Читать онлайн Лукавый месяц бесплатно

Лукавый месяц

Ярче настоящей жизни

1

– …И, надеюсь, наш сериал понравится зрителям, – Игорь поправляет наушник и улыбается собеседнице.

Миловидная девушка с золотым колечком на нижней губе улыбается Игорю в ответ с экрана ноутбука. Её зовут Маша, её видео и подкасты ежемесячно собирают сотни тысяч просмотров. Больше информации Игорю не требуется. Хотя, надо признать, Маша ему приятна.

«Она светлая какая-то. Ну, и внешность что надо. И вопросы дельные задаёт. Чувствуется прям, что реально заинтересована в собеседнике. Хотя, наверное, ещё в начальную школу ходила, когда я, так сказать, блистал. А вообще удобная тема, типа, онлайн-интервью – ни в какую студию тащиться не надо».

Игорь бросает взгляд на окно: не самое чистое. Пожалуй, мыли его ещё весной, а за лето городская пыль и атмосферные осадки сделали своё дело. Над окном колышется на ветру большая серебристая паутина с запутавшейся в ней толстой мухой.

«Интересно, а где хозяин паутины? Надеюсь, он не здесь? В пододеяльнике или в наволочке? Ненавижу этих тварей».

Лучи вечернего солнца проникают сквозь стекло и падают на истоптанный посередине, но старательно пропылесошенный перед заселением нового жильца палас. Да, не лучшая квартирка, но зато недорогая.

«И с крайне нелюбопытной хозяйкой».

…Это уже четвёртое интервью в рамках продвижения «Подмены» – нового творения Игоря. Десять серий отсняты, смонтированы и будут пущены эксклюзивно на одной из стриминговых платформ в конце месяца. Аккурат на Хеллоуин.

Тематика вполне «Хеллоуиновская»: экранизация «Твари у порога» Говарда Лавкрафта.

«Мужчина женился на женщине, а оказалось, что в неё давно вселился дух её отца-колдуна… Мы добавили ещё несколько линий, но эта, безусловно, главная. И Олька прекрасно сыграла. Сцена, когда она его на шабаш тащит… Мне-то страшно стало, а каково будет зрителям?»

Ольга Кириллина – новая звезда, зажжённая Игорем. Он приглашает её уже во второй сериал. Поговаривают, что у него с ней роман. Многие зрители даже оставляли жене Игоря сочувственные сообщения.

«Но нет. Ну, то есть, да, было у нас с Олькой… Конечно, было. Но я понял, что не хочу больше. Не интересна мне она в этом плане».

Но всё же намёки на тайную страсть для привлечения внимания к своим работам Игорь и Ольга делают регулярно.

«Но всё это ерунда. Ленка знает, что всё в порядке».

На самом деле, всё давно не в порядке.

– Зрители накидали нам вопросов, – прерывает поток мыслей Игоря голос Маши. – Задам, сколько успеем, хорошо?

– Конечно, – бодро кивает Игорь.

– Итак, – Маша поправляет волосы, видимо, читая со второго монитора. – Сообщение от Андрея: «Мужик, очень рад, что ты выкарабкался! Поздравляю с окончательным возвращением в кино. Успехов тебе! Будешь ли снимать продолжение «Камеи»?»

– Спасибо Андрею. Приятна такая поддержка и пожелания. По поводу «Камеи» пока не думал, честно говоря, – Игорь отводит взгляд от камеры ноутбука.

«Какое, на хрен, продолжение?! Кому я роль Виктории дам?»

«Камея» стала вторым сериалом (начинал он со съёмки рекламных роликов) Игоря и его первым оглушительным успехом. Даже те, кто со скепсисом отнëсся к очередному «кину про вампиров», вынуждены были признать: сериал удался. Хвалили и «картинку», и цепляющий саундтрек, и подбор актёров. Особенно выбор актрисы на главную роль…

«Да, Мара там дала жару».

Марианна Булаевская – первая зажжённая Игорем звезда. Нет, не так: они с Игорем зажглись когда-то вместе. И несколько лет они горели вместе.

– …Мне та история кажется вполне завершённой, – заканчивает ответ Игорь.

– Тем более, зрители уже сами напридумывали кучу продолжений в фанфиках, – Маша снова смотрит на невидимый Игорю второй монитор. Серёжка в её нижней губе умиротворяюще мерцает.

