Читать онлайн Повелитель душ бесплатно

Повелитель душ

Глава 1. Работа

Майкл.

В мой кабинет медленно и нерешительно вошел растерянный мужчина, понуро опустив голову, не смотря мне в глаза. Его неопрятная захезанная одежда вызывала чувство отвращения к его ничтожной персоне.

Такие, как он, никогда не смотрят мне в глаза… да и не только такие.

– Я вас слушаю.

Он мялся, а я ненавидел его, ненавидел эту чертову работу, ненавидел этот греховный город, который прогнил до самых глубоких корней отравленных людскими испражнениями деревьев.

– Вы начнете говорить, мистер Фрик?

– Говори, мужик, или проваливай!

Клиент встрепенулся от громогласного возгласа моего грозного помощника, Энтони Сантаны, ссутулился еще сильней и затараторил гнусавым мерзким фальцетом, словно ему кто-то зажал его крохотные яйца.

– Сэр… есть одна женщина…

– Какой к черту, сэр?! – взревел Тони, – Ты не знаешь, как обращаться к хозяину?

Ненавижу этот день…

Сегодня было особенно много влюбленных идиотов, готовых продать свою душу за дешевых подстилок, которые не стоили и серебряника. И сейчас передо мной убивался этот выблевок с сальными волосами. Зазнобой этого несчастного была настоящая прожженная шлюха, которая изменяла ему направо и налево, в том числе, с его родным братом. И я уже предвкушал встречу с ними по окончанию их никчемных жизней.

– Простите, господин Самаэль. Понимаете, я люблю ее и на все готов, чтобы она была рядом…

Он продолжал свой сопливый монолог, от которого у меня разразилась настоящая мигрень, которая волнами одолевала мой распаленный мозг, презирающий всю комедию происходящего каждый ненавистный день.

– Майк, он последний на сегодня… потерпи немного… – умолял мой верный слуга.

Я ненавидел это слабое тело, которое с трудом выносило мою сущность. И каждый раз под вечер я страдал головными болями, переваривая то дерьмо, которым насытил меня сегодня мой пост.

Любовь… любовь должна быть восьмым смертным грехом. А женщины, эти развратные блудницы, должны попадать в ад по умолчанию.

Сантана протянул отчаявшемуся обреченному бедняге чернильницу, в которую он опустил свой указательный палец, вздрагивая при его проколе и наполняя своей кровью сосуд из черного хрусталя.

– Подписывай.

Взяв в дрожащую кисть перьевую золотую ручку и макнув в темно-красные чернила, он занес ее над проклятой бумагой дрожащими безысходными пальцами и поставил свою маленькую ничтожную закорючку.

– Босс…

Сантана поднес мне новоиспеченный контракт, приколотый к черной бархатной планшетке. Я не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я отшвырнул греховные листы и поднялся из-за массивного стола.

– Ты хоть соображаешь немного, на что ты обрекаешь себя ради этой шалавы?! Неужели ты настолько слеп или ничтожен?!

– Я… я… господин…

Мой голос был угрожающим, но ровным, уверенным, я никогда не позволял себе выходить из себя. Мои демоны были всегда в шипастом ошейнике, на коротком поводке, под строгим контролем

– Убирайся прочь, гнида!!! Убирайся, пока я не передумал!!!

– ПШЕЛ ВОН!!! ТЫ ОГЛОХ?!

Мой помощник рявкнул, и пятки зачем-то спасенного мной вспотевшего от страха слизняка засверкали прочь из душного помещения, стены которого начали тлеть, наполняя его воздух запахом серы.

– Майкл, что случилось? – тихо и ровно спросил Сантана.

– У меня больше нет сил выносить это дерьмо… мне надо забыться. Едем в казино.

******************************************

Николь.

Как же я ненавижу свою работу…

Я сидела в аудитории, мягко говоря, не особо престижного колледжа искусств и проверяла эссе нерадивых студентов, которых больше никуда не взяли, кроме как в эту дыру.

И ради этого ты потратила столько времени и сил, Ники… ты гробишь свою и без того никчемную конченую жизнь.

Я работала учителем литературы в самом зачуханном колледже Лос-Анджелеса. Я! Я искусствовед по образованию проверяла бред сивой кобылы, написанный своими недалекими учениками.

Я, конечно, понимаю, что "Божественная комедия" Данте – не самое легкое произведение… но как можно писать, что это о приключениях Бо… я даже повторить это не могу! Ники… тебе надо снизить планку либо уйти… никому, кроме тебя это не интересно и не нужно. Ты просто убиваешь себя и унижаешь свое достоинство…

Моего плеча коснулась горячая твердая ладонь и мягко сжала его, слегка поглаживая и скользя к лопаткам, посылая к вискам предательскую дрожь и жалящие мелкие мурашки.

– Миссис Уайт, у меня к вам вопросы по эссе.

Я подскочила со стула и взглянула на дверь, отпрянув от своего самого страшного ночного кошмара.

– Я запер на ключ… я так соскучился, детка… это мука – смотреть на тебя всю пару и не касаться.

Да. Один единственный раз я позволила себе слабость в этой самой аудитории во время индивидуального разбора итоговой работы… и ни с кем иным, как сыночком директрисы этой богадельни…

Всего один единственный, но такой незабываемый…

– Крис, опять ты за свое… оставь меня в покое. Я замужем!

Да. И я была замужем. Со своим мужем мы познакомились в институте и поженились на последнем курсе. И вроде бы все было хорошо, но он сидел на моей шее, спокойно покачивая ленивыми ножками.

А я цепляюсь за образ человека, которого так отчаянно полюбила когда-то… он оказался совсем не тем, кем я его себе сама нарисовала наивной дурочкой.

А ты, Ники? Где та искрометная жизнерадостная девчушка, легкая на подъем. До какой жизни ты докатилась… спишь с учеником и живешь с нелюбимым человеком… ты сама себе противна.

– Да на – хрен этого лузера, Ники, – вмешался в мои мысли мечта всех девчонок колледжа, – Он и ногтя твоего не стоит.

– Ну ты же его совсем не знаешь?! – попыталась вмешаться я, – Ты не имеешь права так говорить! Оставь меня!

– Или что? Пожалуешься своему слабаку или может сразу директору?

Паршивец!

Перекаченный блондин пошел в наступление, и я почувствовала, как уперлась в столешницу. Его обнаглевшие ладони маняще заскользили по моим бедрам вверх, поднимая юбку, а бесстыжие губы уже обжигающе приложились к шее.

– Крис… – сорвалось с моих губ.

С мужем в интимном плане было все, мягко говоря, печально. Пятиминутное соитие раз в неделю было его пределом, и я никогда не испытывала того удовольствия, которое рисуют в горячих историях о любви.

– Прошу тебя, остановись…

– Как-то вы не уверенно просите, миссис Уайт.

И он напал на мои губы, сминая их в страстном поцелуе, погружаясь в мои волосы пальцами, сжимая их на затылке. А я забралась на стол, потянувшись к его ремню на джинсах, вновь проклиная свою слабость.

– Разводись, Ники… будь со мной… – негромко быстро лепетал юноша мне в шею, рьяно пытаясь восстановить свое бешеное рваное дыхание, обтираясь словно кот о мой влажный пульсирующий висок.

Я прекрасно знала, что с ним меня не ждет ничего хорошего. Мой муженек номер два. И я просто не видела смысла менять шило на мыло. Но и продолжать в том же духе я не хотела.

– Крис, твоя мать никогда этого не позволит.

– Значит я откажусь от нее, от всего… я готов… а ты? Ники… этот год последний, и нам никто не помешает быть вместе, – задыхался бедный несчастный влюбленный мальчик.

Всегда будучи под маминой юбкой, он еще не знал о том, что жизнь – это боль и адское дерьмо… и которое я была не в силах больше выносить, как и эту работу, как и жалкого мужа, как и тупого Криса.

– Нет, Крис. Я не хочу таких жертв ради себя. Я этого просто не стою. Давай оставим все, как есть…

Он поспешно оделся и напоследок прильнул к моим губам. Поворачивая ключ, открывая постыдную дверь в чертову аудиторию, в которой всего пару минут назад я кусала его плечо, сдерживая стоны, он бросил.

– Уже ничего не будет, как прежде.

******************************************

Я тихо вошла домой, зная, что Томас, как обычно, в гостиной, что, как всегда, пялит телевизор и сокрушается о вновь неудачно пройденном собеседовании. Стыдно ли мне было перед ним? Определенно, нет.

Так не может больше продолжаться, Ники… пора все изменить!

Вопреки моим ожиданиям мой рыжий муженек встретил меня в приподнятом настроении прямо в коридоре, забирая тяжелые сумки с продуктами, и мурлыкая веселеньким голоском.

– Привет, дорогая. А у меня для тебя сюрприз! Одевайся понаряднее, я тебя веду в особенное место.

Призрачная надежда затеплилась в моем отчаявшемся сердце. Я не стала спорить и быстро собралась, решив дать ему последний шанс.

Моя старенькая Шеви быстро довезла нас до места назначения. С большим трудом я нашла парковочное место в незнакомом районе и была подведена Томасом к месту нашего назначения.

– Это что, казино?!

Глава 2. Казино

Майкл.

