Читать онлайн Обмануть семью босса: временная невеста бесплатно

Обмануть семью босса: временная невеста

Глава 1

Ну подрезала! Ну и что? И нечего так отчаянно сигналить! Можно подумать, что это редкость в Москве на съезде с МКАДа…

Истошный автомобильный гудок, не прекращая давил на мои уши. Погоня была уже не шуточной, огромная дорогая тачка «дышала» в мой бампер.

– Да отстань ты от меня! Ну пожалуйста! – взмолилась я. Ведь испугалась не меньше, чем он, ударив по тормозам. – Ну что я могу поделать, если навигатор затупил?

Сегодня всё идет не так с самого утра: ноготь сломала, с парнем поругалась (в очередной раз из-за денег) и теперь еще эта автоподстава, а ведь время только девять утра. Страшно даже подумать, что может ждать меня дальше.

Мой старенький матиз то и дело норовил преподнести мне сюрприз: то не заведется, когда я опаздываю на работу, то сложит зеркала прямо на скорости, то навигатор затупит во встроенной панели, которая досталась мне от старого хозяина…

Огромный черный хендай опять приблизился к красному заду бедного матиза отчаянно близко. Да что же мне делать-то? Как теперь от тебя отвязаться? Внутри себя я уже начала паниковать, даже руки стало нервно потряхивать на руле.

– Пожалуйста, просто оставь меня в покое и езжай уже по своим делам! – громко сказала я. – Да, права купила, да на машину насосала, да обезьяна с гранатой… Что еще вы там обычно говорите, когда видите женщину за рулем?

Мыслям своим сама же усмехнулась – это как же надо сосать, чтобы подарили такую рухлядь? Между тем атмосфера в салоне немного разрядилась.

Наконец в плотном потоке машин появилась возможность уйти на соседнюю полосу, чтобы пропустить этого отчаянного мстителя, который перестал сигналить, когда я включила поворотник. Я выдохнула.

Хендай же, резко ускорившись дал по газам, чтобы поравняться со мной и заглянуть в лицо. Всегда ненавидела эту чисто мужскую привычку – уничтожить обидчика взглядом. Вот и этот туда же.

Машина поравнялась со мной, и я обреченно посмотрела в сторону водителя. Конечно, я знала, что ничего хорошего меня там не ждет. В лучшем случае мат, которого я не услышу, зато четко прочитаю по губам, а может и не один.

Из огромного джипа на меня внимательно смотрели два прищуренных черных глаза на красивом лице с небольшой стильной бородкой. Мужчина в костюме смотрел на меня уничтожающе, словно одним взглядом смешивая с говном и решая, достойна ли я продолжения конфликта или настолько ничтожна, что лучше просто оставить меня в покое.

Я лишь быстро развела руками, выдавив из себя виноватую улыбку. Меня обрадовало, что он перестал сигналить, но взгляд… Он словно молнией прошил меня насквозь, я даже собственное дыхание на секунду потеряла.

Вдоволь насмотревшись, мужчина дал по газам и наконец оставил меня одну.

Выдохнув, я посмотрела, что до офиса мне осталось ехать двадцать минут и полностью сосредоточилась на дороге. При этом машинально отметила для себя госномер машины, даже толком не понимая, зачем он мне нужен.

Дотянувшись рукой до кнопки громкости включила музыку, чтобы немного успокоить расшатавшиеся нервы.

Куда катится моя жизнь? Никакой светлой полосы, одно уныние и убогость. Вечно не хватает денег, постоянная нагрузка на работе, часто болеющая мама, парень, который думает только о себе…

В мрачных мыслях я вела машину. Слава Богу, что больше в дороге никаких неприятностей меня не ожидало, ведь недавний перфоманс заставил мою внимательность сконцентрироваться на тысячу процентов.

***

У Москва-Сити было многолюдно, как обычно. Офисный планктон, к которым я отношу и себя сновал по делам: кто-то бежал, очевидно опаздывая, кто-то курил недалеко от входа. Я въехала на подземную стоянку. Благо, что она досталась мне от фирмы, потому что директор очень ценил мой вклад в дело и работоспособность. Но если быть откровенной – просто зажал мне очередную премию, откупившись парковочным местом, чтобы я от него отстала.

Я все взвесила, и пришла к выводу, что так даже лучше. Еще бы бензин бесплатный был – можно было бы не париться и работать в свое удовольствие.

Жаль, что директор постоянно говорит об отставке, все-таки за три с лишним года я привыкла к нему и даже его ворчливости. Он хотя бы всегда осознавал ценность маркетинга и рекламы, давая нам возможности тестировать гипотезы и спонсируя наши хотелки. Это сильно удивляло многих, кто приходил к нам работать, потому что обычно такие расходы старались максимально порезать в других компаниях.

На стоянке было много машин, и я поехала на свое двести тридцать второе. Надо немного ускориться, чтобы успеть купить кофе в столовой, иначе будет сложно привести мысли в порядок.

Рядом с моим местом красовался новый хендай. Обычно тут были машины наших сотрудников, неужели кто-то поменял автомобиль? Странно, о таких вещах кричат на весь офис, да еще и проставляются чем-нибудь вкусным, но я ничего такого не помню.

Запарковавшись, я подхватила сумку, в которой лежал контейнер с едой и вышла из машины. Уже пройдя несколько метров к лифту, я вдруг напряглась – соседняя тачка показалась мне теперь смутно знакомой…

Я обернулась и вгляделась в номерной знак. Липкая, холодная волна мурашек пронеслась по спине и растворилась где-то на затылке. Черт! Это машина того, кого я подрезала. Главное, не встретиться с ним лично. Хотя что он мне сделает? Снова посмотрит уничтожающим взглядом? Ну и бог с ним пусть смотрит, сколько хочет. Не он первый и не он последний.

Нажала кнопку второго этажа в лифте, чтобы забежать в любимую кофейню. Да, этого дорого, но я всю неделю себе отказывала, а сегодня пятница, да и настроение ни к черту – нужно себя чем-то наградить. Решено: огромный капучино с малиновым сиропом, чтобы попа слиплась от глюкозы. То, что надо!

И кроме того, сегодня ведь особенный день! Тот самый к которому мы с командой готовились целый месяц: сегодня стартует реклама новой акции, а вся ответственность за инициативу – моя. Ведь я работаю тем самым человеком, который контролирует рекламные показы в поисковых системах. Контекст всегда был моей страстью, особенно давать результат, а ещё лучше, если положительный.

Ух, волнительно, но я уверена, что все будет просто отлично, потому что дизайнеры нарисовали нереальную красоту, а копирайтер сделал текст-бомбу в десяти различных вариантах.

Моя тревожность и раздражительность улетучились, словно их и вовсе не было, на душе стало светло и весело. Да и бариста сделал комплимент моему платью в цветочек, которое мне подарил парень год назад.

В приподнятом состоянии духа я поднялась на свой этаж, приложила карту к системе доступа и вошла в офис, после противного долгого писка. Катя, секретарь была на месте и отчаянно с кем-то ругалась по телефону. Я кивнула ей, пока она шипела в трубку что-то не из приятного.

Стаканчик кофе приятно грел руку пока я шла, здороваясь с коллегами к своему столу в уголке огромного опенспейса. Панорамное окно, с ярким солнцем обрадовало меня еще больше. Я любила в минуты раздумья смотреть вниз с нашего двадцать шестого этажа. Отсюда все казалось такой мелочью.

Поздоровавшись со своим отделом, я присела и включила рабочий компьютер. Сделав несколько глотков горячего напитка, прикрыла веки от удовольствия. Стало не просто хорошо, а прям радостно. Жизнь налаживается, вряд ли теперь хоть что-то сможет испортить мне настроение.

– Внимание, происходит загрузка операционной системы. Пип-пип-пип. – противным механическим голосом произнес Слава, маркетолог по электронным письмам и противно засмеялся.

Наши столы стояли напротив друг друга, и экраны, которые были установлены, чтобы отгородить пространство сотрудников никак не препятствовали нашим переглядываниям и переговорам.

Я одарила его уничтожающим взглядом, слегка улыбаясь. Он всегда старался меня как-нибудь поддеть и это служило залогом хорошего настроения для всего нашего отдела, и для тех, кто сидел рядом и мог услышать разговоры.

– А твоя система видимо все еще в ремонте. – решила я не оставаться в долгу.

Мой компьютер загрузился, и я ввела пароль, больше не обращая на Славу никакого внимания.

– Ну наконец-то! Света, где тебя черти носили? Я щас взорвусь! – кричит Маша от входа в опенспейс фурией подлетая к моему столу. – Я тебе столько раз звонила, быстро за мной иди!

Не давая мне ни единой возможности опомниться она хватает меня за руку, уводя в сторону коридора. Я едва успеваю за ней, чуть ли не падая на ходу. Она заговорила снова только у стойки секретаря, перегнувшись через ресепшн.

– Катя, а ну рассказывай! – командует Маша.

– Короче, – начинает Катя. – сегодня утром приехал один из инвесторов, я его в первый раз вижу. Красивый, просто космос…

Она мечтательно закатила глаза, очевидно воспроизводя в памяти этого самого инвестора.

– Ну??? – нетерпеливо отбивая носком туфли просит продолжить Маша.

– Сергей Иванович тут такую суету навел, переговорную отдраить велел, поляну накрыть. – она сделала театральную паузу. – Короче он переживает, что его попрут и скорее всего для этого и приехал этот…

Она взяла записную книжку в руки и стала перелистывать страницы в поисках чего-то.

– О, нашла: Александр Александрович Шир. – она победно улыбнулась. – Я тут его погуглила, он холостяк!

Катя так светилась, что едва искриться не начала. А мне стало как-то не по себе. Маша на меня выжидающе посмотрела.

– Господи, и ради этого вы меня оторвали от работы? – я приложила руку ко лбу. – И что с того?

– Как что? Света, ты офигела? Часто вокруг тебя богатые холостяки что ли разгуливают? – Маша скептически на меня посмотрела.

– Ты же знаешь, что у меня Юра есть.

– Да твоего Юру… В музей давно пора! – говорит Катя, пока Маша отчаянно кивает, похожая на китайского болванчика. – Тунеядец, лентяй и эгоист хренов.

– Так, девочки. Вы меня сейчас заставляете пожалеть, что я с вами поделилась личной информацией. – начинаю я медленно закипать. – Не вам решать, как строить мою жизнь.

– Пф, нет ты только посмотри на нее? – возмущается Маша, протягивая руку ко мне и ища поддержки у Кати. – Ей тут реальный шанс предлагаем, ценной информацией делимся, между прочим, а она еще нос воротит!

– Хватит. Точка! – мне стало не по себе, я и правда уже жалела, что эти две курицы вошли в круг моего доверия настолько, что я иногда имела неосторожность выплеснуть эмоции в их присутствии.

Я развернулась и гордо пошла обратно к своему столу по коридору. Мимо переговорной, в которой открылась дверь и вышел Сергей Иванович, весь красный как рак и взволнованный.

– Здравствуйте, Сергей Иванович! – бодро поздоровалась я, но он лишь потер красное лицо и рассеянно кивнув, пошел в сторону ресепшена.

Проходя мимо, я заглянула в открытую дверь переговорной. А там… О боже… Там сидел мой утренний автомобильный преследователь и смотрел на меня во все глаза.

Ох ты ж блин! Я резко ускорила шаг и практически побежала по коридору. Потому что, увидев меня он начал вставать из-за стола. Не оглядываясь, я ретировалась за свой стол и уткнулась глазами в компьютер. Сердце в груди отчаянно колотилось ломанным ритмом старых барабанов.

Да твою же налево. Ну как могло так получиться, что из всех участников дорожного движения мне сегодня «посчастливилось» подрезать именно его? Нервная дрожь заставила свести колени и стиснуть зубы. Нужно успокоиться.

Я потянулась к стаканчику кофе и сделала глоток. Совсем остыл… Никакого удовольствия.

Окончательно скиснув, я открыла чат офисных сплетен. Народ во всю гудел про сегодняшнего гостя, женщины охали и ахали, мужчины не понимали какого хрена он сюда приперся. В общем, можно сказать, что событие всколыхнуло наше офисное болото не на шутку.

Я покрепче ухватила мышь. У меня дел много, сегодня важный день, а они тут все со своими бреднями! Нужно отключить голову, еще раз все перепроверить и наконец запустить кампанию, к которой мы столько готовились.

– Ну что, Света, все готово у тебя? Сегодня стартуем? – моя начальница Вика, руководитель отдела маркетинга, как всегда, подкралась незаметно, заставив меня вздрогнуть. Что за привычка такая, так и до инфаркта довести можно.

– Да, я сейчас еще раз все перепроверю и будем запускаться! – ответила я, переведя дыхание.

– Мне уже не терпится! – ответила она, потирая руки. – Ладно, не отвлекаю!

Она отошла от меня и я, вставив наушники с любимой музыкой, наконец закопалась во все свои ссылки, креативы, тексты и прочее. Мне очень хотелось, чтобы все получилось не просто идеально, а ослепительно круто и я чувствовала, что все должно получиться именно так.

***

Время до обеда пролетело мухой. Я даже не заметила, пока Маша не потрепала меня по плечу. Она перегнулась над моим столом так, чтобы заглянуть мне в лицо и внимательно посмотреть в глаза.

Конечно, она понимала, что я еще злюсь. Но сама она была хоть и вспыльчивой – очень отходчивой и всегда могла признать свою неправоту, если такое за ней имелось. Ну, а как по-другому матери двоих несносных мальчишек себя вести?

Я сняла наушники и улыбнулась.

– Есть идем, говорю!? – она выпрямилась во весь рост.

– Блин, ноги затекли… – проворчала я, чувствуя, что вот так сразу встать не смогу.

Ноги действительно онемели от долгого сидения в одной позе, теперь кровообращение восстанавливалось и всю кожу от самых пальчиков до бедер неприятно покалывало.

– А нечего было три с половиной часа, не отрываясь от монитора сидеть. – с укором сказала Маша.

Я посмотрела на часы. Да уж, и правда.

– Ладно, идем. – я потянулась рукой к сумке и достала оттуда свой контейнер с едой.

Я настолько сегодня замоталась, что даже не убрала его в холодильник, когда приехала. В прозрачном контейнере отчетливо просвечивали спагетти и сосиски, политые кетчупом. Я встала на ноги и немного постояла, стараясь дать ногам привыкнуть.

И прямо в этот момент в наш опенспейс не вошел, а практически влетел Сергей Иванович. Он был все таким же красным, как я видела его в прошлый раз, но теперь глаза были совсем уставшие.

– Коллеги, коллеги, просьба всем собраться здесь. У нас есть важные новости. – его голос немного дрожал, и я с жалостью посмотрела на него.

Никогда не видела его настолько взволнованным, что же случилось – раздумывала я, пока все собирались полукругом на свободном пятачке опенспейса. Мне даже идти никуда не пришлось, потому что от моего стола все было отлично видно.

– Все в сборе? – спросил Сергей Иванович, обводя нас взглядом. – Если кого-то нет, руководителям отделов просьба донести информацию до коллег.

Он достал платок, который всегда был в нагрудном кармане его рубашки и вытер пот со лба. Немного помолчав, о чем-то напряженно думая, он наконец собрался с силами и начал свою речь:

– Дорогие коллеги. Нет, пожалуй, не так. Дорогие друзья. – он обвел зал, в котором собралось около восьмидесяти человек тяжелым взглядом. – Сегодня был мой последний день в должности генерального директора «СофтБреинКомпани»…

Волна тяжелых вздохов и недоуменных взглядов повисла в воздухе. Сергей Иванович задумчиво уставился куда-то в даль, словно находясь далеко отсюда, внутри себя.

– Мне очень повезло работать с вами, – он проглотил комок, который застрял в горле с большим трудом. – эти девять лет стали одними из лучших в моей карьере. Мы с вами разработали столько разных программ, что сейчас больше двухсот миллионов людей используют их по всему миру.

Все-таки не выдержав, он пустил скупую мужскую слезу и быстро вытер ее платочком. Мне тоже отчаянно захотелось плакать от досады. Я так привыкла к нему и его доброте, его вере в наши гипотезы… Как же теперь…

– В каждом из вас я уверен, как в самом себе, вы профессионалы. – он снова замолчал, сглатывая нервный комок. – Многих из вас я принимал в штат лично и поэтому мне так… тредно сейчас с вами прощаться. Но я уверен, что вы пройдете переаттестацию и будете работать в «СофтБреинКомпани» еще лучше и эффективнее, чем со мной.

Он помолчал, обводя нас красными глазами, а мы так и стояли, открыв рты и боясь вымолвить хоть слово.

– На мое место советом директоров назначен Александр Александрович Шир. – Сергей Иванович обернулся назад и кивнул кому-то, кого из моей точки обзора пока не было видно, но я кожей чувствовала, что увижу его, того самого озлобленного на меня мужчину. – Просьба любить и жаловать.

Из-за спины Сергея Ивановича – сгорбленного мужчины с пузиком за пятьдесят, вышел широкоплечий, высокий самец лет тридцати пяти с властным волевым лицом, и мощным подбородком, на котором красовалась стильная, явно уложенная борода. Он выглядел дорого, богато и очень опасно.

Приподняв бровь, он стал обводить нас взглядом цепляясь за лица коллег и внимательно их изучая, слева направо. Заметив меня, он на секунду задержался, а я и вовсе затаила дыхание, теснее прижав к себе контейнер с макаронами и сосиской. Видимо этот жест не ускользнул от него, и я увидела, как он бегло посмотрел на мою еду.

О боже… Как нелепо должно быть я сейчас выгляжу. Волна жара обдала меня с головы до ног, наполнив щеки и лицо. Его взгляд наконец двинулся дальше, и я выдохнула, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Вдоволь насмотревшись на застывших в ожидании людей, он еще сильнее расправил плечи, отчего пуговка на застегнутом пиджаке напряглась. Я невольно залюбовалась его силуэтом, он был очень красив, тут и сказать то нечего: густые темные волосы, черные брови, длинные ресницы, профиль хищника и повадки такие же.

– Ну что ж, коллеги, будем знакомы. – коротко сказал он могучим басом, от которого мурашки поползли по телу. – Надеюсь на плодотворное сотрудничество и повышенную работоспособность. С каждым из вас я еще переговорю лично, а сейчас прошу руководителей отделов пройти со мной.

Он бодро развернулся на каблуках своих стильных туфель и зашагал прочь, следом за ним семенил сам не свой Сергей Иванович. Я выдохнула, чего нельзя сказать про Вику, мою руководительницу и остальных топ-менеджеров, у которых на лице был написан страх и недоумение.

Тихий ропот разнесся по пространству, новость переварить будет очень не просто.

– Света, пойдем уже? – сказала Маша, утягивая меня за руку.

– Идем. – сказала я, не отрывая контейнер от себя.

Усевшись за свободный столик в столовой, и разогрев еду мы начали есть, хотя аппетит, конечно, был безнадежно испорчен.

– Ты представляешь, что теперь будет? – Машу было не угомонить. – Переаттестация! Да нас всех попрут за профнепригодность! Боже мой, да что творится?

– Да уж… А как вообще она проходит? Переаттестация эта? – задала я вопрос, и неожиданно Виолетта, наша сотрудница по приему персонала подала голос от соседнего столика.

– По сути, это что-то вроде экзамена на профпригодность. Там должна быть выбрана комиссия, а иногда это даже один человек, который подтвердит или опровергнет твое соответствие должности. А вот если не соответствуешь – то могут уволить на совершенно законных основаниях. – пояснила Виолетта, пока вся кухня, а сотрудников тут набилось уже не мало, внимательно ее слушала.

– Пиздец! – протяжно сказала Маша вслух и закрыла рот руками.

Поддерживающие смешки разлетелись по кухне. Очевидно, что говорить это, да еще и так громко она не хотела, но вырвалось само.

– Именно. – подтвердила я, когда все увлеченно стали общаться между собой.

Я на стрессе стала поглощать содержимое своего контейнера и даже не заметила, как закопавшись глубоко в свои мысли все съела.

– Свет, я что-то боюсь. Мне без работы остаться совсем нельзя. Меня же мои спиногрызы съедят живьем. – сказала Маша вглядываясь в мои глаза.

– У тебя хоть муж есть, работающий. – ответила я, понимая, что у меня никакого надежного тыла нет вообще.

– Да не в этом же дело… Просто страшно как-то, не люблю перемены. Все так хорошо было. – она грустно поковыряла свою капусту вилкой. – На работу как на праздник шла, а что теперь?

– Не переживай, все что не делается – то не делается. – сказала и я хохотнула на нервах. Она тоже улыбнулась. – И вообще, пятница на дворе, а ты кислая такая. Впереди выходные!

– Точно. – она быстрее замахала вилкой, и я тоже немного успокоилась.

Мы вернулись к работе и снова уткнулись в экраны компьютеров. У меня практически все было готово к запуску.

Топот входящих и о чем-то переговаривающихся руководителей заставил посмотреть на вход в опенспейс. Сейчас они мало отличались от Сергея Ивановича, все выглядели красными и расстроенными, словно их там отчитывали как котят.

Вика вошла последней и почему-то сразу уперлась взглядом в меня. Они нервно подошла и тихо сказала:

– Света, Александр Александрович просит тебя прийти к нему в переговорную через 30 минут.

– А… – я открыла рот не зная, что и сказать.

– Не волнуйся, не думаю, что будет что-то страшное. Просто он заинтересовался рекламной кампанией, которую мы сегодня запускаем, хочет получить детали от первоисточника. – Вика развернулась на каблуках и пошла с своему столу.

Мое сердце билось теперь где-то в горле. Машинально отметив время, я поняла, что за эти тридцать минут запросто могу стать седой от волнения. Боже… Да что ему от меня надо?!

Глава 2

– Кажется нашей Светке светит увольнение! – весело сказал Слава.

Меня, итак, начинало колотить, а тут еще он со своими дурацкими шуточками.

– Уж лучше жить без славы много, чем жить со славой мало лет. – ответила я ему давно заготовленным специально для такого гадкого случая отрывком из стихотворения.

Хохот коллег разнесся колокольчиками по опенспейсу и тут же стих под внимательным взглядом человека, который некоторое время стоял у входа. О нем тут еще никто ничего не знал, но все уже боялись и даже уважали.

Я обернулась за предметом всеобщего внимания и наткнулась на глаза, направленные прямо на меня. Возможно, мне показалось, но я увидела небольшой изгиб улыбки на его губах и тут же отвернулась к компьютеру.

Новый босс чинно прошествовал к столу Виктории в полной тишине, наклонился к ней и запросил отчет по лидогенерации с начала года, после чего дал ей свою визитку, где была указана его почта.

От его густого сильного голоса я увидела мурашки на своих руках. Господи, и мне идти к нему на поклон через 22 минуты? Да я с ума сойду!

Дождавшись пока он покинет помещение я, прихватив с собой сумку, вышла из рабочего пространства и направилась в туалет. Нужно было привести себя в порядок, может хоть это даст немного уверенности в себе?

Я встала напротив зеркала и придирчиво осмотрела себя с головы до ног. Да, декольте на платье было весьма глубоким, но моя маленькая грудь выглядела в нем совсем не вызывающе, скорее вполне аккуратно. Короткие волосы, которые я недавно постригла в каре после очередной ссоры с Юрой были идеально уложены, все-таки чувствовалась рука мастера. Большие глаза на худом лице сияли безднами черных зрачков.

Пожалуй, немного туши мне не помешает, чтобы побольше распахнуть взгляд, да и розовой матовой помады стоит добавить. Этим я и занялась, пока секретарь Катя не влетела в уборную.

– О, Света, ну ты как? – спросила она участливо, наблюдая за мной, с открытым ртом красящей ресницы.

– Да ужас… Так жалко Сергея Ивановича, – грустно произнесла я, закончив дело с тушью. – он такой расстроенный был. Ты бы ему хоть валерьянки накапала.

– Да я-то, накапала… Но он такой психованный был, что пить не стал, вылетел из офиса пулей с коробкой в руках, словно за ним стадо чертей гналось. – ответила Катя тщательно моя руки.

– Ну ты только представь, как нелегко ему пришлось. Новый начальник этот и такое скорое увольнение… Все это странно выглядит, согласись.

– Я вообще впервые вижу, чтобы генерального одним днем увольняли. Там же еще кучу бумажек нужно переделать и на подпись, и на прочее. – она озадаченно посмотрела в зеркало поправляя идеальный контур красных губ.

– А мне вот идти на поклон к новому боссу через, – я посмотрела на наручные часы. – 8 минут.

– Е-мае! Он тебя вызвал? – спросила Катя распахнув огромные глаза в неподдельном удивлении.

– Ага, вот не знаю, чего и ждать.

– Блин, ты вся дрожишь… – сказала она и я действительно поняла, что дрожу от нервов. – Иди сюда.

Она быстро подошла ко мне и обняла, как родную дочь, не давая опомниться и отстраниться. Я почувствовала облегчение от этого простого дружеского жеста. За все время жизни в Москве я никого к себе так близко не подпускала, как Катю и Машу.

