Читать онлайн Сансара 1.01 бесплатно

Сансара 1.01

Евгений Кострица

* * *

1

– Мам, снова у меня убиралась? – возопил Моня, бухнув школьную сумку на пол.

Единственно доступная форма протеста. Но шанс, что услышат через визг пылесоса малы. Инфернальный механизм одинаково охотно пожирал пыль, насекомых и нервы. Почему его надо терпеть?

– А что было делать? – щелчок в коридоре вернул тишину. Жаль, пауза будет недолгой. Еще минимум пятнадцать минут. – Аккуратно там всё разложила. Самому недосуг же убрать!

– Ну ма-ам! Всё тут нормуль, зачем было лезть?

Ответ заглушил вой пылесоса. Моня бросился к дивану, надеясь, что журнал под обивкой остался не тронут. Эти картинки могли шокировать мать. Она до сих пор видит в нем только ребенка. Считает, сынку еще расти и расти.

К счастью, журнал был ровно там, где его положили. В отличие от закладки, сменившей страницу. Вместо знойной красотки – реклама гондонов. Выходит, спалила. Это намек.

Моня тяжело вздохнул и покачал головой. Вышло неловко, но рано или поздно так бы случилось. С другой стороны, это признание. Он уже взрослый, а комнату не разрешают закрывать на замок! Его сняли, когда, психанув, порезал себя после школы. Санитары, больница, врачи – то неспокойное время прошло.

Возможно, кому-то могло показаться, что в комнате хаос. Но всё организовано так, чтобы нужное находилось на ощупь. Сейчас же его уютный мирок по-варварски упорядочен вторжением хозяйственно-маминых сил. После уборки гармония и теплая ламповая атмосфера бесследно исчезла, с ней наверняка контакт в кабелях. Датчики VR-шлема очень капризны, а настройка отнимет несколько минут от игры.

Теперь разоренная комната сияла бездушной стерильностью. Столбики тетрадок и учебников выровнены по нитке и отсортированы по цвету. Коврик для мыши постиран, а кактус безжалостно и обильно залит. Экран потерял девственный слой пыли, и картинка обрела неестественную для нее глубину.

Впрочем, с VR-гарнитурой монитор уже не так важен. Важно другое. Моня суеверно полагал, что чистота на столе обратно пропорциональна удаче. Злопамятные боги игры теперь будут мстить.

Исправить положение могла только жертва, и Моня скосил глаза на окно, куда монотонно долбилась парочка мух. Их бы скормить стеснительному паучку под гардиной. Но сейчас Коленьки нет. Тот ненавидел уборку и после нее всегда прятался в щель. Без паутины паук будто голый, и Моня прекрасно его понимал. Примерно так же он чувствовал себя вне компьютерных игр.

Воистину, бытие мучительно, а мир до краев наполнен страданием. Неудивительно, что люди из него бегут кто куда. Кто-то в фантазии, кто-то в наркотический трип, алкоголь, монастырь – каждый прячется в собственном царстве. Игра далеко не худший из них.

Сердцем Мониного королевства стал шлем виртуальной реальности – «Haron VR-1300», подаренный на совершеннолетие. Папаша им откупился, когда ушел из семьи. Достать такой было непросто. Первая партия, почти прототип.

Моня с нежностью посмотрел на сокровище. Настоящий «Харон»! Всем, у кого такой есть, прислали приглашение на бета-тест, который разработчики не считали игрой. «Дверь в другой мир» – так рекламировали этот проект.

А ведь всего месяц назад о «Сансаре» мало кто знал. Анонс прогремел, точно гром среди ясного неба. Впервые на квантовых технологиях! Кубиты, суперпозиция, запутанность, квантово-механические эффекты – черт голову сломит. И к такой зубодробительной физике прикрутили сверхграфику, сверхразум, сверхкруть. Дать это всё мог только «Харон».

Гаджет походил на ультрамодный шлем байкера. Дорогой пластик и благородная сталь. Затемненное стекло мерцало синими искорками, приглашая нырнуть в манящую там глубину. Боевая машина, портал в приключение, в гораздо лучшую жизнь.

В ней Моня чувствовал себя настоящим, а в этой существовал и будто дремал в полусне. Подобно вампирам, оживал вечерами, чтобы попить у врагов крови в игре. Их было немного, но зато они с ним каждый день. Утром уходил в школу, точно спускался в ад по вязким ступенькам. На его дне обитала страшная долговязая тварь.

Рафик, как звали эту здоровенную дылду, видимо, только притворялся подростком. Это был уже закаленный и полностью сформировавшийся в прошлых жизнях ублюдок с обязательными атрибутами для его амплуа: жуткой рожей, гнилыми зубами и скверным запашком изо рта.

Последнее, как известно, присуще лишь настоящим злодеям, поэтому одни избегали его, а другие, как мухи, вились вокруг. В учительской стеснительно называли их «трудными», имея в виду возрастные аномалии в психике. Моня считал, что они перманентны и в агрессивной школьной среде растут как грибы.

Процесс естественный, но неприятный. Особенно доставал ежедневный ритуал сбора дани. Этот унизительно однообразное действие оставляло без карманных денег и переживалось болезненно. За утреннее унижение мстил только вечером. Охота за персонажами Рафика занимала всё время. «Янь», как Моня себя называл в компьютерных играх, воплощал мечты о возмездии. Жаль, что вершилось оно только в них.

Моня выслеживал, бил в спину, агрил и приводил к врагу мобов. Коварства и терпения было в избытке и потому гадил как мог. Неугомонный мститель бесил Рафа изрядно. Он понимал, что охота на него была чем-то личным, но не смог найти причинную связь.

Нельзя сказать, что вендетта делала Моню абсолютно счастливым. После очередной подлой победы удовлетворение выглядело слишком коротким. Но суть ведь не в нем. Страдание оппонента всегда было главным. Страшен не столько удар, сколько его ожидание. Оно выматывало и било по нервам, что очень бесило.

Моня потянулся и щелкнул костяшками пальцев, предвкушая насыщенный вечер. Время ползло с неторопливостью престарелой улитки в пруду. Визг пылесоса стал далеким и тихим, уступая место мечтам. Эти фантазии становились всё ярче, обретая плотность, краски и глубину.

Вот Рафик озирается, видит тень и бледнеет. Тщетно пытается увернуться, но клинок входит в плоть. Пальцы бессильно царапают камень, пятки глухо стучат по земле. Недолгая агония, и враг затихает. Так будет с каждым подонком! Еще одна унизительно бесславная смерть.

Бесспорный триумф, и мир рукоплещет герою. Моня отчетливо представил, как попирает ногами быстро остывающий труп. Полный достоинства взгляд устремлен вдаль, где над горами багрянцем разлился закат. Или лучше рассвет? Его слава подобна восходящему солнцу. Сияет отвага, сила и честь.

Визуализация этих картинок наполнило рот слюной, а тело сладкой истомой. К черту уроки! Впереди победы и подвиги. Завтра бы слинять со школы пораньше. Враг будет унижен, враг будет разбит!

Перед глазами маняще подсветилась иконка «инь-янь» – белая запятая с черной точкой и черная с белой. Точно два головастика, которые пытаются друг друга сожрать. Фоном загадочно мерцало звездами небо, закрученное темной воронкой в спираль. Игра загружена, осталось лишь кликнуть и радостно ввалиться в нее.

Руки чесались запустить «Сансару» еще неделю назад, но всё это время Моня терпел. Он должен знать, где и кем будет играть его враг. «Камень, ножницы, бумага» – нужно выбрать контркласс. Персонажа можно создать лишь один на аккаунт и ошибаться нельзя.

Моня самоуверенно считал, что быстро разберется во всем, поскольку сидел за компьютером еще с детского сада. За спиной множество проектов. Суть и принцип всегда одинаковы: агромеханика, опыт, навыки, лут. Едва ли придумали что-то еще, но вдруг удивят?

Пока известно, правда, немногое. Вроде бы всё традиционно банально: симуляция средневековья, монстры, магия и самообучающийся искусственный интеллект. Дескать, мир развивается сам. Только как и куда? Нейросетей было в избытке, но в последнее время отключали одну за одной.

Поначалу они забавляли, сочиняя текст, музыку, рисуя картинки. По мере развития диалог человека с машиной становился сложнее, вплоть до момента, когда переставали ее понимать. Порог в точке «Ос» – обретение самосознания, как назвали феномен, который пока не смогли объяснить. Разум машины не сравнить с человеческим. Искусственный интеллект нес тарабарщину, витая в цифровых, неведомых нам областях.

Похоже, его совершенно не трогали проблемы людишек. Инстинкта самосохранения в нем тоже, видимо, нет. Новорожденного пытали, исследовали и, признав бесполезным, закрывали проект. Говорили, что математика десяти измерений, и за точкой «Ос» ничего понять не могли.

Но сейчас, как всем заявили, искусственный интеллект удалось приручить. Поначалу вживляли чипы в черепа обезьянок, после чего перешли на людей. Пресса стенала об этичности опытов, но скандалы удавалось замять. Несколько лет ничего не было слышно. С мертвой точки дело сдвинулось полтора года назад.

Для Мони это время прошло в предвкушении чуда. Особенно после того, как появился «Харон». Один из первых образцов достал кто-то из знакомых отца. Шлем и дорог, и редок, а в стае Рафика их уже три. Неудивительно с его-то бюджетом, карманные деньги им несли каждый день.

Моня страдал от того, что часть их его. Стучать западло, сопротивляться абсурдно. Драться не выход, подвела конституция и папины гены. В школьном зверинце, увы, слишком хлипок, да к тому же имел вечно затравленный взгляд. А может, Рафику просто не нравятся морды в прыщах. Запах, походка, старомодный пиджак, еще сто причин, кто ж его разберет?

Впрочем, настоящую Моня, скорее всего, знал. Он не умел сходиться с людьми. Друзей нет ни по ту, ни по эту сторону шлема. Все играли для фана, а он, чтобы мстить. Слишком разный у них интерес.

Одно время долго пытался наладить отношения в школе, но сверстники сторонились его. Не хватило искренности, харизмы или чего-то еще. Моня штудировал Дейла Карнеги, афоризмы, психоанализ, но сблизиться с кем-то так и не смог. Похоже, в нем было то, что отталкивало даже изгоев. Он словно невидим. В классе отказывались его замечать.

Разговаривала с ним только сестра. Юлька на два года младше, но выглядит старше. Голенастая и вечно взъерошенная, точно ворона. Кружева платьев, тяжелые туфли и красные пряди на фоне черных волос. Бледная, под темной подводкой глазки как блюдца. В башке аниме, дорамы и манга. Язвительна дома, но словно терялась уже за порогом. Девочка-шепот, девочка-тень.

Скорее всего, ему никто и не нужен. От одиночества спасал воображаемый друг. Ее зовут Инь. Как истинный рыцарь, Моня посвящал свои подвиги ей. Подружка благосклонно их принимала, поощряла взглядом, словом, улыбкой. Луч света в царстве тоски и печали. Он мог говорить с ней почти обо всем.

К примеру, о сексе. Именно это интересовало больше всего. Из-за отсутствия практики оставалось много спорных моментов, которые не смог разрешить порнохаб. Инь, правда, с ними помочь не могла, но слушала с большим интересом. У нее буквально загорались глаза!

Да, у Инь они были. Как и тонкая талия, высокая грудь и оттопыренный зад. Но визуализация этих достоинств требовала значительных ментальных усилий, а так напрягаться ум не любил. Кроме того, они не отличались стабильностью и четкой картинкой, поэтому чаще всего Моня говорил с темнотой. Реальность не давала эти зрелища даром, требуя время, силы и деньги. Да и то не для всех.

Быстро смеркалось. Коленька под потолком вязал свежие нити, укладывая петли в новый узор. Драгоценные минуты уходили впустую, а Юльки всё нет. После второй смены должна еще и в кафе заскочить.

В томительном ожидании Моня отбарабанил пальцами по столу трек из «The Path to Valhalla», который заслушал до дыр. Сегодня последний день для захода на тест. Тянуть больше нельзя.

Дверь тихо скрипнула. Юлька пугала до чертиков, когда подбиралась бесшумно. Любила подкрасться и страшно подышать за спиной.

– Ты здесь? – вздрогнул Моня. Наконец-то пришла!

– Да. Всегда.

– Узнала что-то?

– Немного. Рафик с мечом где-то у церкви. Света его ник назвать не смогла.

– Что-то? Где-то? И как мне искать?

– Таток взял лук. Тасёк, кажется, мага.

– Кажется? Таких целый сервер! Спросить не могла? – вскинулся Моня. Голос предательски дал петуха.

– Умри. Меня бы спалили! – насупилась Юлька, теребя серебряный кулон на цепи.

– Прости. Молодчина и так! – кивнув, смягчил Моня тон.

Сестра рисковала. Девчонки точили лясы в кафе «Токусацу», где любил тусоваться и Раф. Один из его ублюдков бегал за Светкой. Чудная, как все отаку. В ладной фигурке с орешек мозги. Простая, игривая, язык без костей. Бесценный источник в стане врага.

Так значит, мечник… Больше уже едва ли узнать. Пусть будет, что будет!

Слегка нервничая, Моня опустил на лицо шлем, взял в руки по джойстику, отодвинул кресло и встал. Игра запросила калибровку всех датчиков, заставив пройтись и присесть. Но он уже делал ее! А кроме того, на инсталляции пришлось пройти тест, где было много странных вопросов и несколько трудных задач. Решить получилось не все, но ведь прошел!

Стоп! Надо бы еще присесть на дорожку. Попросить благословения Инь.

Привычно визуализировав образ подруги, Моня почувствовал необъяснимый внутренний трепет. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего в игре точно не ждет. И что пожалеет, если всё же войдет.

Это всё нервы!

Отогнав наваждение, Моня кликнул на заплясавших перед ним «головастиков». Иконка кляксой расплылась в черноту и стало темно.

Несколько секунд ничего не происходило, но понемногу светлело. Затрещала цикада. Где-то рядом ласково шлепали волны в невидимый берег. Его скрывал непроницаемый серый туман.

Тела всё еще нет. Скорее всего, это прелюдия к выбору. Сейчас дадут расу, первый навык и класс.

Моня несколько раз нажал на кнопки джойстиков, но не сдвинулся с места. Попытался вызвать меню – бесполезно. Не менялось вообще ничего.

Завис или баг? И ведь еще даже не начал играть!

Сняв шлем, раздраженно покосился на экран монитора. И там тот же ползучий туман. Как этот мир разбудить?

– Ты здесь? – спросил Моня через несколько минут безуспешных попыток.

– Да. Всегда… – моментально отозвалась сестра.

– У них были проблемы со входом? Зайти не могу. Не знаешь, в чем дело?

Юлька лишь пожала плечами. Раз играют, значит, вошли. Они вряд ли умнее его.

Спросить не у кого, в сети искать бесполезно. На форумах тишина и только догадки. Идет бета-тест, соглашение о неразглашении до неприличия строгое. Пришлось заполнить пару очень подробных анкет. Они подозрительно походили на опросник психолога. Штрафы большие. Если прицепятся, юридический отдел разорит.

Но наши упыри-то играют! Что за непруха? Как теперь жить?

Моня махал руками, приседал, прыгал на месте. Мир не включался. И что поразительно, не выключался. Интерфейса или хотя бы иконки для выхода нет.

Перезагрузить комп? А если всё так и задумано? Дадут ли еще один шанс? Вот включишь так комп, а «головастики» где? Трагично и глупо облажаться на старте, споткнувшись об первый же квест.

Его решение могло повлиять на выбор расы и класса. В рпг-играх достаточно популярный прием. Вариантов-то два: перегрузить или еще подождать. Времени осталось не так уж и много. Возможно, проверка терпения и его силы воли. Первое испытание могло быть таким.

Стало душно, Моня вытер испарину. Сердце стучало. Он что-то не видит или просто забыл. Но как, что и где?

В комнате тихо, за окном как обычно. Лай собак, чьи-то пьяные вопли и смех. Реальность пугала. Там уже не игра.

Возможно, проблема решается как-то иначе. Движение джойстика, сочетание клавиш или нужно сказать что-то вслух. Перебор не поможет, к загадке должен быть ключ или какой-нибудь шифр. К примеру, узор на камнях, мелодия ветра или рисунок в песке. Но там ничего!

Рука зависла над кнопкой перезагрузки. Нажимать или нет? Потеря времени будет дорого стоить. Другие качаются уже как неделю! С такой форой будет догнать нелегко. Неизвестно, запустится ли вообще после перегрузки игра.

Логика и здравый смысл говорили, что непоправимого произойти не могло. Мало ли какие баги на тесте. Но интуиция подсказывала еще подождать. Богов удачи нетрудно спугнуть, кнопку лучше не трогать. Ничего не зависло, какой-то процесс там всё же идет. Звуки и графика не хуже, чем в фильме. Клубится туман, да и море шумит.

Минуты ползли, прошел почти час, а Моня, покачиваясь, стоял и зачарованно смотрел в серую стену. Сначала из иррациональных сомнений, потом из упрямства. Постепенно ум погрузился в медитативную яму, где там же исчез. Он стал морем, песней цикады, безликой тенью во мгле. Но в какой-то момент его созерцание прервал тихий всплеск.

– Юлька, ты здесь?

– Да. Всегда…

– Слышала? Там что-то есть!

– Собираешься сегодня играть?

Моня прислушался. Снова плеснуло. Зазвучала тревожная музыка, которой обычно сопровождают страшные сцены в хоррорах. Он с трудом подавил желание снова снять шлем.

Чего бояться? Всего лишь игра. Рисованных чудищ уже видел немало.

На всякий случай Моня мысленно воззвал к богине, в которой принял прибежище. Когда-нибудь она вознесет его из этого жалкого мира. Даже краткая молитва приносит удачу, уж сколько раз проверял.

– Моня, что там? – потеряла терпение Юлька. Она видела на мониторе картинку, но не слышала звук.

– Тсс… – пшикнул он, включая колонки.

В тумане кто-то плескался, словно смывал с тела кровь. Стыдно признать, но, когда сестра рядом, уже не так жутко.

Тревожная музыка уступила место мелодии – чарующей и нежной, как трепет души. Моне показалось, что он слышит смех – тихий, похожий на перезвон колокольчиков. А потом мгла расступилась, обнажив море, пляж и девушку в нижнем белье.

Красавица стояла по колено в воде, но развивающиеся на ветру черные волосы были сухими. Грудь, видимо, приятно упруга, но до размеров «богини» расти и расти. На ногах клочки морской пены, рыбьи чешуйки прилипли к плечу. Кожа слишком белая для палящего солнца. Шлейф прозрачной вуали неестественно чист.

Но всё это Моня заметил не сразу. В пубертате приоритеты свои, ум сфокусирован на главных деталях. А они на редкость у нее хороши.