Мы сидели в самом роскошном зале казино за игровым столом с зеленым сукном. Сервис этого заведения был исключительно на высшем уровне.

А как еще могло быть в моем заведении?

Мои уложенные волосы разлохматились, я ослабил удавку, скинул галстук и тесный пиджак и откинулся на высокую спинку вельветового бежевого стула, полностью погруженный в игру, поглощенный рулеткой.

Покер, блэкджек, игровые автоматы, слот-машины, заведение пестрило всеми вариациями распутства и совращения. Даже дорого одетые шлюхи сновали от стола к столу по ширинкам влиятельных господ. И две из них уже по очереди усаживались на колени к Сантане, шепча ему на ухо откровенные пошлости, от которых он глубоко затягивался сигаретным дымом и периодически давился ледяным виски.

– С тобой поделиться, Майк?

– Нет, благодарю. Я не мараюсь о всякую шваль.

– А я приму душ.

Мой верный напарник рассмеялся прямо в лицо одной из мразотных вызывающе накрашенных красногубых стелек, спихивая ее с колен, засматриваясь куда-то вдаль.

– От такого не отмыться, друг мой.

Я поднял широкий пузатый бокал с ароматным дорогим коньяком и чокнулся с воздухом, закидывая в себя потрясающе терпкий теплый расслабляющий напиток, снимающий головную боль и усталость.

Мой взгляд вновь упал на бесстыдных падших женщин у ног влиятельного господина за столом. Они, как и все девки в игорном доме были на одно лицо. Обтягивающие платья, глубокие вырезы, нарощенные волосы, ногти, ресницы, задницы… квадратные брови, накаченные губы… одинаковые пустые пережаренные в солярии шаболды.

– Делайте ваши ставки, господа.

– Семь красное, – парировал Сантана.

Одетый с иголочки, весьма учтивый темнокожий крупье обратился к застывшему на одной точке игроку.

– Господин? Ставка?

– Тони, ты уснул что ли?

Я обернулся на его взгляд. В фойе среди дорого одетых посетителей и еще дороже обставленной мебели стояли два нищих обморока. Мужик – жалкое зрелище в растянутом единственном его свитере цвета переваренной пищи и выцветших джинсах. А девушка… она стояла, потупив свой смущенный взор, устремив его в свои серые замшевые дешевые ботильоны на низком квадратном каблуке. Ее блеклое слишком короткое платье скромно едва облегало линию талии и бедер. Ее молочного цвета округлые плечи были прикрыты густыми волосами цвета спелой пшеницы, а белоснежные щеки окрашены нежно-розовым стыдливым румянцем, словно она хотела провалиться под мраморный пол.

Хочу взглянуть поближе…

Жалкий рыжий обмылок возмущался и активно жестикулировал. И мне стало жутко интересно, что эти двое забыли в моем заведении, где вход стоит дороже их вместе взятых.

Я повернулся к коллеге и коротко отрезал.

– Сантана, проверь что там?

Тони поднялся во весь свой исполинский рост, широко разводя плечи, и стремительно направился ко входу.

******************************************

Николь.

Я не могу поверить, что он притащил нас в казино… это просто позор…

Я была готова провалиться сквозь землю от такого конфуза. Я выглядела, как моль среди расфуфыренных телочек местных толстосумов, а Томас… этот кретин взял кредит, чтобы попасть сюда. Нас не хотели пускать в это место и по понятным причинам. Мы выглядели бродяжками на фоне мраморного фасада, бархатных портьер, кожаной стеганой мебели и ковров из натуральной шерсти.

Я почувствовала на себе пристальный прожигающий взгляд из соседнего открытого помещения. Самый настоящий зеленоглазый демон настойчиво пожирал меня глазами, отпихивая какую-то проститутку с колен.

Красавчик вальяжно рассиживал в расстегнутой рубашке, словно он был королем этого мира. Я несколько раз пробегалась по нему нервным взглядом, пока мой муженек разорялся и махал руками на менеджера.

– Да по какому праву вы меня не пускаете?! Я заплатил также, как и все!!!

Зеленоглазый так и таращился в тот момент, когда ко мне повернулся его сосед по игровому столу.

Обалдеть…

Я тут же уперла глаза в свои боты, лишь бы он меня не заметил и не смотрел на меня… он был дьявольски хорош собой… больше я ничего не смогла разглядеть, потому что мое лицо горело адским пламенем.

– Что здесь происходит?

Я услышала грозный низкий басистый рык и подняла умоляющий взгляд на подошедшего огромного демона, в уже застегнутой рубашке с закатанными рукавами. Томас захлопнул варежку и замер, поджав хвост.

– Можно я, пожалуйста, пойду. Я ни на чем не настаиваю… – попыталась съехать я.

– Молчать. Я говорю не с тобой, – резко отрезал зеленоглазый и повернулся к мужу, который засунул язык глубоко в свое нутро.

– Я тебя спрашиваю, рыжий ушлепок, че ты орешь?! М?!

– Я хотел войти в казино со своей дамой, заплатил входной взнос, а меня не пускают, – быстрой скороговоркой отчеканил Том и выдохнул с облегчением.

Амбал смерил его раздражительным взглядом, а затем повернулся ко мне, оценивая каждый сантиметр моего невысокого роста. Он оглянулся. Я последовала за его взором и снова встретилась с желтоглазым дьяволом, который все еще сканировал меня пронизывающим тяжелым взглядом, от которого у меня задрожали неприкрытые колени.

Да что с тобой, Ники.

Пленительный незнакомец кивнул своему огромному прислужнику, и тот продолжил, сменяя гнев на милость.

– Прошу вас пройти за наш стол.

– Но я…

– И ты тоже.

Твою маковку, Ники, во что ты вляпалась… это же какие-то головорезы или мафиози…

Я сделала шаг ближе к выходу и столкнулась с клянчащим взглядом горе-муженька, который еле слышно проговорил.

Ники, не бросай меня.

Долбаный трус! Завтра же подам на развод! С меня довольно! Больше я не позволю себя унижать!

Мы проследовали вслед за горой мускулов в небольшое, но шикарное помещение, кричащее о дороговизне его убранства. Две силиконовые барби уставились на меня с насмешкой.

Как здесь красиво.

А меня интересовали не пустые куклы, а искусно выполненные витражи на окнах и великолепная лепнина вдоль их арок и обрамляющих колонн. Я провела ладонью по изумительному холодному дереву, когда…

– Вам нравится здесь?

Когда бархатный обволакивающий баритон коснулся моего слуха, я всмотрелась в его лицо.... удивительно красивый зрелый мужчина с легкой небритостью на широких скулах и вокруг мягких чувственных губ. Прямые строгие брови слегка нависали над янтарного цвета глазами, немного прищуренными, как у хитрого лиса. Его густые темно-русые слегка вьющиеся волосы были уложены назад, но пару прядей упрямо выбивались, падая на суровый лоб строгого лица.

– Да, у владельца этого заведения отменный вкус. Особенно хороши эти витражи.

Мужчина довольно ухмыльнулся и повернулся к бугаю, который также не сводил с меня испытывающих глаз.

– Тони, вызови девушке такси и расплатись, пусть отвезет ее, куда она прикажет.

– А я? – пискнул Том.

– А мы сыграем в рулетку. Ты же этого хотел?

Все, включая меня, в недоумении уставились на сердитого дьявола.

– Сантана! Я все сказал. Девушку домой! И выкини эту шваль отсюда…

Жлоб беспрекословно встал с места. Сначала он грубо выставил двух ошалевших вертихвосток, а потом, мягко подталкивая мою спину вывел на улицу. За закрывающимися дверями я услышала.

– Ставлю на "зеро".

******************************************

– Я на машине. Я сама доеду, – негромко пролепетала я, не смотря в лицо плечистому провожатому, пиная только что упавший огненно-красный осенний листок.

– Как тебя зовут?

– Николь.

– Еще увидимся… снежок, – подмигнул самодовольный демон.

Надеюсь, что нет… – подумала я, добежала до Шеви и рванула домой, куда мой муж сегодня так и не вернется.

Глава 3. Договор

Николь.

Утром я проснулась совершенно одна, все еще переживая вялые события прошлого вечера, но которые так сильно ворошили мою память.

Я так хочу, чтобы это оказался просто дурной сон… и сейчас на кухне Томас готовит мне кофе и тосты.

– ТО-О-ОМ!

Я позвала его, но никто не ответил и не вошел в нашу спальню, поэтому я перекусила зеленым чаем и побежала собираться на ненавистную работу.

Началась пара с первым курсом. Вторую неделю мы разбирали роман Уильяма Голдинга "Повелитель мух", обсуждая тему использования элементов антиутопии в известном произведении. Но, как обычно, я отошла от позволенной, разработанной, видимо, очень умными ребятами, программы, которую наше государство подготовило для будущих выпускников чухонского заведения… и повернула мысль

– На самом же деле, дети, эта книга о дьяволе, не только потому что "Повелитель мух" интерпретация имени Вельзевула, в ней очень много аллегорий и скрытого смысла. А свиная голова на копье ничто иное…

– Миссис Уайт, ко мне в кабинет сейчас же!

