было за видение!? Додумать эту мысль он не успел, вернулась сиделка. Попрощавшись с ней кивком головы, Князь быстро вышел из комнаты.

– Спать! Немедленно спать! А то мерещится, не пойми что, – подумал мужчина, идя по коридору, затем, открыв дверь, вошёл в свою спальню.

Глава 7

Всё же, хорошая вещь, – самопрограммирование!

Я действительно умудрилась встать до первых петухов. Но, в том-то и дело, что встать. Просыпаться мой организм, категорически отказывался. Откинув тонкое, всё в прорехах одеяло, я зябко поёжилась. Да, а ночи здесь прохладные. Тем более что отапливать чуланы ещё ни кто не додумался. Спустив ноги с кровати, я нащупала деревянные башмаки и поморщилась. До крайности не удобная обувь! А мои, привыкшие к обуви из совсем другого материала ступни, уже давно просили бактерицидный пластырь. Но, проси не проси, а такого здесь уж точно не сыскать.

И так, обувшись и кое-как отряхнув мятое платье, я выглянула в коридор. Было тихо. Едва проснувшийся организм, настойчиво просил посетить комнату задумчивости. Я оглянулась на кровать, под которой обитала моя личная «ночная ваза». Представив, что я с горшком наперевес столкнусь с кем-то в коридоре, я сразу отмела идею, брать сей предмет с собой в разведку.

Но, нужно торопиться. Скоро начнут просыпаться слуги, а я тут такая, «в одних усах». Хорошо, наверное, что я себя в зеркало не вижу. Та ещё, наверно замарашка, да ещё в старом мятом платье! С этими мыслями, я тихонько вышла в коридор. Деревянные башмаки, предательски зацокали о деревянный пол. Я замерла, и, с сожалением сняв с себя, это деревянное безобразие, словно привидение, заскользила по направлению к лестнице.

До первого этажа я ни кого не встретила, повернув налево, прошла мимо кухни, в самый конец коридора. Открыла внутреннюю щеколду задней двери и вышла на улицу.

Утренний влажный воздух, мгновенно пробрал до костей. Стуча зубами, я обула это нечто, именуемое здесь обувью, и быстро добежала до деревянных удобств.

Уже выходя, услышала, как первый петух возвестил о том, что утро наступило. Нужно торопиться! Оглядевшись по сторонам, мельком обратила внимание на многочисленные дворовые постройки, и сам замок, сплошь увитый плющом. Решив, что у меня ещё будет время как следует осмотреться, я подбежала к колодцу, крытому деревянной треугольной крышей и с дверцей в её торце.

– А что, умно! Ни кто не упадёт и мусор не нападает!

Оглядевшись вокруг и не увидев ведра, я здраво рассудила, что, скорее всего, оно находится внутри колодца, привязанное к концу верёвки. Во всяком случае, так крепили ведро в деревне у моей бабушки.

Открыв довольно тяжёлую дверцу, я заглянула внутрь. Далеко внизу поблёскивала поверхность колодезной воды. Но, ни чего похожего на ведро, я пока не обнаружила. Да и темно было ещё, собственно, говоря. Решив, что оно висит слишком низко, я просунула в дверку плечи, и наклонилась ещё ниже, одновременно пытаясь правой рукой, нащупать невидимую в темноте верёвку. Как чьи-то руки схватили меня за талию, а грубый голос произнёс, что-то вроде: «Вот ты где»!

Я, всегда боявшаяся разных маньяков, и поэтому, старавшаяся всю жизнь выглядеть как можно более незаметной и не интересной для них, поняла, что мой собственный персональный маньяк, поджидал меня именно здесь! Эти мысли стрелой пронеслись в моём, объятом ужасом мозгу и моя отлетевшая душа полетела в туннель…

Ан нет! Душа, похоже, ещё при мне. А вот тело как раз сейчас падает в колодец, чтобы расстаться с этой душой! Как глупо и обидно! А ведь только новая жизнь началась!

Ни когда не верила, что перед смертью, человек успевает увидеть всю свою прожитую жизнь. Ну, пока так и продолжаю не верить. А вот то, что в голове успевает промелькнуть целая прорва умных мыслей… Это я хоть где, подпишусь!

Но, сколько верёвочке не виться, а в воду всё, же падать.

Умные философские мысли, одним махом вытеснила из моей головы студёная колодезная водица. Плавать я умела, ну, почти умела. Три метра туда и два обратно, по-собачьи. Но тут-то особенно не развернёшься!

Я просто барахталась, поднимая фонтаны брызг. А сверху мне кто-то что-то кричал. Но эхо в колодце, плеск воды и моя паника, не давали мне услышать, ни слова. Стараясь дышать спокойнее и при этом не прикусить себе язык клацающими от холода зубами, я всё же подняла лицо вверх. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо мне на голову падает ведро! – А вот и ты! Мы нашли друг друга, – была моя последняя мысль, так как ведро нашло меня первое.

***

Я медленно приходила в себя, нежась в тёплой, уютной постельке, и радуясь, что я дома, а этот ужасный сон про попаданку в тело служанки, был только сном…

– Вы думаете, я именно так пришла в себя!? Так, как обычно пишут в дамских романах!? Как бы ни так!

Я пришла в себя резко, от колкой соломы, впивавшейся мне в бока и спину. С ясным пониманием, кто я теперь и где нахожусь. Хотя нет, не совсем. Сквозь мои сомкнутые ресницы, пробивался свет. И свет этот был явно дневным, а не от свечи. Так что, где бы я ни лежала сейчас, то явно не у себя в каморке.

Но второй моей мыслью, была совсем неожиданная и немного злорадная! – Я всё же искупалась! И даже умудрилась платье освежить! – Хотя, по ощущениям, мокрой я не была. Одно из двух, или я так лежу уже давно, и платье успело на мне высохнуть, или… меня кто-то переодел.

Ладно, об этом я подумаю позже.

Рядом со мной слышались приглушённые голоса. Два женских и один мужской. Мужской явно принадлежал тому «маньяку», из-за которого я упала в колодец. А вот женские… Я прислушалась. Мила! Первый, приятный с ноткой озабоченности в голосе точно принадлежит главной поварихе замка. А вот второй, истеричный, местами шипящий, с клацающими металлическими нотками в конце каждой фразы… Да это же голос экономки! Как там её? Ага, вспомнила, Гарния! Значит, будешь Гарпия!

Мой внутренний чертёнок, зашёлся в мстительном истерическом хохоте.

Так, а теперь стоп. Нужно подумать. Как мне себя вести? Как вчера? И, боясь опростоволоситься, трястись за каждое своё слово или действие? Выуживая по капле информацию об этом мире и о том, кто я в нём?

Или… А ведь это реальный шанс! Шанс, начать всё сначала!

Итак, у меня амнезия! По простому, я стукнутая ведром (об этом я тоже не помню), и поэтому, смогу с чистой совестью всё у всех расспрашивать, не вызывая лишних подозрений! Никогда бы не подумала, что можно так удачно чебурахнуться в колодец и быть стукнутой ведром!

Итак, занавес!

