Читать онлайн Суши из дракона бесплатно

Суши из дракона

Глава 1

Перерезав красную ленту, я подняла глаза и улыбнулась в направленную на меня камеру. Вокруг послышались хлопки и одобрительные возгласы, смешавшиеся в какофонию. Ярко сверкали вспышки фотоаппаратов, стоящие позади повара радостно поздравляли меня.

– Елизавета Александровна, с открытием вас!

– Ура!

– Поздравляем!

Мой первый ресторан. Первый значимый успех в карьере сушиста.

Я стремилась к этому добрые пятнадцать лет. И вот когда мне исполнилось тридцать два года, я, наконец-то стою на пороге собственного ресторана.

Сердце учащённо билось в груди, а от волнения легким было тесно в груди. Казалось, это все просто сон, но нет. Я на самом деле смогла добиться всего этого.

Конечно, на то, чтобы прийти к этому, пришлось много трудиться. С семнадцати лет я упражнялась в изготовлении суши и ножом орудую лучше, чем собственными руками.

Наконец, я добилась настоящего значимого успеха. Впереди еще много работы, но знаю – я справлюсь.

Взгляд выхватил из толпы мою знакомую, которая с приклеенной улыбкой следила за торжеством. Она держала в руках фирменный коктейль и похлопывала по кисти, изображая овации.

Мы обе повара-сушисты. И обе пытались захватить внимание спонсора, который помог бы открыть собственный ресторан.

У меня получилось овладеть вниманием, а вот она осталась за бортом.

Я никогда не кичилась успехом перед остальными. Для меня победа – это нечто личное. Я бросаю вызов собственному характеру и когда добиваюсь успеха, хвастаюсь только себе, а потом ставлю новые цели.

Амбициозность и скромность – вот мой подход.

Посмотрев на знакомую, я подумала о том, чтобы предложить ей поработать на моей кухне. Она, вероятно, откажется. Но у нее будет шанс показать себя. Тем более, ей всего лишь двадцать пять лет. У нее много возможностей и открыта дорога.

Уверена, она справится.

Яркая вспышка от фотоаппарата и я вдруг почувствовала легкое головокружение со слабостью.

Наверное, от волнения живот взбунтовался.

Стараясь игнорировать неприятные ощущения, я зашла в зал, где на длинных столах располагались роскошные суши, роллы, сашими и свежие морепродукты. Такой набор продуктов стоит огромных денег. Я отбирала каждый ингредиент с дотошным вниманием, а блюда для открытия изготовила сама вместе с командой поваров.

Гости уже начали пробовать угощения. Со всех сторон сыпались комплименты и поздравления.

Головокружение стало сильнее. Сердце билось все чаще. Легкие едва расправлялись от густоты воздуха. Я чувствовала, как немеют губы, а усталость становится просто невыносимой.

Последние сорок восемь часов я совершенно не спала и готовилась к открытию. Наверное, именно в этот момент организм сказал «Хватит!».

Меня окружала толпа. Гости подходили с наполненными до краев тарелками, хвалили меня с набитыми ртами.

Почему так жарко и душно? Перестал работать кондиционер? Надо найти управляющего и поругать его за беспечность.

Открытие должно пройти идеально!

Боже, как жарко…

Хотелось сесть прямо здесь на полу, уперевшись лбом в холодный пол. На языке чувствовала горечь, словно меня вот-вот вырвет.

Наверное, это все волнение и усталость.

– Вам плохо? – уточнил мужчина-гость. – Вы выглядите неважно.

– Все хорошо, – пролепетала я, хотя услышала от себя всего пару звуков. Онемевшие губы не хотели слушаться.

– Вы вспотели.

– Все…

Я почувствовала, как меня ведет в сторону. Не смогла удержаться на ногах и упала на пол, едва не сбив с ног пожилую даму.

– Вам нехорошо? – заволновалась женщина.

– Да, – пыталась ответить я, но онемевший язык совершенно меня не слушался.

– Скорую! Быстро вызовите скорую!

Сердце билось так часто и сильно, будто оно хотело вырваться из груди. Я перестала чувствовать собственные ноги и руки.

Хуже того, не могла дышать и открывала рот, будто выловленная из воды рыба… Рыба…

В последний момент я поняла, что со мной происходит. Я много раз читала об этих симптомах. Сама же когда-то пыталась научиться этому искусству.

Меня отравили! Видимо, яд добавили в еду во время недавнего перекуса. И только одна рыба давала такой эффект – фугу.

Сознание едва держалось, а тело словно превращалось в мешок, набитый картошкой. Перед тем как потерять сознание, я увидела свою знакомую. Она стояла напротив среди суетящихся людей, улыбалась и похлопывала по кисти.

«Это она убила меня», – подумала я, прежде чем сознание окунулось в густую тягучую темноту.

Глава 2

Резко вздохнув, я открыла глаза и закашлялась. Горло невыносимо болело, как и кожа, которая саднила так, будто я съехала голая по каменной горке.

Я едва могла шевелиться и только ослепленные глаза безумно рассматривали окружение.

Глаза слепило яркое солнце. Пахло водорослями и сырой рыбой.

Где я?

Сознание судорожно искало ответы. На мгновение даже забыла, как меня зовут. Кажется, Лиза. Лиза… Элоиза. Нет. Я не Элоиза. Я Лиза. Или нет?

Я бестолково ерзала на месте, пытаясь понять, где нахожусь. И когда в руках появились силы, перевернулась набок и сосредоточилась. Взгляд выхватил скалы, покрытые солью и засохшими водорослями. Я лежала на голых камнях в тесном мокром платье. На коже корочкой засыхала соль.

Ничего не понимаю. Где я?

Сознание перескакивало с одних воспоминаний на другие.

Вот я стою на берегу моря. Я жду его. Скоро закат, а он не появляется…

…Успех… Я наконец-то смогла добиться и скоро открою ресторан.

…Он, наконец-то, пришел. Глядит на меня с презрением…

…В руках сверкает нож с бритвенном острым лезвием. Он удобно устраивается в моей руке и… Я с силой втыкаю его в тушку рыбы, отрубая голову. Отец любит рыбный суп… Приготовлю ему сегодня… Суши… Добавить немного соевого соуса… И обязательно морскую капусту, чтобы получилось сытнее. Отцу завтра с раннего утра идти на рыбалку…

Голова разболелась, и меня вывернуло наизнанку.

В животе ничего не было, кроме соленой воды и желчи.

Воспоминания в голове смешались, превратившись в настоящий балаган, наслаивались друг на друга, вытесняя одно за другим.

Вот я стою у берега моря и, прикрывая глаза от солнца, смотрю на лодку отца. Яркая вспышка. Я улыбаюсь на камеру, держа в руках деревянную тарелку с настоящим произведением искусства. Потом сижу и расплетаю сети под тусклым пламенем свечи, а отец напевает, очищая рыбу от чешуи. Я завариваю кофе и с радостным волнением думаю о том, каким будет следующий день после открытия ресторана…

Но…

Следующего дня не наступит никогда. Для нас.

Холодная соленая вода попадает в рот… Я пытаюсь вдохнуть, но раз за разом проглатываю только мерзкую воду… Это он виноват! Я умерла из-за него! Она отравила меня! Гадина!

Какофония мыслей стала настолько сильной. Наши голоса кричали, захлебываясь словами, будто остатки души боролись за тело. В какой-то момент я поняла, что плачу. Не могу успокоиться, трясясь от истерики и упираясь лбом в соленые камни.

А потом все же наступила тишина.

– Лиза, – пробормотала я потрескавшимися губами. – Я Лиза.

***

Мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Пришлось сначала встать на колени и оглядеться, прежде чем подниматься на ноги.

Я находилась в каком-то месте, которое казалось мне смутно знакомым. Но я никогда не была здесь, хотя и чувствовала сердцем – это родные края.

Я сидела на берегу моря или океана. Бирюзовая вода ласково облизывала берег, а остроконечные скалы, наполовину находящиеся в воды, покрывали ракушки и водоросли. Весь берег осыпали красивые фиолетовые камни от светло-сиреневого до пурпурного цвета.

Сейчас был полдень, и солнце нещадно палило, будоража разъеденную солью кожу.

Встав на ноги, я почувствовала сильное головокружение, но все же смогла устоять.

Поглядела на собственные руки и ощутила неприятный диссонанс, не узнавая в покрасневших пальцах собственные. Как и не узнала темные пряди, грязными сосульками свисающими на груди, хотя я всегда была русой.

Ничего не понимаю…

Дойдя до воды, взглянула на свое отражение, но даже с искажениями поняла – это не я. На меня смотрела совершенно другая девушка. Темноволосая, загорелая, с темными бровями и худенькая, как тростиночка.

Я же была светловолосой, голубоглазой и крепко взбитой девушкой.

Что-то явно было не так… Наверное, это просто дурацкий сон. Я скоро проснусь и пойду на смену в новый ресторан.

Но что-то мне подсказывало – это не сон.

Волна резко поддалась вперед, ударившись мне в ноги и поднявшись до колена.

Я ощутила прилив животного ужаса и отскочила назад, как ошпаренная. Сердце громко стучало в груди при мысли, что окажусь в воде. Чистый незамутненный страх стал для меня сюрпризом. Ведь я никогда не боялась воды, а сейчас одна только мысль зайти в эту пучину вызывала ужас.

Постояв еще немного, я двинулась вдоль берега, стараясь сохранять приличное расстояние от воды.

Идти было тяжело. Мокрое платье тянуло вниз, юбка путалась в ногах, а там, где одежда засохла, мешала двигаться. Еще и солнце подпекало голову и плечи. И так хотелось пить.

Облизывая потрескавшиеся губы, я смотрела на протоптанную дорожку, ведущую вверх на холм.

Еле взобравшись наверх, я устало уперлась руками в колени и, тяжело дыша, огляделась.

Впереди чуть дальше вдоль берега пролегала деревушка, которая плавно перетекала в большой город, где на самой вершине стоял роскошный замок с пиками красных, как кровь крыш.

Выглядело место очень странно. Все дома были, как из позапрошлого века, а в порту стояли самые настоящие парусные корабли.

Усталость, боль и головокружение от пекла, заставляли меня усомниться в своем зрении. Но сердце опять же чувствовало – это мой дом.

Ничего не понимаю.

Передохнув, я двинулась в сторону деревушки.

Надо бы хорошенько переварить эту ситуацию, но у меня попросту не было сил на какие-то умозаключения.

До деревушки я добралась, когда солнце опустилось практически к самому горизонту. Из-за слабости часто приходилось останавливаться и отдыхать. Дома стояли не так уж и далеко, но чем больше шла, тем огромнее казалось расстояние.

Оказавшись на окраине, я бестолково оглянулась, пытаясь найти среди людей хотя бы одно знакомое лицо.

Мужчины и женщины, трудящиеся на огородах, расплетающие сети, и поливающие скромные садики, с любопытством смотрели на меня и перешептывались.

Представлю, что они себе надумали. Завтра наверняка по всей деревне пойдут слушки о некой девушке, пришедшей со стороны и выглядевшей, как прокаженная.

Все казалось таким знакомым, что мне стало не по себе. И люди и дома и даже повороты на другие улочки.

Закрыв глаза, я могла с уверенностью пройти вперед и выйти к дому, но… Боялась довериться этим чувствам, не понимая, что происходит.

– Элоиза! – послышалось откуда-то сбоку.

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

– Элоиза! – послышалось ближе.

Повернувшись, я увидела, как ко мне спешит пожилой мужчина. Седой и наполовину лысый, с лицом, испещренным глубокими морщинами, загорелой до темноты кожей, сгорбленный и ужасающе худой.

– Элоиза, – старичок прытко подскочил ко мне, обнял и, схватив за плечи, принялся оглядывать. В его взгляде читалось искреннее беспокойство. – Что же с тобой случилось, милая? Где ты была, доченька?