В помещение ворвалась директриса колледжа и хладнокровно убила всех присутствующих взглядом, а меня вообще сожгла заживо, бесцеремонно перебивая мою неположенную неугодную речь.

А я класть хотела на то, что положили "они".

– Миссис Битч, я не закончила мысль. Не могли бы мы поговорить после занятий?

– ЖИВО! – полная женщина взвизгнула и вылетела за дверь.

Я тяжело вздохнула и обратилась к старосте класса.

– Мари, почитайте пока вслух с десятой главы, я скоро вернусь.

Припечатанная до этого резким криком злобной грымзы, аудитория встрепенулась и начала шуршать страничками.

Я вошла в кабинет, где расплылась в кресле старая мерзкая плюшка, увешанная золотыми тяжелыми безвкусными украшениями, которые побрякивали при ее движениях им в такт.

– Ты уволена!

Вот это поворот?!

Я раскрыла рот, никак не ожидая такого начала рабочего дня.

– Что вылупилась, грязная шлюха?! Трахаешься с моим сыном, а потом и меня подсидишь, дрянь?!

Я только моргала глазами, сжав плотно губы, не в силах вымолвить ни слова, будто рот зашили капроновой нитью. Нет, мне не было стыдно, я просто была в гневе от того, что эта продажная лярва, которая развела коррупционный синдикат в учебном заведении, опустив его ниже плинтуса, в таком тоне говорила со мной.

– ЧТО ВСТАЛА, ПОДСТИЛКА?! ТЫ СВОБОДНА!!!

В этот момент в кабинет ворвался запыханный разъяренный Крис.

Легок на помине.

– Мама, не смей так с ней разговаривать!

– Так это ты все рассказал?! – оторопела я от натиска дерзкого птенчика, – Зачем?! Зачем ты это сделал?!

– Я не хочу больше скрывать наши отношения… – запел влюбленный придурок, – и свои чувства. Я люблю тебя и буду с тобой, несмотря ни на что!!! А ты, мама, если будешь нам мешать, я уйду из дома.

Кошелка впечаталась в спинку стула и злорадно рассмеялась, глядя в его наливающиеся юношескими наивными слезами глаза.

– Ты серьезно?! Ты правда думаешь, что она тебя любит?! Какой же ты у меня глупый!!! Она тупо трахает тебя, мальчик мой, и ты ей сто лет в обед не сдался, так ведь, шмара?

Пока продолжался этот мразотный монолог криво накрашенными сиреневыми губами, пока Крис стоял, дрожа своими пухлыми губешками, я прокрутила в голове сотни ответов и ругательств в сторону этой мегеры.

– Ники… – взмолился блондинчик, – скажи ей, что это не так… скажи ей, что ты тоже любишь меня.

Его сердце разрывалось, а мне было плевать… настолько сильно, что мне даже не было жалко взять и насрать ему в душу целую кучу того дерьма, которое накопила за годы работы в этом дне.

– Вы правы, миссис Битч, на мой счет. Я шлюха, трахнула вашего сына, чтобы потом занять ваше место со временем и заниматься той же вакханалией, которую вы тут творите. Я тварь, такая же как вы!

– Ты! Нет, ты не тва… не шлю… черт! Проваливай и забудь сюда дорогу!

Она поняла… она поняла, что, унижая себя, я опустила ее… облив себя дерьмом, я умыла ее дряхлую злобную рожу. Ее ярость сменилась рыбьим бормотанием себе под нос. А Крис перетопчется и забудет.

– Всего хорошего.

Не дожидаясь продолжения эпичного разговора, я развернулась на широких каблуках и вылетела прочь из кабинета, из колледжа, из этой паршивой жизни.

Как же хорошо…

Я неспешно шла к машине, ощущая себя окрыленно, сбросив со своих плеч ненужный довесок в виде Криса, оставив позади то, что заставляло меня угнетать свою сущность каждый проклятый день.

Неожиданно прохладный солнечный октябрьский день улыбался вместе со мной, подсылая к моим ногам пару листьев с исполинских деревьев. Я засмотрелась на пару оставшихся золотистых листков кроны дуба и вспомнила вчерашние янтарные глаза, от которых так отчаянно пыталась скрыться и просто зарыться головой в пол, словно страус в песок.

– Такой элегантный… такой красивый… такой опасный, – тихо пробормотала я.

– Кто? Я что ли?

– АХ!

Я подпрыгнула от неожиданно нарисовавшегося будто из-под земли зеленоглазого мафиози из вчера и громко ахнула… резко вспомнив об еще одном досадном чемодане без ручки в своей жизни, я прорычала.

– Что вы сделали с моим мужем?!

– А тебе реально интересно, что с ним, снежок?

Честно говоря, мне было все равно…

– Где он?

– Да дома твой ненаглядный, – усмехнулся зеленоглазый, – Можешь вернуться к нему и продолжать волочь на себе и дальше теперь еще и полностью проигравшегося неудачника с долгом в пол миллиона долларов или…

Твою маковку?! Сколько?!

Бугай выдержал паузу, словно послушав мои немые возгласы и продолжил.

– Или принять предложение моего босса.

******************************************

Майкл.

– Ты предложил ей стать кем?! – изумленно переспросил я.

– Литературным агентом, – с гордостью рапортовал Тони.

– А такие есть вообще?

Сантана давился от смеха, заливаясь все громче, заражая меня своим весельем. Такие моменты были так редки в наших буднях… обычно все было мрачно и чертовски серьезно, в общем, совершенно не смешно.

– Слушай, Майк, я перебрал все возможные варианты в своей фантазии и этот мне показался наиболее интересным для искусствоведа и реальным для тебя. Художником ты быть не сможешь, рисуешь ты хреново.

– А что ж тогда не скульптором, или писателем значит запросто? И про что ты предлагаешь мне написать?!

– Пиши о том, что хорошо знаешь, – щелкнул пальцами помощничек.

– Предлагаешь мне переплюнуть старика Данте?

– Переплюнуть вряд ли… – театрально вздохнул он, – но с твоим красноречием и знаниями получится неплохой настольный гид.

Я ухмыльнулся, покачал головой и запустил пальцы в волосы, массируя голову, унимая нарастающую боль. Я не имел ни малейшего понятия, зачем вообще мне понадобилась эта девчонка. НО, впервые за все свое существование кто-то смотрел на меня с восхищением и трепетом, и этот мимолетный взгляд, эта секундная искра пробрала мое черное нутро, освещая своим светом.

Тщеславие, Майк… вот оно что…

Мне было безумно интересно заглянуть глубже в белокурую голову и под белоснежную кожу, чтобы узнать ее мысли и открыть ее душу.

Что за дикие эксперименты, Майк…

Хандра… это все от бренности твоего бытия, от небывалой скуки, одолевшей тебя, от этой серой обыденности, которая сжирает изнутри. И вчера в ее взгляде ты поймал то же отчаяние, ту же усталость…

Я был благодарен, что мой приближенный слуга и верный друг не задавал лишних вопросов в этот раз. И тем не менее, меня это необъяснимо волновало, ведь это он заметил ее первым.

– Она здесь.

Я кивнул и откинулся на спинку широкого кожаного кресла. Дверь распахнулась и сначала мой взгляд отметил неподдельный интерес в глазах коллеги, а уже потом вошедшую курносую блондинку. Черный бадлон, заправленный в высокую шерстяную клетчатую юбку по колено, чересчур обтягивал отнюдь не худое, но все же стройное, тело, подчеркивая все небезупречные линии ее фигуры.

Наигранная храбрость и вздернутый подбородок не мог не рассмешить, и я невольно улыбнулся ее нескладности и натянутой самоуверенности. А ее густые жесткие уже запутанные волосы ниспадали на пышную…

– Добрый день, меня зовут Николь.

Просто нелепость… почти мужское французское имя у американки.

– Я вся во внимании.

Сантана сел на стеганый диван и, закинув ногу на ногу, безжалостно сверлил несуразную девицу, которая стояла посреди комнаты словно экспонат на выставке под моим тяжелым, но веселящимся взглядом. Николь смотрела мне прямо в глаза. Ее дыхание начало учащаться, а острое колено нервно задергалось, и я решился заговорить с ней вновь.

– Добрый день. Я думаю, мой помощник уже ввел вас в курс дела и…

– Нет.

Перебивает тебя, Майк. Какая необдуманная наглость.

– Послушайте, если вы насмотрелись, я прошу уже изложить ваше предложение словами, ибо я не умею читать мысли.

Дерзит… сколько новых эмоций за каких-то пятнадцать минут.

– Хорошо. Я пишу книгу…

Я покосился на Тони, прикусившего сдерживающий рвущийся смех кулак и не отводящего пожирающего взгляда от ее идеально ровных, плотно сжатых в круглых бедрах ног, обтянутых в плотный черный капрон.

– И мне нужна экспертная оценка содержания, проверка на ошибки и внесение правок.

– Об этом я уже и так догадалась… но я не понимаю, зачем вы меня позвали сюда, мы можем общаться по электронной почте, видео связи и… и…

– Вы мне нужны в любое время дня и ночи. Я же не знаю, когда на меня найдет вдохновение.

– Вы мне предлагаете жить здесь?

Ее густые широкие брови, такой естественной формы, взлетели к линии роста волос, а серые, и без того, большие глаза округлились до не вмещаемых размеров ее острым лицом с пухлыми щечками.

