Читать онлайн Апельсин бесплатно

Апельсин

Пролог

Чёрный Bugatti Veyron дрожал в нетерпении, но плотный поток машин на трассе замер, словно вмиг остывшая лава. Только что она стремительно неслась, переливаясь огнями, – гудящая, мощная, смертельно опасная – и вот сейчас окаменела.

Парень за рулём в очередной раз выругался, и его сидящая рядом подружка вновь виновато опустила глаза.

– Если бы ты не копалась так долго, мы успели бы проскочить! – Он говорил с раздражением, почти зло, и девушка отвернулась к окну, чтобы скрыть выступившие слёзы. – Два часа! Как можно одеваться два часа?!

– Извини, – прошептала она.

– Да что мне с твоих «извини»! Ты только полюбуйся на это! – снова с досадой воскликнул парень, и тогда, уже разрыдавшись в голос, она вдруг схватила свою сумочку, дёрнула дверь и выскочила наружу. – Стой, ненормальная! Куда ты?

Но девушка не слышала, она лавировала между намертво стоящими в пробке автомобилями, продолжая на ходу отирать струящиеся по лицу слёзы. Добравшись до обочины, она побежала вперёд, и парню за рулём оставалось лишь беспомощно смотреть вслед, сигналить и ругаться.

А девушка продолжала торопливо убегать, не оглядываясь и всхлипывая. В какой-то момент она неловко запнулась в своих шикарных туфлях на высокой платформе и упала бы, но шедший навстречу старичок подхватил её под локоть, помог удержаться. «Спасибо», – пробормотала она машинально и дальше пошла медленнее, понемногу успокаиваясь.

Мимо прошуршал шинами автобус и притормозил на остановке – дорожный поток всё ещё не двигался, но правая полоса для общественного транспорта была свободна. Мгновение подумав, девушка прибавила шаг, заскочила в автобус и встала на задней площадке у окна.

Автобус не успел доехать до следующей остановки, как раздался телефонный звонок. Глянув на экран, девушка неуверенно закусила губу и всё же ответила.

– Прости, что агрился на тебя, – сказал её недавний сердитый спутник. – Но меня реально бомбануло. – В голосе послышалось беспокойство: – Ты где?

– В каком-то автобусе еду…

– Выходи на ближайшей остановке. Мы вроде сдвинулись с места. Я заберу тебя.

Девушка нажала на отбой и, убирая телефон обратно в сумочку, наконец улыбнулась. Ей было лет семнадцать – на юном, не искажённом косметикой лице сияли большие серые глаза, отливающие золотом светлые волосы свободно падали на спину. Её вызывающе праздничный наряд – блестящее короткое платье и такие же блестящие туфли – смотрелся немного неуместно в салоне простого городского автобуса. Но саму девушку это не смущало.

Когда автобус остановился и она почти вышла, что-то привлекло её внимание. Оглянувшись, она увидела старушку, которая в растерянности стояла на ступеньке, держась за поручень и не решаясь сделать шаг.

Порой люди охотно делятся с окружающими тем, чем переполнены сами: озлобленный выплёскивает злобу на ни в чём не повинного, обиженный обижает первого встречного, а счастливый в своей готовности подарить кому-нибудь частичку выпавшего ему счастья становится более чутким и отзывчивым. Быть может, поэтому окрылённая примирением со своим другом девушка протянула руку:

– Давайте я вам помогу…

Старушка согласно кивнула, оперлась на неё и, осторожно ступая, сошла вниз. Девушка спустила с площадки клетчатую сумку на колёсиках, поставила рядом на асфальт.

– Благодарю, деточка, – прошамкала старушка, а затем неожиданно хлопнула её чуть ниже спины сухонькой ладонью: – Дай бог тебе хорошего мужа! – И, подхватив свою смешную сумку-тележку, бодро припустила прочь.

Девушка на миг замерла. Сейчас ей, родившейся в век интернета и высоких технологий, приютившееся где-то глубоко внутри нелепое суеверие кричало в панике: «Девушек нельзя хлопать по попе! Это отбивает женихов! Догони её!» И если бы не сопровождавшее хлопок пожелание, скорее всего, она бы кинулась следом и попросила одёрнуть подол её нарядного платья, чтобы «снять проклятие». Но, враз уверовав в магическую силу сказанного, девушка стояла и радостно улыбалась. «Спасибо», – прошептала она с признательностью, когда старушка уже скрылась за остановкой.

Со стороны дороги раздался сигнал. Девушка повернулась, ещё улыбаясь, ещё находясь под впечатлением от взбудоражившего её душу пожелания. Она улыбалась – но не водителю, нетерпеливо машущему ей рукой из красивой дорогой машины. А своим девичьим грёзам…

• Часть 1. «АЛИСА». Глава 1.1. Глупый спор

Это был её первый полёт регулярным рейсом.

«Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Санкт-Петербург. Температура воздуха плюс двадцать три градуса, местное время десять часов пятьдесят минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами…»

Когда лайнер замер, Алиса достала из-под сиденья ярко-розовый рюкзачок с большим меховым брелоком и убрала наушники. К её креслу подошёл бортпроводник.

– Я провожу вас. И помогу с багажом, – заученно приветливо улыбнулся он.

Пока они шли бесконечными коридорами, Алиса позвонила родителям и, смеясь, отчиталась, что за час полёта из Москвы её никто не похитил и не убил, она не отравилась, не приняла ислам, не сменила ориентацию, персонал был приветлив и услужлив, и вообще всё замечательно. Бортпроводник тактично ускорил шаг, но продолжал всё прекрасно слышать, и его губы растянулись в снисходительной усмешке.

Ему не раз приходилось помогать пассажирам – то присмотреть за школьником, летящим на летние каникулы к бабушке, то довести страдающего деменцией старичка до встречающих его в зале прилёта родственников. Но дочь российского стального магната и дружного с президентом олигарха Юрия Александровича Голденберга была совершеннолетней и абсолютно здоровой, хоть и на редкость непрактичной. Белокурая мажорка привыкла летать на папиных частных самолётах, потому-то родители и заказали ей услуги сопровождения – опасались, что их чадо заблудится или попадёт в переделку.

Встречающие ждали Алису в зале для VIP-персон. Сергей Николаевич Прохоров, её личный шофёр и охранник, как всегда, был хмурый и сосредоточенный. Она кивнула ему, и улыбчивый бортпроводник увел его получать багаж. По мрачному лицу кинувшейся навстречу подруги Алиса сразу поняла, что произошли какие-то неприятности.

– Привет, Карина, – сказала она и чмокнула её в щёку. – Что-то случилось? У тебя такой вид…

– Привет. С прилётом. Да-а… – Карина раздражённо махнула рукой. – В последний момент папа передумал оставлять нас одних. По будням с нами будет ночевать ваша Светлана, а на выходных твой противный охранник. Ты представляешь?!

– О! – Алиса растерянно замолчала, пытаясь осознать услышанное.

Третье лето подряд она на месяц устраивалась работать в компанию отца. Пока её друзья катались на лыжах в Альпах и на яхтах в Греции, отрывались на вечеринках на виллах, которые их родители специально на все каникулы снимали на Комо, Алиса постигала основы семейного бизнеса. После девятого класса она жила с мамой, после десятого, когда к ней присоединилась Карина, их контролировала уже её мама, но сейчас Алиса была убеждена, что они уже достаточно взрослые, чтобы не приставлять к ним нянек.

– Но… Так нечестно, папа же обещал…

– Родаки постоянно обещают одно, а делают другое… – с обидой сказала Карина.

Алиса всегда ладила и с домработницей Светланой Петровной – та вкусно готовила и убирала квартиру, никого не напрягая своим присутствием, – и с Сергеем Николаевичем, который работал в семье почти пятнадцать лет. Но надеялась, что им с Кариной позволят пожить без надзора. Тем более что после летних каникул они всё равно покинут родной дом – Алиса планировала продолжить учёбу в Лондоне, подруга уезжала в Штаты.

– Надо позвонить папе, поговорить с ним… попросить его, – сказала Алиса неуверенно, сомневаясь, что это поможет – пять минут назад они разговаривали, и он словом не обмолвился о своём решении.

– Бесполезно, – буркнула Карина. – Мои сказали – либо так, либо дуй в Италию. А я хочу в этом году поработать старшим менеджером в зале.

Их друзья крутили пальцем у виска, когда узнали, чем подруги занимаются на каникулах – глупо сидеть в офисе за зарплату, которой не хватит даже на приличные босоножки. В первые два лета Алиса работала на подхвате – копировала договоры, разносила по кабинетам почту, помогала офис-менеджерам готовить конференц-зал для презентаций и совещаний. У Карины всё обстояло ещё смешнее – та работала в ресторане дяди и начинала мойщицей овощей. Вечером за ужином подруги обсуждали прошедший день, делились впечатлениями и хохотали над собой. Но сходились во мнении, что если ты хочешь когда-нибудь возглавить бизнес, то должен изучить его с самого низа. И тогда никто не сможет тебя обмануть.

– Алиса, Карина… готовы? – Сергей Николаевич вернулся с чемоданом, и они пошли на стоянку к машине.

Дорога из аэропорта занимала почти час, поэтому Алиса скинула мокасины и забралась на сиденье с ногами.

– Ты записалась в тренажёрку? – спросила Карина.

– Да… – Алиса достала телефон и принялась листать заметки: – Так… в понедельник йога в семь, в среду силовая в восемь, в пятницу пилатес. Будешь в этом году со мной ходить?

– Только на йогу по понедельникам. А ты не многовато себе набрала? Всего два свободных вечера оставила…

– Не оставила. На вторник и четверг я записалась на итальянский. Вот теперь ещё бы что-нибудь придумать на выходные, и будет полный комплект. – Голос Алисы задрожал, в глазах заблестели слёзы, и Карина недоумённо вытаращилась.

– С ума сошла? – воскликнула она. – Сечины опять виллу на Комо сняли, я Маринке клятвенно обещала, что мы на уик-энды будем к ним летать… А Юрка как же? Алиса, что ещё случилось?

Та отвернулась к окну, пытаясь не разреветься. Карина не стала расспрашивать дальше, а просто взяла подругу за руку и легонько сжала.

– Потом поговорим, – шепнула она. Доехали они в молчании.

