Читать онлайн Крылатые имена бесплатно

Крылатые имена

Про эту книгу

Многие имена мифологических и литературных персонажей, исторических лиц стали нарицательными словами, крылатыми иносказаниями. Почему так случилось?

Эти созданные мифами, народной фантазией, измышленные писателями герои, реально существовавшие лица отличались запоминающимися чертами характера. Мир их чувствований, устремлений и поступков выражал общественные интересы, реализовываясь в образы. И чем ярче преломлялись в них мотивы социально значимые, тем сами они становились историчнее, памятнее, долговечнее. Вот почему мы, нащупав ассоциативные связи настоящего с прошлым, нередко обращаемся к старым, но вечно молодым образам, ставшим, по определению Гомера, «крылатыми».

Рис.1 Крылатые имена

Тип – образ, если можно так определить, высшего порядка, элитарный. В нем обобщены особенности, характерные для целого круга людей, воплощены черты, присущие представителям той или иной общественной группы, класса, нации.

Знаменитый русский критик В. Белинский раскрыл свое понимание «типа», определил суть типизации следующим образом: «У истинного таланта, – писал он, – каждое лицо – тип и каждый тип для читателя есть знакомый незнакомец. Не говорите: вот человек с огромной душою, с пылкими страстями, с обширным умом, но ограниченным рассудком, который до такого бешенства любит свою жену, что готов удавить ее руками при малейшем подозрении в неверности, – скажите проще и короче: вот Отелло! Не говорите: вот человек, который глубоко понимает назначение человека и цель жизни, который стремится делать добро, но, лишенный энергии души, не может сделать ни одного доброго дела и страдает от сознания своего бессилия, – скажите: вот Гамлет! Не говорите: вот чиновник, который подл по убеждению, зловреден благонамеренно, преступен добросовестно, – скажите: вот Фамусов!.. Разве все эти собственные имена теперь уже не нарицательные?.. Как много смысла заключает в себе каждое из них! Это повесть, роман, история, поэма, драма, многотомная книга, короче: целый мир в одном, только в одном слове!..»

«Кому какое дело было бы, например, до полоумных Лира и Дон Кихота, – подхватывал и развивал мысль Белинского И. Гончаров, – если б это были портреты чудаков, а не типы, то есть зеркала, отражающие в себе бесчисленные подобия – в старом, новом и будущем человеческом обществе».

Тонкие наблюдения позволили писателю особо подчеркнуть способность типов-родоначальников создавать себе подобных: «Этот мир творческих типов… Дон Кихот, Лир, Гамлет, леди Макбет, Фальстаф, Дон Жуан, Тартюф и другие уже породили, в созданиях позднейших талантов, целые родственные поколения подобий, раздробившихся на множество брызг или капель. И в новое время обнаружится, например, что множество современных типов, вроде Чичикова, Хлестакова, Собакевича, Ноздрева и т. д., окажутся разнородностями разветвившегося генеалогического дерева Митрофанов, Скотининых и в свою очередь расплодятся на множество других…»

Ну что ж! Суть и существо «крылатости» имен раскрыты. Пришла пора завязать более тесное знакомство с героями этой книги.

В книгу включены следующие категории крылатых имен:

– собственно образы-типы (барон Мюнхгаузен, Обломов, Крез);

– образные имена, употребляемые в выражениях (Аредовы веки, нить Ариадны, Панургово стадо);

– образные заменители имен собственных (Душечка, Золушка, байбак);

– имена, выступающие нарицательным обозначением качества (недоросль, хулиган);

– имена групп, коллективов, раскрывающие общее через единичное (плеяда, Кит Китыч);

– абстрактные имена-характеристики (варяг, химера, Иван Непомнящий);

– имена, ставшие оценочным обозначением ситуаций (бедлам, Рубикон);

– имена племен и наций, выступающие в образном употреблении (вандалы, могикане, парфяне).

Рис.2 Крылатые имена

А

Рис.3 Крылатые имена

Авгуры. Улыбка авгуров

Авгуры в Риме были жрецами-гадателями. Они предсказывали будущее по полету и пению птиц, по тому, как клевали зерна священные куры, жившие при храмах.