Едва не разрыдавшись я сняла с себя ее руки и уверила, что все будет обязательно хорошо, что я профессионал и мне все по плечу. Катя недоверчиво посмотрела на меня и повздыхала, а потом наконец оставила одну. Я поняла, что времени у меня осталось ровно донести сумку до своего места и дойти до переговорной. Я поспешила.

Оказавшись перед дверью, которая была завешана непрозрачными жалюзи с внутренней стороны я сосредоточилась и отсчитала последние тридцать секунд. А потом дрожащей рукой постучала и слегка приоткрыла дверь.

– Можно?

Мужчина стоял спиной ко мне, обозревая пространство за окном. Он снял легкий пиджак и теперь на нем была только белая рубашка, с закатанными рукавами. Я с замиранием сердца смотрела в могучую спину и широкие бицепсы.

– Входите. – коротко и не оборачиваясь произнес он и я вошла.

Моя дрожь стала еще сильнее, и я поспешила спрятать за спиной руки, в которых был блокнот и любимая ручка на случай, если что-то нужно будет записать. Александр все еще смотрел в окно, но начал нервно постукивать носком дорого ботинка. Пройти и сесть я не решилась, так и замерла перед столом, ожидая приглашения. Он обернулся и посмотрел на меня.

О, это был совсем не простой взгляд, это была настоящая оценка. Он прошелся по мне словно сканером, с головы и до самых туфель, отчего я переступила с ноги на ногу, выдавая свое волнение.

– Присаживайтесь, Светлана. – сказал он и прошел к своему месту за маленьким серебристым ноутбуком, протягивая руку к противоположному креслу.

– Спасибо. – пропищала я отчего-то очень высоким голосом и быстро села, положив канцелярские принадлежности перед собой.

– Давайте знакомиться, Светлана. – медленно сказал мой новый начальник, уткнувшись глазами в ноутбук и мягко крутя колесико мышки. – Итак, Светлана Геннадьевна Маслова, 1995 года рождения, специалист по контекстной рекламе, в компании 3,5 года. Коммуникабельна, любит работать в команде, чрезвычайно отзывчива и внимательна.

Он хохотнул и отклонился в кресле назад, небрежно закинув на спинку правую руку. Я не очень понимала, откуда у него такая информация. Хотя нет, понимала – ему же дали доступ к досье всех сотрудников, наверняка там была и моя характеристика.

Я решила выбрать тактику «молчать пока не спрашивают» и лишь внимательно посмотрела в его глаза. В ближайшем рассмотрении выяснилось, что они вовсе не черные, а зеленые. Причем настолько насыщенного цвета, что можно было бы назвать их изумрудными.

– Что же вы, Светлана, такая чрезвычайно внимательная, так неосторожно водите машину? – задал он вопрос на миллион, а я-то дура думала, что он меня про это не спросит.

– Я… вы простите, я не специально. У меня навигатор затупил и поворот очень поздно показал… – я виновато склонила голову, надеясь, что этого будет достаточно. – Мне вовсе не хотелось вас подрезать, но, если бы я этого не сделала мне пришлось бы дать большой круг, и я бы точно опоздала.

– А, ну да. – он перегнулся через весь стол ко мне и заглянул в лицо. – Умереть-то, конечно, лучше, чем опоздать! Да еще и не одной, чтобы веселее было, да?

Его красивое лицо сейчас исказило гневом, даже жилка на лбу проступила и задергалась, а руки сжались в кулаки. Я стушевалась и отчаянно замотала головой из стороны в сторону.

– Дура! Я еле успел по тормозам ударить! Ты хоть понимаешь, что было бы с нами на такой скорости? – он совсем рассвирепел.

У меня от его слов на глазах выступили слезы, но взгляд я не отвела. Наоборот, гордо выпрямилась и произнесла ему прямо в лицо:

– Я повторяю. Я сделала так только потому, что затупил навигатор. Обычно я так не делаю это раз. И я попросила у вас прощения, это два. – ответила я, тяжело дыша от напряжения. – Что еще вы от меня хотите?

Его злость выплеснулась на меня и отразилась словно в зеркале. Я тоже злилась, но не на него, конечно. Он был прав, и я прекрасно все осознавала, скорее я сердилась на весь сегодняшний день, да и на свою жизнь. Которая сейчас казалась мне никчёмной как никогда.

– Удивительная женская черта – перевернуть все с ног на голову… – это он сказал тише, однако явно уступая мне и принимая извинения.

– Александр Алексеевич, да я правда не специально. – мягко сказала я, наблюдая, как он меняется в лице и снова возвращается в состояние бешенства.

– Александрович! – громко сказал он, да так, что в соседних комнатах нас явно было слышно. – Александр Александрович, неужели сложно запомнить?

– О боже… – только и смогла тихо промямлить я перед тем, как закрыть лицо руками.

Мне стало обидно до слез, что я так нелепо облажалась. Все нутро связалось в тугой комок, и я еле удержала себя, чтобы не расплакаться. Но кровь все-равно предательски хлынула в лицо затапливая меня жаром и заставляя покрываться пятнами.

– Простите, я ошиблась, я знаю ваше отчество. Я, наверное, от волнения перепутала. – постаралась оправдаться я, стыдливо поднимая глаза от поверхности стола.

– Ладно, прейдем к делу, пока вы еще что-то не перепутали. – зло сказал мужчина напротив, играя желваками. – Вы запросили на свой проект 20 млн рублей, эта сумма в два раза превышает месячный бюджет на контекстную рекламу. Насколько оправдана цифра?

Мои глаза загорелись, уж тут-то я была на своей территории.

– Это отличный проект и первые тесты дали положительный результат. Наша программа для контроля грузоперевозок почти готова выйти на рынок в обновленной версии, благодаря дополнительным ресурсам принятых из распавшегося «Софтбера» разработчиков. Нам нужно найти свою целевую аудиторию сейчас и получить предзаказы, пока ниша свободна.

Я посмотрела в его глаза и увидела, что он меня понимает. Это было приятно, потому что я специально не стала сыпать на него суровые маркетинговые термины. Мне почему-то хотелось, чтобы он посчитал меня не просто умной, но и контактной. С чего именно мне стало это важно – я не знаю, но важно и все тут.

– Продолжайте. – строго сказал он.

И я продолжила, еще как продолжила, допродолжалась до того, что в итоге попросила у него ноутбук, залогинилась и наглядно показала и баннеры, и тексты и даже сегменты аудитории, которые выделила для рекламы.

Он слушал внимательно, задавал правильные вопросы, на которые я готова была ответить в любую минуту, и я отвечала. В этот момент я была полностью в своей тарелке, потому что я знала, что моя идея гениальна и проста. Она действительно заслуживает внимания.

Когда я очнулась от своих повествований, я неожиданно обнаружила, что сижу очень близко к нему, настолько, что наши руки соприкасаются и мы смотрим в один экран маленького ноутбука.

О черт… Как в тумане. Как это получилось? Я резко отстранилась и отодвинула стул, он внимательно посмотрел на меня и спокойно произнес:

– Светлана, что ж, это… – он задумчиво повертел в руках мою ручку с розовым единорогом, внимательно ее рассматривая. – Это впечатляет!

Он улыбнулся. Клянусь! Первый за раз за весь этот разговор он улыбнулся! Искренне, не поддельно, его лицо стало таким добрым и мягким, что я невольно открыла рот и уставилась на него во все глаза, без возможности отвести взгляд.

– Спасибо. – тихо прошептала я.

– Вы уже запустили кампанию?

– Почти, я планировала сегодня, как раз выходные. У меня все готово для запуска. – ответила я, смутившись и переведя взгляд в стол.

– Тогда вперед! – сказал он. – И с песней.

Он усмехнулся, и я подумала, что вряд ли видела в своей жизни мужчину с более красивой улыбкой. Я нервно сглотнула подступивший ком слюны и медленно попыталась встать. Я не сразу поняла, что обо что-то зацепилась, только по характерному звуку расстегивающейся молнии на платье.

Блин! Я запаниковала и хотела дернуть платье с силой.

– Тихо, я помогу! – сказал Александр вставая со своего места.

– Я, кажется, зацепилась…

Замок платья был на боку и открылся полностью, а застежка застряла прямо в подлокотнике кресла. Александр подошел и нагнулся, внимательно изучая ситуацию.

– Не дергайся и не шевелись. – он поколдовал руками и спустя долю секунды замок был освобожден. – Так-то лучше.

Я встала и замерла, уставившись на свой левый бок, где из замка отчетливо виднелись красные кружевные трусики. Сердце ушло в пятки. Я дернулась, чтобы не дать ему увидеть свое белье, но он быстро остановил меня.

– Спокойно, Света, спокойно. – его взгляд полностью сосредоточился на красном кружеве, а голос стал хрипловатым.

Он потянулся к молнии замка и мягко, медленно застегнул ее.

Я стояла, пылая как олимпийский факел. Если сравнивать цвет моего лица с цветом белья, то, пожалуй, я была даже краснее. Он облизал нижнюю губу и поднял на меня потемневшие глаза.

– Света, вы свободны. – хрипло сказал он.

– Да? Спасибо! – почти пропищала я и быстро рванулась к выходу из переговорной. Выбежав за двери, вспомнила, что забыла ручку и блокнот и вернулась под взглядом внимательных темных глаз.

– Я ручку забыла, она у меня любимая… – тихо промямлила я, хватая свое добро со стола и снова его ослепительная улыбка на миг обескуражила меня, заставляя ускориться.

Фуф, ручка с единорогом была спасена, девичья честь тоже, профпригодность – вроде доказана. Если бы не предательская молния платья – все вообще можно было бы считать почти идеальным.

Я пошла по коридору, удивляясь, что навстречу попадались прощающиеся коллеги, уходящие домой. Да сколько времени я у него провела? Я посмотрела на часы.

Два часа! Твою мать! Целых два часа!

Уже седьмой час, а мне надо было выйти в шесть. Да как могло так незаметно пролететь время? Я искренне не понимала. Конечно, чтобы донести ценность своей рекламной кампании мне несколько раз пришлось рассказывать про результаты предыдущих гипотез, но не настолько же?

В отделе маркетинга уже никого не осталось, все ушли домой, и только я все еще была на работе.

Кошмар. 12 пропущенных на мобильном телефоне тоже не сулили ничего хорошего. Десять из них от Юры, понятное дело, хотел узнать выехала ли я, еще 2 с незнакомого номера телефона.

Я, конечно, стала звонить Юре, усаживаясь за свой компьютер, чтобы наконец запустить несчастную кампанию.

Гудки шли, но ни ответа, ни привета. Я надиктовала сообщение, о том, что задержалась и скоро буду выходить, что со мной все в порядке и встретимся дома. Не думаю, что там было что-то серьезное, но почему-то заволновалась, будто сделала сегодня что-то неправильное.

По второму номеру тоже решила перезвонить, на всякий случай и была не слабо удивлена, когда автоответчик сказал, что я позвонила в городскую травматологию номер пять.

– Травматология, слушаю. – усталый и унылый женский голос ответил лениво, нехотя.

– Здравствуйте, мне звонили несколько минут назад с этого номера. – сказала я с нехорошим предчувствием.

– Девушка, ну я-то откуда знаю, кто и зачем вам звонил? – раздраженно ответила моя собеседница. – Есть еще вопросы?

– Скажите, не поступал ли к вам пациент Юрий Матвеевич Новцов, 1988 года рождения? – я решила проверить свою догадку, потому что других причин для звонка из травматологии даже придумать было невозможно.

– Секундочку. – сказала женщина и принялась стучать по клавишам. – Да, поступил, у него диагностирован перелом ноги.

– Он у вас? – спросила я задрожавшим голосом.

– Скорее всего на рентгене. – ответила женщина уже не настолько раздраженно.

– Можете адрес продиктовать?

– Конечно.

Да что же происходит!? Подумала я, положив трубку и переваривая информацию. Что этот дурень опять натворил? Куда вляпался? Я уронила голову на руки и попыталась сосредоточиться. Нужно решать проблемы постепенно, по одной, да?

Сейчас я просто запушу кампанию и поеду в больницу, бюджеты выставлю дома с ноутбука, а пока объявления раскачаются. Вот и все.

Перелом ноги, это не смерть и не что-то необратимое, да? Ничего, поправится и все у него будет хорошо, я уверена.

Запустив все объявления, я еще раз полюбовалась плодами своей работы и быстро встала, выключив компьютер. Сумку забрала на ходу и практически побежала по коридору в сторону лифтов, на ходу выстраивая маршрут до больницы.

Дверь переговорной шумно распахнулась впереди меня и оттуда вышли два человека: Александр и какой-то незнакомый мне качок, очень похожий на головореза их фильмов про криминал. Я напряглась и чуть замедлила шаг.

– Шеф, все сделали в лучшем виде. Полежит в больничке и… – он замолчал, увидев меня и напрягся, внимательно вглядываясь.

– Хорошо, понял. – коротко ответил Александр, тоже посмотрев на меня.

Я быстро проскочила мимо с дурковатой улыбкой, говорящей, что я ничего не видела, не слышала и вообще. Прибежав к лифтам, истерично стала жать кнопку. Обычно достаточно всего одного нажатия, но я так нервничала, что не могла заставить себя остановиться.

Александр и его спутник появились неожиданно, застав меня за неприглядным занятием.

– Кнопку сломаете, Света. – усмехнулся мой новый босс.

– Да я… просто тороплюсь очень, а лифт все никак не едет. – сказала я виновато.

Его напарник отошел от нас на несколько шагов не препятствуя разговору.

– И все-таки. – он подошел к кнопке, которую я уже отпустила и сам нажал, один раз, несколько мгновений задержавшись. Через секунду двери лифта послушно распахнулись перед нами.

Я благодарно посмотрела на него. Не то, чтобы я верила в магию, просто стечение обстоятельств и все-таки я была рада, что железная коробка наконец приехала. Он пропустил меня вперед, и я послушно прошла, встала к стене справа.

Он встал рядом со мной, через чур близко, настолько, что манжета его пиджака и моя открытая рука соприкоснулись. Я задержала дыхание, отчего-то сердце в груди застучало беспорядочно и быстро.

Сопровождающий Александра тоже прошел в замкнутое пространство и замер статуей подальше от нас. Он нажал кнопку на сенсорной панели и лифт пришел в движение.

Я стояла ни жива, ни мертва, боясь пошевелиться. Терпкий аромат парфюма моего нового босса защекотал нос. Какой же вкусный запах…

Скинуть с себя оцепенение и перестать косить глаза я смогла не сразу. Только мысли о Юре, лежащем где-то в травматологии, отрезвили мой ум. Я подобралась и снова посмотрела на телефон, который в лифте, конечно, не работал.

Я не стала теряться и открыла карты, где был проложен маршрут до больницы, а новый босс нагло заглянул в мой телефон.

– Травматология? Что вы там забыли? – спросил он с неподдельным интересом.

Что же ему ответить? Почему-то мне совсем не хотелось говорить, что у меня есть парень. С чего бы это? И вообще, почему я должна ему отвечать на личные вопросы? Но и не ответить, наверное, будет грубо…

– Мой… парень, – я была рада, что произнесла это и одновременно насторожилась, видя, как его глаза прищуриваются. – попал в какие-то неприятности. Медсестра сказала, что у него перелом ноги.

– Хм… – задумчиво произнес Александр и почему-то переглянулся со своим спутником. – Значит, у вас есть молодой человек?

Его голос показался мне холодным и странным. Стало даже обидно! Я, конечно, не первая красавица и конкурсов красоты не выигрывала, но считала себя очень даже красивой, что за скепсис?

– Вы считаете, что у меня не может быть парня? – спросила я недоверчиво, заглядывая в раздраженные глаза.

– Нет, просто… – он потупил взгляд, словно собираясь с мыслями и натянуто улыбнулся. – Простите, глупо прозвучало с моей стороны. Это ваша жизнь.

– Спасибо. – сказала я, бросив на него недоверчивый взгляд.

Оказывается, что этот нахал умеет извиняться. Это хорошая черта, плохим людям она не присуща. Спутник Александра даже рот открыл от изумления при этих словах, словно вообще впервые слышал от него такое.

Лифт наконец распахнулся на подземной парковке, и наша троица вышла из него. Меня опять пропустили на выход первой, и я бодро пошла к своей машине, не стараясь дождаться своих спутников, хоть и знала, что идти нам в одно место.

Мой телефон зазвонил, и я ответила на звонок.

– Юра! Что с тобой? Как ты? Что случилось? – я обернулась, стараясь понять, насколько далеки от меня спутники и опять увидела странные переглядки между ними. Быстрее зашагала к своему матизу.

– Привет, любимая. – голос Юры был слабым, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Я, в порядке… почти… у меня сломана нога, я в пятом травмпункте, это на Вавилова.

– Как ты ее сломал? – спросила я, нервно поправляя челку, которая норовила залезть в глаза.

– Любимая, ты только не волнуйся, ладно? На меня напали. – сказал он.

Я остановилась как вкопанная. Ни хрена себе!

– Как напали? Кто напал? Ты в полицию обратился? – на нервах мой голос раскатился эхом по этажу стоянки.

– Нам с тобой нужно поговорить, ты приезжай, и я все объясню? Ты дома сейчас?

– Нет, я на работе задержалась, только к машине подошла. Я сейчас приеду. – быстро проговорила я, копаясь в сумке в поисках ключа от машины.

– Давай. И не волнуйся, я в порядке.

– Хорошо. Я приеду, и ты все расскажешь. Имей в виду! – строго закончила я разговор и положила трубку.

Шаги сзади меня были отчетливы, как и тихий шепот мужчин, переговаривающихся о чем-то между собой. Я поняла, что они точно все слышали, каждое мое слово.

Я поставила сумку на капот и начала искать ключи. Нервы шалили, и руки никак не слушались, пустой контейнер гремел. Я выдохнула и подняла взгляд, уперевшись в глаза внимательно изучающего меня Александра.

Он уже открыл дверь своей дорогой тачки и готовился сесть внутрь, но почему-то задержался, словно нарочно, чтобы понаблюдать за мной.

– Света, я могу вам чем-то помочь? – спросил он все так же не сводя с меня своих темных зрачков.

– Нет, спасибо, все в порядке. Просто ключи где-то потерялись. – рассеянно ответила я.

– Хорошо, тогда до понедельника? – толи спросил, толи просто подтвердил факт он.

– Да, конечно. Хороших выходных.

Он элегантно сел в свой дорогой автомобиль и властно положил руку на руль. Его напарника не было на пассажирском месте, и я удивилась – куда же он мог деться? Однако почти сразу к нам подъехал тонированный черный джип с открытым водительским окном, и мужчина-головорез показался из него. Александр кивнул, и они тронулись друг за другом.

Я же наконец достала ключи, которые валялись на самом дне моей сумки и помотала головой, чтобы отогнать ненужные мысли.

Ну Юра… Ну как так можно? Нутром чувствую, что ничего хорошего он мне не скажет, если он опять что-то натворил, я добью его прямо в этом травмпункте!

Глава 3

Новый босс исчез с горизонта, и голова словно пришла в порядок, мысли потекли в более-менее привычном ритме.

Я села за руль и завела двигатель. Только сейчас ощутила накатившую усталость в полной мере.

И с чего только он вызвал у меня такой шквал эмоций? Не вижу никаких причин, чтобы напрягаться: просто руководитель, который встал на место привычного и уютного Сергея Ивановича, не больше и не меньше. А то, что смотрел странно – ну, у каждого свои причуды, вот и все.

Не мог же он заинтересоваться во мне, обычном контекстологе, которых тысячи… Я ему не пара, это надо четко осознавать, да и какие вообще отношения могут быть с начальником?

Эй, Света! Стоп! Ишь, размечталась.

Я сама себе нервно рассмеялась, и стала медленно выезжать со стоянки. Господи, что за день такой? Столько бреда в голове не было давно, а все почему? Да потому, что в жизни гармонии нет, все время живу как на вулкане, который рванет в один «прекрасный» момент.

Навигатор принял нужный маршрут, и я поняла, что ехать мне добрый час, не меньше… Ох Юра, да во что же ты снова вляпался?

Александр

– Алиса, Сергей вызов. – четко диктую в микрофон.

Гудки идут слишком медленно и раздражают. День был откровенным говном, команда – слабая, чтобы вывести эту компанию на нужные показатели придется постараться. Там словно все притупели, от долго сидения на одном месте и отсутствия встрясок. Но ничего, это я исправлю быстро.

– Александр Александрович? – голос по громкой связи раздается резко, выдергивая меня из мыслей.

– Серега, я же говорил, между нами можешь называть меня просто Саша. – говорю я раздраженно. Честно сказать все эти «вы» и отчества меня бесят, – Тот Юрий, музыкант… Может так получиться, что он и есть парень Светы, которая сейчас с нами выходила?

– Я как раз хотел вам сказать, что видел у него дома фотографию. Готов поклясться, что это она. – он отвечает почему-то очень радостно, а мне откровенно не нравится эта ситуация.

– Блять. Вот только этого и не хватало… – сказал я и машинально постучал пальцами по рулю.

– Не понимаю, что-то не так? – спросил Сергей.

– Ладно, отбой. Нужно подумать, что с этим делать теперь.

– Ну смотрите, музыкант говорил, что его девушка для него на все пойдет в счет оплаты долга. Он сказал, что у ее матери есть квартира где-то в Омске и ее можно продать и еще дача, кажется… – он задумался. – Честно сказать, полный мудак, жалко девчонку.

– Да, действительно жалко. Но сама такого выбрала. – твердо сказал я, почему-то злясь на всю эту ситуацию. – Ладно Сергей, отбой.

– До связи.

Когда разговор был окончен я скинул звонок и внутренне напрягся. Что так бесило меня? Почему я так завелся?

Вроде бы обычный и даже рядовой случай: человек занял денег, не вернул их вовремя, теперь нужно достать из него свои вложения любой ценой. Но сама мысль о том, что Светлане придется продать квартиру матери и какую-то дачу, чтобы оплатить косяк этого самого музыканта – почему-то страшно раздражала.

Жаль девочку. Красивую, дерзкую, с горящими идеей глазами, сладким ароматом духов и любимой ручкой с единорогами… С чего вдруг? Сам не понимаю, обычно такие дела спокойно проходили без моего вмешательства, я выступал как инвестор, все остальное делали ребята Сергея.

Звонок на экране телефона заставил напрячься. Звонила мама и я не смог не ответить.

– Привет, мам! Как дела сегодня? – спросил машинально, как спрашивал каждый день.

– Сашенька, здравствуй сынок! – голос мамы такой родной и такой любимый сразу согрел сердце. – Вот звоню узнать, как у тебя дела.

С тех пор, как мама заболела, она звонила мне каждый день, иногда по несколько раз. Сначала я раздражался, мне было неудобно отрывать себя от важных дел, чтобы перемолвиться с ней парой слов. Да и мои новости, если бы она знала правду о моих делах, вряд ли ее бы обрадовали.

Какую мать может порадовать сын, который давно и надежно увяз в криминале? Тот, на кого работала целая банда головорезов, которые в любой момент готовы были ломать носы и ноги, выезжать на разборки, не боясь замарать руки.

Поэтому приходилось говорить не всю правду. За время наших постоянных созвонов она уверилась в том, что я всего лишь опытный бизнесмен, состояние которого растет просто потому, что он знает куда и когда вложить бабки. Я и правда знал, поэтому у меня хорошо получалось оставаться на плаву все эти годы.

– Мам, все отлично у меня. Сегодня стал генеральным директором в одной интересной компании, если все будет хорошо, скоро мы станем еще не много богаче. – ответил я. – Как здоровье?

– Опять ставили систему… Вставать с постели все сложнее. – мама грустно вздохнула. – Олеся уже вовсю к свадьбе готовится, а я даже помочь ничем не могу…

– Ну ладно тебе. Ты добрым словом помоги и настроением хорошим, а все остальное мы сами сделаем.

– Дожить бы, сынок. – мама всхлипнула. – Олеся хоть устроена, а вот с тобой-то, что делать? Давно уже девушку не приводил в дом… Про внуков я вообще молчу…

– Мам, не начинай пожалуйста, некогда мне сейчас. Ты же знаешь, очень много работы. – ответил я.

– Да знаю, конечно, но увидеть тебя счастливым очень хочется, с невестой, с детками… – она снова грустно вздохнула.

– Увидишь, не переживай. – сказал я, понимая, что по второй линии идет звонок. – Мам, мне звонят по работе. Я тебя завтра наберу, спокойной ночи.

– Хорошего вечера тебе сынок, береги себя.

Я положил трубку, надо с этим что-то делать. Свадьба сестры совсем близко, может в агентство эскорта обратиться? Там наверняка смогут подобрать какую-то простую, порядочную девушку, которой будут довольны и родители, и родственники. Не то, чтобы меня сильно беспокоило мнение окружающих, но семья – дело святое, особенно мама.

Ладно, решу. Ничего страшного не произойдет, даже если поеду в родную деревню один.

Света

Машина несла меня по московскому центру, заходящее солнце начинало понемногу подсвечивать небо в розовый, а на душе становилось все тоскливее. Готовясь к разговору с Юрой, я вспоминала осколки битой утром посуды и его крики.

Хочется надеяться, что соседи уже ушли на работу и не донесут сплетен хозяйке нашей съемной квартиры. Хотя они уже привыкли почти ко всему из возможного. Наша двушка пока выдерживала электроинструменты Юры и других участников его рок-группы, а также их репетиции и периодические пьянки, которые в последнее время участились.