– Э-э…

Я не знала, что ответить. В голове было столько воспоминаний и мыслей…

– Ты же вся исцарапана, доченька, – седые брови старика жалостливо изогнулись, а голос дрогнул. – Сколько же у тебя синяков…

Он громко шмыгнул носом.

– Что с тобой случилось, Элоиза? Куда ты пропала?

– Не знаю, – ответила я и ощутила, как мурашки бегут по телу. Это был не мой голос! Это не я!

Меня охватила секундная паника, от которой сдавило грудную клетку, а перед глазами потемнело. Это не мое тело! Я оказалась в другом месте!

Этого не может быть!

– Бедненькая моя.

В глазах старика застыли слезы. Он на самом деле перепугался и ужасно переживал.

– Пойдем домой, – мужчина приобнял меня за плечи и повел подальше от соседей, который забыли про свои дела и с любопытством следили за нами. – Я дам тебе горячего чая. Как ты любишь.

Пройдя всего несколько домов, мы очутились возле хлипкой хибары, которая держалась разве что благодаря опорам из деревянных палок. Вокруг хижины стояли опоры с сетями и какие-то клети, похожие на те, в которых держат попугаев, но только деревянные.

Дом стоял на самом краю деревни недалеко от берега моря. Так близко, что слышался плеск волн и шелест гальки.

Выглядела хижина ненадежно, а соломенная крыша не внушала доверия. Если вдруг ночью пойдет дождь, вся вода окажется внутри. Да и стены не выглядели так, будто могут выдержать натиск ветра, а ведь на море часто случаются штормы.

Отец – я думаю, что это отец той, в чьем теле оказалась – открыл дверь и провел меня внутрь.

Оказавшись в темном помещении, я ужаснулась от душного запаха рыбы и соли, но когда глаза привыкли к темноте, приятно удивилась тому, как уютно внутри. Намного лучше, чем снаружи. В хибаре хоть и было темно, но тепло и вполне чисто.

Посреди небольшого помещения стоял круглый стол, а рядом с ним два приличных деревянных стула. Под потолком висели специи, чеснок, грибы, такие же странные клети и сухая рыба. Так вот откуда запах…

Помимо этого, внутри была каменная печь со следами гари на стенках и две кровати. На стенах сушились травы. На полочках рядом с печкой хранилась посуда и разная утварь.

Отец усадил меня на стул, на котором лежала вязанная из ткани сидушка, похожая на ту, которую делала моя бабушка. Мужчина ушел готовить чай, приговаривая под нос, как ужасно я выгляжу.

Закончив делать чай, старик вернулся ко мне, поставил передо мной чашку и положил корочку хлеба.

– И то, что ты любишь, – сказал он и зачерпнул из маленькой баночки щедрую ложку меда.

– Стой! – резко выкрикнула я, прежде чем он положил ложку в чай.

Старик замер и удивленно посмотрел на меня.

– Знаю, что он стоит огромных денег, но ты так плохо выглядишь, милая…

– У меня страшная аллергия на мед!

Лоб мужчины разрезала глубокая задумчивая морщина. Отец заколебался, но же вернул мед обратно в баночку.

– Тебе, наверное, нездоровится, Элоиза, – старик протянул руку и притронулся к моему лбу шершавыми пальцами. – Вроде лоб негорячий…

– Я в порядке, – немного покривила душой. На самом деле чувствовала просто ужасно. – Но мед мне нельзя.

– Почему? Ты ведь так его любишь! Мы каждый праздник съедаем по ложечке! Ты всегда так радуешься, а теперь… Говоришь, что у тебя какая-то ал… алегрия.

– Аллергия, – поправила я.

Задумчиво посмотрела на мед, потом на отца Элоизы. Его беспокойный влажный взгляд вызывал у меня целую бурю эмоций: жалость, сострадание, любовь и желание увидеть улыбку на губах старика.

Неловкими пальцами взяла ложечку, зачерпнула мед и отправила с рот.

Боже, не знала, что мед настолько сладкий. Я ела его только в очень раннем детстве, но после первого же приступа родители строго следили за тем, чтобы я не потребляла этот продукт.

Но я ведь не в своем теле. Это же очевидно.

Растирая языком сладкую массу, я чувствовала, как боль в горле отступает, а сознание начинает проясняться.

Отец наблюдал за мной, и с каждой секундой его лицо становилось все добрее и радостнее.

– Вкусно, – вынесла вердикт, улыбнувшись старику.

– Разнотравье, – гордо ответил мужчина и сел на соседний стул. – Брали с тобой как-то гречишный, но тебе он не пришелся по душе.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Ты пей, пока не остыл, – кивнул на кружку отец.

Я взяла в руки глиняную чашку и принялась осторожно цедить травяной чай. И когда допила до половины, рискнула съесть корочку хлеба.

Еда и горячий чай придали мне сил и развеяли туман в голове.

Сейчас отчетливо стала понимать – я не дома. В привычном понимании слова. Что-то случилось со мной, и я оказалась в другом месте.

Помню, как была на открытии ресторана. Мне стало плохо из-за отравы и… Всё. Я оказалась здесь.

Не знаю, вторая ли это жизнь или просто бредовый сон, но я чувствую руки, ощущаю вкус еды и чую запахи, а, значит, жива. Но не в своем теле.

Что случилось с Элоизой – не знаю, но очень надеюсь это выяснить. Ведь с ней случилось нечто плохое. Такое же плохое, как произошло со мной на открытии ресторана.

– Где ты была Элоиза? – тихо спросил отец, посмотрев на меня грустным взглядом.

– Не помню, – вздохнув, ответила я.

Он покачал головой.

– Тебя не было два дня.

– Два дня? – удивилась я.

– Я уже начал думать, что ты померла.

Голос старика снова сорвался, а по морщинистой щеке скатилась слеза.

Неожиданным порывом я положила ладонь на его руку и сжала пальцами, приободряя. Это была не моя реакция. Элоизы. Будто вместе с телом мне передались ее чувства.

С одной стороны, это хорошо, я не ощущаю себя чужой в этом месте, но с другой… Как я смогу дальше отсеивать свои чувства и Элоизы…

Придется как-то смириться с новой жизнью. Узнавать этот мир и ставить цели. Да… Новые цели помогут быстрее освоиться.

На щеке старика снова скатилась слеза.

– Все хорошо… отец.

Слово тяжело соскользнуло с языка. Я давно не называла кого-то отцом. Мой папа умер так давно, что не помню его лица. А мать… Лучше бы про нее не вспоминать.

Старик накрыл шершавой ладонью мою руку и погладил ее.

– Я рад, что ты вернулась. Пусть даже не помнишь, что случилось. – Покачал головой. – Пусть и не помнится. Главное – живая.

Мы еще немного посидели вместе.

Отец тихо рассказывал, как искал меня на берегу моря, надеясь найти хотя бы тело. Он уже не надеялся отыскать меня живой. Ходил по соседям, собирая крупинки из рассказов.

Сегодня утром снова пошел искать, но вернулся раньше, так как колено совсем разболелось. И увидел меня, стоящую посреди деревни в порванном платье и засохшей солью на коже.

– Не зря молился, – кивал отец. – Не зря.

Сердце обливалось кровью при мысли, что когда-то придется ему сообщить горькую весть. Но пусть это будет не сегодня. Сейчас старик рад возвращению дочери.

Когда рассказ иссяк, отец тяжело встал и, прихрамывая, подошел к постели.

– Пошли с тобой спать, милая. Завтра не вставай со мной. Отдохни.

После мы легли в кровати и потушили одинокую свечу.

К своему удивлению, я заснула быстро, но перед этим перед глазами проскользнуло воспоминание того, как я…

… Встаю на колени. Острая галька врезается в кожу…

Целую его руку, ощущая носом запах женских духов. Чувствую, как меня терзает ревность…

Поднимаю взгляд, но не вижу его лица из-за яркого света. Сердце трепещет от любви…

…Соленая вода дерёт горло. Не могу дышать. Я задыхаюсь. Он крепко держит меня… Не могу всплыть сама…

Воспоминание ярко вспыхнуло в голове и быстро погасло, а я сразу же заснула, продолжая чувствовать крепкие пальцы на своих плечах.

Глава 3

Утром я чувствовала себя гораздо лучше. Горло, благодаря меду, перестало болеть, тело еще ломило, но все же не так сильно, как вчера. Оставалась небольшая слабость, но от нее можно быстро избавиться, налив себе кофе…

Сев в постели, я поджала губы и оглянулась. Вряд ли в простой хибаре найдется этот напиток. Его либо вообще нет в этих краях, либо он невероятно дорогой.

– Будет туго без кофе, – пробормотала я.

Обернулась, чтобы посмотреть на соседнюю кровать.

Постель отца пустовала, хотя сейчас очень раннее утро.

Видимо, тихо ушел работать и решил меня не тревожить.

Я встала с кровати и вышла из хижины. Прохладный морской воздух сразу же забрался под платье, заставив меня поежиться.

Сегодня море тревожилось. Волны поднимались почти до пояса, выбрасывая на берег куски дерева и водоросли.

Помню, когда-то снимала хижину на берегу моря еще в своем теле. Домик был, конечно, намного лучше этого, но ощущение уюта и умиротворения было абсолютно такими же.

Непривычно думать, что я теперь совсем другой человек. И как бы мне ни хотелось верить, увы, не вернусь. Той девушки, которой когда-то была, больше не существует. Противоядия от яда рыбы фугу не существует. Вряд ли меня успели спасти.

Поэтому осталась только я – Элоиза.

Отныне мне придется уживаться в незнакомом месте при новых обстоятельствах. Я не привыкла предаваться унынию. При желании и огромном труде можно многого добиться.

А я собиралась добиться гораздо большего, чем жить в разваленной хибаре и расплетать сети. Но первым делом, нужно понять, где я очутилась.

Снова зашла в дом и открыла старый потертый сундук в углу комнаты. Чтобы оценить место, где я оказалась, надо выйти в город и выяснить как можно больше информации.

Только вот все платья Элоизы были старыми и потрепанными. Наверное, то, в котором я очнулась на берегу моря, было самым приличным.

Хотя… Вон там в самом углу лежит вполне красивое платье. Наверное, Элоиза держала его для особых случаев.

Достала вещь из сундука и оценивающе осмотрела одежку. Это оказалось белое платье с открытыми плечами, где поверх белой юбки накидывалась еще одна коричневая, а вокруг талии крепился корсет с красивой вышивкой и тканевый пояс.

Чудесное платье. Ну точно на особенные случаи.

Быстро переодевшись, я привела себя в относительный порядок, заплела волосы и умылась.

Через несколько минут я уже шла по деревенской улочке в сторону города.

У меня практически не было воспоминаний Элоизы, поэтому идти пришлось интуитивно.

Деревушка представляла собой окраину, где жили в основном бедняки: рыбаки, простые селяне, небогатые ремесленники, попрошайки и худые дети в большими голодными глазами.

Судя по сетям и клетям в моей хижине, отец – рыбак. Я же, получается, дочь рыбака. Понятно, почему наша хибара выглядит так бедно, а ложечка меда считается невероятной роскошью.

Что ж, отец. Раз теперь я живу в этом мире, то не позволю нам прозябать в бедности и сделаю все, чтобы ты встретил старость в сытости и комфорте.

Раз с Элоизой случилась беда, то теперь забота о ее отце ложится на мои плечи.

«Не переживай, подруга, я присмотрю за ним», – говорила себе, словно могла общаться с Элоизой.

В задумчивости я и не заметила, как пересекла деревню и оказалась в городе. Хлипкие деревянные дома сменились на добротные, а пыльная дорога на брусчатку. Здесь все так же царила бедность, но не такая беспросветная, как в месте, где жила.