Я тихонько застонала и медленно открыла глаза. Сразу же компания из трёх человек замолчала и дружно повернула ко мне свои лица.

Экономка уже нахмурила брови, и, только она открыла рот с явным намерением обрушить на меня поток брани, как я тихим слабым голосом произнесла:

– Где я?

Гарния, от неожиданности, клацнув зубами, закрыла рот.

– Кто вы? – был следующий мой вопрос. И он-то, похоже, добил их окончательно.

У всех троих, синхронно вытянулись лица. И наступила, знаменитая, мхатовская пауза.

И снова, – занавес!

Глава 8

– Как это, кто мы!? – Первым отмер, высокий парень, косая сажень в плечах. – Ядвига, ты что, и меня не узнаёшь? – дрожащим, прерывающимся голосом, произнёс он. – Ядвига, это же я, – Вильям! Твой жених!

– Какой ещё жених!? – мгновенно взвилась экономка и визгливо разразилась потоком брани.

Я же, глядя на новоявленного жениха, понимала, что теперь и из всего этого придётся как-то выпутываться. Выходит, кроме тела, мне ещё и чужой жених достался. И я, принялась внимательно разглядывать своё «приобретение».

На первый взгляд, парню было лет двадцать пять – тридцать, лицо широкое, добродушное, синие глаза под непослушной светлой чёлкой, смотрели на меня насторожено и выжидающе. Волосы у него были цвета спелой пшеницы, и василькового цвета глаза, смотрелись, как яркий цветок на пшеничном поле. Уголки полных, с чётко очерченным контуром губ, чуть подрагивали. Как будто он хотел улыбнуться, но не решался. – А он очень даже симпатичный! – Мысленно вынесла я вердикт своему «жениху».

– Даже и не думай! – змеёй прошипел у меня в голове, женский голос.

Я резко села на постели, широко открыв глаза, и ловя ртом воздух.

– Ой, ей кажется, стало хуже! – испуганно охнула Мила, и с жестом отчаяния, прижала руки к груди.

– Да притворяется она! – вынесла свой вердикт экономка. – И поджав губы, посмотрела на меня испепеляющим взглядом.

– Да какое там! – Опять заохала повариха, – Вы на шишку на её голове, посмотрите! Я таких больших, отродясь не видела! Знатно её ведром приложило. – Горестно покачала женщина головой, и, намочив в тазу с водой тряпку, приложила к болезненно пульсирующему месту, на моей многострадальной головушке.

Я зашипела сквозь зубы. И, правда, больно! А ещё, щиплется. Видимо, кроме шишки и ссадина есть. Как бы, какую инфекцию мне этой сомнительной чистоты тряпкой, не занесли!

Мягко нажав мне на плечо, Мила снова уложила меня в постель.

Мысли лихорадочно метались в голове. – Что это только что сейчас было? Я что, схожу с ума? Кто это сказал: «Даже не думай»!? Я же, совершенно отчётливо это слышала!

Вильям снова мне что-то сказал и взял за руку. Не успел он это сделать, как снова моя голова взорвалась потоками брани, ревнующей женщины:

– Я же тебе сказала! Даже и не думай захапать моего жениха себе! Ведьма! Тело у меня отняла, а его отнять не позволю! Если уж нам с ним быть не судьба, то и тебе он не достанется! – разорялась незнакомка в моей голове.

По всей видимости, в тот момент, у меня было настолько ошарашенное и растерянное лицо, что, похоже, в мою потерю памяти поверила даже вредная экономка. Нахмурив брови, Гарния, велела всем идти по своим рабочим местам.

Перечить ей не стал ни кто. Вильям, грустно посмотрев на меня, снова на секунду взял в руки мою кисть и тут же отпустил. Но я всё же вздрогнула. Не от прикосновения, а в ожидании новой порции брани от невидимой оппонентки. Парень, пожелав мне скорейшего выздоровления, быстро вышел из комнаты.

Мила лишь кивнула и тенью последовала вслед за ним, оставив, меня одну с экономкой. Та, некоторое время, молча продолжала сверлить меня взглядом, а я спокойно смотрела на неё. Видимо, не дождавшись какой-то, нужной ей реакции, женщина произнесла:

– Не боишься. Значит, не врёшь. Хорошо, сегодня можешь отлежаться. А завтра…завтра, посмотрим, что с тобой делать. – С этими словами, экономка развернулась и вышла вон.

Я осталась одна. Громко выдохнув, только теперь поняла, что всё это время была, как комок нервов. Сделала несколько вдохов – выдохов, напряжение постепенно уходило.

Прислушалась к себе. Вроде бы ни чего не болит. Не считая, болезненно пульсирующей шишки у меня на голове.

Глава 9

Некоторое время я неподвижно сидела на кровати. Одновременно с пульсирующей болью в ударенной голове, там ещё билась какая-то важная мысль! Очень важная! Всего одна фраза! Но, она объясняла всё. И вдруг, я вспомнила!

– «Тело у меня отняла…!» – вот что прокричал голос у меня в голове!

Меня бросило в жар. Я в ужасе прижала холодные ладони к вспыхнувшему лицу. – Боже мой! Мало того, что я оказалась в чужом теле, и я не знала, что стало с личностью, Душой, если хотите, бывшей его владелицы. Но, как говорится: «Сердце не знает, – душа не болит», (своя, в смысле). Но ведь всё обстоит ещё хуже! Я «отжала» тело, от всё ещё, находящейся там личности! Просто потеснила её в самые дальние закоулки собственной черепушки (или всё же ещё её?)! – Я застонала. А я-то думала, что хуже уже быть не может! Так вот кто плакал и подвывал у меня в голове, когда я первый раз очнулась в этом теле!

Но почему, я с тех пор она не давала о себе знать?

Я прислушалась к себе. В голове тишина.

– Эй! Ты там? – позвала я вслух. Но мне, ни кто не ответил. Тоже самое, я сделала мысленно. В ответ, – тишина.

Ну, что ж, решила я. Как захочет поговорить, объявится! Во всяком случае, я теперь знаю чего ожидать. А там мы уж вместе и подумаем, как быть! Хотя, тут хоть думай, хоть не думай…Тело-то одно! Ни делением, ни почкованием, ему ни как не разделиться…

И чтобы уж совсем не сойти с ума, как обычно, в сложных случаях, я решила поступить, как Скарлетт, – подумать об этом завтра! Ну, или когда бывшая хозяйка тела объявится.

Приняв самое верное в данной ситуации решение, я огляделась по сторонам.

Даааа… Вот такую бы мне комнату! Он была большая, светлая, с двумя огромными окнами, выходившими в сад! На окнах лёгкие прозрачные занавески… Мебель грубовата, по местной моде, но из светлого дерева, со всякими резными финтифлюшками. Но самое главное, на стене я увидела ЗЕРКАЛО!!! Не большое, мутноватое, но это было зеркало!

Я резко вскочила с кровати, и тут же, схватилась за её спинку, а потом, одной рукой за голову. Она кружилась, и ещё в ней кто-то усиленно стучал молоточками по наковальне. Хорошими такими молоточками, кувалдами прямо! Я поморщилась и присела на край постели. Несколько минут неподвижности, принесли свои плоды. Головокружение прошло, и молотки в голове стучали уже значительно тише.