– Именно, сколько вы хотите? Оплата будет производиться ежедневно.

– Двести долларов в день, и вы меня будете отпускать на выходные.

Я чуть не расхохотался в голос.

– Я заплачу десять тысяч в день, но выходные вы будете проводить только со мной.

– Мне надо подумать, – держалась она профессионально несмотря на свою нищету. Для нее такая сумма была целым состоянием, а для меня ничем.

– Решайся, снежок. Второго шанса и предложения уже не последует, у тебя пятнадцать секунд.

Сантана наконец перевел свой взор на часы, засекая отведенное для раздумий время. Не дождавшись и пяти секунд, девушка выпалила.

– Я согласна.

– Прекрасно. Сантана, договор.

Николь, наконец, присела на стул, пробегая глазками контракт, ставя на нем красивую размашистую подпись длинными пальчиками с нежно-розовыми аккуратно подстриженными под подушечки пальцев ногтями.

– Проводи девушку. Располагайтесь, я сам зайду за вами позже.

Глава 4. Агент

Николь.

Я шла за неохватными исполинскими плечами по светлому коридору с высокими ольховыми арками, сходящимися лучами к потолку. Я мельком взглянула на вид из высоких не остекленных оконных проемов.

Столько прекрасно выстриженных кустарников, молодых деревьев, слегка подвядших клумб. Прекрасный сад… Но какая же холодная осень в этом году!

Мы остановились. Моя теперь комната находилась в конце рядом с массивной черной деревянной дверью. Провожатый вручил мне в руки медный тяжелый ключ, едва прикасаясь к ладони и твердо произнес.

– Располагайся и жди.

– А там чья комната? – поинтересовалась я.

– Хозяина.

Странные отношения… "хозяина"… хозяина дома, он имел в виду… я надеюсь.

Погодите-ка… так мы еще и соседи?!

И меня осенило, что у меня даже нет зубной щетки, ну совсем ничего для постоянной жизни у чужого "хозяина". В моих руках был только листок бумаги – контракт с желтоглазым дьяволом-писателем.

– Мне нужно домой, собрать вещи.

– Исключено. Абсолютно все, что тебе может понадобиться находится за этой дверью. И даже больше…

– Я не могу выйти отсюда? – насторожилась я.

– Да. Пока не дописана книга. Только в сопровождении и туда, куда скажут. В контракте все прописано. Ты же вроде читала.

– Но…

Я хотела возразить и была жестоко прервана.

– Послушай, белочка, у меня очень много дел. Я не могу подтирать твои сопли, поэтому входи и жди хозяина. Обращайся к нему господин Самаэль.

– А к тебе?

– Тони, – замешкался цербер, – или Сантана. Хорошего дня. Еще увидимся, бельчонок.

Проводив взглядом стремительно удалявшегося зеленоглазого демона, я вошла в неизвестность… можно даже было сказать в свою камеру…

Обалдеть!

Я вошла в просторную, современно обставленную гостиную с потрясающим видом на величественные горы с белыми снежными шапками. Помещение было пропитано свежестью и светом в отличии от темного кабинета.

Ники, это же невероятно! Это просто сказка!

И от этого мне становится все страшнее… Кто эти люди? Почему они наняли МЕНЯ?

Да какая уже разница, Ники. Тебе все равно уже нечего терять, – беспокойные мысли вели меня вглубь помещения, которое, как казалось, занимало целый этаж. Я вошла в соседнее помещение, которое оказалось спальней.

– Твою маковку!

Необъятного размера двуспальная кровать с невероятным количеством серых вельветовых подушек и огромный платяной черный шкаф с открытыми полками занимали все пространство небольшой комнаты.

Ники, ты явно не первая, кого приводят сюда… одевают, откармливают и съедают на ужин вместе с костями… что со мной будет теперь… – подумала я и, аккуратно присев на край кровати, еще раз начала читать заключенный договор, точнее приговор к заключению без права на слово или свободу.

******************************************

Майкл.

Я изо всех сил пытался настроиться на работу, но не получалось. Мои мысли неуловимо улетали куда-то. Поэтому выставив последнего пришедшего за дверь, я открыл ноутбук и приступил к своей рукописи.

Итак. Глава первая… Первая сделка…

Вплоть до позднего вечера я писал, словно это было мое чертово призвание, я писал без остановки, полностью поглощенный творческим процессом. В себя меня привела открывающаяся без спроса и стука дверь.

– Я не помешаю?

– Помешаешь, проваливай!

Но красноволосая редкостная сука по имени Хелла уже подбиралась к моему столу, обходя мою спину, занося кривые пальцы над моим плечом. Я ловко перехватил ее тощую кисть и отшвырнул чертовку, обалдевая от ее наглости

– Ты что совсем страх потеряла?! Ты ничего не перепутала?! Или жизнь тебе совсем не дорога?

– Но, Майкл…

– КАКОЙ Я ТЕБЕ МАЙКЛ?!

Мой голос содрогнул стены, а незваная нежеланная омерзительная мне гостья в кричащем о намерениях платье попятилась к двери.

– Простите, господин, вас долго не было… я просто подумала… решила что…

– Ты и "подумала" не могут увидеться в одном предложении, тем более еще и "решила". Я тебя последний раз предупреждаю. Еще раз ко мне явишься, убью.

В кабинет влетел Сантана и смерил уничтожающим взглядом неместного посетителя.

– Ты как сюда пробралась?!

– Я… я… простите… этого больше не повторится…

Она уже едва не упала на колени, унижая окончательно жалкие остатки своего и без того совершенно незаметного достоинства.

– Сантана, выкини ее туда, откуда пришла. В следующий раз убьешь. И узнай, как она сюда попала.

– Будет исполнено, – отвесил поклон Тони и выплюнул, – Пшла!

Эта потаскушка прошла по всем возможным рукам, кроме моих естественно… и ее отчаянные потуги охомутать кого-то не венчались успехом. И тем не менее даже такой, как она разрешено было иметь пару. Зачем она преследовала меня, я не имел ни малейшего понятия, и мне было абсолютно все равно. Женщины: земные или нет, меня не интересовали. Я их не уважал и воспринимал только как объект для утехи.

Моих усталых сейчас уже закрытых глаз коснулось воспоминание о юной деве в моем доме. Я вскинул кистью и взглянул на часы, время шло к полуночи, надо было показать первую главу моему "агенту".

******************************************

Николь.

Не дождавшись своего работодателя, я мирно спала в потрясающе мягкой, теплой и уютной постели, как вдруг рядом приземлился кто-то большой и тяжелый и напористо потряс меня за плечо.

– Эй! Агент, вставай!

Встрепенувшись, пытаясь унять быстро забившееся сердце, я села на кровати и включила ночник, натягивая одеяло, прикрывая полуобнаженную грудь. Передо мной сидел "хозяин" и все еще поглаживал мое плечо

– Ты… вы напугали меня до чертиков, мистер… господин Самаэль!

– Просто Майкл или Майк, – он приветливо улыбнулся, а я хихикнула.

– А может сразу Микки? У меня друг был в детстве, я звала его так. А он меня Ники.

– Назовешь меня так хоть раз и очень сильно пожалеешь об этом.

Итак, "Микки" не уловил моего сарказма и посерьезнел, а значит с чувством юмора у него было туго. Я без резких движений скинула его ладонь.

– Почему вы вошли ко мне в спальню без спроса и стука? Мало ли что я могу тут делать.

– Это мой дом и моя спальня, хожу, где хочу. И здесь, и в любом помещении ты можешь только работать на меня.

Добро пожаловать в рабство, Ники… с чем тебя и поздравляю.

– А который час?

– Немного за полночь, – спокойно констатировал «хозяин», и я возмутилась.

– Что?! Вы принесли мне работу посреди ночи?

– Не вы, а ты. И ты моя в любое время суток, Ники. Прочти в контракте.

Чертов контракт, и куда я смотрела, когда его читала?! О чем думала?!

Ты знаешь, куда… и о чем, точнее о ком…

И когда я его перечитала, то ужаснулась. Я оказалась в патовой ситуации и обязана была работать в любое время дня или ночи. Я должна была жить в доме и на условиях Майкла.

Ухмыляющийся плут кинул мне листки с набранным текстом и поднялся с кровати. Его очень забавляла вся ситуация, и он этого даже не скрывал. Он словно дышал глубже и чаще, чем сегодня днем.

– Накинь что-нибудь, я подожду тебя в гостиной. И я сварил тебе кофе, соня.

Его неожиданная доброжелательность и какое-то детсковатое веселье меня настораживали. Его поведение было бестактным и абсолютно не вязалось с его внешностью, образом. Я была просто растеряна. Мы были, как парочка живущих студентов в общаге, давно знающих друг друга. В общем, откинув суетные мысли, я сгребла рассыпавшиеся листки, надела самый скромный халат, завязала косу и вышла к соседу.

На стеклянном журнальном столике стояла чашка, а Майк сидел на диване, раскинув руки, и провожал мое каждое движение взглядом. Я села в кресло напротив, отпивая обжигающий терпкий бодрящий напиток.

– Вкусно, Ники?

– Сносно, Микки.