В городе начали встречаться лавки, торгаши и люди в приличной одежде. Изредка встречались таверны довольно отталкивающего вида. Реже видела трудяг, но намного больше попрошаек и пьяниц.

Город был большим, а я быстро устала, но все равно изучала улицу за улицей, пытаясь прикинуть, с чем столкнулась.

Я побывала на ярмарке, обошла богатый квартал, внимательно всматривалась, какие открыты заведения, какие товары продают на рынках. Перепробовала множество специй, пригляделась к продуктам, оценила повадки людей в богатом районе.

Я тщательно изучала город, пока, в конце концов, не остановилась перед длинными пиками забора, за которыми высился исполинского размера замок. Именно его я видела, когда осматривала город с берега.

Интересно, кто там живет?

Побродив около забора, я поняла, что внутрь так просто не попасть, а расспрашивать местных о замке будет неразумно. Меня вполне могут отвести к страже за неосторожные вопросы.

Оставим этот замок на потом.

Когда наступил вечер, я вернулась на окраину, где меня ждал отец. Старик чистил рыбу, сидя снаружи дома и, когда увидел меня, бросил занятие и встал.

– Ты где была весь день? – взволновался старик. – Я вернулся, а тебя нет.

– Все в порядке, – отозвалась я и тепло улыбнулась. – Видишь, со мной все отлично.

Его взгляд пробежался по моему наряду.

– Почему ты в этом платье?

– Оно единственное более-менее приличное.

Отец посмотрел на меня странным напряженным взглядом, но не решился высказать тревожащую его мысль.

Поколебавшись, старик сел обратно на низкую лавочку и продолжил чистку рыбы.

Я же решила переодеться и помочь ему.

Оказавшись на улице, вооружилась коротким ножом и взяла тушку рыбы из плетеной корзины.

– Дочка, не надо, – возразил отец. – Тебе бы отдохнуть.

– Я помогу.

– Но…

– Я отлично себя чувствую.

Старик тяжело вздохнул, но промолчал. Я же принялась ловко очищать рыбу от чешуи.

– Хороший улов, – подбодрила я старика.

– Эх, – махнул рукой отец. – Раньше вылавливали так много, что лодка едва держалась на воде от тяжести, а сейчас.

Он снова махнул рукой и принялся за чистку следующей тушки.

– Где же ты ходила весь день? – через время поинтересовался старик.

– Решила прогуляться в город.

Отец бросил на меня короткий тревожный взгляд. Он немного помолчал, но все же высказал:

– Опять бегала к нему? Запомни, Элоиза, он никогда не обратит внимание на такую, как ты. Ты красивая девушка, но, увы, не тех кровей.

Сердце гулко стукнуло в груди. Где-то в глубине памяти вспылил черты мужчины, но они быстро пропали, отчего смогла запомнить только черный бархатный камзол. И холодный расчетливый взгляд леденисто-голубых глаз.

– Кто не обратит внимание? – решила уточнить я.

– Ну, тот самый.

Наши взгляды пересеклись. Я смотрела на старика с недоумением.

– Разве ты не помнишь?

Покачала головой.

Отцу словно стало легче.

– Оно, наверное, к лучшему.

Закончив чистить рыбу, старик уставился на краснеющее небо. Его взгляд выражал усталость и грусть.

Хотелось побольше узнать о таинственном мужчине, но по глазам отца поняла, что ему не хочется затрагивать эту тему.

Вероятно, Элоиза была влюблена в неподходящего для нее человека. Может, оно и к лучшему, что я ничего не помню.

– Теперь у нас будет новая жизнь, – сказала я, вставая. – Начиная с завтрашнего дня.

***

На следующее утро отец снова поднялся чуть свет и отправился рыбачить.

Несмотря на его возражения, я встала вместе с ним, приготовила старику очень скромный завтрак и проводила к лодке, завернув на перекус остатки завтрака.

Мужчина удивился, увидев чуть поджаренный хлеб с маслом и тонко нарезанными огурцами, но искренне похвалил за невероятный вкус. Это далеко не все, что я умела делать, но из мизерного количества продуктов вообще сложно сделать нечто годное.

Когда отец ушел, я быстро прибралась в доме, оценила запас продуктов. Выяснилось, что из съестного много только рыбы, но это для меня не проблема, потому как рыбу я очень любила. Не зря же стала успешным сушистом.

Среди улова отца я заметила много весьма дорогих рыб, которые нещадно засолили до состояния деревяшки. Понятно, что это нужно для увеличения сроков хранения, но больно смотреть на отличную семгу и белугу, вкус которой перебили солью.

В голове, словно разрядом пробежала интересная мысль. Она ярко вспыхнула в сознании и постепенно росла и росла, пока не превратилась в полную уверенность.

Сердце волнительно стучало в груди.

Точно! Я знаю, как поправить наше положение!

Я попала в другое тело, но мои умения и знания остались прежними. Я могу попытаться открыть собственный ресторан, где буду подавать – суши!

Однажды у меня уже получилось. Вот только приходилось очень много работать, чтобы добиться совершенства во владении ножом.

Сейчас же мне нужен только сам нож, рыба и тот, кто поможет открыть ресторан. Отец – рыбак, идеальный нож найдется, осталось найти только спонсора.

Это будет непросто, да. К тому же местные могут не принять новшество – суши. Но с другой стороны, многие любят что-то необычное, новое, яркое и, конечно же, вкусное.

Гуляя вчера по городу, я видела в основном таверны, а приличных заведений было совсем мало, да и готовили там, судя по запаху, обыкновенные блюда.

И все же, я знаю, что может сработать. Главное – привлечь как можно больше внимания и все получится.

Я воспрянула духом, глядя на рыбу отличного качества.

Первый этап плана – найти рыбу – выполнен.

Второй этап – найти нож.

Подойдя к шкафчику, где хранилась утварь, я оценила остроту каждого ножа. Неплохо, но все еще слишком тупые.

Как вернется отец, нужно попросить его заточить ножи так сильно, чтобы лезвие могло разрезать дерево.

Я подошла к тусклому зеркалу на стене, улыбнулась полноватыми губами своему отражению.

Все будет отлично. Я знаю.

Отец прибился к берегу после полудня и застал меня за весьма интересным занятием. Я ходила вдоль воды и высматривала водоросли, которые бы подошли для создания нори. Я планировала сделать очень тонкие пласты, как это делали в моем мире.

Идея, конечно, сворована из моего мира и, по правде, мне немного неловко, что придется выдавать блюда за свои. Но, чтобы добиться успеха, необходимо с чего-то начать. В дальнейшем я обязательно начну изобретать нечто свое, но когда у меня будут основы.

– Что ты делаешь? – поинтересовался отец.

– Ищу съедобные водоросли.

– Тебе же они никогда не нравились на вкус.

Отец был в замешательстве.

– Это не для себя. У меня есть отличная идея, но ей пока рано делиться с тобой.

Старик удивленно вскинул брови.

– Идея? У тебя?

Это было бы обидно, но я же не знаю, какой была Элоиза. Вряд ли девушка была образованной и читала стихи по вечерам. Скорее, она была из тех, кто грезил удачным замужеством за богатым мужчиной.

Я набрала достаточно водорослей и выпрямилась. Первые эксперименты начну завтра.

Жалко, в здешних местах нет интернета, иначе бы дело пошло быстрее.

– И что ты собираешься с ними делать? – осторожно уточнил старик.

– Сушить, как бумагу, – улыбнувшись, ответила я.

Глава 4

Каждый день в новом месте удивлял меня все больше и больше.

Вставая рано утром, я отправлялась изучать окрестности и, к удивлению, обнаруживала, что здешние края заметно отличаются от привычных прибрежных городов.

Фиолетовая галька на берегу, необычные растения, которые словно бы жили собственной жизнью. Я даже видела необычное животное, которое напоминало яка, но рогами, загнутыми в бараний рог. Видела собак, совершенно непохожих на собак. Они были ужасно худыми, гибкими, быстрыми, с длинными острыми зубами и налитыми кровью глазами. Это были сторожевые животные, которых называли дормеры. И жили они преимущественно у обеспеченных жителей.

Меня удивляла местная еда. Некоторые виды фруктов и овощей попросту никогда не встречала, а я знаю очень много продуктов.

Некоторые фрукты разрешали пробовать. Мне очень пришелся по вкусу виноград, который имел насыщенно-оранжевый цвет и чем-то напоминал смесь моркови и яблока.

Это были лишь самые простые примеры.

В городе мне стали попадаться мужчины и женщины в пестрых одеждах, в необычных украшениях из костей животных. У одной девушки весь корсет был расшит из ребер какого-то животного.

Судя по отсутствию реакцию у местных – это привычное дело.

У этих людей почти вся кожа была расписана татуировками, некоторые из которых еще и светились. При них почти всегда были сумки с травами, какими-то порошками и котелками.

Я пыталась прислушиваться к внутреннему голосу – остаткам памяти бедной Элоизы, но чаще всего никаких воспоминаний не было. Лишь душой чувствовала, что все это мне знакомо.

Примерно через неделю изучения я поняла, что за странные люди ходили по городу. Ими оказались ученики из здешней небольшой академии.

Я случайно подслушала разговор, где говорилось, что скоро у ребят будет экзамен, после которого их начнут распределять по фронтам. Неизвестные женщины, чей разговор я подслушала, сетовали на печальную судьбу некой Мариты, которую определили в какую-то Западную расщелину.

Больше ничего интересного узнать не получилось.

Я же полным ходом начала подготовку.

Прежде чем начинать действовать, требовалось воссоздать некоторые ингредиенты, которые раньше можно было купить в супермаркете.

И если нори сделать не так уж и сложно, то с соевым соусом придется повозиться, потому как ему требовалось много времени на брожение. А я еще даже не нашла основной ингредиент – сою.

Впрочем, это было далеко не все, что нужно было воспроизвести в этом мире. Ведь таких ингредиентов, как имбирь и васаби – тоже не нашла.

Скорее всего, нечто похожее можно отыскать, но так как я бедная дочь рыбака, то попросту не имею доступа к местам, где это все продается. А, значит, надо искать того, кто откроет мне дорогу в высший свет.

И этого человека я вскоре нашла.

Отцу не нравилось, что я так часто ухожу в город. Каждый вечер, возвращаясь с прогулки, видела неодобрительные взгляды и плотно сжатые губы.

Иногда он спрашивал, куда я ходила. И если отвечала, видела, что старик не верит.

– Опять к этому нелюдю ходила, – услышала я краем уха. Но когда переспросила, старик только отмахнулся.

На следующее утро я снова отправилась в город, но теперь у меня была конкретная цель.

Я изучила город настолько, насколько позволял мой статус бедной дочери рыбака. Чтобы продвинуться дальше, требовался статус повыше.

Собираясь рано утром в город, я тщательно вымыла волосы, что оказалось делом сложным. Ведь теперь у меня длинная густая коса, а вместо привычных для меня средств на полке, в хлипкой баньке был какой-то порошок. Благо он хорошо мылился, но приходилось несколько раз промывать волосы, чтобы они выглядели действительно чистыми.

Я оделась в единственное красивое платье и снова отправилась в город под неодобрительный взор отца.

Идя по улицам, я приглядывалась к мастерским и прикидывала, в какой лучше приобрести нож. Для того чтобы произвести впечатление, мне требовался привычное для меня орудие. Среди ножей, что хранились в моем доме, не было ничего подходящего. Дешевая, местами разъеденная ржавчиной, сталь едва ли подходила под мои требования.

Я остановилась рядом с мастерской, в которой сидел мужчина и старательно точил ножницы. Работал он старательно, вращая точильный камень, проверяя остроту лезвия и вновь возвращаясь к работе. И при этом его шатало из стороны в сторону, будто он был в сильном подпитьи.