Медленно встав, чуть постояла и маленькими осторожными шажками направилась к своей вожделенной цели, – к зеркалу!

Ну, подошла. Стою. А голову поднять боюсь. Ведь пока я себя не увидела, ещё есть надежда. Фффу. Выдохнув, я медленно подняла голову и посмотрела на себя в зеркало.

Только теперь я поняла, чего именно лишилась! Имея яркую, интересную внешность с правильным чертами лица, я маскировала её гримом все свои школьные годы, да и зрелые! Теперь же, я, наверное, отдала бы всё на свете, лишь бы вернуть её! Я бы улыбалась всем собакам и алкашам, да я бы ходила под ручку с каждым потенциальным маньяком!

С такими грустными, и, собственно ни чего не способными теперь изменить мыслями, я смотрела в маленькое мутное зеркало на новую «себя».

Собственно говоря, Ядвига не была уродиной. Вовсе нет. Но её простецкое, чисто деревенской девушки лицо, слишком уж разительно отличалось от того, какое у меня было в моей уже прошлой жизни.

Теперь мне досталось кругленькое личико молодой, примерно восемнадцатилетней девушки, с большими, тёмно зелёными глазами, бровками «домиком», светловато-рыжеватыми ресницами и каштановыми волосами. И дополнял всё это, небольшой носик «картошечкой».

Слёзы сами закапали из больших грустных глаз с «коровьими» ресницами. И, да, на «коровью» (в моём представлении), грудь. Размер четвёртый, при моей прежней, хорошей «двоечке». Большего в это крохотное, зеркальце, было не разглядеть.

Я медленно вернулась на кровать, и, снова нырнув под мягкое и лёгкое одеяло, свернулась в комочек, постаралась уснуть. А слёзы всё катились и катились из моих глаз, так что скоро под моей щекой образовалось большое мокрое пятно.

Перевернув подушку другой стороной, я решила, что подумаю обо всём этом завтра. И, похоже, сразу уснула.

Глава 10

Разбудили меня две вещи одновременно. Одна, определённо очень приятная, вторая, совсем наоборот. Второй, оказался яркий солнечный луч, светивший мне прямо в глаза. Да так, что открыв их, ещё некоторое время видела перед собой, расплывающиеся чёрные пятна.

Но при этом, мой нос чутко уловил божественный запах свежесваренного кофе. А жизнь-то, определённо налаживается! Не думала я, что в этом примитивном мире, есть мой любимый напиток. Ведь именно с него, начинался каждый день моей прошлой жизни.

Ну, да ладно. Смысл жить воспоминаниями!?

Потерев глаза, и, наконец, избавившись от «мушек» в них, я осмотрелась по сторонам. Та же чудесная светлая комната, большие окна, смотрящие на сад… Стоп! Я, забыв про кофе, вскочила, и, схватившись за спинку кровати, так как голова немедленно закружилась, присела на постель. Только тут обратив внимание, что одета я, в лёгкую кружевную сорочку, судя по всему, совсем не полагающуюся мне по рангу. Ну, да ладно. Оглядевшись, я увидела миленькое платье бежевого цвета, висевшее на спинке стула. Решив не экспериментировать со своей кружащейся головой, осторожно встала, и, подойдя к стулу, оделась. Платье село как влитое! Единственный минус, в нём, моя грудь, стала ещё заметней. Решив разобраться со своей внешностью позже, первым делом я подошла к окну.

Так и есть! Мне это не показалось. Это окна первого этажа! За которыми, виднелся довольно большой сад. Но, насколько мне известно, в замке, весь первый этаж состоит из правого крыла, где находятся хозяйственные помещения с кухней, и из левого, где размещаются хозяйские обеденный и бальный залы. И ни каких жилых комнат!

Удивлённо хлопая глазами, я отвернулась от окна. И тут же, мой взгляд упал на маленький сервировочный столик, стоящий справа от кровати. Медленно подойдя к нему, мысленно захлопала в ладоши. Похоже, с момента моего появления в этом мире, это будет моя первая ВКУСНАЯ еда!

Присев на краешек кровати, я осмотрела своё богатство: поджаренные до золотистой корочки гренки, маслёнка с кусочком желтого масла, вазочка с клубничным вареньем, красиво закрученные свежайшие рогалики, воздушный омлет и, исходящая паром, горячая чашка крепкого кофе. Тут же ещё стоял кувшинчик со сливками. Но его я проигнорировала, так как пью только чёрный кофе.

Похоже, что я первый раз в жизни ела с закрытыми глазами. Конечно же, омлет накалывала на вилку с открытыми глазами, и мазала маслом гренку тоже. Но, ела, медленно пережёвывая, именно с закрытыми глазами. Мне хотелось прочувствовать вкус как можно лучше, и… запомнить его. Так как что-то мне подсказывало, что скоро придёт моя персональная «ведьма Гарпия» и вернёт меня в мою кладовку без окон. А перед этим нагрузит самой чёрной работой, как мачеха Золушку из сказки.

Задумавшись о своих грустных перспективах, я даже о еде забыла. Хотя, если хорошенько подумать, перспективы эти, ещё могут быть очень даже и ни чего! В конце с концами, я же память потеряла! Вот и учите меня всему заново!

Короче, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью по максимуму, я с воодушевлением вернулась к прерванному завтраку.

В этот момент в дверь постучали.

– Войдите! – сказала я.

В дверь, мышкой проскользнула Мила.

Я, расплылась в улыбке, и, чуть было себя не спалила, признавшись, что помню её. Обижать хорошую женщину, мне вовсе не хотелось, но я же на самом деле ни чего не знала ни об этом мире, ни о внутренних порядках замка, ни даже об обязанностях Ядвиги, то есть, теперь моих. И поэтому, мне нужно всё это узнать, не вызывая к себе не нужных подозрений.

– Доброе утро! – улыбнулась я поварихе. – А я вас помню.

Женщина радостно всплеснула руками.

– Вчера видела, – продолжила я.

Лицо Милы, расстроено вытянулось.

– Деточка! – воскликнула она, – Да как же так! А я уж надеялась, что поспишь, отдохнёшь и, всё само вспомнится!

Я в ответ лишь грустно вздохнула и пожала плечами. Потом, похлопав около себя по кровати рукой, пригласила её присесть. Она подошла, села.

– Ядвига, ну что ты хоть помнишь-то!? – с сочувствием глядя на меня, спросила повариха.

– Ну, – облизывая ложечку с вареньем, задумчиво произнесла я, – Помню, что меня зовут,… зовут… как то на «А»

– Чудесно! – заулыбалась женщина, – А что ещё? Что!? – взвилась она. – На какое это на «А»!? Ядвига тебя зовут!

Отложив предмет сервировки, я «по-настоящему» задумалась.

– Я знаю, как называется еда на столе, все вещи в комнате, но… я не помню вас, и ту женщину и светловолосого парня и… что я делала в этом доме…

– Доме!? – так и взвилась повариха. – Ты про какой дом-то говоришь?