Квартиру на Крестовском острове в клубном жилом комплексе Юрий Александрович купил, когда Алиса в первый раз решила начать на него работать. Он удивился, узнав, что целый месяц законных летних каникул дочь собиралась провести в душном офисе, сказал, что «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы своих не наделало», но в целом одобрил. Как и мама, которая даже оставила дела в Москве и переехала на время в Питер, чтобы присматривать за Алисой и помогать советами.

Родителями Алиса гордилась. О Юрии Голденберге много писали в СМИ. Ему не было и тридцати, когда он стал финансовым директором большого металлургического комбината «Русская Сталь», а во время приватизации приобрёл контрольный пакет акций компании. Как утверждали газетчики – обманным путём, облапошив тогдашнего генерального директора. Алиса в это не верила, ведь её папа был не только очень умным, но ещё порядочным и добрым. Жёлтая пресса писала, что он бросил своего сына от первого брака и никак не помогал, но Илья уже третий год после окончания юридического работал в головном офисе.

Мамой Алиса тоже гордилась – Юлия Владимировна была одной из очень немногих жён богатых бизнесменов, которые, выйдя замуж, продолжили работать. «Дизайнерская студия Юлии Голденберг уверенно заняла пустующую нишу услуг офисного и промышленного дизайна», – писали СМИ.

Чёрный «Мерседес» заехал на закрытую охраняемую территорию, и Сергей Николаевич сначала открыл заднюю дверь, помог девушкам выйти, а потом достал чемодан.

– С обедом чуть позже, – с порога объявила Карина встречавшей их Светлане Петровне. – Мы пока не голодны. Где-нибудь через полчаса.

– Через час, – сказала Алиса, опасаясь, что и этого времени ей может не хватить. – Добрый день.

– Хорошо, как скажете. Добрый день, Алиса. С приездом.

– Спасибо…

Подруги поднялись на верхний этаж и, не сговариваясь, направились в комнату Алисы.

– Ну, рассказывай, – не успев положить сумочку, сказала Карина. – Что произошло?

– Юра бросил меня. – Теперь она уже могла не сдерживать слёзы, хотя думала, что выплакала все накануне.

– Как?! – Карина упала в кресло и приготовилась слушать.

Всхлипывая, Алиса забралась на кровать с ногами.

– Сказал, что я ещё маленькая и глупая, что слишком много болтаю… и всё говорю невпопад… и в постели ничего не умею, – попыталась она на одном дыхании перечислить все претензии любимого парня.

– Ничего не поняла… То есть спать с тобой можно, для этого ты не маленькая, а… – Карина растерялась. – Ля, он что, так и сказал – глупая?

– Сказал, что я глупышка ещё… что мне нужно общаться со своими ровесниками, а взрослым мужчинам со мной неинтересно, потому что… в постели я бревно. – Тут Алиса не выдержала и заревела в голос.

– Это он-то взрослый?! Да он старше тебя всего на четыре года, и от этого он вдруг заделался взрослым? – хмыкнула Карина. Она имела право высокомерно хмыкать – Кириллу, с которым они встречались уже три месяца, недавно исполнилось двадцать пять, вот он был действительно взрослый. Карина подскочила и бросилась на кровать к подруге. – Какое такое бревно?! – дошёл до неё смысл её последней фразы.

– Юра так сказал. Что я фригидная. Моя жизнь кончена… – От жалости к себе Алиса уже икала.

– Не говори ерунды, – нахмурилась Карина. – Может, вы ещё помиритесь. Вот поедем на днюху к Маринке, попроси её поговорить с Юркой. Он ведь её слушает. А в августе у него самого день рождения… Маринка говорила, отец снова снимет отель на Мальдивах. Купи новый купальник, я у Феррагамо видела, миленький такой… Ты чего, эй?

Услышав о дне рождения Юры, Алиса взвыла.

– Кара, – хлюпала она, размазывая по лицу тушь и сопли, – я ведь и правда полная дура. Это ведь ещё не всё… Знаешь, что я ему сказала? Когда… когда он сказал, что взрослым мужчинам со мной неинтересно? Сказала, что легко влюблю в себя любого старикана, вот! Сказала – спорим? А он знаешь что сказал? Сказал, что все мужики России поклянутся мне в любви. И полмира тоже… сразу… как только узнают, чья я дочь… а просто так – нет. Вот. И что он принимает пари… и если я проиграю, то на его днюхе станцую топлес. Ты можешь в это поверить?!

– Во что? – ошарашенно спросила Карина. – Ты сейчас слишком много чего сказала.

– В то, что он козёл! И что я так его люблю!

– А, ну это да. В это верю. – Карина не стала уточнять, в какое именно из двух утверждений верит, встала, вытащила из сумочки упаковку бумажных носовых платков и подала подруге. Потом снова села рядом, дождалась, пока та высморкается и вытрет лицо, положила её голову себе на плечо и обняла. – Хватит плакать, у тебя голова разболится. Мы что-нибудь придумаем. Он не мог сказать такое всерьёз. Это просто, чтобы тебя позлить. И тебе необязательно говорить правду… Юрка же не будет спрашивать подробности. Соврёшь ему, и дело с концом.

– А вдруг он прав? – Алиса высвободилась из объятий, чтобы видеть лицо подруги. – Вдруг в меня и правда нельзя влюбиться, если не знать, кто я? И со мной правда неинтересно?.. Я правда утомляю своей болтовнёй?.. Я сама хочу проверить это, Кара… – Безумная идея уже не казалась ей такой безумной. – И ещё… есть кое-что ещё… Я хочу влюбить в себя кого-нибудь, а потом бросить его! Чтобы ему тоже было больно, чтобы его сердце тоже было разбито… как моё… Вот. Ты думаешь, я гадина?

– Ты просто обижена и расстроена… но это неважно. Важно, что у тебя почти нет времени. До дня рождения Юрки чуть больше месяца, а это мало. Или у тебя есть кто-нибудь на примете?

Конструктивный подход подруги приободрил Алису.

– У нас в офисе есть один парень, – всё ещё всхлипывая, попыталась она тоже мыслить рационально. – Ну, как парень… он уже после института, ему, наверное, двадцать четыре-двадцать пять… Айтишник. Симпатичный. Рыжий, правда.

– Кто-нибудь ещё? Нужны запасные варианты.

– В юридическом департаменте есть один старичок, ему к пятидесяти… Очень умный. В прошлом году я помогала ему распечатывать договоры для налоговой проверки. Но он вечно потеет и волосы на плешь начёсывает.

– Фу, какая мерзость… Нет, такие нам не нужны. Вдруг тебе целоваться с ним придётся?

Алису передёрнуло.

– А как думаешь, если Сергей Николаевич? – нерешительно предложила она, хватаясь за соломинку. – Он ничего так, спортивный, подтянутый… и хорошо ко мне относится. Хотя нет, он уже совсем древний, ему пятьдесят шесть. И мне не нравятся его усы…

– Да и не выйдет у тебя с ним, – сказала Карина так уверенно, что Алиса чуть не обиделась. Но не успела, потому что последовало пояснение: – У них роман со Светланой Петровной.

Алиса приоткрыла рот:

– Но у него семья, дети… и вроде даже внуки… А ты откуда знаешь?

– Да тут как-то ночью спускалась за водой, так из спальни такие охи доносились! Так что водитель твой – не вариант. Ну и старый он совсем, ты права. Ладно, пошли обедать, а то я сейчас умру с голода. Я уверена, мы что-нибудь придумаем. На сытый желудок мне всегда лучше думается.

Однако обед не помог, ничего дельного им в голову так и не пришло. И после того, как Алиса разобрала чемодан, повесила одежду в гардероб и очередной раз позвонила родителям, подруги решили съездить в центр и погулять.

– Пройдёмся с тобой по Невскому, развеемся, – предложила Карина. – Я соскучилась по Питеру, но, ты не поверишь, мы с Кириллом почти не гуляли. Пару раз только на машине катались. Нечего дома сидеть и реветь, нужно двигаться!

Алиса не возражала – энтузиазм подруги её всегда воодушевлял.

– Но сначала забежим в нашу тренажёрку, – добавила Карина. – У Макса сегодня днюха. Кирилл перед отъездом оставил для него маленький презентик. Кстати, присмотрись к Максу! Возьми с ним несколько занятий. Да и вообще, там же классных парней валом! И старпёры тоже есть. Вот где надо искать, а не у вас в офисе… где все знают, кто ты.

У фитнес-клуба Plastilin, куда подруги ходили только летом, было одно важное преимущество – он располагался в соседнем здании. Пока Карина искала инструктора-именинника, Алиса немного поболтала с менеджером на ресепшн, после чего принялась наблюдать за тренировками в основном зале, отгороженном от коридора стеклянной стеной.

Беговые дорожки и велотренажёры здесь всегда пользовались большим спросом – вот и сегодня из десяти пустовали лишь два. Обливаясь потом, немолодая дама в ярких тайтсах рвано дёргала рукоятки орбитрека. На «бабочке» пыхтел мужчина в майке-борцовке – но, разводя руки в стороны, он не забывал поглядывать на девушку, работающую на ножном тренажёре лицом вниз. Её рельефные икры и ягодицы красиво напрягались, когда ноги поднимали противовес; короткие шорты задрались вверх, врезались в тело, и выглядели уже, как трусы. Но объёмная грудь девушки, которую с трудом удерживал спортивный топ-бра, интересовала мужчину гораздо сильнее – его неестественно синие глаза довольно щурились, а губы кривились в одобрительной усмешке.

Из-за двери по другую сторону коридора раздавались громкие команды инструктора, ведущего групповое занятие: «Раз! Два! Стоим! Стоим!!! Три! Стоим!» Алиса хихикнула, вспомнив, сколько раз занимающиеся на тренажёрах просили Наташу считать потише. Та обещала, но держала обещания недолго – и в залах снова звенели стёкла от её выкриков: «Встали! Сели! Вверх! Вниз!»

Когда прокачивающая ноги девушка закончила и немного отдышалась, вытерла полотенцем вспотевшие лоб и шею, мужчина с «бабочки» подошёл к ней. Он белозубо скалился, что-то говорил, поднимая большой палец вверх, но стеклянная стена не позволяла разобрать слова. Девушка улыбалась, не скрывая удовлетворения, задорно отвечала, а потом хлопнула мужчину ладонью по руке. Расхохотавшись, он отступил, развернулся к стойке с штангой, и стала видна часть яркой, во всю широкую спину татуировки – в глубоких вырезах борцовки можно было рассмотреть грудные плавники, хвост и морду двух красно-жёлтых рыбин.