Меня вся эта ситуация накаляла уже не один год, но раньше хоть какие-то рамки были у всего этого разгильдяйства. А теперь у меня было чувство, что им всем просто снесло крышу, а мое мнение больше ни во что не ставилось.

А ведь, если рассудить, именно я зарабатывала деньги на съем этой квартиры, на еду, которую мгновенно съедала банда Юры ничего не оставляя, на его записи в студиях и многое другое.

Блин, да я и сама не понимаю, в какой именно момент наши отношения свернули настолько не туда. Ведь с Юрой я была знакома очень давно… Он не был ни тунеядцем, ни лентяем, наоборот всегда стремился зарабатывать и делать романтические вечера и подарки. Но после переезда в Москву, его ожидания счастливой жизни все никак не хотели оправдываться, а амбиции были не шуточные.

Он всерьез был намерен зарабатывать музыкой, и сделал на это мощный упор. Два диска были записаны быстро, на одной из крутых студий в центре столицы. Третий был в процессе. Чтобы сделать записи, Юре пришлось продать всю недвижимость, которая осталась ему от родителей в Омске. Теперь у него ничего нет, а предложения о выступлениях за большие гонорары все никак не поступали.

В итоге он отчаивался, а я негодовала, но поддерживала его как могла. Все что удавалось заработать уходило на взятки, чтобы пропихнуть его группу в хорошие места для выступлений. Но эффекта с этого не было.

Я терпела сколько могла, но у всего же есть границы! Вчера я обнаружила всю их замечательную компанию и каких-то незнакомых телок у нас дома. Я устала и пришла после работы никакая. Еще выходя из лифта, услышала шум пьяного веселья, открыла дверь и распинала чужую обувь. В воздухе противно летала вонь сигарет, пота и алкоголя. Не разуваясь, прошла на кухню: кастрюля от сваренного мной еще вчера борща стояла пустая и открытая прямо на столе, среди кучи пивных бутылок.

Моего прихода никто даже не заметил, и я обреченно села на табуретку посреди этого бардака и задумалась: а зачем мне такая жизнь? Тогда я потерла мокрые глаза руками и сильно зажмурилась, а потом бросила сумку в угол кухни. Разъяренной фурией я влетела в комнату, где Юра и его друзья-собутыльники громко ржали.

Красивое и пьяное лицо Юры даже не сразу отобразило узнавание, что взбесило еще сильнее.

– Любимая моя приехала… – промямлило пьяное тело, развалившееся в кресле, и тут меня понесло.

Больше я не сдерживалась. Я орала всем проваливать и убираться отсюда сейчас же, сетовала на то, что никто из них не уважает чужие границы и вообще пусть ведут себя как свиньи у себя дома. А у нормальных людей есть работа и им тоже нужно как-то когда-то отдыхать.

Даже сейчас, вспоминая этот момент мои щеки зажгло спичкой. Боже, да что со мной случилось? Я никогда не была истеричкой, но то, что произошло было очень похоже на банальный нервный срыв.

Сначала Юра и его друзья начали ржать, мол у Светки не все дома. Но я быстро прекратила смешки, бросив одну из пивных бутылок об пол, разбив ее вдребезги. Вот тогда они побежали как тараканы и быстро засобирались.

Юра же, шатающейся рукой нашел на столе пачку сигарет, медленно достал ее и подкурил, смотря на меня мутными глазами, которые я когда-то так сильно любила.

Когда все наконец свалили, перешептываясь о том, что мне пора дурку вызывать и что, наверное, у меня ПМС – я просто вышла из комнаты и с грохотом закрыла дверь. В этот вечер я его больше не видела, подозреваю, что он так и уснул в своем кресле, благо хоть сигарету затушил.

Нужно ли говорить о том, насколько отвратительно я провела ночь? Думаю все, итак, понятно.

Но утром меня ждал новый сюрприз в виде орущего, еще не проспавшегося со вчера Юры, который утверждал, что я его унизила своим отношением перед друзьями и вообще…

Я даже разговаривать с ним не стала, просто допила кофе, вымыла кружку и поехала на работу, а по пути подрезала нового начальника… Неудивительно, что концентрация после вчерашнего вечера и сегодняшнего утра была нулевая.

Гудок стоящего сзади меня на перекрестке автомобиля быстро вернул меня в реальность. Я нажала на газ и посмотрела в навигатор, ехать оставалось всего пять минут, но нужно решить вопрос с парковкой.

Я свернула в переулок и покружила между домами, парковка обнаружилась не сразу, но мне повезло. Машина приветливого дяденьки в возрасте как раз выезжала, и я шустро заняла его место.

В травматологию прошла без лишних проблем попутно набирая номер телефона Юры, он ответил не сразу. Оказалось, что он на втором этаже ждет снимок с рентгена.

Раньше в таких местах мне бывать не доводилось, и я с ужасом осмотрелась вокруг. Пространство выглядело как один большой, бесконечно длинный коридор со множеством дверей со всех сторон и пошарпанными от времени стенами. Ряды стульев стояли вдоль стен, железные и страшные, скрепленные между собой металлическими прутьями.

Народ был самый разношерстный. Кого-то везли на каталке, у кого-то в кровь было разбито лицо, кто-то придерживал болтающуюся руку… Больше всех удивила девушка в шикарном концертном платье, ее лицо даже показалось мне смутно знакомым. Она сидела, прислонившись к стене затылком в стильных солнечных очках.

Были тут и бомжи, и простые работяги в робах… Запах стоял отвратительный, смесь лекарств, крови, страха и невозможной духоты, ведь на дворе стояло лето.

Лица врачей и санитаров, попадающихся на встречу, были унылыми и уставшими. При таком потоке людей всю человечность растерять можно, машинально ответила я, давая проезд очередной каталке с молодой женщиной, которая стонала от боли, держа руки на животе.

Я потупила глаза, все это было ужасно неприятно. И как только Юру угораздило ввязаться во все это? Чего у нас только не было за эти четыре года отношений, но такого – никогда.

Дойдя до двери, ведущей на лестницу, я ускорилась. На втором этаже повернула налево и пошла, выискивая глазами среди людей, сидящих на железных стульях Юру.

Через несколько минут я его нашла. Он сидел в гуще народа и о чем-то увлеченно разговаривал с какой-то блондинкой, которая прижимала к себе кисть руки.

Юра повернул голову в мою сторону и на секунду замер, улыбка резко сползла с его лица, и оно приняло очень несчастное выражение. Даже при таком раскладе он был очень красив, не смотря на ссадину на его щеке, потрепанный вид и ногу, которая явно сильно опухла.

– Привет. – сказала я тихо, ловя на себе взгляды и вставая перед ним.

– Привет. – также тихо ответил он и пригладил рукой длинные волосы, собранные в пучок на затылке.

– Как ты? – спросила я, оценивая обстановку.

Дверь кабинета рентгенолога неожиданно открылась, и женщина в возрасте заголосила:

– Новцов? Новцо-ов? Результаты забираем!

– Давайте мне, я передам. – я подошла к ней, чтобы Юре не вставать лишний раз.

– Держите. Вам сейчас нужно в 305 кабинет, наложить гипс. – сказала она, переключаясь на следующего человека, получающего результат.

– Тут есть лифт, налево по коридору. – сказал мне Юра, вставая.

Я поспешила к нему, чтобы дать опору и не травмировать еще больше сломанную ногу. Неприятные взгляды блондинки, которая, не отрываясь смотрела на нас стали меня раздражать. Я внимательно вылупилась на нее в ответ, пока она виновато не потупила глаза в пол.

– Маша, пока! Здоровья тебе, – с улыбкой сказал ей Юра и помахал свободной рукой. – буду рад видеть на наших концертах.

Я дернулась, хотелось прямо сейчас скинуть с себя его руку, чтобы он как можно больнее и быстрее встретился с древней плиткой, которая покрывала пол. Едва не заскрежетав глазами, я смотрела, как Маша, широко распахнув свои веки с голубыми как небо глазами кокетливо улыбнулась моему парню.

– Спасибо, Юрочка! Я обязательно приду! – она едва не светилась от счастья и тоже помахала ему рукой.

Я шумно выдохнула и резко развернула тело Юры влево, где предполагалось наличие лифтов. Внутренне меня бомбило неистово, мне хотелось ссориться и ругаться. Но ввиду того, что место было очень людное, а кое-кому сегодня, итак, изрядно досталось – я решила промолчать.

Разберусь во всем дома, когда приедем и останемся наедине. А пока, не стоит затевать серьезный разговор, хоть он и назрел.

Мы медленно поковыляли к лифту по старому обшарпанному коридору. Когда дошли, я прислонила Юру к стене, чтобы удобнее перехватить сумку и нажала кнопку. Он закрыл глаза, словно бесконечно устал и отстранился. Я стояла, даже не зная о чем сейчас лучше всего спросить, ведь у меня было не просто много вопросов – их было просто невообразимое количество.

Лифт со скрипом распахнул двери и я, поддерживая Юру ввела его в тесное пространство. Лифт тронулся на один этаж выше и снова распахнулся. Мы зашагали по точно такому же коридору, выискивая глазами указатель на нужный кабинет. Все время молчали, никто из нас так и не решился произнести ни слова.

Очереди в нужный кабинет не оказалось, лишь один пациент был внутри. Это я выяснила опытным путем заглянув в дверь и услышав громкое и неприятное: «Ожидайте, когда надо будет – позовем!».

Юра сел и выпрямил сломанную ногу и впервые внимательно посмотрел на меня.

– Ты выглядишь очень уставшей. – тихо произнес он. – Что-то не так?

Я тоже оценивающе посмотрела на него. И как бы мне сказать ему, что не так ВСЁ. Просто все, что, между нами, не так! Как объяснить ему, что такая вот разгульная, веселая жизнь, с концертами, попойками, отсутствием денег – это не для меня?

Сев рядом с ним я вгляделась в красивые, немного раскосые карие глаза. Длинные, густые волосы с выбритыми висками сейчас были небрежно завязаны в пучок. Сильный правильный профиль с четким контуром пухлых губ, которые столько лет сводили меня с ума, подернула легкая улыбка. Трехдневная щетина, придавала мужественности и без того мощному подбородку.

Юра был чертовски красив. Настолько, что умудрялся сводить девушек с ума одним взглядом. Глупо было осуждать ту блондинку внизу, она ведь ни в чем не виновата. Под его чары попасть очень легко, для этого ему даже природное обаяние включать не требуется.

– Юр, что случилось? – тихонько спросила я, отводя глаза в пол. – Почему на тебя напали?

Я все-таки не выдержала, не дождалась, пока мы останемся одни и задала самый главный вопрос.

– Любимая, давай мы это дома обсудим, ладно? – устало сказал он. – Сейчас все уже хорошо, иди ко мне.

Он протянул свою огромную руку и обнял за плечи, тесно прижимая к себе. Я не нашла в себе никаких сил сопротивляться, просто прижалась и отчего-то сильно заслезились глаза. Даже такая простая ласка в последнее время была для нас редкостью, я постоянно была настолько психованная, что не могла даже близко подпустить его к себе.

– Что с твоей ногой в итоге? – спросила я, чтобы не разреветься.

– Перелом со смещением. Придется поносить гипс месяца 2-3… – задумчиво сказал он. – Надо будет костыли где-то найти. Даже не представляю, как теперь буду выступать.

– Юр, а может все-таки найти какую-то другую работу? – снова подняла я опасную тему, но в этот раз он не перебил, слушал внимательно. – Ты классно поешь, у вас хорошая группа, но… Ведь это совершенно не приносит денег…

– Ты опять? – он быстро отстранился и перестал меня обнимать. – Я уже говорил тебе и скажу еще раз: мое призвание – это музыка. Не может рожденный летать – ползать.

Я тяжело вздохнула, эта фраза давно стала крылатой и от того бесила меня все больше. Очевидно, что мне нужен кто-то кто рожден ползать. А журавль-Юра может летать где хочет и сколько хочет.

– Любимая, ну прекрати! У меня есть отличная новость и если там все срастется – то мы будем собирать стадионы! – он практически ослепил меня улыбкой.

Мне было бы легко ему поверить, если бы не одно «но». Я все это уже слышала и не раз.

Дверь кабинета перед нами распахнулась, выпуская человека с загипсованной левой рукой. Противный голос, который я уже слышала ранее, вызвал следующего бедолагу. Я встала, помогая Юре подняться и повела его в кабинет.

Мы вошли в помещение, где уставшая тетенька в возрасте заполняла какие-то бумаги за столом. Она вяло подняла на нас глаза, задержалась подольше на Юре и слегка поправила прическу под белой шапочкой.

Опять двадцать пять! И почему на него женщины так реагируют?

Юра сел вальяжно, словно во всем, что с ним происходило никто не был виноват, и уж тем более он не обязан чувствовать себя дискомфортно. Я села на соседний стул, молча ожидая, когда же весь этот квест наконец закончится.

Гипсование в итоге заняло целый час. Только потому, что Юра смешил доктора и ее помощницу. Сделали они все на совесть, дамы были приглашены на концерты, а мы все-таки вышли из больницы с заключениями и рентгеном в руках.

Довести Юру до машины на себе мне показалось полным безумием, и я предложила ему просто подождать меня у входа, пока я подъеду ближе. Да, теперь еще и костылями нужно будет вопрос решать…

В пространстве моей маленькой машины снова стало тесно, тишину разрезало только наше дыхание и легкий джаз, льющийся из магнитолы. Юра не спешил заводить разговор, я тоже не настаивала, ощущая усталость от сегодняшнего дня и бессонной ночи.

Я ушла далеко в свои мысли и витала в планах на выходные. Прикидывала, что нужно убрать, что постирать, кухню не мешало бы отмыть как следует, а не как попало. И конечно, я прекрасно помнила о том, что мне нужно установить рекламные бюджеты, ведь я пообещала себе сделать это дома.

– Любимая, я даже не знаю, как начать… – тихо произнес Юра, и я не сразу вырвалась из своих мыслей.

Он замолчал и протянул руку к кнопке громкости радиоприемника. Я обернулась и быстро посмотрела на него. О, этот виноватый вид я наблюдала не одну сотню раз. Он накосячил, и в этот раз видимо очень сильно. Я решила не торопить события и дала ему возможность собраться с мыслями, сосредоточилась на дороге и аккуратно вела машину.

– Только пожалуйста, не злись. – тихо сказал Юра, и я начала закипать по-настоящему. – Появилось предложение выступить на осеннем рок-фесте в сентябре. Но чтобы попасть, нужно было дать крупную взятку…

Глава 4

Он тяжело вздохнул и сосредоточил все свое внимание на сцепленных руках. Я же сжала руль так, что даже удивилась, что пластик не треснул.

– Кредиты мне не дают уже давно, ты и сама знаешь. А просить у тебя – бессмысленно…

Я оторвала одну руку от руля и с силой потерла глаза, напрочь забыв о том, что ресницы накрашены. Кожей чувствовала взгляд Юры на своем лице и все больше закипала.

Он продолжил:

– Мне посоветовали одних ребят, у которых можно занять деньги быстро. Я позвонил, и они назначили встречу в офисе в Хамовниках, ну и я поехал. А вышел от них уже с деньгами и распиской. – он снова тяжело вздохнул. – Я думал, что смогу заработать за два месяца и отдать, но…

Мне зубы свело от этого «заработать», я готова была пылать факелом и жечь все вокруг. Но какая-то здравая нотка во мне все еще заставляла молчать. Юра с силой потер ладони и продолжил:

– Я не смог. Они сделали три предупреждения по телефону, а сегодня пришли к нам домой и… – он словно собирался с силами для последнего рывка. – В общем, они перевернули вверх дном всю квартиру в поисках этих блядских бабок!

Юра сжал кулаки, и я видела, что ему нелегко дается этот рассказ. Но, если бы он только знал, как сложно мне сейчас удается держать себя в руках.

– Они избили меня, а потом забрали плазму и твой ноутбук. Я еле уговорил их не забирать гитару и другие инструменты… – закончил Юра.

Я дала по тормозам и причалила к ближайшему карману на остановке. Мое сердце билось настолько часто, что готово было вылететь из груди. Дыхание стало рваным и хриплым.

МОЙ НОУТБУК! Вот козел! Гитару он свою сохранил…

– Юра! Ты совсем охерел?! – заорала я во все горло, как только смогла отдышаться. – Ты хоть понимаешь, что это не моя вещь? Ноутбук же был от компании! А плазма – вообще хозяйки квартиры!!!

– Любимая, прости, я… Так получилось по-дурацки… – он протянул ко мне свои руки, которые я с силой откинула от себя. – Ты думаешь мне легко? Ты хоть представляешь, как тяжело пробиться на это выступление? Это реальный шанс для моей группы! Я не мог его не использовать!

Видимо он решил, что лучшая защита – это нападение. Совсем обезумел?

– Юра, ты хоть понимаешь, сколько всего хранилось у меня в ноутбуке? – закричала я. – Ты понимаешь, что у меня там РАБОТА! Работа, за которую платят деньги! Работа, которая позволяет снимать эту сраную квартиру! Работа, которая дает нам с тобой и твоим блядским друзьям пожрать!

Я закрыла глаза руками и всхлипнула. Горькие слезы, полные обиды и ненависти катились по щекам горячими дорожками. Господи, ну за что мне все это? За что? Чем я заслужила весь этот бред?

– Любимая… – горячая ладонь Юры легла мне на плечо. – Все наладится, после выступления на фесте мы точно станем звездами…

– Да пошел ты! – я с силой оттолкнула его руку, открыла дверь машины и вышла на улицу.

Теплый ветер ударил в лицо и растрепал волосы.

Что же мне делать? Что делать? Я прошла несколько шагов, под непонимающими взглядами прохожих, но также быстро вернулась в машину, с грохотом захлопнув за собой дверь.

– Сколько ты должен денег? – спросила уже более ровным голосом, хотя внутри все кипело, готовясь выплеснуться наружу.

Если бы он был здоров, я бы сейчас же вытолкала его из машины и послала ко всем чертям. Уму не постижимо! Неужели у него вообще никаких границ в голове не осталось? Ну как? Как так можно?

– Пять миллионов… – тихо сказал человек без принципов.

Я задохнулась, как рыба на берегу начала хватать ртом воздух, а потом просто уронила голову на руль и стала рыдать. Где взять такие деньги и как их отдавать – я совершенно не знала. Последняя нервная клетка, удерживающая меня от срыва, сейчас собрала чемоданы и ушла в закат.

Он не трогал меня, видимо давая время переварить полученную информацию. А я все никак не могла сложить в голове этот пазл. Ну как меня, такую прагматичную, логичную и вполне психически здоровую девушку угораздило связаться с этим человеком? Он ведь думает только о себе и своей музыке, все остальное ему просто безразлично…

За моей спиной, не сказав ни слова он взял у каких-то бандитов деньги, а как их отдавать даже не подумал. Мало того, ему и сейчас на это все по фигу, он сидит и думает о своих сомнительно возможных славе и успехе. Ничто больше его не интересует: ни я, ни семья, которая могла бы у нас быть, ни мои чувства…

Как я была настолько слепой, чтобы не увидеть в нем эти изменения, не понять, что он больше не тот парень, которого я полюбила четыре года назад.

Я оторвала голову от руля, и посмотрела на него глазами, полными ненависти и обиды. Но как только я открыла рот, чтобы заговорить, он сделал тоже самое и решила притормозить и дать ему заколотить последний гвоздь в крышку собственного гроба.

– Любимая, прости меня. – он посмотрел на меня, как нагадивший в неположенном месте щенок. – Я неправильно поступил, я понимаю… Но пойми меня, такой шанс не выпадает каждый день! Я должен был попытаться. А деньги…

Я навострила уши, мне очень хотелось узнать, какие же у него есть идеи для того, чтобы выбраться из этой ямы.

– Деньги… Может быть продать квартиру твоей матери в Омске?

– ЧТО???

Мне казалось, что я ослышалась, кровь в ушах стучала как ритм барабанов. Мне отчаянно захотелось расцарапать его красивое лицо в кровавые лоскуты. Раньше я за собой такой кровожадности не наблюдала.

– Юра, а тебе не кажется, что ты совсем охерел? – визгливо проорала я. – Где же, по-твоему, будет жить моя мама? И вообще почему ОНА должна разгребать ТВОИ косяки?

– Но я просто не вижу других вариантов… Эти люди вернутся снова. – он выжидательно посмотрел на меня.

– Твой единственный вариант Юра: найти пиратскую карту и идти искать клад с Матроскиным и Шариком. – я нервно расхохоталась, да так, что не могла даже остановиться.

А потом вытерла слезы ладонью и тронула машину с места. Так и ехала, нервно хихикая и вообще не понимая, как жить дальше. Хотя нет, я точно и бесповоротно приняла решение – избавиться от Юры. Мне такой человек был не нужен совершенно. Вся его сущность сегодня показалась наружу во всей красе.

Он замолчал, обиженно смотря в окно автомобиля. А мне почему-то стало на душе так весело и хорошо, после принятия решения, словно я сбросила давно мешавший мне балласт.

– Юра, все будет вот как, – я сосредоточилась на дороге и больше не обращала на него внимания. Голос мой был совершенно ровным и спокойным. – Первое: мы с тобой больше не вместе. Ты теперь отвечаешь за себя и за свою жизнь самостоятельно.

– Но, Света… Любимая… – запричитал он.

– Молчи и слушай. Я долго это терпела, но сегодняшнее – это последняя капля. – зло отчеканила я. – Итак, второе: как ты будешь отрабатывать эти деньги, меня больше не волнует. Пусть тебя хоть всего переломают – это больше не мои проблемы.

Я говорила твердо, но предательские слезы продолжали катиться из глаз.

– Света, ты ведь не серьезно? – голос Юры стал жалобным – Ты же любишь меня, Светик…

– Любовь Юра, это обоюдная игра. – отчеканила я. – А я у тебя давно не на первом месте. Тебе куда интереснее твои пьянки и музыка. Вот этим и занимайся. Что ты будешь делать дальше меня не интересует.

Господи, да ведь я его и правда больше не люблю! Ни капли, во мне даже не ёкает ничего внутри. Словно я с чужим человеком разговариваю, будто больше ничего к нему не осталось.

– Света, давай мы сегодня все это переспим, обдумаем и поговорим позже. – голос Юры стал тверже. – Я не верю, что ты вот так готова перечеркнуть все что между нами было.

– Ха-ха! – уж не знаю, отчего, но мне стало очень весело. – Давно пора было это сделать. Я не хочу с тобой жить, я вообще от тебя больше ничего не хочу.

– Конечно, когда мне понадобилась твоя помощь, ты решила меня бросить. Вот и вся твоя поддержка! – зло прошипел он. – Стоило мне оступиться, как ты сразу в кусты.

– Это я-то в кусты? – от возмущения я даже посмотрела на него. – Ты совсем охренел? Я тебя тянула на себе все эти три с половиной года!

– Я старался как мог! У меня все еще впереди!

– В жопе у тебя все! – рыкнула я. – Ты просто неблагодарная скотина!

Да, именно так. Точнее козел, самый настоящий козел.

Остаток дороги мы провели в гнетущей тишине, которую нарушало только злостное сопение Юры. А мне снова стало весело и хорошо. Да плевать я хотела на то, что будет с ним дальше. У меня есть работа, квартиру сниму другую, оставлять эту нет никакого смысла. Найду что-то поближе к работе, если получится.

Я-то точно не пропаду, уж в ком, а в себе я уверена на все сто процентов.

Резко затормозив у нашего подъезда, я взглядом предложила Юре выметаться на все четыре стороны. Удивительно, но теперь этот человек, в которого я вложила столько сил и своей любви не вызывал у меня ничего кроме разъедающего душу раздражения.

Он открыл дверь и стал словно нарочно медленно выкарабкиваться из автомобиля со своим гипсом. В этот момент у него был настолько жалкий вид, что во мне что-то зашевелилось, даже захотелось помочь ему, но я силой удержала себя на месте. Теперь я понимала, что это достаточное для него возмездие за такой поступок.

Когда он вышел и захлопнул за собой дверь я дала по газам. Он-то может быть свободен, а мне еще надо попробовать найти парковку в такое время…

Как назло, в этот раз с парковкой не везло совсем. Я уже дала три круга вокруг дома, но так ничего не и нашла. В итоге запарковалась как могла на газоне, потому что устала невероятно. Моих сил сейчас не хватит даже на то, чтобы сходить в душ и выпить чаю.

Зато на душе была звенящая пустота полного обнуления и это было очень приятно. Такой легкости я не испытывала уже очень давно.

Когда подошла к подъезду, поняла, что Юры тут уже нет. Видимо даже ждать не стал, ну настоящий козел – что с него взять.

Проглотив этот факт, поднялась на свой этаж, открыла незапертые двери и чуть не упала от представшей передо мной картины. Пожалуй, никогда мне не приходилось видеть обстановку этого жилья в таком виде. Даже после отчаянных пьянок, которые устраивал тут Юра – такого не было.

