Читать онлайн Украденная страна. Сборник рассказов бесплатно

Украденная страна. Сборник рассказов

ВИЗИТЕР

Глава 1

Меня не покидает ощущение,

что профессор Преображенский жив

и продолжает активно оперировать собак…

Дверь кабинета мэра Киева открылась, и в неё вошёл очень импозантный мужчина аристократической внешности.

– Очень рады гостям из-за границы, – мэр сделал шаг из-за стола на встречу визитеру.

– Да, Владимир Константинович, но я сразу к делу.

Градоначальник немного оторопел.

– Мы в М6 достаточно владеем информацией и крайне недовольны делами в столице.

– А что, собственно, произошло?

– Не стоит, Владимир Константинович, – гость закинул ногу на ногу, – не включайте дурака. – Мэр промолчал. – Ну хорошо, если вы настаиваете, – посмотрев в лицо городского начальника, продолжил гость: – Метро. Хоть одна станция за вашу каденцию построена? Вам назвать статистику по количеству станций метро, запускаемых за год в городах, равных по размеру и потенциалу Киеву, а? – посетитель прищурился. – А развязки?.. Нет-нет, – гость прервал намеревающегося что-то сказать мэра. – Новые! Новые развязки и мосты. Где? Не отремонтированные старые, а новые? Шулявский мост!.. Это же безумие. Я смотрел презентацию проекта. А что получилось!.. Вы над нами всеми издеваетесь?

Чиновник покраснел.

– А план, стратегия развития города? Вынос делового центра за границы исторической части города, разгрузка, переориентация транспортного потока…

– Мне нужно сделать звонок.

– Бросьте. – Телефон выпал из рук мэра на стол. – Вы же, кажется, и на Майдане были, и демократию, и европейскую жизнь людям обещали.

– Ну да, – ответил Владимир Константинович, ему все больше начинала не нравиться эта ситуация.

– Люди за вами пошли, кто-то погиб! – твердо продолжал гость.

Мэр нехотя кивнул.

– А где же она?

– Кто? – теряя мысль, спросил, выдавливая улыбку, Владимир.

– Демократия и европейская жизнь! – неожиданно громко, каким-то нечеловеческим голосом завопил гость.

Дверь открылась, и в кабинет заглянуло миниатюрное личико секретарши.

– Владимир Константинович, у вас все в порядке?

– Да! – вытирая пот со лба, проговорил мэр. Дверь закрылась. – Что вам надо?

– Справедливости! – гость закашлялся. – Как бы странно это не звучало сегодня – именно справедливости. Вы стали вершителем судеб миллионов, а это, во-первых, прерогатива только Бога. Это полбеды, хотя и самая весомая из бед.

У Владимира почему-то сдавило в висках.

– А во-вторых – вы обманули сотни тысяч людей, и не только Украины, но и наших европейских налогоплательщиков. – А нас, ну… – гость многозначительно выдержал паузу. – В известность не поставили, – не сводя глаз с мэра, закончил гость. – Понимаете, о чем я?

Владимир слегка размяк в кресле.

– Вы бы с этого и начали, – проговорил, он выдохнув. – А то начинаете свою белиберду про Бога, я этого больше всего не люблю. А это все вещи решаемые. Назовёте каналы, условия, и мы все решим.

– Вот и замечательно, – улыбаясь проговорил гость. – Я рад, что мы друг друга поняли.

Мэр поднялся. Он слегка пошатывался, стоял ни живой ни мертвый.

Гость тоже встал.

– Вот моя визитка, – он положил её на стол. – Низкий поклон от наших партнёров. И… до связи.

– До связи, – только и смог выдавить мэр.

Оставшись один в кабинете, он упал в кресло. С удивлением отметил, что с трудом припоминает ход разговора. Потянулся за телефоном, выбрал нужный номер и нажал кнопку вызова.

– Вадим, что это было?

– Что, Вова? – уставшим голосом проговорил собеседник.

– Вадим, человек, который ко мне сейчас приходил, ты о нем знаешь?

– Какой человек, Вова? Объясни спокойно и с расстановкой, что произошло.