«Да, я читал. Им нравится сцена, когда герой её убить приходит, ну, когда она вампиром стала, а она из гроба встаёт. Десять лет прошло, а они всё пишут свою эротику. Иногда даже неплохо пишут».

– Вопрос от Mg78: «Не хотите ли вы поменять тематику? Поясню: вижу в вас талант, но тематика несерьёзная – какие-то вампиры, колдуны…»

– «Ктулхи», – заботливо подсказывает Игорь.

– Тут ещё «оборотни», – улыбается Маша. – «Игорь, возьмитесь уже за ум. Вы давно переросли всю эту нечисть. Снимайте про настоящую жизнь. Непростую, но яркую. Поверьте, она достойна этого».

«Не достойна она, ваша долбанная настоящая жизнь».

– Что ответите? – Маша, видимо, заметила, что собеседник отвлёкся.

«Что пошёл он сам к этой нечисти. Умник…»

Игорь отрывает взгляд от монитора. По краю паутины к несчастной мухе стремительно ползёт паук.

«Лапы мощные, будто он качался. Но какой противный. Вот же мразь».

– Отвечу, что сериалов про реальность у нас более чем достаточно. И про яркую, и про непростую. Я не против разных тематик, но всегда снимаю на темы, прежде всего, интересные мне самому, – Игорь усмехается. – Я понимаю, звучит пафосно, но снимать без интереса к теме, к сюжету – это как жить с человеком без любви. Нельзя иначе… Ну, или просто я не умею так… Не исключаю, что в будущем заинтересуюсь какой-нибудь темой из настоящей жизни, так сказать. Но пока меня занимают вампиры, маги и Ктулхи. Соответственно, снимаю про них. И вроде бы людям это нравится.

– Нравится, – соглашается Маша и вновь переводит взгляд на второй монитор. Игорь видит, как улыбка исчезает с лица девушки.

– Я готов ко всем вопросам, – предупредительно говорит он, стараясь хотя бы внешне казаться спокойным.

– Спрашивает Юля, – Маша прищуривает  глаза с длинными чёрными ресницами. – «Завтра восьмое. Вы ведь поедете к Марише?»

«Сколько раз мне задавали этот вопрос за долбанные пять лет?»

– Я сейчас не в Питере, – Игорь снова радуется проведению интервью в онлайн-формате. – Сами понимаете, работа. Важно всё успеть, чтобы порадовать вас, дорогие зрители. И вообще…

Игорю вспоминается белоснежный с тëмно-серыми прожилками памятник: печально склонившаяся женская фигура в длинном каменном платье.

Когда Игорь заказывал его («Потому что её новый мужик – бесхребетный козёл и он бы ничего нормально не организовал»), он попросил предать лицу изваяния черты Марианны. Получилось очень красиво. Памятник одобрила даже её мать, всегда относившаяся к Игорю без особой любви.

– …Откровенно говоря, обычно я приезжаю к ней уже после дат. В августе, через пару дней после её дня рождения. И вот в октябре тоже позже. Хочется без суеты, наедине побыть, вы же понимаете?

«Как вас самих-то этот вопрос не задолбал уже?»

– Думаю, понимают, – Маша задумчиво смотрит куда-то за камеру. И задаёт собственный вопрос: Вы очень скучаете по ней?

Игорь смотрит на паутину: паук с аппетитом ужинает мухой.

«Отвратительная тварь. Как и эти… дураки с одним вопросом на всех».

– Скучают барышни… за прялкой, – Игорю хочется захлопнуть крышку ноутбука, но он старается казаться спокойным. Потому что так нужно. Просто необходимо. – А Мара по-прежнему в моей жизни есть. И в чëм-то она стала ещё ближе.

2

Ещё тёплые лучи вечернего солнца ласково гладят стройные, золотистые стволы сосен. Автомобиль каршеринга мягко скользит по практически пустому шоссе.

На своём автомобиле Игорь не поехал, чтоб не светиться.

«Хотя, наверное, это паранойя уже. Кто знает номер машины-то?»

Во вчерашнем интервью Игорь соврал: никуда он из Питера не уезжал. Он снял квартиру в одном из спальных районов на несколько дней.

«Но даже Ленка думает, что я в Москве. А если раскроется? Да и хрен с ним. Не хочу никого сейчас видеть. Не могу».