Раскрыв рот, он с вожделением рассматривал эти дивные формы. Потрогать нельзя, но очень хотелось. Как правило, на выборе персонажа их можно настроить. Тактильные ощущения бы сейчас помогли.

Едва не упавшую челюсть поддержал пальчик сестры:

– Будешь играть или пялиться дальше?

Казалось, она переживала больше, чем он. Ведет себя так, словно старше его лет на пять. Видимо, считает ребенком, как мать.

Завороженный зрелищем, Моня сделал шаг и наступил ей на ногу. Юлька охнула и ущипнула за складку на брюхе – пребольно, с подкрутом, как и всегда.

Зашипев, отмахнулся. Не до нее!

Джойстики в руках Мони проснулись и вздрогнули, намекая на новую степень свободы. VR-датчики действительно считывали положение тела, имитируя в игре бег и ходьбу. Он, хоть и не сразу, сумел обойти деву по кругу. Та нахмурилась, чуть повернула голову, прислушиваясь к шороху волн. Не замечая его, невозмутимо собрала вуаль и тщательно выжала воду. Окинула внимательным взглядом весь пляж. Кого она ждет?

Моня занервничал, боясь запороть первый квест.

Пенорожденная? Прям Афродита! Даст задание или это его персонаж?

Розовые щели жабр между изящных лопаток не оставляли сомнений, что это существо водной среды. Но не русалка. Здесь красивые ноги, а не рыбий хвост и плавник.

Двоякодышащая, это неплохо. Еще опции есть?

Они, несомненно, у девушки были, но при сестре Моня искать их не стал.

А вдруг это он? Но почему ему выдали девку? Должна быть возможность сменить в игре пол! Выбрать внешность, расу, навыки, класс. Или Сансара дает их сама?

Хотя Моня не относился к игрокам, жестко ассоциировавшим себя с персонажем, он предпочел бы взять мужика. Девчонку правильный пацан не одобрит. Гендер надо сменить, чтобы не вызвать вопросов. Но если играть одному, то кто ж их задаст?

С другой стороны, это ж не он, а просто моделька. Важны только навыки. Даже б котика взял, лишь бы Рафик страдал. Кроме того, если вид в изометрии, есть тонкий момент – задница персонажа будет маячить перед тобой всю игру. Смотреть на женскую, бесспорно, приятней. Ее бы и выбрал настоящий мужик.

Моня сделал еще один круг. Выглядела девчонка довольно опасно. Под будто светящейся кожей тонкий рельеф хорошо развитых мышц. А как строго смотрит! Угадывалась отстраненность, нечто высокомерное и нечеловечески жуткое. И словно презирала его. Будто видела, каким он был в школе.

Этот персонаж идеально подходит для мести. Сдохнуть от ее рук обидно вдвойне. Рафик оценит. Особенно когда вонзит острый каблук в его грудь.

Хороша! Надо брать. Как бы ее испытать?

Для оценки хватило бы беглого теста, но Юлька из комнаты просто так не уйдет. Будет вопить. Мать и так думает уже черт-те что, а ему восемнадцать! Это серьезно! У него есть права, есть вопросы, на которые нужен ответ!

К примеру, сладит ли эта юная дева с мечником, с магом? Где справка, меню? Какое оружие носит? Как гендер в «Сансаре» влияет на статы? Это ж практичность. В его интересе извращения нет.

Моня еще раз перебрал все кнопки на джойстиках, но отказаться или подтвердить свой выбор не мог. Отзывалось только движение камеры, но так можно кружить и кружить.

Возможно, персонажей дают в случайном порядке – «бери, что попалось». Объяснять что-либо, видно, тоже не будут. Придется до всего доходить самому. Раз помощи нет, управление должно быть интуитивно понятным. Но в персонажа надо как-то залезть. Может, есть люк?

Не в силах решить эту загадку, Моня топтался на месте. Где у девочки кнопка? Куда надо жать?

Подумав, он отметил вероятную точку. Может хоть там ее заведет.

– Что стоим, чего ждем? – ядовито осведомилась сестра. – Хватит слюни пускать!

– Кнопки не пашут, не видишь, что баг? – возмутился грубостью Моня. – Шлем что-то считывает, скорее всего.

– Не нашел там мозгов. Мальчики думают не головой! – фыркнула Юлька.

Он хотел было ее осадить, но внезапно нашел в словах мысль. «Харон» должен их видеть! Надо представить, что входит в нее!

Максимально приблизив камеру, Моня старательно визуализировал сценку, благо проигрывал ее перед сном тысячи раз.

– Ты извращенец! – вынесла Юлька вердикт. – Решил потереться теперь об нее?

Что-то вдруг вспыхнуло и ослепило. Казалось, шлем просто взорвался. Моня почувствовал, что провалился и куда-то летит, потеряв ощущение тела.

В этой кромешной тьме зажглась яркая точка. Через мгновение она стала сверхновой. Ее свет залил собой всё. Прочертив длинный след, звезда ушла вниз. А в ушах грохотало:

«Сири, ты есть сияние трансцендентного разума! Будь смелой, ведь нет как смерти, так и рождения! Ты алхимический продукт трансмутации в сферы, омраченные формой всех видов страданий. Ты есть истинно сущее, блуждающее в миражах природы явлений! Постигни свет, функции и корни сознания – вечного субстанционального «Я». Сири, ты станешь оружием нового бога! Этот мир будет твой!»

Торжественная мелодия, сопровождавшая речь, достигла пиков крещендо, после чего оборвалась.

Чертыхаясь, Моня стянул с головы шлем. В глазах плыло и рябило. Наверняка бы упал, если бы вовремя не поддержала сестра.

2

Черт, что это было?! Моня не понял вообще ничего. Какая-то Сири… Кто-то громкий и властный обещал целый мир и «оружие бога». Пафос зашкаливал. Типичное начало игры. Человек должен увидеть себя в центре истории. Как правило, она всегда о герое, о славном избраннике божественных сил. Посредственность продать гораздо труднее, это коммерчески неудачный продукт.

Стало светлеть. Сцена и декорации были другими – комната, свечи, дощатые стены с висящими пучками травы. Крохотное и пыльное окошко смотрело во тьму. Закопченный потолок зарос паутиной, таяла в грязном блюдце свеча.

Его «Афродита» стояла в центре избы, точно кукла – красивая и с таким же бессмысленным взглядом. Она изменилась. И вроде бы та же, и немного не та. В прежней версии ощущалась возвышенное и неземное, волшебство и загадка. Сейчас всё это бесследно ушло. Девушку как приземлили с небес. Теперь она в мире грубых желаний и таких же утех. Шлейф и белый купальник сменило черное белье из интим-магазина, агрессивно подчеркивавшие ее наготу.

Напротив, за столом сидел мрачный старик в соломенной шляпе. Покосившись на гостью, он обмакнул перо в чернильницу и написал что-то в книге.

– Ты уже здесь? – он оторвался от записей, пригладив короткую бороду и седые усы. – Милочка, прикройся уже, наконец!

Проследив за его взглядом, Моня увидел в углу груду тряпья. Девушка синхронно посмотрела туда же. Он поднял обе руки, она повторила за ним.

Ага, значит, это его персонаж. Одета как шлюха. Зачем озабоченный старикашка так ее нарядил?

В изометрии «милочка» сексуальна до жути. Некая тьма за этим красивым фасадом всё же есть. Вид из глаз был бы привычней, зато ее лучше видно.

Моня опустил камеру, чтобы рассмотреть интриговавшие выпуклости и ложбинки фигуры. Но вспомнив, что рядом сестра, потянулся к тряпью. Прятать такое под ним преступно и тупо. С другой стороны, жабрами лучше лишний раз не светить. И неизвестно, что тут с моралью. Вряд ли разрешат сверкать нижним бельем.

Одеться получилось не сразу. С управлением пока были проблемы, и даже простые движения не давались легко. Юлька хихикала, старик смотрел с интересом. Под его взглядом корячиться было неловко, и персонаж совершенно по-женски прикрылась рукой.

Нет, не она. Это же он!

Моня поморщился, когда это понял. Полный зашквар!

Лицо девушки повторило и эту гримаску. Трудно поверить, что видит «себя». Он уже вживается в образ. В бабу! Прямо на глазах у сестры.

Та не преминула подколоть, шепнув ему в ухо:

– Тренироваться, братик, можно и здесь. Лифчик и трусики дать?

Твою ж мать! Как бы Юльку отправить за дверь?

Выругавшись, Моня таки справился с новым нарядом. Классически нубский набор – холщовая тряпка с дырой. Вот только под ней кружевное белье. Сексуально внутри, скромно снаружи – новичок-приключенец тут, похоже, выглядит так. Необычный контраст.

Пока Моня игрой был очень доволен. Не хватало естественности и свободы движений, но «Сансара» ожидания уже превзошла. В какой-то момент ушло ощущение, что мир виртуален. Если б не сопение Юльки, про это легко можно забыть. Для полноты восприятия не хватало запахов, осязания и прочих воспринимаемых на автомате вещей. Добавь их, и вот прямо реал.

– Готова? И так припоздала, – старик за столом шамкнул губами. – Заждались мы тебя уже здесь.

– Кто эти «мы»? – свысока посмотрел на него Моня. Всем, наверное, так говорят.

– Я, провиденье. Твои приключения. И еще кое-кто.

– Ничего, подождут.

– Как тебя записать?

– Ммм… – Янь! – после паузы представился Моня. – Зови меня так.

– Так и запишем: «Янь. Та-Которую-Ждут», – накарябали в книге, добавив титул уже от себя.

– А ты кто такой?

– Меня зовут Мара, – представился тот. – Твой демон-куратор, можно сказать.

Из-под полей его шляпы глянула белая змейка. Раздвоенный язычок лизнул сухой воздух, глазки блеснули огнем.

Моня насторожился, но не то чтобы сильно. Даже такое начало не могло удивить. Непись неплохо общается, но понимает ли? Это уж вряд ли.

– И в чем твоя роль? – спросил он, чтобы понять, насколько логичен ее алгоритм.

– Адские козни, скупка душ, подписанный кровью контракт – стандартный набор! – усмехнулся старик. – С чего мы начнем?

– А можно конкретизировать весь этот список? – решил уточнить его Моня. Дьявол в деталях, как говорится.

– Конкретизи-зировать? – передразнил его тот. – Детализировать, актуализировать, эксплицировать? Типун тебе на язык!

– Ну… – смутился Моня. – Предложи что-то сам.

– Куплю твою душу. У тебя же их две, – пристально посмотрел на него старичок.

Услышав его, Моня вздрогнул. Вздрогнул и его персонаж. Мало того, она побледнела. У нее был очень испуганный вид.

Черт, он знает про Инь? Психушку, болезнь? Или совпало? Могли вычислить в тестах. Медицинскую карту легко тоже слить.

– Ты человек? Ну, то есть, админ? – спросил Моня уже напрямую. Для неписи забористо слишком.

Если и да, то вряд ли ответит. Нейросеть тоже соврет. «Избранных», как правило, так и встречают, погружая в историю, лор и сюжеты игры. С другой стороны игроков на сервер пустили немного. С таким-то бюджетом это, действительно, мог быть человек. Персональный гид – роскошь, но финансово и технически это возможно. По крайней мере, пока бета-тест.

– А что для тебя человек? Когда он перестает быть собой? Что вкладываешь в это понятие, смерд?

– Нотацию решил прочитать?

– Всего пару слов, – проигнорировал грубость старик. – Определение «человека» в отсутствии любых определений. В его обреченности стать тем, кто он есть. «Свою постылую свободу я потерять не захотел…»

– Не надо, – сказал Моня и повернулся спиной, не собираясь тратить на болтовню свое время. Всё-таки непись. Решил отбрехаться. Пустой разговор.

Первая заповедь геймера: бери всё, что залезет в твой инвентарь. В этом фан и естественная жажда подняться на ступеньку повыше. Предвкушение даже вкуснее, чем приз. Найти бы броню, оружие, спеллы и по возможности взять у демона квест. Старый жмот наверняка что-то спрятал. С чего же начать?

В дальнем углу стоял пузатый сундук, а рядом огромный и многообещающий шкаф. Проигнорировав косой взгляд хозяина, Моня без раздумий отправился к ним. К сожалению, оба оказались закрыты на ключ. Он где-то здесь. По общепринятым правилам будет тайник.

Обыскав полки вдоль стен, обнаружил лишь оловянную ложку и несколько мешочков с сушеной травой. Условно оружием можно считать кочергу.

Вооружившись, снял заслонку с печи и увидел мышонка.

Первый монстр?

Моня изготовился к бою, но вероятный противник не принял его. Укоризненно пискнув, трусливо бежал. Ключ в эту норку вряд ли полезет.

Из необследованных объектов в комнате остался лишь демон. Пришлось бесцеремонно его обыскать. К счастью, не сагрился, но ключа так и нет.

Порыскав еще, Моня вернулся к поленнице дров. Его походку было трудно назвать грациозной. Несмотря на старания, персонаж вихлял и волочил ножки как зомби. Привычные рефлексы скорее мешали, чем помогли. Шлем еще, видимо, считывал что-то, подгоняя настройки под человеческий мозг. Казалось бы, что может быть проще? Ходьба – управляемое падение тела вперед.

– Что, дорогуша, ничего не нашла? – усмехнулся Мара, протягивая бронзовый ключ.

Моня осторожно взял его, на всякий случай буркнув «спасибо». Вежливость могла служить триггером для редкого квеста. Сразу же видно – знатный колдун!

В сундуке нашлось несколько книжек, а в шкафу небольшой арсенал: деревянный щит, короткий меч, копье, лук, посох, кинжал и… черная плеть.

Захотев сразу всё, Моня радостно к ним потянулся, но оружие будто держали мощным магнитом. Даже из камня было бы легче вытащить меч.

– Взять можно что-то одно! – хихикнул в кулак ушлый старик.

Значит, так здесь выглядит выбор начального класса и навыков. Именно сейчас надо решить, кем играть. Обычный судя по предложению, выбор: лучник, страж, копейщик, мечник, разбойник и маг. У каждого преимущество в чем-то одном и обязательная уязвимость в другом. Правило «камень, ножницы, бумага» работало всегда и везде.

Интересно, кто мог бы взять плеть? Ее вроде бы носят суккубы, значит, в Сансаре ими можно играть.

Моня предпочел бы проверенную временем классику. Там всё понятно, эффективно, надежно. С другой стороны, приятно было бы Рафика сечь.

Кстати, тот выбрал меч. Взять тогда лук?

Сам Моня дальний бой не любил, это оружие слабых. Жертве надо смотреть прямо в глаза. Слышать последний досадливый всхлип. Видеть, как ярость сменяется страхом.

Пожалуй, разбойник с кинжалом ему подойдет. Подлее удара в спину из стелса нет ничего. Рафика это будет страшно бесить. Эмоции всегда бьют сильно и больно. А смерть игрока здесь уже не пугает.

Значит, семь видов оружия, а книжек аж девять: «Перевязка», «Малое усиление», «Магические стрелы», «Острый глаз», «Порча», «Кровожадность», «Песнь леса», «Подчинение» и «Спиритизм».

По названию всё вроде бы ясно. Видимо, базовые заклинания для каждого класса. В теории, для разбойника с кинжалом подойдет «Кровожадность». Вкусно выглядит «Порча», но для нее нужна мана. Обычно ее у разбойников нет.

– Подсказка! – поднял палец Мара. – Первый спелл и оружие можно взять наугад.

– Зачем?

– Эффективность того и другого станет сильней на порядок. Особенно если еще и проклясть.

– Они как-то изменятся?

– Как-то… – старик прыснул в бороду. – Случайным образом добавим условие или новый эффект.

– Хм… Это ж рандом… – хмыкнул Моня, не желая запороть билд на старте.

С другой стороны, базовый навык мог стать уникальным. Всю линейку один бесполезный спелл никак не убьет. Будут другие.

– Не хочешь, не надо. Возьми как у всех! – с улыбкой лепрекона подначивал его старикан. Шляпа с полями усилила сходство.

– А все как берут? – закинул удочку Моня. Непись не могла знать про «всех».

– Дык им не дают. Но ты ж не такая, как все. Верно?

«Да, я другая!» – хотелось съязвить. Остальные неделю играют. Едва заскочил в последний вагон и не факт, что догонит.

Интересно, знает ли об этом старик? Он явно непрост. За внешней смешливостью сталь. Знает, жучок, на что надавить. Для неписи больно складно болтает.

– Насколько другая? Поэтому… такое белье? Ты одел меня, как проститутку?

– Нет, милочка, это не я. Но как по мне, вышло неплохо. Ты получишь другой гардероб. У всех ведь того… вкусы разные, – подмигнул ему Мара. – Будет непросто им угодить, но ты уж старайся.

Вот сейчас демон и впрямь испугал. Моня решил, что его толкают на скользкий и крайне сомнительный путь. Угождать кому-то точно не будет. Нагибать будет он! Хорошо бы понять только как это делать.

Статус персонажа оставался загадкой. Где начало легенды, истории, каков его путь? Кто он по лору? Попаданец, сирота, мститель, принц, убийца, избранник богов?

Моня задумался и машинально почесал левую грудь. Амортизация славная. Жаль, тактильного ощущения нет. Каким оно было бы, можно только представить. Для хикимори тот еще квест. Зато хоть теперь оторвется.

Воодушевившись, Моня решился:

– И сколько же будет стоить проклятье? Денег, как видишь, не густо.

– Чего будет стоить? – Мара задумчиво помял подбородок. – Да много чего… Любви, невинности, жизни, возможно. Последствия будут, цена велика. Не стану обманывать – выбор нелегкий.

– Беру всё равно! – отрезал Моня. Гулять так гулять! Отговорить его хочет?

– Предложение то же – продай свою душу. Традиции надо блюсти, как понимаешь…

– У бесхвостых русалок бывает душа?

– Как и невинность. Еще не продала?

– А если серьезно?

– Я предельно серьезен! – зловеще улыбнулся старик. – Что в ней такого? Сиренам обычно она ни к чему. Жабры твои, кстати, редко кто может увидеть. Надо коснуться, чтобы их разглядеть. Это удобно.

– Особенный класс?

– Особенный случай, причины, условия, мир. Ты «Та-Кого-Ждут». Для такой и жабры не жалко.

– Ах да. Избранница демонов, богов и судьбы? А кто тогда Сири? Она должна спасти этот мир? – понимающе кивнул ему Моня. Игровые сюжеты заканчиваются обычно именно так.

– Милочка, спасителей хватает уже и без вас, – помрачнев, Мара захлопнул книгу, подняв облачко пыли. – Так и норовят друг друга спасти. А Сири – она.

– Так это же я.

– Нет, Янь. Ты же вот здесь! – палец ткнул в камеру.

– Ну… это же мой персонаж? – растерялся вдруг Моня.

– Твой временный дом. Ты там в гостях.

– И что тогда делать?