Владимир вздохнул:

– Человек с М6, из Лондона.

– Никто не должен был приезжать, я бы знал. А визитку оставил, представился?

– Визитку, да. Но я уже полчаса её не могу найти.

– Вова, как его звали?

– Не знаю.

– Вова соберись! Что он говорил?

– Что-то про Бога… я не помню.

– Вова, с тобой, все в порядке?

– Теперь не знаю.

– Он точно был? Тебе или что-то приснилось, или ты переработался. Впрочем, скорее, первое.

– Да ну как приснилось… Его и Лиза… – он осекся. – Лиза! – открыв дверь, проговорил мэр. – Ты брала данные у человека, который здесь только что был?

– Владимир Константинович, зачем мне брать данные Анатолия Алексеевича?

– Да не его, а следующего гостя.

– Больше никого не было.

Владимир медленно закрыл дверь. В трубке слышался смех Вадима, явно слышавшего разговор.

– Ничего не понимаю… – проговорил Владимир в трубку.

– Отдыхай, Вова, отдыхай! – послышался бодрый голос Вадима.

Владимир положил трубку. Оставаться в кабинете не было сил, срочно захотелось на свежий воздух.

– Пойду прогуляюсь, – неуверенным голосом сказал мэр, выходя из приёмной.

«Того, что произошло, не может быть, – подумал мер. – Но главное, что не было. Потому что если бы было…»

Мысли путались, не понятно было, что такого сказал гость, что Владимира так напугало или разозлило. Он вообще уже не помнил, о чем был разговор, но не покидало тревожное ощущение, будто он чем-то обязан этому странному гостю.

Ботинки слегка скрипели по мокрому весеннем снегу. На свежем воздухе дышалось легче. Мэр свернул с Хрещатика в переулок, там было кафе, в котором он часто обедал. Но почему-то прошел мимо – дальше, вглубь, в следующий безлюдный двор. Вдруг пришло СМС: «Надеюсь, ты не забыл о наших договорённостях, несмотря на то что тебе наплел этот шарлатан Вадим?».

Владимир выронил телефон на землю, и теперь он светился, лежа в снегу. Следующим сообщением было фото ордера на его арест. Владимиру стало плохо, и он упал навзничь в мокрый снег.

Глава 2

Эй, кто-нибудь, кликните Аннушку!

Пора разливать масло…

Нашему загадочному визитеру доставляло удовольствие прогуливаться улочками Киева, которые напоминали ему о величии этого города. В тихом полутемном переулке на Подоле горел только один фонарь. Мужчина, оступившись о камень, показательно громко проругался себе под нос.

– Вы нарушаете распоряжение о комендантском часе, – сообщил один из двоих полицейских, подходя к нему.

– Да, да, да, – неожиданно обрадовался мужчина. – Я знаю, мне к вам и надо. Арестовывайте меня, мне непременно нужно попасть к вашему руководству.

Полицейские переглянулись. Мужчина выглядел уверенным, был хорошо одет. Один из полицейских хотел задать вопрос, но вдруг против своей воли развернулся, взял мужчину за руки и послушно повел к полицейской машине.

***

Иван Павлович сидел в своем кабинете очень довольный. В тот момент, когда зазвонил телефон, он наливал в бокал со льдом виски.

– Алло! – командирским голосом крикнул он.

– К вам посетитель.

– Какой еще посетитель? Вы что там ополоумели все?

Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошел уже известный нам незнакомец.

– Здравствуйте, Павел Иванович! Ой, Иван Павлович! Я к вам! Мне к вам очень-преочень надо.

Внешность незнакомца крайне не соответствовала его манере поведения. Выглядел он как солидный и интеллигентный человек, а вел себя и говорил крайне развязно. И Иван Павлович не мог понять, как правильно реагировать на его вторжение.

– Я-то и себя арестовать позволил, – продолжил гость, – только чтоб попасть к вам.

– Что? – только и смог произнести прокурорский чиновник.

– Говорю же – я не просто так гулял ночью. А искал способ с вами встретиться. У меня для вас важная информация.