Что-то мне подсказывало – это мой клиент.

Денег у меня совершенно не было, но имелась смекалка и ловкие руки.

Пока я размышляла, с чего начать разговор, то не заметила, как на главной улице сгустилась толпа. Люди начали взволнованно шептаться и указывать куда-то в сторону замка, что и привлекло мое внимание.

– Идут, – громко шепнула какая-то женщина другой.

– Давно не видели наследного принца.

– Говорят, он уже обзавелся невестой.

– Эх…

– Чего вздыхаешь, дурында? – хихикнула женщина. – Думала, на такую чернь обратит внимание?

Вторая женщина обидчиво поджала губы, но не ответила.

Я с интересом уставилась на дорогу. Видимо, местная знать собиралась показаться простому народу.

Любопытно.

Толпа постепенно становилась все гуще. Люди едва ли не лезли друг другу на головы, чтобы получше рассмотреть идущих.

– Ты гляди, – снова шепнула женщина. – Вся драконья семья идет.

– Драконья? – вырвалось у меня.

Женщина оглянулась. Ее взгляд сосредоточился на мне.

– Не местная, что ли?

– Вроде того, – уклонилась я. – Так вы сказали драконья семья? Это что-то вроде аллегории?

Брови женщины взлетели вверх.

– Какими умными словечками ты разбрасываешься, – проворчала она. – Я не знаю, что это значит, дуреха.

– Это их титул? – решила спросить конкретно.

– Это их кровь.

Теперь моя очередь не понимать.

– Ты никогда не видела драконов, милая? – удивилась другая женщина.

– Видела, – соврала я.

– А чего ж такие глупые вопросы задаешь?

Я ничего не ответила, а лишь огляделась, чтобы найти себе обзорную площадку.

Единственное маленькое местечко нашлось, рядом с мясной лавкой, где я встала на деревянный ящик и схватилась за балку. Мясник был увлечен зрелищем, поэтому не заметил моей наглости. А мне очень хотелось посмотреть на эту семью.

Драконы… Конечно, я знаю про этих существ. Читала много книг, где они были как животными, так и превращались в людей.

Выходит, я не в обычном мире.

Не в привычном понимании этого слова. Я давно заметила, что оказалась в месте, заметно отличающемся от моего. И теперь окончательно убедилась – здесь есть магия.

Сначала думала, это глупости, выдумки, но нет… Я действительно оказалась в теле девушки, которая живет в мире, где есть магия и драконы.

В этот момент я увидела их…

Они ехали на огромных вороных лошадях в человеческом обличии. Облаченные во все черное. Мужчины и женщины примерно одного возраста.

Всего их было семеро. Четверо мужчин и три женщины.

Они держали гордо, даже высокомерно. Высоко вздернутые носы и повелительный взгляд из-под ресниц, сразу подсказал мне, что драконы точно очень высокого мнения о себе.

Впереди всех шел самый старший. Его длинные белоснежные волосы развевались за спиной, а суровый взгляд сверлил толпу. Позади него на лошадях следовали три женщины. Одна постарше с такой же копной белых волос, вторая совсем молодая. Не старше меня самой. На вид ей было лет семнадцать.

Девушка держалась уверенно, но разглядывала толпу любопытным взглядом.

Третья имела русый цвет волос и была очень красивой, но холодной, словно камень из пещеры.

Позади женщин следовал мальчик с такими же белыми, как снег волосами. И пусть женщина – скорее всего, мать – одергивала его, мальчик все время норовил удрать.

Шествие замыкали двое мужчин. Оба беловолосые, статные и холодные. У одного волосы были короче и острижены по плечи, а губы искажала неприятная усмешка.

У второго волосы были длиннее, лицо застыло в презрительной маске, а глаза…

Меня прошиб холодный пот, когда взгляд мужчины прошелся по толпе и вдруг остановился на мне. Я почувствовала, как сердце запылало, а в душе появилось ноющее, будто открытая рана, чувство отчаянной любви.

Тело перестало слушаться меня. Казалось, все естество хочет промчаться через толпу и броситься в ноги дракона, умолять его…

… – Молю тебя, – задыхалась я, стараясь справится с жарким пламенем любви и отчаяния. – Останься со мной. Я буду для тебя любой. Какой только захочешь… Я буду делать все, что ты скажешь…

… Он крепко держал меня за плечи, не давая всплыть…

– Значит, хочешь быть любой…

Это воспоминание вспыхнуло так ярко, что я на секунду испугалась, но задавила в себе, ощутив злость за слабость.

Я нахмурилась, наблюдая, как меняется выражение в глубине льдисто-голубых глаз дракона. Он словно был удивлен, увидев меня среди толпы. Презрительная маска дракона треснула, оголив ошеломление.

Когда дракон поравнялся со мной, я пристально уставилась на него, словно бы хотела залезть под шкуру и выяснить все секреты.

«Я обязательно узнаю, что случилось с Элоизой, – пообещала я. – И тогда… Берегись, дракон. С такой, как я, ты еще не сталкивался».

Он словно бы прочитал это в моем взгляде. Его лицо выразило еще большее ошеломление.

Я же потеряла интерес к драконам и спрыгнула с ящика, а потом пошла через толпу в сторону мастерской. Впереди еще было много работы.

***

Мастер был одним из немногих людей, кого совершенно не интересовало шествие драконов.

Мужчина продолжал точить ножницы, зажимая в зубах какую-то щепку. Лишь время от времени поглядывая на толпу на улице и закатывая глаза.

Когда я зашла в его мастерскую, он мельком глянул на меня и продолжил свое дело.

Вблизи мужчина выглядел крайне нездорово и неопрятно. Серое лицо испещряли морщины, губы бледные и сухие, а глаза красные и воспаленные. Удивительно, от него не несло перегаром, но при этом мастера шатало из стороны в сторону, как на палубе во время шторма.

Если бы сама не видела результаты трудов, то решила, что это обыкновенный пьяница. Но его товар…

Я подошла к деревянному столу, где лежали экземпляры. Взяла в руки один из ножей, почувствовав приятную тяжесть. Повернула лезвие, желая оценить качество ножа.

Сталь подмигнула мне светом, демонстрируя совершенную поверхность.

Качество просто поразительное. С трудом верится, что этот нож сделал некто, вроде этого мастера.

– Осторожнее, девушка, – прохрипел мужчина. – Ножи очень острые. Не пораньтесь.

– Спасибо за предупреждение, – повернулась к нему. – Не переживайте, я умею с ними обращаться.

Мастер остановился и отложил в сторону ножницы.

– Не обижайтесь, но по вам не скажешь.

Я положила нож обратно на стол и двинулась дальше, разглядывая остальной товар. Некоторые ножи я брала в руки, оценивая тяжесть и баланс. Притрагивалась осторожно к лезвию, чтобы понять их остроту.

Один нож особенно привлек мое внимание.

Широкое лезвие сверху было темнее, ближе к острию светлее. Удобная деревянная ручка, идеальный баланс и тяжесть. Этот нож очень был похож на тот, что я купила, став поваром-сушистом.

На самом деле качество было отличным. Вот только была одна проблема…

– Сколько стоит этот нож? – я указала на приглянувшийся товар.

– Десятку.

– Десятку чего?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

Я пока мало понимала систему денежных мер. Учитывая, что у нас с отцом денег практически не водилось, то довольно сложно оценить дороговизну тех или иных товаров.

– Десять серебряников.

Звучит довольно дорого. Наверное, я смогла бы заработать эти деньги, но без нормального ножа сделать это довольно сложно.

– Хочу приобрести у вас этот нож.

– Пожалуйста…

– Но у меня нет денег.

Впервые в глазах мастера появилось нечто похожее на искры заинтересованности.

– А как же собираетесь купить его? – Он замолчал и окинул меня неопределённым взглядом. – Натурой плату не беру.

– Что? – вскинула я брови. – Нет. Я не собиралась.

– Тогда не понимаю.

– У меня нет денег, но я предлагаю вам небольшой дружеский спор.

Брови мастера взлетели вверх.

– Спор?

– Как насчет того, чтобы поспорить на нож? – я хитро улыбнулась. – Если выиграю я – вы дарите мне нож.

– А если я?

– Тогда плачу двойную цену.

– Но у вас же нет денег.

Я усмехнулась.

– Я намерена выиграть, поэтому не переживаю насчет отсутствия денег.

Мужчина задумался, почесав бороду. В его уме сейчас складывались разные варианты событий. С одной стороны, ему было крайне любопытно поспорить со мной, но с другой… Вдруг это обман?

– Ладно, – нехотя откликнулся мастер. – И в чем заключается спор?

Я взяла в руки нож, который мне пригляделся.

Беря его в руки, я чувствовала, как внутри меня разгорается пламя. Знакомые чувства: азарт, тяжесть лезвия, напряжение, волнение.

На кухне приходится быстро учиться. Ножи становятся твоей второй рукой. Каждая ранка и шрам – результат полученного опыта.

И сейчас я впервые собиралась продемонстрировать, чему научилась за столько лет.

– Спорим на то, что я смогу нарезать овощи вот этим ножом, смотря вам прямо в глаза.

Мастер сдавленно засмеялся, а потом зашелся кашлем, словно для него смех был редким событием.

– Вы пытаетесь меня обмануть, девушка.

– Вовсе нет.

– Будете это делать через зеркало или отражение, – предложил мастер.

– Нет. Я действительно буду резать овощи, – уверила я. – Быстро и четко, глядя вам в глаза. И не получу ни одной раны.

– Невозможно! – воскликнул мужчина.

Я хитро улыбнулась и повернула нож в руках так, что солнечный зайчик проскочил по полу между нами.

– Проверим? – подначивала я.

Мастер засомневался. Он снова погладил бороду, переводя взгляд с меня на нож. Видела в глазах любопытство, но и в то же время подозрения. Меня он не знал, поэтому думал, что я мошенница.

И спустя минуту размышлений, мастер, наконец ответил:

– Нет. Мне не до игр с вами, девушка.

На мгновение я почувствовала разочарование, но не прошло секунду, как сбоку послышалось:

– А я вот готов с вами поспорить.

Вместе с мастером мы синхронно посмотрели на вход, где в дверях стоял очень богатый на вид господин. Незнакомый мужчина был очень толстым, настолько, что его живот огромной тяжестью свисал поверх расшитого камнями пояса. Дорогой камзол каким-то чудом удерживал этот вес, а крепости пуговиц с перламутром можно позавидовать.

У самого толстяка было приятное румяное лицо, озорной взгляд и густая каштановая шевелюра. Аристократичные пальцы усеивали перстни с драгоценными камнями разной величины. Даже дорогие кожаные сапоги были усеяны камнями.

– Прошу прощения, что влез в разговор, – смущенно добавил мужчина, заметив наши с мастером взгляды. – Услышал ваш спор на улице и не смог удержаться.

– Вы готовы поспорить со мной? – удивилась я.

Даже в моем мире люди с большим состоянием не видят никого вокруг, кроме тех, кто зарабатывает не меньше них самих. Думаю, в этом мире это правило не исключение.

– Да. Если победите, я куплю вам этот нож, – с приятной улыбкой добавил незнакомец.

– Господин Крон, – мастер вскочил с места и низко поклонился. – Рад приветствовать вас в своей мастерской. Мы не хотели мешать вам.

– Что вы, – отмахнулся господин Крон и зашел внутрь мастерской. Под его весом заскрипели доски на полу. – Вы совсем не мешали. Мы гуляли с моей молодой супругой. Кстати…

Он повернулся к входу.

– Дорогая, не хочешь ли посмотреть на представление?

В ту же секунду в дверях появилась девушка редкой красоты. Высокая, статная, с копной густых светлых волос, утонченным лицом и изумрудно-зелеными глазами.