Буквально каждая вещь была вывернута наружу. Перевернутая полка под обувь бросилась в глаза первой. Ботинки и кроссовки усыпали весь пол в прихожей. Тут же валялись куртки и пуховики из небольшого шкафа-купе, который располагался в нише у входа. Шапки, шарфы и прочее – дополняло и без того неприятную картину.

Я в ужасе присела на корточки посреди коридора и осмотрела все это немигающим взглядом. Юра, конечно, говорил, что тут все обыскали в поисках денег, но я даже подумать не могла, что все настолько перерыто.

Немного успокоившись, я медленно встала и выбирая место на полу свободное от вещей и обуви продвинулась дальше на кухню. Едва заглянув, я оценила масштабы трагедии в виде открытого настежь холодильника, шкафов, битой посуды, раскуроченной духовки и микроволновки.

Да как это все убрать? Сколько же времени все это займет? И страшно представить, если что-то из казенного имущества сломано, хватит и пропавшей плазмы… Перед хозяйкой придется ущерб возмещать.

– Господи, какой кошмар… – тихо сказала я и развернулась на каблуках.

Нужно осмотреть остальной урон, который нанесли эти головорезы.

Я прошла дальше по коридору, стараясь аккуратно ступать, не попадая на предметы, которые повсюду валялись на полу. Спальня, в которой еще вчера я мирно спала сегодня была перевернута с ног на голову. Подушка валялась на подоконнике, наволочка вообще в другом углу. Та же участь постигла и остальное белье. Матрац был сдвинут диагонально на пол, хорошо еще хоть не распорот этими искателями сокровищ.

В комнату Юры я даже не пошла. То, что он находится именно там – загадкой для меня не являлось, потому что я слышала, как он тихо играет на гитаре. Как он дошел до квартиры и поднялся меня теперь и правда интересовало совсем мало.

Я пошла в ванную, чтобы переодеться в домашние шорты и футболку и приняться за уборку. Нужно хоть немного привести в порядок спальню, а уже завтра можно сделать все остальное.

В ванной царил такой же бардак, но больше удивления не вызывал. Немногочисленная моя косметика была ворохом вытряхнута в раковину: кисти, тени, румяна, кремы – все вперемешку. С этим тоже нужно разобраться.

Я зло топнула ногой, практически трясясь от злости посреди всего этого хаоса. Переоделась и начала складывать все свое добро обратно на полки. Хотя больше всего мне хотелось разметать остатки былого порядка еще сильнее от злости и обиды.

Кто-то играет на гитаре, считая, что его величество смертельно обидели, а я должна все это собирать и разбирать. Будто это касается только меня.

Лучшим решением было бы просто упаковать все пожитки, которых у меня не так уж и много и куда-нибудь уехать. Но куда? Мне не к кому идти… К той же Маше или Кате, семейным людям не пойдешь, у них своя жизнь и свои планы…

Через два часа с горем пополам убрав самое основное, установив матрац на место и сменив постельное белье я легла спать и заснула пока голова даже не долетела до подушки. Я была настолько вымотана, что сил не было совершенно ни на одну мысль в голове.

Среди ночи меня разбудил шум продавливаемого рядом со мной матраца. Видимо Юра решил в кои-то веки лечь спать в кровать, которая уже много ночей оставалась без его внимания. Ему вполне хватало раскладывающегося кресла, которое стояло во второй комнате, где репетировала его группа. А спальня стала моим убежищем, от постоянных душевных метаний и пролитых слез.

И сейчас волна обиды снова вторглась в еще не проснувшееся сознание. С чего это вдруг он решил прийти? Ему же все равно на то, что творится в моей душе и чего я хочу. Так зачем этот жест невиданной щедрости, к тому же, совершенно мне ненужный.

Пока я размышляла, Юра полностью лег на кровать тихо шипя, скорее всего от боли в ноге, которая все еще не привыкла к гипсу. Я лежала к нему спиной, но кожей чувствовала, что лег он на спину, а затем перекатился на бок лицом ко мне.

Он осторожно, очевидно думая, что я все еще сплю нащупал край одеяла и потянул его на себя. Мне стало неприятно от того, что мой кокон из теплого пушистого одеяла, которое я бы ни на что не променяла даже в самую жаркую ночь – медленно разрушается. Но Юра усердно сопел рядом, не желая сдаваться.

Постаравшись ничем не выдавать то, что я уже окончательно проснулась – я лежала, стараясь дышать ровно и не шевелиться. Пусть думает, что хочет. Я сегодня говорила серьезно и искренне. В этот раз ему придется самому решать свои проблемы. Что бы он себе не придумал, но больше я на это не поведусь.

Юра тяжело вздохнул, укрылся наконец одеялом и придвинулся вплотную ко мне. Его рука медленно проделала путь к моей спине и мягко огладила лопатку. От прикосновения его пальцев я чуть не вздрогнула, сердце просто пропустило удар, и я затаила дыхание.

Он аккуратно убрал волосы, укрывавшие мою шею, и подтянулся еще ближе. Я почувствовала его горячее дыхание на своей коже и напряглась в тугую струну. Его рука медленно проскользнула под короткую футболку, и заняла место на ребрах под грудью.

Предательская волна мурашек побежала от кончиков пальцев на ногах до самых корней волос. Я шумно выдохнула. Этот гад прекрасно знал, где находятся мои тайные точки, вызывающие в теле нежный трепет.

Губы Юры скользнули к шее и требовательно впились в ощетинившуюся кожу, чувствительно прижавшись к ней в поцелуе. А руки резко притянули меня к его горячему телу, давая четко осознать, что он сильно возбужден.

Я не сдержала стона. Близости между нами не было уже больше двух месяцев и скопившееся напряжение отчаянно хотело выхода.

Юра продолжил ласкать мою шею, рукой добравшись до нижней челюсти и старательно разворачивая к себе мое лицо. Грудь мгновенно заныла, прося прикосновений и ласки, а низ живота потяжелел и напрягся.

Я нехотя, медленно, борясь с собой каждую долю секунды развернулась на спину, а потом и лицом к нему. Его глаза горели в полумраке комнаты безумным желанием, которое отзывалось во мне животным инстинктом.

Он внимательно изучил мое лицо, после чего положил руку мне на щеку и плавно очертил большим пальцем контур нижней губы. Мои руки сами собой потянулись к его длинным волосам, которые я так любила и закопались в них. Мягкие пряди темных каштановых волос струились сквозь пальцы, пока Юра зажмурился от удовольствия.

Снова открыв глаза, он быстро притянулся ко мне и запечатал на губах нежный поцелуй. Отстранившись, посмотрел на меня, словно пьяный от собственной страсти.

– Любимая, мы не можем расстаться… – хрипло прошептал он в мои губы и легко поцеловал. – Я никуда и никогда тебя не отпущу.

Он прильнул к моим губам, раздвигая языком преграду зубов и проникая внутрь. Волна возбуждения захватила меня с головой, заставляя подчиниться его напору. Он исследовал меня, целуя так, словно это последний раз в нашей жизни. От его вкуса у меня закружилась голова, мне хотелось быть ближе настолько, насколько это возможно, и я бесстыдно прижималась к нему бедрами, сильно царапая его спину ногтями.

Слишком жаркие объятия в сочетании с обидой и злостью, придавали этой страсти ни с чем не сравнимый вкус примирения и единения. Но краем сознания я все равно понимала, что от своего не отступлюсь.

Он разорвал поцелуй и впился в мою шею, вызывая тихий стон, вновь пронзивший меня насквозь, и заставляющий поддаться его ласке целиком. Теперь он нависал сверху, лаская языком мою шею и обхватив рукой грудь под футболкой.

– Не отдам, слышишь… – полупьяный шепот его горячих губ свел с ума окончательно. – Только моя…

Я выгнулась, подставляя себя под его руки и губы. Слишком хорошо мое тело помнило эти родные прикосновения. За эти четыре года ни один мужчина, кроме него не прикасался ко мне, и мое тело, словно полностью заточилось под него.

Его ладонь медленно поползла от груди к животу, который я машинально втянула от его прикосновений, ощутив тугой комок, завязавшийся внизу. Рука плавно приподняла резинку легких шорт, под которыми ничего не было и двинулась к эпицентру моей страсти.

Глухо застонав мне в шею Юра накрыл мой лобок горячими пальцами вызывая очередной болезненный спазм и двигаясь нарочно медленно глубже.

Раздвинув мягкие складочки, мокрые от моего возбуждения он скользнул пальцем внутрь меня, одновременно снова впиваясь в мои губы жадным поцелуем и поглощая сорвавшийся с них стон.

Его ласка стала настойчивой, палец вышел из меня оглаживая затвердевший клитор по кругу, требовательно и настойчиво. Он сводил меня с ума. Сейчас я желала этого мужчину каждой клеточкой своего тела, а ведь еще совсем недавно так истово ненавидела.

Ждать больше было невозможно, я была на грани срыва, и он тоже задыхался от страсти. Словно услышав мои мысли он, не прерывая поцелуя перекатился на спину, увлекая меня за собой, заставляя занять позицию сверху. Я нервно стянула с себя шорты и перекинула через него ногу.

Я задела его гипс и Юра болезненно зашипел.

– Прости… – задыхаясь сказала я.

– Ничего, иди сюда… – он снова привлек меня поцелуем, пока я бесстыдно терлась о его каменный член.

Он протянул руки и стянул с меня футболку через голову, бросив ее куда-то за пределы моей видимости и прижимая меня голой грудью к своему горячему телу. Поцелуй стал совсем безумным, когда он, слегка приподняв меня над собой задал направление могучему органу.

Я задохнулась от контакта и медленно выпрямилась, стараясь оседлать его полностью. От ощущения единения мое сознание стало уплывать окончательно, но тело начало медленно двигаться ощущая мужчину полностью внутри себя. Каждую его венку, и напряжение, требовавшее выхода.

– Да, любимая, вот так… – Юра мутными темными глазами вгляделся в мое лицо, очерчивая руками грудь и теребя пальцами нежную кожу сосков.

Я уперлась в него руками и продолжила мучительные движения, отдавшись этой страсти целиком и сосредоточившись на пульсирующих спазмах внизу живота. Обхватив мои бедра Юра, стал управлять процессом, поднимая меня то выше, то быстрее.

Быстрая разрядка наступила у меня неожиданно, стоны вырывались из груди один за другим, вместе с сокращением внутренних органов. Откинув голову назад, я переживала оргазм, один из самых ярких в своей жизни.

Подождав, пока меня немного отпустит Юра стал двигаться во мне быстрее, приближая свой финал. Всего несколько минут сильных и быстрых толчков, и он излился в меня горячим потоком, застонав, словно раненный зверь и откинувшись на подушки, все еще удерживая меня за бедра.

Я без сил упала ему на грудь и постаралась восстановить дыхание.

– Я люблю тебя, Света… – прошептал Юра мне в макушку, снимая меня с обмякшего органа.

Я замерла, ведь раньше всегда отвечала ему тем же, но сейчас горечь обиды вернулась ко мне с новой силой, словно весь этот секс не имел никакого значения и был лишь временным помутнением рассудка.

Отстранившись от его объятий, я перекатилась на место рядом и укрылась одеялом. От жаркой страсти меня стало знобить, словно я замерзла сейчас где-то на северном полюсе.

– Любимая, ты все еще злишься? – хрипло спросил Юра, протянув ко мне руку и огладив живот.

– Я не знаю, что нам делать, Юра… – честно сказала я, натягивая одеяло по самые глаза и укутываясь, словно в кокон.

– Давай попробуем завтра вместе поговорить с твоей мамой о продаже квартиры? – будничным тоном предложил он, словно вопрос был давно решен.

Глава 5

Юру я выгнала сразу после слов про возможный разговор с моей мамой. В этот раз я даже не кричала, просто процедила сквозь зубы, чтобы убирался прочь, и что никакого разговора не будет.

Несмотря на близость, которая была восхитительной, и действительно принесла мне эмоциональную разрядку я снова стала одним оголенным нервом. Лучше бы ничего этого не было. Бессмысленные, скупые на чувства и щедрые на ссоры отношения – никому ничего хорошего не приносят.

Внутри меня огромным снежным комом, несущимся с высокой горы на всех парах, созревало решение, которое я озвучила даже раньше, чем приняла. Поставить в этих отношениях окончательную и бесповоротную точку, вырвать Юру из сердца и жить нормальной человеческой жизнью без его группы и осточертевшей музыки.

Снова уснуть мне было непросто, но я очень постаралась. Прикинув в уме, сколько у меня завтра будет дел…

Причин для волнений было много: отношения с Юрой, неустановленный рекламный бюджет, который уже открутился на непонятную сумму и, конечно, решение вопроса отдельного проживания.

Умывшись утром, обратила внимание, что выгляжу просто отвратительно. Опухшее от недосыпа и слез лицо никак не хотело даже слабо улыбнуться, а бледность была практически болезненной. Наскоро приведя себя в порядок, пожарила пару яиц и быстро их проглотила, запив стаканом холодной воды, потому что кофе и чай были выпиты начисто Юрой и его друзьями. Взяв сумку и ключи от машины вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.

Нужно ехать в офис и чем скорее тем лучше. Так как ограничение у рекламных бюджетов было не установлено, траты уже могли зайти слишком далеко, а ноутбук был безвозвратно утерян.

Заведя машину, поняла, что придется заехать на заправку и отдать последние деньги за бензин… Гневно постучав руками по рулю, решила, что буду решать проблемы по очереди, а не все сразу, денег можно будет попробовать перехватить до зарплаты у той же Кати, которая на мое счастье, пока ни разу мне не отказала.

Субботнее утро было солнечным и старательно рассеивало мои мрачные мысли по дороге до офиса. Я и сама не заметила, как быстро доехала и подхватив сумку вошла в здание офиса, припарковавшись. Машин на стоянке почти не было, что вполне логично, ведь выходной.

Вежливо поздоровавшись с охранником, направилась к лифтам, попутно доставая пропуск в наше помещение. На этаже приложила карточку со своей фотографией к системе контроля доступа и услышала странный звук, вместо привычного писка открывшейся двери.

Дернула за ручку, попытавшись открыть дверь и никакого эффекта, словно мой пропуск не сработал. Проделала маневр несколько раз, но эффект был ровно тот же.

Недоумевая, я вызвала лифт и снова спустилась к охраннику на первый этаж. Он сидел, развалившись в большом удобном кресле за стойкой ресепшена и увлеченно смотрел какой-то сериал.

– Доброе утро! У меня пропуск не срабатывает… – с улыбкой сказала я, протягивая ему карточку. – Может быть размагнитился? Проверьте пожалуйста?

– Здравствуйте, – вяло сказал мужчина, неохотно ставя на паузу сериал и забирая пропуск из моих рук. – Сейчас проверим.

Он приложил плоскую белую карту к прямоугольнику, который стоял здесь же на стойке и посмотрел в экран своего монитора.

– Хм, нет. Все в порядке с пропуском, Светлана Геннадьевна. – он протянул пропуск обратно мне. – Значит, что-то с вашей системой, тут я вам ничем не помогу.

– Спасибо. – недоверчиво ответила я, решив еще раз подняться и попробовать пройти.

Охранник уже не обращал на меня никакого внимания, включив сериал снова.

Я взлетела на свой этаж и приложила карту, но ничего не изменилось. От досады я даже топнула ногой и поставила сумку на пол, предварительно взяв из нее телефон. Надеюсь, что Катя уже не спит, потому что кто, если не секретарь может знать, что случилось.

– Света, доброе утро! – недоумевающе произнесла она в трубку, после пяти гудков. – Что-то случилось?

– Катя, ты прости, что так рано звоню. Тут такое дело, я в офис попасть не могу, а мне очень надо! – быстро проговорила я.

– Блин, а я не успела тебя предупредить… Там теперь запрет стоит на проход в офис в нерабочее время и выходные. – Катя закашлялась в трубку, очевидно, чем-то подавившись. – Точно! Ты, наверное, была у Александра этого, когда я объявление делала в опенспейсе…

– Катя… – я присела на корточки, облокотившись спиной на холодную стену. – Мне нужно попасть внутрь, это вопрос жизни и смерти!

– Света, ну я-то что могу сделать? Ты же понимаешь, что это распоряжение начальства… А что случилось-то?

– Да я не успела бюджеты на рекламу установить, думала сделаю дома с корпоративного ноутбука, а он… сломался. – с дрожью в голосе произнесла я. – Ты понимаешь, вполне вероятно, что прямо сейчас идет слив денег, а я не могу его остановить, потому что не могу попасть в офис…

– Ужас… – сочувственно сказала Катя.

– Не то слово! – паника накрыла меня с головой, настолько, что даже дышать стало тяжело.

– Света, у меня есть номер телефона нового босса. Может быть тебе позвонить ему? Объяснишь ситуацию, может войдет в положение? В конце концов он вроде адекватный…

– Давай, Катя, присылай скорее! – почти радостно закричала я в трубку.

– Ладно, сейчас скину. Ты мне перезвони, расскажи, что решили, ладно? А-то я теперь не успокоюсь!

– Хорошо, позвоню.

Я судорожно оторвала телефон от уха и уставилась на экран. Ну как можно было быть такой дурой! Господи, я сейчас рискую так опозориться перед новым начальником… Но лучше уж опозориться, чем слить корпоративный бюджет.

Эх, если бы только можно было настроить доступ в рекламные кабинеты с любого другого компьютера, как ввести логин и пароль… Но нет же, Сергей Иванович настаивал, чтобы мы пользовались только корпоративными ресурсами, которые работали только после нижайшего поклона техническому отделу и только на отдельных компьютерах.

Телефон в руках завибрировал, отобразив пришедшее от Кати сообщение с номером телефона Александра Александровича. Я встала и несколько раз прошлась по коридору, чтобы хоть немного успокоиться, меня потряхивало от страха перед этим звонком. Еще больше было страшно от того, что он может просто спать в такое время и не взять трубку.

Сделав финальный вдох-выдох и настроившись на деловой разговор, я нажала на вызов. Время для меня словно замерло, гудки потянулись бесконечно длинной чередой. Я совсем уже было запаниковала и отчаялась, когда в трубке раздался сильный и густой голос:

– Слушаю.

– Александр Александрович, доброе утро. – я чуть снова не назвала его Алексеевичем от волнения. – Простите, что отвлекаю вас в выходной. Это Света… ой… Светлана Маслова, контекстолог.

– Ближе к делу, Светлана. – коротко и раздраженно ответил мужской голос.

– Я бы не стала вам звонить, но это очень важный вопрос. Мне нужно попасть в офис прямо сейчас. – отчеканила я, стараясь говорить, как можно быстрее, чтобы не было слышно, как дрожит все у меня внутри.

– Что случилось? Почему это так важно? – ответил вопросами мой новый босс.

– Дело в том, что я… Вчера я не успела установить бюджеты на рекламную кампанию, которую мы с вами обсудили… Я хотела сделать это с корпоративного ноутбука, который…

– То есть, ты утверждаешь, что со вчерашнего дня расход на рекламу идет бесконтрольно? – свирепо заревел в трубку очень-очень злой мужчина.

– Если коротко – то да. – ответила я, чувствуя, как от его тона у меня все леденеет внутри. – Нужно посмотреть расход и как можно скорее поставить ограничение…

– Ты в офисе? – спросил он и я услышала, как на заднем фоне пикнула сигнализация машины.

– Да.

– Жди меня там.

В трубке отчетливо слышались гудки оконченного разговора. Я не сразу сообразила убрать телефона от уха, так и стояла заледеневшая и опешившая. Он приедет сейчас сюда… И сможет лицезреть мою тупость воочию. Уверена, что ничего хорошего он мне не скажет, и по головке явно гладить не собирается.

Боже, ну почему я попала в такую нелепую ситуацию? Из-за этого гребанного Юры!

Меня уволят. Как пить дать – Александр сегодня же заставит меня написать заявление по собственному желанию и скажет валить на все четыре стороны. И характеристику напишет просто «замечательную», чтобы ни одна приличная фирма не взяла меня на работу…

Я подняла с пола сумку, запихнула в нее телефон и неработающий пропуск. Вызвала лифт и решила спуститься на первый этаж, там я хоть смогу присесть на гостевой диванчик, чтобы скоротать время. Да и босса не пропущу, потому что парковочный лифт остановится прямо передо мной.

На первом этаже я направилась к дивану, кинула сумку и села рядом, обреченно ожидая своей участи. Я морально готовилась к тому, что через несколько минут могу остаться безработной, ставила себя на место нового начальника и прикидывала в голове варианты объяснений, которые могли бы сработать, чтобы дать мне второй шанс.

От варианта давить на жалость и рассказать все как есть, я себя отговорила сразу. Кому интересно слушать женские сопли про мудака-парня и то, что он сделал.

Вариант лучше напасть, чем защищаться – пришлось отбросить в силу моего характера. Я, итак, робею перед этим мужчиной, едва не заикаясь и трясясь… Какое уж тут нападение…

От звонка на мобильный я вздрогнула и полезла в сумку, чтобы поскорее его найти. Звонила Катя.

– Кать, все нормально. – начала я, не дожидаясь вопросов. – Я позвонила ему, и он уже едет в офис.

– Ну слава Богу! – сказала Катя облегченно, ее голос теперь был бодрее. – Как представлю… Ты, босс, пустой офис…

– КАТЯ! – практически закричала я. – Прекрати! Я не удивлюсь, если он меня сегодня просто уволит и все. Вот и вся романтическая история будет.

– Ну брось! Это же как фильме: ты попала в беду, он летит тебе помогать. Ты только подумай, неужели он сделал бы так для любой сотрудницы?

– Мне кажется, ты придумываешь лишнего. Мне главное сейчас проверить, что происходит в рекламном кабинете, и чтобы там не слилось несколько миллионов…

– Ладно-ладно. Напиши мне потом! – строго сказала Катя. – Если не напишешь, то я тебе снова позвоню, ты же знаешь.

– Хорошо! – прошипела я и повесила трубку.

Ну какая же любопытная женщина. Просто ужас! Надо прям все про всех знать и срочно. И главное, словно гипнотизирует, действительно все рассказываешь…

Эх, сейчас бы кофе выпить, огромный стакан, чтобы простимулировать мозговую деятельность. Но на это нет денег, придется как-то обойтись без него. Я мечтательно вздохнула и прикинула в голове, сколько денег смогу вложить в заправку машины, грустные и печальные цифры…

Итак, уже прошло сорок минут с тех пор, как я позвонила Александру Александровичу, а тактика на время его появления все еще не выбрана. Да и назвать меня готовой к этой встрече никак нельзя, сижу и трясусь как осиновый лист, в ожидании кары за содеянное.

Двери лифта распахнулись и из них вышел он. Мое дыхание сбилось, и я резко выпрямилась на спинке дивана, к которому уже приросла корнями.

Он шел неспешно, одетый в черную, облегающую футболку, которая выгодно подчеркивала рельеф его фигуры и мощные бицепсы. Светлые брюки с фирменным ремнем облегали бедра, приковывая внимание. Солнечные очки, дополняли этот образ крутого и независимого красавца.

Увидев меня, он взял курс в сторону моего дивана, пока я, опомнившись встала, оправила юбку и взяла в руки сумку.

Он подошел ко мне и оглядел сквозь стекла очков с головы до ног, неприлично долго сосредоточившись на острых коленках. Меня пробрала нервная дрожь, но сказать я так ничего и не решилась, только кивнула своему отражению в его очках.

Развернувшись и так и не сказав ни слова он направился к лифту, вежливо кивнув охраннику. Я же, смирившись со своей судьбой, на слегка подрагивающих ногах плелась за ним и вдыхала терпкий аромат его духов.

У лифта он нажал кнопку и снял очки, взяв их в левую руку. Обернулся и внимательно посмотрел на меня, его губы были плотно сжаты и вид не обещал ничего хорошего. Внутри меня снова все похолодело, я испуганно выставила вперед сумку и взяла ее обеими руками впереди себя, чтобы хоть как-то защититься от его взгляда.

Лифт открыл двери, и он жестом пригласил меня пройти первой. Я на секунду замешкалась в нерешительности, но все-таки вошла, чувствуя на себе его дыхание и внимательный взгляд.

Я смотрела перед собой в огромное зеркало, где сзади отражался красивый мужчина, выше меня на голову. Встав лицом к двери, я облокотилась на перила и ненадолго зажмурилась, пока Александр нажимал кнопку нашего этажа.

Когда я открыла веки он стоял прямо передо мной, всего в двух шагах и внимательно изучал мое лицо.

– И что же мне с тобой делать, Света? – тихо спросил босс, нависая надо мной и вставая еще немного ближе.

Я нервно сглотнула… Мозг соображал очень слабо из-за такой близости и аромата мужчины, окутавшего меня целиком.

– Понять и простить. – так же тихо ответила я, осмелившись поднять на него взгляд.

Несмотря на грозный вид, я заметила легкую улыбку на его губах, и он снова стал самым красивым мужчиной в мире.

– Давай сначала оценим ущерб, который ты нанесла, а потом решим.

Я неистово закивала, отчего прядь волос выбилась вперед на лицо и прикрыла левый глаз. Я подняла руку, чтобы заправить непослушный локон обратно, но не успела.