– Что? – снова ошарашенно повторил Иван Павлович.

– Да что ж вы меня не слушаете совсем! Говорю же – информация для вас важная!

– Да что вы себе позволяете?! – пришел в себя Иван Павлович.

– Ага, понял. Сейчас нужно произвести на вас весомое впечатление. Можно я вас буду называть так, как принято в узких кругах – Иван Палыч?

Иван Палыч немного оторопел.

– Я, знаете, к вам не от простых людей прибыл…

– Почему же мне не позвонили?

– Не посчитали нужным.

– Какая же у вас информация? – слегка покраснев, с легким беспокойством спросил чиновник.

– О госизмене… – переходя на шепот, произнес гость. – В самых высших эшелонах власти… – загадочно завершил он.

– Да вы что, издеваетесь надо мной?

– Хорошо, – гость опустил руку во внутренний карман пиджака, достал визитку и протянул чиновнику.

Иван Павлович внимательно посмотрел на визитку и прочитал: «Советник мировых дел».

– Все, я вызываю охрану! – завопил, срываясь на визг, чиновник и потянулся к телефону.

Гость вздохнул.

Протянутая к телефону кисть руки внезапно превратилась в самое натуральное свиное копыто. Иван Палыч неистово закричал и отдернул руку с такой силой, что чуть не упал со стула.

– Что это? Кто вы? Что вы делаете? Отпустите меня! – закричал он, почему-то одной рукой схватившись другую руку, с копытом, чуть выше запястья.

– Вы меня выслушаете? – заискивающе спросил гость.

– Да! Да!

Рука в тот же момент вернулась к своему обычному облику.

– Не рекомендую повторять. Нос вернуть к натуральному виду значительно сложнее.

Иван Павлович послушно закивал головой, невольно ощупывая нос.

– Вот и отличненько! Так вот… госизмена…

Гость достал телефон и включил видео, на котором импозантный полноватый человек говорил с журналисткой.

«Вот часы, например, смотрите, – мужчина на видео провел рукой, указывая на надпись на циферблате. – Верховная рада Украины».

«От Арсена Авакова?» – спросила журналистка.

«Это мне вручил Александр Константинович Турчинов за успехи в формировании карательных добровольческих батальонов для усмирения Донбасса».

– И что? – Иван Павлович удивленно заморгал.

– Как же так! У вас большой чиновник публично признается в формировании незаконных вооружённых формирований для усмирения мирных жителей целого региона, а вы не предпринимаете действий!

Чиновник беспомощно заморгал.

– Так это же… это же…

– Ну да, Антон Геращенко, советник министра внутренних дел. И что же? Это как-то смягчает степень его вины или наоборот?

– Да ну что вы… ну… ну… это же сепаратисты…

– Ну давайте разберемся… Они в первую очередь граждане, сепаратисты или люди?

– Это люди, которые нарушили закон! – с гордостью проговорил чиновник.

– Так-так, ну тогда уже сто процентов должно быть решение суда, поименный список людей, верно? И в решении суда точно должно быть написано: «мера наказания – истребление специально созданными батальонами», верно? Есть такое?

Иван Палыч заерзал в кресле.

– Кстати, – продолжил гость, – о нарушении закона… Я вам сейчас ещё преступников подкину.

– Каких? – уже не радуясь разговору, спросил Иван Палыч.

– Импичмент.

– Что импичмент?

– Импичмента не было! Смотрите, я даже поработаю вашим юристом. Полномочия президента Украины прекращаются досрочно в случае: первое – отставки, второе – невозможности выполнения своих полномочий по состоянию здоровья, третье – в порядке импичмента и четвертое – смерти. Очевидно, что налицо незаконный захват власти.

– Но он же развязал кровь на Майдане, сбежал с золотовалютным запасом…

– Я надеюсь, заведено уголовное дело?

– Какое?

– Ну как? Вывезен золотовалютный запас.

Чиновник снова заморгал.