– Как про какой!? – «Удивилась» я в ответ. – Про этот! А разве есть ещё другой!?

Мила с оханьем, приложила руку ко рту. В её взгляде плескалась паника.

– А замок! Замок ты помнишь? – в её глазах уже стояли слёзы.

– Настоящий замок? С башенками? – надеюсь, мои глаза загорелись неподдельным восторгом и удивлением.

Женщина вытерла слезу.

– А, Вильяма ты совсем-совсем не помнишь? – уже всхлипывала она.

Я в ответ, просто покачала головой.

Иииииии… – затянула женщина.

Несколько минут, она самозабвенно плакала и причитала, утирая лицо накрахмаленным фартуком.

Я почувствовала себя последней дрянью. Но, в моей ситуации, выбирать не приходилось. Вздохнув, я осторожно погладила плачущую женщину по плечу, и тихо сказала:

– Не плачьте! Я же жива – здорова. А память, я надеюсь, скоро вернётся. Если уж на то пошло, то это я должна сейчас рыдать, а не вы, – добавила я ворчливо.

– И то верно! – вытирая слёзы и высмаркиваясь в передник, сказала повариха. И ещё раз, глубоко вздохнув, улыбнулась мне.

– Вы мне всё-всё, расскажите, пожалуйста, и тогда, возможно я всё быстро вспомню! – улыбнулась я ей.

В этот момент, громко хлопнув дверью, в комнату влетела экономка.

На лице женщины, прямо-таки было написано решительное желание устроить скандал и разнос всем, кого она встретит.

Видимо, перед тем как прийти ко мне, Гарния уже успела с кем-то поскандалить. Её строгий пучок волос мышиного цвета, был взлохмачен, на лбу блестели капельки пота. Её стройная, несколько сухощавая фигура была утянута в строгое чёрное, платье-футляр с юбкой до щиколоток.

– Ну, что тут у нас? – грозно посмотрев на меня и на Милу, произнесла экономка.

– Так, а ты немедленно иди на кухню! Обед сам себя не приготовит. – Снова переведя взгляд на Милу, произнесла женщина.

Мила, стрельнула в меня затравленным взглядом, и, мгновенно подорвавшись с места, быстро вышла из комнаты.

Гарния медленно прошлась взад-вперёд, затем, резко обернулась и выжидающим требовательным взглядом посмотрела на меня.

Я спокойно смотрела на неё и думала, что же будет дальше?

Экономка хмыкнула и удивлённо вздёрнула бровь.

Ну, что ж, – произнесла она. – Вижу, что ты ничего не вспомнила. Хорошо, начнём всё сначала.

– И так, запомни. Тебя зовут Ядвига, ты в этом доме живёшь из милости, в чулане на третьем этаже. Работаешь на кухне и выполняешь разные мелкие поручения. Мои, поручения! Вот, собственно и всё, что тебе нужно знать. – Ты меня хорошо поняла? – Сощурив зло глаза, спросила женщина.

Не знаю почему, но вдруг сложилось впечатление, что она за что-то, меня явно недолюбливает. Ну, понятно, что не меня, а Ядвигу. Что-то личное здесь замешано.

Я задумалась. Да так, что на мгновение вообще забыла, что в комнате нахожусь не одна.

И тут, не знаю, что на меня нашло. Но почему-то, моего недавнего спокойствия, как не бывало. Во мне поднялось что-то бунтарское. Я решила, что не дам себя в обиду! Что больше не позволю себя запихнуть в ту кладовку без окон.

Я не спеша расправила юбку у себя на коленях и, глядя ей прямо в глаза, произнесла:

– Не знаю, за кого вы меня принимаете. Но, я никогда не жила в чулане на третьем этаже. Я почти ничего не помню, но почему-то отчётливо помню свою собственную спальню. Я помню, что она находилась на втором этаже. Да, это комната крайняя у лестницы. У меня, очень большая светлая комната, с красивой резной деревянной мебелью. А кровать моя, завешена легчайшей прозрачной занавесью. – Говорила я, закрыв глаза и вспоминая то, что видела в комнате дочери хозяина замка.

– И вообще, я не понимаю, что здесь происходит! – открыв глаза, продолжила я, возмущённо повышая голос. – Я видела себя вон в том маленьком зеркале. Это не я! Это что, колдовство такое!? Что вообще происходит…!? Почему я выгляжу по-другому!? – Я говорила это, а сама в душе ужасалась тому, что я несу. И как вообще, из всего этого буду выпутываться!? Я сама не понимала, что на меня нашло, но остановиться уже не могла.

– У меня совсем другая внешность! И да, у меня глаза зелёные, но не такие темные, а ближе к цвету травы. И волосы мои ярко рыжие, длинные и волнистые! А не это безобразие, что сейчас на моей голове! Я не понимаю, это что, заговор такой? – И, вообще! Я хочу видеть папу! – Скрестив руки перед грудью, произнесла я и с надменным видом вздёрнув нос, требовательно уставилась на экономку.

Некоторое время стояла тишина. На женщине, в буквальном смысле, лица не было. Выпучив глаза, экономка стояла и ловила ртом воздух.

Я ожидала чего угодно! Любой реакции. От взрыва ярости, до обвинений в притворстве и мошенничестве… Не знаю, что я такого сказала, но я и предположить не могла, что вообще способно что-либо поколебать железобетонную уверенность в собственной правоте этой женщины.

Она шумно сглотнула комок в горле и осипшим голосом, мягко произнесла, – Сиди здесь и никуда не уходи!

А затем, быстро вышла, хлопнув дверью.

Я, пожав плечами, снова уселась за свой завтрак, решив, что теперь уже ничего не изменить и будь что будет, там посмотрим. Интересно, а что у них тут делают с буйнопомешанными потерявшими память? В психушку отправят (если есть у них тут такие), выгонят взашей или… На третий вариант, моей фантазии не хватило.

Спустя несколько минут, в комнату тихо, словно мышка, опять просочилась Мила. Глаза у неё тоже были чуть ли не навыкате. Она плюхнулась рядом со мной на кровать и ошарашено прошептала.

– Что тут у вас произошло!? Я вообще никогда не видела Гарнию такой взволнованной! Да что там говорить! Я вообще ни когда не видела её даже быстро идущей! А сейчас она, чуть ли не бежала по коридору! Понеслась жаловаться нашему хозяину! Даже боюсь представить, что теперь будет!

– А что будет, – равнодушно пожав плечами, сказала я, продолжая жевать вкусную булочку, похожую на круасан. Ну, стукнули меня по голове. Ну, несу непонятно что. Пока, суть да дело. Да и вообще, я не знаю почему, но я помню именно то, что этой женщине рассказала. – Оставьте меня в покое!

Кстати,– спросила я, повернувшись к женщине. А как так получается, что я нахожусь в такой красивой комнате на первом этаже замка. Ведь там только хозяйственные помещения! Ну, ещё столовая и бальный зал.

– Как откуда эта комната!? Так ты что, на самом деле ничего не помнишь? – А, ну да, конечно, сказала Мила. – Это же дом твоего жениха!

– Кого? – Чуть не подавилась я.