Огромная, почти непереносимая усталость, навалившаяся вчера после последнего вопроса Маши, не отпустила его до сих пор. К тому же, голова с утра не прекращает болеть, несмотря на таблетки.

«Скучаю ли я по Маре? А вы бы скучали по своему лëгкому, а

Да, именно по лёгкому. Ровно пять лет Игорю кажется, что он почти не дышит.

«Или, может быть, вообще не дышу. Может, я и не живу уже?»

Нет, живёт. Конечно, живёт. Выживает. На привычках, обязанностях и старых, вдохновлённых ещё Марианной, идеях.

С алкоголем он завязал (««Выкарабкался», как верно заметил тот парень») три года назад, после угрозы Елены подать на развод.

«Я лежал в ванной утром после очередной одиночной пьянки. Благополучно профукал к тому времени уже два крутых проекта, кстати говоря… Лежал я в гордом одиночестве, больной, жалкий и противный сам себе, а она подошла и молча поднесла своё маленькое зеркало от пудры к моей небритой роже. И холодно сказала, что с таким мной ни она, ни сын (тогда у нас ещё был только один сын) больше жить не могут. И я понял, что с таким мной я и сам не могу больше жить. Не имею права. Ленка – молодец всё-таки».

Холодная рациональность жены всегда нравилась Игорю. В своё время, он и женился на Елене во многом из-за этой рациональности.

«Из-за того, что они так не похожи».

Игорь проводит ладонью по лицу. Пульсирующая боль сосредоточилась в левом виске и Игорю хочется вырвать этот висок из черепа.

«Нужно отвлечься».

Игорь включает радио и замирает: в эфире звучит саундтрек из «Камеи».

«Хотя чему я удивляюсь? В годовщины часто заказывают. Приятно, конечно, столько лет прошло».

Эту песню для сериала он выбрал сам из нескольких, предложенных композитором, вариантов. Игоря песня потрясла. Марианне же она не нравилась, как не нравился и сам сериал.

«Забавно, многие и до сих пор ассоциируют её с Викторией оттуда, называют её лучшей ролью, а она этот сериал люто ненавидела. Считала, что он слишком простой и банальный».

Игорь сам написал сценарий для «Камеи» – сценарист только подправил некоторые моменты. Но, несмотря на то, что он неоднократно заявлял об этом в интервью, многие зрители были убеждены: сценарий «Камеи» создала Марианна.

«Некоторые вообще считают, что я выезжал только за счёт неё. В каком-то смысле это справедливо».

Музыку сменяет выпуск новостей. После обзора мировых и федеральных событий, диктор сообщает события региональные.

– …Печальная дата: пять лет назад умерла актриса Марианна Булаевская, известная по ролям в таких проектах, как «Бессоница», «Апология Данвича» и «Синистра». Наибольшую известность Булаевской принесла роль Виктории в сериале «Камея». Множество людей собралось сегодня на Казанском кладбище, чтобы почтить память актрисы. Фанаты несли цветы, игрушки, свечи. Наш корреспондент сообщает, что многие из пришедших оставались на кладбище вплоть до его закрытия. Мать Марианны Булевской поблагодарила собравшихся. «Пока Маришу помнят, она живëт».

Игорь хмыкает и переключает радио на городскую волну. Там тоже обсуждают «печальную дату»: интервью даёт какой-то кинокритик.

«Развелось их».

– …Да, знаешь, я ведь помню её ещё до её первой большой роли! – авторитетно заявляет кинокритик ведущей.

– И какое впечатление она на вас произвела? Сильное?

– Нет, совершенно не сильное. То есть, она не произвела на меня впечатления вообще. Просто девчонка, ничего особенного.

«Неправда».

…Странно, но Игорь не помнил, где они впервые встретились. Марианна уверяла, что дело было в гостях у общих друзей, друзья вроде бы соглашались с ней. Но в памяти Игоря запечатлелась другая картина: тьма одного из баров на Рубинштейна словно расступилась и из неё, как Венера из пены, появилась…

«Мариша. Да, моя Мара».

Многие потом говорили ему, что вообще она была некрасива в то время, но Игорю же сразу бросилась в глаза именно её внешность.

«Какая-то библейская красота, хотя она русская, вроде. А, может, и не русская. Не знаю… Красивая. Больше, чем красивая».