Предсказаниям авгуров полагалось верить, но даже в древности многие считали все это чистейшим шарлатанством.

Понятно, что нелепость действий авгуров была яснее всего им самим. Возникла поговорка: «Если авгур видит авгура, они не могут сдержать улыбки». Вот почему усмешку, которой обмениваются между собой люди, совместно, по сговору обманывающие других, называют улыбкой авгуров.

Агафья Тихоновна

Эта купеческая дочь в комедии Н. Гоголя «Женитьба» затруднялась в выборе нагрянувших к ней женихов: «Уж как трудно решиться, так просто рассказать нельзя, как трудно! Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича – я бы тогда тотчас же решилась».

Рис.4 Крылатые имена

К сослагательному наклонению «если бы да кабы», столь близкому сердцу невесты, нередко обращаются те, кто ищет оправдания своей лени, бездеятельности и т. п. И тогда образная речь услужливо напоминает: этот человек одного рода-племени с Агафьей Тихоновной!

Александр Македонский

«Александр Македонский – герой, но зачем же стулья ломать?» Это ставшее крылатым выражение Городничего из комедии Н. Гоголя «Ревизор». Вот что мы читаем там: «Он (учитель) ученая голова – это видно, и сведений нахватал тьму, но только объясняет с таким жаром, что не помнит себя. Я раз слушал его: ну, покамест говорил об ассириянах и вавилонянах – еще ничего, а как добрался до Александра Македонского, то я не могу вам сказать, что с ним сделалось… Сбежал с кафедры и, что силы есть, хвать стулом об пол. Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?»

Рис.5 Крылатые имена
Рис.6 Крылатые имена

Крылатое выражение с именем великого полководца употребляется в значении: переусердствовать, переходить всякую меру.

Альбион туманный

Это образное обозначение Англии. Слово «Альбион» (от латинского альбус – «белый» или от кельтского корня, означавшего «горы»; сравни «Альпы») значит Британия.

Что же до определения «туманный», то оно обязано своим существованием прославленным густым морским туманам, постоянно окутывающим низменные части острова Великобритания.

Множество писателей дали картины необыкновенных туманов Лондона, когда прекращается все движение на улицах, а захваченные мглою люди вынуждены останавливаться, чтобы не заблудиться, и когда единственными людьми, не испытывающими никаких новых неудобств, оказываются… слепые.

Амалфея. Амалфеин рог (изобилия)

Это словосочетание завещано нам античным миром. Отец богов Зевс после своего рождения был спрятан в тайном месте, в гроте, где его выкормила своим молоком священная коза Амалфея. Такая предосторожность была не лишней: отец Зевса, титан Кронос, хотел уничтожить своего сына и наследника, сожрать его, как уже сожрал других своих детей. Благодарный Зевс, став главным богом, вознес Амалфею на небо; там и сейчас всякий может видеть ее между созвездиями. А своим воспитательницам, нимфам, он подарил один из рогов козы: из этого рога лилось и сыпалось все, в чем у нимф возникала потребность.

Рис.7 Крылатые имена

Вот этот-то рог, став символом неистощимого источника сокровищ, и был прозван рогом изобилия. Выражение «как из рога изобилия» означает: с необычайной щедростью, в огромном количестве.

Аполлон

В греческой мифологии Аполлон – сын верховного бога Зевса, брат-близнец Артемиды. В олимпийской религии ему отводилась роль бога солнечного света, всеведущего прорицателя и искусного врачевателя. Он же почитался как покровитель искусства и предводитель муз, откуда и его прозвище Мусагет.

Аполлон изображался высоким, стройным юношей божественной красоты, а по-тому его имя стало нарицательным обозначением красивого, стройного молодого человека.