Его рука, потянулась к моему лицу медленно, словно кто-то сбавил скорость восприятия, и аккуратно взяв прядь заправила ее за ухо. Я вспыхнула спичкой, чувствуя, как бешено раскраснелись щеки и шея.

Глаза моего нового босса опустились с моих глаз на губы, которые приоткрылись в изумлении от его жеста. Я испугалась и сердце в груди бешено застучалось о ребра, сбивая привычный ритм дыхания.

Медленно шагнула в сторону, чтобы сделать дистанцию, между нами больше. Он только улыбнулся в ответ на мои действия и развернулся лицом к дверям, хищно облизнув нижнюю губу.

Мурашки, липкой волной захлестнули меня с головы до пяток, снова вызвав нервную дрожь. Но на мое счастье двери лифта наконец распахнулись. Я вышла первой и встала с правой стороны, четко вспомнив, что мой пропуск не сработает. Александр подошел и вынул из кармана свою пластиковую карточку. Писк открываемой двери разрезал густой воздух, между нами.

Он открыл путь в офис, предлагая мне войти первой и я практически побежала по коридору до своего рабочего места. Бросив сумку на стол, я быстро нагнулась к блоку питания компьютера и нажала на кнопку включения. Шаги позади меня заставили оглянуться и посмотреть на двери. Мой босс шел ко мне легкой походкой победителя, сверкая глазами. Я оглянулась к экрану, который засветился заставкой включения и быстро ввела пароль. Босс на ходу взял свободное кресло и подтянул его к моему столу, вальяжно уселся рядом, положив очки на мой стол вместе с брелком от машины.

Я внимательно посмотрела на его вещи, которые смотрелись настолько нелепо рядом с моей старой кожаной сумкой, что у меня зарябило в глазах. Мне почему-то стало стыдно, и я переставила сумку под стол, чтобы не создавать такого контраста, а потом отвернулась от взгляда с усмешкой к своему экрану.

На секунду я отключилась и стала метаться пальцами по клавишам входя в рекламный кабинет, через корпоративный аккаунт. На экране замигал кружок входа и закрутился мучительно медленно. Мое сердце замерло, и я придвинулась ближе к экрану, босс тоже немного повернул свой стул, чтобы иметь в поле своего обзора не только мой озадаченный вид, но и экран.

А между тем, рекламный кабинет прогрузился, и мы оба уставились в монитор. С замершим сердцем и боясь пошевелиться я пролистала страницу ниже и обалдело уставилась на сумму.

3 321 223, 43 рублей.

Мне казалось, что перед глазами все померкло, а кровь теперь разливалась не по всему телу, а нарочно сосредоточилась в ушах, мешая слышать. Трясущимися руками я обновила страницу еще раз и ужаснулась – сумма никуда не исчезла и даже немного прибавилась.

Предательские слезы стали без спроса струиться по моим щекам, стекая вниз маленькими водопадами.

Я отчетливо слышала, как зазвонил телефон моего нового босса и он, не говоря ни слова медленно поднялся со своего кресла и пошел куда-то вглубь опенспейса. Что именно он говорит – совершенно не воспринимала. Сейчас меня интересовали только цифры, а именно – бюджет, который нужно установить сейчас же, чтобы прекратить слив денег. Со всем остальным можно разобраться потом.

Бегло просмотрев данные статистики, я даже обрадовалась, рекламная кампания вовсе не была провальной. Ее результаты были одними из лучших, что мне приходилось видеть в своей жизни. Забегав пальцами по клавиатуре, я быстро стала устанавливать правильные цифры и даже не заметила, как сзади подошел Александр.

– Мне только что звонили из Саратовского офиса. Там мобилизуют весь доступный штат колл-центра и нанимают дополнительный, чтобы обработать те заявки, которые ты накрутила. И даже этого будет мало. – твердо и сурово произнес он.

– Сейчас, подождите, мне нужно доделать… – прошептала я, устанавливая последнюю ставку и даже не обернувшись к нему.

Мой стул был выдвинут из-за стола настолько резким движением, что я чуть не упала лицом вперед. Босс развернул меня к себе и угрожающе склонился надо мной, обдав жаром своего дыхания. Я вжала голову в плечи и зажмурилась, прикрыв лицо руками, в полной уверенности, что он хочет меня ударить.

– Ты хоть представляешь, ЧТО ты сделала? – громкий голос, который раньше казался мне таким мужественным проревел рядом с ухом.

Паника охватила меня полностью, я стала задыхаться от собственных рыданий, всхлипывая и размазывая по лицу румяна. От жара слез мне стало физически плохо и закружилась голова.

– Прекрати это. – чуть спокойнее сказал мой новый начальник. – Я никогда не поднимал руку на женщин, даже на беспросветно тупых, и впредь не собираюсь начинать.

Я опасливо и медленно опустила поднятые локти.

– П-п-простите, я… – заикаясь на каждом слове промямлила я.

– И вот тебя мне презентовали, как первоклассного специалиста, – усмехнувшись, зло произнес он. – а что тогда остальные? М-м?

– П-п-позвольте мне… доделать. П-пожалуйста… – еле произнесла я, пытаясь развернуться в кресле, чтобы вернуться к компьютеру.

– Рекламу – остановить. – жестко произнес он. – Тех заявок, что ты привлекла продажникам хватит больше чем на неделю.

– Х-хорошо. – сказала я. Посмотреть ему в глаза не хватило сил.

Я развернулась на крутящемся кресле и быстро передвигая ногами заняла свое место у компьютера. Голова не соображала совсем, через всхлипы и льющиеся слезы я отключала кампании.

Звонок телефона Александра заставил меня немного отвлечься, но он ушел в переговорную и слышать я его снова не могла.

Когда дело было закончено, я даже немного успокоилась и пришла в себя. Налив воды из кулера, стоявшего в середине помещения, я на негнущихся ногах подошла к принтеру и взяла чистый листок бумаги.

Написав заявление на увольнение и оставив его на столе, вместе с пропуском в офис, я быстро собрала нехитрые пожитки в сумку и прошла по коридору. Последний раз грустно обернувшись у ресепшена, где мы с Катей и Машей часто обсуждали офисные сплетни.

На выход кнопка сработала без проблем.

Я была мысленно благодарна Богу за то, что мне удалось так уйти, больше не встречаясь с Александром, чтобы не сгорать от стыда. Но уже в лифте меня постигло осознание, что возможно я была не права…

Господи, а что, если на меня повесят долг по этой кампании? Конечно, я не материально ответственное лицо, но, если покопаться – всегда можно найти как это сделать.

Паника внутри меня просто разрывала на части, я даже рыдать прекратила и вцепилась намертво в ручку своей сумки. Только этого мне и не хватало.

Лифт распахнулся, и я вышла на первом этаже вытирая слезы с глаз, чтобы охранник их не видел.

Буду надеяться, что все обойдется, и начальник решит, что увольнение – это достойное наказание для меня, а не разбирательства и долги. Пожалуйста, пусть он будет так великодушен, что простит мне это и не станет требовать с меня возврата средств.

С этими мыслями я и сама удивилась, как оказалась на парковке. Издалека заметила странность – прямо перед моим матизом стоял дорогущий красный кабриолет.

– Какого… – я подошла ближе и констатировала факт, что мне никак не выехать, пока не вернется владелец.

Я потерла руками опухшие глаза. Это не день, это просто ужасная черная полоса, которая обязательно когда-то должна закончиться и превратиться в белую. Не может быть у человека плохо все, но у меня почему-то может…

Постояв в раздумьях и осмотрев все детали прекрасной машины с дорогим кожаным салоном, мне на секунду, представилось, как могла бы я ехать на такой тачке по городу, зная, что у меня все хорошо. Что мне есть где жить, есть чем платить по счетам… А еще, путешествовать… Лежать где-то на солнце кверху попой и просто загорать, слушая морские волны…

Звук уверенных мужских шагов позади заставил меня обернуться и снова затрястись как загнанного кролика. Александр неминуемо приближался ко мне, а мне хотелось только одного – убежать и спрятаться подальше от него. Я отошла в сторону, заметив в его руках бумажку, очевидно с моим заявлением.

– Садись в машину. – коротко бросил он мне.

И я послушно пошла и открыла брелком свой матиз.

– В мою машину. – зло отчеканил он. – Поехали, нормально все обсудим.

Я удивленно уставилась на него, но рассмотреть его эмоции не было возможности из-за солнечных очков, которые он надел. Сглотнув нервный комок, я смотрела, как он открывает водительскую дверь и грациозно садится. Бросив еще один взгляд на своего старенького матиза я осторожно подошла к пассажирской двери кабриолета и со страхом открыла ее. Александр тем временем свернул лист с моим заявлением вдвое и открыв бардачок, положил его внутрь.

Я осторожно села и сжалась в тугой комок, поставив на колени свою сумку и обхватив ее руками.

– Пристегиваться тебя не учили? – раздраженно посмотрел на меня Александр.

Я лишь чуть кивнула и послушно потянулась к ремню безопасности, пока он выхватил сумку с моих коленей и небрежно закинул ее назад. Я чуть испугано не шарахнулась в сторону, лишенная единственной защиты своих коленей от его взгляда.

Как только я пристегнулась машина резко дала с места и поехала на выезд из парковки.

Я судорожно соображала, куда он меня везет, но задать вопрос не решалась. Мне было страшно сейчас хоть чем-то выдать свое присутствие здесь и снова его рассердить. А он, полностью сосредоточившись на дороге увозил меня куда-то по московским улицам.

Если он сейчас закопает меня где-то под кустом, то в целом – так мне и надо. Таким беспросветным дурам как я жить совершенно не за чем. И когда я стала такой? Ведь всегда была собранной и правильной… Всегда, до последнего времени, но неужели одна ошибка может так круто изменить мое отношение к себе? Черт с ним, это всего лишь деньги. Да, пусть слишком большие для меня сейчас, но если работать и жить скромно – я смогу загасить этот долг за несколько лет…

– От твоего сопения у меня сейчас голова треснет. – сурово сказал Александр и включил какую-то музыку.

Я наблюдала, как мы проехали центр и определенно направлялись куда-то в направлении парка Горького. И что ему там надо? Если бы он хотел просто поговорить – отвел бы меня обратно в офис. Зачем так далеко тащить такую дуреху?

В мрачных мыслях мы въехали во двор невероятно красивого старого дома. Александр молча припарковался на месте, которое будто только его и ждало. В центре двора раскинулся красивый фонтан и брызги воды долетели до меня, чуть освежив.

– Выходим. – сказал он, заглушив двигатель.

Глава 6

Долго уговаривать меня было не нужно. Я послушной ланью тихо выскользнула из машины, стараясь не хлопнуть дверью громко, чтобы не взбесить его еще больше. Всю дорогу я ловила на себе его странные взгляды и ожидала уже самого худшего. Мне даже не удалось насладиться поездкой на кабриолете, очевидно первой и последней в моей жизни. Кроме растрепанных волос и расшатанных нервов ничего сверхъестественного она не принесла.

Александр, уверенно подталкивая меня в поясницу вел к подъезду. Я запаниковала и уже была готова убежать, поэтому развернулась на каблуках и чуть не впечаталась в могучую грудь.

– Куда мы… – спросила я заторможенно.

– Мы идем поговорить и наконец позавтракать, потому что из-за тебя я этого сделать не успел. А голодный я очень злой, так что это в твоих интересах. – отчеканил он, открывая дверь подъезда.

Я озадаченно кивнула и почувствовала, как неприятно заурчало в животе. Очевидно, что из-за стресса я ужасно проголодалась и теперь это становится проблемой, как и то, что мне явно не мешало бы пописать.

Старенький лифт приехал и впустил нас внутрь, нажав на кнопку пятого этажа Александр озадаченно посмотрел на меня, облокотившись на стенку.

Выйдя из замкнутого пространства кабины я осмотрела красивую резную дверь, которую Александр быстро открыл ключом и жестом руки пригласил меня пройти внутрь первой. Я обалдело уставилась в пространство, открывшееся передо мной.

Все внутри было под стать хозяину. Первым делом мое внимание привлекла небольшая лестница из темного дерева, уходящая на открытый второй этаж с такими же периллами.

Впереди стоял большой кожаный диван со множеством секций. На полу у дивана лежали интересные ковры, словно из настоящих шкур животных. Большие окна проливали свет на необычные предметы интерьера, картины с абстракцией и обнаженными женщинами, полки с подсветкой, на которых расположились ровные ряды книг.

Кресло-качалка, дорогое и очень красивое, укрытое мягким пледом так и манило в него присесть. А вдалеке я увидела стол, за которым были два стула. Венчала интерьер небольшая кухня, по идеальной чистоте которой, сразу было понятно, что готовили на ней не часто.

Я невольно ахнула. Все сочеталось тут так гармонично и строго, словно не один и явно очень одаренный дизайнер поработал в этом пространстве то тут, то там дополняя его деталями.

Пока я стояла с открытым ртом, Александр обошел меня и снял обувь, поставив ее на полку и вынув тапочки. Он быстро в них обулся и взял другие поменьше, кинув их передо мной.

– Разувайся, Света. – строго сказал он и пошел вглубь квартиры, небрежно бросив ключи от машины и солнечные очки на небольшой журнальный столик. Я молча сняла с себя туфли и надела предложенные тапочки. Сумку решила поставить тут же в прихожей. Вряд ли она мне понадобится в ближайшее время.

– Прости… – я закашлялась, горло неожиданно охрипло. – Простите, Александр Александрович, можно в туалет?

Он оглянулся и просто указал на дверь справа от меня.

– Спасибо. – тихо сказала я, заливаясь краской.

Я остановилась напротив зеркала с подсветкой и включила воду. Оценив масштабы красноты и припухлости глаз – решила, что надо умыться холодной водой, чтобы хоть немного прийти в себя.

Проделав все нехитрые манипуляции и наскоро вытершись мягким полотенцем, я взялась за ручку двери еще раз бросив взгляд на себя в зеркало. Пожалуй, вида несчастнее, чем сегодня у меня не было никогда…

Я задержала дыхание, собираясь с силами, словно меня сейчас просто съедят и вышла из ванной. Запах жаренного бекона, исходивший явно из кухни, мгновенно наполнил рот слюной, кушать захотелось неимоверно. А подойдя ближе я уловила еще и запах свежего кофе.

Александр стоял спиной ко мне и вбивал в большую сковородку яйца, очень много яиц, я обратила внимание на гору скорлупы, которая уже скопилась рядом с плитой. Сесть на стул я так и не решилась, а Александр меня совершенно не замечал, увлеченный процессом приготовления пищи.

Я внимательно осмотрела его спину: широкие плечи, сильные руки, узкая талия и бедра. На широкой шее красовалась голова с копной густых темно-русых волос. В этом мужчине словно не было совершенно ничего лишнего. Его как будто выточил из камня умелый скульптор, как напоминание об идеалах красоты и мужественности.

Наконец разбив все яйца, он закрыл сковородку крышкой и обернулся ко мне, заглядывая в глаза и думая о чем-то своем.

– Нож держать умеешь? – спросил он насмешливо и у меня чуть отлегло от сердца.

– Умею.

Он протянул мне разделочную доску, нож и тарелку с томатами и огурцами. Он не объяснил мне, что именно хочет, поэтому я начала быстро резать салат, под его внимательным взглядом. Когда дело было сделано, я вопросительно посмотрела на него.

– Если есть лимон и зерновая горчица, то можно сделать заправку для салата. – тихо сказала я.

Александр кивнул мне на холодильник, мол сама иди и посмотри, что там есть. Я послушно прошла и открыла двустворный, просто гигантский холодильник и начала высматривать нужные ингредиенты. К счастью, было и то и другое, хоть и пришлось немного порыться.

Когда я уже протянула руку к горчице, шаги сзади заставили меня напрячься, в какое-то мгновение мой новый босс оказался за моей спиной, соприкасаясь со мной могучей грудью. Я замерла не в силах пошевелиться, мне на секунду показалось, что он… понюхал меня? А потом протянул руку к бутылке молока, стоявшей в двери холодильника, и отступил обратно.

Мурашки затопили все тело, и я увидела, как волоски на моих руках встали дыбом.

Я поспешно закрыла холодильник и смешала заправку с салатом. От обилия запахов у меня начала кружиться голова, то и дело приходилось сглатывать голодную слюну и мысленно просить живот не урчать хотя бы несколько минут.

– Садись. – скомандовал Александр и поставил передо мной тарелку.

– Спасибо, но я не… голодна. – ответила я, борясь с собой. Есть в его присутствии, казалось чем-то неприличным, и я снова покраснела.

– Ага, я вижу. – усмехнулся он, выставляя на стол сковороду с гигантской яичницей и беконом, от которой поднимался горячий пар.

– Но я правда… – промямлила я.

– Я сказал, нужно позавтракать. – безапелляционным тоном произнес он и все желание спорить с ним у меня отпало, потому что в эту секунду передо мной оказалась большая чашка дымящегося свежесваренного кофе.

Он разложил на тарелки яичницу, и я обалдело уставилась на такую огромную порцию. Мне казалось, что в этом блюде было не меньше 15-20 яиц. Как ни в чем не бывало мой шеф пошарил рукой в ящике и извлек оттуда две вилки, одну из которых вручил мне.

Он с аппетитом начал уплетать свою порцию, и я даже слегка залюбовалась, как он поглощает еду. Я же старалась есть аккуратно, не выдавая, что ужасно голодна. Прикончив примерно половину своей еды, Александр положил себе салат моего приготовления, попробовал первую вилку и одобрительно хмыкнув продолжил есть.

А я сидела почти счастливая! Вкусная еда теперь согревала меня изнутри, вместе с несколькими глотками кофе. Жизнь вроде бы становилась лучше и в то же время я четко понимала, что это лишь отсрочка моей казни, словно меня хотят задобрить как барана перед ритуальным убийством.

Александр быстро доел свою яичницу и внимательно посмотрел на меня. Теперь вид у него был гораздо добрее, да и мне стало получше, хотя свою тарелку я не осилила, это было для меня слишком много.

– Откуда ты родом? – спросил он, откинувшись на спинку стула.

Я нахмурила брови, я ждала совсем не такого вопроса, да и если честно – вопросов особо не ждала. Скорее вердикта, что со мной будет дальше.

– Из Омска, это в Сибири.

– Это хорошо. В Таре была когда-нибудь? – спросил он, сделав глоток кофе.

– Нет, никогда.

– Ты жила когда-нибудь в частном доме?

Чего? Вот уж вопрос, которого никак ожидать было нельзя. Зачем ему это знать?

– Э… Нет, я жила только в квартире. Но у сестры моей мамы частный дом и хозяйство, мы часто туда ездили в гости. – недоумевая ответила я.

– Пойдет. К старшим относишься с уважением? – снова задал он странный вопрос.

– Конечно. Место уступаю, через дорогу перевожу, сумку если нужно донести – тоже не постесняюсь помощь предложить… – ответила я, закатив глаза и не понимая к чему идет этот разговор.

– Я не сомневался. А остаться на этой работе хочешь? Да так, чтобы я не повесил на тебя долг за эту рекламную кампанию? – он вышел из расслабленной позы и положил руки локтями на стол, став ближе и вцепившись в меня глазами.

В его зрачках плясали самые настоящие черти, словно ответь я сейчас да – он достанет договор и заставит меня расписаться в нем кровью. Я поежилась под внимательным взглядом и напряглась, даже головой дернула несознательно, от чего непослушная прядь снова упала на лицо.

Он поднес руку ко мне раньше, чем я успела сообразить и медленным жестом заправил прядь на место обжигая кожу прикосновением пальцев.

– Это зависит от того, что вы потребуете взамен. – четко и раздельно произнесла я. – Если вы предлагаете мне заняться с вами сексом в обмен на сохранение должности…

Я осеклась, когда черти в его глазах стали плясать еще веселее, водя настоящие хороводы. Через секунду он гулко рассмеялся, откинувшись на спинку стула и чуть ли не хрюкая. Мне стало не по себе, я густо покраснела и отвела взгляд в сторону. Я его веселье разделить не готова совсем…

– Я сказала что-то смешное? – зло проговорила я, когда он затих, вытирая с глаз подступившие от смеха слезы.

Моя нижняя губа предательски задергалась, подсказывая, что еще чуть-чуть и я начну плакать. Александр собрался с силами и снова посмотрел на меня, смешинки из его глаз так и сыпались искрами в разные стороны.

– Расслабься, Света, я не собираюсь спать с тобой. – он открыто улыбнулся. – Ты даже не в моем вкусе… Мне больше нравятся фигуристые девушки, а не тощие как ты. Да и волосы короткие я не люблю совсем – не за что схватиться, когда трахаешь такую сзади.

От возмущения я чуть не задохнулась. Что он себе позволяет! Да как можно так говорить о девушке, да еще и ей самой, глядя в глаза. Я уже начала вставать, когда его сильная рука быстро вернула меня на место.

– Стоп. У меня к тебе другое предложение, по схеме Win-Win. – он сцепил длинные пальцы перед собой и гипнотизируя посмотрел на меня. – Выслушай, потом примешь решение. Хорошо?

– Ладно. – ответила я, все еще полная обиды и даже внутреннего разочарования.

– Итак, вводные такие: у моей сестры свадьба в следующую среду, в моей родной деревне под Тарой и я собираюсь на нее поехать. Там у меня находится вся близкая родня и мама. – он грустно перевел взгляд на свои руки. – Она почти не ходит, и прогнозы врачей совсем не утешительные… Мама очень хочет, чтобы я привел в дом девушку, вернее невесту, чтобы быть спокойной за меня…

Я тяжело вздохнула, потому что видела, что сейчас он не корчит из себя хозяина мира. На самом деле он любящий сын и может даже хороший человек, чего я от него никак не ожидала. Но я все еще не понимала, к чему он клонит.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной и… даже не знаю, как это правильно сказать… – он развел руками в стороны. – Сыграла мою невесту, или притворилась, выбери сама, что тебе больше нравится?

Опешив окончательно, я смотрела на него не мигая. Он что, предлагает мне стать для него фальшивой невестой?

– Вы шутите, да? – только и смогла я из себя выдавить.

– Если тебе так больше нравится – назови это шуткой. – он взял кружку и залпом допил остывший кофе. – А в целом расклад для тебя следующий: или ты едешь со мной, изображаешь мою невесту на одну неделю, и я прощаю тебе долг и даже оставляю работать. Или ты вылетаешь по статье с обязательным возмещением утраченного тобой бюджета. Выбирай.

Если бы я не сидела сейчас на мягком стуле в его уютной квартире я бы уже упала. Но такой роскоши в данный момент у меня не было. Я лишь сидела с отвисшей челюстью боясь хоть что-то произнести и пошевелиться.

– На раздумья даю тебе 5 минут. – бросил он, засекая время на наручных часах и вставая с места.

– Но у меня же есть парень! – воскликнула я, как будто только что обрела возможность говорить.

– Это меня не касается. – злобно обернувшись бросил он через плечо.

– Но почему я? – я почти сорвалась на ультразвук, и он обернулся ко мне, уперевшись сильными руками в стол.

– Ты – простая, не избалованная жизнью, без московских закидонов и огромных амбиций. Такая как ты, сможет убедить мою маму, что у меня все в порядке и я в надежных руках. – он грустно вздохнул. – Я хочу дать матери эту надежду, пока у меня еще есть такая возможность.

Он отвернулся, но я видела, как нелегко ему даются эти слова и насколько сильно он переживает это внутри себя.

Подперев голову обеими руками, я прорезала пустоту невидящим взглядом. Что же мне делать? Как выйти из этой ситуации, чтобы не навредить ни себе, ни своей карьере?

– У тебя осталось две минуты. – коротко бросил Александр убирая со стола посуду и складывая ее в посудомойку.

Время шло неумолимо. Я вдруг представила себе лицо Юры, которому говорю о том, что мне срочно надо куда-то уехать на неделю… Правду я ему сказать не смогу. А с другой стороны, после всего того, что между нами произошло вчера – обязана ли я вообще перед ним отчитываться? Может быть, это как раз и станет для него ценным уроком.

В конце концов, интим мне предлагать никто не собирается, и даже наоборот, четко намекнули, что я на роль постельной игрушки совершенно не подхожу…

Я приняла решение и молча сидела, анализируя одно за другим свои дальнейшие действия.

– Итак, что ты решила? – садясь на место и ставя на стол два бокала, наполненных апельсиновым соком спросил Александр.

– Я… – мой голос задрожал, меня всю затрясло как липку, от того, что я собиралась произнести. – Я согласна.

В эту же секунду черти из глаз Александра яростно мне закивали, мотая рожками и прыгая от восторга. Сам же он просто молча пододвинул мне стакан сока и поднял свой, явно намереваясь со мной чокнуться.

Боясь, что мою нервную дрожь сейчас выдадут руки, я помедлила, чтобы собраться, потянулась к своему бокалу и подняла его над столом, то краснея, то бледнея.

Звон встретившегося стекла радостно оповестил тишину о том, что соглашение закреплено. Почти кровью. Кровью ни в чем не повинных апельсинов.

Свой бокал Александр выпил залпом, а я свой лишь слегка пригубила и поставила на стол, поспешив спрятать руки.

– Вылет завтра в десять из Шереметьево. – сказал он вставая. – Мой ассистент напишет тебе, скинь ей данные паспорта.