– Соскучилась? – Карина неслышно подошла сзади, и Алиса вздрогнула от неожиданности. – Ничего, с понедельника начнёшь. – Затем проследила за её взглядом и хмыкнула: – То есть вняла моему совету? Присматриваешь себе не слишком трухлявого старичка? Не, ну а что? Бицухи у него что надо! И сиськи больше, чем у меня…

Алиса помотала головой – Юра занимался боксом и был худощавым, аристократично-изящным. Ей нравилось, что он похож на фотомодель.

– Я не люблю качков.

– Я тоже. – Карина кивнула на постер на стене: – Это же «Терминатор» в молодости? Ненавижу мужиков, у которых сиськи больше, чем у меня. – Она глянула на девушку в шортах-трусах, теперь топающую по ступенькам климбера, и скривилась: – Даже ещё больше, чем женщин… – И тут же поцеловала Алису в щёку: – Ну, кроме тебя.

Алиса виновато улыбнулась – она стеснялась своего четвёртого размера, теряясь, когда на тренировках мужчины откровенно пялились ей в декольте. И молилась, чтобы её не постигла участь бабушки, ведь наследственность никто не отменял.

Синеглазый качок начал приседать со штангой, мышцы на его груди, руках и ногах напряглись, на шее вздулись вены. Карина поджала губы и презрительно фыркнула:

– Это просто жесть… Он похож на презерватив, набитый орехами.

Алиса прыснула, подруги переглянулись и, уже хохоча в голос, направились к выходу.

Глава 1.2. Зажигательное танго

Сергей Николаевич отвёз Алису и Карину на Невский и высадил у «Бургер Кинга», где девушки взяли на вынос бургеры и колу. Не то чтобы они успели сильно проголодаться, просто им вдруг захотелось фастфуда. Потом подруги не спеша дошли до Казанского сквера и, расположившись на скамейке, всю эту вредную вкуснятину съели и выпили. И когда уже почти закончили, увидели, что Сергей Николаевич сидит совсем рядом с книгой в руках.

Обида на родителей ещё не утихла, поэтому Алиса демонстративно повернулась спиной к добросовестному охраннику. Туристы фотографировались на фоне собора, влюблённые сидели на скамейках, держась за руки, дети ели мороженое, дули мыльные пузыри и гонялись за ними. Справа от фонтана невысокий парень в рваных джинсах и красной футболке поставил на складной стул портативный проигрыватель с флешкой, достал из футляра скрипку и начал играть. Некоторое время подруги слушали, лениво переговариваясь, а потом встали и подошли поближе.

Из динамиков лилась классическая музыка в современной обработке, но ведущая партия исполнялась вживую. Алиса с удивлением смотрела на виртуозную игру уличного музыканта, наблюдая, как меняются эмоции на его лице. Слушатели охотно аплодировали – их было немного, и это её расстроило, так как играл парень чудесно. По окончании четвёртой композиции он прервался, достал из сумки бутылку минералки и жадно припал к горлышку – с вечером желанная прохлада в город так и не пришла.

– Ты здорово играешь, – воспользовалась Алиса паузой. – Аранжировки сам делаешь?

– Спасибо. Да, сам. Вам правда понравилось? Меня Стас зовут. – Он протянул руку и улыбнулся.

– Алиса, – сказала она и пожала тёплую ладонь, заметив краем глаза, что Сергей Николаевич закрыл книгу. Когда Карина тоже представилась, Алиса ответила: – Очень понравилось. Последнее – это же Вивальди был? Оригинальная обработка. И исполнение круче, чем у Ванессы Мэй! – Стас смутился, и она закивала: – Правда-правда!

– Да, это реально круто, – подтвердила Карина. – Мне тоже понравилось. Ты так на жизнь зарабатываешь?

– Нет, это, скорее, хобби. Люблю музыку, мне нравится играть. Ну, а если кто кинет денежку, так мы, студенты, народ негордый, будем только рады. – Он засмеялся и показал на лежащую около стула бейсболку с парой сотенных бумажек.

– Хочешь, мы тебе поможем? – спросила Карина.

– Как? – воскликнули Алиса и Стас одновременно.

– Ты будешь играть, а мы танцевать.

Алиса толкнула подругу в бок и зашипела: «Ты с ума сошла, что ли?»

– Мы сейчас с коллегой утрясём некоторые этические разногласия, а ты пока подыщи нам какое-нибудь зажигательное танго, – сказала Карина и потянула Алису в сторону. Сергей Николаевич, не обнаружив угрозы, снова стал делать вид, что читает.

– Ты что творишь? Какое танго? – спросила Алиса, когда они отошли.

– Обыкновенное, – отрезала Карина. – Посмотри на него! Хорошая фигура, приятная улыбка, ровные зубы. Не прыщавый. Ля, да он милашка! Любит музыку, значит, натура творческая. Значит, впечатлительный и влюбчивый. И самое главное – не знает, кто ты. То есть всё, как ты хотела. Чего ещё надо? Иди давай, соблазняй!

– Кто, я?!

– Нет, адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн, человек и пароход! – съехидничала Карина, и Алиса обиженно надула губы – это была её коронная фраза из любимого мультфильма. Но подруга, нагло присвоив шутку, ничуть не раскаялась: – Давай-ка немного встряхнём этот городишко! Стас не устоит, вот увидишь!

Спортивными бальными танцами Алиса занималась с шести лет. Тренер её хвалил, и когда после седьмого класса она уехала учиться в Швейцарию, то любимое дело не забросила – профессиональные преподаватели работали и там. На последний Рождественский бал, когда на конкурс талантов все желающие ученики могли представить любой номер, Алиса со своей новой закадычной подругой Кариной исполнили танго и заняли второе место.

Идею выступления они придумывали вместе, подбирали музыку и костюмы, а с хореографией им помогала преподаватель. Рисунок танца мадам Пейро выстраивала так, чтобы по ходу действа подруги менялись ролями – каждая на время становилась то «партнёром», то «партнёршей». И научить танго Карину, которая занималась фигурным катанием и умела работать в паре, оказалось гораздо проще, чем переучить Алису.

А ещё это был не только танец – это был эпатаж, провокация. Со стороны казалось, что девушки не просто танцуют, а любят друг друга. И не скрывают этого. Объятия, которые в танго имеют особый смысл, выражают сострадание и заботу, мужскую надежность и женское доверие, в их исполнении были то чувственно-пылкими и зажигательными, то деликатными, почти робкими. Взгляды, поддержки, касания источали нежность, истому, тягучее желание. Однако если Карина относилась к этому как забавной игре, развлечению «по приколу», то для Алисы танго было открытой раной: она не танцевала – она им болела. Мадам Пейро говорила, что именно эта её отрешённость, граничащая с экзальтацией, и сделала выступление таким чувственным.

Танго тогда вызвало овации, подруг требовали на бис, а их мамы в зале растроганно утирали глаза. Но исполнять его сейчас, на площади перед собором, Алисе казалось неудачной затеей – то, что в толерантной Европе восприняли как демонстрацию взглядов истинно свободных людей, в центре культурной столицы России могли не одобрить, а возмутителей спокойствия освистать, а то и забросать камнями. А охранник у них был всего один.

– Чего ты боишься? – уговаривала её Карина. – Посмотри, народу немного. Мы по быстренькому сбацаем, Стас впечатлится, и дело в шляпе. Сходите потом куда-нибудь вместе. Если с первого раза не выйдет, придём сюда ещё раз… Ну, или придумай что-нибудь сама. Соблазняй своего потного юриста!

Алисе стало стыдно. Она загрузила подругу проблемами и лишь ныла, сама не предлагая никаких вариантов решения, да ещё и отвергая её советы. Поэтому нехотя согласилась:

– Ладно.

Карина сделала знак Стасу. Он включил проигрыватель и взял в руки скрипку.

Танцевать Алиса любила и после долгих лет упорных тренировок умела делать это красиво. За техническую сторону она не переживала – мадам Пейро говорила, что у них с Кариной идеальный баланс, они чувствуют друг друга на уровне интуиции, безупречно держат равновесие и в покое, и в движении. Но её всё ещё тревожило, что подумают окружающие, и чем это может кончиться.

На сегодняшнюю прогулку подруги не сговариваясь надели юбки: Карина юбку-колокол чуть выше колен, а Алиса клёш почти до пят, что усиливало своеобразие их танца, усугубляло эпатаж. И когда при заключительных аккордах Алиса закинула ногу на талию Карины, а та нежно взяла её за подбородок, и они обе замерли, глядя друг другу в глаза, зеваки, которые собрались вокруг них за эти несколько минут, заулюлюкали.

Танцовщицы кланялись и приседали в реверансе, толпа аплодировала, кто-то выкрикивал: «Браво!», «Молодцы, девчонки! Дали жару!», «Ещё!» Стас удивленно качал головой, а Карина, схватив его бейсболку, стала обходить зрителей, приговаривая: «Подайте бедным артистам на пропитание». Люди смеялись и охотно протягивали ей разноцветные купюры. Карина посылала воздушные поцелуи и ослепительно улыбалась в ответ. Когда она вернулась с полной кепкой денег, Стас присвистнул:

– Вот это да! Круто! Тут в два раза больше, чем я обычно срубаю за весь вечер.

К ним подошли трое парней, по виду ровесники Стаса, – они тоже хлопали в ладоши.

– Ну вы даёте! Здорово зажигаете, – восхищённо сказал один, самый высокий и привлекательный. После чего оценивающе оглядел девушек и хмыкнул: – Девчонки, вы сестрёнки?

Его друзья гоготнули, нехорошо ухмыляясь, и Алиса тоже машинально улыбнулась – и правда, смешно было предполагать, что черноглазая и черноволосая Карина хоть каким-то боком родственница ей – сероглазой и светлокожей блондинке.

– Да! – кокетливо приняла игру Карина. – А что?

– А я мастёр ебать сестёр, – сказал высокий, и его друзья заржали уже в голос. – Особенно если это сестрёнки-лесбиянки.