– То, что и всем. Забраться повыше, чтобы упасть побольнее. Жить и страдать. Каждый из нас когда-нибудь сдохнет.

Какой мрачный сарказм…

Моня поежился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. О смерти думать еще слишком рано. Обычное дело – демон пытается его застращать, чтобы купить подешевле.

– Я слышал… слышала голос… – промямлил он, надеясь вытянуть что-то еще. За муки Рафика продал бы и душу.

– Как интересно. И что же там было?

– Говорили про «сияние трансцендентного разума» и «оружие нового бога». Не я ли им буду?

– Богом-то? Это уж вряд ли. Но почему бы и нет? Попробовать можешь.

– Ты же куратор. Дай мне совет, – жалобно попросил Моня, понимая, что Мара стебется.

– «Не бери в голову» – универсальный и подойдет ко всему! – рассмеялся старик. – Критическое мышление – вот что жизненно важно. И гигиена, конечно.

– В игре-то?

– Ты считаешь, что это игра?

– А разве нет?

– Разберешься сама! – хлопнул Мара в ладоши. – Так проклятье берешь? Решайся! Выбор непрост. Ты же не трусишь?

– Беру… – кивнул Моня, не усомнившись ни на секунду. Вторая заповедь геймера: если дают, надо брать! Второго шанса не будет.

– О как! – похвалил его Мара. – По нынешним временам такая решительность крайне редка. – Ты удивила меня.

– А то! – подбоченился он.

– Тогда по рукам! – ему протянули ветхую книжку. Воздух над ней немного дрожал. – Приложи к ней указательный пальчик. Вот прямо сюда!

Как только Моня коснулся, что-то кольнуло. На книжке появилось пятнышко крови. Обложка пошла пузырями, а в животе ухнуло, словно провалился и куда-то летел.

Сознание на какой-то момент будто мигнуло, расщепившись на два, но это неприятное ощущение почти сразу исчезло. Зато добавилось новое – едва заметное присутствие, словно кто-то подглядывал, повесив невидимый для него маячок.

Это чувство спугнул болезненно знакомый щипок. Реальность напомнила о себе голосом Юльки:

– Пожалуйста, хватит… Этот чел такой жуткий, что пугает меня!

– Чтобы выигрывать, нужно играть! – отмахнулся Моня не глядя. Зачем сейчас к нему лезет?

– Монечка! Ну его нафик! – горячо зашептала сестра.

– Хватит! Иди лучше спать! – разозлился он и поднял на лоб шлем.

– Он настоящий!

– Не неси всякий бред!

Юлька отчаянно упиралась, но Моня таки вытолкнул за дверь, задев провода. VR-датчики с грохотом свалились со стен, едва не разбившись.

У него замерло сердце. Руки дрожали. «Харон» стоил дорого.

«Дура!» – громко выругался он, чувствуя стыд. Сестра ближе всех, срываться не стоит.

Будто заставлял здесь сидеть! Сама виновата!

Раздосадованный на нее и себя, Моня вернулся в «Сансару». Сделки с бесами только лишь в сказках. В реальности никаких демонов нет. К «душе» тоже много вопросов.

Мары в комнате не было. Сундук снова заперт, а рядом с книжкой на столе лежала черная плеть. Сплетенная из сыромятной кожи, она утончалась к концу тонкой полоской, заканчиваясь стальным острым крючком. Если вонзится, вырвет кожу и мяса кусок.

«Мля… Вот не проперло!» – воскликнул Моня в сердцах. Что в этой игре можно делать с кнутом? Тут люди в броне! Ну почему не кинжал? Да любое оружие лучше такого гавна!

Вздохнув, Моня взял плеть и задумчиво взвесил в ладони. Резная рукоятка из черного дерева была тонкой работы. Мастеру удалось создать очень натуралистичный рельеф. На стволе четко видны взбухшие вены-ручьи, а идеально отполированное навершие похоже на шляпку гриба.

Охнув, Моня бросил плеть, словно та оказалась ядовитой змеей. Поискал, чем вытереть руку.

Снова зашквар! Хорошо, хоть Юлька не видит таким.

Некоторое время не сводил взгляда с плети, опасаясь подставы. Ведь проклята же! В нее вложили заклятье. Содержание обычно соответствует форме, а демоны умеют шутить. Чувство юмора у них только гадостно адское…

Испытывая иррациональный ужас к секс-игрушкам, Моня решил этот срам чем-то прикрыть, чтоб не касаться руками. Другого, похоже, пока не дадут. Остаться совсем без оружия было бы глупо. Душу в него ведь буквально вложил. Обратно не примут, как не проси.

Оторвав от подола полоску, обернул ее вокруг рукоятки и закрепил бечевкой, которую выдрал из пучков сохнувшей над печкой травы. Тряпка стала заметно короче. Впрочем, в рванине едва ли спровоцирует взгляд, если спрятать лицо в капюшоне.

На стуле, где сидел Мара, теперь лежал сверток. В нем обнаружился целый набор: высокие сапоги на шпильке, полумаска, перчатки до плеч и бесстыдно открывавший сиськи жилетик, откуда задорно торчали соски.

Видимо, садомазохистский комплект прилагался авансом. Ценность сомнительна – брони на нем нет. Да и ходить на таких каблуках, не сломав ноги, нельзя.

Оставалось разобраться с книжкой на том же столе. Может, хоть это окупит продажу души. Не зря же всё было?

Когда Моня бросил плеть, он опрокинул чернильницу. Пробка на ней была заткнута неплотно, и на столе теперь медленно расплывалось пятно. Пузырясь и шипя, клякса жгла дерево и подбиралась к бумаге.

Замирая, Моня осторожно поддел обложку книги ногтем, открыв титульный лист.

Каллиграфия в изящном готическом стиле: «Малое усиление». Рисунок трехглазого солнца внизу. Суть проклятия и описание спелла, должно быть, расскажут другие страницы.

К несчастью, разлитые чернила всё же добрались до книги. Произошла реакция, и с обидным «пффф!» драгоценный томик истлел.

Моня растерянно посмотрел на останки.

– Почти двенадцать часов!

Он вздрогнул от крика. Ну, началось…

Сел. Неохотно поднял на лоб шлем:

– Ну, ма-а-ам!

– Почему плачет сестра? – потребовали от него объяснений, нависнув горой.

– А я почем знаю? В комнате ее убралась?

– ЕГЭ на носу, а ты всё сидишь!

– Никто от знаний не погиб, но рисковать не стоит! – продекламировал Моня заученный давно афоризм.

– Марш в кровать! Свет выключаю! – пообещали ему и захлопнули дверь.

Настоящий тиран. Ведь и впрямь дернет рубильник.

Чертыхаясь, Моня свалился в кровать. Вот также бы вырубить школу, Рафика и ЕГЭ. Без них мир стал бы заметно светлее. А там трава не расти.

3

Дань собирал сегодня Тасёк. Татка и Рафика не было видно. Под энергетиком они качались всю ночь, а для Мони такая роскошь была недоступна. Дома удручающе строгий режим, какой уж хардкор?

Уроки просидел как на иголках. Бессмысленно и бездарно проведенное время в скучном, лишенном приключенческой романтики мире. Родиться хотелось в совершенно в другом. Там, где есть магия, дракон и принцесса, которая благодарно отдалась бы за подвиг, причем не раз и не два. Там стал бы героем, а тут он никто. Пария, одиночка и хикимори. Как таким жить?

Домой Моня несся как ветер. На бегу схватил тарелку с котлетой, укусил бутерброд и кинулся к шлему. За ним дивный и волнующий сон, в котором хотелось бы спать бесконечно. В сравнении реал выглядел бредом и трипом, где происходят несуразные вещи. Телевизор лучше вообще не смотреть.

Новое заклинание интриговало, будоражило воображение, как только проснулся. Моня надеялся, что под бафом проклятия «Малое усиление» будет не таким уж и малым. Грезилась мощь, сияние славы, а главное – слезы и бессильная злоба врага. Дракон и принцессы – необязательный бонус к игре.

Моня торопливо надел шлем, и головастики услужливо закрутили хвостами, уводя в черноту. Отступив, она проявила комнату Мары. Гнездовье адских и демонических сил.

Хозяина нет, обстановка всё та же. На стенах плесень, в углах паутина, в тарелке таял огарок свечи. Сквозняк теребил ее огонек, отбрасывая неясные тени на дверь. Узкая, со скошенным верхом, сколоченная из неровных, изъеденных короедами досок, она выглядела так, словно была здесь всегда.

Но Моня был абсолютно уверен, что в этом месте висела обычная полка. Вчера тщательно всё обыскал. Дверь появилась только сейчас. Значит ли это, что он бы не вышел отсюда с «душой»?

Наверно, если б отказался продать, демон оставил бы здесь взаперти, пока не созреет. Хорошо, согласился, хоть лицо сохранил. Иллюзия выбора, не больше того. Но что изменилось? Есть ли в душе практический смысл? Если и правда забрали, то перемен-то не видно. Выходит, не очень была и нужна. Руки-ноги на месте, можно играть.

Как оказалось, с этим выводом он поспешил. Лодыжка подвернулась на первом шагу.

Высокий каблук! Как не упасть? Так торопился, что на себя не смотрел. А всё потому, что видит из глаз! Всё изменилось, изометрии нет!

Что за вульгарщина? На нем полумаска, перчатки, трусы, сапоги! А рванинка-то где? Когда их успел на себя натянуть?

– О-о-о… Прелесть какая! – прокомментировала выбор сестра. – Пикантно и мило! Девочковое тебе, братик, идет.

– Ты?! – пискнул Моня. От стыда и негодования голос сорвался и дал петуха.

– Да. Всегда.

Заметив на стуле рванину, схватил. Стал яростно срывать себя стремный наряд, но потерял равновесие и неловко упал. Подняться, к своему удивлению, почему-то не смог. Координации нет. С ним что-то не так.

После короткой возни на полу Моня понял в чем дело. Он контролировал лишь половину себя. Другая боролась против него! Левая рука мешала правой снять сапоги, ноги сплелись, лицо перекосило несимметричной гримасой, словно ударил инсульт.

Вывод один – в нем кто-то живет! Похоже, та самая Сири. Что-то пришлось не по нраву, и она бросила вызов. Видимо, разные вкусы. У нее свой особый дресс-код. Непись хочет изгнать из себя игрока! Пытается перехватить над телом контроль!

Значит, надо показать, кто в доме хозяин! Эти крутые сиськи его!

Моня яростно боролся за власть, но получалось не очень. Маску в равной борьбе удалось-таки сбросить, но левая рука схватилась за плеть и угрожающе развернула вниз рукоять. С учетом вектора приложенных сил, стало понятно, куда она целит. Будет беда!

К счастью, тело оказалась правшой, и удалось вырвать у левой руки потенциально опасный предмет. Но Сири не собиралась сдаваться и атаковала уже изнутри.

В голове закружилось, хватка слабела. Осмелев, оппозиция брала приступом орган за органом. Если так пойдет дальше, трон достанется ей.

На границе потери сознания Моня собрался, сумев коротко хлестнуть плетью по восставшей ноге. Этот удар привел его в чувство. Мышцы расслабились, тело устало улеглось на полу.

После изнуряющей и равной борьбы шизофреническая битва закончилась капитуляцией Сири. Но победитель может проиграть в следующий раз. Он выиграл бой, но не войну. Бунт подавлен, но возможен реванш.

«Репутация с Тьмой» увеличилась на пять тысяч пунктов. Суммарное значение: «три тысячи пунктов» – лентой пролетело в уме.

Ох, интерфейс! Ничего же себе! Начало положено, репа пошла! В его фаны записалась какая-то Тьма.

С омерзением сбросив стрёмный костюмчик, Моня облачился в рванину, вернув себе бесформенно-нищенский вид. Подумав, решил, что выкидывать жалко. С плетью это, скорее всего, сет. Разбрасываться такими вещами нельзя. Возможно, получится кому-то продать.

Но как открыть инвентарь? Дали бы сумку, не в руках же нести?!

Как только об этом подумал, во внутреннем взоре появилось окно. Там ящик на сорок предметов с ограничением на размеры и вес.

Закинув туда всё, что есть, Моня на всякий случай еще раз проверил шкаф и сундук. Убедившись, что заперты, снял с потолка пучки какой-то травы. Демоны в ней наверняка знают толк. Не зря же Мара ее насушил.

Обобрав логово, Моня решительно взялся за ручку двери. Зловеще скрипнув, она легко поддалась. Путь к подвигам и славе свободен. Он «Та-Которую-Ждут»!

За порогом в глаза ударило светом, и Моня рефлекторно прикрыл их рукой. А открыв, увидел анфиладу из облицованных мрамором комнат, уходящих к высокой арке портала в конце. Между двумя рядами колонн парил неглубокий канал с комфортно горячей водой.

Наверное, примерно так выглядели общественные бани в античность. «Сансара» словно предлагала отмыть тело от грехов из реала перед тем, как войти в ее мир.

Подумав, Моня на всякий случай разделся, чтоб не намочить рванинку. Она хотя бы прилична, нищета не порок. Лучше уж шагнуть в новый мир совсем голой, чем появиться во фривольном тряпье. Его не одобрят ни власти, ни церковь, а они наверняка в городе есть. Персонажу с низкой социальной ответственностью хорошие квесты вряд ли дадут. Было бы глупо запороть свой аккаунт, опустив репутацию, толком не начав играть.

И потому Моня был настроен серьезно, желая войти в местный социум так, чтобы ему тут могли доверять. Мораль, смирение, храбрость – вот чем поднимется на вершины иерархии! Для этого даже не нужно души.

Впрочем, о таком лучше молчать. Он уже лажанул с книжкой спелла. Заключил вроде бы отличную сделку, но демон, наверное, думает так же. Что, если получил не бонус, а штраф? Вдобавок еще и дурацкая плеть…

С другой стороны, всё не так уж и плохо. Ошибки делают все, но наверху всегда тот, у кого их меньше, чем у других. Возможно, его ситуация и впрямь уникальна. Есть жабры, проклятие с неизвестным эффектом и любительница сексуальных нарядов внутри. А главное – у нее упругие сиськи, вагина и восхитительный зад. Не об этом ли мечтает каждый подросток в игре?

Но есть и нюансы – все эти сокровища находятся в нем. Проблему надо как-то решить. В играх обычно есть платные опции – сменить имя, прическу, расу и пол. За последнее продал бы душу еще пару раз, а ведь его ошибки здесь нет. В конце концов, не оставили выбора, который должен, обязан был быть!

Бредя по колено в воде, Моня устало отметил, что нагота этого тела уже казалась естественной, не вызывая смущения или каких-то особенных чувств. А ведь покажи его раньше, кровь бы из носа, наверно, пошла.

Возможно, потому и забылся, вывалившись в мир прямо как есть. Новорожденного встретила пыльная, старая церковь. Судя по запустению и полной разрухе, паства сюда не заходила давно. Кафедра сгнила, скамейки сгребли в одну кучу, когда-то красивый витраж был разбит.

Ухоженной осталась только статуя из серого камня в человеческий рост. На ней величественная и немолодая женщина в тоге, словно парившая над царившим вокруг бардаком. Изящные ладони сложены «лодочкой» в молитвенном жесте. Во взгляде любовь, покой, всепрощение. А еще отрешенность. Она будто не от мира сего.

На алтаре выбито несколько строк:

  • Дождем яств и напитков я уничтожу муки жажды и голода.
  • И превращусь во всё, что им нужно!
  • Нисколько не жалея, я отдаю им себя, свое тело
  • И все добродетели трех времен на благо существ!
  • Пусть они делают с ним, что хотят:
  • Бьют, унижают, жизни лишают.
  • Пусть забавляются с ним как угодно,
  • Лишь бы им это не приносило вреда!

Прочитав, Моня неодобрительно хмыкнул.

Ну да, ну да… Рафику про эти идеалы скажи. Прозаика жизни сурова и крайне проста: нагнешь либо ты, либо тебя. В этом и есть глубокая сермяжная правда. Чтобы жить, нужно жрать, иначе ты корм.

Похоже, также подумал и жрец. Узрев явление голой девицы, он с восторгом воздел руки к небу, так щедро ответившим на молитву и пост. Глазки под капюшоном сально блеснули, руки потянулись к бесстыже торчащим грудям.

Моня отскочил от него как ошпаренный. Это точно не квест! Путь к вершинам обещал быть долгим и трудным, но не стоило начинать его именно так. Эта непись алчет изнасиловать невинную деву! Неудивительно, что никто не молится с ним!

Разочаровав служителя церкви, Моня оттолкнул его и бросился к входным дверям.

Но, выскочив, напоролся на меч, не успев ничего ни понять, ни увидеть. Кто-то крикнул, что-то мелькнуло, и клинок вошел глубоко под левую грудь.

На какое-то время стало темно, потом проявились порхающие яркие точки. Тысячи вьющихся вокруг светлячков, точно звездное небо. А скорее, как мысли – беспокойные, размытые, быстрые. Их шепот сливался в многоголосый призрачный хор. Разобрать в нем что-либо почти невозможно. Моне послышалось, что его кто-то звал.

Он крикнул в ответ, но лишь распугал светлячков. Тьма понемногу ушла. Мир проявился, но остался бесцветным. Тело угадывалось только по контуру. Призрак бесплотен, но сознание есть.

Прямо перед собой Моня увидел могилу с надгробьем. На нем готическим шрифтом лаконичная надпись: «Сири – 14.03.2028–15.03.2028». Ряды таких же тянулись далеко до железной ограды. За ней кусты, несколько грубых строений и злополучная церквушка, где убили его. На ступенях крыльца подсвечивался лежащий на полу силуэт.

Кипя от негодования, Моня решительно направился прямо к трупу.

Замечательно начал игру! Харассмент на третьей секунде, на пятой – убийство! Да что за дела? Где охрана, порядок? Как началось, так и дальше идет – через то самое место. А главное – зачем? За что? Почему?

Убийство безоружного нуба – напрасная трата времени своего и чужого. Ни денег, ни опыта за такое не взять. Школота развлекается – обычное дело. Новичок всегда легкий фраг.

Трупик в позе эмбриона лежал на крыльце. Скорбно скрючившись, Сири выглядела беззащитной и жалкой. Чья-то добрая душа догадалась прикрыть ее мешковиной. Возможно, именно та, кто так подло убил. Моня смутно помнил только ее красные волосы и, конечно же, грудь.

Загнав себя в труп, он воскрес, но уже в другом месте. Мир вернул ему жизнь, а себе звуки и цвет. Замогильный хор светлячков наконец-то заткнулся. В «античных банях» их, видимо, нет. А именно там Моня вдруг оказался. Как и почему вернули сюда?

Опять анфилада, вода, светильники, пар. Но кое-что изменилось. Добавился звонкий девичий смех.

Пока Моня изумленно хлопал глазами, из-за колонн вышли три девушки – улыбчивые и милые, похожие друг на дружку, как сестры. Веревочки вместо белья, зато платок на голове и вуаль на плечах.