Тëмно-русые, тогда ещё короткие, волосы, очень тёмные глаза. Чуть вытянутое лицо и слишком бледная кожа. Марианна появилась из тьмы, села рядом с Игорем за стойку и заказала («По-моему, «Апероль Шприц» или что-то такое»). Она тут же стала говорить – увлечённо, будто они с Игорем когда-то не успели закончить давний спор.

«Про славянские мифы. Она видела мой первый сериал и он ей ужасно не понравился. Доказывала, что я ничего не понимаю в волколаках. Я защищался, как мог. Безуспешно».

Оказалось, что Марианна учится на актрису, но при этом страстно увлекается рисованием и разнообразной мифологией.

«Поэтому я стал называть её «Марой». Типа, кто-то из мифов. И только потом узнал, что это, оказывается, какая-то богиня смерти или что-то такое. Но вообще она очень много знала и из истории, и из литературы. У неё была какая-то жадность к познанию или как это правильно называется? Я, конечно, бестолочь на её фоне».

В тот вечер между ними были только разговоры. Под утро Игорь чинно довёз Марианну до её дома на такси…

– …Но как же? – удивляется ведущая. – Марианна ведь была очень красивой женщиной.

– Она расцвела только с Гариком.

Игорь морщится. Во-первых, он ненавидит, когда его называют «Гариком», а это почему-то очень нравится его ровесникам и людям старше. А во-вторых…

«Сейчас поднимут хай, кто из нас круче, кто кому обязан и так далее».

Игоря всегда забавляли эти споры.

«Наши работы – это наши дети. Никто же не наезжает на мать, если ребёнок больше похож на отца, что, мол, она меньше вложилась?.. Интересно, а если б у нас действительно родились дети? Стали бы мы счастливее?»

– Нам пишут в чате наши радиослушатели, – обращается ведущая к критику. – Утверждают, что вы не правы. Ну, это если убрать из их сообщений весь мат. Дорогие мои, у нас модерация, не забывайте…

– И в чëм же я не прав?

– Ну, по мнению некоторых слушателей, – ведущая, видимо, подбирает слова. – Игорь Андреев наживался на таланте Марианны…

– Да он любил её! Я видел, как между ними искрило. И все видели! А как они репетировали?! Есть же записи!

«Да, мы любили прогонять некоторые сцены вместе. Я играл мужские роли. Вообще это полезно, когда режиссёр в актёрскую шкуру влезает».

Но была и другая причина, Игорю нравилось работать с Марианной. Наслаждаться её красотой, почти физически ощущать её энергию («Ауру? Вайб? Как это сейчас называется?»). И порой работа превращалась в акт искусства: ему казалось, что действие происходит не в реальности, он начинал верить в созданный им самим фантастический мир.

«Она открывала его мне. Я ни до неё, ни после такого не испытывал. Наверное, это прикосновение к таланту. Нет! К гениальности. К Гению».

Игорь меланхолично улыбается. А по радио продолжается дискуссия.

– Вы не понимаете: союз Марианны и Гарика – явление в нашей культуре! Не встреться они…

– Но ведь каждый из них хорош сам по себе? – осторожно замечает ведущая.

– Да! Но не так, как в паре. Очень жалко, что они разошлись. Очень.

– А как вы думаете, почему они разошлись? Помнится, Марианна в своих интервью говорила, что Игорь закостенел и не хотел совершенствоваться. А Игорь – что ей больше не нужна романтика. Хотя, возможно, он тогда просто шутил.

– Думаю, было несколько причин…

«Давай, рассказывай. А то вдруг я не в курсе».

– Первая: банальная усталость друг от друга. Вы вдумайтесь, несколько лет люди постоянно вместе. Двадцать четыре часа в сутки практически: они вместе работают, вместе отдыхают, спят вместе. Потом, опять же, успехи. Колоссальные успехи! Головы закружились. Может, и в деньгах какие-то споры начались, ну, вы понимаете?

«Никаких споров про деньги у нас никогда не было. Поздравляю вас, господин… Или у Булгакова написано «гражданин»?»

Стемнело. Лишь на западе, почти невидимая за деревьями, сопротивляется мраку бордово-оранжевая полоска заката.

Игорь чувствует, как начинает клонить в сон. Несколько ночей подряд его мучила бессонница.