Рис.8 Крылатые имена

Аргус

Древнегреческая богиня Гера жестоко преследовала Ио, полюбившуюся ее супругу, верховному богу Зевсу. Ревнивица обратила красавицу в корову и приставила к ней в качестве стража стоглазого великана Аргуса. Лучшего надзирателя трудно было представить себе. Ведь глаза его размещались по всему телу, и пока одни отдыхали, другие бодрствовали. Зевс узнал о хитрых проделках своей жены и повелел сыну Гермесу уничтожить непрошенного соглядатая. Гермес усыпил чудовище игрой на флейте и затем лишил жизни. Опечаленная потерей Аргуса, Гера украсила его глазами хвост павлина.

Таков античный миф об Аргусе, имя которого стало фигуральным обозначением бдительного, неусыпного стража.

Панург, персонаж сатирического романа Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», рассказывает, как ему удалось вырваться из рук турок: «И тогда тот, кто меня поджаривал, заснул не то по божьей воле, не то по воле некоего доброго Меркурия (римская ипостась только что упомянутого Гермеса. – Э. В.), ловко усыпившего моего стоглазого Аргуса. Заметив, что он больше не ворочает вертел, я посмотрел и увидел, что он спит…»

Рис.9 Крылатые имена

Аред

Это имя сказочного старца (Аред, Иаред, Арид), который, по церковным книгам, жил очень-очень долго. «Всех же дней Иареда было девятьсот шестьдесят два года…» И хотя прожил он вроде бы праведно и беспорочно, имя его стало приложимо к дряхлым, злым старикашкам, скрягам, нередко заедающим чужой век: «Позорные слухи могут пронестись про меня… Аред, скажут, этакой, родной дочери денег пожалел». (П. Мельников-Печерский. На горах).

«Аредовы веки» – фигуральная формула долголетия. Так, в сатирической сказке М. Салтыкова-Щедрина «Премудрый пескарь» прочтем: «И отец и мать у него были умные; помаленьку да полегоньку аредовы веки в реке прожили, и ни в уху, ни к щуке в хайло не попали».

И все же по части долголетия пальма первенства принадлежит отнюдь не Ареду, а его внуку Мафусаилу.

Ареопаг

В незапамятные времена в Афинах был учрежден высший судебный и контролирующий орган государства – ареопаг. Свое название он получил от топонима, буквально означающего «Холм Арея» (Арей, Арес – имя бога войны, а пагос – «холм»), где и проходили совещания этого верховного судилища Греции. По преданию, переданному Эсхилом, его учредила богиня Афина на вечные времена. Три последних дня каждого месяца под открытым небом, в любую погоду здесь, на скалистом холме близ Акрополя, собирались высшие представители родовой знати. Ареопаг разбирал сложные уголовные дела, осуществлял надзор за религиозностью, воспитанием, нравственностью и за неукоснительным исполнением законов. Он волен был накладывать вето на любые решения власти, если они, по его мнению, не отвечали интересам государства. В критические для страны дни ареопаг брал в свои руки и управление государством. Отправление этих функций облегчалось тем, что ареопагиты не были ответственны ни перед кем, «кроме богов и своей совести».

Рис.10 Крылатые имена

Однако нередко решения ареопага противоречили желанию и интересам народа. Тогда афиняне выступали за ограничение власти и прав грозного, могущественного, освященного мифами судилища.

Но ничто не вечно под луной. Достигнув зенита могущества, этот высший судебно-политический трибунал утрачивает свое значение. А слово осталось. У римлян, а позже и у других народов, и в других языках, слово «ареопаг» стало образным, нередко ироническим обозначением собрания влиятельных людей, высказывающих безапелляционное мнение.

Рис.11 Крылатые имена

Ариадна. Нить Ариадны

Это выражение ведет нас в фантастический мир греческих мифов.

Великая беда терзала афинян: раз в десять лет они должны были отсылать на остров Крит, к царю Миносу, четырнадцать прекрасных девушек и полных сил юношей. И для чего? Он отдавал их на съедение быкоголовому чудовищу Минотавру, жившему в страшном Лабиринте – сооружении с таким множеством ходов и переходов, что каждый, кто вступал в него, уже не находил выхода и погибал. Но вот нашелся герой Тезей, который решил положить конец позорной дани. Получив в дар от дочери критского царя Миноса Ариадны, полюбившей его, чудесную нить, Тезей укрепил ее у входа в Лабиринт, затем проник в него, убил страшилище и, держась за спасительную нить, выбрался обратно.