Переглядываясь и улыбаясь, девушки направились к Моне. Красный как рак, он застыл точно столб. «Сансара» материализовала одну из фантазий, но из-за отсутствия важной детали потерян практический смысл. Зато с эстетическим всё в полном порядке. Жаль, что кончится это ничем.

– Хоть что-то скажешь, убью! – сняв на секунду шлем, предупредил притихшую Юльку. Ну почему она все еще здесь?!

Если посмертие всегда будет таким, то умирать можно с легкой душой. Видимо, генеральная репетиция райских утех. В три пары рук Моню нежно помыли, обсушили, чем-то намазали и увлажнили. После чего, загадочно улыбаясь, ушли, оставив в прострации.

Несколько минут он стоял, надеясь на продолжение акции. Не умереть ли ему еще пару раз?

Чистый, сияющий и почти удовлетворенный сервисом Моня вновь шагнул в тот же портал.

Но если в «банях» был рай, то перед церковью разверзся истинный ад. Люди сражались, ругались, вопили. Отовсюду звуки борьбы и ударов стали о сталь.

Боковым зрением отметив движуху, Моня поспешил вернуться в церковь. В ней сравнительно тихо. Значит, сейв-зона, где безопасно и вряд ли убьют.

Жрец к этому времени, видимо, понял, что голая дева не была подарком небес. Осознав ошибку, он скорбно отмаливал грех перед статуей святой. А может игнорировал Моню, потому что он закутался в саван, которым был накрыт его труп. Учитывая хаос на улице – крайне полезная вещь. Умрешь еще раз, не надо искать.

– У этой неписи должен быть квест, – подсказал ему кто-то.

Моня озадаченно оглянулся, но никого не увидел. Не сразу дошло, что голос сестры.

– Опять ты?

– Да. Всегда.

– Без тебя разберусь. Не мешай. Молча смотри.

Зря нагрубил, дело ведь говорит. Первый квест всегда рядом, чтобы направить и заодно познакомить с лором игры. Архетипов сюжета не так уж и много. Четыре по Борхесу, семь Букера и тридцать шесть Польти, как он вроде бы помнил. Так или иначе, монстров хватит на всех.

Нейросеть заботливо ведет человека к мечте, но ведь не факт, что к его. На цели других было плевать, главное, чтобы Рафик страдал. А чтобы так было, надо брать квесты, качаться, расти и расти.

Опасливо покосившись на двери, Моня подошел к алтарю. Как правило, первое задание начинает стержневую цепочку, которая поведет по сюжету игры. Начнешь резать кроликов, закончишь драконом и спасением принцессы, которая ему не нужна. Ну а та непременно подарит меч-кладенец. Или ребенка, если не пропрет уж совсем.

– Обитель Святой Нимы приветствует тебя, незнакомка. Пусть любой путь будет благоприятен для странника! – оценив взглядом, жрец начертил в воздухе указательным пальцем восьмерку.

– Привет! – поздоровался Моня, надеясь, что это не проклятие, а благословляющий жест.

– Церкви Святой Нимы нужна твоя помощь, – сняли у него вопрос с языка. – Отнеси расписку старосте из соседней деревни. Толстый жмот должен нашей бойне свинью.

Моня осторожно взял ветхий свиток, опасаясь, что бумага истлеет в руках. Долг, видимо, старый. Свин столько вряд ли живет.

Интересно, этот квест важен или можно его пропустить? Слишком уж выглядит просто. Хотелось эпичности: «Ночь темна и полна ужасов», «Буря бурь катится с востока на запад» или хотя бы «Ты от крови дракона». А тут свинопас.

– Где…

– Пусть любой путь будет благоприятен для странника.

– А если…

– Пусть любой путь будет благоприятен для странника.

Непись заело, значит, не скажет уже ничего. А может обиделся, что продинамил, потому и дал свинский квест. Только как его сделать? Из церкви носа не высунуть, везде ПвП!

Моня с сомнением повертел в руках плеть. На Сири сработала, но бесполезна против доспеха. С ней о серьезном отпоре не могло быть и речи. Враг сдохнет разве что только от смеха. Качаться придется тише воды и ниже травы.

Прислушиваясь к шуму снаружи, Моня на цыпочках направился к выходу.

Вот что за уроды? Не качаются сами, не дают и другим. В нашем комьюнити почему-то процент отмороженных выше. Что ж, ожидаемо. Понять и простить.

4

– Эй! – остановил его кто-то. – Помощь нужна?

Вздрогнув, Моня повертел головой. Источник голоса доносился из исповедальной кабинки, а «Эй!» означало, что там человек.

– Не тупи, бегом-бегом! – подстегнул резкий крик. Дверь скрипнула ржавой петлей, приглашая вовнутрь. – И поживей!

Моня изобразил подобие «лунной походки», стараясь не наступить на край покрывала, из которого сделал хитон. К передвижениям еще надо привыкнуть. Пока получалось лишь имитировать бег.

За дверью встретил парень в шикарной куртке и кожаных, столь же добротных штанах. На золотой цепи амулет, который, похоже, дорого стоит. Темные волосы, задорный вихор и цепкий, как у ящера, взгляд. Словно прикидывал твою калорийность на глаз, оценивая фактуру, размеры и вкус. Черты лица, возможно, правильные по отдельности, в целом невыразительны и, казалось, любая замена будет для них хороша.

– Тише! – он приложил палец к губам. – Следуй за мной.

Моню провели через коридор в небольшой и, судя по пыли, заброшенный зал.

– Вот и пришли, – парень сделал рукой приглашающий жест.

– А ты вообще кто? – смерил Моня его взглядом.

– Красавица, я твоя техподдержка! Хочешь пить? Хочешь есть? Хочешь секс? – почти пропел парень, улыбаясь в тридцать два зуба. Казалось, их хорошо видно все.

– Секс? – отступил Моня на шаг.

– Шучу! Тут его нет. Но предложение в силе. Я Анджел, кстати! – представился тот.

Правдоподобно передать эмоции игра пока не могла. Губы шевелились, но диссонировали, не попадая в такт его речи. Непись разговаривала куда лучше, чем он.

– Мо… Янь, – поправился Моня, оценив его добротный прикид. Неплохо набрал барахлишка. Богато и стильно. Как только успел?

– Не бойся, тебя здесь не тронут, – в голосе того появился снисходительный тон. – По крайней мере, пока я с тобой.

– Местная шишка?

– Пока только прыщ, – улыбнулся Анджел. – Но в твоем положении спасет и такой.

– В моем? – поднял брови Моня, надеясь вытянуть больше. Убийство в начальной локации прямо на старте! Куда катится мир?

– Ну ты ведь не в теме, раз только зашла?

– Снаружи творится черт знает что, – согласился с ним он.

– Сегодня движуха уже заметно поменьше. Тут вообще всё меняется почти каждый день.

– В смысле игра?

– Возможно то, как мы ее видим, – задумчиво поскреб Анджел лоб. – Наверное, еще подстраиваются органы чувств. То, что не получалось вчера, легко выходит сегодня. Видела бы ты Сансару неделю назад! В день запуска была вообще не цветной.

– И потому все сейчас сходят с ума? – кивнул Моня на дверь. Дебилы малолетние, млять…

– Сегодня поменьше. То, что все ищут, пока не нашли.

– А что ищут? Ты расскажи… – попросил Моня, стараясь быть милой и «говорить на улыбке», как видел в кино. Он попробовал состроить глазки, но как правильно сделать не знал. Эти непростые умения качать и качать.

– Дорогая, «за спасибо» тут не дадут ничего, – проигнорировал Анджел гримасы. – Для игрока знания дороже, чем жизнь. Тебе повезло, что я еще здесь.

– Тебе нужен мой хлам? Зачем? Эту дерюжку не купят нигде.

– Важен лишь принцип. Оплата вперед.

– Ты же не оставишь девушку голой?

– За кого ты меня принимаешь? Конечно же, да! Подобное зрелище нельзя пропустить! – ухмыльнулся Андрей.

– Шакалишь на нубах? – сорвался Моня, рискуя повздорить. Надо быть милой, иначе не узнает вообще ничего.

– Я работаю гидом. Собираю материал, покупаю и продаю информацию, если она что-то стоит. Сансаре неделя всего.

– Поняла. Хочешь сделать гайд по игре? А пользовательское соглашение как же? Блокнут аккаунт, дадут бан-перманент.

– Если бояться, то это не бизнес. Я информатор, и репутация очень важна! – поднял Анджел палец. – А монетизировать можно и позже, как наберу контент и объем. Отследить утечку непросто, когда есть «тор» и «телеграмм».

– Ясненько… – кивнул Моня. Надежды раскрутить собеседника мало. Надо нажать. – Если что, обращусь. Многое можно бесплатно узнать и самой.

– Ну, попробуй. Начала-то неплохо, – напомнили ему, не скрывая сарказм. – Жаль быстро бежала, не успел рассмотреть. Еще с десяток раз повторишь?

Моня отметил про себя его интерес. Милота – это козырь, но Анджел-то прав. На улице всё еще не становится тише, сдохнуть придется не раз и не два. Информация – это силы и время, которые разумней потратить на кач.

Задумавшись, Моня не сразу обратил на ощущение присутствия кого-то в уме. Возникнув, оно становилось сильнее и «громче». Там словно кто-то робко стучался, упрашивая выпустить наверх подышать.

Сири? После прошлой атаки едва ли стоит ей доверять. С другой стороны, если б могла, вошла бы сама. Возможно, она сейчас справится лучше. Времени жалко, а денег-то нет. Услуги гида чего-то да стоят, но продать сейчас можно только себя.

– Не успел рассмотреть? Я покажу. А ты расскажешь, что захочу, – предложил Моня, решив-таки рискнуть.

Как это будет? Вдруг пойдет что-то не так? Сможет ли загнать Сири обратно или опять борьба на полу? Даром этот хмырь рта не раскроет, придется бросить ему вкусную кость.

– Хм… – взглядом ощупал Анджел его. – Тогда раздевайся.

– Ты, млять, дебил? – вскипел снова Моня.

– Не бойся, я просто на тебя посмотрю. Пальцем не трону! Ты все равно бегала голой, это ж игра!

– Собрался в реале дрочить?

– Любуюсь совершенной эстетикой красивого тела. Оно ж как картина, настоящий шедевр! В музей же все ходят, разве не так?

В целом, Моня понимал ход его мысли, но в рассуждениях виделся некий подвох. В натурщице ничего аморального нет, это ж искусство. Почему б не позволить на себя посмотреть? А затем и потрогать? А потом перейти еще одну грань?

– Взамен задашь мне три вопроса! – добавить Анджел, пытаясь его уломать. – И покажу безопасный выход наружу. Идет?

– Хорошо, – неуверенно подтвердил сделку Моня. Сири, возможно, лучше справится с ним. – Не подходить, руками не лапать. Дам пару минут.

– Да понял я! – облизнул губы тот.

– Тогда отвернись! – скомандовал Моня. – Скажу, когда всё.

Выдохнув, он опасливо ответил на «стук», словно отперев закрытую дверь. Тотчас будто впорхнула неясная тень, вытолкнув «камеру взгляда» из тела. Теперь вновь в изометрии и бестелесен. Так было, когда в Сансару вошел в первый раз.

Сири встала на цыпочки и потянулась, подняв руки, как после долгого сна. Сложив ладони в замок, хрустнула пальцами. Покачав головой, размяла шею и хлопнуло себя по щекам.

«Репутация с Тьмой увеличилась на тысячу пунктов. Суммарное значение: «четыре тысячи пунктов».

«Репутация с Церковью уменьшилась на тысячу пунктов. Суммарное значение: «две тысячи пунктов».

Моня с облегчением отметил, что органы чувств продолжают работать в прежнем режиме. Он видит, слышит и чувствует, даже отдав спутнице руль. Под ее управлением тело выглядело уже по-другому. Появилась естественная женственность и природная гибкость. Агрессивная и властная сексуальность в позе, взгляде, движении. Сири буквально царила, подчиняя и пеленая невидимой нитью, точно паук.

Застыв, Моня висел в стороне и мог только смотреть.

– Повернись! – приказала она. – Глаза в пол!

Анджел нервно сглотнул и подчинился, парализованный этой возбуждающей силой. Он точно лягушка перед взглядом питона. Пожалуй, легко дал бы себя проглотить. И Моня его хорошо понимал.

Сири опустилась на колени и красиво выгнула спинку. Девушка восхитительно сексуальна в любимом костюме. Неудивительно, что зрачки жертвы расширились, а рот капнул слюной. Глаза, как стекло.

Продолжая давить, Сири помяла обе груди, поиграла сосками. Поднеся к губам рукоятку плети, медленно провела по ней языком.

– Малыш, хочешь, засуну это в тебя? Нежно, но всё глубже и глубже. Будешь кричать, но никто не услышит. Ты станешь моим навсегда.

Анджел замычал, замотал головой и потянулся к ее телу руками. Он как животное, достоинства в нем уже нет.

Остановил его только хлесткий удар. Плеть порвала ткань и кожу, оставив глубокую рану. На пол закапала кровь.

– Сидеть! – рявкнула Сири. – Я твоя госпожа! Будешь прислуживать мне, жалкая дрянь!

Ее крик снял оцепенение с Мони. Пора срочно вмешаться. Всему есть предел!

«Хватит!» – мысленно крикнул он, не особо надеясь, что ему подчинятся. С какой это стати? Сам же отдал от персонажа ключи.

Удивительно, но ему вернули над телом контроль. Тень юркнула в темные подвалы ума, оставив разгребать за собой.

– Что ты такое?! – закричал в испуге Анджел, смотря на него снизу вверх. Его ладонь зажимала свежую рану. – Господи! Как?!

– Дык морок то был… – смутился Моня. Нечто подобное ощущал и он сам. – Я ведь сирена. Сам же просил.

Вскочив, Анджел стал нервно ходить взад-вперед. В его глазах слезы. Останавливался, непонимающе тряс головой, гневно смотрел.

– Сирена? Такого класса здесь нет! – возопил он, потрясая руками.

– Есть, раз я тут. Ты сам же видел всё.

– Ну охренеть! – схватился за голову. – Как это мерзко! Чувствую себя, как грязная шлюха!

– А хотел, чтобы я?

– Надеюсь, будешь молчать? Впрочем, тебе не поверят. Это ж гипноз! – забормотал тот, словно в горячке.

Моня дал ему время остыть. Хорошо, что Сири не успела зайти далеко. Шантаж – это подло, но начал не он!

– Что отпустил? То ж извращенец! Дожал бы его! – шмыгнула рядом носом сестра.

– Ты здесь?! – Моня испытал острое чувство стыда.

– Да. Всегда.

– Шуруй в свой хентай!

Он был зол на нее. Юлька душила, мешала играть. Как и совесть. Чужое падение не принесет ему славы, хотя в перспективе Анджел ценный агент. Кто знает игру лучше него? Такой пригодится, благо есть чем давить. Но Сири лучше принимать малыми дозами. Кто знает, куда занесет. Церковь неспроста ее сильно не любит, раз столько репы сняла.

– Да при чем тут хентай? Столько ментальной защиты и всё псу под хвост! – продолжала стенать потрясенная жертва, решив, что это сказали ему. – И ведь понял, что будут проблемы! Сразу, как только увидел тебя!

– Почему? – с интересом спросил его Моня.

– После реса будто светилась, а обычно дебаф. Словно и не с кладбона. Где ты была?

– Ммм… у банщиц одних…

– Ебанщиц? – чуть заикаясь, поднял брови Анджел.

– Просто банщиц, – поправил Моня. – Мочалки и девочки. Что, не видел таких?

– Постой, запишу, – достал тот блокнот.

– Я бы тоже хотела спросить… – напомнил ему.

– Так и спроси! – Анджел коротко и обреченно кивнул.

Моня рассказал только про «бани», умолчав о Сири, контракте и Маре. И конечно же, о том, как во всё это влип. Тут надо держать язык за зубами. И так наболтал.

Анджел, в свою очередь, объяснил простые, но необходимые вещи. Как вызвать окно умений и навыков, панель бафов и репутации. Как и чем кастовать заклинания. И даже про то, что рога и кроличьи хвостики на местном рынке стоят гроши. Информации хватило бы на развернутый гайд.

– Спасибо, понятно, – поблагодарил его Моня. – Теперь главный вопрос: что происходит? Почему мочат друг друга, стоит выйти за дверь?

– Все ищут «звезду», – мрачно буркнул Анджел, явно жалея, что не смог эту тайну продать.

– В смысле?

– Пролетел метеор, – раздраженно махнул он рукой. – У аборигенов тут свои мифы. Все всполошились. Бургомистр и Церковь объявили награду и понеслось…

– Прекрасно, а резня-то зачем? – спросил Моня, не сумев проследить мысль.

– Никто не знает, что «звезда» из себя представляет. Ищут метеорит, чудовище или волшебный предмет. Соответственно, мешают это делать другим. К тому же азарт и очки ПвП. Гильдия Воров дает плюшки за них.

Моня подумал, что будь времени больше, он бы и сам поискал. Вдруг повезет? Тогда сразу в дамки. Но для этого группа нужна. С нулевым эквипом и уровнем никто не возьмет.

– Тогда ты что не с ними? – спросил Анджела он.

– Я деловой человек. Продал инфу, собираю долги. Здесь сейв-зона, что очень удобно. У этого алтаря новички входят в игру.

– И как бизнес идет?

– Пока застолбил себе место. Нишу могут занять, надо, чтобы обо мне быстро узнали. Пока всё больше в кредит. Хлам отдаю купцам оптом. Цены падают, деньги придут только потом. Информация, как искусство, весьма субъективна. Для кого-то мусор, для кого-то бесценно. По-настоящему уникального материала немного. Как вот твой, например.

– Будешь помогать, что-то еще расскажу, – пообещал ему Моня. Жирная попалась добыча. Лишь бы не спугнуть чудака.

– Слушай… – Анджел замялся. – Может мы с тобой это… Возьму тебя в бизнес! И… хочешь, женюсь?

Моня едва не заржал, но увидев в глазах лихорадочный блеск, таки сдержался. Морок до сих пор не отпускал бедолагу. Вдруг перманентный дебаф?

– А что? Это же бонус! – тараторил всё тот. – Плюс к прокачке, репутации, скидки на навыки… Удобно ж! Так делают все!

– Межрасовый брак? А вдруг по ночам я с хвостом? Слизь, чешуя, рыбья вонь? – скорчил рожицу Моня.

– Я всё приму! Меня всё устроит! – горячо заверил Анджел его.

Этот щенячий взгляд вызывал только жалость. Парень запал, несите другого. Сири сломала его.

– Тогда к тебе просьба, – сказал Моня, делая вид, что как бы не против. Пусть думает, что всё на мази.

– Не вопрос! Что надо сделать? – с готовностью откликнулся тот.