Это было настолько неожиданно и грубо, что даже обычно бойкая Карина не нашлась с ответом, а Алиса застыла на месте в предчувствии беды. Именно так ей и представлялся финал выступления, именно этого она и боялась, когда отказывалась танцевать. А беда, как известно, не приходит одна: от памятника Барклаю-де-Толли в их сторону деловито направлялись двое полицейских; Сергей Николаевич поднялся со скамейки и тоже шагал к ним – и выражение его лица не предвещало ничего хорошего; народ прибывал в предвкушении продолжения шоу. А хулиганы не унимались.

– Ты их сутенёр, что ли? – обратился главарь к ошарашенному Стасу. – Может, запихать твою пиликалку тебе в дупло? – Стас прижал скрипку к груди, защищая её, а заводила ощерился, распалившись уже всерьёз: – Извращуги недобитые…

– Попридержи-ка язык, поганец мелкий, – раздалось за спиной напуганных девушек, и сердце Алисы снова сжалось. Перед глазами замелькали заголовки новостной ленты: «В центре Санкт-Петербурга «золотая молодёжь» стала причиной массовой драки!», «Около Казанского собора дочь стального короля России совершила каминг-аут!» На фоне этого глупое пари с Юрой показалось ей детской шалостью. Она обернулась.

Сзади стояли двое мужчин: лет под сорок, может, чуть моложе. Один огромный, похожий на медведя, с длинными тёмными волосами и крупным носом – сердито сжал кулаки. Другой пониже, но тоже широкоплечий, с короткой стрижкой и неестественно синими глазами, дёргал уголком губ. Сегодня в фитнес-клубе, когда он флиртовал с одной из спортсменок, нагло сканируя её грудь, его глаза лучились восхищением, сейчас же они угрожающе сузились и смотрели зло, исподлобья.

– А то что будет? – не особо впечатлился главарь хулиганов.

– Глаз на жопу натяну и моргать заставлю, – пообещал «медведь». – Единственное, в чём ты «мастёр», ушлёпок, это затвор свой передёргивать. Так что топай, занимайся любимым делом.

– Ты тоже из толерастов, что ли, дядя? У вас тут сходка старых педрил?

– Можем устроить вам посвящение. – Синеглазый хрустнул костяшками пальцев.

Двое других парней потянули товарища за рукав, указывая на приближающихся полицейских.

– Настоятельно рекомендую вам, молодые люди, последовать совету этого гражданина. – Сергей Николаевич, встав впереди девушек, кивнул на «медведя».

– Шустрее, недоношенные, – поторопил тот.

Оценив ситуацию, парни попятились, а потом побежали по дорожке к проспекту. Сергей Николаевич потёр мочку, давая Алисе знать, что нужно уходить, развернулся и направился к полицейским. Он показал им своё удостоверение, что-то сказал, и стражи порядка неторопливо пошли в обратную сторону.

– Всё окей?

Оглянувшись на голос, Алиса увидела искреннее участие в синих глазах.

– Теперь да. Спасибо вам… – Её ещё трясло, голос дрожал. Она повернулась к подруге: – Нам пора идти!

– Нет, девчонки, погодите. Давайте разделим выручку! – Стас, заботливо уложив скрипку в футляр, теперь возбуждённо тряс бейсболкой с деньгами. – Вы просто улётные! Я никогда не видел такое крутое танго.

– Понравилось? – Карина уже пришла в себя от потрясения. Стас в ответ энергично закивал, и она предложила: – Если хочешь, мы можем прийти завтра. Алиса ещё станцует для тебя…

– Конечно, хочу, – ответил Стас. – Карина, вы не обращайте внимания, таких придурков я впервые вижу. Обычно зрители очень доброжелательные. Приходите завтра. И вот ваша доля, Алиса. – Он протянул ей скрученные купюры.

– Вас зовут Алиса? – Тот синеглазый мужчина всё не отходил. Она кивнула. – Меня Александр. Это мой друг Дмитрий. Не желаете с Кариной чего-нибудь выпить с нами? – Он показал через дорогу на кафе «Зингеръ». – Горячий шоколад с перцем чили? Или, может быть, чего-нибудь холодного?

– Мы… – Алиса крутила головой, не зная, кому первому ответить и на кого смотреть. – Нет, – сказала Стасу, – деньги мы не возьмём, мы же предложили помочь. А завтра… я не знаю… Если получится, мы постараемся прийти. Но не обещаем. Во сколько ты здесь будешь?

– Давайте часиков в семь, когда духота немного спадёт. Я подберу специально для тебя что-нибудь зажигательное. И забудьте про сегодняшнее недоразумение. Это какие-то гопники залётные…

– Хорошо… – Алиса неуверенно кивнула и перевела взгляд на своих заступников: – Спасибо вам огромное ещё раз. И за приглашение спасибо… правда! Но нам нужно идти. Извините, пожалуйста.

– Может быть, в другой раз? – спросил Александр.

– Может быть. – Напряжение и испуг потихоньку отпускали и Алису.

– Я могу вам позвонить? – Заметив её замешательство, Александр тут же предложил: – Если я дам вам свой номер, вы мне позвоните?

Алиса снова нерешительно кивнула, затем достала из рюкзака телефон и под диктовку записала номер. Звонить она не собиралась – ей не нравились ни варварские бицепсы Александра, ни его плотоядный взгляд, которым он оглаживал её грудь.

Глава 1.3. Наступательная кампания

В воскресенье подруги начали полномасштабную подготовку к военной кампании по охмурению возрастных мужчин. В ход пошли все ударные силы. Карина полночи консультировалась с Кириллом, который улетел по делам в Америку, рассказала ему и о беде лучшей подруги, и о её вынужденном споре. Утром Алиса позвонила бабушке.

Мария Фёдоровна Голденберг разительно отличалась от большинства бабушек в привычном их понимании. Она не вязала носки, не пекла пироги и не читала внучке сказки. Зато много курила, предпочитая исключительно французские Gauloises, и виртуозно материла производителей, которые в угоду европейским стандартам качества в последние два десятилетия значительно снизили крепость любимых сигарет. Ей нравились песни Rammstein, и она не пропускала ни одного концерта, когда группа приезжала с гастролями в Россию. Любила коньяк и не видела ничего плохого в том, чтобы предложить и внучке глоток-другой. Любила скорость, гоняя на своей тюнингованной «Волге-21» и вводя в ступор заносчивых молодых мажоров на каких-нибудь шикарных «Бугатти», на светофорах поглядывающих свысока на древнюю бабулю за рулём такого же древнего авто с оленем на капоте. Пару раз Сергею Николаевичу даже приходилось использовать свои связи, чтобы вернуть неугомонной старушке отобранные права.

Единственное «занятие для бабушек», которое было в её арсенале, – она очень вкусно солила огурцы. Много лет назад, когда Юрий Александрович только встал во главе «Русской Стали» и поехал на важную конференцию в Нью-Йорк, Мария Фёдоровна позвонила ему и сказала: «Верни банки из-под огурцов!» На что он ответил: «Мам, я в Америке на важном мероприятии. Это на другом краю света». Но та была непреклонна: «Меня не волнует. Огурцы брал? Чтобы банки сегодня же вернул!» На следующий день Сергей Николаевич повёз банки в деревню. Этот случай мама Алисы рассказала своим подругам, те своим, кто-то запостил смешную историю у себя на страничке, она получила всеобщую известность и со временем превратилась в бородатый анекдот. Но мало кто знал его предысторию.

Алису разделяло с бабушкой более полувека разницы в возрасте, но не было у неё друга надёжнее. Именно бабушка Маша стала поверенной её первых детских тайн, рассказала о маленьких женских неприятностях в особые дни, выслушивала обиды на одноклассников, увлекла старыми советскими фильмами. А год назад помогла завоевать сердце несравненного Юрки Сечина, по которому Алиса вздыхала уже несколько месяцев. «Я всё сделала, как ты советовала, ба», – сказала ей тогда Алиса. Юра увлекался боксом, и она просмотрела записи с участием всех лучших бойцов, начиная с Мухаммеда Али и заканчивая Тайсоном, Ленноксом Льюисом и обоими Кличко. И теперь знала, в чём разница между нокаутом и нокдауном, что такое клинч, могла отличить апперкот от свинга. На дне рождения Марины – младшей сестры Юры – Алиса выбрала время и влезла в его разговор о боксе с одним из гостей. Марина передала ей потом, что брат очень удивлялся, почему не обращал на Алису внимания раньше. Мария Фёдоровна осталась довольна результатом.

Сегодня же, узнав, что Юра бросил Алису, она хмыкнула: «Вот же козёл!» А когда внучка назвала причину, не стала выбирать выражения и воскликнула уже разгневанно: «Да он просто мудак!» И посоветовала срочно завести себе нового парня, подкрепив совет знаменитой фразой своей любимой актрисы Фаины Раневской: «Если у женщины есть голова на плечах, то у неё обязательно есть любовник!» Идеей Алисы – на спор влюбить в себя взрослого мужчину – Мария Фёдоровна не восхитилась, но и не осудила. И, как всегда, обещала помочь.

После завтрака Алиса засела за ноутбук, зарегистрировалась на «Одноклассниках» и начала штудировать мужские группы. Когда бабушка предложила ей это, Алиса недовольно поморщилась:

– Но там же одни старики…

– Вот именно! – сказала бабушка, ничуть не обидевшись. – Если ты хочешь закадрить любителя джаза, ты же не идёшь на концерт фолк-металла! Сейчас ты хочешь зрелого мужика, так куда тебе идти? Они все в Одноклашках сидят! Почитай, что эти старики пишут о женщинах… чего ждут от них, что их отталкивает. Конечно, я могу поделиться с тобой своими соображениями, но, боюсь, они слегка неактуальны.

Через час Алиса была готова отказаться от своей сомнительной затеи – её голова гудела словно улей. В комнату заглянула Карина, и подруги начали придумывать план.

– Кирилл сказал, одного месяца реально маловато. Хотя если видеться каждый день, куда-то всё время вместе ходить, то должно хватить, – стала делиться Карина ценными советами своего умудрённого жизненным опытом друга. – Поэтому давай пока не вычёркивать из списка рыжего айтишника…

– Хорошо, – послушно кивнула Алиса.

– Более быстрый способ – через постель, – сказала Карина. – Взрослые мужики на прогулки под луной не очень ведутся. Они от этого грустнеют и хотят сбежать. А внимание молодых девушек им льстит, и они реально могут втрескаться. «Седина в бороду – бес в ребро» – так про них говорят. Ты к такому готова?