Он слегка улыбнулся и покачал головой, будто в отчаянии запрокидывая ее на спинку мягкой мебели. В этот момент мне в глаза бросился черный рисунок, подглядывающий из-под выреза его кофты.

– Ты идешь по очень тонкому льду, последнее предупреждение, агент… и что за имя у тебя такое, Николь? Ты вроде не француженка.

– Мой отец из Франции, а мама американка, моя девичья фамилия Ле Бре.

– Мисс Николь Ле Бре… красиво… – мечтательно произнес босс, а я аккуратно поправила.

– Я вообще-то миссис уже как четыре года.

– Это быстро поправимо.

Самоуверенный нахал, но такой обворожительный и загадочный…

Я поставила чашку и перед тем, как приступить к чтению, задала вопрос, который почему-то не спросила перед подписанием сделки с этим желтоглазым дьяволом с огромной тату, заползающей на его мощную шею

– Про что твоя книга?

– Про заключение договоров купли-продажи.

– Но я же не юрист, Майкл. Боюсь, я не смогу тебе помочь.

– Это художественное произведение, – пояснил хитрец, – и ты же даже не уточнила продажи чего.

– И чего же?

– Человеческой души.

Вот это поворот!

– Очень интересно… – недоверчиво усмехнулась я, – пытаешься переписать в прозу Фауста? Ты знаешь, что мало кто решался на такие откровенные произведения.

– Не совсем, хочу написать что-то вроде мемуаров… – рассуждал великий творец, – А тебя это не удивляет?

– Нет… – совершенно откровенно я ответила, а Майкл удовлетворенно хмыкнул, – Это моя любимая тема. Но я так понимаю, это будет некая метафора или аллегория. Ты же не можешь написать о том, чего никогда не видел и назвать это мемуарами.

– Ты не узнаешь, пока не прочтешь.

Я с трудом оторвалась от его красивого мужественного лица и глубокого взгляда. Сосредоточившись и положив первую главу на колени, я стерла улыбку и начала вникать в написанный текст.

– Читай вслух, – скомандовал таинственный ночной гость.

Глава 5. Ники

Майкл.

Я внимательно изучал свою новую подчиненную под ее окутывающий мой слух нежный тихий голосок. Впервые мне был настолько интересен человек… девушка… такая несовершенная, но такая завораживающая.

Хочу знать о ней больше…

Я прислонился пальцами к виску, заглянул в увлеченную чтением белокурую "француженку" и увидел маленькую пухленькую девочку по имени Ники, шлепающую по лужам под проливным дождем. Я смотрел, как она засыпала каждый день с книжкой в обнимку, как убегала с уроков на открытие всевозможных выставок. Потом наблюдал за уходом из жизни ее матери, за беспробудным пьянством отца.

Картинки студенческих будней сменялись бессонными ночами, проводимыми на работе, чтобы оплатить обучение в университете. Потом свадьба с рыжим недоноском, выпускной, и отказ от блестящего предложения, которое изменило бы ее жизнь, позволяя заниматься любимым делом. Ради кого? Ради никчемного выблевка, который четыре года отравлял жизнь и внутренний мир Николь.

Она всегда искрилась словно бенгальский огонек, всегда заливисто смеялась и шкодничала по мелочам до того… до того, как вышла замуж за это ничтожество. Я дошел до сцены измены и выключил канал.

За двадцать пять лет ее полосатой жизни, в которой преобладал черный цвет, было всего два мужчины?! Можно даже сказать, что один, закрывая глаза на отчаянную связь с малолетним имбецилом.

Я никогда не варил никому кофе, не будил никого посреди ночи, не был смущен видом совершенно обыкновенной хлопковой пижамы… и мне никогда не было так легко и свободно. И я твердо решил взять отпуск.

Майк, у тебя не может быть отпуска и даже выходного, ты потерял разум.

– Майкл…

Я вынырнул из своих мыслей и вернулся в реальность, где мой агент, видимо, была готова вынести вердикт моей рукописи и ждала неизвестно сколько моего включения.

– Ну что скажете, мисс Ле Бре?

– Скажу, что это очень грамотно составленная инструкция по заключению сделки с Дьяволом. Все написано правильно и описано даже слишком реалистично, словно рутина… не хватает эмоций, чувств, понимаешь?

– Принимается, и что же ты предлагаешь?

– Я предлагаю ввести героя. Твоему демону нужен клиент, который мог бы вызвать у него отклик, а какой решай сам. Что это будет: злость, доброта, ненависть …, – она набрала воздуха и застенчиво добавила, – Или любовь.

– Или, – усмехнулся я.

– Что?!

Она рассмеялась, собирая в стопку мой бездушный "шедевр" и протягивая обратно мне. Я забрал слегка помятые страницы, которые она заигрывающе придержала пальцами, чтобы я их вырвал у нее из рук.

Шкодина!

Ники откинулась на спинку стула и потерла уставшие глаза, сладко зевая. Я поднялся с дивана, осматриваемый девушкой с ног до головы мерительным взглядом. Когда наши глаза встретились, она залилась нежно-розовой краской и снова смотрела на меня своими пасмурными большими глазами полными восхищения и… влюбленности… она была влюблена.

Ты же за этим сюда пришел, Майк. За именно этими серыми безнадежными глазами, которые тебя боготворят совершенно не заслуженно. И теперь это твоя доза, твой адреналин.

– Спокойной ночи, Ники.

******************************************

Бессонница… мое проклятье… как и мигрени…

Я лежал в кровати, совершенно не нужной для меня, и смотрел на ненавистный светящийся миллионами огней город вдалеке… так долго я еще не гостил в этом мире без перерыва, я не выдерживал более дня.

И я ДОЛЖЕН буду уехать отсюда…

Мы пребывали в одном городе не более месяца, и в стране не более года. Все время в пути, и в каждом чертовом месте творилось одно и то же: жажда богатства, власти, славы… и, конечно же, любви. Все человеческие беды были из-за нее. Любовь к деньгам, пристрастие к выпивке или наркотикам, к азартным играм… ну и конечно же к женщинам. Одна Елена Троянская погубила целое непобедимое царство.

А мифология? Мужчины совершали подвиги, открывали новые земли. А что делали женщины? Медузы превращали героев в камень, сирены терзали на части и пожирали, русалки заманивали и топили. Мудрый сфинкс и свирепая гарпия, самоотверженный грифон и пожирающая людей ехидна. Все существа женского пола были пленительно привлекательны, но они были чудовищами под маской красоты.

Бессонница…

Я так хотел хоть раз увидеть дивный сон, в котором я беру за руку влюбленную белокурую девушку и веду по заснеженному парку к замерзшему озеру, любуясь наступающей ночью и великолепием сияния звезд. Мои мысли снова вернулись к Николь.

Зачем я только пошел к ней посреди ночи? Зачем привез? Почему хочу скорее увидеть ее и часами говорить обо всем на свете. Рассказать о мирах, которых она никогда не увидит. Или просто смотреть на нее.

Чертова бессонница!

Я быстро оделся и вернулся в свой кабинет, открывая ноутбук и придумывая героя, который так внезапно нарисовался в моей унылой обители.

– Майк, с тобой все в порядке?

В помещение вошел Сантана, неподдельно обеспокоенно осматривая мой заполошный вид. Я лишь кивнул, не в силах оторваться от своей же книги.

– Что ты делаешь?

– Книгу пишу.

– Ты серьезно? – чуть громче спросил Тони, – Я думал, ты шутишь.

– Серьезней не бывает, и я никогда не шучу. И отмени всех на завтра и на послезавтра… и на неделю. Я буду занят.

Я оторвал взгляд от экрана на моего помощника, и в этот момент мне показалось, что кожа с его суженных глаз сейчас порвется и даст трещину до самых висков, как он таращился на меня.

– Майкл! Но это же немыслимо?! Это из-за девчонки?

– Нет! Я устал! Я все сказал! Все отмени! – грозно отрезал я, и вставленное перо завибрировало в чернильнице.

– Ты?! УСТАЛ?! – не унимался друг, – А прием?! Послезавтра у нас прием.

Черт… собрание лизоблюдов и конченных ублюдков.

– Прием будет, и я приду не один.

Сантана повесил голову и безнадежно покачал ей, и я мог его понять.

– Нельзя так долго быть в этом теле, Майкл. Ты можешь потерять то, что имеешь. Ты уже начал забывать, кто ты такой… а прошло лишь два дня, как ты узнал эту невзрачную девицу.

Он прав… а хочу ли я возвращаться? И есть ли у меня выбор?

– Поручи все дела Диабло. Отчитается на приеме. И оставь меня.

******************************************

Николь.

От души потягиваясь, растопыривая пальчики на ногах, я распахнула глаза и вскрикнула.

– Майкл?!

– Доброе утро, соня. А точнее день.

Я судорожно зарылась в одеяло под его расплывающуюся улыбку.

– И давно ты здесь?

– Да только зашел, и я уже там все видел еще вчера. Быстро одевайся, я хочу показать тебе переписанную главу и еще две.

– Но… – я пыталась возразить, но тщетно.

– Я жду в коридоре, шустрее. И надень верхнюю одежду, на улице прохладно. Читать будем вне дома.