«Любимое творение Мары. Да, «Бессонница». На ней всё и треснуло».

В отличие от лёгкости создания «Камеи», «Бессонница», рассказывающая про медленно сходящую с ума женщину, делалась мучительно: Игорь, Марианна и два сценариста скрупулёзно разбирали каждый характер и каждый поворот сюжета.

«Я всё не мог понять, что её не устраивает. А однажды вечером мы с ней выпили и она наорала на меня».

Одетая в бордовое облегающее платье, раскрасневшаяся Марианна с бокалом в руке кричала, что Игорь ни в чëм не разбирается и не хочет разобраться, что он ничего не читает («И даже Достоевского! Не знаю, почему она тогда уцепилась за Достоевского, хотя сама ненавидела его творчество») и не хочет расти. Игорь возразил: сюжеты его работ становятся всё закрученнее и интереснее, да и вообще многим зрителям нравится простота.

«И я спросил, чего она хочет. А она поглядела на меня своими тёмными глазами так удивлённо, будто я обязан был знать. И сказала: «Я остаться хочу!» И стала объяснять, что хочет остаться в искусстве, в сердцах и т.д. Сбивчиво объясняла, но я всё понял. Вроде бы. Говорила, что, вероятно, рано умрёт. Я стал расспрашивать, думал, может диагноз какой-нибудь страшный, но она только грустно покачала головой. А потом спросила, почему я не хочу стать великим. Мне нечего было ответить».

Игорь никогда не думал о величии, даже о славе. Он просто занимался интересным ему делом и хотел получать от этого дела удовольствие. А не страдать. Тем более, зрителей его подход вполне устраивал.

«Нет, я пытался понять её желания, пытался снимать, как ей нравилось, но мне всё это казалось вымученным каким-то, уродливым. Хотя «Бессонница» и поразила всех: говорили и писали про мой новый уровень и про рост моего таланта. Но я всегда говорил про наш совместный с ней рост».

Игорю вспомнилась репетиция сцены первого приступа безумия героини. Он заменял актёра в мизансцене. По сценарию Марианна должна была паниковать из-за галлюцинации. Она сыграла панику так убедительно, что Игорь («А я-то, на секунду, один из авторов сценария!») бросился к ней на помощь, поверив в реальность происходящего. От той репетиции осталась запись, позже посекундно разобранная фанатами для клипов и эдитов.

«Удивительно, но в моём непрофессиональном исполнении эта сцена тоже понравилась людям. Наверное, искренность моего страха помогла. Я даже фанфики на эту тему читал. Про нас с Марой вообще много фанфиков пишут до сих пор».

Хотя в интервью Игорь и заявлял, что про фанфики слышал, но вообще не особо разбирается в этом направлении творчества, он любил иногда почитывать их и даже хранил наиболее понравившиеся в папке на ноутбуке.

– …Где-то же был энергетик? – громко спрашивает Игорь сам у себя. От боли в виске начинает подташнивать. – Я же покупал упаковку, да?!

– …Какая, в сущности, разница, что послужило причиной? – спрашивает критик у ведущей и слушателей. – Да, в то время ходило много слухов, говорили, что Марианна принимает запрещённые препараты и что она лечится от депрессии. И что у Гарика другая женщина – он ведь очень быстро женился после их расставания…

«Мара тоже быстро мужика себе нашла. Идиота какого-то бесхребетного.«Что послужило причиной?» Да кабы мы сами знали это

– …Это всё личное, наверное, я вообще зря об этом говорю. Важно другое: порознь они не сделали ничего стоящего. Марианна ушла к другому режиссёру. Что-то они вроде бы даже сняли, понравилось это, насколько мне известно, только её преданным поклонникам, да и то не всем. Параллельно она в театре что-то пыталась играть, но кто сейчас вспомнит эти роли? А «Камею» с «Бессонницей» до сих пор смотрят! И ведь правда талантливые вещи!

– Но Игорь Андреев, слава богу, жив и здоров. Я смотрела вчера его интервью о новом сериале. Вы не смотрели?

– Не смотрел. Но видел фотографии исполнительницы главной роли, – судя по голосу, критик улыбается. – Она вам никого не напоминает?

«Да слышали уже! «Ольга Кириллина – это Марианна Булаевская по акции». Задолбали! Они не похожи совершенно».