– Сейчас я такая злая, что даже к каннибализму готова.

– Так, дальше Кирилл ещё сказал, что болтливость и правда может отпугнуть, особенно в начале отношений. Поэтому помалкивай. И не вздумай шутить про каннибализм… Что баба Маша говорит?

– Бабуля советует восхищённо смотреть и внимательно слушать. А если захочется открыть рот, то задавать вопросы о нём, об его успехах, увлечениях… И снова восхищаться, хвалить, подбадривать. И не умничать.

– Дейл Карнеги нервно курит в сторонке. Вот бы мне такую продвинутую бабулю… Чего там стариканы в Одноклашках советуют?

– Ужас, я не верю, что это пишут адекватные люди. По их мнению, женщина должна молчать, хорошо делать минет и по первому требованию правой брови раздвигать ноги.

– Дураки какие-то озабоченные, – фыркнула Карина.

– Ах, да… ещё она должна варить борщ. А у меня с борщом и минетом огромные проблемы… даже не знаю, с чем больше. Потом ещё никто не любит истерики и всякие обидки, когда дуют губы по надуманным поводам. А для них, как я поняла, все поводы надуманные…

– Это всё?..

– О нет! Почти все мужчины плюются от искусственной груди и накачанных губ, их раздражает, когда девушки клянчат подарки и деньги на маникюры-педикюры, – продолжала Алиса делиться своими открытиями, – и при этом они хотят, чтобы их девушки хорошо выглядели, чтобы у них были ухоженные руки и ноги, красивые волосы и подкачанная попа. А где им на всё это взять денег, не говорят… Как-то так.

– Старые, жадные, озабоченные маразматики! – вновь возмутилась Карина. – Ладно, подводим итоги. Завтра начинаешь наступление на айтишника. Действуешь по плану А, так как с ним вы можете видеться каждый день. Сегодня вечером идём на Невский, там добиваешь Стаса. С ним, похоже, придётся по плану Б… мы же не можем в будни туда мотаться, с понедельника начнётся работа. Ты ещё и занятий себе всяких набрала по вечерам.

– Это чтобы отвлечься и не думать о Юре.

– Вот и отвлекайся – присматривай себе в тренажёрке не особо надутого качка! Вдруг попадётся кто-нибудь поинтереснее Стаса и вашего айтишника.

– Хорошо, я буду присматриваться. А по поводу Стаса… Знаешь, может, я не права, но мне не понравилось, что он ни слова не сказал в нашу защиту тем хамам. Умом понимаю, что лучше было промолчать, ведь их было трое, но всё равно осадочек остался…

– Но деньги он не зажал, – возразила Карина. – То есть совесть не совсем потерял. А что касается осадочка… так это же хорошо! Ты чего хотела? Влюбить и бросить с разбитым сердцем. Поэтому, если тебе вдруг станет его жалко, вспомни, как он струсил. И жалость пройдёт. – Карина смотрела вопросительно и ждала ответа. Возражений Алиса придумать не смогла и просто кивнула, соглашаясь. – Ладно, пошли обедать, а то я уже проголодалась.

Когда вечером в назначенное время подруги подошли к скверу, Стаса там не оказалось. Карина предложила посидеть на скамейке, чтобы решить, что делать дальше, ведь такой подставы они не ожидали. Хотя Алиса вздохнула с облегчением – воспоминания о неприятной стычке всё ещё вызывали в ней дрожь, и танцевать совсем не хотелось.

– Добрый вечер. Позволите? – Александр, один из их вчерашних защитников, остановился рядом. Полы его лёгкой джинсовой рубашки навыпуск были расстёгнуты, и Алиса с удивлением уставилась на череп из разноцветных стразов на футболке – ей казалось, что взрослые мужчины такое носить не должны.

– О, привет. Конечно, – сказала Карина и подвинулась.

– Смотрю, скрипача, которого вы взяли под свою опеку, сегодня нет? – спросил он, усаживаясь между ними.

– Может быть, его что-то задержало, и он будет позже? – предположила Алиса. – А вы что здесь делаете?

– Встречался с друзьями. Выходные же. – Александр улыбнулся. – Моё вчерашнее приглашение в силе. Вы можете подождать своего протеже за чашкой чего-нибудь вкусного. Или за бокалом…

Подруги переглянулись.

– Я не против, – сказала Карина.

– Хорошо, – согласилась тогда и Алиса.

Сегодня было пасмурно и совсем не душно, но девушки всё равно предпочли холодные напитки. Алиса взяла ягодный чай с лаймом и мятой, а Карина ореховый кофе с шоколадом и молоком. Александр пил минеральную воду «Перье».

– Вы, наверное, профессионально занимаетесь танцами? – спросил он.

– Только Алиса, – ответила Карина, кивнув в сторону подруги. – Бальные танцы её страсть. Вам понравилось наше выступление? Это она придумала тот танец.

Алиса смутилась и наступила подруге на ногу, чтобы та не сильно хвасталась. И увидела, как за спиной Александра за столик почти у самого выхода уселся Сергей Николаевич.

– Да, мне понравилось, – сказал Александр. – Идея танца необычная и… смелая. Было видно, что вы увлечены тем, что делаете. И что хорошо умеете это делать. В вашем танце была душа. А тот камень, что вы бросили в болото благопристойности петербуржцев, только добавил ему очарования.

Алиса смотрела с благодарностью, внимая каждому слову, – её всегда неизменно радовало, когда кому-то нравилось то, что она искренне любила. Глаза Александра, обрамлённые пушистыми, какими-то почти девичьими ресницами, при искусственном освещении кафе казались ещё более синими. Засмотревшись, Алиса поймала себя на мысли, что хотела бы узнать, насколько колючая его щетина, и провести ладонью по щеке. Очнулась от того, что теперь кто-то ей наступал на ногу.

– Спасибо, – сказала она поспешно.

– Схожу-ка гляну, не пришёл ли Стас. – Карина встала и взяла сумочку. – Если через пять минут не вернусь, значит, он пришёл, так что встретимся там. Спасибо за кофе! – И она направилась к выходу. Но, не доходя до двери пару шагов, повернулась и, показав Алисе на Александра глазами, подняла вверх большой палец.

Карина не вернулась ни через пять, ни через десять минут, поэтому, покончив с напитками, Алиса и Александр направились в сквер. Там веселье шло полным ходом – проигрыватель надрывался, Стас вёл партию на скрипке, а Карина обучала желающих хип-хопу. К ней уже присоединились девушка и двое парней, они расположились парами друг напротив друга и устроили шуточные состязания. Толпа ликовала.

Алиса остановилась справа от Стаса, и Александр встал у неё за спиной, чтобы не загораживать обзор. Они тоже начали подбадривать танцоров криками и хлопками. Зрители иногда подходили и бросали деньги в открытый футляр от скрипки, Стас в ответ благодарно кланялся.

– Тебе не холодно? – Александр снял с себя рубашку и, накинув на Алису, не убрал ладони. Хоть она и не замёрзла в своей тонкой хлопковой блузке с короткими рукавами, говорить этого не стала, просто неопределённо пожала плечами, лихорадочно припоминая, когда они успели перейти на «ты». – Мы можем увидеться завтра? – спросил он, снова щекоча ей дыханием ухо.

– У меня работа…

– У всех работа, и у меня тоже. Но есть ещё вечер. – Ей всё же удалось узнать, колючая ли у него щетина, когда он будто бы случайно коснулся щекой её шеи. Щетина была мягкая и совсем не царапучая. Но Алиса всё равно отстранилась, увидев, как изучающе пристально смотрит Сергей Николаевич на её спутника, повела плечами, сбрасывая руки, а потом сняла рубашку.

– По вечерам у меня занятия, – сказала она. – Свободны только выходные.

– Хорошо, давай в субботу куда-нибудь сходим поужинать?

– Ладно, мы придём с Кариной сюда в субботу в шесть.

– И зачем нам кузнец?..

Поймав насмешливый взгляд Александра, Алиса и сама рассмеялась, вспомнив сцену из бабушкиного любимого фильма.

– Кузнец нам не нужен? – смущённо спросила она.

– Абсолютно!

Запыхавшаяся Карина подбежала к ней, когда Александр отошёл покурить.

– Давай, твоя очередь. Стас обещал для тебя что-то особенное.

– Мне не хочется сегодня танцевать, – сказала Алиса, утянув подругу подальше в сторону. – Настроения вообще нет. Почему Стас опоздал?

– У них малыш заболел. Ага, я тоже удивилась! И пока его жена бегала в аптеку, он с ним сидел. А теперь вот деньги вышел зарабатывать. Они оба студенты.

– Тогда тем более не хочу, Кара. У него жена и маленький ребёнок. Мне это не нравится… Это подло.

– Но у нас ещё есть синеглазый старикан! – хитро подмигнула Карина. – Ты можешь станцевать для него. Он ничего так, бодрячком. Вы до чего с ним в кафе договорились?

– Он рассказывал анекдоты, приглашал в ресторан, на мотогонки за город… А вдруг он тоже женат?

– А чего он тогда пристаёт к тебе? В ресторан он приглашал… ля, пижон какой! Значит, так ему и надо будет, если ты разобьёшь ему сердце.

– Я как-то побаиваюсь его. Ты видела, как он смотрит? Я чувствую себя голой. – И ещё Александр так странно кривил рот в ухмылке, что ей хотелось укусить его за нижнюю губу. Но про это Алиса не сказала Карине. – Как ты думаешь, сколько ему?

– Не меньше тридцатника, – авторитетно сказала подруга. – Хотя, может, и больше… Ты же вроде старикана и хотела? А Стасу двадцать три, я спрашивала. То есть он, как твой Сечин. Шило на мыло… Не дрейфь, мужики в возрасте обычно лысые и с пузом, а этот, смотри, какой – грудь как наковальня, глаза как васильки, и взгляд ехидный. Мечта, а не старпёр!

– Но ты же сама говорила, что он похож на презерватив, набитый орехами. А сейчас «грудь как наковальня»! Это же он… тот, с «Пластилина».

Карина вытаращилась.

– Точно! А я-то всё думаю, почему мне его лицо кажется знакомым… И что? Какие проблемы? Так даже лучше – будешь продолжать его окучивать в зале.