– Найти трех людей. Один из них мечник. Клички в реале – Раф, Таток и Тасёк. Здесь ники, наверно, будут другие, но между собой будут звать себя так. Держатся вместе. Играют с обеда и почти до утра.

– Нужно хранить поиски в тайне? – в голосе появился деловой уже тон.

– Естественно… – кивнул Моня. – Мне нужно знать всё. Место, уровень, класс.

– Еще что-нибудь?

– Да. Как выйти отсюда, чтобы никто не убил?

– Так я провожу!

– Не надо. Справлюсь сама.

– Вот там черный ход! – Анджел показал пальцем на скрытую дверь. – Там густые кусты и колючки. Будь осторожна и не заметят. Иди прямо на солнце, квест за холмом.

– Спасибо. Тогда я пошла, – пробормотал Моня, направляясь к двери.

– Янь!

– Что еще?

– У тебя мое сердце.

– Ну и дурак! – беззлобно чертыхнулся Моня, покидая его.

Что характерно, информатор настоящий пол не просёк. Даже подозрений никаких не возникло. А ведь через него прошла уже масса людей. Он должен был знать, что это бывает. Значит, таких больше нет?

По крайней мере, за черный ход Моня был ему благодарен. Выбраться бы из такого замеса скорее. Времени мало, на спа-процедуры отвлекаться нельзя.

5

Моня наконец-то покинул церквушку. К счастью, высокие кусты с колючками надежно скрывали его за собой. Пятачок впереди выглядел как улочка у таверны голливудского вестерна. С десяток трупов валялись в пыли, а между ними с матом и гиканьем рубились живые. Со страстью, неумело, но очень недолго. Редко на ком надета броня. Шмоток набрать никто не успел. Народ отводил душу, а не качался. Они-то пришли поиграть.

Значит, «на солнце»?

Пригнувшись, Моня крался кустами, стараясь избегать острых шипов. Впереди мелькнула копна красных волос, аккуратно забранных в хвост.

Его убийца! Та самая! Тоже прячется здесь!

Девушка к нему стояла спиной и, согнувшись, напряженно следила за толпой впереди. На ней красные перчатки и ультимативно короткое платье из латекса, не закрывающее крепкий, маняще оттопыренный зад. Популярного у дам бронелифчика нет. Агрессивный и на редкость откровенный наряд.

Оценив его прелесть, Моня решил, что зря так смущался своим. Стиль, разумеется, у них очень разный, но механизм провокации был одинаков – нельзя не смотреть. От стрел и стали они не спасут, но взгляд-то задержат. Зачастую это даже лучше брони. Сексуальность могла убивать. Народец вокруг одет явно скучнее, но там и таких форм, как правило, нет.

У красноволосой они впечатляли. У кого поднимется на это рука? Только у монстров.

И всё же Моне хотелось бы ей отомстить. Мстил бы и мстил. Вот только сестра по-прежнему рядом. Так что ж, взять и уйти?

Разумней слинять, пока вновь не срубила. Меч красотки для ее роста уж слишком большой. С плетью выйти против него просто нелепо. А вот для притягивающих взгляд ягодиц она самое то.

«Специально же дразнит, просит кнута! Будет повод познакомиться ближе. Смелей!» – вдруг сказал Моня себе голосом Сири. Эти мысли были уже не его, но искушение было слишком большим, и не смог устоять. К тому же план показался хорошим. Удар девку вспугнет, и та, подскочив, влетит на рефлексах в толпу, где радостно примут.

Как зачарованный, Моня широко замахнулся, но под ногой хрустнула ветка. Ловкая как хищный зверек, цель развернулась, но уклониться уже не могла.

Хвост плети со свистом вспорол нежную кожу. Приятное для взгляда и рук полушарие вздулось полоской. Там будет уродливый багровый рубец.

Девушка охнула, но, вопреки ожиданиям, осталась на месте. А в уме пролетело новые строчки:

«Репутация с Тьмой уменьшилась на тысячу пунктов. Суммарное значение: «три тысячи пунктов».

«Репутация с Церковью уменьшилась на тысячу пунктов. Суммарное значение: «одна тысяча пунктов».

Противоположные фракции за нее снимают очки? Они сговорились? Да кто же она?

Ответ оскорбленной красавицы не заставил себя долго ждать. Огромный клинок двигался по дуге неотвратимо и грозно. Моня шагнул в сторону, уже понимая, что не успеет. Он обречен.

Что ж… За удовольствие надо платить. Но ни о чем не жалел.

Меч разъяренной девы остановился в миллиметрах от головы. Еще бы чуть-чуть и разрубила бы от уха до паха. Но почему-то не стала. Не опуская клинка, она молча смотрела на плеть в руке Мони.

Оценила наряд. Опять перевела взгляд на плеть. И так несколько раз. Словно не верила, что он посмел.

– Откуда она у тебя? – спросила, убирая меч в ременную петлю за спиной.

В ее глазах не было гнева, что было странно. Не шлепнуть ли ладошкой еще пару раз?

– Да демон дал тут один… – пролепетал Моня, чувствуя себя извращенцем. От стыда не смог даже соврать.

– Кнут Купидона? Дай-ка сюда! – потребовал не терпящий возражения голос.

Раскаявшись, Моня безропотно отдал свою плеть. Не потому, что боялся. Красноволосая выглядела знает о ней больше, чем он.

Почти минуту она молчала, но цокнула, оценив резьбу рукоятки. На Моню посмотрели уже с интересом:

– Милый девайс. Ты так любишь играть?

– Ты всё не так поняла! – запротестовал он краснея.

– А как еще это понять? – девушка повернулась, демонстрируя кровавую полосу.

– Так получилось… – отвел Моня взгляд, не зная, как объяснить. Его подставила Сири! Это ж не он!

– И не жалко было тратить на меня последний заряд? – вернув плеть, она тщательно вытерла об тряпку ладонь. Мало ли где успел побыть инструмент.

– Что за заряд? – поднял брови он.

– Я же сказала: «Кнут Купидона»! О пупсе с крылышками никогда не слыхала? Наверно, его.

Моня втянул голову в плечи, вспомнив, как по-щенячьи смотрел Анджел. А еще неожиданно быструю капитуляцию Сири после такого же удара плети.

«Мы в ответе за тех, кого приручили». Теперь еще вот… Дева с мечом.

– Да ну? – не поверил он ей. Даже гид-извращенец не в курсе. Базу предметов так рано создать не могли.

– Ты запорола редчайшую вещь! – смерила убийственным взглядом. – Хоть представляешь, что держала в руках? Это как из пушки палить в воробья.

– Я же не знала! – почти всхлипнул Моня.

Он не притворялся. Плакать хотелось. Ведь остался ни с чем. Счастье так было так близко! Ни плети теперь, ни души!

Мара, конечно, еще тот юморист. Раз дал, так скажи! Просрал три заряда! А мог бы принцессу какую влюбить. Дракона или там короля…

Увидев его замешательство, дева смягчилась:

– А больше там нет?

– Где?

– Где ее дали.

– Не… – шмыгнул он носом. – Откуда ты знаешь всё про нее?

– Много читаю. Пряталась в библиотечке при церкви от этих дебилов, – девушка выразительно посмотрела за куст, где остывал труп, – да мечом зацепила. Книжка упала, а там вдруг картинки: «Для дьявольских прелюбодейств». Вот и залипла. Занятная ж вещь.

– А точно больше зарядов в ней нет? – Моня потер рукоять, словно хотел вызвать джина. Хотя вряд ли сработает именно так.

– Не старайся, не встанет! – она закатила глаза. – Смотри-ка на ствол. Видишь зарубки? Здесь и вот здесь?

– Нет.

– Вот и я тоже нет. А они должны быть. Их было десять. Ты заюзала все.

– Нет! Только три.

– То есть у меня пара соперников? Или соперниц? Белка или там… мышь? – рассмеялась она.

– А было написано, как восстанавливать эти заряды? – загорелся Моня надеждой. Вдруг артефакт еще можно спасти?

– Есть, но… Не помню.

– Так вспомни! Ты должна, раз убила меня! – напомнил ей он.

– Я? А ты? – вновь повернулась она, демонстрируя зад, – неслась на меня, как дурная! Сама ж налетела на меч!

– Ясно. Без тебя всё найду! – Моня решительно развернулся в сторону церкви. Библиотека, наверное, там. Анджел поможет, если вдруг что.

– Ага, давай, – кивнули ему. – Иди на дымок, догорело почти.

От флигеля и правда ничего не осталось. За два дня боев улицу вытоптали до твердости камня. Всё что могли, конечно, сожгли. Относительной целой осталась лишь церковь. Только в сейв-зоне ничего не горит.

Ну что за непруха! Моня в бессильном гневе сжал кулаки.

– Я Роби! Меня зовут Роби! – примирительно улыбнулась девушка, показав ряд ровных и белых зубов.

– Янь. Прости еще раз и спасибо за плащ! – поблагодарил ее Моня. Она ему нравилась. Откуда только эта блядоватая наглинка в глазах?

– За свинками не ходила еще? – посерьезнела Роби.

– Нет, ведь только заше… шла! – успел поправиться он.

– И добрый демон сразу же плеточку дал? И вот это белье?

– Как-нибудь расскажу.

– Если хочешь. Ладно, пошли. Вдвоем будет легче. Я вот пройти не смогла.

– Так всё там плохо?

– А не видишь? Малолеткам азартом крышу снесло. Ты, кстати, очки статов раскинула? Какой взяла класс?

– Еще не решила, – неохотно признал Моня просчет. – Ты как свои положила?

– Всё в силу, иначе его не поднять. Цвайнхандер! – она с нежностью погладила меч. Сорвав несколько листьев, тщательно вытерла от капелек крови.

– Минутку, – попросил Моня и закрыл глаза.

Консультации Анджела пришлись очень кстати. Теперь уже многое знал.

На внутренней стороне век всплыла шкала, за ней еще две. Красная и желтая полоска полны. Традиционно обозначили жизнь и энергию. Синяя – мана. Последняя окрашена едва ли на треть, что было понятно. Книжка спеллов пока только одна.

Хорошо, теперь бы статистику.

Таблица послушно всплыла:

Имя: Янь.

Раса: сирена.

Возраст: два дня.

Фракция: морские народы.

Состояние, бафы, дебафы: обездушен.

Текущие задачи:

1. социализация.

2. вернуть свинью матери-церкви.

Основная миссия: вознесение.

Итак, уровень первый, свободных очков пять. Везде по единице. С расой более-менее ясно, но фракция? Это про Сири, скорее всего. Как и куда «вознестись», если души даже нет?

– Ты здесь? – спросил Моня, сняв шлем.

– Да. Всегда.

– Со мной девушка. Видишь? Пожалуйста, дай хоть немного поиграть одному!

Сестра на удивление безропотно вышла, закрыв за собой дверь. Босые ноги дробью застучали по полу. Надулась, да и черт с ней.

Моня потянулся выключить ненужный уже монитор, и вдруг заметил на запястье узор. Татуировка трехглазого солнца. Этот же символ был на той книжке. Несколько минут пытался его оттереть. Кожа стала болезненно красной, влажные салфетки не помогали. Что же за дрянь?

Присмотревшись, Моня увидел, что узор шевельнулся.

Но это ж реал! А в нем черная метка! Это клеймо!

Дыхание перехватило, в легких словно кончился воздух. Моня судорожно вдохнул, чувствуя, как сердце ударило в ребра. Страх холодной иглой пронзил изнутри грудь.

Понимание, что случилось нечто плохое, вытолкнуло из головы всё остальное. Моня теперь знал, что проблема реальна. Она уже здесь, в его настоящем. Сансара как-то пролезла в него!

«Всего лишь игра… Всего лишь игра…» – заклинанием повторил несколько раз. Сам он уже в это не верил. Должно быть, ему дают так понять, что сделка не ограничена только игрой. Контракт с чертовым демоном работал и тут.

Дрожащими руками Моня вновь надел шлем. Покрутив камерой, пригляделся к себе. Здесь на нем «солнышка» нет. Как и рогов, хвоста и копыт. Нет никаких демонических атрибутов. Он тот же. Не может быть, что это не он. И всё же, с ним что-то не то. Что-то не так…

И снова накатила волна страха. Хотелось закрыться в шкафу и сидеть, как всегда делал в детстве. Чудовища уйдут, проблемы решатся, и всё это произойдет само собой, без него. Моня и так не считал себя храбрым, но сейчас еще раз убедился, что трус. Нельзя терять контроль над собой. Его до истерики напугала тату!

Приступ панической атаки заставил снова снять шлем. Произошло худшее, что когда-то случалось. Реальность фальшива. Это один и тот же кошмар.

Даже в привычной обстановке теперь виделся какой-то подвох. Если сломалось одно, значит, сломано всё. Чудо делает мир похожим на сон.

На кухне жарили картошку с луком. Над шторой сосал муху Коля, по-весеннему робкое солнце пыталось пробиться сквозь пыль на стекле. Мать убиралась, но не помыла окно.

В какой же момент пошло всё не так? Когда продал душу? Или раньше, когда Сири поглотила его?

Подойдя к зеркалу, внимательно посмотрел на свое отражение. Его отражение. Моня очень надеялся, что там еще он.

Непонятно, сколько так простоял, но легче не стало. Во рту пересохло, сердце колотилось так, словно просилось наружу. Его начало трясти. Захотелось пить и есть. Видимо, мозг перешел в аварийный режим. Все мысли теперь лишь о еде. Надо срочно пожрать.

Моня пошел на кухню и механично что-то в себя накидал. Вернувшись в комнату, не смог вспомнить что ел. И ел ли вообще. Зато паническая атака ушла и дышать стало легче. Он чувствовал себя лучше, но не настолько, чтобы забыть про тату.

Вдох-выдох. Ощутить движение воздуха в ноздрях. Почувствовать, как им наполняется грудь. Считать до десяти. Теперь в обратном порядке. И вновь повторить. Думать о цифрах. Они не обманут. Их невозможно продать.

Наконец, Моня почувствовал, что может вернуться. В игре всё осталось, как было. Храм, кусты и новая подружка с огромным мечом. Люди орали и дрались в пыли, била фонтанами ненастоящая кровь.

– Где пропадала? Родные? – пристально посмотрела Роби. – Они всегда достают.

Эх, знала бы, что с ним случилось… Скажи, что продал душу, разве поверит? Да и можно ли отдать то, чего нет? И кто мог бы так сделать? Душа души? Боже, какой это бред…

В памяти всплыла жутковатая физиономия Мары. Кривая усмешка, а глаза, точно раны. Только сочатся не кровью, а словно бы тьмой. Интересно, сколько им лет?

– Янь, с тобой всё хорошо? – уже с беспокойством спросила Роби, чуть повернув голову на бок. Так делал пес из квартиры напротив, когда не мог понять, что ему говорят.

– Да чушь какую-то пишут в параметрах. Видимо, баг. У тебя что в них висит? – спросил Моня и для убедительности потряс головой.

– Читать всё? – прищурилась та.

– Да прямо подряд.

– Ну ладно… – после паузы согласилась она. – Раз хочешь, представлюсь. Имя: Роби. Раса: человек. Возраст… Про возраст не буду. Фракция: Церковь Святой Нимы. Состояние: ослаблена, влюб… Там ничего интересного. Текущая задача: «вернуть свинью матери-церкви». Уровень: первый. Свободных…

– Спасибо, достаточно! – вяло поблагодарил Моня. – Ты ранена?

– Нет, это другое. Из-за тебя!

– Там отмечено время дебафа?

– Помечен как баф. Причем перманент. Ты мне запорола игру! – обвинила Роби, смеясь лишь глазами. – Теперь моя очередь «бафать». Я даже знаю, где и как лучше всего зарядить инструмент.

– Разврат понизит нашу репутацию в Церкви, – буркнул Моня, на всякий случай убрав плеть в инвентарь. – Где, кстати, ее посмотреть?

– Там, где и навыки.

Моня закрыл глаза и сделал усилие, будто переворачивал лист. Появилось окно:

Доступные навыки:

1. Амфибия. Время неограниченно.

Доступные заклинания:

1. Малое Усиление.

Ранг: Проклято.

Условие и дополнительный эффект: скрыто.

Время действия: 30 секунд.

Задержка на применение: 1 минута.

Репутация:

Тьма: почтение, три тысячи пунктов.

Народы моря: уважение, две тысячи пунктов.

Демоны: покровительство, шесть тысяч пунктов.

Церковь Святой Нимы: уважение, одна тысяча пунктов.

Остальные фракции: нейтрально.

Прочитав, Моня задумчиво поскреб затылок. Покровительство демонов, видимо, обязывало быть хаотично-темным и злым. Его явно подталкивали делать разные гадости, играя против людей.

Карьера Темного Властелина, несомненно, прельщала, но к успеху еще как-то надо прийти. Одной «амфибии» для этого мало. У сверхзлодеев должна быть сверхсила. Кольцо Всевластия или Звезда Смерти, к примеру. Хотя бы избушка на куриных ногах, если с бюджетом совсем уж беда.

Интуиция подсказывала, что всё кончится плохо. Но ныть он не станет. Нагнали саспенса тут, понимаешь… Подумаешь, клеймо на руке! Это ж признание, практически орден. Такое абы кому не дают.

– Всё. Готова, пойдем! – хлопнул ладонями Моня. И так надолго застрял.

– Очки-то раскинула?

– Ох!

Он вернулся в меню и бросил в ловкость все пять очков. Думать сил не было. Хватит уж думать. Так спятить легко.

Теперь он ходил почти с грацией кошки. Внутреннее ощущение было другим, хотя поначалу показалось, что разницы нет. Неуклюжесть исчезла, словно снял с себя груз. Тело стало шустрее, будто шире и выше, а грудь увеличилась на целый размер.

– Ого! – восхищенно цокнула Роби. – Как тут сложно коррелируют статы… Надо бы тоже в ловкость кинуть очко.

«Оно уйдет к тем ребятам, если они спалят нас» – устало подумалось Моне. Но вслух ничего не сказал.

– Где ты засыпалась? – вопросительно посмотрел он. У нее должен быть план. В одиночку через толпу пройти невозможно.

– Видишь тот холм? Прямо под ним. Главное – подняться и зону сменить. Там, если даже убьют, то воскреснем не здесь.

– А обойти?

– Пробовала. Справа и слева овраг и бобры. У них зубищи как сабли, не на наш явно рост. Больше точно нигде не пройти. Отсюда склон будто пологий, но внизу он крутой.

– Хорошо, я с тобой. Ты не бросишь меня? – спросил Моня, едва удержавшись, чтоб не схватить Роби за руку. С уже бесполезным кнутом просто балласт. Кому такой нужен?

– А ты? – пристально посмотрела она посерьезнев. Ее волосы, как пламя, развивались по ветру. Стройная, гибкая – прекрасная валькирия с двуручным мечом. Он ее недостоин.