– Сейчас я тебе всё расскажу, – вздохнула Мила, и, усевшись удобно на моей кровати, она начала свой рассказ.

Оказывается что этот блондин, Вильям, – жених Янины, не такой уж и безродный.

Он наследник небольшого соседского имения. Хозяйский дом сгорел во время пожара, в котором погибли его родители. У них с Графом, были добрососедские отношения, поэтому, тот взял сироту Вильяма, в возрасте пяти лет, на воспитание. Земли его родителей, использовались благодетелем под посевы. Хозяин этого замка, был готов передать их Вильяму, когда тот вырос. Это же его наследство. Но парень привык уже жить в замке своего опекуна и, единственное, что он попросил, так это разрешения построить рядом с замком небольшой дом.

Граф добрый человек и он конечно же согласился. Поэтому Вильям своими руками построил этот одноэтажный небольшой уютный дом, здесь он живёт и занимается своими любимыми лошадьми. В будущем, он планирует переехать в своё имение. Но пока он один, без жены, ему и здесь живётся неплохо. И, ведь именно ты в скором времени, должна была стать его женой! – Возвысила голос повариха. – Только вот не ко времени память потеряла! И что ж это теперь будет-то!? – Сокрушённо покачала она головой.

Глава 11

Хозяин замка, Ларион Саян, не торопился вылезать из постели. Снова он чувствовал с левой стороны груди, острую боль. Медленно спустив ноги с кровати, мужчина потёр рукой болезненно горящую область сердца.

Граф был уже не молод, и всё чаще испытывал эту боль по утрам. А ещё, когда волновался. А волновался в последнее время он очень часто. Вот уже четыре месяца Ларион не находил себе места от волнения за свою дочь.

То, что сначала казалось обыкновенной простудой, теперь превратилось в полное беспамятство его любимой дочери. Сначала, ей становилось всё хуже и хуже, она была вялой, часто и подолгу спала, почти ни чего не ела. Это продолжалось почти месяц. И вот, в один из дней, девушка не проснулась вовсе.

Граф с дрожью вспомнил тот ужасный день, когда дежурившая у постели его дочери помощница лекаря, с криком прибежала в гостиную, и, бухнувшись на колени, принялась плакать и причитать.

Тогда его сердце дало первый серьёзный сбой. Ведь именно в тот момент Ларион подумал, что его любимая и единственная дочь покинула его навсегда!

Но, хвала Богам, выяснилось, что Аврора жива.

Прибежав к постели дочери, Граф бросился в своём горе обнимать её. Именно тогда он почувствовал, как на её шее, бьётся тонкая голубая венка.

Тогда быстро были созваны лучшие светила медицины. Они по очереди осматривали его дочь, простукивали и прослушивали, но, так и не смогли понять, что же с ней случилось и почему она не приходит в себя.

С тех пор прошло два месяца! Два месяца ежедневных переживаний и мыслей о дочери. Два месяца, у её постели круглосуточно дежурили лекари и их помощники.

Случись такая беда с бедным человеком, он давно бы уже умер от истощения. Но, Граф на счастье имел достаточно средств, чтобы оплачивать дорогостоящие услуги столичных лекарей. Благодаря их ухищрениям, Аврора получала питание в виде жидкой кашицы, которую ей вливали в рот, с помощью специальной длинной трубки.

Чего ожидать дальше, Граф не знал. Все его планы полетели в тартарары. Ведь не задолго до болезни дочери, он готовился к её свадьбе с достойным молодым человеком, тридцати двух летним сыном его добрых друзей, Князем Оливером Райли.

Граф давно знал его родителей, это было уважаемое, но недавно обедневшее семейство.

А причина была банальна. Практически всё состояние было спущено старым Князем Райли, на лечение его жены и матери Оливера. Но, не смотря на титанические усилия, спустя два месяца, мать Оливера тихо скончалась.

Брак, конечно, должен был быть договорным. Его дочь, получала титул Княгини Райли и молодого заботливого мужа. А Князь Райли, получал красавицу жену и всё её состояние в качестве приданого. Граф Саян, очень надеялся, что Оливер сможет грамотно распорядиться и приумножить его.

А теперь, когда Аврора больна, и, практически при смерти, когда так тщательно зарабатываемое состояние рекой утекает в карманы лекарей, теперь уж и неизвестно что будет. Даже, если дочь выживет и поправится, согласится ли Оливер взять в жёны, обедневшую Графиню? Хотя, как казалось Лариону в моменты редких встреч Оливера и Авроры, что между молодыми людьми появилась симпатия. Да что там симпатия! Да между ними просто искры проскакивали!

Додумать эту жизнеутверждающую мысль Граф не успел. Практически не постучавшись, в его спальню ворвалась Экономка Гарния. На женщине буквально лица не было! Её некогда идеально гладкая причёска, являла собой развороченное воронье гнездо, а всегда невозмутимое, с застывшими, словно маска чертами, лицо, было перекошено в каком-то священном ужасе.

Женщина обвела комнату невидящим взглядом, и, с трудом сфокусировав его на лице Хозяина, тихо прошептала:

– Душа вашей дочери перенеслась в тело служанки.

Затем, глаза женщины закатились, и она с кулём свалилась у самого порога комнаты.

Звук падения второго тела, заглушила мягкая перина господской кровати.

Глава 12

Я не выспался. Спал плохо, так как уснуть удалось только под утро. Настроение было не к чёрту, хотя я ни как не мог понять, что же именно не так. Какая-то навязчивая мысль зудела мухой в моей голове, никак не желая оформиться во что-то более ясное.

Разбудил меня солнечный луч, прочно обосновавшийся на левом глазу. Я прикрыл лицо ладонью и открыл глаза. За окном уже вовсю светило солнце. Встав с кровати, подошёл к окну и выглянул наружу. Судя по положению солнца на небосводе, уже давно должен был прийти лакей, чтобы пригласить к завтраку. Я сомневался, что мог не услышать стук в дверь. Возможно, он немного задерживается? Не желая предстать перед обслугой в неподобающем виде, я быстро умылся, оделся и обул сапоги. Завязывая шейный платок, подошёл к окну.

Со второго этажа хорошо был виден большой яблоневый сад, раскинувшийся далеко за пределы замковой ограды. Упрямый узел шейного платка, ни как не желал завязываться. Я скосил глаза на ворот своего камзола и резкими нервными движениями, принялся развязывать окончательно запутавшийся платок. Когда же снова посмотрел в окно, то увидел незнакомку в светло бежевом, элегантном платье, идущую куда-то по узкой садовой тропинке.

И тут, я вспомнил то, что заставляло меня с самого утра чувствовать смутное беспокойство. Аврора! Я обещал Графу, нанести визит его дочери. Если можно было бы этого избежать, то с удовольствием это бы сделал. Пожалуй, я был бы рад, какому ни будь важному и срочному делу, которое вынудило бы меня спешно покинуть замок. Но на это было мало надежды.

Наконец, упрямый узел позволил себя завязать. Удивлённый тем, что за мной до сих пор не послали, решил сам спуститься в гостиную. Бросив взгляд в зеркало, вышел за дверь.