Он быстро вышел, а я накрылась невесомым, но таким теплым одеялом, из-под которого не хотелось вылезать, с головой.

Он бестактно врывается в твой сон и в твою душу, Ники.

Мне было интересно, если бы он уже второй раз не будил меня, подумала бы я о нем, как только проснулась.

Бесспорно…

Вчера после его ухода я не могла избавиться от его образа в своей памяти. Этот прощальный взгляд меня впечатал в кресло, и я еще целый час сидела, как парализованная его янтарными глазами.

Высокий, сильный, статный, очень и очень опасный мужчина… и такой красивый…

И вчера я поняла, что навсегда и бесповоротно влюбилась в него. И куда приведет меня это чувство, я даже не хотела думать, а просто наслаждалась трепетной волной, обдающей мои горящие пламенем легкие.

Молниеносно собравшись, надевая скромное голубую блузку и белые брюки, я вышла в гостиную, в которой стояла еще дымящаяся чашечка с отвратительным по вкусу кофе, слишком горьким и чересчур сладким.

Сегодняшний раз был явно вторым в его жизни.

Но все же выпив этот кофейный "шедерв", считая себя обязанной это сделать, и скривившись я накинула легкий плащ и вышла к горе-писателю.

Выйдя на улицу, я еще раз осмотрела место своего заточения. Двухэтажный каменный не слишком вычурный дом с длинным балконом, где находились наши с Майклом комнаты. И снова я любовалась увядающим садом. Он был поистине произведением искусства, так органично обустроенный и идеально выстриженный. Его территория была невероятных размеров, а свозь чащу кустарников я разглядела очертания белых скульптур.

Интересно, как он выглядит летом? Благоухающий и наполненный необыкновенной красоты цветами.

– Нравится?

– Очень…

Жутко краснея от своих ощущений в этом месте и рядом с НИМ, который выглядел сегодня, как самый настоящий хитрый лис-жулик в этой… ммм… так идущей ему кожаной куртке. И снова черный рисунок на его смуглой шее пленил мой взгляд, и мне непреодолимо захотелось к нему прикоснуться и увидеть полностью.

Ники, держи свои мысли в руках, но… но он просто дьявольски хорош собой…

Я закусила нижнюю губу, а Майкл стоял так близко напротив и довольно ухмылялся, словно получал истинное наслаждение от того, что происходит прямо сейчас. И все же он ожил и сладко пропел.

– Поехали, Ники…

И в ту секунду я осознала, что вот уже даже не знаю, сколько времени я так стою около открытой им двери черного автомобиля и нагло рассматриваю своего босса.

– Прости… задумалась…

– Я так и понял. Садись уже.

Мы сели на заднее сидение огромного представительского класса авто, и ко мне повернулся необъятный водитель, зеленоглазый демон.

– Привет, снежок.

Глава 6. Буря

Николь.

Мы подъехали к небольшому кафе на берегу бескрайнего синего Тихого океана. Майкл обошел машину и галантно открыл мне дверь, подавая руку. Стоило мне дотронуться до его пальцев, как меня словно ударило током от этого прикосновения, и разряд прошел по венам, разрывая их в клочья.

– Все в порядке, Ники?

– Я… я не знаю… – растерянно замямлила я, – ты бьешься током.

– Ты тоже.

Это было невероятно, но он ощутил тоже самое, что и я. Преодолев страх умереть от этого прикосновения, я все же оперлась о его руку и вышла, оказываясь слишком близко к его широкой груди.

– Так горячо…

Твою маковку! Ты сказала это вслух, Ники!

Но Майкл, ничуть не смутившись, медленно разжал ладонь и отпустил мою руку.

– На улице восемнадцать градусов, а ты в пальто. Раздевайся.

Неловко хихикнув, я сделала шаг назад и почувствовала мгновенное облегчение, но все-таки последовала его совету. Лос-Анджелес сегодня особенно разогрелся под солнечными лучами.

Ох… но у меня не от солнца этот жар…

Он не сводил с меня золотистых переливающихся глаз и снова сократил расстояние между нами. Убирая непослушные локоны за ухо, он едва коснулся моего подбородка большим пальцем, слегка приподнимая его.

– Займи столик, который тебе понравится, я сейчас подойду.

– Майкл… – еле слышно пролепетала я, ибо это его легкое невесомое прикосновение лишило меня сил передвигаться и соображать, гоняя по организму кипящую лаву вместо крови.

– Иди же.

******************************************

Майкл.

Провожая взглядом покачивающуюся девушку на ватных ногах, я переживал, что она сейчас рухнет прямо посреди зала кафе под открытым небом.

Что это было, Майк?

– Майкл, что это было?!

Я оглянулся на повторяющего мои мысли Сантану, который все это время следил в упор за происходящим, не отрывая пораженного взгляда. Скинув куртку, зашвыривая ее в тачку, я резко ответил.

– Я не должен перед тобой отчитываться! А ты! Не лезь не в свое дело! И жди нас здесь!

– Майк, я демон, а не водитель. И я пойду с вами.

– Ты думаешь, что я слеп, Сантана?!

Я угрожающе сделал шаг вперед и положил руку на крышу автомобиля, которая начала дымиться под моей ладонью, сжимающей нагревающийся металл. В висках раздался звон нарастающей боли, и я ослабил хват.

Чертово слабое тело…

– Даже и думать забудь!

– Не понимаю, о чем ты, – лукаво улыбнулся отступающий друг и опустился на водительское сидение, не закрывая двери, оставляя одну ногу на асфальте.

Я забрал папку с книгой и направился к Николь.

Рядом с ней стоял официант, широко улыбался и записывал то, что она говорит в свой карманный маленький блокнот. И мне его слишком откровенная улыбка очень сильно не понравилась, как и ее вежливость. Я подошел и мысленно сжег его заживо. Заигрывающая улыбка мгновенно сменилась на испуганно учтивую, и он скрылся с глаз долой.

Похоже на ревность, Майк… осторожней. Ты начинаешь что-то испытывать сам, а не только упиваться ее тебе уже абсолютно ненужным восхищением.

Она смотрела мне прямо в лицо, озорно улыбаясь словно прочла мои мысли.

– Ревнуете, господин Самаэль?

– Вы поймали меня с поличным, мисс Ле Бре! Только прошу, не зови меня так…

Это твое имя, Майк! А сейчас оно режет твой слух?! Ты забываешься! Опомнись!

Я протянул своему агенту папку, когда ей принесли целую плошку мороженого разных цветов.

– Это что, весь твой завтрак?!

– Да, я больше всего на свете люблю мороженое! Могу есть его сутками напролет.

– Даже в октябре?!

– Да хоть в январе. Тем более погода прекрасная!

Чеканутая!

– Ты же заболеешь! – начал напирать я на ухохатывающуюся над моей опекой девчонку.

– Ладно… ладно, папочка! Разошелся! Хочешь ложечку?

ПАПОЧКА?!

Находясь в полнейшем шоке от происходящего, я не заметил, как открыл рот, в который тут же влетела полная ложка ледяного десерта.

– Скажи, ам!

Черт… так вкусно!!!

Кусочек молочного лакомства мгновенно растаял, наполняя мой рот потрясающим вкусом нежнейшей ванили. Я не ел мороженое НИКОГДА… даже в мыслях не было попробовать… и мне хотелось снова ощутить это.

Но девушка уже опустила глаза, увлекаясь чтением, окунаясь в мой мир. И я рассказывал ей о себе этой книгой, я открывал для нее страницу за страницей своей сущности.

Рано или поздно она догадается или узнает, и тогда ты ее больше не увидишь, Майк…

Я наблюдал, как она болтает ложкой в воздухе, прикладывая ее к пухлым коралловым губкам, погружаясь в меня все глубже. Она хмурилась. Эмоции на ее лице переливались и к концу становились беспокойными.

– Майкл… – на выдохе негромко позвала она меня по имени, – Ты так пишешь, словно это действительно происходит с тобой… будто ТЫ так живешь. Но это же невозможно… правда?

– А ты? Ты веришь в Дьявола, Ники? – совершенно серьезно спросил я.

– Да, как и в Бога! Но я все равно не понимаю, как в мире может твориться то, что происходит каждый день. Скажи мне, Майк, почему люди так безнаказанны?

Даже я не знал ответа на этот вопрос, я точно также разделял ее мысли когда-то, которые заставили меня воспротивиться и оказаться тем, кто я есть сегодня.

– Вы, люди, считаете, что это Дьявол во всем виноват.

– ОН это лишь человек в облике зверя, а не наоборот. Демоны же состоят из падших ангелов и выдвиженцев из людей. У Дьявола есть ограничения, а у человека нет, и он может сотворить все, что угодно.

– Ты слишком плохо думаешь о людях, – усмехнулся я, – Они не так безнадежны.

– Ты оптимист, если считаешь, что их можно ухудшить.

Шах и мат. Это было потрясающе.

Я засмотрелся на ее хулиганскую улыбку, и мне непреодолимо захотелось стереть ее с красивого лица своими губами.

И все-таки она очень красива в своем несовершенстве и противоречивости.

– Что ты скажешь о книге?

– Мне очень нравится, я бы внесла пару коррективов в речевые обороты и немного бы смягчила твои мысли, все же они чересчур реалистичны. И героиня… первый контракт у нас с героиней.