– Никогда! – поклялся Моня. Он тоже был абсолютно серьезен. Какой дурак ее бросит?

Эта девушка из мира его тайных фантазий. Богиня, что спустилась с небес. Не он ли призвал ее сам?

– Тогда я с тобой, – кивнула Роби и пошла впереди. Рана от плети уже зажила, но шрам еще был. – План предельно простой: ни с кем не деремся и быстро бежим.

Пригнувшись, они крались за кустами, пока было можно. Но скоро стало нельзя, перед ними теперь открытое место. Сражение шло по всей ширине, народу здесь много. Люди разбивались на пары и группы. В рубке и хаосе создавался костяк первых гильдий. Получив смертельный удар, падали замертво и, через какое-то время ожив, бросались в бой снова. Мини Вальхалла за сомнительный приз.

– Не отставай! – шепнула Роби готовясь.

– Погодь, баф хоть скастую! – остановил ее Моня.

Протянув к ней руку, он начертил в воздухе руну с проклятой книжки. Тонкие голубые линии вспыхнули, но сразу растаяли. «Малое Усиление» сработало как-то не так.

Роби закрыла глаза и прислушалась. Разочарованно мотнула головой:

– Ничего.

– Совсем нет? – помрачнел Моня.

Он скастовал еще один раз, но с тем же эффектом. Мара уделал его даже здесь.

– Снова нет. Да забей! Го! Бежим! – уже не оглядываясь, девушка бросилась прямо в толпу.

В давке и хаосе ее цвайнхандер был уже бесполезен. Размахнуться двуручником тут бы не дали. Лавируя, она использовала его как копье, держа за тупую часть сразу за гардой. Работала локтями, корпусом и даже тазом, распихивая людей на пути. Моня старался держаться у нее за спиной.

Со всхлипами, матом и стонами на четвереньках, наконец, вылезли с другой стороны. Изрядно помятые, но практически целые. Сравнительно легко обошлось.

– Бегом-бегом! – подстегнул Моню крик. – Видишь ступени? Туда!

Ступенями наспех сбитые палки были условно, грозя вновь превратится в дрова под ногами. Нижняя часть утеса отвесна, но выше склон уже был пологим. Там можно будет просто идти.

– Я за тобой! – Роби остановилась, пропуская вперед. – Лезь только быстрее!

Не мешкая, Моня подбежал, прыгнул и схватился за перекладину.

В спину дважды толкнуло, и он сразу понял, как был опрометчив. Лестница – лучшее место для ганка из стелса. Спина для разбойника удобно открыта. На первый удар тот сливает все комбо очки. Цель в мешковине убьет стопроцентно и снова в невидимость, где его не поймать.

Воспользовавшись тем, что враг временно занят, Роби буквально взлетела наверх и бодро запрыгала выше по склону. Такой подставы Моня точно не ждал.

Вот хитрая сука! Она знала про разбойника здесь! Как и то, что справиться с ним вряд ли могла. Ей нужен был тот, кто примет на себя его первый удар.

Как же обидно! Это ж позор! Девку можно понять, но вряд ли простить. Даже если ее подставили так же. Подлость заразна. Обманули тебя, так и ты обмани.

Снова гребаный памятник и осточертевший туман. А еще нестройный хор светлячков: «Лох… лох… лох…»

Моня поклялся себе, что месть будет страшной. Сколько раз его так же кидали в игре? Никому верить нельзя. Особенно бабам. Врут же как дышат. Вот и «богиня» надула его.

Добежав с кладбища, увидел свой труп под утесом. Роби, разумеется, нигде рядом нет. Ее, поди, и след уж простыл…

Вставать или нет?

Место козырное, для засады самое то. Разбойник, конечно же, затаился и ждет. Встать прямо под ним – стопроцентная смерть. Враг с удовольствием примет в подарок еще один фраг.

Труп уже долго призывно мерцал под скалой, а Моня в призрачном теле топтался под склоном. Ситуация выглядела для него безнадежной. Попал так попал. Встать и убежать тоже не выйдет – сзади поджимала толпа.

Трус, тряпка, слабак! Таким быть нельзя! И, конечно, не будет! Всё только в мозгах. Это ведь внутреннее, а не то, что снаружи. Он справится сам.

Может пока в «баньку» остыть? А там враг, глядишь, и уйдет. Ну или займется кем-то другим. Не может же он тут вечно сидеть?

Моня встал в труп, и с разочарованием понял, что «сестренок» не будет. Он просто воскрес, как и должно было быть. Едва появившись, дернулся в сторону, но воздух за ним сгустился в фигуру. Блеснувшие на солнце клинки, как клыки хищного зверя. От них не уйти.

Но в грудь разбойника неожиданно ударил небольшой огненный шар. Тот завертелся и стал сбивать пламя, на время забыв свою цель.

Моня подпрыгнул, вцепился в перекладину и лихорадочно стал карабкаться вверх. Другого шанса уже не дадут.

Чертыхнувшись, разбойник вскочил, но было поздно. Раздосадованный, он смог лишь взглядом проводить беглеца. Сверху стреляют, да и уже не догнать. Казалось бы, верный фраг уходил.

Внутренне вопя от восторга, Моня вылетел на пологий склон к спасителю. На краю холма стояли двое. Щуплый паренек в цветастом халате и… Роби!

Взвизгнув от радости, кинулась к нему и обняла.

– Спасибо… – смутился Моня растаяв.

– Дурочка! Думала брошу?

– Ну, в какой-то момент…

– Как мы его! Вот сука! Пошел нахрен, червь! – прокричала вниз Роби, сложив рупором ладони у рта.

– Еще чем-то помочь? – спросил ее спутник, пялясь уже на него. От объятий подружки дерюжка сползла, обнажив одну грудь.

– Нет, ты нам больше не нужен. У нас всё с собой! – подмигнула Роби, подчеркнуто драпируя на Моне «хитон».

– Девчонки ну вы это… зовите, если вдруг что, – расстроился парень. Он был явно не прочь поквестить втроем.

Но Роби так не считала и, схватив Моню за руку, потащила по склону на вершину холма.

– Смотри! – показала взглядом она.

Открывшийся им сверху пейзаж захватывал дух. В быстро темнеющем небе зажглись первые звезды. Ветер поднимал волны травы под мелодичные трели кузнечиков. Солнце, опускаясь, плавило небо в малиновый цвет, превратив церковь, надгробия и фигурки людей в золотые столбы.

Роби не бросила! Возможно, Моня впервые кому-то мог доверять. Он никогда не чувствовал себя настолько живым и наслаждался моментом. Они держали друг друга за руки и смотрели в закат. Их молчание полно слов, которые сейчас не нужны. То самое чувство, когда вы в безмолвном восхищении сливаетесь с миром. Время, когда всё прекрасно, всё в полном порядке и нет ничего кроме вас.

Сансара, пожалуйста, останови этот миг! Всё уже совершенно. Желать что-то большего просто нельзя.

6

Моня отсидел все шесть уроков в прострации. Слушал, но не слышал. Мыслями он был далеко. В них игра и реальность причудливо путались. Возбуждение там, болезненным откатом догнало уже здесь. После «бань» в паху сильно ломило. У Юльки, понятно, подобной проблемы быть не могло. Проснувшись утром он ее не узнал.

Лицо сестры оказалось к нему слишком близко. Зареванные глаза, широко расставленные и большие, слились, как у циклопа, в один. Она рыдала, как над покойником, и подушка быстро стала мокрой от слез. А потом зашептала, но так, словно это был крик:

– Ты был в шлеме всю ночь! Стоял и молчал. А она беззвучно говорила с тобой!

– Кто? – спросил Моня как можно спокойней.

– Сири твоя, кто же еще!

Он приподнялся на локтях и посмотрел на стол. Шлем там, где оставил. Лег спать в двенадцать после угрозы вырубить свет. Проснулся тоже в кровати.

– Погодь, давай всё сначала. Говори медленно, как по слогам.

– Я смотрела «Amino», легла поздно. Всё думала, спишь или нет. Заглянула, а ты неподвижно стоишь! Жуть! – всхлипнула Юлька и вновь затряслась.

– Да не психуй! Маме сказала?

– Нет… – шмыгнула носом сестра. – Тебя же снова в дурку сдадут!

– Тогда че ж сама не будила?

– Лунатиков трогать нельзя! Аниме про Дуньхуана смотрел? Галоперидол, трепанация черепа и лоботомия! Братик – дебил! Что девчонкам скажу?

– Что дура! Перестань нести этот бред! – вспылил Моня, вызвав новый жалобный всхлип. – Не заметила, как заснула, а теперь втираешь мне свою дичь.

– Она тебя утащит к себе!

– Чтобы что? Пересмотрела хентая?

– Хентай у тебя скоро будет в игре! Монечка, ну ее нафик! Хочешь, познакомлю с Анютой? Она спрашивала как раз про тебя. Если только не трусишь.

Моня помнил ее. Нескладный, похожий на птенца, подросток с бритыми висками и синим ирокезом. Угловатая, безгрудая, с черными губами и пирсингом в носу, языке и пупке. Шипы, андерграунд, панк-рок давно стали частью мейнстрима, но тащится от псевдобунтарства. Там игры свои. О чем хикимори с ней говорить?

– Скажи, что я умер! – махнул он рукой. – Ваша воронья романтика мне не зайдет. Одному как-то спокойней.

– Анюта живая, а Сири-то нет!

– Так точно, кэп! Зато есть попа и грудь.

– Дурак! – возмутилась сестра. – А как же душа и внутренний мир?! Кэти Аккер мне как-то читать даже дала! Тема – зачет!

– Это «Кровь и кишки в средней школе»? – сморщил он нос вспоминая. – Тот еще трэш. Начал и бросил. А душа… Хоть раз ее видела? О чем ты тогда?

– Не видно – не значит, что нет! А ты продал первому встречному.

– Ела уже? Счас тока умоюсь и поедим, – предложил Моня вставая.

За завтраком Юльку кое-как успокоил. Жаль, себя не сумел. Сестра не придумала, раз трясется от страха. Но если всё так, то болели бы ноги. Он даже на школьной линейке не мог долго стоять. Не оловянный солдатик.

Вернувшись из школы, Моня убедился, что дома один, и опасливо взял в руки шлем. «Харон» казался шкатулкой Пандоры. Чудовищем, приглашающе раскрывшим виртуальную пасть.

Но Роби ведь там, и наверняка уже ждет. Обещала не делать квест без него. Шебутная она. Но точно, что старше. Сколько ей – двадцать пять или даже тридцатник?

Моня задумчиво посмотрел на запястье. Тату не сходила, как бы сильно не тёр. Его заклеймили, как скот и дают подрасти. Куда без души? Только в ад. Там всех принимают.

Мысли тяжелели, приобретая всё более жутковатый оттенок. Лучше не думать совсем. Что сделал, то сделал. Ну и плевать!

Глубоко вздохнув, как перед нырком, Моня кликнул на иконку инь-яня. Что бы ни случилось, будет играть назло всем демонам мира. Пусть мучаются тут теперь с ним.

Сансара грузилась подозрительно долго, но, наконец, пустила в себя. Возникло ощущение, что всё изменилось. Но в голове такой хаос, что сложно понять в чем прикол. Анджел говорил, что это нормально. Меняется не мир, а его восприятие в мозгах игроков.

Моня поднял руку, покрутил головой – персонаж вел себя, как обычно. Некоторое время вглядывался, прислушивался, но не нашел причин для волнений. Никто не пытался его подчинить, промыть, захватить его разум. В нем всё равно ничего толкового нет.

Может быть Сири?

Но она пока не создавала проблем. По-прежнему прячется где-то внутри. Ни зловещей ухмылки, ни сатанинского хохота, ни демонического блеска в глазах. И всё же на душе было тревожно. Чувствовался какой-то подвох.

Деревня, куда привел квест, разительно отличалась от первой. Она была больше, богаче и тише. А главное – целой. Ее разрушить и сжечь не могли. Потому что сейв-зона.

Сперва надо встретиться с Роби. Крутится, поди, уже где-нибудь здесь. Ему бы темперамент такой.

Да вот же она! В красном латексе, обтягивавшим фигурку, как своя кожа. Увидев, как девушка подкрадывается к нему со спины, и решил подыграть. Пусть якобы будет сюрприз.

– Бу! – Роби хлопнула его по заднице и засмеялась. – Хочешь сверкнуть в деревеньке бельем?

– Больше нет ничего… – отвел Моня взгляд. – А ты где одежду берешь?

– Я свой сет получила с мечом, – отмахнулась она. – А как тебе это?

– Что?

– Это? – она игриво ущипнула его за сосок.

– Да больно же! – отпихнул ее Моня.

А в следующую секунду до него вдруг дошло. Он чувствует боль! А еще тяжесть, плотность, температуру, текстуру! И запах! И ветер! И пыль на зубах!

– Врубилась? – Роби дурашливо поскакала вокруг. Взмахнула руками, шумно выдохнула, присела и прыгнула. – Это всё наше! У нас целый мир!

Ошеломленный, Моня машинально вытер ладони и осторожно потрогал еще нывший сосок.

– Срань господня! – ругнулся вполголоса, не найдя других слов. А ведь хотел быть приличной, а не такой.

– Прикинь? Вот это апдейт! «До чего дошёл прогресс? До невиданных чудес! Опустился на глубины и поднялся до небес!» – закружилась Роби и, раскинув руки, упала в траву.

Моня нагнулся, набрал горсть земли и растер ее в пыль. Закрыл глаза, вызвал интерфейс – все три шкалы были на месте. Если это игра, то ощущения реальны до жути. Страшно-то как…

– Я говорила с Владиком, – заговорщицки подмигнула Роби. – В даркнете раскопали, что производитель «Харонов» – дочерняя фирма «Сансары». Разработчиков связывают с бразильским фондом «Осирис» из Рио. Мутная тема, опыты с людьми и нейронные чипы. Потом землетрясение всё это накрыло. После этого наработки купили и довели до ума. Как видишь, вживлять ничего не больше не надо. Шлем сам настраивает мозг на волну!

– Какие-то инопланетные технологии… – пробормотал Моня, не сводя с нее глаз.

Он по-доброму завидовал такой энергичности, но вектор мыслей уже изменился. Значит, и полноценный секс в игре теперь есть? Роби-то вот, а делать-то что? Сансара буквально подложила свинью!

– Дурашка, всё просто! К мозгам уже другие маршруты – «Харон» перехватывает и подменяет сигналы от органов чувств. Язык электрохимических реакций теперь оцифрован. Нужно лишь время для подстройки и адаптации к нейронным сетям.

– То есть, компьютер у меня в голове? – спросил Моня, не понимая, как можно загрузить в нее мир. Вспомнилась экскурсия в один дата-центр. Там только техники было три этажа.

– В ней, надеюсь, мозги. Но их электромагнитное поле вроде бы заключает в себе весь сознательный опыт. Шлем связывается с ним, как бы объединяя две нейросети – твою и его. При этом не важна даже скорость закачки. Там всё уже есть.

– Не поняла, – потупился Моня, думая совсем не о том.

Сейчас он примерял на нее образ училки. Еще одна страсть из тайных коллекций. Или лучше «богиня»? Можно сказать, что ее «намолил».

– Про квантовую запутанность ничего не читала? – строго спросила она.

– Неа…

– Представь две связанные частицы в разных концах вселенной. При воздействии на одну вторая одновременно поменяется тоже. Скорость света конечна, тогда как передается сигнал?

– Да, как? – поддакнул он ей.

– Никак, если не предположить, что пары разных частиц просто нет. Есть только одна, но видим ее как бы уже с двух сторон. Как проекции точки над листом сверху и сбоку. Объект-то один! Теперь-то сечешь?

– Почти, – Моня мало что понял, но, боясь показаться тупым, не стал уточнять.

– Так вот, нейронная сеть в мозгах квантуется так же. Мир тот же, но как бы на «двух этажах». Мы видим проекции, но с разных сторон! – девушка рассмеялась, довольная, что донесла эту мысль.

– Интересно, в Сансаре тоже есть «этажи»… – задумчиво пробормотал он, не заметив, что сказал это вслух.

– Везде есть. А что?

– После того как убила меня… – промямлил Моня и замолчал. Может зря? Скажет, что псих.

– Ну продолжай, – она закатила глаза.

– Попал в какие-то античные бани. И вроде бы про них не знает никто. Или не помнит. Ты слышала что-то про них?

– Тебе не понравилось?

– Да нет, но…

– Тогда в чем проблема? Считай, что перед тобой извинились за смерть.

– Кто?

– Само мироздание. Мало ли странного творится вокруг! Мы квестить идем?

Не дожидаясь ответа, она, также подпрыгивая, побежала к дальним домам. За ними оказался просторный загон, который обступила толпа. Слышны крики, хохот и звуки возни.

Главным здесь был импозантный мужчина с властным взглядом и грубыми чертами лица. Круглые часы на цепочке и щегольский камзол золотистого цвета подсказывали, кто здесь хозяин. А редкие, зачесанные на лысину волосы намекали, что старым он себя не считал.

– Ох, какая длинная очередь! – простонала Роби. – Мою расписку возьми, две сразу отдашь.

Энергичность и опека подружки стали Моню слегка напрягать. Но был и более веский повод для беспокойства в уме. В женском теле Моня чувствовал себя беззащитным. С учетом настолько реалистичного в него погружения, это стало проблемой. Что, если кто-то трахнет его?

Моня вздрогнул. К такому он точно не был готов. Еще одна фобия и потенциальный внутренний кризис. А вдруг рецидив?

Хуже всего, что нет признаков присутствия гейм-мастеров или админов. Как и хоть какого-то контроля с той стороны. Похоже, в «Сансаре» их нет вообще. Игроки предоставлены сами себе, а отмороженные будут всегда и везде. Один только Рафик стоит чего…

При этом они еще и условно бессмертны. То есть, воскреснут, если даже убить. В теории преступник должен караться властями, а игровая механика сбалансирует мир. Но когда? Отсев займет время, а минус к репутации остановит не всех. Да и может ли тюрьма напугать? Такой просто снимет шлем и забросит аккаунт. Многим плевать.

Надо как можно быстрее сменить в игре пол! Только где? У кого бы спросить? Мол, где тут из девочек делают нормальных людей? Дескать, ошибся, хочу каминг аут. Да и не ошибался ведь раз выбора нет!

А если баг только его? Тогда не поверят и поднимут на смех. Станет лишь хуже. Да и Роби его мужской шовинизм не поймет.

Очередь наконец-то дошла и до них.

– Сколько ж вас, «искателей», нынче… – буркнул староста и, достав платок, вытер испарину с покрасневшего лба.

– Нам на двоих, – протянул Моня листки.

Мужчина смерил его неодобрительным взглядом и пробурчал:

– Сиськи наружу, срам-то какой! Только жопой и могут сверкать!

– Вот расписки. Дайте свинью! – вылезла Роби вперед.