Вот почему «ариаднина нить», или путеводная нить – это всякое верное средство, указатель для разрешения запутанной задачи.

Рис.12 Крылатые имена

Арион

Овеянное легендами имя прославленного греческого поэта, певца и музыканта. Он – лицо историческое, родом с острова Лесбос – жил в VII–VI в. до н. э. Об Арионе повествовали Геродот, Цицерон, Овидий («Море какое, какая земля Ариона не знает?!»). В новое время это имя стало известным благодаря балладе Шлегеля «Арион» и стихотворению А. Пушкина того же названия.

В одной из легенд рассказывается, как моряки корабля сговорились сбросить за борт, в бушующее море, Ариона и завладеть его богатством. На просьбу несчастного разрешить ему исполнить предсмертную песнь негодяи дали согласие. Облачившись в торжественные одежды, избранник муз поет – и волшебная мелодия, скорбная и страстная, разносится далеко окрест. А когда затихают последние аккорды кифары и смолкают чарующие звуки, Арион бросается в морскую пучину.

Но нет, это не смерть. Привлеченный чудесными звуками дельфин – слава, слава ему! – подставляет Ариону свою спину и мчит его, невредимого, к берегу.

В нашей речи имя Арион – синоним искусного певца и музыканта.

Не путайте это имя с другим – Орион. То был, по греческой мифологии, охотник-великан, претерпевший при жизни множество приключений, а затем превращенный Зевсом в созвездие.

Рис.13 Крылатые имена

Аркадия

В Древней Греции Аркадия – «медвежья сторона» (от греческого арктос – «медведи-ца») – занимала внутреннюю гористую область полуострова Пелопоннес. Населяли ее не купцы, не мореходы, а пастухи, земледельцы и охотники, славившиеся чистотой нравов и гостеприимством.

Греческий поэт Феокрит (III в. до н. э.), самый видный представитель буколического (букол – «пастух») жанра, в своих идиллиях противопоставлял спокойную жизнь пастухов бурной и шумной жизни горожан. Его последователь римский поэт Вергилий (I в. до н. э.) воспел в «Буколиках» чистоту нравов и безмятежное существование пастухов и земледельцев, далеких от царящих в городах условностей, церемоний, лести и интриг.

Французские придворные поэты XVII–XVIII вв. сочиняли идиллии о счастливой земле Аркадии, где веселые обитатели ведут на лоне природы привольную жизнь, полную забав и радостей.

Слащавые картины беспечного существования «людей природы» вызвали к жизни образные слова и словосочетания: «Аркадия», «счастливая Аркадия», «аркадская идиллия», «аркадские пастушки», характеризующие, порой не без доли иронии, идеальную страну сердечности и неиспорченных нравов, безмятежное бытие, неомраченную ничем дружбу, любовь, семейную жизнь.

Рис.14 Крылатые имена

В «Записках одного молодого человека» А. Герцен, рисуя пору юности с ее жаждой деятельности, чистотой устремлений и светлых надежд, приводит крылатую фразу: «И я в Аркадии родился!» Источник фразы в такой редакции – стихотворение Ф. Шиллера «Отречение»:

  • И я на свет в Аркадии родился,
  • И я, как все кругом,
  • Лишь в колыбели счастьем насладился;
  • И я на свет в Аркадии родился,
  • Но сколько слез я лил потом.
(Перевод Н. Чуковского)

То есть: и я был причастен к прекрасному, и меня счастье не обошло стороной.

Арлекин

У Александра Пушкина есть язвительное эпиграммическое стихотворение «К бюсту завоевателя»:

  • Напрасно видишь тут ошибку:
  • Рука искусства навела
  • На мрамор этих уст улыбку,
  • А гнев на хладный лоск чела.
  • Недаром лик сей двуязычен.
  • Таков и был сей властелин.
Рис.15 Крылатые имена
  • К противочувствиям привычен,
  • В лице и в жизни арлекин.