Девушка ревниво оглядела меня с ног до головы и подошла к мужу.

– Дорогой, ты обещал купить мне колье, – капризно заявила она и огляделась. – А не… Ножницы.

– Любимая, давай посмотрим представление.

– Какое? – непонимающе уточнила она.

– Я хочу поспорить вот с этой девушкой, – господин Крон указал на меня пальцем. – Она обещала, сможет нарезать овощи, глядя прямо в глаза мастера. И не порежется.

– Глупости какие, – фыркнула жена.

– Я действительно так могу, – улыбнулась я.

– Тогда спорим? – глаза господина блеснули озорной искоркой.

– Спорим.

Господин Крон подошел к выходу и громко заявил:

– Уважаемый! Да-да, вы. Принесите, пожалуйста, разных овощей.

Не прошло и минуты, как в мастерской появился еще один человек, в руках которого была корзинка с огурцами, луком и картофелем.

– Поставьте вот туда на стол.

Мужчина поклонился и выполнил приказ.

Я взяла в руки приглянувшийся нож и подошла к столу, встав лицом ко всем.

Мастер остановился прямо передо мной и сложил руки на груди, показывая свое неверие.

Я взяла нож в руки, ощущая, знакомую тяжесть. Много лет проведенные за кухонным столом сделали свое дело и теперь для меня нож – это буквально еще одна рука.

Первое, чему учат на кухне – правильно держать нож и верно резать овощи. Чем быстрее научишься правильно держать инструмент, тем меньше будет ран на руках.

Это основы, отточенные до идеала.

Я почистила лук и положила его на подготовленную доску. Подняла глаза, посмотрела на мастера, приготовила нож и…

Пальцы легли в привычное положение. Верхние фаланги подгибаются, чтобы при нарезке они не оказались под ножом, средние вертикально, чтобы касаться лезвия, которое будет скользить вверх-вниз.

Удобно устроив нож в руке, я начала медленно-медленно резать, прислушиваясь к своим ощущениям. Навыки остались те же, пусть и руки не мои. Но этого все равно было достаточно, чтобы показать высший класс.

– Смотри, дорогая действительно режет.

Одна луковица нарезалась на идеальные кольца.

Я театрально подняла идеально круглый кусочек лука и продемонстрировала присутствующим.

– Потрясающе! – похлопал господин.

Взяла следующую луковицу, но на этот раз… Я начала резать неторопливо, но с каждым разом ускоряясь. Все быстрее и быстрее. Одна луковица, закончилась, пошла другая.

И все это время я глядела прямо в глаза мастера. Лицо мужчины быстро менялось, от хмурого до удивленного, взволнованного. Он отнял руки от груди и судорожно переводил взгляд с моего лица на нож, не в силах поверить, что я действительно режу так быстро, четко и совершенно не боясь пораниться.

– Ого! – воскликнул господин Крон. – Дорогая, ты только погляди.

– Угу.

Нарезав несколько головок лука и пару огурцов, я, в конце концов, остановилась и с силой воткнула нож в доску.

– Ну, что? – улыбнувшись, спросила я. – По-вашему, я победила?

– Восхитительно, – похлопал в ладоши господин Крон.

Его жена привередливо скривилась и снова окинула меня ревнивым взглядом.

– Это какой-то трюк, – фыркнул мастер.

– Нет, это просто знания и опыт, – отбила я.

Господин Крон тяжелым шагом прошел через мастерскую и, достав кошель, вручил десять серебреников мастеру.

– Я куплю для девушки нож. Вот деньги.

С неохотой, но мастер принял оплату, хотя и смотрел на меня так, словно я мошенница.

Нож зачехлили в укрепленную кожу и передали мне.

Я вдохновенно приняла подарок, понимая, что это первая вещь в этом мире, которую заслужила благодаря своим навыкам. Это всего лишь начало.

Выйдя из мастерской, я посмотрела вслед удаляющемуся господину Крону. Он вместе со своей супругой направился вверх по улице. Мужчина заразительно смеялся и что-то рассказывал молодой жене. Сама же девушка дарила в ответ милую улыбку.

Господин Крон показался мне довольно приятным человеком. У него имелись деньги, наверняка какая-то власть и желание посмотреть на что-то новенькое.

В голове созрела хорошая идея, и я торопливо направилась следом за парочкой.

– Господин Крон, – окликнула я мужчину.

Он повернулся на зов, с небольшим удивлением узнав меня.

– Да, милая девушка?

– Извините за нескромный вопрос, – начала я, ловя на себе недовольный взгляд супруги. – А чем вы занимаетесь?

Господин Крон обаятельно улыбнулся, поглядев на жену.

– Очаровательная девушка.

Супруга скривила губы.

– Я занимаюсь торговлей. Вожу кораблями специи и ткани. Иногда людей, ищущих новой жизни в новых землях. Некоторым я даю даже работу. По мере возможности, конечно.

Как интересно. Господин Крон меня удивляет.

– Что вам нужно? – резко спросила супруга.

– Мариза, не нужно грубить, – примирительно поцеловал в тыльную сторону ладони мужчина. – Она всего лишь спросила про мою деятельность.

– Ты не видишь, Альбер? Она пригляделась к твоим деньгам!

– Ну что ты…

– И да и нет, – откликнулась я, чем немало удивила пару. Поэтому решила пояснить. – Дело в том, что я хочу использовать свои навыки и заработать на них деньги. Но для этого нужен тот, кто заинтересован в заработке не меньше меня.

– Ты смотри, какая амбициозная леди, – хохотнул господин Крон.

– А если она просто мошенница, дорогой?

– Поверьте, у меня только благие цели.

– И что же вы придумали? – заинтересовался господин Крон.

– Я могла бы рассказать вам свой план, но лучше я его вам покажу. Поверьте, вы будете крайне довольны.

Мужчина снова широко улыбнулся, словно весь разговор для него был огромным развлечением.

– Мне стало любопытно. Особенно после того, что вы показали сегодня.

– Вам понравится, – заверила я.

– Дорогой, ты же не собираешься действительно слушать ее? – нахмурилась жена.

– Почему бы и нет? – мужчина повернулся ко мне. – Приходите завтра в наш дом. Он находится в богатом районе. Вы сразу узнаете его по небесно-голубым цветам в саду.

– Спасибо, – кивнула я. – Я буду завтра к обеду.

Господин Крон величественно кивнул и вместе с ворчащей супругой отправился дальше на прогулку.

– Надо бы подготовиться, – сказала я себе, прижимая к груди нож.

Глава 5

Поздно вечером, вернувшись домой, меня встретил отец. Он сидел за столом и хмуро глядел в окно, наблюдая, как последние лучи солнца теряются за морем.

По его лицу сразу поняла, что мне предстоит неприятный разговор.

Я прошла через комнату и положила нож на столешницу.

– Что это? – спросил отец с набежавшим, как грозовые тучи, подозрением.

– Я приобрела нож.

– Откуда у тебя деньги?

– Я его выиграла, – пояснила я, садясь напротив. – Не подумай. Ничем неприличным я не занималась. Просто поспорила с господином Кроном.

Брови отца взлетели вверх.

– С господином Кроном? – изумился старик.

– Долгая история.

Отец снова нахмурился, глядя на меня из-под кустистых бровей. Его взгляд выражал недоверие и беспокойство.

Я же встала, вытянулась, почувствовав, как ноют уставшие плечи.

– Ты голоден? – уточнила у старика.

– Да, пожалуй, не откажусь от твоего рыбного супа.

Хм. Рыбный суп значит.

Не знаю, как его готовила Элоиза, но у меня было множество вариаций в голове. Я могла приготовить, как настоящее произведение искусства, так и наварить самой обыкновенной ухи.

Помнится, мы вместе с родителями, когда отец еще был жив, ходили в лес, разводили костер и варили в котелке уху. Никакой другой рыбный не мог сравниться с тем, что выходило тогда у отца. Особенно хорошо было в самом начале весны, когда сходил снег, еще висела прохлада, но солнце уже отогревало изрядно замерзшую землю.

На сердце медом растекалось чувство ностальгии по ушедшим приятным дням. Жаль, больше не смог повторить этот поход вместе с родителями. Теперь уже никогда.

Я нашла в запасах картофель, томат и лук. Отец уже почистил и промыл свежую рыбу, которую только утром выловил в море.

Топить печь пришлось просить отца, потому что я понятия не имела, как это делается.

Старик не стал возражать, хотя и взглянул на меня странным взглядом.

И как только я поставила греться воду, услышала от отца:

– Где ты все время пропадаешь, Элоиза?

– Не беспокойся. Я всего лишь ищу возможность заработать. Не хочется жить в покосившейся хибаре. Без обид. Просто настало время думать о будущем.

– Хм, – неопределенно хмыкнул старик.

– Думаю, тебе самому в тягость стало ловить рыбу и наверняка хочется давно на покой.

Отец ничего не ответил.

Я мельком глянула через плечо.

Старик гладил подбородок и наблюдал за моей готовкой.

Я наварила бульон из рыбы, бросила в него нарезанные овощи. И пока все это варилось, вышла на задний двор, где на ощупь нашла петрушку и нарвала приличный пучок.

Нарезав последний ингредиент, я посетовала, что в доме совсем нет никаких специй. Зато рыба была просто отменная. Свежее не найдешь.

Завершив приготовление, я разлила суп по тарелкам. Одну поставила перед отцом, другую рядом со своим стулом. Оторвала несколько кусочков хлеба и вручила старику.

– Приятного аппетита.

Отец с сомнением посмотрел на блюдо.

– Это не тот суп, который ты обычно готовишь, – пробормотал он.

– Надо же иногда что-то новое делать, – выкрутилась я.

Старик снова окинул меня странным взглядом. Он взял ложку и осторожно попробовал вкус. Сделал небольшой глоток бульона.

Я очень вкусно готовлю. И не только суши. Поэтому очень удивилась, когда отец отложил ложку в сторону.

– Кто ты такая?

По телу пробежала волна неприятной дрожи, а сердце замерло от испуга. Пальцы судорожно сжали ложку, отчего та заходила ходуном, а содержимое мало-помалу расплескивалось на стол.

Широко раскрыв глаза, уставилась на старика, видя, как его глаза метают молнии.

– В смысле? – решила уточнить я, надеясь, что ослышалась и старик не догадался о подмене.

– Ты не моя дочь, – обрубил старик и одним движением смахнул тарелку со стола. – Отвечай! Кто ты такая?!

Я опустила ложку в суп и подняла ладони вверх, стараясь успокоить мужчину.

– Кто ты такая? – сурово повторил вопрос старик, вставая с места и нависая надо мной. Никогда бы не подумала, что отец Элоизы такой окажется таким грозным и… догадливым.

– Это же я. Элоиза, – попыталась сгладить ситуацию.

Понимаю, рано или поздно придется признаваться, но сейчас… совсем не время. Ведь мне попросту негде жить. Выгони он меня, и я не смогу выжить, пока не встану крепко на ноги.

– Ты не Элоиза, – покачал головой старик. – Не та Элоиза, которая сидела на этом месте несколько дней назад.

Он обвел меня ершистым взглядом, в котором не осталось ни капли прежней любви и доброты.

– Ты выглядишь точно так же, как она, но ты не она, – срывающимся голосом сказал он. – Твой взгляд, походка, даже слова совсем не те, какие использует моя дочь. Ты держишь нож иначе, говоришь иначе, даже ешь не так, как она. Надела платье матери, хотя всего пару недель назад просила убрать подальше, чтобы не рвать себе сердце. Ты даже свой фирменный суп готовишь совсем не так. Режешь овощи не как обычно. Сначала я подумал, что, возможно, ты просто ударилась головой и изменилась. Но лук! Лук!