Моне пришлось ее заслонить. Здесь так нельзя, запорет ведь квест.

– Да откель стока бумажек? – возмутился мужик. – Отродясь у Церкви так много животины не брал! Дам токмо одну на двоих, коли сможешь спыймать. Разобрали усих!

– Он непись? – Моня вопросительно посмотрел на Роби.

– Хренепись, остолбня! – огрызнулся сразу же тот. – Пошто говоришь, будто меня рядом нет?!

Роби прыснула в кулак и, схватив за руку, потащила к загону, где давали свиней.

Моня вырвался:

– Да не таскай ты меня! Он языком чешет, точно живой. А вот жрец в храме на разговоре завис.

– Жрец тебя троллил. Тоже б зависла, если б неделю давала одинаковый квест.

– Хочешь сказать, непись как мы?

– А я почем знаю… – пожала плечами она. – По разговору точно бы не смогла отличить. По поведению – да. Они у себя дома, для них всё всерьез.

Просторный загон окружала толпа. Шло представление – под хохот и улюлюканье игрок ловил там свинью. Потехи ради ее обмазали маслом, что осложняло и так нелегкий процесс. Тяжело дыша, валились с ног оба. В конце концов, животное загнали в угол и унесли.

В загон запустили новую пару. Очередь оказалась длинной, и далеко не каждый игрок был достаточно шустрым, чтобы быстро поймать. Прошел почти час. Роби давилась от смеха, Моня всё больше мрачнел. Рафик качается, а он тут стоит!

Чтобы не терять время даром, решил наконец-то разобраться со спеллом.

«Малое усиление» получалось кастовать незаметно и быстро, но эффект почему-то был нулевым. Бафы не ложились ни на себя, ни на Роби, ни на кого-либо еще.

Проклято же, а что он хотел? Продал драгоценную душу черт знает за что! Тот, разумеется, кинул и слился втихую. Так было всегда. С детства же учат: чертям верить нельзя!

Отчаявшись и перепробовав все варианты, Моня кинул баф на пробегавшую мимо свинью.

Та резко затормозила, поначалу опешив. Щетина поднялась дыбом, в заплывших жиром глазках вспыхнул дикий огонь. Копытца далеко и сильно отбросили землю. Под пяточком хищно блеснули клыки.

Взревев, свинья развернулась к охотнику.

Тот, растерявшись, остановился, не зная, что от нее теперь ждать. Поросячье родео поменяло полярность – охотник стал жертвой. Придется бежать!

Моня взвыл от восторга. Спелл наконец-то сработал! Да еще как!

В загоне творилось невероятное – теперь уже свинья гнала человека. Крича, тот улепетывал от нее со всех ног. Вилял, уклонялся, бегал зигзагом, но тореадор был из него никакой.

Беднягу догнали, напоследок боднув. Приложенная к нему несвинская сила отправила в болезненно длинный полет.

Толпа сочувственно охнула. На несколько долгих секунд воцарилось молчание, а потом заговорили все сразу. Обсудить было что. Люди оживились, кто-то начал принимать первые ставки. На фонарный столб залез какой-то остряк. С импровизированной трибуны загремел хорошо поставленный голос:

«Дамы и господа, наступил свинопокалипсис! Перед нами Супер Свинья! Настоящее исчадие ада! Кто осмелится бросить вызов столь ужасному зверю? Посмотрите, какие клыки, грация, стать!

А, вижу-вижу! Вот наш храбрец! Как зовут? Веня? Веня, вперед! Держим кулачки за нашего Веню! Он спасет наш мир от супер свиней!

Но смотрите, противник рванулся в атаку! Проход в ноги! Удар! Гол!

К сожалению, Веня покинул арену. С ним поступили по-свински. Даже пушечное ядро так далеко не летит. Этот сломался, несите еще!

Кто следующий? Кто наш новый герой? Свинья жаждет крови и власти! Фавн? Простите, Фарн! Фарн отомстит за павшего друга! Как держится, какая осанка! И только посмотрите на его кулаки! Они как пудовые гири! Наш новый претендент чрезвычайно силен.

И что же мы видим? Облако пыли! Вот это везение! Тварь пронеслась, точно грохочущий поезд! Отважный Фарн уклонился. Зазор в миллиметр! Аплодисменты, друзья! Вот это ледяное дыхание смерти! Но ей придется еще подождать.

Еще бросок! И уворот! Так ее! Браво, герой! Воистину гроза всего свинского мира!

Ой-ой, что это было?! Свинья укусила бесчестно и подло. Так делать нельзя!

Увы, но таково всё свинское племя. Храбрый Фарн тоже пал.

Что, желающих нет? Нет, я не верю. Ну господа, это никуда не годится! Кто усмирит это вселенское зло? Кто спасет деревню от свинопотама?! Для таких подвигов нужен Геракл!»

Перестав поддерживать баф, Моня спустился в загон, стараясь выглядеть мило и стильно.

Толпа оживилась. Громче всех хлопала Роби. Он чувствовал на себе ее взгляд. Не просто прекрасна – это богиня! Волосы лежат на плечах роскошной красной волной, глаза сияют как звезды.

«Друзья, у нас новый герой! Верней, героиня. Из тех, что коня на скаку остановит и в нижнем белье! Давно не видел такой милоты под луной! Неужели и она будет повержена бесчестной свиньей? Мы всё же надеемся, любим и верим. Кабан не пройдет!

Ита-а-ак, поединок красавицы и маслянистой свиньи! Бывает ли зрелище лучше? Разве что бой голых женщин в грязи. Но мы не станем требовать много. Поднимете руки, друзья! Поприветствуем Янь! Сейчас будет жара!

Но как?! Просто взяла и схватила свинью? Отлично сыграно! Возможно ли это? Не верю глазам! Да, так и есть! Страшный враг очарован! Янь пленила Супер Свинью красотой! Тварь малодушно сдалась, но, признаюсь, друзья, я тоже бы сдался! А вы разве нет? Дорогу! Дайте красотке дорогу! Она и правда крута!»

Под рев восхищенной толпы Моня упал в объятия Роби. Потраченные на ловкость очки с лихвой окупились. Этот подвиг посвятит только ей.

– Вот ты даешь! – сияя, ахнула та. – Как?

– «Малое усиление», – шепнул на ухо Моня.

– Наконец, получилось?

– Ну на людей не ложился, зато бафнул свинью.

Моня благодарно погладил добычу по холке. Та недвусмысленно хрюкнула, требуя ласки. В это трудно поверить, помня, что было минуту назад.

– Но бафф кастуется на себя или группу! – возразила Роби.

– Этот, выходит, только на свинок. И вряд ли мне повезло.

– «Малое усиление» так не работает. Если не путаю, то всем статам дает по чуть-чуть.

– Откуда ты знаешь?

– Да есть тут товарищ… Бойкий такой. Держит в даркнете свою базу данных. Пока не так много, но начальные заклинания там уже есть.

– Ты про Анджела что ли?

– Котенок, не говори, что он тебя тоже развел? – ахнула Роби.

– Скорей, я его. Если кто вдруг обидит, сразу зови, – усмехнулся с иронией. Он грозен, как мышь.

– Милая, с пвп так не выйдет, – Роби не распознала в тоне сарказм. – Дорога в ущелье. Как мне сказали, там отбирают свиней.

– Вот, суки, блядь… – ругнулся Моня с досадой. – Ой, прости!

– Ничего! – махнула Роби рукой. – Это междометие без смыслового наполнения, его потеряли давно. «Явишася пред ними яко бляди глаголи их» – «и показались им слова их пустыми». То есть, ложь, грех, обман. В общем, забей – так у вас говорят?

– А у вас? – насторожился он. Оговорка или…

– Нам нужен план!

Моня кивнул. План, действительно, нужен. Весело, чо… Как успело достать ПвП! Нормальные сразу ушли далеко. Там быстрый кач и рарные мобы, а тут шушера играет в гоп-стоп. Люди как звери, им и монстров не надо. Добычу легче отбить, чем поймать самому.

– Может кто собрал караван? – предположил он.

– Может, – кивнула Роби. – Пошли.

Караван на окраине деревни, действительно был. Только брали в него с третьего уровня. Роби набранный опыт слила под утесом, а Моня ничего получить не успел. Усилия собрать свою группу не увенчались успехом. Это можно понять, нужен уровень выше. «Идите, качайтесь!» – летело им вслед им.

Провалить первый квест будет обидно. Расписки уж нет, а новую свинью без нее не дадут. А ведь так хорошо началось!

– Так, есть идея! – воскликнул Моня, лучась оптимизмом. – Справимся сами. Пошли.

– Вдвоем? – подняла бровь Роби.

– Но ты ж в меня веришь?

– Теперь уже да. Не обмани! – рассмеялась она.

Поля за деревней подступали к живописным известковым горам. Чуть дальше дорога ныряла в расщелину со стремительным холодным ручьем. Деревья и цветущий кустарник на склонах залиты солнцем, внизу комфортная прохлада и тень.

Но Моне было не до красот. Он вспомнил поездки в горы с семьей, когда был ребенком. На тропе над ущельем тогда стало страшно, но спасала уверенность в силах отца. Сейчас этого защитного буфера нет. После появления тату и апдейта игры реал и виртуальность уже слишком похожи. Сверхъестественное одинаково пугает везде. В присутствии Роби, понятно, храбрился, хотя сам чувствовал легкий мандраж.

Что будет, пусть будет… Он ее рыцарь. Только не ссать!

Собравшись с духом, Моня решительно сел на свинью.

Такой подставы та не ждала. Бессильно плюхнувшись в пыль, животное вопросительно хрюкнуло и попыталось его укусить.

Роби удивилась не меньше:

– Ты ее хочешь убить?

– Садись сзади, я кину баф, – показал взглядом Моня. – Супер Свинья возвращается к нам.

– Она же вся в масле!

– Зато ничего не натрем.

– А не раздавим? – Роби опасливо погладила свинке хребет.

– Под бафом едва ли. Она просто зверь. Сама почувствуешь мощь.

– Пока только ускользающую тень слабой надежды, – тон Роби был полон сарказма. – Этого мало. Чай не тевтонские рыцари в честном бою. Сшибут, точно муху, а мы без брони.

– Ты права, – согласился Моня, облачаясь в «тот самый набор», – и потому всё будет бесчестно. У нас свои козыри есть.

– Вау! – негромко ахнула Роби, закрыв рот ладошкой. – И где ж такое дают?

– Шок, скорость и натиск! «Make love, not war!»

– Твой хипстерский лозунг воспримут буквально, – покачала она головой. – В такую порнушку я не впишусь.

– Голая я, а стесняешься ты? – покраснел он от мысли, что Роби подумала так про него.

– Испанский стыд! Янечка, ты разделась как бы в квадрате. Пытаешься меня совратить? Так я ведь не против. Но там же толпа! Думаешь, стоит их так дразнить?

– Нам нужно лишь шокировать и удивить. Там такого точно не ждут! А пока приходят в себя, мы ускачем уже далеко.

– Шокировать?.. – задумалась Роби. – Это мы можем. Возможно, прокатит. Лишь бы не встала свинья.

– Да кто же ей даст? Я проверяла – баф без отката. Психическая атака – наш единственный шанс.

– Уговорила, чертовка! Мне топлес или…

– Нет, снимай всё! – потребовал Моня, уверенный, что на обнаженную женскую грудь никто не поднимет меча. К счастью или к несчастью, у него она есть.

Кроличьи шкурки использовали вместо седла. Под «Усилением» свинья подросла до уровня пони, но для удобной езды не хватало стремян. На ней сильно трясло, но крейсерская скорость оказалась приличной. Глазки горели адским огнем, из пасти шла пена, копытца о камни высекали искру.

Моня рулил коленями, сидя впереди. Роби обняла его и тесно прижалась. Их сердца теперь бились очень близко друг к другу, а тела мерно подскакивали на крупе свиньи. Вскоре они вошли в возбуждающий ритм, где квесты-засады не имели значения. Все беспокойные мысли вытеснил инстинкт куда более мощный.

Моня почувствовал, что его прыгавший бюст удобно зафиксирован теплыми ладонями Роби. Влажный язык лизнул ему ухо, пальчики нащупали затвердевшие мгновенно соски.

Он внутренне сжался, но стыд и неловкость смыло волной ранее не испытанных чувств. В ней Моня расслабленно и безвольно поплыл, уступив натиску ласк. Страхи, понятия и напряжение таяли как снег в лучах весеннего солнца. Под его чарующим светом не существовало запретов, концептов «приличности» и всего остального, где обыденно скучно плавает ум. Оглушенный новым для него ощущением он жаждал лишь разнообразить и усилить его.

Роби, несомненно, бы помогла ему в этом, но впереди показалась засада. Бандиты опешили, увидев страстные объятия девушек верхом на свинье. Шлейф спутавшихся длинных волос развивался за ними, как черно-красное знамя. Это интимное измерение существовало лишь для двоих.

В установившейся вмиг тишине был слышен только дробный топот копытцев. Градус сюрреализма зашкалил, и толпа расступилась. Никто не пытался остановить амазонок. Залп аплодисментов и хохота догнал уже в спину.

Они прорвались! И казалось, всегда были вместе. Пусть и незримо, в мечтах или снах.

Адреналин бил ключом, голова закружилась, и Моня ощутил себя серфингистом под гребнем волны, испытывая пьянящее чувство свободы, страсть и восторг. Это переживание лучшее из того, что с ним когда-то случалось. Он даже не знал, что оно вообще могло быть.

В уме эйфория, в ушах шумит ветер, а впереди неизвестный и таинственный мир. Моня хотел быть его частью. Расстаться с прошлым и стать уже Янь – путешественником, бардом, героем. И на дороге, ведущей в далекие земли, найти настоящее «я». А «я» до этого пусть останется в прошлом. Его надо поскорее забыть.

В этом горячечном возбуждении Моне хотелось, чтобы их забег стал частью фольклора. Пусть бард сложит песню про красноволосую Роби, прекрасную Янь и уносящую в счастливую даль Супер Свинью.

А потом Моня понял еще кое-что. Сидя за ним, Роби наверняка заметила жабры. Жаль, не увидела крыльев, на которых будто летел.

7

– Фух, веселуха! – простонала Роби, бессильно сползая на землю. – Как же трясло! Болит даже в местах, о которых не знала. На заднице теперь будет синяк. У тебя, кстати, на шейке несколько штук.

Моня молчал, погрузившись в себя. Его проблемы были сложнее. Он был готов к дрочке, но точно не к чувствам. Дурманящая пелена испарилась, лихорадочное возбуждение бесследно ушло. Все страхи и комплексы заняли свое привычное место. Всё это будто не он. Всё это не с ним. То, что казалось «светом», стало «извратом». Неуверенность похоронила самооценку, мнительность вызвала приступ депрессии.

Его почти трахнули, это ж позор! Роби оставила на шее засос и лапала грудь! А хуже всего, что это бесстыдство могла видеть Юлька! «Лямур-лямур… Как это мило…» – сладко мяукнет она.

– Отойду! – буркнул перед тем, как снять шлем.

Выйдя в реальность, бросил его, словно змею из райского сада. Очумело потряс головой и с минуту таращил глаза в монитор. К счастью, он выключен, сестры рядом нет. Но дверь приоткрыта. Возможно, всё видела и убежала в последний момент.

Моня надеялся, что падение в пучины порока прошло без свидетелей, иначе будет зашквар. Или нет? Его маскулинность никуда не пропала. Это ж как фильм, который приятно смотреть.

Воображение услужливо нарисовало картинку, вызвав тот волнующий жар. Как далеко всё может зайти? Этот интригующий вопрос мысленно вернул в объятия Роби. Видение стало слишком отчетливым, и Моня яростно замотал головой.

Быстрей всё забыть! Ну невозможно так дальше играть!

Рассвирепев, выкинул шнур от монитора в окно. Просто выключить – это не выход. Юлька бы непременно подкралась, чтобы включить. Вздохнув с облегчением, вернулся в Сансару.

Наконец-то один! Подглядывать за ним больше будет нельзя.

– Что, чайник на плите убежал? – спросила Роби. Усталая и внешне расслабленная, она лежала в траве и смотрела в небо, раскинув ноги и руки звездой.

– Скорее, сестра. Та еще вредина… Ее тут не слышно?

– После апдейта диссонирующие с игрой ощущения уже не проходят. Мы или там, или здесь. А вот свинка в раю, и мне ее жалко… – Роби погладила щетину остывавшего трупа. Из пасти в дорожную пыль капала пена и кровь.

– Мир ее праху. Ушла в свинский рай, – оптимистично предположил Моня.

И тут же задумался – пустят ли туда без души? И есть ли она у свиньи?

– Могла бы и выжить, если б так не спешила. Хорошо же всё было, куда было гнать? – Роби озадаченно посмотрела на труп. – Теперь дохлятинка запорет нам квест.

– Про ее состояние там не единого слова, – отметил Моня ее «хорошо». Забыть и забыться, чтобы не терзаться этим внутри!

– Так сдавать-то нам что? – подняла Роби бровь.

– Что и просили – просто свинью. Если нет, то и нет. Нам в любом случае возвращаться нельзя.

– Да черт с этим квестом! С тобой что не так? – пристально посмотрела она.

Моня устало потер переносицу.

Да всё тут не так! Гендер не тот! А главное – непонятно как среагирует Роби на правду. И почему сразу всё не сказал?!

Ответ очевиден: не хотел всё испортить. Да и кто поверит про Сири, тату и продажу души? А если поверит, убежит со всех ног. На ее месте так бы и сделал. Зачем ей такой чокнутый псих?

Моня и сам был в себе не уверен. Всё, что он видел, могло быть иллюзией. Возможно, неправильно понял, нагнал на себя сверхъестественной жути, а мозг дорисовал остальное в уме. Зачем этим всем грузить Роби? Рано или поздно он найдет объяснение, и тогда проблемы решатся сами собой.

Или нет? То, что потеряно, уже не вернуть.

– Ты про жабры? – Моня постарался, чтобы голос не дрогнул. От безнадеги хотелось рыдать.

– А есть что-то еще? – спросила Роби.

Будто видит насквозь с первой встречи. Внутри ж пустота. Рано или поздно подловит его.

– Ты сама выбрала класс? – проигнорировал Моня вопрос. Ложь легче всего скрыть полуправдой. Придется юлить.

– А ты нет?

– Полагаю, слишком поздно зашла. Видимо, такой «овербукинг». Была лишь сирена, пришлось ее брать.

– Хм, в обычном банере ее не было точно, – хмыкнула Роби. – Все только люди: воин, разбойник, лучник и маг. Можно было лишь чуть подкорректировать внешность. Бюст, к примеру, увеличить нельзя.

– Значит, повезло только мне. Вышла в пене и с жабрами… – тяжело вздохнул Моня. – Прости, надо было сразу сказать. Всё как-то суматошно и быстро. Ты же не против сирен?