Здесь арлекином назван Александр I.

Арлекин – имя традиционного персонажа итальянской «комедии масок». Каков он на сцене? Обычно выряжен в костюм из разноцветных лоскутков, с полумаской на лице. То глуповат и недалек, то остроумен и находчив.

Собственное имя Арлекин в большинстве европейских языков вошло по значению в ряд с такими словами, как «шут», «паяц», «фигляр», то есть стало нарицательным.

«Арлекинада» – это и театральная пьеса с отведенной арлекину главной ролью, и разыгранная шутовская сценка, выходка, рассчитанная на комический эффект.

Слово «арлекин», итальянское по происхождению, появилось в русском языке в начале XVIII в. А в середине XIX в. в России стал выходить развлекательный журнальчик «Арлекин», рассчитанный на неприхотливого читателя.

Рис.16 Крылатые имена

Архаров. Архаровец

Нет-нет, а еще и поныне можно услышать, как старшие порой называют озорных мальчишек «архаровцами».

«Виновником» возникновения этого слова в нашем языке является Н. Архаров, назначенный Екатериной II обер-полицмейстером, а затем и губернатором Москвы. Энергичный и самолюбивый, он увеличил число полицейских, оплел Москву сетью сыщиков и соглядатаев. Ему приписывалось раскрытие самых таинственных преступлений, запутанных уголовных дел.

В народе откровенно недолюбливали «блюстителей порядка». И не без оснований. Охранители спокойствия чинили произвол и беззаконие. Особенно усердствовали они в Москве во времена Архарова. Бойкий на язык, тароватый на выдумку московский люд и сочинил словцо «архаровец» – бранное прозвище полицейских и сыщиков.

Проходят десятилетия. Архаров, дослужившись до генерал-губернатора Петербурга, впадает в немилость и удаляется в свои тамбовские имения…

Архаров давно ушел в небытие, и его фамилия ничего не говорит ни Москве, ни провинциям. А рамки слова расширяются. «Архаровец» уже повсеместно воспринимается как синоним возмутителя спокойствия, сорви-головы, правонарушителя вообще. Оно обрастает на периферии новыми значениями и ответной волной возвращается в Москву, почти начисто уничтожая первоначальный смысл слова. И со второй половины XIX в. слово «архаровец» в разговорной речи становится синонимом словам «плут», «хулиган», «ловкач» и «проходимец».

В русский язык с той поры вошло немало заменителей слова «архаровец». Поэтому употребление его становится все более редким. И если услышишь его порою, то, как правило, в устах пожилых людей. Слово становится архаизмом.

Атлант

Атласские горы, Атлантический океан, Атлантида, атласы (собрание географических карт), атланты (мужские статуи, поддерживающие перекрытия здания), атлант (первый шейный позвонок)… Все эти названия восходят к имени Атланта, осужденного Зевсом вечно поддерживать небесный свод.

«Но при чем здесь Атлас? – скажете вы. – Ведь мы говорим об Атланте».

Это одно и то же греческое имя, но употребленное в различных падежах: первое – в родительном падеже: Атлант(ос), второе – в именительном. Пусть вас это не смущает.

Собственное имя могучего титана, богоборца, удерживающего на своих плечах небесный свод там, где он спускается к земле, стало в фигуральном употреблении обозначать богатыря, исполина, великана, иногда наделенного непреклонными мужеством и волей.

«Он, как Атлант, был тверд и несгибаем». (Д. Байрон. Дон Жуан)

Из образа Атланта выведены и фразеологизмы: «плечи Атланта», «держать на своих плечах». Что же касается этимологии имени, то оно передает понятия «дерзать» и «терпеть».

Аттика. Аттическая соль

Древнегреческое государство Аттика со столицей Афины славилось своей богатой культурой, философскими школами, представленными Сократом, Аристотелем, Платоном. Жители Аттики не имели себе равных в красноречии и остроумии. Эта особенность была отмечена еще Цицероном, который охарактеризовал греков того края как прославленных мастеров острой, тонкой шутки. Если к тому же учесть, что на прибрежных землях Аттики добывалась путем выпаривания морской воды тончайшая соль, то станет понятным правомерность фигурального выражения «аттическая соль», которым стали обозначать утонченное остроумие, изысканный каламбур, забавную реплику.