– Но я не люблю качков…

– А тебе и не надо. Главное, чтобы он любил таких, как ты. А он любит! Ты же видела, как он слюни пускал на ту деваху? Но ты-то получше будешь… К чёрту итальянский, ходи туда каждый вечер! Может, тогда даже спать с ним не придётся.

Алиса хотела ответить, но Стас не дал подругам договорить – он звал их, нетерпеливо размахивая руками, а когда они наконец обратили на него внимание, взял скрипку и сыграл несколько пассажей. Алиса улыбнулась, узнав любимую мелодию детства – Symphony 2011 Криса Паркера, одного из самых загадочных диджеев и музыкантов, в своё время стала суперхитом. Да, ей хотелось бы станцевать под неё.

– Пошли вместе, – потянула она Карину. Подруга не особо разбиралась в бальных танцах, но в современных ей не было равных.

Зрители уже немного разошлись, пока скрипач отдыхал, но девушек это не беспокоило – главный зритель находился здесь. Они встали напротив друг друга, и Стас включил проигрыватель.

Эта композиция в стиле электрохаус с элементами классики позволяла танцорам показать все свои умения – от балетных па до африканских трясок – и подруги постарались выложиться по полной. Скрипка Стаса чередовалась с высокотональными партиями синтезаторов из проигрывателя, а с этим менялся и рисунок их танца: от сексуальных покачиваний бёдрами к порывистым, почти агрессивным взмахам рук, от манерного выгибания спины к отточенным шагам. На иллюзию непрерывности танца, который, словно лоскутное одеяло, состоял из разных стилей, работало абсолютно все – корпус, руки и ноги, шея, голова и даже глаза и губы.

Когда музыка смолкла, зрители снова начали аплодировать и выкрикивать: «Браво!» Карина опять собрала полную кепку денег, Стас счастливо улыбался.

– Тебе понравилось? – подбежав к Александру, спросила Алиса. Ей хотелось, чтобы он тоже восторгался, говорил, что удивлён и поражён. Но Александр просто произнёс:

– Да. – И всё. А потом ещё спросил: – Я могу тебя проводить?

– Я на машине…

– Тогда увидимся в субботу? – задал он следующий вопрос, и Алиса кивнула. – Здесь в шесть? – Она снова кивнула. И он ушёл.

Алиса была немного разочарована.

Глава 1.4. Гнусный шантаж

Только начав работать в компании отца, Алиса осознала весь масштаб его могущества. До какого-то возраста она наивно думала, что вообще все люди так живут – за высокими заборами, с охраной и сигнализацией, с садовниками и поварами, приходящими на дом массажистами, с отдельной комнатой для игрушек и перелётами на самолётах, в которых находится лишь твоя семья. Позже, конечно, она узнала, что месячная зарплата большинства россиян сопоставима с тем, сколько её мама оставляла за один раз в косметическом салоне. А иногда и не сопоставима.

В офисе к Алисе прикрепили сотрудника, который помогал ей адаптироваться, давал несложные поручения, но основную часть времени просто рассказывал о холдинге «Русская Сталь». Четырёхчасового рабочего дня – а по закону она не могла работать дольше, – хватало лишь на то, чтобы в первую неделю, как сказала куратор Ольга, «пройтись по верхам». Но этого времени оказалось достаточно, чтобы Алиса окончательно поняла: она хочет стать частью отцовского бизнеса. Потому что выглядело всё это до невозможности грандиозно.

Кроме предприятий чёрной металлургии господин Голденберг владел акциями золоторудных компаний, портов, угольных разрезов, трубопрокатных и автомобильных заводов. Ему принадлежали доли в одном большом банке, медиагруппе, компании-операторе сотовой связи и одном из крупнейших туристических концернов Европы. Его фото красовалось на обложке первого номера русского Forbes, а в прошлом году он был признан самым богатым человеком России по версии агентства Bloomberg. Алиса очень хотела работать на отца, хотела приобщиться к империи, которую он создал и, быть может, когда-нибудь возглавить её.

Сразу она попросила, чтобы её взяли в головной офис в Москве, но мама посоветовала начать «с малого». И они поехали в Питер, где у «Русской Стали» было собственное рекрутинговое агентство. Но сейчас вероломному плану Алисы мешало то, что работали там в основном женщины – считалось, что они справляются с поиском новых сотрудников эффективнее мужчин. Поэтому Егор из IT-отдела и юрист Павел Петрович были почти единственными более-менее подходящими кандидатурами.

Утром в понедельник, увидев тёмные круги под мышками на рубашке Павла Петровича, Алиса убедилась, что его пора исключить из списка. Но с Егором, приятным и скромным молодым мужчиной, постаралась завязать разговор, пока он настраивал ей ноутбук – подсоединял к общей сети, заводил корпоративную почту и проводил инструктаж по безопасности. В среду из списка выбыл и Егор. Он так впечатлился предложением Алисы сходить вместе на какой-нибудь фильм, что заболел и ушёл на больничный.

– Ты его напугала, – хохотала Карина. – Шутка ли, дочь биг-босса запросто приглашает в киношку сходить. Так и инфаркт словить можно. Наверное, лучше парням и правда не знать, кто ты. Не переживай, у нас ещё есть в резерве синеглазый пенсионер!

Но Александр оказался крайне ненадёжным резервистом – ни в понедельник, ни в среду в фитнес-центре он так и не появился. А отменить занятия по итальянскому языку, чтобы сходить в зал в освободившиеся два дня, Алиса не решилась.

– Может, он с утра занимается, когда народу меньше? Или после обеда? – утешала её Карина. – В любом случае в субботу вы идёте в ресторан! А потом, может быть, поедете к нему…

К вечеру четверга Алиса с непривычки уже так устала, что соображала совсем туго – теперь она работала полный день, а потом либо шла в спортзал, либо зубрила итальянский. Но после этих слов Карины схватилась за голову. Существовала ещё одна проблема, о которой Алиса и не вспомнила – им запрещалось ночевать вне дома. Они были вправе приглашать друзей к себе, устраивать вечеринки, на любое время оставлять кого угодно у себя жить, но сами ночевать в другом месте не могли.

***

Отец часто говорил ей, что проблемы нужно решать по мере поступления, а бабушка, что утро вечера мудренее. Но в пятницу утром мудрость Алису не посетила, и поступившая проблема решаться никак не желала. Весь рабочий день Алиса была задумчива и рассеянна, пытаясь найти выход, методично перебирая варианты. И так увлеклась, что два раза ошиблась в ежедневном отчёте, который сдавала Ольге перед уходом домой. Та ничего не сказала, хотя посмотрела удивлённо. Но зато у Алисы наметился план действий.

Когда она села в машину и пристегнулась, к делу приступила сразу. Ей казалось, что такое лучше обсуждать без свидетелей.

– Сергей Николаевич, у меня к вам серьёзный разговор.

– Да, я слушаю тебя, Алиса, – ответил он, выруливая с парковки.

– Может так получиться, что я не буду ночевать дома.

– Это исключено, и ты об этом знаешь.

– Через месяц я уже всё равно одна буду жить! – возмущённо воскликнула она.

– Пока ты живёшь с родителями, мы с тобой будем соблюдать их правила. Я обязан не допустить нарушения. А если такое произойдёт, то должен доложить Юрию Александровичу, – флегматично бубнил исполнительный охранник, обгоняя впереди идущие машины.

– По правилам романы на рабочем месте запрещены, но вас это не остановило! – на одном дыхании выпалила Алиса то, над чем раздумывала весь день. И, чувствуя себя последней сволочью, добавила: – Если мама узнает, то выгонит Светлану Петровну без разговоров. Вы же её знаете!

Алиса немного опасалась говорить об этом во время поездки – вдруг в порыве эмоций Сергей Николаевич нажал бы не на ту педаль. Но её охранник действительно был настоящим профессионалом, потому что ровный ход машины по шоссе никак не изменился.

– То есть ты меня шантажируешь? – после небольшого молчания спросил Сергей Николаевич, не отрывая взгляда от дороги.

– Нет. Просто я храню ваш секрет. А вы будете хранить мой. Мне кажется, это честно.

– А ты подумала, что будет, если с тобой в это время что-то случится? – Он снова немного помолчал, ожидая ответа, и затем продолжил: – Знаешь, Алиса, наверное, пусть лучше нас выгонят за нарушение этики, чем я увижу твоё расчленённое тело.

– Почему сразу расчленённое? – ахнула она.

– Потому что таких, как ты, часто похищают ради выкупа, либо давления на родителей, если у них есть власть. И не всегда родным удаётся вернуть своего ребёнка обратно живым и невредимым.

– Такое было раньше… мне бабушка рассказывала… но сейчас уже не те времена. Вы меня просто пугаете!

– Отморозки были всегда и всегда будут.

Алиса молчала – её хитроумный план провалился, а аргументы закончились. Какое-то время они ехали в тишине.

– Кто он? – спросил вдруг Сергей Николаевич.

– Кто? – не поняла Алиса.

– Мужчина, с которым ты собираешься провести ночь. Я не твой отец, Алиса, и не собираюсь читать тебе нотации. Ты совершеннолетняя, и твоя личная жизнь меня не касается. Но я отвечаю за твою безопасность. Скажи мне, кто это, я пробью его по базе и только тогда смогу дать окончательный ответ.

– Я… я не знаю. Его зовут Александр.

– Это один из тех, кто вступился за вас в прошлую субботу? Кто… хм… накинул на тебя куртку?

– Д-да.

– Его фото я сделал, но мне нужна его фамилия, номер машины или адрес. Хоть что-нибудь.

– У меня ничего такого нет. Есть только номер телефона. Завтра мы встречаемся.

И вновь долгое время в машине царило полное молчание.

– Хорошо, план такой, – сказал Сергей Николаевич, когда они были уже недалеко от дома. – Ты действуешь строго по инструкции, без импровизаций. Слушаешься меня во всём. И… и тогда… – Он въехал в распахнувшиеся ворота двора и начал парковаться.

– Я согласна, – не дожидаясь конца фразы, сказала Алиса и поспешно добавила: – Вы не бойтесь, я вас не выдам… я никому не расскажу…

– Я и не боюсь. И ты не выдашь, и твоя болтливая подруга тоже… А я не выдам её. Это же она тебе рассказала?

– Откуда вы… как вы… что вы имеете в виду? – Алиса лепетала, начиная жалеть о затеянном разговоре.