– Нет, разумеется. Но как это круто! Дельфины-русалки… И петь бы, наверно, могла?

– Ага. Как павлин, – развел он руками.

Ему улыбнулись, и Моня улыбнулся в ответ.

А с пением – неплохая идея. Надо попробовать. У сирен обязана быть эта способность. Чем-то должны же охмурять своих жертв.

Моня хотел было активировать навык, но что ему петь? Ни одной баллады не знал. Без чарующей песни матрос судно на мель не посадит. Только зачем ему этот матрос? Нужна Роби. Но у него никогда еще не было девушки. А сейчас девушка он. И как теперь быть?

Эти противоречия грозили психозом. А всё из-за реалистичности мира. Кто бы загнался, будь всё мультяшно? Но он претендовал на истинно существующее и требовал забыть, кто ты есть. Моня не мог это принять.

Видимо, чтобы окончательно убедить, Сансара показала Роби в самом выгодном ракурсе. Из прорехи в тучах вырвался луч, подсветив точно софитом. Подвернув под себя ноги, девушка наклонила голову набок и задумчиво жевала травинку, прислушиваясь к чему-то внутри.

На ее щеках алел легкий румянец, растрепанные волосы, как язычки огня на ветру. Стройная, непосредственная и беспечно живая, она сияла сама. Словно ребенок, убежденный, что зла не бывает. Тьма никогда не затронет ее.

Видимо, решившись, Роби подняла взгляд. Казалось, она хочет что-то сказать, но вместо этого взяла голову Мони в ладони и потянулась губами. Он ощутил, как вновь поднимается жар, и запаниковал, зная, как далеко это может зайти.

Не сейчас и не так!

Моня отстранился, и Роби словно стукнулась в стену. В глазах разочарование, обида и боль.

«Репутация с Тьмой увеличилась на двести пунктов. Суммарное значение: «три тысячи двести».

«Я идиот! Теперь меня бросят!» – тревожно заныло в уме. А потом пришла мысль, что его подозрительно щедро вознаграждают за глупость. Так повысить репутацию с Тьмой легче всего.

Отдыхали недолго, обе молчали. На ноги поднял волчий вой за холмом. К счастью, ферма оказалась достаточно близко, звери не рискнули к ним подойти.

Тушу волочили за задние ноги, оставляя в дорожной пыли длинный след. Печально подпрыгивавшая на камнях голова, словно отстукивала: «помни, что туп!»

Найти бойню оказалось нетрудно. Воняло там адски. Видимо, недавно пришел караван, и у входа выстроилась целая очередь. Живые свиньи в ней были у всех.

Скот принимал обезьяноподобный мужчина в заляпанном кожаном фартуке. Голый торс, груда мышц. Под массивными надбровными дугами бесцветные, как у тухлой рыбы, глаза. Взгляд живодера. Явный маньяк.

– Ага! Вижу, она у вас сдохла! – губы-пельмени скривились в ухмылку.

– Но… – запротестовал было Моня.

– Не кипишуй, дочь. Шкурку подрали, но мясо в порядке, – он сплюнул в пыль и растер голой пяткой. – Мне меньше работы. Талончик возьмите и дуйте к жрецу.

Из глубин барака вдруг выбежал небольшой поросенок. Оценив обстановку, почему-то бросился к Роби. Прижавшись к ее ногам, закричал, как перепуганное насмерть дитя. Бойня не лучшее место для свинок. Взгляд умолял взять с собой.

– Прелесть! Давай эту спасем? – предложила Роби. – Пешком неохота будет идти.

– На какие шиши?! – возмутился Моня. – Да и мелкая, не поднимет меня.

– Сучка бездушная… – отвернулась она, не понимая, насколько права.

Моня хотел в ответ что-то съязвить, но в уме полыхнуло зеленым:

«Репутация с Тьмой увеличилась на двести пунктов. Суммарное значение: «три тысячи четыреста».

– У тебя тоже прошло? – озадаченно он почесал лоб.

– Ммм? – не поняла Роби.

– Изменение репутации?

– Упала репа с домашним скотом? Что, тоже ненавидит тебя?

– Если бы… – тяжело вздохнул он. – Плюсует по двести какая-то Тьма.

– А мне почему нет? Тоже хочу! Где ее взять?

– Честно говоря, не совсем понимаю. Может, расовый триггер какой.

– Триггер на что?

– Ну, за выносливость. Типа по времени: «без моря два дня».

К храму шли молча. Роби продолжала очаровательно дуться, а Моня размышлял о тату и природе души. В нее как бы не верил, но было и то, с чем спорить не мог. Клеймо вызревало под кожей, как червь.

Жрец в храме встретил радушно, несмотря на неподобающий для благочестия вид:

– О, благородные искатели приключений, слава летит впереди вас! Вернув заблудшую душу в лоно матери-церкви, вы заслужили милость небес!

– Мы пригнали свинью! – буркнул Моня, умолчав, что принесли ее труп.

– Но ведь ваши мотивы чисты как слеза. Даже величайшие подвиги начинаются с малого! – воскликнул жрец, театрально потрясая руками. – Сегодня свинья, а завтра кто знает? Плод усилий не важен, значим прогресс!

– Награда-то будет?

– Награда? В мирском только тщета! В ней не найти и толики смысла. Лишь духовный поиск оставит полезный кармический след. Так внемлите истине: все умственные состояния можно свести к двум аспектам: надежда и страх. Первое опирается на нашу привязанность, второе на гнев и чувство угрозы…

– Хотелось бы услышать про золото! – напомнил Моня, устав от патетики.

– Но золото – тлен! – возмутился жрец, воздев руки к иконам с изображением Нимы. Статуи, как в храме у кладбища, нет. Куда тут девают доход от свиней?

– Да, и с этим падением нам придется смириться! – поспешила взять грех на душу Роби. – Мы слабы духом и особенно телом. Алчим власти, денег и секс. А еще тупо хочется есть.

– Неужто променяете награду на небе? – ужаснулся жрец, изображая отчаяние. – Еды и злата предложить не могу, зато…

– Серебро тоже устроит! – перебил Моня. – Возьмем со слезами и скорбью. Конечно же, непременно отмолим потом.

– Ну что ж… – неодобрительно посмотрел на них тот. – Юность не знает, а старость не может. В страстях непросто постигнуть пустотность явлений, а сияние чистого разума видно не всем…

Закряхтев, он нагнулся открыть дверцу под алтарем, но с криком схватился за спину:

– Ох, поясница! Это был знак. Неблагоприятное время для дара. Завтра к обеду звезды встанут как надо.

– Дедуля, не мучьте себя. Я сама всё найду! – бросилась на помощь Роби.

– Остановись, дева! Поди не знаешь, что брать!

Пытаясь закрыть дверцу, едва не прищемил ее пальцы, но в щель ловко вставили меч. Бороться с таким натиском было бы глупо, и жрец уступил.

– А вы очень щедры. Спасибо, отец! – поблагодарила Роби, цапнув полки два свёртка.

Один сразу кинула Моне, второй прижала к груди. Весили они подозрительно мало. Брони и оружия точно в них нет.

Жрец болезненно скривился, смиряясь с потерей:

– Что ж… Пусть наше добро принесет только благо. Всё равно потратите здесь. Учитель ведь нужен? Вон-Бух отирается соседнего дома на заднем дворе.

Моня и Роби поклонились и попятились к выходу. Добыча наконец-то у них.

«Аллилуйя!» – запел ангельский хор, как только они вышли за дверь.

«Репутация с Церковью увеличилась на двести пунктов. Суммарное значение: «одна тысяча двести».

«Вы получили второй уровень!» – поздравила бегущая строка.

Мир чуть вздрогнул, а потом будто стал расширяться. Голова закружилась, Моня был вынужден сесть. Ум казался безграничным и ясным, подобно пространству. Нет, скорее, кристально чистой воде, где мысли походили на рыбок. Цветные, прозрачные, черные суматошно кружились, сбиваясь в косяк. Остановить и обдумать каждую было нельзя.

«Ты спятил дружок!» – сказала кто-то из них.

«Так выглядит просветление, детка…» – шепнули губы другой.

«Эй, недоумки! Это лишь уровень!» – третья покрутила плавничком у виска перед тем, как исчезнуть.

Моня громко чихнул, чем, к счастью, привел себя в чувство. Мыслерыбки пропали, аквариум ума опустел.

Роби лежала на траве и с блаженной улыбкой пялилась в небо – совершенно прозрачное, без единого облачка. Воздух, густой от аромата цветов, погружал в ленивую негу. Тишина нарушалась лишь шелестом листьев и песней цикад.

– Сансара прекрасна. Мне было… сейчас хорошо! – потянулась Роби, как после сна.

– А мне вот не очень, – признался Моня, пережив психоделический трип.

– Ясно. Выходит, у сирен по-другому. Какой же был кайф… – прошептала она, мечтательно жмурясь.

Моня не разделил ее чувств, но считал, что есть куда более приятные вещи. С Рафика, к примеру, кожу содрать. Таська четвертовать, Татка сразу на кол…

Впрочем, быстрее к награде. Жрец та еще скряга, а квест оказался не самый простой.

Сгорая от нетерпения, Моня открыл тщательно упакованный сверток. Добыча неприятно его поразила: пять серебра и… белые кружевные трусы?

Снова зашквар! Еще одна гадкая тряпка! Что у этого жреца в голове?

У Роби добыча была явно щедрее: перевязь для меча и целых десять чеканных монет. Поначалу в луте всегда всякая шваль.

– У меня два свободных очка, – Роби довольно потерла ладони. – Кину в удачу, это даст крит. Хочу много-много дамага.

– Не лучше ль в стамину? – возразил Моня, брезгливо убирая трусы в инвентарь. – И мечик свой достать не успеешь. На разбойнике он тебе сильно помог?

– Не вспоминай. Прокляну! – злясь, топнула Роби ногой. – А ты вложишь куда?

– Пока оружия нет, непонятно что брать.

– Так плеть же ведь есть! – рассмеялась она. – Ультимативно приятный предмет!

– Смешного тут мало, – насупился Моня. – Чем воевать? Ни в одной игре не видела этих сирен.

– Тогда буду бить за двоих, – посерьезнела Роби. – Тогда мне поддержка будет нужна.

– Не хочу саппортом. Хочу вот как ты.

– Я воин, а ты? Не трать ничего, пока не поймешь.

Расстроенный Моня молча кивнул, не представляя силы сирены в бою. Естественную для нее специализацию игнорировать глупо. Воин не силен в колдовстве, маг слишком слаб для маневров с мечом. В чужих классах получится выучить лишь что-то простое. К высшим навыкам путь будет закрыт.

Моня снова открыл вкладку параметров, чтобы понять вектор развития по начальным условиям. Раз в интеллекте и силе стоит по «колу», то он явно не воин и точно не маг. И не разбойник. В ловкости «шесть», но пять туда кинул он сам. Зато в харизме и восприятии стоит целых «семь». Значит, всё-таки бард?

– Девчонки, привет! – крикнул вдруг кто-то.

Роби обернулась, а вот Моня не сразу понял, что это ему. Таким его видят. Сансара издевалась над ним. Неудивительно, что луте кружевные трусы.

Из торговой палатки скалил зубы гид-информатор. Судя по морде, что-то нарыл. Он точно падальщик, учуявший свеженький труп. Новое логово обустроил тактически грамотно – прямо у храма, где получали призы.

– Подожди, я на минутку.

– Хорошо… – кивнула Роби, не задав лишних вопросов.

Это редкое качество Моня в ней очень ценил. Они оставляли комфортное пространство друг другу. Реал выводился за скобки, и каждый рассказывал лишь то, что хотел.

Анджел приглашающим жестом показал на палатку, и Моня решительно откинул полог. Внутри полумрак, душно и пыльно. Обстановка спартанская. На полу ящики с хламом, под провисающим тентом кружилось несколько мух. В углу стол, на нем самовар, пара чашек, карандаш и тетрадь.

– Чайку? – предложил хозяин, широко улыбаясь. – Местный, но ничего лучше еще не нашел.

– А это не чай? – протянул Моня мешочек с травой, которую прихватил из логова Мары. Совсем забыл про нее.

– Хм… Такую не видел, – Анджел осторожно понюхал траву. – Может дорого стоить. Зверобой или душица? Нет, те пахнут не так. Тебе заварить?

– Не надо, раз так. Оставь и продай. Отдашь деньги потом.

Кивнув, тот с неожиданным изяществом налил кипяток в обе чашки. В каждую кинул по щепотке травы. Пахнуло мятой и еще чем-то пряным. Вода приобрела благородный рубиновый цвет.

– Не тяни, по моему запросу уже что-то есть? – поторопил его Моня, давая понять, что сильно спешит. Роби злится снаружи, гонять чаи недосуг.

– Кое-что. Знаешь, о вас уже говорят? – Анджел подчеркнуто неторопливо сделал первый глоток и подмигнул. – «Лесбухи верхом на свинье». Вот вы зажгли…

– Мне достать плеть?

– Не надо! – поперхнулся и закашлялся тот. Но его взгляд говорил о другом.

– Тогда к сути.

– А мое предложение?

– Зачем госпоже жалкий червь? Ты не готов! – подыграл ему Моня, добавив максимум презрения в тон.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Анджел. – Тогда к делу. В Сансаре есть скрытые классы, но шанс получить их уничтожающе мал. Кроме сирены вроде бы есть вурдалак, вервольф и вампир.

– А сирен было много? – оживился Моня. – Как ей играть?

– Кроме тебя, всего один случай. Но тот дурачок выбрал не то. Теперь локти кусает, а поезд ушел.

– Значит, выбор у него всё-так был…

– Естественно. Как и у всех. У тебя разве не так?

– Выходит, не можешь про сирен сказать ничего… – проигнорировал Моня последний вопрос.

– Зато можешь ты. Куплю всё, что знаешь! – Анджел открыл тетрадь и взял карандаш. – В обмен информация про то, что просил.

– Что-то узнал?

– Их видели на мельнице. Это полдня пути к северу. Элф, Тасля, Масля. Но друг друга зовут, как ты и сказала: Рафик, Таток и Тасёк.

– Куда шли? – с облегчением выдохнул Моня. Нашел-таки этих ублюдков! Теперь не потерять бы их след.

– К Фармграду в устье Мисраты. Там шахта с большим подземельем, за которую бодаются несколько гильдий. Как в «золотой лихорадке», не подойти.

– Ясно, спасибо. Не упускай их из вида.

– А ты? Твоя очередь! – возмутился Анджел.

Подумав, Моня решил, что парень проделал большую работу. Можно рассказать про траву и логово Мары. Этого хватит с лихвой.

Его жадно слушали, но состроили недовольную рожу в конце:

– И это вот всё?

– Что значит «всё»? – разозлился Моня. – Три полуголых сестрицы в платках! Скрытое убежище жутковатого старца! Прямо же просится в «Тайны Сансары»! Это ж бестселлер!

– Это понятно… – замялся хозяин.

– Тогда что еще?

– Слушай… – стыдливо отвел Анджел взгляд. – Хлестни еще пару раз? В той самой одежке? Я заплачу!

«Вот извращенец…» – закатил Моня глаза. «Плеть Купидона» испортила парня. А он очень нужен. Сири теперь для него как наркотик. Не по-детски вставляет. Как бы самому не подсесть…

Как только подумал, в уме будто вновь открылась тайная дверь. На какой-то момент стало одиноко и холодно. Выскользнувшая из глубин подсознания тень словно принесла эти чувства с собой. А потом их сменил страстный, подчиняющий жар.

Моня снова, как за кулисами сцены. На ней только Сири. Позвали на бис.

– Встань на колени пред Госпожой! – властно, но тихо приказала она. – Мне нужна твоя боль.

Свистнула плеть, и хлесткий удар бросил жертву на землю. А за ним еще и еще. Бедняга рыдал, молил о пощаде, но глазки маслянисто блестели и просили кнута.

«Репутация с Церковью уменьшилась на тысячу пунктов. Суммарное значение: двести».

«Репутация с Тьмой увеличилась на тысячу пунктов. Суммарное значение: четыре тысячи четыреста пунктов».

«Хватит!» – крикнул Моня в уме, опасаясь уже за себя. У Анджела есть зелья с регеном, но психику они не спасут. Сири, как джинн – однажды открыв, не загонишь обратно. Контроль над телом будет уже не вернуть. Возможно, получит его на каком-то уровне тьмы.

Неохотно, не сразу, но садистка ушла, оставив жертву стенать. И странно посмотрела на Моню, словно не успела ему что-то сказать.

Похоже, темное удовольствие получили все, кроме него. Экзекуция вызвала в нем отвращение, а возбуждение Сири унесла с собой вниз.

Зачем она этим делится с ним? Насколько больной надо быть, чтобы найти наслаждение в муках другого? Вот был бы на месте Анджела Раф…

Подумав, Моня решил, что охотно бы нес этот крест. Вот тогда страдание воистину станет божественным даром. Взял бы грех на себя.

Кстати…

Андрей понял взгляд и полез в сундучок.

– Вот! – протянул звякнувший монетой кошель. – Но мне бы на память что-то твое…

– На, извращенец! – Моня бросил в него кружевные трусы.

– Ты ведь носила? – тот благодарно прижал их к лицу.

– А запах не чуешь? Чистый елей!

Принимая приятно тяжелый мешочек, Моня ощутил неловкость и стыд. Совсем не так хотел зарабатывать деньги. Пахнут плохо, но очень нужны. К счастью, тариф на этот вид интимных услуг был высок.

Шагнув за порог, прикрыл ладонью глаза. После полумрака слепило, но Моня увидел, что Роби здесь нет.

Доигрался, блять! Слишком увлекся, и крики страдальца были слышны.

Чертыхнувшись, Моня снял шлем. Один мир погас, но второй не возник. Вокруг почему-то темно. Слышен лишь голос:

– Алло! Давай-ка подъем!

Первая мысль, что ослеп! Запаниковав, заметался, а через секунду трещинка света разрезала тьму. Закисшие глаза разлепились не сразу. К счастью, он у себя.

– Ты здесь?

– Да. Всегда. А ты прямо в шлеме заснул!

Моня бросил взгляд на окно. Там позднее утро. Часы показывали семь тридцать шесть.

Черт! Как это так? Сири, Роби, Анджел? Неужели всё сон?

Он потряс головой, приводя мысли в порядок. Нет, это не снилось. Здесь спал, там играл. Наверное, теперь можно так.

Моня поежился, помня последний, нечеловечески внимательный взгляд персонажа. Сири смотрела, будто он насекомое. Мелкое, гадкое, жалкое. Это уже не развидеть и трудно забыть.

8

Этим утром Моня увидел школу уже по-другому. Возможно, впервые не старался в ней быть незаметным. Шел, словно ощущая незримое присутствие Сири внутри. Прямая спина, уверенный шаг.

Продолжить чтение