Рис.17 Крылатые имена

«Сергей Иванович, умевший, как никто, для окончания отвлеченного и серьезного спора, неожиданно подсыпать аттической соли и этим изменять настроение собеседников, сделал это и теперь». (Л. Толстой. Анна Каренина)

Ахинея

Слово, по поводу которого, в попытке найти убедительную этимологию, не раз сталкивались мнения специалистов. Именно этимологию, ибо значение слова «ахинея» никем не подвергалось сомнению: вздор, чепуха, бессмыслица, бред, ерунда.

«Гаврила Ермолаев понес прямо какую-то ахинею, так что Иван Семенов не мог ничего разобрать». (Д. Мамин-Сибиряк. На чужой стороне)

Остановлюсь лишь на одной версии, имеющей немало и сторонников, и оппонентов. В древних Афинах в честь покровительницы города, богини мудрости Афэнэ (Афины), был выстроен храм. В 133 г. н. э. император Адриан, основав в Риме высшую школу для изучения философии, грамматики, риторики и законоведения, наименовал ее Атеней – по городу Афины, признанного в античном мире центра просвещения. Такое название впоследствии получали не только учебные заведения, журналы, в том числе и русские, но и собрания ученых статей. Так вот, некоторые весьма авторитетные этимологи убеждены, что выведенное тароватыми на выдумку семинаристами слово «ахинея» – исковерканное словцо, вырванное из бытовавшего словосочетания «афинейские премудрости». Приводится даже смысловая цепочка: афинейский – афинский – греческий – философский – непонятный. Высказывается также мнение, что и слова «офеня» – бродячий продавец мануфактуры и галантерейных товаров – и «офенский язык» – условный, искусственный жаргон офеней – образованы от слова «афинский».

Аяксы (два Аякса)

При осаде Трои, как повествует в «Илиаде» Гомер, прославились подвигами два героя, носившие одно и то же имя: Аякс. Один, прозванный Малым, был сыном локридского царя Оилея, другой, Аякс Великий, был сыном саламинского царя Теламона. Первый был самым быстроногим после великого Ахиллеса, второй – самый храбрым после него. Читатели «Илиады» навсегда запоминают двух соименных юных воинов, рука об руку сражавшихся против троянцев:

  • Быстрый Аякс пылал не отстать
  • от могучего брата,
  • Близ Теламонида он, ни на шаг
  • не отступный, держался.
Рис.18 Крылатые имена

Считают, что, употребив слово «брат», переводчик Н. Гнедич допустил редкую для него ошибку. Но не исключено, что здесь имелось в виду не кровное, а духовное родство.

«Аяксы, два Аякса» – слова, иносказательно прилагающиеся к верным, неразлучным друзьям.

В пьесе А. Островского «Красавец-мужчина» Сосипатра снабжает Пьера и Жоржа такой характеристикой: «Это недоучившиеся шалопаи, похожие один на другого как две капли воды». Обращаясь к ним, она говорит: «Господа Аяксы! Кто нынче дежурный, чья очередь меня провожать?»

Б

Байбак

Перенятое из татарского языка название степного сурка. Этот крупный, довольно неуклюжий грызун, с ранней осени до поздней весны проводящий жизнь в спячке, послужил образом для характеристики бездельника, ленивца, увальня, лежебоки.

«С малых лет он [Обломов] привыкает быть байбаком, благодаря тому, что у него и подать и сделать – есть кому». (Н. Добролюбов. Что такое «обломовщина»)

Рис.19 Крылатые имена

Балалайкин

Кто возьмется для вас жалобу на имярек накропать? Адвокат Балалайкин! А любовное послание даме сердца – на русском ли языке, или французском? Балалайкин. Анонимный навет? Лжесвидетельство? Опять же он, щедринский герой Балалайкин.