– Что лук? – непонимающе спросила я.

– Ты его терпеть не можешь, – стукнул кулаком по столу старик. – Ты бы в жизни не стала его есть! И никогда бы не добавила в суп, хоть трижды упади на голову! А мед?! Помнишь, что было с медом!

Я закусила губу, понимая, что по всем фронтам выдала себя. Мне-то неизвестны тонкости жизни Элоизы. Лишь обрывки последних минут жизни, да капли ностальгии от этих мест. Больше ничего.

Надеялась, что старик не заметит этих изменений или примет их за взросление девушки, но нет. Он догадался.

– Давай спокойно погорим, – примирительно произнесла я, протягивая руку.

– Нет! Вон! – старик резко махнул в сторону двери. – Пошел вон отсюда перевертыш!

– Перевертыш? – искренне изумилась я.

– Так точно внешность могут воспроизводить только перевертыши. Я позову охотников, и они быстро шкуру с тебя сдерут!

– Не надо, – испугалась я и встала со стула.

– ВОН! Пошел ВОН! Убийца! Монстр!

Теряя равновесие от столь неожиданного поворота событий, я быстро направилась в сторону двери, спотыкаясь о мебель.

Старик продолжал кричать проклятья мне в спину, постепенно захлебываясь словами.

Выскочив из дома, я помрачалась в сторону моря, а потом и вдоль берега. Шум воды заглушил крики мужчины, а я бежала, подхватив платье руками. Холодный воздух разрывал легкие, а галька разъезжалась под ногами. Волны громыхали сбоку. Так близко, но из-за темноты не видела края. И бежала, боясь, что однажды волна накинется на меня и погребет под толщей воды.

Отбежав достаточно далеко, остановилась и, тяжело дыша, обернулась. Мне казалось, что я бежала бесконечно долго, но на самом деле оказалась на так далеко от хибары. Видела даже огонек от свечи, стоящей у окна.

На темнеющем небе едва проступали очертания деревни, позади которой по-праздничному сверкал город и замок на самой вершине.

Сейчас особенно четко осознавала, что я нахожусь глубоко во мраке, а жизнь там – наверху. И до нее добираться так долго и тяжело.

И сейчас я оказалась еще дальше.

Старик мне не отец, но он единственный, кто был дорог Элоизе. И я не могу вот так просто уйти и бросить его одного. Пусть даже не являясь его дочерью.

Поколебавшись, я неторопливо направилась обратно к хижине. Знаю, это глупо. Ведь старик действительно может позвать охотников и тогда могу попрощаться со второй своей жизнью. Но и бросить его не могу, и сама выбраться из этой темноты не смогу.

Подойдя к дому, я навострила слух, пытаясь понять, что происходит внутри. Дверь так и осталась стоять нараспашку, а из хибары на землю перед входом падал мягкий тусклый свет.

Поначалу ничего не слышала, но тут…

– Элоиза, – сдавленно произнес старик.

Его голос сорвался, перешел в стоны, а потом и рыдания.

Сердце больно сжалось в груди, а на глаза навернулись слезы.

Осторожно подойдя к двери, я заглянула внутрь. Старик сидел за столом, погрузив лицо в ладони. Его плечи сотрясались от безутешных рыданий.

Он горько плакал, скорбя по дочери, которую потерял.

Я неторопливо зашла в дом, думая, какие слова сказать, но чтобы не приходило на ум, ничего не могло бы облегчить боль старика.

– Я не убивала ее, – тихо произнесла я.

Старик резко отнял ладони от лица и повернулся. Покрасневшие глаза старого рыбака уставились на меня с удивлением.

– И я не перевертыш.

– Ты лжешь.

– Нет. Увы, но Элоиза и правда мертва, – сдавленно произнесла я. – Она утонула в море, а я появилась из другого места.

Лицо старика скривилось, а слезы ручьем потекли из глаз.

– Она утонула? Как? Кто ты такая?

– Я Лиза. Я сама не знаю, как так получилось, но после смерти… своей и ее, оказалась в теле твоей дочери. – Я осторожно двинулась к старику, боясь нарваться на очередную волну гнева. – Я очнулась на берегу в тот день, когда ты нашел меня в деревне. У меня остались крохотные воспоминания Элоизы и на этом все.

– Ты обманываешь меня.

– Я не перевертыш. Правда. Если есть способ проверить – я готова.

– Эти твари не любят сладкие запахи.

Ох… мед.

Вот оно что.

– И если на затылке среди волос имеют большое родимое пятно.

Я повернулась, убрала волосы и показала старику затылок.

– Я правда та, за кого себя выдаю, – снова повернувшись к нему, сказала я. – Не Элоиза и она одновременно. Тело ее, а вот дух… К сожалению, мой.

Старик громко шмыгнул носом. Из его глаз так и не перестали идти слезы.

– Я уже подумал, что ты перевертыш. Обычно эти твари убивают людей, съедают, принимают их облик и охотятся на родственников тех, кого убили. – Он покачал головой. – Но ты права. Ты не перевертыш. Иначе бы уже давно убила меня во сне.

Вот только легче рыбаку от этого не стало. Ведь дочь все-таки мертва.

Старик снова громко шмыгнул носом и уставился на меня мокрыми глазами.

– Расскажи мне, как она умерла и что ты помнишь?

Я села за стол и, поколебавшись, протянула руку, чтобы сжать ладонь рыбака.

– Все началось с того, что меня саму убили.

***

Рассказ вышел длинным. Сначала я рассказала старику о мире, в котором до этого жила, какой была и кем работала. Описала последние дни перед тем самым роковым моментом, а потом рассказала и про свою смерть от яда фугу. И, конечно же, поведала, как очнулась на берегу моря.

История иссякла, когда я дошла до момента встречи с рыбаком.

Все это время старик молча слушал. Иногда он надрывно вздыхал, но хотя бы из его глаз перестали идти слезы.

– Грустная история, – сказал он, когда я закончила.

– Так получилось, – чуть пожала плечами. – Я никак не могла повлиять на обстоятельства.

– Говоришь, помнишь, как тебя… точнее, Элоизу топили?

– Да, – уверенно кивнула я. – Чувствовала на плечах чьи-то руки и кто-то намерено не давал мне всплыть. Точнее, Элоизе.

– Ты помнишь лицо?

– Нет, к сожалению.

Старый рыбак погладил подбородок. Щетина характерно зашелестела под его рукой. В один миг отец Элоизы постарел на десяток лет, превратившись в совсем дряхлого старика с уставшим печальным взглядом.

Сердце защемило от мысли, что он больше не сможет увидеть Элоизу. Ту, девушку, которую растил. Перед его глазами всего лишь телесная оболочка той, которую всем сердцем любит.

Я протянула руку и сжала пальцами его ладонь.

– Все будет хорошо, – сдавленно пообещала я. – Мы выкарабкаемся.

Старик благодарно улыбнулся мне.

– Я не Элоиза, но я не брошу вас. Буду рядом. Если только вы этого хотите.

Рыбак ничего не ответил.

Ему наверняка требовалось время, чтобы переварить информацию. Тем более, была глубокая ночь и мужчина наверняка устал.

– Иди спать, – предложил он, кивнул на постель. – Утро вечера мудренее.

Я кивнула, но прежде прибрала, убрав с пола остатки супа и осколки разбитой посуды. Свою порцию еды я так и не тронула, да и аппетита совсем не было.

Оказавшись в постели, я перевернулась на бок и уставилась взглядом в окно, где на фоне мрачной деревни выделялся огромный замок, пестрящий огнями.

– В своих воспоминаниях ты случайно не помнишь беловолосого мужчину? – донесся до меня глухой голос рыбака.

– Дракона?

– Его самого.

Самого лица дракона я не помнила, но слышала его голос и последние слова, которые он мне сказал.

– Не уверена, – ответила я.

Мужчина хмыкнул и окончательно замолчал.

Проснувшись утром, я обнаружила, что осталась дома одна. Вероятно, старик отправился рыбачить, как обычно. Его постель так и осталась неразобранной, а еда, подготовленная для перекуса, осталась лежать на столе.

После вчерашнего разговора на душе скребли кошки. Я чувствовала себя виноватой в том, что влезла в тело бедной девушки и заняла ее место. Знаю, это не зависело от меня, но все равно создавалось ощущение, будто прогнала ее дух, чтобы жить самой.

Встав с постели, я пошла проверять запасы еды. Суп благо не успел скиснуть, поэтому перенесла его в погреб, где похолоднее.

Позавтракав, я решила выйти и подышать воздухом.

Сегодня будет долгий и тяжелый день, но я не отказываюсь от своих планов. Пусть жизнь и подставила мне много подножек, я буду лихо перепрыгивать через них, двигаясь к цели.

С этими мыслями я отправилась проверять водоросли, которые засушила для нори.

Но когда открыла дверь, неожиданно увидела на своем пороге гостя.

На улице стоял молодой загорелый парень с кудрявыми каштановыми волосами. Его медовые глаза показались мне смутно знакомыми, как и небольшой шрамик над верхней губой. Парень выглядел едва ли старше самой Элоизы. На виде ему не больше двадцати лет, но при этом выглядел очень крепким. Его рубаха с широким воротом висела на жилистых плечах, рукава закатаны по самые локти, открывая сильные руки с множеством мозолей.

Увидев меня, парень заметно удивился.

– Элоиза? – спросил он, будто постучался в другую дверь и не ожидал, что открою я.

– Да, – ответила ему, чувствуя подвох в вопросе парня. – Ты не ожидал увидеть меня в собственном доме?

– Нет, просто ты…

Парень запнулся, так и высказав свою мысль. Он закусил губу и заглянул вглубь хибары, выискивая глазами старика.

Мне это показалось очень подозрительным, поэтому решила давить, пока парень не сбежал. Чувствую, он знает чуть больше, чем отец. И явно что-то скрывает.

– Почему ты удивился, увидев меня? – надавила я, сложив руки на груди.

– Есть чему удивляться. Ты ведь… Не должна здесь быть.

– Почему?

Парень не ответил, а его глаза забегали из стороны в сторону.

– Ты разве ничего не помнишь?

Как плохо, когда в голове так мало воспоминаний из жизни Элоизы. Этим вопросом он поставил меня в положение, при котором придется признаться в беспамятстве.

– Уточни, что именно ты имеешь в виду?

– Ну про то самое.

– Про что?

– Неужели ты забыла про то, о чем мы говорили несколько дней назад?

Я пожевала губы, злясь на себя, что не могу вывести парня на чистую воду.

– Ты либо говори, либо иди отсюда, – сказала ему в итоге, решив не тратить время на бессмысленный разговор.

Хлопнув дверью, я решительно направилась в обход дома, где на деревянном столе оставила сушиться водоросли. Как раз сейчас сухая и солнечная погода. Должно получиться просто отлично.

Мне надо подготовиться и прийти к господину Крону до обеда, чтобы он был голоден и заинтересован. Сильный голод – это половина успеха. Если торговец будет впечатлен моими навыками и ему понравятся блюда, то у меня есть шанс реализовать себя в этом мире.

Парень заколебался, но последовал за мной.

Я подошла к столу, где оставила сушиться нори. Конечно, перетертые собственноручно водоросли и осторожно скатанные в тонкий пласт – не то же самое, что массово производится на заводах, но получилось на вид неплохо.

Я взяла в руки один лист, поглядела на него, подняв высоко над головой перед солнцем. Не слишком толстый, но и недостаточно тонкий. Надо бы потренироваться и сделать еще, чтобы получилось идеально.

Отломила кусочек. Нет. Все же хрустит не так, как те, что использовался в моем мире.

Отправила водоросли в рот.

А вот на вкус они были даже лучше, чем в моем ресторане. Этот солоноватый вкус с запахом моря, легкой горчинкой и приятной структурой.