– Да, тебя что-то смущает?

– Я все еще не понимаю его отношение к ней, – я почувствовал, как ее сердечко перестало биться.

– Ну… – замешкался я словно школьник, – Она ему интересна.

– И все?

Черт побери, Майк! Она спрашивает не о героине романа!

– Ему с ней очень хорошо, но он никогда ее не полюбит, если ты об этом, – искренне без увиливаний констатировал я, бросая печаль на ее прекрасное личико.

– Почему?

– Потому что любят сердцем и душой, а у меня… то есть у него нет ни того ни другого.

– А где же он их оставил?

Ох, если б я знал…

– Пойдем прогуляемся, агент. Я куплю тебе еще мороженое.

Резко сменив тему и не дождавшись ответа, я взял грустные глазки под локоть и увел к пляжу.

******************************************

Николь.

Гривастые невысокие волны кудрявились к берегу, принося запах свежести и прохладу со стороны океана цвета неба у песчаного берега. Я шла босиком, поедая клубничный рожок, держа в другой руке свои туфли.

– Будешь, Микки?

У меня было безумно игривое настроение. Смотря на хмурого Майкла, мне захотелось его раззадорить после нашего слишком серьезного разговора. Я протянула ему розовое лакомство и облизнула сладкие губки.

– А ты я смотрю совсем бесстрашная, Ники. Буду.

И только он потянулся укусить холодную морожку, как я ткнула ему в хитрую лисью моську ледяным хлопком и ухохатываясь побежала вперед, бросая туфли в мокрый песок.

– Ах, ты!!!

Беги, Ники, беги!

В три шага он настиг меня, даже не давая ни малейшей форы и шанса на побег. Майкл заломал одну руку за спину, а второй моей собственной измазал весь рот, подбородок и щеки, выбрасывая сласть в океан.

– Мое мороженое!!! Сумасшедший!!! Я же тебе немножко, а ты меня всю измазал!!!

– Ты!!! Да как ты…?! – задыхался разгневанный мужчина.

Ох-хо-хо, Ники, похоже ты зря это сделала…

Клянусь, я увидела молнии в его глазах, когда он рванул меня с силой к себе, прижимая к каменному телу, которое тут же обожгло меня адским пламенем словно испепеляя мою одежду.

– Майк…

Его взгляд застилала настоящая буря, и небо вокруг нас затянуло черной мглою в считанные секунды. Наступила ночь. Я услышала раскат приближающегося грома, который нес за собой гибельный шторм.

Жесткие пальцы красноглазого дьявола проникли в мои волосы, и со спины меня обдало брызгами от нарастающих кипящих клокочущих волн, посылая мириад жалящих мурашек под кожу. Вторая его рука легла на мои лопатки, и Майкл дернул меня к себе, притягивая за затылок, припадая опаляющими губами к щеке, съедая холодное лакомство, опускаясь на подбородок, проводя по челюсти зубами.

– Майкл… ты сжигаешь меня заживо… Майк… ммм…

Лицо полыхало огнем от его прикосновений, а спину прожигало насквозь до самых ребер. Я застонала от боли, и с ослепляющей молнией господин Самаэль обрушился на мои губы вместе с ледяным ливнем

Я не могу даже вдохнуть, мои легкие плавятся от его дыхания…

Я обвила его шею промокшими сквозь кожу руками и отдалась поглощающему поцелую, сгорая дотла, словно у меня была лихорадка. Вздрагивая от очередного грозового раската, я почувствовала жуткую слабость.

– Ма-айк…

Я сбивчиво шептала в его алчные настойчивые губы, но он не слышал меня, углубляя поцелуй, поглощая мою душу, забирая все мои жизненные силы под проливным дождем, под бушующий шторм, под грохот с небес. Мои уставшие руки соскользнули по его сильным плечам в промокшей насквозь черной рубашке, и я безжизненно откинула голову назад, погружаясь во тьму.

Глава 7. Прием

Майкл.

– Что же ты творишь, Майк?

Я смотрел на своего верного помощника сквозь медового цвета и древесного запаха напиток и закидывал теплые глоток за глотком, массируя висок, пытаясь унять разбушевавшуюся мигрень.

– Ты чуть не убил эту девочку! Ты обезумел! Ты разве не знал, что связь с людьми под строгим запретом? Ты забыл, почему? Ведь все могло закончиться плачевно.

– Хватит читать мне нотации! И без тебя тошно!

Но Сантана не унимался, а все дальше заходил в наступление, забывая о своем месте подле меня.

– Что ты можешь ей дать, кроме боли и страданий? Эта связь невозможна!!! Ты хоть сам знаешь, что тебе нужно от нее?

– А тебе?

Он замолчал и рухнул на диван, пряча лицо в ладони. А я задумался над его словами.

Что мне нужно? Отношения? Бред! Любовь? Бессмыслица! Секс? Невозможно! Это убьет ее! Так что же тогда? Эта немыслимая связь моя с ней необъяснима.

В ту минуту я еще не знал, даже представить себе не мог, почему мне так хотелось быть с ней каждое мгновение, почему хотел укрыть ее от всех, почему больше не смогу без ее пламенных поцелуев.

– Майкл, мы должны отпустить ее. Это может кончиться очень плохо. И тут вопрос не только в ее жизни. Есть куда более весомые вещи, такие как миллиарды душ, которыми ты владеешь.

А мне нужна всего одна… но он прав, Майк… надо это прекращать. Ты не дашь ей того, что она заслуживает. Всего один вечер, и я отпущу ее.

– Я отпущу ее после приема.

– Да ты с ума сошел! Как ты себе это представляешь?!

Бокал в моей руке раскололся на тысячу осколков, разливаясь на черный стол стеклянными коньячными каплями. Я встал, опираясь на кулаки, и грозно вымолвил.

– Ты мой друг, Тони! Но ты забываешься! Помни, кто перед тобой!

– Я-то помню, кто вы такой, повелитель. А вот ты? Ты то не забыл? – тщетно пытался призвать он к моему разуму.

– Я все сказал.

******************************************

Словно вор я прокрался в девичью спальню и присел рядом со спящей красавицей, раскидавшей жесткие локоны и изящные предплечья по подушкам, сладко посапывающей, но немного бледной.

Даже не думай, Майк!

О чем же я думал? Я просто не мог отвести глаз от таких сладких манящих слегка приоткрытых губ, прикосновение к которым вчера ударило меня между ребер и кольнуло где-то слева… один четкий толчок.

Может быть ты все-таки не бессердечен?

Я ухмыльнулся этой мысли и коснулся ладонью ее бархатной мягкой щечки, ласково гладя ее большим пальцем. Я опустился к ней ближе и легонько сдул упавшие пряди с ее лба. Николь распахнула глаза.

– Привет, – слабо улыбнулась она.

И сейчас внутри ее холодных серых радужек я рассмотрел лазурный оттенок, который обрамлял ее взгляд цвета морской волны и манил меня беспощадно быть как можно ближе прямо здесь и прямо сейчас.

Красавица…

Я ненадолго прильнул к ее губам без спроса и разрешения, без сомнения и размышления. Девушка издала мучительный стон и закрыла глаза, притягивая меня к себе, запутываясь в моих волосах.

– Не надо, Ники, ты не понимаешь…

Я нервно шептал в ее губы, но она уже села, придвигаясь ближе и обвивая меня за шею. Одеяло соскользнуло с ее пышной слишком аппетитной груди, обнажая самое обыкновенное черное гладкое белье.

– Майкл… поцелуй меня…

МАЙК!!!

Каких же титанических усилий мне стоило накинуть на ее плечи чертово одеяло, пряча от затуманенного взгляда роскошный вид на молочного цвета плечи. Я поднялся над раскрасневшейся девушкой и произнес.

– Сегодня у нас выходной, и мы поедем на бал.

– На бал?! – воскликнула Ники.

– Да, и так как ты, соня, проспала почти до самого вечера, у тебя всего два часа на сборы.

– Это все твоя вина, – фыркнула шкодливая девчонка.

– Не надо было есть столько мороженого! Давай, шустри! Я буду ждать тебя внизу.

Перед уходом я вытащил из кармана джинс золотую безделушку и вложил в маленькую ладошку.

– Это тебе. Надень его сегодня.

******************************************

Мы с Сантаной сидели в просторном холле в ожидании окончания бесконечных сборов первой женщины, живущей в нашем доме.

Как же долго…

Тони вздыхал и сокрушался, но не от продолжительных сборов, а от желания увидеть ЕЕ. Ту, которая сейчас спускалась к нам по лестнице и вышибала напрочь остатки способности здраво мыслить.

Ты ведь не ожидал такого, друг мой. Сантана вывалил глаза из орбит. А в моей груди снова раздался хлопок, и я почувствовал серию пробивающих ребра ударов.

Ауч…

Сверкающее сотней огоньков платье струилось водопадом от ее бедер прозрачной вуалью, а все, что было наверху расплывалось перед глазами и дурманило разум своим блеском и откровенностью. Ее белую лебяжью шейку украшал мой подарок – золотая подвеска с магматическим сердцем, выполненным из обсидиана. И для меня это очень много значило, и было сигналом для посторонних взглядов.