Игорь сам себе не верит. Похожи, очень похожи. Впервые увидев Ольгу, он на долю секунды поверил в чудеса.

«Что Мара вернулась».

Игорь пригласил Ольгу в новый проект. Работать с ней оказалось легко – Ольга не спорила, целиком полагаясь на мнение режиссёра.

«Я был в таком диком в восторге, что даже влюбился. Вернее, искренне поверил во влюблëнность. Даже оставался у Ольки несколько раз на ночь. Она как-то утром рассмеялась, мол, я её «Марой» в постели назвал. Я этого не помнил, но понял – эта влюблённость моя была глупостью и самообманом… Да и перед Ленкой стыдно. Она не заслужила такого. В общем, мы с Олькой договорились о чисто деловых отношениях».

– …Я искренне желаю Игорю создать ещё много интересных сериалов и фильмов. Но пока… Вы же видите, как он скучает по Марианне? Кто там пишет, что он её не любил? Я видел его пять лет назад…

Игорь выключает радио и останавливает машину. Достав из бардачка банку энергетика, он открывает её и с наслаждением делает несколько глотков. Головная боль немного отступает.

Он помнит ту ночь. Ему снилось что-то невнятное и противное, что-то похожее на огромного паука. Показалось даже, что он кричал во сне, но нет – когда Игорь открыл глаза, Елена (они поженились летом того года) всё так же безмятежно спала.

…Игорь стоял на кухне, ожидая, когда уже заварится кофе, вглядываясь в своё отражение в тёмном окне. Ни о Марианне, ни о своём творческом величии он тогда не думал, его мысли были посвящены грядущему отпуску: надо было успеть закончить все дела в студии. А потом уже можно и в тëплые края загорать. И наконец-то выспаться.

Мечты об отпуске прервала вибрация телефона. Игорь успел порадоваться, что не оставил гаджет в спальне и звонок не разбудит Елену. Звонил младший брат Марианны Сергей.

«Я понял, конечно, что случилось что-то плохое, но надеялся… что не совсем. Авария, травма, больница, пусть даже отравление лекарствами. Но что ещё можно всё исправить».

Но исправить уже ничего было нельзя: Сергей сбивчиво объяснил Игорю, что нашёл Марианну в её квартире – она лежала на кровати в бессознательном состоянии.

– Она трубку не брала весь день, мать заволновалась. И меня отправила искать. Я поехал в театр, телефонов-то режиссёра у меня нет. Там сказали: «Сегодня не было и вообще, три дня уже не приходила». И сказали… ну, всё, что думают о Маришке. Я чуть не вломил им… Но это не важно! А потом… я поехал к ней. Никто не открывал, но у меня ключи… Она на кровати, завернулась так в одеяло. Я сначала подумал, что она просто спит, – долетали до растерянного Игоря всхлипы парня. – Она в последнее время много спала. Таблетки, ты понимаешь. Хотел даже уйти и потом с ней поговорить. А на кухне бутылки из-под вина. А ей вообще нельзя больше пить! Я пошёл в комнату к ней разбираться. А там ещё бутылки. А она не реагирует…

Сергей разрыдался.

– И я сразу скорую вызвал!

Сергей говорил и говорил: как в ожидании скорой пытался привести сестру в чувства, как врачи бились за жизнь Марианны. И как у них ничего не получилось.

– Они сказали, что немного только не успели! То есть, ты понимаешь, если б я сразу поехал к ней, она была бы жива!

Игорь молчал, закрыв глаза. Боль обручем обхватила голову, ему казалось, что сейчас обруч сожмëтся и его голова просто разлетится на куски. И это будет хорошо.

– Еë увезли? – спросил он и сам поразился спокойствию своего голоса.

– Да, – Сергей затараторил что-то про подготовку к похоронам, но до Игоря долетели лишь последние слова его монолога: Не вини себя.

«И я понял, что виноват. Страшно виноват. И ещё понял, что не успел. Ничего не успел. Ни поговорить с ней толком. Ни любить её. Так, как следовало её любить. И как Гения, и как женщину… И ещё я понял, что уже больше ничего и никогда не будет».

Игорь сбросил звонок, снова глядя на своё отражение в темноте окна. Тут его глаз уловил какое-то движение под самым потолком. В маленькой паутинке копошился паук.

«И мне так противно стало, что эта тварь живёт себе… в кайф, а Мары-то, моей Мары больше нет!»