По его убеждению, для адвоката невозможных дел не существует. Он все может, он на все руки мастер – от запуска в люди ложного слушка до грязных делишек уголовного порядка. Лишь бы сулило барыши.

Несравненный Балалайкин, «подходящий человек»… Вот этот тип прожженного авантюриста, пустозвона, позера и лживого человека выведен сатириком Салтыковым-Щедриным в очерках «В среде умеренности и аккуратности» и «Современная идиллия». Имя его фигурально прилагается к людям подобных качеств.

Барон Мюнхгаузен

Кто, крепко ухватившись за собственные волосы, сумел вытащить себя вместе с конем из болота?

Кто сумел оседлать на лету пушечное ядро?

Кому посчастливилось одним выстрелом нанизать на шомпол стаю куропаток?

Кому удалось (не считая библейского Ионы) счастливо выбраться из чрева кита, заглотившего корабль?

Рис.20 Крылатые имена
Рис.21 Крылатые имена

Какой смельчак смог на воздушном шаре так близко подлететь к Солнцу, что оно опалило воздухоплавателю брови?

Какой силач был в состоянии удерживать лапы злобного медведя, пока не уморил его голодом?

Кто еще, в конце концов, был героем, соучастником, свидетелем множества других самых невероятных событий и приключений?

Вопрос риторический. Конечно же, Мюнхгаузен! Карл Фридрих Иеронимус барон фон Мюнхгаузен, герой произведений Р. Распе и Г. Бюргера.

Первая книжка, известная русскому читателю по переводу К. Чуковского, получила название «Повествование барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и походе в Россию». Вторая книжка была озаглавлена так: «Удивительные путешествия барона фон Мюнхгаузена на воде и на суше, походы и веселые приключения, как он обычно рассказывал о них за бутылкой вина в кругу своих друзей».

Проницательный, склонный к анализу читатель увидел в образе веселого искателя приключений и его похождениях острую сатиру на спесивых прусских баронов, вояк-самодуров, кичившихся своими подвигами, а в обстановке, в которой Мюнхгаузен действовал, – всю абсурдность и лживость феодально-абсолютистской государственной системы. То была пародия. Но большинством читателей небывальщины барона воспринимались всего лишь как проявление буйной, но безобидной фантазии беззастенчивого враля.

Мюнхгаузен стал нарицательным образом, применимым к отъявленным вралям, хвастунам, сочинителям небылиц.

Был ли у литературного героя прототип? Был. Это лицо историческое, полным именем которого наречен и выдуманный литераторами тип. Он был современником прусского короля Фридриха II (XVIII в.), оба походили друг на друга внешне: усы, парик с косой, треуголка, шпага. За историческим бароном закрепилась слава занимательного рассказчика-импровизатора, потчующего анекдотическими историями близких ему людей. Он много повидал на своем веку, сражался под многими флагами, побывал в России и Турции. Но барон не искал литературной известности. К его неудовольствию, среди гостей оказался писатель-профессионал, переработавший услышанное в книгу, которая получила всемирную известность.

Вслед за Распе и Бюргером над образом Мюнхгаузена трудилось немало писателей. Но наибольший успех выпал на долю К. Иммермана, написавшего «Рассказы о баснословных приключениях ротмистра ганноверской и русской службы Иеронима-Карла-Фридриха Мюнхгаузена».

Рис.22 Крылатые имена

Как в двух словах охарактеризовать барона Мюнхгаузена? Это сделали за нас: «каратель лжи».

Бедлам

Английское слово «бедлам» обязано своим происхождением названию древнего города на Ближнем Востоке: Бейт-Лахм (из древнееврейского Бетлехем – «дом хлеба»). Слово в разные периоды произносилось по-разному. Русские и западные переводчики по-разному читали одни и те же слова в греческих и церковных книгах, и потому в русских евангельских текстах город именуется Вифлеем.

В XIII в. в Лондоне было учреждено религиозное братство. Внушительных размеров дом, в котором разместилось общежитие этого братства, получил название «Бетлехем». Спустя триста лет помещение передается городской общине. А та отводит его под сумасшедший дом, который в устах горожан начинает искаженно именоваться как «Бедлам».