– Насмотрелись? Поехали? – съязвила пленительно красивая девушка.

– Снежок превратился в снежную королеву? – оживился Сантана.

– Не знаю, вам виднее, джентльмены.

Я, наконец, оттаял и подошел к искрящейся красавице, слегка целуя ее нежную ручку, притягивая за нее к своим скучающим губам, невесомо касаясь чувственных алых уст.

– Поехали.

******************************************

Николь.

Черный наглухо тонированный лимузин мчал нас на немыслимой скорости к месту нашего назначения. Майкл сидел напротив меня на кожаном в цвет авто диване вдоль салона и не сводил с меня янтарных глаз.

Что ж, посмотрим..

Я эротично закинула ногу на ногу, откидывая завитые волосы за спину, обнажая открытые плечи и ключицы, подманивая хозяина пальчиком.

– Ты с огнем играешь, девочка.

Я закусила губу, когда он поднял шторку в салон к водителю, и в секунду оказался рядом со мной, усаживая меня к себе на колени, заставляя узкое платье подняться по моим бедрам до предела.

– Горячо?

– Ммм… очень, Майк…

Охватываемая мягким теплом, исходящим от него, я запустила пальцы в его идеально уложенные слегка вьющиеся волосы, притягивая его губы к своей шее с бешено бьющимся в ней сердцем. С силой сжимая мои ягодицы, он покрывал нежную гусиную кожу жаркими поцелуями, прожигая ее огненным дыханием.

Просто огнедышащий дракон… что ж так жарко то?

Поднимаясь все выше по подбородку, Майкл добрался до моих губ, захватывая их в плен без права на спасение. Я томно застонала, почувствовав, как он вновь воспламеняется и охватывает меня беспощадным огнем

Его ладони скользили по моей вздрагивающей спине в поисках молнии платья. После звука расстегивающейся собачки раздался мой вскрик от прикосновения к голой чувствительной коже словно раскаленным утюгом

– Николь!!!

Майкл отстранился весь взъерошенный и пышущий неистовым гневом и безудержной страстью. Молния поднялась обратно, остывающие ладони успокаивающегося дьявола легли на талию, и он мягко поцеловал меня.

– Что же ты делаешь со мной? Я не отпущу тебя, слышишь?!

– Я никуда и не собираюсь, если, конечно, выживу после твоих пламенных поцелуев.

Я слегка укусила его за губу, наводя порядок на его голове, слезая с колен, усаживаясь рядом, заключаемая в теплые спокойные объятия.

– Хулинганка!

– Плут!

А-ха-ха-ха! Ники! – в голос рассмеялся Майкл.

– Что, Микки?!

Он поднял мое лицо навстречу своему за подбородок и заглянул прямо в обнаженную перед ним так сильно влюбленную душу, которую я хотела отдать ему безвозмездно, целиком растворяясь в этом чувстве.

– Ничего.

Машина остановилась. Мы подъехали.

Майкл завел меня в огромный наполненный светом позолоченных хрустальных люстр зал, полный шикарно одетых людей, отражающихся в холодном мраморном полу. Легкая музыка прекратилась, и воцарилась тишина. Сотни округляющихся глаз устремились на нас, и я сделала шаг назад. Господин сплел наши пальцы и сжал мою ладонь крепче. Через мгновение толпа склонила свои головы в учтивом покорном поклоне.

Никто не смотрел на нас, каждый тупил свой взор, устремляя его в серый пол. Когда мы сели за один из потрясающе сервированных серебряными приборами столов, накрытых белоснежными скатертями, масса ожила. Возобновились разговоры и танцы, разбивая звенящую тишину вдребезги. Каждый вернулся к своим делам, не позволяя себе вести себя вызывающе или даже говорить громче других. На лицах читались изумление вперемешку с шоком на грани с истерикой, но никто не смел коситься или шептаться о нас. Абсолютно все дружно засунули свои эмоции себе в одно место.

Да кто он такой?! Дон Корлеоне?

Сантана присоединился к нам вместе с таким же длинным громилой с вытянутым злобным лицом и маленькими черными глазенками.

– Добрый вечер, повелитель. Кто эта прекрасная леди?

Повелитель?

– Николь, познакомься, это Диабло, – учтиво представил меня кавалер. Временно исполняет мои обязанности по основному месту работы.

– Очень приятно.

– И мне, безусловно. Господин, можно вас на пару слов как раз по… работе?

Я чувствовала, как Майклу уже не нравился предстоящий разговор, но все же он прилюдно поцеловал меня в уголок губ и перевел обеспокоенный взгляд на Сантану.

– Тони, отвечаешь за нее головой.

Зеленоглазый демон кивнул, а хозяин вечера, и было ощущение, что и всех здесь присутствующих, перевел на меня свои желтые ласковые глаза.

– Не отходи от него ни на шаг, я скоро.

И поцеловав мою слегка влажную от волнения ладонь, покинул зал через массивные зеркальные двери, которые распахнулись перед ним с глубоким поклоном.

******************************************

Сантана.

Сказать, что я был в шоке от всего происходящего, значит ничего не сказать. Майкл потерял голову, и я не знал, как ему помочь вернуть ее на место.

Ты бы о себе подумал, красавчик!

И да, я так жалел о том, что увидел ее тогда в казино и что теперь не могу перестать грезить лишь о ней. Она мой ангел, спустившийся с небес. И когда она сегодня вышла в этом платье, я понял.

Я просто пропал… пропал навсегда!

Такая нежная, такая красивая с этими золотыми завитыми локонами, ниспадающими на белоснежные округлые плечи. Мой взгляд упал на побрякушку на ее шее, метка Дьявола… его дурацкое клеймо.

Ты не можешь пойти против Него. Он помимо всего прочего твой друг.

– Тони, это что Элвис? – вырвала меня изумленная белочка из моих мыслей.

– Ну что ты… двойник, конечно же.

– Нет, смотри же! Это он! Невозможно выглядеть точно также.

– Бельчонок, не выдумывай.

На сцене выступал истинный король рок-н-ролла, заводя танцующую толпу. Все великие были при нас. Все гении были в обители Майкла, ибо они заслужили покоя, который мог даровать только он. Заиграла медленная мелодичная песня, знаменитая "I can't help falling in love with you".

– Моя любимая песня, – улыбнулась Мики.

– Потанцуем?

– Нет… что ты… Майкл… – ее глазки забегали, и я успокаивающе коснулся ее руки.

– Это же просто танец. Ему понравится, что ты хорошо проводишь время.

Девушка нерешительно кивнула, поднимаясь с места, откидывая вуаль с бедер, чтобы выйти из-за стола.

Твою мать, Сантана!!! Спрячь свои глаза!

Я увлек ее на танцпол, обнимая за талию, держась на расстоянии, укладывая ее маленькую влажную ладошку в свою лапищу, и повел ее в такт музыке. В нас врезалась парочка подпитых демонов, и Ники оказалась в моих руках, пронзая мою грудь ледяным вихрем, схватывая мое разрывающееся в лохмотья черное сердце.

– Я… я не могу перестать влюбляться в тебя, снежинка, – я повторил слова из ее любимой песни и вспомнил, что был человеком когда-то, и понял, что отдал бы все на свете, чтобы вернуться.

Но ты уже отдал то самое дорогое, что у тебя было.

– Тони, отпусти меня, пожалуйста.

В себя меня вернул холодный тон Николь, и я осознал, что отчаянно прижимаю ее к себе, да еще и после нечаянно сказанном признании. Я разжал тиски, выпуская пташку из клетки.

– Извини, я… такого больше не повторится.

Она развернулась пойти обратно к столу, но чувства уже так накрыли меня с головой, захлестнули с такой силой, что я схватил ее за запястье и рванул обратно к себе, безнадежно впечатываясь в ее губы. По залу пронесся возглас, когда я обнял ее лицо и самозабвенно поцеловал. Но недолго, потому что Ники оттолкнула меня и влепила смачную пощечину. И это была кульминация этого вечера, как я думал.

Ты это заслужил… но это того стоило, черт возьми.

– Да что ты… себе… ?!

Девушка испепеляла меня злобным взглядом под всеобщим изумлением толпы. Но она не успела договорить, потому что за зеркальными дверями раздался рев Диабло, и все стекло в помещение завибрировало. Выбило оконные стекла, размолотило огромные зеркала, включая те, что были в дверях, вся посуда зазвенела и треснула вместе с раскачивающимися люстрами, которые раскрошились на мириады хрустальных крупиц.

Это Майкл, что-то произошло.

Выпуская Николь из очередных на этот раз спасительных объятий, стряхивая с себя мелкий хрусталь, я обратился к ней.

– Николь, прошу, стой здесь. За мной не ходи и ни с кем не разговаривай. Я скоро вернусь.

******************************************

Николь.

Сантана унесся в выбитый дверной проем, куда ушел Майкл, и я поняла, что что-то случилось с ним. Я хотела рвануть следом, но чья-то ледяная рука с тонкими острыми пальцами схватила меня за локоть.

– Здравствуй, Николь. Ну тебе же сказали, за ним не ходить. Пойдем прогуляемся пока мужчины разбираются. Я покажу тебе сад. Я Хелла, близкая подруга Майкла. А друзья Майка – мои друзья.

Продолжить чтение