– Я помню, что Януковича заочно судили за госизмену. Должно ж быть дело и про золотовалютный запас… Если вы правду говорите. А то по этим телевизорам да на улице иногда такое говорят… страх берет…

– Но какое решение суда, помилуйте? Это же очевидные вещи!

– О, голубчик, очевидные-то они очевидные. Да только очевидность штука такая сложная… Я вот, допустим, вижу, что вам это все однозначно нашептали. И убежденно, со стопроцентной очевидностью могу вас уверить, что это все вам нашептал… – гость понизил голос. – Дьявол! – совсем шёпотом закончил он.

– Что вы такое говорите?! – поспешно перекрестившись, сказал Иван Павлович. – С чего вы такое взяли?

– Да все просто, голубчик. Бог такого сказать не мог.

– Уважаемый, если бы не Майдан, Россия нас еще раньше завоевала бы, она уже давно строила такие планы.

– Уголовных дел нет, следов нет, но везде враги. Это шизофрения, голубчик, – гость удрученно вздохнул и подпер щеку рукой.

Иван Палыч в растерянности перебирал бумаги на столе. Гость щелкнул двумя пальцами, и тут же глаза Ивана Палыча стали стеклянными и послушными, а руки успокоились.

– Так что если уж все равны перед законом… А за это как раз, я так понимаю, вы и отвечаете, голубчик. То надо, наказывать, Пал Иваныч. Ой, Иван Палыч. Надо. Надо! Так что давайте! И с импичментом надо разобраться, и с вашим советником министра.

– А как же люди Донбасса?

– А с ними я разберусь сам! – торжественно воскликнул гость. – Мне тут один талантливый юрист из Донецка, когда я его спросил, поддерживает он Януковича или нет, написал: «Первое: я за законность. Второе: меня устраивала Украина до 2014 года. Люди, которых она устраивала, получили её законным путем. У меня и у миллионов таких же её украли. Украли жизни, судьбы, имущество… Третье: этот беспредел привёл к большему хаосу, бардаку, смерти и войне». Так что извольте, я решусь с ним согласиться. Ну есть же резон, не правда ли? А ещё была такая пара превосходная – жених и невеста. Невеста была вообще особенным человеком, очень ярким. Так вот, у них было счастливое безоблачное будущее. Но они приехали после свадьбы в донецкий аэропорт… У них, знаете ли, было запланировано свадебное путешествие. Был, как сейчас, март. Каждому человеку на Земле желаю я быть таким счастливым друг в друге, как друг в друге были счастливы они. Им не нужна была ваша грязь и разборки. Но в аэропорт в тот день как раз заехали эти самые ваши батальоны. Так вот муж, ну, который жених, отошёл в магазин за водой. На территории, где за порядком как раз тоже отвечаете вы. Вы посмотрите… везде вы! Это ж надо! Так вот, служащие из этих самых батальонов заметили девочку. Она по доброте сердечной им понравилась, и они начали подтрунивать и приставать к ней. Ей они, конечно, ничего сделать не успели, но вот подбежавшему и заступившемуся ее жениху, Игорю, они вначале ножом выкололи глаз, а затем убили. Невеста Юлия, между прочим, через месяц покончила с собой, но, говорят, до этого тронулась рассудком. Слышали эту историю?

– Слышал, но о ней строго-настрого запретили говорить.

– Это тоже по какому-то закону?

Палыч бессильно опустил голову, смирившись с тем, что эта ситуация ничем хорошим для него не закончится. Он потер руку, бывшую совсем недавно копытом.

– Кстати, у пары у этой, уверяю вас, теперь все хорошо и будет намного лучше, чем у вас.

Иван Палыч сглотнул.

– Так что этими людьми теперь займусь я, они теперь под нашим ведомством.

– Под вашим – это под каким?

Гость указал пальцем в потолок.

– А, безопасность… понимаю, понимаю! Так вот ветер теперь в какую сторону дует… Будем знать, будем знать! – немного осмелев, подытожил Иван Палыч.

Гость грустно промолчал.

– Так что делаем? Выписываем ордера на арест? – спросил гость, подмигнув.