Обслуга, словно суетливые муравьи сновали в разных направлениях, спеша по одним, только им известным, делам. Девушки-горничные, не поднимая на меня глаз, делали поспешный реверанс и торопились быстрее уйти с моего пути.

Дойдя до конца коридора, я нерешительно остановился у комнаты Авроры. Поднёс руку к ручке двери, но тут, же отдёрнул, словно чего то, испугавшись, и поспешил спуститься на первый этаж.

Предупредительный швейцар, уважительно поклонившись, открыл мне двери в гостиную. Накрытый к завтраку стол и два лакея, замершие молчаливыми статуями за спинками пустующих стульев, встретили гнетущей тишиной.

Нахмурившись, я прошёл к своему месту. Лакей предупредительно отодвинул мне стул.

Я недоумённо посмотрел на пустующее место Графа. Как то всё сегодня было не так. Обычно, к завтраку меня приглашал личный Камердинер Хозяина замка. Что являлось доказательством особого отношения к гостю. Сегодня, я также ожидал приглашения навестить Аврору. Но, ни к ней, ни к завтраку, я приглашён не был.

Я уж и не знал, как мне поступить, так как приступать к трапезе, не дождавшись Хозяина дома, было грубо и невоспитанно. Не успел я решить, как быть в данной ситуации, как гостиную вошёл Граф Саян. Встав, я поприветствовал Хозяина дома.

Но сам Граф, похоже, не заметил даже присутствия в гостиной кого бы то ни было. Он быстрой, нервной походкой подошёл к своему месту и тут же развернувшись, пошёл в направлении окна. Его порывистые и суетливые движения, выдавали сильное душевное волнение, в котором явно прибывал Граф.

Я озадаченно следил за метаниями пожилого мужчины, не решаясь первым нарушить затянувшееся молчание. И предположил, что если бы были плохие известия по поводу Авроры, то её отец прямо сказал мне об этом.

Наконец, Граф Саян резко обернулся, и, вперив мне в глаза, взволнованный пытливый взгляд, сказал:

– Сейчас ко мне приходила экономка Гарния. Она считает, что в одну из горничных вселился дух моей дочери Авроры.

Глава 13

Я не выспался. Спал плохо, так как уснуть удалось только под утро. Настроение было не к чёрту, хотя я ни как не мог понять, что же именно не так. Какая-то навязчивая мысль зудела мухой в моей голове, никак не желая оформиться во что-то более ясное.

Разбудил меня солнечный луч, прочно обосновавшийся на левом глазу. Я прикрыл лицо ладонью и открыл глаза. За окном уже вовсю светило солнце. Встав с кровати, подошёл к окну и выглянул наружу. Судя по положению солнца на небосводе, уже давно должен был прийти лакей, чтобы пригласить к завтраку. Я сомневался, что мог не услышать стук в дверь. Возможно, он немного задерживается? Не желая предстать перед обслугой в неподобающем виде, я быстро умылся, оделся и обул сапоги. Завязывая шейный платок, подошёл к окну.

Со второго этажа хорошо был виден большой яблоневый сад, раскинувшийся далеко за пределы замковой ограды. Упрямый узел шейного платка, ни как не желал завязываться. Я скосил глаза на ворот своего камзола и резкими нервными движениями, принялся развязывать окончательно запутавшийся платок. Когда же снова посмотрел в окно, то увидел незнакомку в светло бежевом, элегантном платье, идущую куда-то по узкой садовой тропинке.

И тут, я вспомнил то, что заставляло меня с самого утра чувствовать смутное беспокойство. Аврора! Я обещал Графу, нанести визит его дочери. Если можно было бы этого избежать, то с удовольствием это бы сделал. Пожалуй, я был бы рад, какому ни будь важному и срочному делу, которое вынудило бы меня спешно покинуть замок. Но на это было мало надежды.

Наконец, упрямый узел позволил себя завязать. Удивлённый тем, что за мной до сих пор не послали, решил сам спуститься в гостиную. Бросив взгляд в зеркало, вышел за дверь.

Обслуга, словно суетливые муравьи сновали в разных направлениях, спеша по одним, только им известным, делам. Девушки-горничные, не поднимая на меня глаз, делали поспешный реверанс и торопились быстрее уйти с моего пути.

Дойдя до конца коридора, я нерешительно остановился у комнаты Авроры. Поднёс руку к ручке двери, но тут, же отдёрнул, словно чего то, испугавшись, и поспешил спуститься на первый этаж.

Предупредительный швейцар, уважительно поклонившись, открыл мне двери в гостиную. Накрытый к завтраку стол и два лакея, замершие молчаливыми статуями за спинками пустующих стульев, встретили гнетущей тишиной.

Нахмурившись, я прошёл к своему месту. Лакей предупредительно отодвинул мне стул.

Я недоумённо посмотрел на пустующее место Графа. Как то всё сегодня было не так. Обычно, к завтраку меня приглашал личный Камердинер Хозяина замка. Что являлось доказательством особого отношения к гостю. Сегодня, я также ожидал приглашения навестить Аврору. Но, ни к ней, ни к завтраку, я приглашён не был.

Я уж и не знал, как мне поступить, так как приступать к трапезе, не дождавшись Хозяина дома, было грубо и невоспитанно. Не успел я решить, как быть в данной ситуации, как гостиную вошёл Граф Саян. Встав, я поприветствовал Хозяина дома.

Но сам Граф, похоже, не заметил даже присутствия в гостиной кого бы то ни было. Он быстрой, нервной походкой подошёл к своему месту и тут же развернувшись, пошёл в направлении окна. Его порывистые и суетливые движения, выдавали сильное душевное волнение, в котором явно прибывал Граф.

Я озадаченно следил за метаниями пожилого мужчины, не решаясь первым нарушить затянувшееся молчание. И предположил, что если бы были плохие известия по поводу Авроры, то её отец прямо сказал мне об этом.

Наконец, Граф Саян резко обернулся, и, вперив мне в глаза, взволнованный пытливый взгляд, сказал:

– Сейчас ко мне приходила экономка Гарния. Она считает, что в одну из горничных вселился дух моей дочери Авроры.

Глава 14

Я шла по еле заметной тропинке яблоневого сада, и полной грудью дышала свежим, словно хрустальным воздухом. Тёплый ветерок нежно обдувал лицо и шевелил волосы. Тонкие лучи солнечного света, пробиваясь сквозь густую крону яблонь, яркими зайчиками прыгали по моим плечам и рукам, изредка слепя глаза. Но вот, солнечный свет стал ярче, и я вышла из-под тени деревьев на открытое место. Приставив ладонь к глазам в виде козырька, посмотрела вдаль.

Кругом, до самого горизонта, были поля. На некоторых из них, работали люди. Их маленькие фигурки, то и дело, наклоняясь, возились в земле.

Я обвела взглядом горизонт. Левее, возвышался симпатичный трёхэтажный дом. Не замок, конечно, но было видно, что в нём проживают довольно зажиточные люди. На этом, мой интерес к соседям Графа, был удовлетворён.