Я закивала как китайский болванчик, отчего дурацкая прядь снова выбилась на лицо и Александр снова протянул ко мне руку, от которой я попыталась увернуться.

– Ты не должна бояться моих прикосновений. Это будет совершенно не естественно. Привыкай. – сказал он и настойчиво заправил прядь за ухо. – Уверен, за неделю будет не одна и не две ситуации, когда мне нужно будет тебя обнять или даже поцеловать для того, чтобы в эту сказку поверили.

– Я совсем вас не знаю. – осторожно сказала я. – Мне все это кажется полным абсурдом.

– Вставай. – отдал приказ Александр, и я послушно поднялась со своего места. – Все, что тебе нужно обо мне знать, я расскажу в дороге. Нам придется не мало времени провести вместе, пока мы доберемся до дома моей матери.

Мы двинулись к выходу, я шла впереди, пытаясь все обдумать как следует, а он сзади, слегка подталкивая меня за талию. И прямо передо мной входная дверь начала открываться. Без сомнения, кто-то открывал ее ключом с обратной стороны. Я замерла, как и Александр.

Ручка повернулась и дверь открыла передо мной прекрасную девушку. Хотя назвать ее просто прекрасной было бы равно оскорблению. Это была одна из самых красивых девушек, которых я когда-либо видела в своей жизни.

Огромные глаза в половину лица красиво взмахнули длиннющими ресницами, а тонкая рука легко перекинула копну каштановых волос с груди на спину, открывая два торчащих соска на красивых полушариях примерно четвертого размера. Платье, которое полностью облегало фигуру, больше показывало, чем скрывало. Девушка двинулась в нашу сторону плавно и легко, широко улыбаясь голливудской улыбкой.

– Сашуля, я чуть раньше освободилась от косметолога и сразу к тебе. – промурлыкало создание, плавно проплывая по пространству, и давая полюбоваться своими округлыми бедрами и грудью, которая немного подскакивала при каждом движении.

Меня она словно не замечала в упор, даже не смотрела, кажется. Все ее внимание полностью сосредоточилось на лице моего босса, который вышел вперед и видимо был очень рад видеть девушку. Потому что спустя секунду сексуальное создание уже было в его объятиях.

Я стыдливо отвернулась, мне совсем не хотелось становиться свидетельницей этих телячьих нежностей. Между тем, там завязался поцелуй, и я посмотрела из-под ресниц, как босс страстно прижал девушку к своим губам, удерживая за затылок, а она, закинув руки ему на плечи закопалась в его густую шевелюру.

Да, теперь мне совершенно ясно, какие именно девушки в его вкусе. От смущения я готова была провалиться под землю, а еще лучше просто тихо выскользнуть из этого места и быть подальше отсюда.

Наконец их обжимания прекратились и все четыре глаза устремились ко мне.

– Знакомься, Эля – это Света. Она согласилась мне помочь. – сказал мой босс, придирчиво осматривая меня с головы до ног.

– Привет! – сказала Эля и подошла ко мне ближе. – Рада с тобой познакомиться!

Она протянула ко мне руку с длинными ногтями идеальной миндальной формы, и я протянула ладонь в ответ.

– Добрый день. – тихо сказала я. – И я рада.

Эля посмотрела на меня оценивающе и обернувшись к Александру бросила:

– А ты прав, она идеально подойдет для деревни! – ее смех, словно перелив злых колокольчиков разлетелся по пространству, а я покраснела как вареный рак.

Однако Александр смеяться вместе с ней не спешил. Его телефон зазвонил, и он жестом попросил сохранять тишину и пошел по лестнице на второй этаж.

– Милая, а ты ничего! – сказало создание, снова подплыв ближе ко мне. – Ну если сделать сиськи, чуть подкачать жопу, иначе сильно худая. Ну и скулы, пожалуй, сделать было бы не лишним.

Она внимательно всмотрелась в мое лицо. Я опешила, от такой откровенности и просто пылала жаром праведного гнева. То, что мне хотелось ей сказать приличные люди говорить себе не позволяют.

– Мне кажется, что если все в человеке будет поддельным, то ничего настоящего не останется. – как можно ровнее сказала я.

– Хах! Да ты еще и дерзкая? – презрительно измерила она меня взглядом. – А я думала, что ты будешь говорить только когда тебе разрешит хозяин.

– Не стоит путать доброту, с простотой. – ответила я и обогнула ее по кругу, подходя к своей сумке и снимая тапочки, чтобы переобуться в туфли, пока девушка старательно обдумывала сказанное мной.

– М-да, гардероб тоже не мешало бы обновить. Лет этак десять назад. – она снова презрительно усмехнулась.

Отвечать ей я не видела ни малейшего смысла, лишь подняла голову наверх, потому что уходить, не попрощавшись мне не хотелось. И оттуда на меня смотрел задумчиво Александр. Сколько времени он там простоял и что именно слышал – я не знала.

– Света, подожди. – сказал он и я послушно встала у двери, пока он спускался с лестницы.

Когда он оказался рядом на Элю был брошен очень странный взгляд.

– Эля, иди наверх и подожди меня. – Александр встал напротив, словно пронизывая взглядом насквозь, он явно дожидался, пока Эля фыркнув и не попрощавшись направится наверх.

Открыв шкаф, который стоял в прихожей он извлек из него красивый кожаный портмоне. Из кошелька была вынута внушительная пачка денег. Бегло на нее посмотрев, Александр протянул ее мне.

– Спасибо не нужно. – я замотала головой из стороны в сторону. – Я не возьму.

– Это не обсуждается. Купишь себе одежду: несколько платьев и приличную обувь и что там еще нужно? Сумку, белье. – он взял свободной рукой мою руку и силой вложил в нее пачку. – Рассчитай так, чтобы тебе хватило гардероба на неделю, и чтобы мне не пришлось краснеть за твой внешний вид. В масс-маркеты даже не заходи.

Я сжала руками пачку и поспешила отвернуться, чтобы он не видел слез, которые застыли в моих глазах. Уязвленная гордость жрала меня изнутри маленькой ложечкой. Словно сейчас я продала себя дьяволу.

В тумане слез я еле различала окружающее пространство. Дверь за мной закрылась и раздался характерный щелчок сработавшего замка. Я сделала несколько шагов и встала перед лифтовым проемом, но кнопку нажать не смогла. Просто привалилась к холодной стене лбом, чтобы немного остыть и прийти в себя.

Для таких людей как Александр – я всего лишь игрушка, не слишком дорогая и не очень-то интересная. Моя жизнь ему безразлична, так же, как и я в целом. Просто так сложились обстоятельства, что ему нужна какая-то простая девушка, чтобы реализоваться в глазах собственной матери.

Я вытерла глаза руками. В конце концов все не настолько плохо – на меня не навесят долг и не уволят с работы. Главное качественно сыграть свою роль, и я очень постараюсь это сделать. Вытянув руку перед собой, я внимательно посмотрела на толстую пачку денег, которая лежала в ладони. Брезгливо проведя пальцем по стопке, я увидела, что все купюры в ней пятитысячные. Даже не представляю сколько тут денег, но об этом можно будет подумать чуть позже.

А сейчас нужно заняться делами и придумать, что говорить Юре, если он спросит.

Глава 7

Чтобы добраться до офиса, где сиротливо стоял мой матиз пришлось вызвать такси. Средств, выделенных Александром на покупки, вполне хватало и я решила не терять времени даром.

Таксист был молчалив и позволил мне в тишине обдумать план грядущих покупок. Итак, первым делом я выберу для себя чемодан, потому что тот тряпочный монстр, который стоял в моем шкафу в съемной квартире даже доставать на свет божий – стыдно. Представляю, как бы изменился в лице Александр едва его увидев.

После чемодана уделю внимание сумкам. Одну возьму поменьше, чтобы удобно было взять на свадьбу сестры Александра, а другую – повседневную, чтобы хранить мелочи, вроде телефона и документов всегда под рукой.

Потом, конечно, уделю внимание обуви. Ничего лишнего: бежевые лодочки на небольшом каблуке, которые подойдут подо все. А еще кроссовки на случай дальних прогулок и какие-нибудь удобные сандалии.

С одеждой будет сложнее, потому что как минимум одно платье должно быть очень нарядным, но не вычурным. Ну и остальные должны быть приличными, чтобы сохранить в памяти матери Александра целомудренный образ.

***

Сначала, заходить в дорогие бутики мне было откровенно страшно, особенно, когда разодетые в пух и прах продавцы смотрели на меня как на грязь. Но потом страх прошел и стало откровенно все равно, что думают другие.

То, что мне особенно нравилось я надевала тут же, прося обрезать бирки.

К концу моего путешествия по магазинам я зашла в парфюмерный магазин, задохнувшись от невероятных ароматов, защекотавших нос, уже совершенно другой дамой. Дорогой, красивой и даже уверенной в себе. Теперь отражения в зеркалах мне улыбались и заставляли верить в собственную уникальность, в которой меня сегодня не единожды уверяли продавцы.

Оказалось, что тратить деньги вот так – невероятно приятно. Когда тебе не приходится думать о том, что может на что-то не хватить или делать тяжелый выбор. Ты просто знаешь, что у тебя есть средства и берешь то, что нравится, не думая о последствиях.

Мой обычный шопинг случался только в тех случаях, когда действительно нечего было больше носить: обувь, которая расклеилась и больше ремонту не поддавалось или одежда, ткань на которой протиралась от времени.

Я очень старалась выглядеть всегда аккуратно и чистоплотно, но те, кто давно меня знает не могли не замечать, что я постоянно хожу в одном и том же.

Сейчас с довольной улыбкой я поднималась по эскалатору со своим чемоданом, полным покупок в кафе. Такой шопинг точно нужно отметить, он видимо случается раз в жизни. Кроме того, держать отчетность меня никто не просил, поэтому вряд ли Александр об этом узнает.

Его помощница позвонила мне примерно через час после моего выхода из квартиры, где я оставила босса и его пассию. Она запросила фото паспорта, которое я незамедлительно отправила для покупки билетов, а также уточнила нужно ли мне вызвать такси ко времени и на какой адрес.

Мне было в новинку, что кто-то решает такие вопросы за меня и вообще было странно общаться после Эли с такой вежливой и отзывчивой девушкой. Так же она попросила меня, как будет возможность, написать заявление на оплачиваемый отпуск, чтобы меня не потеряли на работе.

Я села за столик в кафе, и с удовольствием приняла меню из рук официанта. Ходить по магазинам – задача не простая, да и время обеда уже давно прошло. А завтрак в компании Александра провалился безвозвратно.

Сделав выбор, я сообщила официанту, что хочу сегодня грибной крем-суп и огромный чебурек, который смешливо уплетали за соседним столиком парочка девушек в специальных перчатках. Также официант любезно согласился предоставить мне ручку и листок, чтобы я смогла написать заявление на отпуск.

Я поела с огромным аппетитом, покопавшись в новостях на телефоне и подумала, что как ни крути, а жить хорошо и даже очень. Осталось только решить вопрос с Юрой и как-то пережить эту неделю под одной крышей с новым начальником, изображая его невесту.

Мне показалось, что я словно героиня какого-то фильма пускаюсь в увлекательное путешествие, чтобы встретить новую любовь и обрести свое собственное я. Но потом в голове всплыло воспоминание об Эле, которая по-собственнически обняла за шею Александра…

И почему меня задели даже не ее хамские слова и поведение, а эти объятия? Куда проще было бы обидеться на то, что она мне наговорила, чем на этот жест. Конечно, это не ревность, потому что нельзя ревновать человека, который не то, что не твой, а скорее даже близко с тобой рядом не встал бы. Если бы не обстоятельства.

В грустных раздумьях я встала и направилась к выходу. Сегодня нужно постараться хорошо выспаться, чтобы завтра быть хотя бы не сонной мухой, а бодрой букашкой.

Дорога до дома заняла приличное количество времени, странно, но откуда-то появилась дурацкая пробка из машин, в которой пришлось протолкаться добрых полчаса. Чемодан я решила оставить в машине, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание Юры, а вещи надену те же, что на мне сейчас. Вот и весь план.

Поднявшись на свой этаж, я снова услышала шум гуляния веселой компании Юры. Видимо было, что отмечать.

Распинывая в разные стороны чужие кроссовки и туфли я прошла в квартиру незамеченной. На кухню заходить не было смысла. Пьяная девка вывалилась мне навстречу из ванной и вальяжно сказала «здрасти». Я только зло ухмыльнулась и прошла в спальню.

Тревожить осиный улей пьяных друзей и подруг Юры у меня не было ни малейшего желания, поэтому я решила, что разыщу беруши, которые давным-давно валялись где-то в аптечке и усну с ними.

Жаль, что на двери в спальню нет щеколды, но ничего страшного – я просто подопру дверь стулом, чтобы снаружи ее нельзя было открыть. А утром завтрашнего дня позвоню хозяйке квартиры и предупрежу, что я уехала в командировку и меня нет. Если Юра что-то вычудит за эти дни – отвечать будет самостоятельно.

С этими мыслями я быстро умылась, заткнула уши и легла спать.

***

Входя в терминал аэропорта в восемь утра, злая как тысяча чертей и тихонько матерясь про себя я поставила чемодан на ленту досмотра и поспешно открыла сумку, чтобы хмурый охранник оценил ее содержимое.

Мне приходилось летать в Омск к маме и обратно, и даже в редкие командировки с Сергеем Ивановичем. Поэтому тут я чувствовала себя более-менее уверенно. Щедрость Александра я решила еще немного поэксплуатировать, заправив бак машины до краев и оставив ее на платной стоянке. С него не убудет, а я буду меньше переживать, что какой-нибудь из дружков Юры, через едва дышащее тело которого, уснувшего прямо в коридоре на полу, мне пришлось переступить сегодня утром – возьмет мою машину и разобьет ее.

От воспоминания о том, в каком виде он спал со своим разрисованным в пух и прах гипсом мне свело зубы от злости. Как только пройду контроль – позвоню хозяйке квартиры.

Нет, ну это же надо так себя довести? Допился уже до чертей просто! Сомневаюсь, что он вспомнил обо мне вчера хоть один раз, козел. Сейчас я была рада оказаться подальше от него хоть на какое-то время, пусть даже в такой компании, как босс, который решил поиграть в любовь.

Контроль я прошла быстро, времени было достаточно, чтобы никуда не спешить, поэтому я зарегистрировала и отдала багаж и позвонила хозяйке квартиры. Она была очень удивлена, расспрашивала все ли у нас в порядке и не планируем ли мы съезжать, потому что искать порядочных квартирантов сейчас целая проблема.

Я внимательно ее выслушала, намекнула, что в отношениях у нас в данный момент все не просто, но я постараюсь уведомить ее заранее, если что-то пойдет не так и мы захотим съехать. Ох, если бы она только знала, что на самом деле происходит в ее квартире – она бы обалдела…

В зеленую зону я прошла быстро, потому что очереди никакой не было. Нужно бы выпить кофе и хоть что-то съесть, чтобы желудок снова не заурчал в самолете перед Александром. Его почему-то нигде не было видно, хотя неудивительно, ведь это я приехала сильно заранее, по привычке боясь опоздать.

Пройдя в ближайшую кофейню и набрав на поднос еды, я села за высокую стойку, чтобы не привлекать излишнего внимания. Глоток горячего кофе, а сегодня еще и с любимым сиропом приятно пробежал по горлу оседая где-то в желудке и согревая своим теплом.

Я вдоволь насладилась завтраком и услышала, как объявляют посадку на нужный рейс. Чтобы удостовериться, что ничего не напутала – проверила еще раз номер самолета в электронном билете. Меня пугало, что выход уже объявили, а босса все еще нет. Что если он опоздает? Как мне лучше тогда поступить?

Звонить ему напрямую было отчего-то страшно.

Вздохнув и подхватив в руки новую сумочку, от которой у меня был сильный восторг, прошла к выходу и заняла очередь. Я увидела, что вход в самолет будет по рукаву, а значит не придется ехать в душном автобусе.

Когда передо мной оставался всего один пассажир я занервничала еще сильнее.

Вдруг чья-то сильная рука властно легла мне на талию. Я вздрогнула и обернулась, когда горячие губы с щекочущей бородкой быстро клюнули меня в щеку.

– Привет, малыш. Не скучала? – спросил наглый и самоуверенный Александр притягивая меня ближе к себе и подавая паспорт улыбающемуся сотруднику регистрации.

Я готова была поклясться, что он вылез из-под земли, потому что я только что вертела головой, как полярная сова и не заметила его приближения.

– Я думала, ты уже не успеешь. – робко сказала я, стараясь удержаться и не сдернуть с себя его руку.

Подав свой паспорт, я подождала, пока сотрудник внесет данные и вернет его мне. Мы быстро вышли из очереди и Александр наконец оставил меня и мою талию в покое.

– Александр Александрович, а мы уже начали? – тихим шепотом спросила я, пока мы шли по рукаву к улыбающейся стюардессе.

Он рассмеялся, снова обескуражив меня своей улыбкой и сделав уязвимой для очарования, льющегося из него фонтаном в такие моменты. Я даже невольно улыбнулась сама.

– Малыш, зови меня или Сашенька, или зайчик, или котик. Как вы женщины придумываете эти прозвища? – тихо ответил мне «зайчик» и подал паспорт стюардессе, которая незамедлительно проводила нас в бизнес-класс, стреляя красиво подведенными глазками из-под наращенных ресниц.

Я понимала ее смущение, пожалуй, лучше, чем кто-либо в этом самолете. У меня сердце замирает каждый раз, когда я вижу этого мужчину. Он словно альфа-самец, среди всех остальных, будто выделяется не только внешностью, но и какой-то внутренней харизмой. Слишком уверенный в себе, через чур наглый, опасный до мурашек и невероятно красивый.

Нас подвели к лучшим местам в самолете, тем, которые находятся в самом носу, то есть перед нами пассажиров не было.

– Ты хочешь сесть у окна или в проходе, малыш? – он так издевательски протянул последнее слово и усмехнулся, что я не смогла удержать возмущенного взгляда.

– Давай в этот раз я сяду в проходе, чтобы тебе не дай бог снова не продуло поясницу, тигренок. – вернула я ему его же фишку, с удовольствием отметив, как изменилось его лицо, а глаза прищурились.

Он облизал нижнюю губу о чем-то внимательно думая и разглядывая меня, будто узнавая заново, а потом взял сумку из моих рук и поставил в багажное отделение, куда следом сложил и свой небольшой рюкзак.

– А ты, оказывается и зубки показывать умеешь? – спросил он, наклонившись ко мне непозволительно близко и прищурив свои зеленые глаза.

– Я много всего умею, просто обращение «малыш» ненавижу с детства. – твердо ответила я тихим шепотом, стараясь незаметно отодвинуться подальше, чтобы не соприкасаться с ним плечами. – К чему все это сейчас? Мы ведь еще не в твоем доме.

– А к тому, чтобы ты перестала от меня шарахаться, привыкла быть рядом и изображать вселенскую любовь, с бесконечной преданностью во взгляде. – зло прошипел он. – И кстати, пока что актриса из тебя просто отвратительная.

– Но ведь вы даже не предупредили! – возмущенно насупилась я, скрестив руки.

Он схватил меня за подбородок и быстро развернул к себе. В его глазах плескалась неприкрытая злость, а лицо приблизилось ко мне настолько, что я слабо могла сейчас соображать, задохнувшись от его запаха.

– Если ты считаешь, что я играю с тобой, детка, то ты сильно ошибаешься. – обдавая меня жаром и свежестью дыхания процедил он. – Отнесись к этому максимально серьезно. Если ты меня подведешь, я даже не представляю, что сделаю с тобой.

Злой шепот сменился еще более внимательным взглядом, но уже в следующую секунду он быстро склонился к моим губам и прижался во властном поцелуе, обводя горячим языком нижнюю губу. Я забыла, как дышать, и когда он оторвался от меня глубоко втянула воздух ноздрями. Волна трепета, ни с чем не сравнимого пробила мою оборону.

– Ты хорошо поняла меня? – спросил он, отстранившись, но все еще удерживая мой подбородок. – Я буду ласковым, если ты будешь меня слушаться.

– Да, я поняла. – ответила я еле живая.

Он отпустил мой подбородок, и я отвернулась в проход, чтобы спрятать подступившие к глазам слезы. Мне только что, недвусмысленно напомнили, что я игрушка на неделю и не более того. То, что чувствую я – в расчет не берется.

Никто не заставлял меня на это подписываться, я могла принять наказание за проступок и быть уволенной, да еще и с долгом, который пришлось бы выплачивать не один год. Но я выбрала этот путь, а значит он прав – я должна хорошо сыграть свою роль.

Натянув вежливую улыбку и взяв под контроль свои эмоции, я уставилась вперед. Ненужно показывать свою слабость, тем более тому, кому до нее нет дела. Александр увлеченно, что-то печатал на телефоне, не обращая на меня внимания.

Я немного расслабилась, с любопытством рассматривая людей, проходящих мимо в глубину самолета. Народ был самый разношерстный, кто-то с улыбками, кто-то в напряженном молчании – люди укладывали багаж и занимали свои места.

Когда все расселись, а стюардесса приступила к объяснению техники безопасности мы оба сосредоточились на ее жестах и словах, думая, каждый о своем. Мы пристегнулись и уселись поудобнее в ожидании взлета. Я на Александра смотреть откровенно боялась, поэтому предпочла прикрыть глаза и сосредоточиться на шуме турбин.

Мне всегда нравилось летать в самолетах, потому что это был промежуточный этап между точками А и Б, где от тебя ничего не зависело, а если быть точнее – в момент полета ты не несешь никакой ответственности за собственную жизнь.

В моем же маленьком мирке мне постоянно приходилось нести ответственность не только за себя, но и за Юру, и это угнетало день ото дня все больше. Сейчас же мне хотелось хоть немного отпустить ситуацию и забыть о том, что совсем скоро мне придется играть роль, которая никак не вязалась с моей жизнью: роль невесты обеспеченного, уверенного в себе альфа-самца.

– Ты боишься летать? – вторгся в мои мысли вкрадчивый голос.

– Нет, не боюсь. Мне даже нравится. – ответила я не поворачиваясь.

Рев турбин нарастал и ощущение, что меня с силой пригвоздили к креслу, нарастало тоже. Когда заложило уши я невовремя вспомнила про сосательные конфеты, которые лежали где-то в сумке, купленные специально для этого случая. Жаль конечно, что не продумала этот момент заранее. Я открыла рот, пытаясь выбить воздушную пробку из ушей.

Словно подслушав мои мысли, большая рука с дорогими, переливающимися часами протянулась ко мне и вложила в мою ладонь две барбариски. Я невольно улыбнулась и с благодарностью посмотрела на него, он улыбнулся в ответ и быстро засунул в рот уже развернутую конфету.

Барбариски… Словно привет из детства – согрели мне сердце. Одни из самых любимых мной когда-то конфет безнадежно забытые в лихой взрослой жизни. Я открыла конфету и с удовольствием засунула ее в рот, ощутив невероятное удовлетворение от вкуса, который будто вообще не изменился.

– Спасибо. – с огромной благодарностью сказала я, а Александр только кивнул.

Самолет набрал нужную высоту и давление в ушах стабилизировалось, голос капитана рассказал нам о высоте и температуре за окном, и я немного расслабилась. Лететь нам предстояло примерно три с половиной часа, это я заранее посмотрела, чтобы быть готовой.

– Ну что, начнем? – спросил Александр откинув голову на спинку сидения и выпрямив ноги впереди себя.

– Что начнем? – не поняла я, а он только усмехнулся.

– Ты же моя невеста, или ты забыла? – он положил свою ручищу на мою руку, и я напряглась.

Его наглая ухмылка начала меня раздражать, но вместо того, чтобы сбрыкнуть, и убрать его лапу – я удержала себя силой мысли и масляно улыбнулась.

– Конечно, нет, тигренок. – выдавила я голосом, сладким как тонна сахара.

– Та-ак. Вот с этого давай и начнем. – строго произнес «тигренок» и продолжил – Мне не нравится, когда ты меня так называешь. Давай обойдемся классикой, например: любимый, милый, Сашуля, Сашенька?

– Как скажете, любимый, – сказала я, сделав особенно противный акцент на последнем слове. – хотя тигренок мне нравился больше…

Я состроила серьезную гримасу, хотя готова была засмеяться. Черти в его глазах аплодировали мне стоя за актерское мастерство, а один даже оскар принес с собой. Алесандр не выдержал первый и засмеялся, обнажив ряд белоснежных зубов. Я тоже хохотнула.

– Ладно, с этим решили. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Я уже понял, что малыш тебе не нравится. – он снова стал серьезным. – Кстати, почему? Мне кажется, что тебе это прозвище очень идет.

– Вы можете называть меня Света, или… Светик… – ответила я смущаясь. На второй вопрос отвечать я ему совершенно не собираюсь, не его ума дело.

– Хорошо, пусть будет милая или любимая. И все же, почему не малыш? Я думал, девушкам нравится, когда их так называют?

– Это не важно. Лично мне, не нравится. – ответила я, вытаскивая ладонь из-под его руки, мне стало жарко от его прикосновения.