– Я проявил беспечность и попался. Признаю. Это непрофессионально, но не смертельно. Потому как Карина попалась раньше. И если она не прекратит болтать, то и сама пострадает, и дружка своего подведёт. – Алиса продолжала непонимающе хлопать глазами, с ужасом ожидая окончания рассказа. – Кирилл Сергеевич Строгов является родным братом её матери, так? – задал Сергей Николаевич вопрос, не требующий ответа. – И уже минимум месяц имеет сексуальные сношения со своей племянницей Вагранян Кариной Артуровной, так? Статью он, конечно, не получит, твоя подруга тоже совершеннолетняя, но, насколько я знаю Артура Эльмировича, то уж лучше загреметь по статье… Нет, Алиса, я не боюсь, что вы что-то кому-то расскажете. С сегодняшнего дня мы втроём будем бережно хранить секреты друг друга.

Желудок Алисы сжался до размеров мяча для гольфа и попытался выпрыгнуть из горла. Только она знала тайну Карины, только ей подруга рассказала о своих запретных отношениях с родным дядей. Алиса не осуждала их, зная, как сильно Карина любит Кирилла и как он любит её. Они почти год боролись со своими чувствами, но всё оказалось напрасно. А теперь получалось, что этот секрет для их охранника – совсем не секрет.

Сергей Николаевич выключил двигатель, отстегнул ремень и обернулся.

– Мария Фёдоровна знает о твоём новом увлечении? Это же с её одобрения ты начала встречаться с Юрием Сечиным? – спросил он всё так же бесстрастно. Ни в его голосе, ни во взгляде Алиса не увидела торжества или удовлетворённого превосходства. Но от страха и растерянности уже с трудом соображала и просто кивнула. – Это хорошо. Мне спокойнее, когда кто-то из твоих родных в курсе событий. Твоя бабушка удивительная женщина.

Он вышел и открыл дверь. Из машины Алиса выползла на ватных ногах. А потом позвонила в фитнес-центр и сказала, что не придёт на пилатес, потому что приболела.

***

В субботу ближе к полудню подруги завтракали и одновременно отбивались от Маринки Сечиной, которая была возмущена их игнором.

– Девчонки, ну вы же обещали на выходные прилететь! – капризно хныкала та по ватсапу.

– Юра бросил Алису, – терпеливо повторяла ей Карина. – И наговорил ей кучу гадких гадостей. Ей тяжело сейчас с ним видеться.

– Ну, она же не к нему приедет, а ко мне, – дула губы Маринка. – Мне скучно здесь без вас. Хотя бы ты приехала, Кара. Пошопились бы с тобой.

– Ля! И оставила Алису тут одну? Я тоже объявляю твоему противному брату бойкот!

– Вы чего, а?! Как же моя днюха?

– На днюху мы приедем.

В полдень дежурство Светланы Петровны закончилось, она показала девушкам контейнеры и кастрюли с наготовленной едой, которую разогреть они могли и сами, и ушла. Накануне вечером Алиса отдала Сергею Николаевичу номер телефона Александра и теперь с нетерпением ждала результатов. Хотя побаивалась того, что могла услышать – судя по всему, для её охранника не существовало никаких тайн.

Когда они втроём собрались в гостиной на нижнем этаже и Сергей Николаевич, пригладив усы, открыл кожаную папку, Алису немного потряхивало.

– Бестужев Александр Владимирович, – по-военному чётко начал чеканить охранник, – неполных тридцать четыре года. Не женат, детей нет. Бизнесмен. Окончил…

– Хватит! – сказала Алиса. Карина глянула удивлённо, но она повторила: – Хватит. Я больше ничего не хочу знать.

Она и правда не хотела. Она не хотела знать, где он учился, живы ли его родители, любит ли он собак, маленьких детей, горные лыжи или рыбалку. Она не хотела ничего знать о его жизни. Она не хотела в ней участвовать, не хотела быть втянутой в неё. Ей хватило Юры, в жизни которого она растворилась. А чтобы восхищённо хлопать глазами, услышанного было вполне достаточно. Александр не женат, и это главное. Алиса решительно настроилась сделать больно какому-нибудь мужчине, но не желала рушить чей-то брак и причинять страдания женщине, пусть и абсолютно ей незнакомой.

– У него есть проблемы с законом? Он не маньяк? – спросила Карина.

– За последние пять лет три административных штрафа. Два за превышение скорости и один за парковку в неположенном месте. На учёте у нарколога, психиатра, невролога не состоит, – отрапортовал Сергей Николаевич.

– То есть он безвреден?

– На девяносто девять процентов. Но инструкций это не отменяет. Поэтому ты надеваешь браслет с определителем местоположения, Алиса. И не снимаешь его ни при каких обстоятельствах. Телефон оставляешь дома. Если твой отец перестраховывается, и тебя отслеживает кто-то ещё, помимо меня, лучше ему не знать, что ночью ты находишься по другому адресу.

Она кивнула.

– Адрес ресторана я выясню, – сказал Сергей Николаевич. – Адрес квартиры я знаю. Это здесь же, на Крестовском. Оттуда никуда не выходишь. Никаких прогулок и поездок, не оговорённых со мной заранее, особенно ночных. Особенно за город. Тревожную кнопку на браслете активируешь при малейших признаках опасности. Это что касается тебя. – Сергей Николаевич развернулся: – Теперь ты, Карина. Никуда отсюда не выходи, пока я на выезде. Мне на вас двоих не разорваться.

Карина тоже послушно кивнула.

Перед выходом Алисы из дома она придирчиво осмотрела подругу с ног до головы: её длинную расклешённую юбку с широким эластичным поясом, шёлковую блузку с открытыми плечами и босоножки со множеством ремешков. Одобрительно улыбнулась, а потом взгляд остановился на запястье.

– Это лучше снять!

– Да ладно тебе, Кара… часы как часы.

– Мало кто с ходу определит марку одежды, но все нормальные люди знают, как выглядят ролексы! Если твой старикан хоть что-то соображает в этой жизни, то он в курсе, сколько они стоят. Сними, а то спалишься. Как ты ему объяснишь, откуда у тебя золотые часы с брюликами, если не собираешься говорить, кто ты? Они же стоят не меньше ляма.

– Два с половиной, – уточнила Алиса. Она очень любила свои часики – подарок родителей ей на восемнадцать лет.

– Вот и я об этом. Да и не подходят они… Давай, я тебе своё розовое серебро дам?

– О, давай, обожаю эти твои ниточки!

Карина достала браслет и колье на шею – множество нежно-розовых шёлковых нитей, унизанных маленькими серебряными бусинками и скреплённых серебряной застёжкой. Украшения идеально дополняли наряд Алисы в этно-стиле.

– А ты чем собираешься заняться? – Ей было неловко, что она своими проблемами и дурацким спором лишила подругу весёлого уик-энда.

– Я буду писать. У меня сейчас вдохновение просто фонтанирует!

Уже два года Карина зависала на одном литературном сайте, где любой мог попробовать себя в качестве писателя, и за это время стала довольно популярным автором, выдумывая истории про Наруто и Гарри Поттера. Сама Алиса не имела такой богатой фантазии и искренне восхищалась талантами подруги.

– Про что на этот раз? – спросила она с любопытством.

– Про тебя. – Увидев вытаращенные глаза Алисы, Карина хихикнула: – А что? История будет про то, как одну хорошую симпатичную девушку бросил её глупый парень, а девушка обиделась и поспорила, что влюбит в себя первого встречного. Она повстречала одного взрослого мужчину с надменным взглядом и ехидной улыбкой. И он влюбился в неё без памяти. А тот глупый парень опомнился, он наконец-то понял, кто его настоящая любовь, на коленях умолял девушку его простить и предложил ей руку и сердце. И с тех пор они жили долго и счастливо… Мне кажется, такое должно понравиться моим читателям.

– Только имена измени. – Это было настолько мило, что Алиса чуть не прослезилась.

– Только твоё, – пообещала Карина. – А вот имя твоего мерзкого охранника оставлю. Он у меня погибнет в перестрелке, защищая тебя от бандитов. – Потом подумала и сказала: – Или нет… Он ведь в ФСБ работал, да? И в первую чеченскую воевал, ты говорила… Тогда я придумаю для него слэшевую линию. И когда он придёт на встречу однополчан… или как оно там у них называется… вся правда о его нездоровых наклонностях вылезет наружу. Да, так будет лучше, – мстительно добавила Карина.

Глава 1.5. Лекция о вине

Они ехали на чёрном «Рейндж Ровере» по вечернему Санкт-Петербургу и разговаривали. Хотя говорил в основном Александр, а Алиса внимательно слушала. Неладное она почувствовала, когда «Рейндж Ровер» выехал на Морской проспект. И спросила, стараясь скрыть беспокойство:

– Куда мы?

– В мой любимый ресторан. Это лучшее заведение в Петербурге с домашней итальянской кухней. Как ты относишься к итальянской кухне? Любишь?

– Не очень, – соврала Алиса. В этом районе только один ресторан итальянской кухни мог стать чьим-то любимым.

– Не переживай. Если не любишь пиццу и пасту, у них есть мясо, рыба, морепродукты… И вегетарианские блюда тоже есть.

Её хитрость не удалась, и когда машина свернула с Северной дороги, Алиса вжалась в сиденье, жалея, что не надела соломенную шляпу с огромными полями и большие солнцезащитные очки. А лучше даже паранджу.

Ресторан «Иль Лаго» был излюбленным местом их семьи, Алиса с родителями часто заходила туда, когда они приезжали в Санкт-Петербург. В конце обеда к ним всегда выходил шеф-повар Винченцо, гордый обладатель мишленовской звезды, чтобы поздороваться с Юрием Александровичем. Поэтому Алиса не удивилась, когда Оксана, дежурный метрдотель, бросилась к ним с радушной улыбкой. В отличие от европейских ресторанов, здесь гостей встречали не чопорно кланяющиеся дяденьки в солидных костюмах, а симпатичные девушки в красивых длинных платьях. Алиса уже ничего не могла изменить, поэтому просто трусливо отвела взгляд, а после и вовсе отвернулась.

– Здравствуйте, Александр! Как приятно видеть вас вновь. Ваш обычный столик?

– Да, спасибо.

Алиса испуганно глянула на Оксану, которая ответила ей дежурной улыбкой:

– Здравствуйте. Добро пожаловать.