Игорь залез на табуретку и разорвал паутинку. Испуганный паук поспешил скрыться.

Уже совсем стемнело. Ветер гонит рваные облака, но то и дело сквозь них проглядывают звëзды.

– Луны не видно. Жалко, – Игорь останавливает автомобиль возле полуразвалившегося, построенного ещё в начале прошлого века, деревянного дома.

«Кажется, это была дача какого-то художника. Или писателя, не помню. Вон даже башня есть».

На башне с кое-где пробитой крышей чудом сохранился шпиль с флюгером-петухом, правда, теперь без хвоста. Сейчас флюгер не виден, но сверху доносится скрип железа. Игорь поднимается по хлипким ступеням на крыльцо.

«Нужно быть осторожнее, доски в любой момент могут проломиться. Надо бы отремонтировать тут, ну, что можно».

И снова Игорь не верит своим мыслям. Дело даже не в деньгах, хотя на ремонт такой махины и в таком плачевном состоянии их понадобится немало.

«Дело в огласке. Обязательно ведь пронюхают, что у меня есть какая-то тайная дача. А если Ленка узнает?! Я ж не говорил ей о своей покупке в кредит… Нет, пусть всё остаётся как есть! Стоял дом сто с лишним лет, пусть и дальше стоит. Мне хватит…»

В комнатах темно, Игорь включает фонарик в телефоне. Холодный свет охватывает и сохранившиеся кое-где куски пёстрых обоев, и лежащую на полу, покрытую толстым слоем пыли мебель. Комнаты в запустенье, но ни в одном углу нет паутины.

Игорь заходит на кухню. Эмоциональное возбуждение от энергетика смешивается с волнением. С предвкушением. Учащается пульс, пальцы начинают дрожать. Боль возвращается в висок, Игорю кажется, что его голова сейчас лопнет.

Сколько всего он слышал и читал о себе за эти пять лет?

«Андреев копирует сам себя». «Он гоняется за призраками». «У Андреева магическое мышление». И главное: «Игорь никогда не любил Марианну, даже на могиле у неё ни разу не был».

Старый дом скрипит, Игорь ощущает дыхание досок и брëвен. И дышит им в такт.

«Но всё-таки многие зрители верят в мои работы. И мне верят. Спасибо им».

Игорь наклоняется, сдвигает коробки, под которыми спрятана дверь в подвал. Поднимает дверь. Вырывается запах сырости вперемешку со слабым цветочным ароматом.

По добротной железной лестнице Игорь спускается в подвал. От холода кожа покрывается мурашками.

«Но так должно быть. Тепло – это смерть. Ещё одна смерть».

Аромат лилий опьяняет. Игорь наклоняется и ставит телефон в угол подвала: свет заполняет пространство.

Марианна лежит на покрытом бордовой тканью возвышении в окружении белых лилий и мелких красных роз. Одета она в белоснежное платье из «Камеи», изящество тонких ладоней подчëркивают расшитые бисером перчатки. Её лицо скрыто лёгкой кружевной вуалью.

Пять лет назад Игорь убедил мать и брата Марианны, что кремация – наилучший вариант. И теперь на Казанском кладбище покоится пустая урна.

«Она хотела остаться, и я не мог ей в этом отказать».

Игорь приподнимает вуаль: лицо Марианны неестественно бледное.

«Смерть не обмануть. Как и тление… Нет!»

Для Игоря это лицо сейчас действительно прекрасно.

«Как после нашей первой ночи. Утром уже, когда она спала под отвратительным цветастым одеялом. Вот так же. Вот такая же. И я понял, что никогда не отпущу её. А потом отпустил. Дурак. Или думал, что отпустил».

Игорю кажется иногда, что Марианна просто заснула, хотя он сам раз в две недели обновляет еë грим. И сам же вводит в её ткани и сосуды приготовленный по найденным в Интернете рецептам бальзамирующий раствор.

Игорь неловко садится в ногах у Марианны, устало положив голову на белоснежную ткань её подола. Боль в виске окончательно стихает.

«Здесь мне всегда хорошо. В этом подвале моя жизнь. И она ярче вашей «настоящей»».

Игорь улыбается и закрывает глаза. Этой ночью он увидит свои лучшие сны.

Этой ночью он и его Мара снова будут вместе.

Продолжить чтение