Стюардесса проходила мимо нас и нагнувшись предложила напитки. Александр сказал за нас обоих, что нужно принести два бокала шампанского. То, что я не пью алкоголь, он еще не знал, а я решила не говорить, чтобы не смущать его.

– Как твой парень отнесся к тому, что ты уехала черт знает куда со своим новым боссом? – буднично спросил он.

– О, совершенно нормально. – соврала я, глядя ему в глаза. Пожалуй, мне и правда можно вручить оскара, настолько правдоподобно я сейчас врала. – У нас в отношениях полное доверие.

Стюардесса протянула нам два бокала шампанского, и я взяла в руки один из них. Что мне с ним делать я уже придумала, но пока не знала, как отнесется к этому мой «тигренок».

– За веселую неделю, Светик! – поднял тост Александр пластиковым бокалом с игристым и звонко тюкнул бокал у меня в руке.

Он выпил свой напиток залпом, а потом недоверчиво уставился на меня, так и замершую с жидкостью в руке.

– А ты почему не пьешь? – спросил он, нахмурив брови.

– Во-первых, потому что я вообще не пью. А во-вторых, потому что для меня неделя не обещает быть веселой. – сказала я прищурившись. – Хотите?

Я протянула ему свой бокал и мысленно отсчитала раунд. Он ничего обо мне не знает. Вообще. И думает, что представить меня своей невестой – хорошая идея? Вот и первое доказательство, что это не так.

– Давай. – поразмышляв пару секунд сказал он и взял бокал из моих рук.

Сделав глоток, он хитро посмотрел на меня, а потом свободной рукой взял меня за шею. Большой палец его руки лег на уголок губ и Александр развернул мое лицо к себе. Сердце ушло в пятки и острый импульс отозвался внизу живота. Не давая мне одуматься, он быстро прижался своими губами к моим и разомкнул их языком, после чего влил в меня алкоголь. Я чуть не задохнулась от смешанного вкуса его слюны, терпкой и сладкой и пузырьков, лопающихся на языке. Машинально сглотнула и густо покраснела, когда он отстранился.

– Расслабься. Если мы не будем напрягаться, то все пройдет хорошо. – посоветовал он, смотря в мои глаза и все еще не отпуская шею.

– Давайте обсудим границы! – пропищала я не своим голосом, дергая головой, чтобы убрать его руку с себя. – Я не хотела бы целую неделю с вами целоваться. В конце концов, у вас есть девушка!

Он рассмеялся, а я покраснела еще сильнее. Ничего смешного я в этом не видела. А еще четко помнила, что я не в его вкусе, практически так же хорошо, как ту девушку, что была как раз в его вкусе.

– Эля? – он снова рассмеялся. – Пожалуй, так ее еще никто не называл, ну да ладно. На самом деле, мне нравится, как ты злишься и краснеешь, а еще твой вкус…

Холодная волна мурашек, размером со слона протопталась по моему телу. Я опешила и уперлась глазами в одну точку.

– Ну и согласись, списать тебе такие деньги просто так и не попробовать – было бы совершенно невыгодно. – он усмехнулся.

– Я не буду заниматься с вами сексом! – злобно прошептала я. – Тогда уж лучше увольнение и долг, чем быть использованной игрушкой.

– Воу-воу. Полегче. – он стал серьезным. – Никто не говорит, про секс, но флирт и поцелуи – это же совершенно нормально. Хотя секс с тобой сейчас не кажется мне такой уж плохой мыслью…

Я расправила плечи и уже готова была сказать о том, что при приземлении самолета улечу обратно первым же рейсом, как он снова заговорил.

Глава 8

– Света, – он тяжело вздохнул. – по нашей легенде, мы с тобой только-только познакомились. Произошло это в офисе, куда я пришел и стал твоим новым начальником. Увидел тебя и влюбился с первого же взгляда.

Он хохотнул и внимательно посмотрел мне в глаза, а черти весело закивали рогатыми головами, мол «слушай и не перебивай».

– Как сейчас помню этот момент: весь коллектив собрался в опенспейсе полукругом, все такие напряженные, серьезные. И одна ты стоишь у окна и практически светишься, прижав к себе контейнер с сосисками и макаронами.

Несмотря на всю мою злость удержаться от смеха я не смогла, он тоже весело засмеялся.

– Так вот, увидел и сразу решил – моя! – улыбаясь Александр потер брови рукой. – А потом мы познакомились ближе. Я пригласил тебя на свидание…

Он придвинулся ближе, и я полностью сосредоточилась и превратилось в чистое внимание.

– В этот же вечер ты отдалась мне полностью, целиком и безвозвратно. – он оценивающе осмотрел меня с головы до ног, а я сглотнула нервный ком. – И больше я тебя не отпускал и не отпущу от себя ни на шаг.

Мое сердце билось сейчас так часто, будто все, что он говорил – было чистой правдой. С фантазией у него, конечно, не густо, но голос завораживал, а воображение рисовало красивые картинки. Я уверенно закивала, давая понять, что посыл мною понят на сто процентов.

– Как ты понимаешь, встречаемся мы с тобой максимум пару недель, а значит гормоны бьют ключом. – он развел в стороны ладони. – Все знают, что я человек темпераментный. Да и пара моих бывших будет на свадьбе сестры. Так что, если я не буду к тебе открыто подкатывать яйца – никто не поверит в нашу игру.

– Теперь я поняла. Но сейчас же это ненужно, мы в самолете и тут ваших бывших нет. – сказала я, смирившись.

– Прекрати мне выкать. Привыкай говорить со мной на ты и обращаться как положено. – ответил он. – Тебе просто необходимо привыкнуть, иначе ты будешь постоянно от меня шарахаться. А мне нужно, чтобы ты сама хотела моей ласки, и я буду не против, если ты будешь ее инициировать.

Я открыла рот и замерла. В его словах была логика и спорить с ним я не собиралась, просто все это было слишком волнительно и непривычно, настолько, что захватывало дух и сбивало дыхание.

– Поцелуй меня, Светик. – прошептал он, развернувшись ко мне. – Смелее.

Я обалдело смотрела, как черти шлют мне воздушные поцелуи и жестами притягивают к себе. Скинув секундное оцепенение и выгнав все сомнения из головы, я решилась. Он прав, мне нужно потренироваться.

Приподняв руку, я медленно положила ее ему на щеку, также как он сделал это недавно со мной. Рука дрожала, я чувствовала, как нервы расшалились.

Его борода была такой мягкой и приятной, что я невольно замлела. Приблизившись, несколько раз перевела взгляд от его глаз к губам и обратно. Нарочно делала все очень медленно давая себе время прочувствовать момент.

Его грудь начала вздыматься чаще, а губы слегка приоткрылись в приглашающем жесте. Приблизившись вплотную, я прикоснулась кончиком своего носа к его носу и снова замерла на долю секунды, чувствуя аромат шампанского, барбариса и тепло, из его приоткрытых губ. Сглотнув слюну и вдохнув полную грудь воздуха, я нежно прижалась к его губам.

Он слегка застонал, и я крепче сжала его щеку рукой, пробираясь пальцами к уху и мягким волосам. Слишком чувственно, слишком нежно я касалась его губ, то прижимаясь, то отдаляясь снова. Он уже приоткрыл рот, чтобы углубить поцелуй, но я быстро отстранилась и снова села прямо в своем кресле. Увидев, как аплодируют черти в его затуманенных страстью глазах.

Мне тоже с трудом удалось унять бешено бьющееся сердце. Адреналин со смесью возбуждения, заставили промокнуть белье, а грудь налиться жаром. Подумать только… Что я сейчас сделала? Я сама поцеловала практически незнакомого мне мужчину, у которого есть девушка, а у меня как ни крути вроде бы есть Юра…

Я залилась краской, а Саша все внимательнее вглядывался в меня. Я собрала волю в кулак и немного хрипло спросила:

– Так достаточно убедительно?

– Да. – ответил он, облизав губы и поправив выпирающий, набухший от возбуждения орган.

– Я же не в вашем вкусе. – с ехидной улыбкой сказала я. – Ой, в не в твоем.

Он пристально посмотрел на меня, но видимо решил не отвечать. Да и в конце концов, кто бы не возбудился, если девушка сама вешается на шею… Нужно срочно переводить разговор в безопасное русло, чтобы он не заставил меня снова повторить маневр.

– Саша, что еще мне нужно знать о тебе? – спросила я. – Ну кроме того, что ты влиятельный, темпераментный, мой босс и мы без ума друг от друга.

Он почесал затылок, словно стряхивая с себя наваждение от моих действий и сосредоточился.

– Я очень ревнивый, прям до безумия. Если я увижу тебя с кем-нибудь… – он напрягся. – Неважно с кем, пусть это будет даже один из моих братьев – ничего хорошего не жди. Имей в виду, даже смотреть на других мужиков не смей дольше положенного.

– Да я и не собиралась… – тихо произнесла я.

– Я постоянно над всеми подшучиваю, порой мои шутки могут и обидеть. Ну мне говорили так не один раз, поэтому если что – можешь на меня немного обидеться или сказать что-нибудь острое в ответ. Что-то подсказывает мне, что с чувством юмора у тебя все в порядке. – сказал он улыбнувшись. – Но, если твой язычок будет слишком дерзким, как сегодня с выбором места в самолете – я тебя накажу.

– Понятно. Постараюсь лишнего не говорить. – ответила я, мотая на ус обидчивость «тигренка».

– Я люблю все контролировать. Сюрпризы – не моя история, меня пугает неизвестность и все что с ней связано. Так же, я соблюдаю четкий график: тренировки, работа, сон, еда, даже секс.

– Секс по графику? – удивилась я, кажется мне стало душно.

– Все по графику, педантично и четко. На бред времени не остается. – ответил он, мол «а что не так-то»?

– Ясно, скучно, наверное, просто…

– Ну не так весело, как просрать бюджет компании или подрезать кого-то на дороге. – съязвил Саша.

– Два ноль. – констатировала я и он улыбнулся.

– Даже не знаю, что еще тебе рассказать. По остальному – ориентируйся на местности. Если что-то пойдет не так, я тебе скажу.

– Хорошо.

– Теперь ты. – предложил он мне поделиться информацией.

– Я? – я судорожно стала придумывать, что могу рассказать ему о себе.

У меня случился такой сбой системы, что я даже потерялась. Мне вдруг стало казаться, что я и сама-то себя не знаю, чтобы ему что-то рассказать.

– Ну? – поторопил он меня.

– Да я обычная… – я пожала плечами. – Таких как я… тысячи, Саша. Я трудоголик до мозга костей, пока не сделаю хорошо, обычно не останавливаюсь.

Он скептически изогнул бровь, типа «ага, давай, рассказывай мне».

– Саша, пойми, то, что случилось вчера – это не правило, это исключение. Нельзя одним поступком перечеркивать все, что я сделала для компании за три года. У меня случилась ситуация… В общем, это выбило меня из колеи…

Мое лицо снова загорелось пожаром осенних лесов. Я понимала, что оправдание у меня не железное, а скорее состоящее из старой фольги. Но раз все случилось именно так – нужно объяснить, что он сохраняет мне место в компании не просто так. И я точно смогу принести пользу.

– Света, ну что-то же ты любишь? Чем-то увлекаешься? – спросил он переводя тему, видимо не желая слушать моих оправданий.

– Даже не знаю… Я люблю готовить, люблю читать книги, смотреть сериалы… – начала я быстро говорить, чтобы заполнить пустоту. – Но у меня вечно не хватает на все это времени…

– Чем же ты так все время занята? – он участливо посмотрел в глаза.

Но я не знала, как объяснить, что я вечно, постоянно и беспрерывно разгребаю косяки Юры. Как рассказать человеку с жизненными принципами на несколько порядков выше моих, что у меня еще собственной жизни в общем-то не было, ведь я полностью посвятила себя другому человеку.

Да, в годы учебы мне много всего нравилось, я даже шила на старой маминой швейной машинке, танцевала в хореографическом кружке и была волонтером в приюте для бездомных животных…

Но что со мной теперь? Ничего. Оболочка от человека, когда-то преисполненного собственных интересов. Поэтому я грустно вздохнула и произнесла:

– Саша, если хочешь – придумай мне любые увлечения и жизненные принципы, которые считаешь нужным. Я заучу и буду поддерживать любую легенду, хоть прыжки с парашютом и шахматный клуб. – сказала я.

– Странно, но у меня такое чувство, что ты еще ничего о себе не знаешь. – сказал он с грустной улыбкой.

Я отвернулась, чтобы он не видел блеснувших в глазах слез. Если у него возникло такое ощущение, значит он все обо мне понял правильно.

– Ладно. С этим закончим. Расскажи мне о себе: где родилась, на кого училась, как в Москву переехала. – отдал он новый приказ.

Я тяжело вздохнула, раскрывать душу перед незнакомым мужчиной мне не хотелось, но он должен был хоть что-то знать обо мне, чтобы история нашей вымышленной любви была хоть немного правдоподобной.

И я рассказала, что родилась и выросла в Омске, городе-миллионнике, где практически каждая собака была знакома друг с другом через вторые-третьи руки. Район у меня был не самый благополучный, в нашем городе его называли «Буквари», потому что расстановка домов, если посмотреть на нее сверху напоминала буквы. Но по факту – ходить там для девушки в темное время суток было опасно, уровень криминала зашкаливал.

Будущее там было беспросветным, особенно при отсутствии какой-то адекватной поддержки. Меня поддерживала мама и только мама. Папа умер, когда мне не было еще трех лет. Он шел домой со смены на заводе и видимо неправильно что-то ответил местным гопарям, за что получил ножевые ранения, несовместимые с жизнью.

Про него я помнила мало, и то в основном по маминым рассказам, а не из собственной памяти. Поэтому, как и любой подросток я его очень идеализировала, особенно в пубертат. Мне все казалось, что будь отец жив – все бы у нас с мамой сложилось по-другому.

С возрастом это прошло, и я стала ценить маму, которая хоть и не умела открыто показывать любовь, всегда для меня очень старалась. В первую очередь, чтобы мне было что поесть, во-вторую, чтобы было что одеть. Она упахивалась на двух работах без продыху, словно ломовая лошадь, чтобы я «была не хуже, чем другие». А я хоть и понимала все, своими еще не отвердевшими мозгами, а дала маме хлебнуть горя, своим поведением.

Но я старалась, изо всех сил училась, чтобы иметь хоть какой-то шанс на нормальное будущее.

Мама долго никого не подпускала к себе из мужчин, хотя всегда была очень красива и хозяйственна. Но однажды в моей жизни появился отчим… О нем, я, конечно, рассказывать Саше не стала. Достаточно того, что я теперь вздрагиваю, когда ко мне кто-то обращается «малыш».

Итак, отучившись в обычной школе я пошла в универ, политехнический, так как там балл для поступления был ниже. Поступила сразу и без проблем на факультет рекламы, где отучилась, еще не зная, что ни одно из знаний, полученных там мне не пригодится – все безнадежно устарело.

Получив диплом, стала понемногу подрабатывать.

Однажды подруга позвала меня на концерт, в то время мне очень нравился рок. И там я встретила Юру и влюбилась в первый раз в жизни, безнадежно и отчаянно. Он был сказочно красив в лучах заходящего солнца, с гитарой в руках и распущенными длинными волосами, едва прикрывающими оголенный, накачанный торс…

Завороженной статуэткой я, как и вся толпа, присутствовавшая на концерте, смотрела на него. Он был талантлив, его голос завораживал, хотя тексты песен и вызывали периодические сомнения в поэтичности.

Почему он обратил внимание на меня, он рассказал сильно позже. Но в тот вечер, после своего выступления он нашел меня в толпе и пригласил нас с подругой присоединиться к его группе и отметить удачное выступление. Конечно, мы согласились, и весело провели время.

Больше с Юрой мы не расставались… Я стала постоянным участников его репетиций и переехала в его квартиру, оставшуюся от родителей, которых он потерял. Это было самое счастливое время в наших отношениях, без особых проблем и с понятными перспективами. Да, Юра был локальной звездой, с которой периодически фотографировались незнакомые девушки, но я привыкла.

Однако, спустя почти полгода он усадил меня на видавший виды диван и сказал ненавистное «нам надо поговорить». А потом рассказал, что они с группой приняли решение двигаться дальше, покорять столицу и я или с ним, или могу идти своей дорогой.

Ослепленная чувствами я, естественно, согласилась.

Самым сложным оказалось рассказать о принятом решении маме. Она, итак, то ненавидела «этого патлатого музыкантишку», а отпустить дочь в неизвестность и вовсе была не готова. Впрочем, я не то, чтобы спрашивала разрешение, скорее ставила перед фактом. От чего мне и теперь стыдно.

А дальше все пошло так как пошло. То есть хреново: с квартирой повезло, нашли почти сразу. Моя работа тоже не заставила себя ждать, хоть и пришлось учиться всему по новой, особенно было трудно привыкать к темпу большого города.

А вот Юра… Ему не везло совсем.

Впрочем, для Саши наша история любви звучала примерно так: «Я переехала в Москву из Омска со своим парнем и все у нас хорошо».

– Для родных, скажем, что ты с ним рассталась уже… ну пусть будет полгода назад и ни с кем не встречалась. Ждала меня, единственного и неповторимого. – произнес он после моего короткого рассказа.

– Как скажешь. – подвела черту я.

Думая о том, как же можно вот так кратко и в несколько предложений уложить мою судьбу до сегодняшнего момента. Стало грустно и не по себе.

– А что с тобой? – спросила я, ведь и о нем мне многое нужно знать.

Он тоже был не слишком многословен, видимо перенял заданный мной тон.

Саша родился в деревне, которая находится под Тарой, кстати Тара – это поселок, который лежит всего в 4-5 часах езды от Омска, а я про него ничего не знала и не слышала. Деревня называлась Широво, и я удивилась, потому что фамилия Саши – Шир, но он пояснил, что это его историческая родина. А население деревни, действительно состоит из его родственников более чем на семьдесят процентов.

В его семье было пятеро детей: Денис – старший брат, Олеся – сестра, которая выходит замуж, Наташа, он – Саша, Игорь – младший брат.

У Дениса была крепкая семья, красавица жена и трое несносных мальчишек, которых мне еще предстоит увидеть и «вдоволь насладиться».

Олеся – все ждала принца на коне и вот наконец дождалась. Ее жених с детства добивался ее, пока она все искала варианты получше. И вот стоило ему только зажить собственной жизнью, как Олеся все осознала и случилось настоящее чудо, которому нам предстоит стать свидетелями.

Наташа – увлеченная дизайнерским мастерством с детства, сразу после школы поступила в колледж в Амстердаме, куда благополучно уехала и появлялась лишь иногда, на семейных праздниках.

Игорь, как я поняла из рассказа Саши был тем самым «уродом», без которого любая семья – не семья. Часто строил козни братьям и сестрам, легко и с энтузиазмом набрасывался на любое дело и даже преуспевал, но также быстро бросал все, когда надоедало. Кроме того, был очень внимательным ко всему и придирчивым, и именно его Саша предложил мне опасаться больше всех остальных. Потому что Игорь обладал способностью «зрить в корень» и очень любопытным умом.

Родители Александра – простые трудяги. Отец – Николай Иванович всю свою жизнь провел в деревне, никуда не выезжая. Занимался он скотом, которого у него было в избытке, а также домом, по которому всегда хватало дел, а в последнее время – уходом за матерью.

Маму Саши зовут Сталина Александровна. Я очень удивилась, потому что никогда не слышала такого имени. Саша пояснил, что когда-то было очень модно так называть девочек. Пять лет назад у его матери, после очередной затяжной болезни типа простуды диагностировали онкологию. И как только не пытались ее лечить и что только не делали – улучшения от вмешательства медиков не было.

В итоге Николай Иванович и Сталина Александровна приняли решение прекратить лечение и жить столько, сколько Бог решит, обходясь только самыми необходимыми препаратами и не уповая на врачей. По прогнозам медиков же, Сталина Александровна не должна была прожить даже до прошлого дня рождения, и то, что она еще на этой земле – настоящее чудо.

Когда Саша мне все это рассказывал, я не сдержала слез… Мне было жаль эту женщину, которая героически родила и вырастила пятерых детей. Я даже не представляла еще как она выглядит, а уже сочувствовала ей всем своим сердцем.

Саша аккуратно вытер катящуюся по моему лицу слезу.

– Ты меня спрашивала, почему я выбрал тебя для этой… операции. – грустно проговорил он. – Я тогда сказал тебе не всю правду. Я сделал это еще и потому, что ты очень искренняя, в тебе есть эта… неподдельность что ли? То, что наиграть никак не получится. А еще ты чем-то напоминаешь маму в молодости, на старых фотографиях.

– Ясно. – сказала я всхлипывая.

– Твоя самая основная задача во всей этой истории – заставить мою маму поверить, что я с тобой счастлив, а ты счастлива со мной. Если ты ее хоть чем-то обидишь, – он сделал театральную паузу, пока по мне прокатились липкие мурашки страха – я превращу твою жизнь в ад. Тебе все понятно?

Колкий и неприятный взгляд прошел в меня пулей навылет. Мне все было понятно, кроме того, как быть со своим чувством правды и справедливости. С другой стороны, мне так хотелось, чтобы эта женщина порадовалась за своего сына, что я готова была пойти и правда на все. Да и сам его поступок говорил о безусловной любви к матери, а значит, что-то в нем все-таки есть человеческое.

– Да, мне все ясно. Я очень постараюсь. – ответила, стирая дорожи слез с лица ладонями. – О семье я немного поняла, но ты мне не рассказал почти ничего про себя.

И он рассказала так, как умеет только он – коротко и поделу.

Он окончил местную школу, был там тем самым плохишом, который творил всякую дикую дичь. Как он выразился «когда меня выпустили, преподаватели перекрестились». Сразу после, наскреб немного денег и поехал поступать в столицу.

Бюджетного места для него не нашлось, и он стал подрабатывать и учиться на менеджера, потому что возвращаться домой ему совсем не хотелось. Время шло, а он соображал очень быстро, где-то перегонял машины, где-то занимался не совсем законными делами, но крутился.

По карьере двинулся еще с первой стажировки, где проделал шикарный путь от менеджера до директора филиала за полтора года. Потом еще одна фирма, другая пятая.

А остальное, сказал Александр мне знать и не нужно.

Объявление о посадке самолета и необходимости пристегнуть ремни застало врасплох не только меня. Он тоже недоумевал, как так быстро могло пролететь три часа, но факт оставался фактом – через несколько минут мы приземлились в моем родном городе Омске.

Мы выходили первыми и толкаться в очереди не пришлось. Саша галантно подал мне руку и очень бережно проводил по самолетному трапу к микроавтобусу, который уже ждал своих пассажиров.

Родной аэропорт отозвался волнением в сердце. Я не была в городе уже два года и оказывается, сильно соскучилась. Интересно, как там дела у мамы, нужно обязательно позвонить.

Сидя в салоне просторного черного ренжровера, с большим белым бантом на боку я смотрела как Александр внимательно его осматривая завершает разговор и принимает из рук незнакомого мне мужчины папку с документами.

Медленно приближаясь ко мне, он придирчивым взглядом окидывал машину, словно примеряясь и выявляя все возможные косяки. Сев за руль, Саша подстроил под себя кресло и положил документы в бардачок.

– Как тебе? Думаешь Олесе понравится? – спросил он, поворачиваясь ко мне.

– Очень красивая машина. Думаю, она будет рада. – вежливо сказала я.

Мой телефон ожил и стал отчаянно звонить, я даже вздрогнула от неожиданности и стала быстро искать его среди прочих вещей в сумке. Но когда нашла – только удивленно подняла брови, потому что звонил Юра.

Я не объяснилась с ним и не оставила даже записки. Скинув звонок, уставилась немигающим взглядом вперед. Александр внимательно наблюдал за мной прищурившись и положив руки на руль.

– Твой парень звонит? – спросил он жестко. – Что же ты трубку не берешь? У вас же полное взаимопонимание и доверие.

Он нагло усмехнулся, а мне снова представился Юра, валяющийся в пьяном состоянии у двери спальни…

– Вас… тебя это не касается. – ответила я, моментально заводясь и отворачиваясь в окно пассажирского сидения.

Одним резким движением Александр взял меня за подбородок и развернул к себе, заставив посмотреть в глаза. Я испугалась, но вырваться не представлялось возможным.

– Если твои такие личные отношения испортят мне хоть что-то в моей идее, то касается и еще как. – он не шутил, сомнений нет. – Ты должна понимать, что мы будем жить в большом доме, и там даже у стен есть уши, кроме того, твой телефон может попасть в чужие руки.

Его глаза жадно скользнули по моим приоткрытым губам, и он отпустил мой подбородок.

– Если ты уверена, что сможешь себя контролировать, и твой парень не будет нам мешать излишними звонками и прочим – то, конечно можешь оставить телефон у себя. Если нет – лучше отдай мне и я верну его, как только мы уедем из родительского дома.

От возмущения у меня отвисла челюсть, может ему еще и паспорт отдать?

– Мой телефон останется у меня. – четко проговорила я. – Юра не будет нам мешать.

Мой голос был таким уверенным, в отличии от меня самой. Но я поднесла смартфон к глазам, стараясь, чтобы Александр не увидел, что именно я пишу и набросала быстрое сообщение для Юры:

«Мне нужна пауза. Неделя или даже больше. А пока, я не хочу тебя видеть и слышать.»