Впервые Россия узнала о Бедламе из «Писем русского путешественника» Н. Карамзина. В другой старой книге сообщалось, что приемная Бедлама, его две галереи с нарядными салонами, служили праздным лондонцам местом встреч. Отсюда любопытные могли отправиться на экскурсию и сквозь зарешеченные двери наблюдать выходки безумных, слушать их вопли и крики. Печальная известность Бедлама сделала его название нарицательным. Оно распространилось на другие дома для душевнобольных.

В ряде языков, в том числе и русском (главным образом благодаря Салтыкова-Щедрину, Лескову и Чехову), слово стало употребляться и фигурально: «хаос», «беспорядок», «неразбериха».

Беликов

Карикатурный герой рассказа А. Чехова «Человек в футляре» учитель гимназии Беликов смертельно боится всего нового, необычного, прогрессивного. У него «наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний. Действительность раздражала его, пугала… Древние языки, которые он преподавал, были для него в сущности те же калоши и зонтик, куда он прятался от действительной жизни. И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр».

Когда Чехов «подбирался» к образу Беликова, он внес в записную книжку следующие памятные контуры: «Человек в футляре, в калошах, зонт в чехле, часы в футляре, нож в чехле. Когда лежал в гробу, то, казалось, улыбался: нашел свой идеал». Отсюда Беликов – нарицательное обозначение человека закостенелых, консервативных взглядов, живущего по инструкции «от сих до сих», боящегося новых веяний и взглядов.

Но смысл «беликовщины» далеко не безобиден. Ведь дело не только и не столько в самом этом разнесчастном человеке, лишившем себя всех радостей жизни, а в том, что он отравляет жизнь окружающим: люди под гнетущим влиянием Беликова стали опасаться «громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, помогать бедным, учить грамоте».

Крылатым стало и само название рассказа, и прозвище его героя – «человек в футляре», смысл которого, естественно, тот же, что несет образ Беликова: замкнутый, робкий, отгородившийся от жизни человек.

Широко известно и ставшее афоризмом выражение Беликова: «Как бы чего не вышло», которым иронически-насмешливо характеризуется проявление робости и трусости. Попало оно в рассказ довольно замысловатым путем. Считают, что слова эти восходят к «Современной идиллии» М. Салтыкова-Щедрина, где чиновники руководствуются формулой «как бы чего из этого не вышло». В письме к Чехову редактор журнала «Осколки» Н. Лейкин, остерегаясь гнева цензуры, рекомендовал автору: «Надо сократиться, надо сжаться, а то как бы чего не вышло!» А из этого письма выражение попало в рассказ, оттуда в печать.

Бобчинский и Добчинский

Городские помещики из комедии Н. Гоголя «Ревизор». Какими видятся они автору? «Оба низенькие, коротенькие, очень любопытные; чрезвычайно похожи друг на друга; оба с небольшими брюшками; оба говорят скороговоркою и чрезвычайно много помогают жестами и руками». Кстати, и зовут их одинаково – Петрами Ивановичами.

Характеры их раскрываются в сценке, разыгрываемой в присутствии «отцов города». Перебивая друг друга, повторяя и дополняя один другого, каждый из них спешит первым поделиться узнанной у трактирщика новостью о прибытии ревизора.

Бобчинский: «Это, говорит, молодой человек, чиновник, едущий из Петербурга, а по фамилии, говорит, Иван Александрович Хлестаков-с, а едет, говорит, в Саратовскую губернию и, говорит, престранно себя аттестует: другую уж неделю живет, из трактира не едет, забирает всё на счет и ни копейки не хочет платить». Как сказал он мне это, а меня так вот свыше и вразумило. «Э!» – говорю я Петру Ивановичу…

Добчинский: «Нет, Петр Иванович, это я сказал: «Э!»

Бобчинский: «Сначала вы сказали, а потом и я сказал. «Э!» – сказали мы с Петром Ивановичем. – А с какой стати сидеть ему здесь, когда дорога ему лежит в Саратовскую губернию?» Да-с. А вот он-то и есть этот чиновник».