Идеально! Хотя и надо сделать тоньше.

– Что ты делаешь? – поинтересовался парень.

– О чем мы говорили в последний раз? – спросила я, проигнорировав его вопрос.

Парень вздохнул.

– Значит, ничего не помнишь. Ты вроде не была пьяной…

– У меня временная потеря памяти, – решительно сказала я и развернулась к парню. – Вот и не помню, кто ты и о чем мы говорили. Но обязательно вспомню.

Лицо парня вытянулось.

– И меня не помнишь?

Покачала головой.

– Я Камил, – он постучал пальцами в грудь. – Твой друг детства.

– Понятно.

– И с недавних пор я твой жених.

Мои брови удивленно взлетели вверх.

– Жених?

Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что сердце Элоизы совершенно равнодушно отозвалось на появление парня. Чего не было с тем же драконом. Отец сказал, что Элоиза была влюблена в того напыщенного беловолосого мужчину, и это сразу ощущалось из-за ее реакции.

Камил же… Я не чувствовала ничего, кроме нарастающего смеха.

– Не обижайся, – посмеиваясь, заметила я. – Но тебе следовало выбрать другой момент для таких заявлений.

– Почему? – недоумевал он.

– Я только что призналась в беспамятстве и ты слишком быстро придумал сказочку про женитьбу.

Парень обидчиво поджал губы.

– Но мы правда собирались жениться.

– Даже если и так, то свадьба отменяется.

Лицо Камила превратилось в лицо растерянного мальчика, которого оставили без обещанного сладкого на праздник. Он смешался, а его взгляд стал глупым и наивным, как у ребенка.

Я отвернулась и обратила все свое внимание на нори, которые стоило собрать и осторожно упаковать. У отца лежит свежая красная рыба, которую он принес вчера вечером. Нужно побыстрее все взять и идти в город. Надо же еще найти дом господина Крона.

– Все надеешься, что он женится на тебе, Элоиза?

– Он – это кто? – равнодушно уточнила я, хотя отлично понимала, про кого говорит Камил.

– Тион из рода Валисар, наследный принц и чистокровный дракон не станет водиться с какой-то рыбачкой.

Так, значит, его зовут Тион. Запомним. Мне обязательно понадобится узнать о нем побольше. В свое время мне потребуется вся информация об этом мужчине.

– С чего ты решил, что мне вообще хочется замуж за кого-то?

Я резко развернулась, глянув на парня в упор. Приподняв брови, я вопросительно уставилась на него, едва исказив губы в усмешке.

– Или ты из тех, кто думает, что девушка грезит только замужеством? Лишь бы красивее да побогаче, так?

Парень окончательно смешался, рассматривая меня таким взглядом, словно пытался понять, шучу ли или все же говорю серьезно.

– Камал, очень приятно было поговорить, но мне пора. Дела ждут.

– Я Камил, – обиженно поправил он.

– Прости. Мне правда пора.

Помахав рукой, я быстро направилась в дом, где закинула в мешок свежую рыбу, осторожно свернула нори и отправилась к городу.

Когда я вышла из дома, Камила уже не было.

Вот тебе и жених.

Глава 6

– Да они все с синими цветами, – проворчала я, вступив в богатый район.

Практически каждый второй дом имел цветытого или иного оттенка синего. Господин Крон не уточнил, какие именно должны быть цветки: орхидеи, ландыши, фиалки…

У меня оставалось мало времени, а богатый район был довольно большим.

Пройдя его насквозь, я надеялась, увидеть в окнах знакомую фигуру торговца, но, как назло, мне не везло.

В итоге пришлось останавливать людей и спрашивать. Большинство богатых жителей даже не притормаживало, когда я спрашивала их про господина Крона. Некоторые презрительно фыркали на меня и уходили.

И только одна старушка, сидящая на веранде дома, откликнулась, когда увидела мои метания.

– Ищете господина Крона, девушка?

– Да, мы с ним договорились встретиться, а я не знаю, где он живет.

Корявый палец старухи указал куда-то мне за спину.

– За тем домом живет господин Крон. В его саду растет сирень.

Я облегченно вздохнула.

– Спасибо большое! Вы не представляете, как помогли мне!

Старушка лишь покачала головой, а я помчалась в указанном направлении, благодаря женщину за подсказку.

Пройдя под ветвями пахучей сирени, я остановилась около белой калитки, ведущей в небольшой садик перед домом. Никого рядом не было, я подергала ручку и, к счастью, поняла, что не заперто.

Оказавшись, около входной двери, такого же белоснежного цвета, я поправила платье, решительно вздохнула, приободрила себя и постучала.

Некоторое время царила тишина, пока ручка не повернулась, а на пороге не появился высокий хмурый мужчина.

В голове сразу же мелькнула мысль, что он меня не пропустит, но мужчина неожиданно отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

– Господин Крон предупреждал, что вы придете, – вежливо проговорил мужчина. – Добро пожаловать.

– Спасибо. Доброго вам дня, – я сделала что-то похожее на реверанс.

Встречающий жестом пригласил меня в соседнюю комнату, откуда доносились голоса.

Зайдя внутрь, я обнаружила господина Крона с его супругой. Они мило беседовали за чашечкой чая и не сразу обратили на нас внимание.

– Господин Крон, – обратился дворецкий. – Прибыла… э-э…

– Элоиза, – представилась я.

Богач опустил чашку на стол и заулыбался.

– О, амбициозная молодая леди. Рад, что вы пришли.

Супруга господина Крона обвела меня неприязненным взглядом, изящно подперев подбородок. Удивительно, что она промолчала и не сказала нечто едкое.

– Вы обещали мне что-то показать, – оживленно напомнил господин Крон. – С нетерпением жду.

– С радостью покажу, что я задумала, – любезно улыбнулась ему. – Но мне кое-что нужно.

– И что же?

– Стол, доска для нарезки, красивые тарелки и немного вашего терпения.

Господин Крон махнул прислуге.

– Несите все, что просит Элоиза. – Он повернулся ко мне. – Как интересно, не правда ли, дорогая?

– Угу.

Когда принесли все, что просила, я достала рыбу, которую уже успела почистить и выпотрошить.

– Фу, – фыркнула жена богача. – Это же сырая рыба.

– Она правда сырая, – подтвердила я.

– Какая гадость.

Мне оставалось только мило улыбнуться ей, чтобы не портить впечатление.

– Начинайте, – кивнул мне господин Крон.

Я решительно вздохнула, чувствуя, как сердце наполняется азартом, кровь стучит в висках от волнения. Мое любимое чувство сосредоточенности, ожидание хорошего результата и полная уверенность в своих действиях.

Вытащив выигранный нож, я с силой воткнула его в доску, словно объявляя о начале представления.

Господин Крон нетерпеливо заерзал на месте, повернулся к супруге и по-мальчишески улыбнулся.

– Как интересно. Смотри, дорогая.

Жена кисло скривилась.

Я достала из сумки чистый белоснежный фартук. Одна петелька через шею, вторая вокруг тонкой талии. Я резко затянула шнурки, завязав бантик за спиной.

Важно, чтобы на фартуке не осталось ни единого пятна, чтобы мои первые зрители остались довольны представлением.

Решительно взглянула на господина Крона.

Все должно получиться. Я чувствовала себя уверенно и собранно как никогда. Словно собиралась идти в бой с сильным противником.

Мои руки – мои инструменты, который помогут проложить дорогу в будущее. И сейчас я была готова показать лишь маленькую толику того, чему научилась.

Выдернув из доски нож, я повернула его так, чтобы солнечный зайчик скользнул по лезвию.

Готовка по своей сути – искусство. А люди очень любят наблюдать, как оно создается прямо на их глазах. Если это можно еще и попробовать…

Я подготовилась не напрасно. Зная, какой будет привередливой супруга господина Крона, сделала все, чтобы девушка тоже осталась довольна.

– Сейчас, – торжественно начала я, почувствовав, как в груди растет вдохновение и волнение. – Я приготовлю вам суши из семги.

– Суши? – переспросила госпожа Крон.

В ее глазах блеснул огонек заинтересованности. Прежде они не слышали таких слов, поэтому остались заинтригованными.

Я положила на доску перед собой увесистую тушку семги. Она весила килограмм пять, не меньше. Готовка – это мое любимое занятие, но оно требует много знаний и опыта, иначе даже самый вкусный ингредиент можно испортить.

Отменная свежайшая семга с прослойками жира капризная рыба, но из нее можно сделать настоящий шедевр.

Я провела ножом по коже рыбы. Инструмент издал характерный металлический шорох и тихий звон, когда касался плавников.

Все это время я наблюдала за реакцией господина Крона. Он с огромным интересом следил за моими руками. Блеск в его глазах говорил о том, как ему не терпится увидеть результат.

Удобнее перехватив нож в руке, я резким движением отрубила рыбе голову и сразу же отложила в сторону.

– Ох, – издал хозяин дома.

Следом повернула тушку пузом к себе и одним точным и ловким движением располовинила рыбу, слыша, как нож легко отделяет ребра от хребта.

Одно движение – две половинки рыбы.

В разрезе семга выглядела потрясающе. Отец выловил настоящую красоту. Чудесный оранжевый окрас мяса с идеальными прослойками жира.

Еще одно движение и весь хребет оказался у меня в руках.

– Как она ловко! – восхитился господин Крон.

Супруга, впрочем, не впечатлилась.

Встряхнув рукой, чтобы снять напряжение, я наклонилась ближе к тушке, чтобы осторожным движением срезать ребра. Делать это нужно осторожно, чтобы осталось как можно больше мяса.

Следом кожа, которую также надо осторожно срезать, не повредив мяса, что я успешно сделала в следующее мгновение.

Руки пусть и не были моими, но мозг отлично помнил каждой движение.

Убрав все лишнее, в том числе и маленькие косточки, я срезала часть рыбы с живота, где тушка жирнее всего. Сейчас не до экономии. Нужна только лучшая часть рыбы.

Когда первые приготовления остались позади, я положила половинку семги на доску и приготовилась. Сейчас одна и самых важных частей представления. Нужно нарезать рыбу на тонкие полоски, чтобы они были не слишком толстыми и не слишком тонкими.

Рука немного подрагивала от непривычного напряжения, но я была собрана и решительна. Нож легко вошел в мясо, словно в мягкий сыр. Разделял волокна друг от друга, оставляя на доске один ровный кусочек за другим.

Когда рыба полностью оказалась готова, я отложила ее в сторону, чтобы взяться за другие ингредиенты.

Нори, которые я так старательно готовила, положила на обратную сторону доски, чтобы листы не пропитались рыбьим жиром.

Конечно, у меня не было самых важных ингредиентов, вроде творожного сыра, риса, соевого соуса, терияки, васаби, но была голова и знания, поэтому я решила обойтись малым, но выжать максимум из каждого продукта.

Разделив лист нори на несколько тонких пластов, я скрепила их, образовав что-то вроде толстых колечек, внутри которых собиралась класть ингредиенты.

Следом я достала свежайшие огурцы, которые купила перед походом к господину Крона. Небольшие гроши у нас с отцом были и пришлось их потратить, но это будет того стоить, если все получится.

– Смотри, она сейчас будет резать овощи, – восхищенно прошептал господин Крон супруге.

Девушка ничего ему не ответила.

Я привычно устроила в руке нож, делая из каждого своего движения фарс. Это нужно для большей эффектности, хотя поварам на кухне не до красивых жестов и каждое движение должно быть максимально эффективно. Но сейчас особый случай. Можно и покрасоваться.

Глядя прямо на господина Крона, я принялась резать огурец на тонкие пластины.

– Какая она молодец, – качал головой мужчина. – Какая прелесть.

Мне нравился господин Крон за его живой интерес ко всему новому. Очень надеюсь, что смогу работать с ним дальше.