Так как солнце ещё не поднялось высоко, и пока было не очень жарко, я решила пройтись по полю. Успев отойти от сада совсем немного, услышала сзади топот копыт, я поспешно сошла с тропинки, пропуская неизвестно всадника.

И в этот момент услышала, как меня сзади окликнули.

– Ядвига!

Я остановилась и обернулась. Около меня, взметая облако пыли, резко остановилась лошадь и спрыгнувший с неё молодой светловолосый мужчина, с широкой улыбкой шагнул ко мне.

– Ядвига! Ты уже на ногах! Как ты себя чувствуешь?

Открытое лицо парня, выражало искреннюю заинтересованность и заботу. Теперь, при свете дня, я смогла лучше рассмотреть жениха Ядвиги. Да, симпатичный, и даже очень! Не умудрись я, буквально вчера, встретить мужчину своей мечты, то, … как знать, как знать…

– Ядвига, с тобой всё хорошо!? – парень нахмурился, в его глазах я увидела не шуточное беспокойство.

И только сейчас до меня дошло, что я уже минуту стою столбом, молча его рассматривая.

– Аааа, да, всё хорошо! – поспешила я отмереть, – Вильям, кажется, да? Просто, я пыталась вспомнить вас. Тебя. Извини, но пока, ни как. – Изобразив печальную моську, захлопала ресничками.

Вильям, грустно опустил голову. Некоторое время, мы шли молча. Идущий в поводу конь, мерно отсчитывал копытами ритм, какой-то знакомой песенки. Я тоже опустила голову и смотрела себе под ноги. Мои новенькие, светло бежевые черевички, успели покрыться тонким слоем пыли.

Ко всему ранее сказанному, мне не чего было добавить. Но, молчание становилось гнетущим и, нужно было срочно придумать какую, ни будь нейтральную тему, отвлечь парня от грустных мыслей.

– Вильям!

Парень в надежде вскинул голову, посмотрев на меня своими невозможными фиалковыми глазами.

Я смутилась. Мне очень было его жаль, было видно, что он искренне любит Ядвигу и очень переживает у неё «потерю памяти». Наверное, это ужасно узнать, что любимый человек тебя забыл, и ты для него стал чужим!?

– Ты, что-то хотела сказать!? – напомнил о себе парень.

Я смутилась.

– Да вот, хотела спросить, а чьё это платье? Красивое! – похвалила я, разглаживая пальцами складки на юбке.

Парень на секунду остановился, будто споткнувшись. И, глубоко вздохнув, глухо проговорил:

– Это твоё платье. Я его тебе подарил на твой день рождения.

Я удивлённо вскинула на него глаза.

Правильно расценив мой взгляд, он добавил:

– Пятого мая у тебя день рождения. Ты его берегла, хотела пойти в нём со мной на праздник «Цветов». Он будет через два дня, в субботу. Но, теперь ты, наверное… – парень замялся.

– Пойду! Конечно, пойду! – горячо уверила я его. И добавила: – Обязательно пойдём с тобой на праздник! Только…

Вильям напрягся и сжал губы.

Мне стало стыдно. Парень и так в шоке от происходящего, а я ещё ему условия ставлю, совсем до нервного срыва могу довести! Я улыбнулась.

– Только вот это платье, я, получается, одену уже не первый раз!

Парень покраснел, потом побледнел и, заикаясь, поспешно сказал:

– Не волнуйся!

Я тебе к празднику куплю новое! У тебя будет самое лучшее новое платье.

Да что же это такое!? Я даже пошутить не могу по нормальному! Моя шутка прозвучала так, как будто я какая-то корыстная дрянь и требую у него себе новые обновки!

– Что ты, что ты, – поспешила я исправить положение. Я совсем не намекаю на новое платье! Я просто пошутила! Оно замечательное! Я с удовольствием его одену не раз и не два! Тем более, ты же знаешь, что я не избалована нарядами. Сам видел, в каком рубище я хожу в замке, – добавила я тише. И тут мне стало стыдно чисто по-девчоночьи, представив, каким ужасным пугалом он меня видел.

За что же он тогда полюбил Ядвигу!? Неужели за её богатый внутренний мир и за ангельский характер? Я уже другими глазами посмотрела на парня.

Вильям улыбнулся доброй, искренней улыбкой и сказал:

– Я тебя будет много разных красивых платьев! Как только мы поженимся! – И смущенно добавил. – Гарния я не позволяет прислуге как-то выделяться, поэтому вы обязаны ходить в одной униформе. Ты же знаешь.

Да. Наверное. Не помню, – рассеянно ответила я.

И, опять пожелав сменить тему, бросив на Вильяма взгляд, спросила:

– Вильям скажи, а куда это ты направляешься?

– Да я к нашим соседям. Барыня купила себе новых скакунов, так нужно их посмотреть и договориться, по каким дням я буду их объезжать, – пояснил он.

– Объезжать? – Воскликнула я. – А это не опасно?

Вильям рассмеялся и, посмотрев на меня, сказал:

– Для меня нет. Да я, можно сказать, вырос в седле!

– Правда? А я вот никогда не каталась на лошади. Хотя, мне очень они нравятся, красивые! – И я осторожно погладила его коня по морде.

Лицо Вильяма стало серьёзным, и как мне показалось, удивлённым.

– Ты же всегда боялась лошадей!?

– Да? – растерянно пробормотала я, – Ну, значит, я забыла об этом! – Попыталась я выкрутиться. Видимо, получилось вполне себе правдоподобно. Всё же, удобная вещь, – амнезия. Можно многое на неё списать. Тут я поняла, что слишком ушла в свои мысли. Вильям что-то мне говорил:

– А хочешь, я покатаю тебя? – спросил он и улыбнулся. – Поехали со мной к графине!

– А можно?

– Конечно! – Улыбнулся парень. – Там же Глаша, – твоя лучшая подруга.

– Ну, хорошо, – сказала я задумчиво. А как мы вместе поедем на одном коне?

– Очень просто! – засмеялся Вильям, и, ловко вскочив в седло, протянул мне руку.

Сильная рука парня в мгновение вознесла меня на спину лошади и усадила впереди себя, на её шею.

Я бросила испуганный взгляд вниз и охнула.

– Так высоко!

Подсознательно ища защиты, я отклонилась назад, прижавшись к широкой груди мужчины. И тут же почувствовала на своей талии, его горячую руку, а на своём затылке, ощутила его дыхание и, лёгкий, невесомый поцелуй. Моё тело немедленно отозвалось табуном мурашек. А голова, взорвалась истеричными воплями хозяйки этого тела:

– Опять ты около Вильяма!? Он мой! И не думай, что получив моё тело, ты получила и его! Не позволю! Я буду тебе всячески вредить! Пока не знаю, как, но обязательно узнаю!

Каким-то образом я умудрилась не вздрогнуть, неожиданно услышав в голове это кошмар. Дождавшись, пока у Ядвиги иссякнет список угроз и всевозможных кар, которыми она мне грозила, постаралась с ней договориться. Мысленно, конечно!