Отправив сообщение, я включила на телефоне беззвучный режим и убрала его в сумку. Саша словно только этого и ждал, чтобы тронуться с места и поехать.

– До Тары нам ехать часа 4-5. Если хочешь, можешь поспать на заднем сидении, я разбужу тебя, когда остановимся покушать. Или можем поесть где-то в городе сейчас, а потом поехать без остановок.

– Если ты не против, давай поедим сейчас. – смущаясь сказала я. – Я голодна.

Он молча кивнул и повел машину куда-то в центр города. Я действительно не слабо проголодалась особенно после стресс-интервью, которое он мне устроил в самолете, поэтому решила, что лучше поесть – буду меньше волноваться.

– Ты любишь своего парня? – спросил Саша невзначай, глядя только на дорогу.

Я посмотрела на него подозрительно, мне казалось, что до моих чувств ему нет никакого дела, поэтому вопрос меня очень удивил. Раньше я могла ответить на него утвердительно, не раздумывая ни единой секунды, теперь же мне потребовалось время, чтобы понять себя.

После длительного молчания, Саша решил на меня взглянуть, видимо, чтобы понять причину, по которой я ему не отвечаю. Выжидающе он посмотрел мне в глаза, а я только подняла брови, потому что действительно до сих пор не знала, что ему ответить.

– Не мое дело. Понял, окей. – он уставился на дорогу, очевидно сделав какие-то собственные выводы.

Я тяжело вздохнула, и даже хотела начать как-то оправдываться, но вовремя себя затормозила. Пусть думает, что хочет. Это не имеет для него никакого значения, да и вопрос, был задан скорее всего из чистого любопытства.

Вместо разговоров уставилась в окно, дорога всегда меня успокаивала, хотя за рулем привыкла быть я сама.

Глава 9

Александр

Да… Когда я затевал эту поездку, думал, что все будет гораздо веселее. И почему только мне казалось, что Света сможет быть веселой и легкой? У нее внутри какой-то пиздец творится из чувств и секретов. Скрывает от меня все, что может скрыть, старается гасить эмоции.

Конечно, я примерно понимаю, что произошло, особенно после того, как этот музыкант ей позвонил. Видимо они поссорились и сильно, а у девки и без того проблем хватает. До последнего боялся, что она сорвется с крючка и включит из себя «правильность».

Даже немного удивился, увидев ее в аэропорту, и что уж скрывать – обрадовался. Ведь уже пообещал маме в телефонном разговоре, что приеду не один. Вопросов, конечно, у нее был миллион, но я твердо сказал, что она скоро сама увидит мою избранницу и сможет сделать собственные выводы.

В том, что Света понравится маме и моей родне – я даже не сомневался. Есть в ней что-то такое душевное и свойское, что даже я проникся, что уж говорить о других. А быть веселой – она не обязана.

А этот поцелуй… Я даже поднял руку и провел по волосам, чтобы скинуть с себя воспоминание, будоражащее кровь. Столько в нем было искренней нежности и чувственности… И губы, такие мягкие, сладкие…

Я замотал головой, не о том думаю, но… Кажется мне и правда хочется взять то, что мне не принадлежит… Пока не принадлежит.

Может и зря я пренебрегал излишне худыми девушками, оказывается, и в них есть что-то завораживающее. Одну бы я точно попробовал, но пока думать об этом не буду. В доме родителей, где нам придется жить в одной комнате, да еще и спать в одной кровати – сдерживаться будет куда сложнее, чем сейчас. А впрочем, мне и сдерживаться не зачем.

Я улыбнулся своим мыслям, и она подозрительно на меня посмотрела, словно подслушав.

Между прочим, это и в ее интересах. Я хороший любовник и могу доставить ей не один десяток оргазмов за ночь, так что и тут схема Win-Win. Кроме того, я прекрасно вижу, как она реагирует на мои прикосновения, как бьется и пульсирует венка на ее шее и как вздымается аккуратная маленькая грудь…

– Что хочешь поесть? – отчего-то хриплым голосом спросил я, когда мы оказались в центре на Любинском.

Город был мне хорошо знаком, я часто приезжал сюда с друзьями, потому что в моей деревне развлечений практически не было.

– Я хочу борщ. – сказала она и почему-то густо покраснела, будто я не про еду спросил, а про цвет ее трусиков.

Хотя ее трусики меня сейчас интересовали куда больше, чем любая еда. Я плотно позавтракал утром, поэтому особенного чувства голода не испытывал.

– Как скажешь, – усмехнулся я. – Я знаю одно место, тебе понравится.

***

– Ты была здесь? – спросил я, когда мы заказали борщ и драники в «Старой хибаре».

– Нет, я тут впервые. – сказала она, оглядываясь на интерьер вокруг. – Тут… здорово.

Она искренне улыбнулась и что-то внутри меня удовлетворенно хмыкнуло. Сам не понимаю толком почему, но мне хотелось ее удивить, как-то порадовать, чтобы она улыбалась.

– Ты часто путешествуешь со своим парнем? – решил я завести беседу.

Но она напряглась, быстро расправив плечи и сев так прямо, что складывалось ощущение, что она проглотила палку. Она так уверенно врала мне, что в их отношениях все хорошо, что меня прямо подмывало вывести ее на чистую воду. Взаимопонимание у них, видишь ли, и доверие.

– У нас обычно нет на это времени, – сказала она. – у Юры постоянные записи в студиях и выступления, его группа очень востребована.

Врет и не краснеет, ты посмотри на нее. Мысленно я не просто смеялся, скорее ржал как конь, но виду не подал.

О ее ненаглядном Юре я уже навел вчера справки, а сложить дважды два мне не составило труда. На этой неделе я попросил Сергея не трогать музыканта, пусть пока поживет и подумает, что ему делать со своей жизнью дальше. То, что Светке он не пара – и ежу понятно.

– Наверное, он очень хорошо зарабатывает, при таком плотном графике. – не удержался я от еще одной иголки. – Почему же ты так вцепилась в эту работу? Могла бы просто пожаловаться своему мужчине, и он бы выручил.

Она шумно сглотнула, не отводя от меня глаз и даже задышала чаще, скорее всего от возмущения. Иголка попала четко в цель, я обрадовался. Ну давай же, расскажи, что все не просто, и что на самом деле тебе нужна помощь, желательно моя, потому что я такой классный, красивый и очень нравлюсь тебе.

– Я просто привыкла за свои поступки отвечать самостоятельно. – ответила она после паузы. – А работу я просто люблю, да и столько лет в компании, что бросать совсем не хочется.

Ушла от ответа красиво, пожалуй, если подучиться – будет врать хорошо. Но я уже все про нее понял, меня этими уловками не взять.

Гордая, считает себя сильной, не готова ни принимать помощь, ни просить, лучше в канаве сдохнет, чем будет кому-то жаловаться. Херовая черта для бабы, как ни крути. Полагаться самой на себя хорошо, если ты уродина страшная, но Света вполне красива, в ней есть какая-то своя изюминка.

Принесли еду, и мы дружно замахали ложками, поглощая нереально вкусный борщ с серым хлебом и салом. Я видел, что она старается есть излишне аккуратно, и от этого мне стало смешно…

Что же с ней будет, когда она увидит, как батя поглощает шашлык руками. Впрочем, кажется, меня ждет много забавных моментов в этой поездке. Лишь бы мама наконец была довольна и спокойна за меня и мое будущее. Я везу с собой сюрприз, от которого все просто охренеют, даже Света. Особенно Света.

Светлана

Я наелась так, что мне было трудно даже дышать… Господи, последний драник явно был лишним и зачем я только его съела. Теперь меня слегка подташнивало.

– Можно я поведу? – робко спросила я, когда мы вышли из ресторана.

– Давай не надо? Я видел, как ты водишь! – сказал Александр, – Я еще молодой, мне жить да жить.

От обиды у меня даже язык не повернулся что-то ему ответить и я, насупившись прошла к пассажирскому месту. Хотя мне очень хотелось попробовать прокатиться на такой большой и мощной машине. Кроме своего матиза я практически ни на чем не ездила.

– Ты лучше поспи немного. Наберешься сил, а то тебе придется постараться чтобы всех очаровать. – бросил Саша, садясь за руль.

Я отрицательно замотала головой. Спать не хотелось, хотелось следить за дорогой, это всегда меня успокаивало и как-то умиротворяло.

Саша включил какую-то легкую музыку, а я решила заглянуть в телефон. Почему-то мне было интересно, что ответил Юра на мое сообщение. Стоит признаться самой себе, что эта ситуация меня угнетала, и сильно, а не игнорировать проблему.

После разблокировки увидела огромное количество пропущенных, не только от Юры, но и от Кати, которая просто хотела узнать, как у меня дела, потому что я забыла позвонить в прошлый раз.

От Юры было много сообщений, но ни в одном из них ничего хорошего и того, что я бы не слышала раньше. От «любимая, прости» до «бессердечная стерва, когда понадобилась помощь ты слилась».

Я тяжело вздохнула и заблокировала телефон, надо было сразу понимать, что ничего хорошего я не увижу. Ну да и черт с этим всем. Буду относиться к этой поездке, как к отпуску, которого у меня считай никогда не было.

Саша изредка бросал на меня взгляды, но в основном ушел в свои мысли и не донимал меня разговорами. Намаявшись от безделья в первый час, я все-таки попросила его остановить машину и пересела назад, а потом и вовсе улеглась на заднее сидение и закрыла глаза. Нужно было сразу последовать его совету и не выделываться, к тому же и время во сне пролетит намного быстрее.

Запах нового кожаного салона и равномерное потряхивание автомобиля быстро меня убаюкали. Я и сама не заметила, как уснула.

***

– Любимая, вставай, пора просыпаться. – с нежностью произносит мужчина, а я сквозь сон никак не могу понять кто.

– М-м-м – сонно потягиваюсь и упираюсь руками в дверь автомобиля.

Просыпаюсь резко, сразу и четко осознав, где я нахожусь и с кем. Горячая рука тянется ко мне, берет за кисть и придерживает за талию, помогая сесть и высунуть ноги из открытой двери. Я словно пьяная ото сна, мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя.

Саша смотрит на меня с улыбкой и на душе разливается тепло, нелепо улыбаюсь в ответ, понимая, что игра началась.

Я протягиваю к нему руки, и он помогает выйти.

Машина стоит посреди огромного двора перед добротным кирпичным домом в три этажа. Вокруг все идеально выложено плиткой, а слева и справа стоят другие машины, не менее колоритные, чем подарок для Олеси.

Немного размяв ноги, осторожно осматриваюсь.

– И что, даже не обнимешь и не поцелуешь? – издевательским тоном спрашивает Саша, притягивая меня к себе.

Краем глаза вижу, как открывается дверь дома и на крыльцо выбегает сразу несколько человек.

Саша прижимает меня к себе и запрокидывает голову, ища губами мои губы. Я вспоминаю, что так надо – не сразу, гашу в себе инстинкт оттолкнуть его подальше и сама обнимаю за шею.

– Сашка приехал! – доносятся до меня голоса и топот ног.

Первыми до нас добегают три мальчугана, явно погодки и самому младшему из них лет пять максимум. Я отхожу в сторонку и наблюдаю, как они все дружно виснут на Саше заливаясь смехом и восторженно смотрят на машину.

– Вы меня с ног свалите, мелкота! – строго говорит Саша, но сам смеется еще громче, чем они и треплет их по светлым волосам.

«Дядя Саша, а сколько лошадей? А какой объем двигателя? А салон из настоящей кожи?». Мальчишки засыпали его вопросами, заглядывая внутрь салона. «А можно посидеть? А можно порулить?».

От их щебета у меня даже голова закружилась, но мне было очень смешно наблюдать этот искренний, неподдельный интерес, хотя меня они можно сказать и не заметили.

– Ну Санька, привет! Как добрался? Кто это тут с тобой? – Подошел к нам красивый мужчина, лет сорока пяти, широко улыбаясь, протягивая ладонь и заключая его в объятия.

Он был очень похож на Сашу, и я решила внутри себя, что это старший из братьев – Денис.

– Привет-привет, Денис! – ответил Саша после объятий, – Знакомься Деня, Света – моя девушка!

При этих словах Саша выдвинул меня вперед, и я мило (надеюсь) улыбнулась Денису, подняв руку в дружеском жесте.

– Она у меня скромная, обниматься с кем попало не привыкла, – ехидно сказал Саша, – так что заправь обратно свои грабли.

Денис и правда уже собирался распахнуть руки, очевидно, чтобы обнять меня.

– Света, рад знакомству! Добро пожаловать! Да ты не скромничай, у нас все простые, кроме Сашки. – он звучно захохотал, и я улыбнулась его простоте.

– Я тоже очень рада познакомиться! – ответила я. – У вас чудесные дети!

Не успела я договорить, как из машины послышался оглушающий и орущий на всю округу звук сигнала. Мы аж подпрыгнули.

– А-ну, вышли из машины. – строго прикрикнул на детей Денис. – А то быстро по жопе получите!

Дети притихли и покинули «корабль», бодро разбежавшись друг за другом кто куда.

– Да отойди ж ты уже, е-мае! Дай на сына посмотреть! – к нам пробивался бодрый дедушка с седыми волосами в короткой стрижке, но аккуратно выбритый. Очевидно Николай Иванович. – Ой, а красавицу-то какую с собой привез, вы только гляньте?!

Николай Иванович обернулся к стоявшим сзади и открыл обзор. Я густо залилась краской, а Саша заключил в объятия и расцеловал отца. Я помахала рукой всем собравшимся и постаралась не зажиматься.

– Ну, иди сюда, дочка! – сказал дедушка и быстро, и очень крепко обнял меня. – Света, значит? А я отец этих обалдуев, Николай Иваныч.

– Ага. – Успела промямлить я.

– Хорошее имя, доброе! Пойдем Света в дом, там со всеми и познакомишься, нечего на улице стоять. – он приобнял меня за плечи и повел за собой. – А ты че столбом замер? – обратился он к Саше, который пока принимал приветствия от остальных. – Как миловаться закончите, вещи тащи.

Он так и не отпустил меня из своей хватки до самого крыльца, и я была ему искренне благодарна, уж лучше познакомиться со всеми постепенно, чем разом.

– Ну Света, входи! – торжественно сказал Николай Иванович, открывая передо мной дверь.

Дом и снаружи казался очень большим, а изнутри – так и просто огромным. От всего вокруг веяло такой теплотой и любовью, что мне даже стало не по себе.

– Ну-у, мать! Смотри какую красавицу Сашка привез! – торжественно заявил Николай Иванович, встав рядом со мной и снова обнимая за плечи. – Света!

Впереди меня в большом и очень свободном холе были два человека. Пожилая женщина, на кресле-каталке, в цветастом платочке и с укрытыми пледом ногами. Ее морщинистые руки оправляли плед, и были медлительными, будто каждое движение давалось ей с трудом. Огромные, возможно из-за излишней худобы глаза бриллиантового цвета излучали здоровое любопытство, неестественно сияя на тонкой коже, похожей на пергамент.

– Здравствуйте! – скромно сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Здравствуй, дочка! Здравствуй, милая! – сказала хриплым голосом Сталина Александровна. – Игорь, ну подкати меня поближе, дай хоть обнять!

Эта команда явно относилась ко второму человеку, на которого упал мой взгляд – Игорь. Безупречно красивый и молодой мужчина, с теми же омутами зеленых глаз, что и у двух других сыновей изучающе смотрел на меня не открываясь. И только слова матери заставили его опомниться и прийти в движение.

Я пошла навстречу и склонилась к ней, обнимая хрупкое тело. От ее худобы и состояния мне стало не по себе так, что даже внутри что-то перевернулось.

– Ой, худая-то какая! Ну прям как я. – весело засмеялась она, выпуская меня из объятий.

– Значит надо откормить. – произнес Игорь, стоявший рядом и не сводивший с меня глаз. – Сегодня тебе придется со многими познакомиться, уверен, ты не сразу запомнишь все имена. Если что, обращайся ко мне – я всегда тебе подскажу. Кстати, я Игорь.

Мужчина вежливо протянул мне руку, словно мы с ним были где-то на совещании, и я опасливо ее пожала, робко улыбаясь. Предостережения Саши насчет него я помнила вполне отчетливо.

– Ну, вы потолкуйте пока, а я остальных обалдуев приведу! Жрать хочется, сил нет! – сказал отец Саши и открыв дверь, вышел наружу.

На улице было шумно, слышно, как смеялись и шутили с десяток людей.

– Светочка, значит? Светлая! – сказала мама Саши и я наклонилась к ней поближе, стараясь игнорировать странные взгляды Игоря.

– Саша мне столько рассказывал о вас Сталина Александровна, я очень рада наконец познакомиться лично. – вежливо сказала я, сжимая теплую морщинистую руку.

Живые и любопытные ее глаза никак не вязались с дряблостью тела. Казалось, что она должна сейчас встать и запорхать как бабочка… Жалость колыхнулась во мне и отозвалась болью в сердце.

– Милая, я тоже очень рада, что наконец Санечка привел в дом девушку, да еще и такую хорошую. – ответила она. – У нас с тобой будет завтра время познакомиться поближе, а то вы с дороги, отдых требуется. Пойдем лучше посмотрим, все ли готово для застолья? Мы очень вас ждали!

– С утра все на ушах. – подтвердил Игорь, развернув кресло и покатив маму вглубь дома, где слышался звон посуды.

– Какие же вы молодцы, такой теплый прием. У вас дом просто чудесный, от него теплотой веет. – проговорила я чистую правду.

– Ну еще бы, Николай Иванович его сам по кирпичику собирал с сыновьями да родственниками. Специально сделал таким большим, чтобы всем место было, когда приезжают в гости дети да внуки. – ответила она с теплотой во взгляде.

Игорь остановился у больших двустворчатых резных дверей, и я быстро сообразила, что их нужно открыть. В распахнувшемся зале стояли огромные столы в форме буквы «П» и придвинутые стулья. Вокруг суетились три девушки, очевидно вынося последние блюда на ломившиеся от еды скатерти.

– Девочки, знакомьтесь! – торжественно произнесла Сталина Александровна, въезжая в помещение. – Света, избранница Саши. Они только приехали.

Девушки замерли и внимательно осмотрели меня с головы до ног. Я приветливо помахала рукой, здороваясь.

«Привет, Света» нестройным хором на бегу поздоровались они. Самая старшая из них подошла ближе и сказала коротко:

– Поможешь нам? Я Олеся, кстати. Там бегает еще Наташа и наша Софийка – она маме помогает.

Девушки вдалеке кивнули.

– Конечно помогу! – резво отозвалась я.

От напряжения у меня уже начали почесываться руки, нужно было срочно чем-то себя занять, и предложение помочь было как нельзя кстати. Я вежливо кивнула Сталине Александровне и Игорю и стремительно унеслась вслед за Олесей в еще одно помещение.

Это была кухня, просто невероятных размеров, словно на ней готовили еду для целой роты солдат. Кастрюли на плите и огромные сковороды, в которых что-то очень аппетитно дымилось внушали ощущение масштабности грядущего праздника. Кажется, нас и правда готовились встречать тут как больших гостей.

– Господи, я никогда не видела такой огромной кухни! – воскликнула я.

– А ты собери вместе тридцать человек и попробуй на них сварить и накормить. – хохотнула улыбчивая Наташа и пробежала мимо с очередным подносом.

– Тридцать человек? – и это называется скромный семейный ужин?

– Ага, только самые близкие сегодня, наша «маленькая» семья, – хохотнув сказала Олеся. – Так, тебе задача такая: хлеб на бутерброды из духовки вынуть, он как раз подрумянился уже. Чесноком натереть, сыром смазать и сверху помидор. Потом по тарелкам все разложишь.

– Ладно.

Я быстро подошла к раковине и вымыла руки, суетливость этих девушек заразила меня, и я нашла прихватки с подставкой и открыла духовку. Хотя просто духовкой назвать это чудо было сложно, наверное такие бывают только где-нибудь на больших производствах.

Дело спорилось и не сбавляя темпа я начала изготовление бутербродов. Олеся в очередной раз пролетая мимо довольно хмыкнула, очевидно похвалив меня за старания.

Девушки о чем-то весело переговаривались, пробегая вместе и звонко смеялись. Я занималась своим делом, стараясь не отвлекаться и работать максимально быстро. В зале с накрытым столом послышался шум множества голосов, но один из них я бы не перепутала ни с чем.

Это был Саша, который весело здоровался с мамой и остальными. Для меня все это было очень волнительно, я никогда не участвовала в таких масштабных мероприятиях. Даже на свадьбе у моей подруги было всего 18 человек, а тут 30! И это только близкие родственники, это какое-же количество людей будет присутствовать на свадьбе Олеси?

– Вы куда уже Свету мою дели? – строго перекрикивая шум голосов, спросил Саша.

– Да на кухне она, помогает нам делать бутерброды. Не съедим мы ее, не переживай. – ответила ему Олеся звонко рассмеявшись.

Через несколько секунд в кухню вошел раскрасневшийся, но очень счастливый Саша.

– Ну как ты тут, дорогая? – спросил он, подходя ко мне со спины и нагло обнимая меня за талию притянул к себе, поцеловав куда-то в щеку.

– Все просто отлично! Познакомилась с твоей мамой, она – чудо! – весело сказала я, внутренне напрягшись, потому что от Саши учуяла запах алкоголя.

Грузные мужские шаги послышались на кухне позади нас.

– Так, молодежь! Миловаться потом, у себя в комнате будете. Саша, ну-ка быстро за мной, пусть девочки накрывают уже побыстрее. – сказал отец Саши. – Сейчас я вам в помощь еще рук организую.

Саша послушно вышел за отцом еще раз поцеловав меня в щеку. А я уже слышала, как Николай Иванович, перекрикивая разговоры кричит на весь зал:

– Девки, вы что старика голодом сморить решили? Ну-ка быстро у кого руки свободные – марш на кухню помогать!

Рук у нас и правда прибавилось знатно, видимо Николая Ивановича тут любили и уважали, раз не захотели оставлять голодным. Со мной все вежливо здоровались, и пожилые и молодые женщины. В итоге они все слились для меня в большое и непонятное лицо. Уверена, что почти никого из них не получилось даже запомнить.

Мы разложили по тарелкам приготовленные бутерброды и отнесли их за столы, за которыми уже сидели мужчины и женщины с маленькими детьми. Детей было много, и они сновали между взрослыми играя в свои, ведомые только им игры.

Мне стало радостно, вся эта атмосфера заряжала каким-то ощущением семейности. Хоть мне и было здесь не по себе, но все-таки было приятно побыть на таком празднике жизни, даже если всего один раз и совсем не по правде.

Когда все приготовления были выполнены, Саша, сидящий рядом с матерью, махнул мне рукой, чтобы я шла к нему. Видимо там для меня было приготовлено место – на углу одной из сторон буквы «П».

– Ну слава Богу! Все в сборе наконец-то! – вставая сказал Николай Иванович и поднял красивую рюмку на тонкой ножке.

Я как раз села рядом с Сашей, который снова обнял меня и клюнул в щеку, очевидно выпивший еще немного. Печально будет, если его тут размотает, а мне потом краснеть. Я вежливо улыбнулась сидящему рядом со мной Игорю, который внимательно смотрел на Сашины действия.

– Я надеюсь, у всех налито? – спросил отец. – У меня уж точно!

Он зычно захохотал, а Саша потянулся за ближайшей бутылкой вина, чтобы наполнить мой бокал, очевидно, что он совершенно забыл, что я не пью… Стараясь не выдать недовольства я смотрела, как красная жидкость тягуче заполняет бокал до середины.

– Ну что ж! Давайте выпьем за то, что в родительском доме собрались все наши дети. Наконец-то тут так много голосов и счастья. Мы с мамкой по вам очень скучали, родные вы наши кровинки. – Николай Иванович оттер рукавом навернувшиеся слезы и обвел взглядом присутствующих. – За вас!

Грохот бокалов наполнил пространство так, что у меня зазвенело в ушах. Я тоже чокалась с остальными и отвечала на шутки, сыпавшиеся со всех сторон. Бесконечные разговоры потекли рекой, а я решила вдоволь поесть, от чувства тревоги аппетит разгулялся не на шутку, да и такое количество самой разнообразной еды никого бы не оставило равнодушным.

Саша отлично за мной ухаживал, все время пополняя мою тарелку, и я послушно ела. Попробовать хотелось все, но, если это сделать – неминуемо лопнешь.

Спустя несколько минут разговоров и еще нескольких тостов. Саша поднялся со своего места и постучал вилкой по рюмке, призывая всех к вниманию.

– Как же я по всем вам соскучился! – весело начал он свой тост. – В большом городе легко забыть самого себя, но здесь я всегда дома. Мама, папа и все-все спасибо вам за такой теплый прием! – родственники вокруг захлопали и засвистели, но Саша утихомирил всех жестом руки – Тепла в сердце часто не хватает, но иногда встречаешь девушку и видишь в ней внутренний свет. А вернее – Свету. Прошу любить и жаловать мою прекрасную девушку – Свету.

Продолжить чтение