Отложив в сторону несколько колечек, оставшиеся я покрошила на маленькие кусочки.

Теперь нужно собрать мои суши.

Приходится импровизировать, потому что нет ингредиентов, которые бы держали все внутри.

Поэтому я решила чуть изменить рецепт.

В колечки от нори на самое дно я положила тонкий пласт огурца. Мне повезло, что он подошел по размеру и не пришлось переделывать. Огурец на короткое время поможет держать суши форму.

Следом совсем немного нарезанного огурца. Для свежести.

Далее полоски свежей семги.

Оставалось только закрепить кислинкой.

Я достала из сумки лимон, который выкрала из чужого сада, пока шла к господину Крону. Как будет возможность, я отдам монетку хозяину этого дерева.

Разрезав лимон пополам, я сжала фрукт над блюдом, едва сбрызнув рыбу соком. Слишком много лимона может испортить суши, но пара капель сделают вкус насыщеннее.

Не хватает, конечно, фирменных соусов, но классическое сочетание должно прийтись вкусу неискушенным зрителям.

Осторожно переложила получившиеся суши на красивые тарелки, которые мне тут же ловко подсунул слуга.

Я достала пару листиков свежей мяты, которую нашла в саду нашего дома. Придирчиво осмотрела, ворча про себя, что могла бы и лучше, но без большинства ингредиентов довольно сложно сделать нечто похожее на то, что делала раньше.

Поставив по две штучки на каждую тарелку, я торжественно объявила:

– Ваше блюдо готово.

Господин Крон похлопал в ладоши.

– Никогда не видел, как готовят прямо у кого-то на глаза, – восхищенно произнес. – Скорее несите на пробу.

Я поднесла тарелки и поставила перед господином Кроном и его женой.

– Классическое сочетание свежести огурца и жирности свежей рыбы, – проговорила я, словно рекламный агент. – Едятся за один укус.

– А чем же их есть? – хозяин дома с любопытством оглядел суши.

– Принято палочками, но можно и руками, – с улыбкой ответила я.

– Как интересно.

Госпожа Крон не особенно была заинтересована и смотрела на блюдо с опаской.

– К слову, – продолжила я, собираясь проявить небольшой трюк. – Ингредиенты очень полезны для здоровья и, – оглядела девушку с ног до головы, – совершенно безвредны для фигуры.

Жена торговца изменилась в лице и посмотрела на блюдо с удвоенным интересом.

– Я не потолстею, если съем? – осторожно уточнила она.

– Совершенно, – мотнула головой.

– Но рыба же жирная.

– И легко усваивается.

– Что это значит? – нахмурилась девушка.

– Это значит, что можно съесть таких хоть десять штук и вы не поправить ни на сантиметр, но зато будете очень здоровы. Особенно если задумываетесь над пополнением в вашей семье.

Госпожа Крон чуть покраснела, но все же с небольшим колебанием взял в руки суши.

Ее муж также взял в руки мое блюдо.

– Как интересно, – сказал он в очередной раз.

Пара одновременно отправили в рот по кусочку. Я наблюдаю за их реакцией и надеюсь, что лимон не дал горчинки, иначе все пропало…

Они делают одно движение челюстью, потом другое.

Я с нарастающим волнением жду их вердикта.

– Боги, – продолжая жевать, произнес хозяин дома. – Как же это вкусно!

Жена господина Крона ничего не сказала, бросив на меня очередной ревнивый взгляд.

Мужчина отправил вторую порцию в рот и с довольным мычанием закатил глаза от удовольствия.

– Ничего прежде такого не пробовал! Восхитительно!

– Это далеко не все, что я могу. Я показала лишь классическое сочетание. Всего лишь верхушка айсберга.

– Вы можете сделать еще вкуснее? – удивился господин.

– Конечно, но мне нужно гораздо больше ингредиентов. И, – я чуть помедлила, – мне нужен ресторан.

В комнате повисла тишина.

– Я хочу зарабатывать на том, что хорошо умею, – продолжила я, боясь, что меня сейчас выгонят. – У вас есть деньги и наверняка ингредиенты, которых мне не хватает. Поверьте, если мы откроем ресторан, где я на глазах остальных буду готовить нечто такое – у нас не будет отбоя от гостей. Вы будете зарабатывать. Я смогу работать и делать то, что знаю и умею.

Жена господина Крона покосилась на мужа. В ее движениях чувствовалась угроза. Она думала, что я хочу покуситься на ее место.

– Как по мне, так я отличное вложение ваших денег.

Господин Крон несколько опешил от такого предложения.

– Нет, – резко ответила супруга.

– Она вкусно готовит, – не согласился с ней хозяин дома.

– Она мошенница!

– Нет, дорогая, она ремесленник.

Девушка фыркнула.

– Все верно, господин Крон, – учтиво склонила я голову. – Я ремесленник, который ищет возможности реализовать свои таланты. Вы на них можете заработать. На что я способна – вы видели. Решение за вами.

Мужчина покачал головой, задумчиво уставившись на пустые тарелки.

– Я подумаю, миледи.

– Спасибо, – откликнулась я.

Это могло значить что угодно, но сдаваться рано.

– Ответ вам дам завтра. Мне нужно хорошенько все обдумать.

Сделав реверанс, я забрала нож и покинула усадьбу господина Крона.

Ответ от мужчины действительно пришел на следующий день.

***

Весь вечер я провела как на иголках. О том, какой ответ даст господин Крон, зависело наше будущее.

Старик пытался разузнать, как прошла встреча у торговца, но мне особенно нечего было ответить.

Рыбак видел, как я нервничаю и пытался приободрить.

– Все будет хорошо, – молвил он. – Вот увидишь.

– Суши получились ужасные, – злилась я. – Могла бы намного лучше.

– Ты очень вкусно готовишь. Зря переживаешь.

– Суп ты в итоге недоел, – рассмеялась я.

– Я сделал маленький глоточек и мне очень понравилось, – искренне улыбнулся старик.

– Спасибо.

– Все будет отлично, Лиза.

Наши со стариком отношения постепенно стали налаживаться. Иногда я ловила на себе грустные взгляды рыбака, но когда наши взгляды пересекались, мужчина улыбался мне.

– У тебя все получится, – говорил он мне поздно вечером, когда я видел, как я прислушиваюсь к звукам на улице, стараясь узнать шаги гонца с хорошей вестью.

– Надеюсь, – вздыхала я. – Это в любом случае не единственная наша надежда. Я попытаю счастья еще раз с другим.

Отец покачал головой.

– Я помолюсь за тебя, Лиза.

– Спасибо. Мне правда будет спокойнее.

Старик некоторое время помолчал, пока вдруг не сказал:

– Если ты решишь навсегда уйти отсюда, я не против. Понимаю, что духом я не твой отец. И тебе незачем и дальше находиться рядом…

– Глупости, – прервала я его. – Я не брошу тебя одного.

– Почему?

Пожала плечами.

– Ты отец Элоизы, а, значит, я должна о тебе позаботиться. Раз так получилось, что заняла ее место.

По глазам старика видела, что ему стало легче. Видимо, боялся, что я навсегда уйду, оставив его одного горевать по умершей жене и дочери.

А так он хотя бы не один.

Вскоре мы легли спать, а рано утром прибыл гонец с вестью.

Стук в дверь заставил меня резко проснуться.

В одной ночной рубашке я подскочила к входу и распахнула дверь.

– Вы Элоиза?

– Да, – ответила я, преисполненная надеждой.

– Господин Крон просил передать вам сообщение.

Сердце волнительно загрохотало в груди. Я закусила губу в ожидании ответа.

– Может, вы оденетесь?..

– Говори уже! – нетерпеливо прикрикнула я и сразу же добавила. – Извините за несдержанность.

Парень прочистил горло и сказал:

– Господин Крон просил вам передать, что он внимательно выслушал вас, обдумал ваше предложение и решил следующее.

Как же долго он говорит…

– Господин Крон согласен заключить с вами сделку…

– Ура! – выкрикнула я.

– Что? – послышался позади сонный голос отца. – Что случилось?

– Он согласился! Слышишь?

Старик оказался рядом. От его сонливости не осталось и следа.

– Правда? Здорово.

Парень снова прочистил горло.

– Господин Крон также просил передать, что ожидает вас сегодня после обеда в резиденции, чтобы обсудить все детали.

Парень передал мне бумажку с адресом.

– Просил не опаздывать.

Как только гонец ушел, я радостно подпрыгнула и повисла на шее старика.

– Ох, – смеясь, прокряхтел рыбак. – Лиза, осторожнее. Я совсем дряхлый.

– Прости.

Отойдя от старика, я посмотрела на бумажку, счастливо улыбаясь. Этот адрес, как лотерейный билет, который только что открыл мне дорогу в будущее.

Но радоваться пока рано, впереди еще уйма работы.

***

В огромном, богато обставленном зале, за длинным столом восседал беловолосый мужчина. Он сидел один и неторопливо завтракал, уставившись задумчивым взглядом куда-то сквозь тарелку и стол.

Уже который день из его головы не выходил тот самым момент, когда он вместе с семьей прошел через торговую площадь, чтобы встретить родителей своей невесты.

Жители радостно встречали драконов, поглядывая на них восхищенными глазами. Но только одни глаза не давали ему спать уже которую ночь.

Элоиза…

Она ведь… мертва. Или это было его воображение…

Он сам держал в руках ее бесчувственное тело. Видел, как пустой взгляд смотрел в небо, а синие губы чуть приоткрыты, словно от удивления. Не могла же она вдруг очутиться на площади. Если только это не призрак, отголосок его совести.

Дверь в зал неожиданно распахнулась и на пороге появился мужчина с черном, как ночь, мундире со знаком ловчей собаки на груди. Конкретно этот лично служил их семье. Увидев ловчего, дракон сразу же потерял интерес к трапезе.

– Господин Тион Валисар, – ловчий низко поклонился. – Я выяснил все, как вы просили.

– Ну? – потребовал дракон, вставая с места.

– Я видел, как эта девушка входила в дом господина Крона, – отчитался ловчий.

– Господина Крона? – недоуменно переспросил Тион Валисар. – Что ей там понадобилось делать?

– Не могу знать, господин. Она вышла через полчаса, а на следующее утро господин Крон послал за ней гонца.

– Допросил гонца?

– Да. Он ответил, что господин Крон намерен заключить с девушкой какую-то сделку, но деталей не знает.

Дракон оперся руками о столешницу. Его взгляд бродил по столу, словно бы мужчина пытался найти ответы на свои вопросы.

Это не может быть Элоиза, но ловчий подтвердил, что девушка не плод его воображения. А, значит, она жива.

И если девушка каким-то образом выжила, соответственно, помнит тот день, когда они виделись в последний раз.

В таком случае Элоиза расскажет всем, что случилось и тогда… Тогда репутация дракона серьезно пострадает, потому что как и везде в этом городе не любят убийц.

Тион резко поднял голову, глянув на ловчего.

– Продолжай следить за ней и доноси мне любую информацию.

– Как скажете, господин.

Мужчина поклонился и покинул зал, а дракон устало сел обратно на стул.

– Надо наведаться к нашей бедной рыбачке, – сказал он, поглаживая большим пальцем кольцо с заключенной в камне фигурой золотого дракона.

Он грозно смотрел в окно на морской берег, где на самом краю города располагались хлипкие рыбацкие дома.

Именно там в центре глубокой нищеты жила его самая большая проблема – Элоиза. Девушка, которая должна была умереть в тот самый день, но почему-то до сих пор жива.

Глава 7

Подготовка к открытию ресторана шла полным ходом.

Закрутилось все настолько быстро, что сама не замечала, как быстро сменялся день за днем.

Мы вместе с господином Кроном обсудили все детали. Мужч

Продолжить чтение