– Здравствуйте, – пробормотала Алиса. – Спасибо.

Их проводили на второй этаж, на летнюю террасу с панорамным видом на парк и Лебяжий пруд с чёрными и белыми лебедями.

– А у вас есть гранатовый сок? – спросила Алиса, чтобы у Оксаны не осталось ни малейшего сомнения, что она здесь впервые.

– У них есть всё, Алиса. Всё, что ты пожелаешь, – сказал Александр.

– Скорее всего, да, но я уточню. – Оксана поспешно ушла, подгоняемая умоляющим взглядом Алисы, которая уже видела, как к столику направляется Максим, один из официантов, с меню в одной руке и стаканом сока в другой – привычки семьи Голденберг здесь знали хорошо. Перехватив его на полпути, Оксана отобрала стакан и что-то сказала. Официант кивнул и, подойдя к столику, протянул Алисе меню:

– Здравствуйте, меня зовут Максим, и сегодня я буду вас обслуживать.

– Привет, – сказал Александр. – Будь добр, гранатовый сок для дамы и «Перье» для меня.

– Конечно. – Тот поклонился и ушёл.

– Можешь не смотреть меню, я тебе и так всё расскажу, – сказал Александр. – На старт рекомендую салат из помидоров. Он здесь особенный. Помидоры самаркандские – настоящие, сладкие, и сладкий ялтинский лук. Заправлено всё душистым зелёным базиликом, оливковым маслом и соусом бальзамик. Такого вкусного салата нет нигде.

Это был любимый салат её отца, но из-за огромных размеров блюда Алиса никогда его себе не заказывала. Ей хватало одного утащенного кусочка с отцовской тарелки.

– Ещё у них здесь потрясающее ризотто. Ты любишь ризотто? Ела когда-нибудь? – И так как она продолжала молча таращиться, Александр доходчиво пояснил: – Это такая рисовая каша, достаточно неприглядная на вид. Но очень вкусная. Готовится только из трёх сортов риса – арборио, виалоне нано и карнароли – в хорошем, вкусном курином бульоне, с белым вином, заправляется сливочным маслом и пармезаном. Из-за чего у него нежная кремовая структура и потрясающий сливочный вкус. Здесь оно с грибами, но если ты не любишь грибы, для тебя сделают с артишоками или спаржей.

Самое вкусное ризотто Алиса ела в Белладжио, в маленьком семейном ресторанчике в Италии, и в итальянском ресторане на Майами-Бич. В «Иль Лаго» ризотто оставляло желать лучшего, поэтому она помотала головой:

– С детства не люблю кашу…

– Если ты любишь морепродукты, то здесь готовят на открытом огне щупальца осьминогов, креветки карабинеры и омаров. Из мяса есть стейк вагю и очень неплохое каре ягненка на кости. – Алиса молчала, и Александр продолжал: – Можешь всё же попробовать пасту с пармезаном или пекорино. Вдруг они смогут изменить твоё отношение к итальянским блюдам? Здесь её готовят необычным способом – прямо перед клиентом. Прикатывают столик с пудовой головкой сыра, выдолбленной внутри. Со стенок соскребают ножом немного сыра, а потом кладут внутрь приготовленные спагетти… или что ты выберешь… и крутят их там, обваливая в сырных опилках, пока они ими не пропитаются. И потом ещё сверху посыпают чёрным трюфелем. Очень вкусно, рекомендую!

– Хорошо, я хочу это попробовать. Ну, и посмотреть. Ты так вкусно и интересно рассказываешь!

– А из напитков что предпочитаешь? Позволишь мне заказать для нас вино?

– Я не пью алкоголь…

– Тебе нет восемнадцати, Алиса? Не переживай, я никому не скажу. – Александр улыбался. – Или это по соображениям веры? Здоровья?

– Нет, это принципиальная позиция. Я не осуждаю людей, которые пьют спиртное, не пытаюсь переубедить их, но и в ответ ожидаю того же…

Это был единственный момент, по поводу которого Алиса не собиралась отмалчиваться и глупо улыбаться. Все знакомые знали о её отношении к алкоголю, но каждый раз находился какой-нибудь особо усердный, кто начинал уговаривать выпить «хотя бы капельку», «да ладно, никто не узнает», «с половины бокала ничего не случится». Почему-то большинство не воспринимало всерьёз её решение, что очень раздражало Алису. И она была благодарна Александру, когда тот не стал настаивать.

– Разумно, – согласился он. – Окей, не буду надоедать.

Когда они определились с едой, Александр заказал себе салат из тех чудо-помидоров и голубя, запечённого с фуа-гра, а Алисе паппарделле с пармезаном.

– И бутылочку «Палео», пожалуйста.

– Как всегда, отличный выбор, Александр. Но у нас ещё есть потрясающее Бароло…

– Я знаю, что у вас есть. И даже знаю, какое именно Бароло ты хочешь мне предложить. Но сегодня мне хочется каберне фран.

Когда официант ушёл, Алиса сказала:

– У меня сейчас было ощущение, что вы с ним разговаривали на другом языке. Что такое Палео?

– Название вина.

– А каберне фран?

– Сорт винограда, из которого делают это вино.

– А Бароло?

– Это регион в Италии.

– То есть ты сравнил регион и сорт винограда?

– Да.

– А разве так можно?

Александр рассмеялся. Он вообще очень часто смеялся, и Алиса пока не могла понять, нравится ли ей это. Его глаза лучились весельем, и ей всё казалось, что он над ней насмехается.

– Да, так можно. Когда грамотный человек заказывает вино, обычно он называет сорт винограда. «Мне бокальчик совиньон блан», – говорит он. И официант понимает, что тому хочется чего-то прохладного, но нежного, с немного цветочным или фруктовым запахом, свежим и лёгким вкусом. В летнюю жару самое оно. Если же он говорит: «Мне бокал каберне совиньон», – то официант понимает, что гость настроен серьёзно, ему хочется насыщенного, полнотелого вина, с высоким содержанием танинов.

Алиса постаралась запомнить новое слово, чтобы позже посмотреть, что оно означает.

– Из-за того, что в разных частях света вина из одного и того же сорта винограда по вкусу очень различаются, то следующая характеристика, которую стоит назвать, – вино какой страны ты бы хотела, – тем временем продолжал Александр увлечённо. – Например, пино нуар калифорнийское или же Бургундия?

– По-моему, у меня уже голова закружилась, – призналась Алиса честно. – Хоть я не выпила ни капли. Погоди… Но ведь ты не назвал виноград и страну…

Александр одобрительно кивнул:

– Замечание зачётное, молодец! В некоторых винодельческих странах есть культовые регионы, по которым называют произведённые там вина. Не нужно называть сорт винограда, не нужно называть страну. Все знают вина Риохи, Бароло, Бордо…

– Да, Бордо я знаю! Это такой город во Франции, – обрадовалась Алиса – хоть что-то она знала!

– Верно. И вина в этом регионе делают из смеси винограда разных сортов… её называют бордосский бленд. А вот Бароло только из одного сорта – неббиоло. В девяностых годах некоторые местные виноделы пытались узаконить включение других сортов винограда в Бароло, но, слава создателю, безуспешно. Бароло считают королём итальянских вин. Оно как сливки на молоке – возвышается над другими…

С усмешкой глядя, как Алиса пытается не потерять нить рассказа, больше похожего на лекцию, Александр откинулся на спинку. Он удивлялся, с чего вдруг стал расшаркиваться перед абсолютным дилетантом, но интерес Алисы, её заворожённо-восхищённый взгляд, эмоциональные возгласы побуждали его рассказывать дальше.

– И самыми последними идут названия вин. Это уникальные вина, единственные в своём роде. Это как… – он остановился, задумался, щёлкая пальцами, – как «Ролекс» или «Мерседес»! Даже если ты не можешь позволить себе их вещи, ты всё равно знаешь, что первые производят часы, а вторые автомобили… И никак не наоборот. Так же дело обстоит и, например, с «Кристалл» – никому и в голову не придёт спрашивать, что это. Или «Опус Уан», «Рубикон». «Палео» тоже известное вино, хоть на фоне них оно достаточно недорогое… Если я тебя утомляю, Алиса, останови меня. Про вина я могу говорить бесконечно.

– Нет, не утомляешь… мне очень нравится! Я узнала много нового. То есть ты назвал одно уникальное вино, а другое из культового региона?

– Верно! И когда сравнивал «Палео» и Бароло, на самом деле сравнивал каберне фран и неббиоло.

– Для меня всё равно немного сложно.

– На самом деле ничего сложного здесь нет. Было бы желание разобраться.

– И ты так хорошо разбираешься, что даже официанты с тобой не спорят!

– Когда-то я окончил курсы сомелье.

– Это те, которых называют алкоголики с дипломом?

– Они самые. – Александр расхохотался.

Им принесли еду, они ели и пили: Александр – своё уникальное вино, а Алиса – любимый гранатовый сок. Александр знал столько много интересных вещей из самых разных областей, что ей не приходилось заставлять себя удивлённо распахивать глаза, это выходило само собой. Охотнее всего он рассказывал о винах.

Алиса узнала, какое именно красное вино полезно для здоровья, как изобрели шампанское и что брют придумала женщина. А винные дегустации, которыми так славятся шато Франции, – идея другой талантливой женщины. Той самой вдовы Клико, чьё вино сейчас известно во всём мире.

– Ты знаешь, в какой стране самые большие винные погреба? – спросил Александр, когда они уже доедали десерт.

– Во Франции, конечно.

– Холодно, Алиса.

– Тогда в Италии…

– Решила меня заморозить? Третья попытка.

– Неужели в Америке?

– Температура опустилась до абсолютного нуля. – Он снова смеялся.

– Минус двести семьдесят три градуса?! Как я далека от истины!

– Ну вот, а говорят, поколение ЕГЭ безнадёжно.

– Так где? – Она не уследила за собой и немного поумничала, но очень уж её разбирало любопытство.

– Молдавия. Подвалы Крикова. В две тысячи пятом году этот погреб попал в Книгу рекордов Гиннеса как крупнейший винный погреб по количеству бутылок. Почти два миллиона бутылок урожая разных лет лежат в подвалах длиной в сто двадцать километров. Сто двадцать километров, Алиса! Можешь себе представить?

Продолжить чтение