– Ядвига, послушай меня спокойно, пожалуйста! – В голове появилась приятная тишина. Я продолжила: – Я из другого мира или времени, я пока не разобралась. Что случилось с моим телом, я тоже не знаю. Также как и нам с тобой поступить, имея на данный момент одно тело на двоих. Если ты будешь только кричать и мешать, мне разобраться, во всём происходящем, то всё останется так, как есть сейчас. И, уж ты точно от всего этого ни чего не выиграешь. Поэтому, давай с тобой договоримся о временном перемирии.

– А что это такое? – вклинился голос в моё сознание, но уже, с куда более спокойными интонациями, что конечно, не могло меня не радовать!

– Ты про перемирие?

– Да.

– Ну, это значит, что, во-первых, мы с тобой не ругаемся! Во-вторых, как только я окажусь одна, а это, скорее всего, будет ночью, то мы разработаем план действий. И, в-третьих, ты мне будешь помогать советами, так как ты всё знаешь о своём мире, когда я, ни чего. Надеюсь, что мы сможем во всём произошедшем разобраться, и я смогу вернуться в своё тело, а ты снова станешь единоличной хозяйкой, своего! Согласна!?

– Ты говоришь много не понятных слов, но вообще, я поняла тебя. Хорошо, я согласна. Только одно условие! Ты не трогаешь Вильяма! – в голосе Ядвиги, вновь послышались, угрожающи нотки.

Я поспешила успокоить девушку:

– Да, конечно. И, думаю, это будет не сложно, ведь он думает, что я потеряла память и его не помню! Впрочем, сейчас все так думают! – хихикнула я мысленно.

– Потеряла память?

– Да. – Я задумалась. – Ядвига, а ты что, ни чего не знаешь, что со мной происходит, что я делаю?

– И, да и нет. Трудно объяснить. Иногда, я будто бы сплю. А иногда, вижу, что ты делаешь. Но, как-то немного сбоку. Но говорить с тобой не могу, ты меня не слышишь. Ты меня слышишь, когда я злюсь. А злюсь я, когда ты с Вильямом!

– Плохо, – задумчиво сказала я.

– Почему?

– А как же мы с тобой будем общаться, когда я буду не рядом с Вильямом?

– Не знаю, – растерянно протянула Ядвига.

– Ладно, что ни будь, придумаем! Больше не могу говорить, а то Вильям на меня как-то странно смотрит, а то подумает ещё, что я, то есть ты, сошла с ума. Вот тогда уж точно нас отправят в сумасшедший дом, ну, или психиатрическую больницу! Есть у вас такая?

– Психиатрическая лечебница есть.

– Ну, вот!

– Хорошо, я поняла, – пробурчала Ядвига. – А что ты сейчас будешь делать у наших соседей?

– Да есть, одна задумка… Постараюсь, нашу жизнь сделать получше. Потом увидишь.

Вынырнув из этого мысленного диалога, я осмотрелась кругом, с удивлением заметив, что мы уже въезжаем в большой двор богатой усадьбы.

Глава 15

Едва оказавшись во дворе барской усадьбы, меня окружили всевозможные запахи и звуки деревенской жизни. Левее, из дощатого сарая, до меня доносилось деловитое квохтание курочек и клёкот индюков. С правой стороны от ворот, блестела под лучами солнца гладь небольшого пруда, заросшего камышом и рогозом, оттуда доносилось довольное кряканье. Но громче всего, было слышно ржание коней. Создавалось впечатление, что мы приехали на конезавод. На этот звук мы с Вильямом и ехали.

Но вот, закончились хозяйственные постройки, и перед нами открылся вид на большой сад, чем-то напоминавший, сад около замка. Так и казалось, что сейчас деревья расступятся, и я увижу деревянный дом Вильяма. Но, когда мы доехали до конца сада, то я просто ахнула! Настолько красив, оказался этот дом вблизи.

Когда я была маленькой, кто-то из маминых друзей, подарил мне кукольный домик. Не помню, сколько у него было этажей, но своим нежно розовым с белым, цветом, большими окнами с тонкими резными наличниками, и изящной фигурной крышей, он очень походил на этот настоящий большой дом.

Конь Вильяма остановился, парень ловко спрыгнул вниз и поднял руки вверх, готовый меня ловить. Я зажмурилась, и сползла с лошади прямо ему в объятия. Мысленно ойкнув, я прислушалась к своим ощущениям в голове. Тишина. Видимо, этот невольный контакт с её женихом, Ядвига не посчитала непристойным.

– Ядвига, – обратился ко мне мужчина.

Я же рассеянно заморгала, пытаясь разобраться, к кому именно он обращается. И, честно говоря, даже подумала, не грозит ли всё это мне в будущем, раздвоением личности.

– Пойдём в дом, я тебя пока оставлю с Глашей, а как закончу здесь свои дела, зайду за тобой.

– А это удобно? – усомнилась я, – графиня не заругает?

Вильям, откинув голову назад, громко засмеялся. Я невольно засмотрелась на этого яркого, плечистого и высокого красавца.

– Так, Яна, стоп! – мысленно осадила я себя. – Ты же вроде влюблена в князя Оливера Райли! Хотя, что в том, что в этом случае, тебе ни чего не светит! Конечно, я понимала, что Вильям любит Ядвигу и что он готов на ней хоть завтра жениться, но в тоже время, я знала, что не имею, ни какого морального права претендовать на её жениха. Тем более что сама Ядвига жива. Правда, об этом знала только я, и у нас с ней было одно тело на двоих. Так что в некотором роде, мы с ней были что-то вроде саамских близнецов, только сросшиеся не телами, а душами.

Моё самокопание, перебил звонкий женский голос:

– Вильям! Мальчик мой! Я ужо, заждалась тебя! Как же можно заставлять женщину ждать себя? – игриво пожурила моего спутника, довольно моложавая, фигуристая женщина. Про таких обычно говорят, «кровь с молоком». – Дорогой! Ну, что же ты, поспеши! Нельзя заставлять женщину так долго ждать! – И, подойдя к Вильяму вплотную, буквально упёрлась в него своей высокой, не менее пятого размера грудью.

Мгновенно, я почувствовала жгучую ревность. Кулаки не произвольно сжались, и я уж хотела, в привычной для себя манере, женщины двадцать первого века, высказать в глаза нахалке всё, что я думаю, о подобных ей переспелых красотках. Но тут, в моей голове пронеслось:

– Гадина! Она давно глаз положила на моего Вильяма! – прошипел голос Ядвиги.

– Кто это? – спросила я.

– Графиня Виктория Овердрайв, хозяйка этого имения.

Я внимательно посмотрела на женщину, продолжающую, как ни в чём не бывало, флиртовать с женихом Ядвиги.

И увидела высокую, фигуристую статную женщину, с внушительным бюстом, который практически вываливался из тесного лифа, пышного, красного с белой отделкой платья.

Лицо её носившее следы бурной молодости, в настоящее время, было сильно припудрено и нарумянено. Её карие глаза, были слегка раскосыми, что добавляло бы ей сходства с нежной ланью, если бы не их хищный блеск и похотливое выражение лица. Губы графини, были подведены розовым. Пышные, пергидрольно белые волосы, собранные в высокую причёску, дополняли облик хозяйки этого имения.

Продолжить чтение