– Но я не могу – это ж суд…

– Да ничего! – бодро заговорил гость. – Какие проблемы? Если можно третий тур выборов, то почему нельзя и ордер вами выписать, ведь сущая формальность. Я разберусь, – сказал гость назидательно.

– Ага, – засуетился Иван Палыч, хватая пустые листы и ручку.

– Да что вы! Двадцать первый век же, – гость, улыбаясь, протянул красиво отпечатанные бумаги с гербом прокуратуры в шапке листа. – Уже все готово, надо всего лишь подписать. Нигилизм так нигилизм, что уж там!

Иван Палыч беспомощно закивал, подписывая листы.

Гость, довольно улыбаясь, прикрыл глаза.

Глава 3

Елена шла по площади Богдана Хмельницкого, полупустой в это время суток, по направлению к кофейне «Буду каву» на пересечении улицы Владимирской и Рыльского переулка.

У входа в кафе повеяло теплом и запахом кофе, зазвонил колокольчик, извещая о приходе гостя.

За столиком сидел уже хорошо знакомый нам визитер. Он приветственно помахал Елене рукой, слегка привставая из-за стола.

– Добрый вечер, Уильям! Очень рада с вами познакомиться!

– Добрый вечер, Елена! Поверьте, я не менее высоко ценю знакомство с вами, – учтиво проговорил он и поклонился.

Елена приветливо улыбнулась.

– Я бы хотел, чтобы вы записали все, что я буду говорить. И надеюсь на квалифицированное использование информации.

Елена молча достала диктофон. Незнакомец кивнул.

– Елена, я доверю вам как политику, как журналисту и как человеку. Как вы знаете, я два дня назад прибыл в Киев. У меня было назначено, скорее запланировано, – он улыбнулся, – несколько встреч. – И он начал рассказывать все по порядку: начиная со встречи с мэром, Иваном Павловичем и прочими.

– Уильям я не совсем понимаю, что вы мне рассказываете…

– Раз в сто лет люди начинают мнить себя богами. И чем больше они это делают, тем дальше отдаляются от Бога. Кто они такие, чтобы делить Божьи создания на правильных и неправильных, называть людей которых создал Бог по своему подобию колорадами, ватниками.

– Подождите. Это чертовщина какая-то!

– Что вас именно смущает? Мой рассказ или ваша реальность?

– Моя реальность, к сожалению, меня давно перестала смущать, – Елена грустно вздохнула.

– А вот это зря. Она имеет вид для здорового человека менее правдоподобный, нежели моя история.

– Трудно с вами не согласиться. Но вы, видимо, меня разыгрываете. Поверьте, у меня сейчас не совсем шутливое настроение. А то, что вы говорите, какая-то булгаковщина!

– Что, простите?

Елена улыбнулась:

– Булгаковщина – это литературный термин.

– Булгаковщина… Булгаков… А, да-да-да, это тот крайне талантливый писатель, которому я передал информацию о нашем прошлом визите в Москву.

Визитер встал.

Внезапно стены современной кофейни поплыли, затрещал потолок. Елена повернулась на звук и увидела стены старомодного ресторана и темно-красные фигурные ламбрекены на окнах, а сама она теперь сидела в вечернем платье за столиком, накрытым красивой серой скатертью.

Фагот во фраке невозмутимо поклонился ей, встав из-за стола:

– К вашим услугам, – проговорил он.

К изумлению Фагота Елена не удивилась.

– На этот раз вашей жертвой стал Киев… – проговорила она.

– Ну уж нет, – Фагот помедлил. – Скорее не моей, а вашей.

Елена поджала губы.

– Жаль, вы памятник Булгакова снесли. Я любил там гулять.

– Если бы только Булгакову. Мы снесли много памятников.

– Ну вы же понимаете, что Булгаков меня беспокоит больше.

Елена кивнула.

– У кого вы еще были? – спросила она.

– Ну как же, у мэра Киева, то, что я успел вам рассказать, у начальника Вашинской полиции, или прокуратуры, Палыча, прошу прощения, не знаю точно названия ваших ведомств. У Александра.

– Какого Александра?

– Ну как какого? Турчинского. Который первым отдал приказ взять в руки оружие. У Сергея и Андрея побывал.

– Я поняла… у всех, кто пропал без вести.

Фагот довольно кивнул.

– Что с ними?

Ооооо! Они отвечают по закону гораздо более высшему, нежели ваш. Тому, который является по настоящему неотвратимым для всех.

– Вы не Воланд?

– Очевидно, нет. Простите, что не представился! Это моя глубочайшая оплошность. Коровьев к вашим услугам, – он снова поклонился.

– По сравнению с тем, что мы тут натворили, ваша оплошность – сущие пустяки.

– Сложно с вами не согласиться. Но я с некоторых времен с особой тщательностью отношусь к своим оплошностям.

– Вынуждена признать, что невнимательность именно к своим оплошностям последнее время стала причинной многих наших бед.

– Елена, очень приятно разговаривать со столь всесторонне образованным человеком.

– А где Воланд?

– Его с нами нет.

– Почему?

– На этот раз ваша «очевидная реальность», – Коровьев поморщился, – продлится не так долго. Его прибытие в этот раз не требовалось.

– Что будет дальше?

– Да ничего, живите, вам ничего уже не угрожает. То, что надо было сделать, мы сделали.

– Что вы хотите, чтобы я сделала с этой информацией?

– Я вам всецело доверяю, – Фагот положил руку на руку Елены. – Придержите ее до определённого момента. Когда в вашей обезумевшей «очевидности» можно будет безопасно говорить, я дам вам знать.

Елена отстранила руку, отпила из чашки кофе, посмотрела вначале на Фагота, затем в окно.

– Мы вас долго ждали… – задумчиво добавила Елена.

СВЕТ

Гений, ум, дух нации проявляются в ее поступках.

Нам не дано выбирать ни страну, ни язык, ни время рождения. У нас один выбор – быть людьми.

Василий Голобородько,

сериал «Слуга народа», 2019 г.

Аэромобиль марки Клао пролетел мимо окна школы, затем лег набок и пронесся вдоль гладкой стены здания.

При звуке хлопнувшей двери ученики бросились от окон к партам.

– Добрый день, ребята! – бодро поздоровался с ними преподаватель истории.

– Приветствуем вас, учитель! – хором ответил класс, замерев в ожидании.

– Чему будет посвящен наш сегодняшний урок? – располагаясь за своим столом, спросил он. – Кто знает?

– Языкам прошлого.

– Верно! А какой язык мы разбирали на предыдущем уроке?

– Русский.

Преподаватель кивнул.

– На каких языках раньше говорили на наших землях? Назовите их.

– Русский, украинский, венгерский, румынский, польский, староболгарский и общий!

– Сегодня мы обратимся к украинскому языку. Что вам известно о нем?

– Он стал мёртвым задолго до Великих времен.

– Правильно! – учитель потер нос, пытаясь сдержать чихание. – При каких обстоятельствах?

– Это произошло, когда Украина распалась на несколько государств, в результате чего украинский язык стал невостребованным.

– Да, все так. Еще некоторое время после этого, в течение где-то тридцати лет, он существовал как основной язык немногочисленной группы людей, но область его применения неуклонно сужалась, что и привело к тому, что этот язык попросту перестали использовать, – рассказывал преподаватель. – Кто знает, какова историческая особенность украинского языка?

– Это был последний язык человечества, который насаждался насильственно.

– И поэтому стал одной из причин конфликта, – добавил учитель.

Услышав последнее слово, некоторые ученики поморщились, а другие, сидящие на задних партах, захихикали.

– Почему вы смеётесь? – дружелюбно поинтересовался преподаватель.

– Конфликтов давно не было, – ответила, вставая из-за парты, рослая белокурая девочка. – И когда я представляю, что люди могли ругаться и тем более убивать друг друга из-за того, что говорят на разных языках, мне становится смешно.

– К сожалению, человечество долго существовало именно в такой парадигме. Люди всегда жили и живут исключительно в пределах заданных координат, то есть имеющихся у них знаний.

Продолжить чтение