Читать онлайн Немое чувство бесплатно

Немое чувство

19.04

03:46

Это была самая обычная ночь: темное небо, редкие звезды, окаймленные лунным светом рваные облака и…чьё-то бездыханное тело в мусорном контейнере.

Едва заметно озираясь по сторонам, из темного переулка под тусклый свет грязного фонаря, будто на сцену, выходит мужчина. Он держит руки в карманах своей кожаной куртки, ставшей ему не по размеру ещё примерно год назад, из-за этого всё его тело слегка сгорблено, словно ему холодно. Впрочем, походка этого человека говорила скорее о том, что отнюдь не холод заставляет горбиться, а пленившие голову мысли, которые сковывают иногда посильнее отрицательных температур.

Не спеша дойдя до первой скамейки, мужчина присаживается на неё и, по-прежнему держа руки в карманах, смотрит куда-то далеко за пределы этого небольшого городка. От мыслей сквозь щетину на его лице проявляется легкая улыбка.

Может быть, он мечтает о том, как когда-нибудь уедет отсюда, по счастливой случайности встретит любовь всей своей жизни, у них появятся дети, и все они, вся эта семья будет рада встречать каждый новый день с ярким солнцем за окном и теплотой в сердце?

– Папа, папа, смотри, какую машинку я нарисовал! У неё много места, чтобы мы все там поместились и наш братик тоже, когда его нам принесет аист, и он уже будет жить с нами! – будет кричать младший сын.

– Да нам всем места в машине не хватит, лучше сделать самолет, потому что там намного больше места и можно смотреть на облака совсем близко, когда мы будем лететь, – подхватит старший.

– Любимый, на выходных поедем к моей семье, как договаривались?

– Конечно, конечно поедем! Или полетим! И у нас будет и машина, и самолет, и даже несколько, но только если папа ваш заработает на это всё и вы будете себя хорошо вести, когда мы с мамой на работе, договорились?

– Да! – раздастся веселый крик от всех сидящих на кухне за завтраком.

Потом дети убегут строить и рисовать самолеты, машины, а за столом останутся только мама и папа, муж и жена, никак не согласные друг с другом в том, кто кого больше любит. И как всегда всё разрешит один поцелуй.

Так случается, что мечты и надежды остаются только мечтами или только надеждами. Кто виноват в этом? Конкретно сейчас – отдаленный звук цоканья каблуков по асфальту. Хотя в пределах видимости никого не было видно, приближение кого-то чужого было неоспоримым. Звук становился громче, но теперь раздавался реже. Человека под светом фонаря заметить гораздо проще, чем кого-нибудь в темноте.

Улыбка не пропала с лица мужчины. Он по-прежнему сидел неподвижно, засунув руки в карманы, и всматривался в сторону, откуда, предположительно, вот-вот должен был кто-то появиться.

– Чего же вы ждёте, вы что, боитесь? Вы, пожалуйста, не бойтесь – я не кусаю незнакомцев, – попытался пошутить мужчина.

Через несколько секунд силуэт на каблуках появился на свет. Осторожными шагами, пристально смотря на сидящего мужчину, не ответив ни слова, она пыталась пройти мимо.

Её образ определенно сразу бросался в глаза и вызывал интерес – по большей части всё-таки мужской, нежели общечеловеческий.

Вчерашняя девочка, завтрашняя женщина, но сегодня ещё девушка, молодая, способная и кое-чего уже повидавшая. Черная маленькая сумочка накинута на хрупкое плечо, одетое в подобие расстегнутой меховой курточки, прическа слегка потрепана, как будто бы даже специально, короткие джинсовые шорты на клетчатых чулках чудесным образом сочетаются с белыми ботфортами на тонком каблуке. Под открытым мехом на шее девушки блестит что-то вроде броши, отчасти спрятанной за черной, расстегнутой едва не до самой груди, блузкой.

Одной рукой девушка держится за ремень своей сумочки, другая её рука в правом кармане, где на всякий случай подготовлен маленький перцовый баллончик.

По-прежнему, не проронив ни слова, она проходит мимо. На несколько секунд фонарный свет обличает весь её образ, а затем она снова исчезает, всё также не отворачивая головы от странного человека на лавочке.

– Я понимаю, почему вы испугались, однако, такое первое впечатление обо мне было чрезмерно ошибочным, я не настолько сумасшедший, как вы могли себе представить… – обращение мужчины было адресовано скорее ночи, отрешенной ночи, которая никак не могла ответить на эти слова ничем, кроме пробирающего до дрожи холодного молчания, – ну и пусть. Пусть так.

На мгновение даже показалось, что появившаяся девушка нагло унесла с собой всякое существующее тепло весенней ночи. Ветер усилился, стал более черствым и холодным. Оставаться на лавочке явно не хотелось, мужчина поднялся и, ещё раз взглянув в направлении, куда уходила незнакомка, побрёл в противоположную сторону.

20.04

2:59

– Здравствуй, дорогой друг, я – Виктор. К сожалению, я не смогу узнать твоего имени, не смогу его услышать или запомнить, а ты не сможешь мне его назвать. Думаю, мы могли бы стать отличными приятелями. У нас, скорее всего, было бы очень много общих интересов, – мужчина заносит лезвие топора высоко над своей головой, – я умею хранить секреты, поверь мне, ни один человек на свете не узнает, что с тобой произошло.

За считанные минуты на обездвиженном лежащем теле не остается живого места.

Лезвие заточено, его удары стремительны и точны, топор слушается своего хозяина и беспрекословно выполняет все его однообразные пожелания – замахнуться, рассечь новый участок тела, впитать в себя уже остывшую кровь, и снова замахнуться. Иногда сухожилия или кости оказываются чересчур крепкими, с ними приходится повозиться, для них нужно прикладывать больше усилий.

– Я…умею…хранить секреты…, – тяжело выдыхает Виктор, на время останавливаясь, чтобы передохнуть, а затем с новыми силами продолжает, – это будет только наша тайна, только наша с тобой. Ещё немного, потерпи, пожалуйста…

Наконец, оставив от тела жертвы одно слово, превратив лужей растекающуюся кровь и все рваные ошмётки в тихую тайну, которая ему теперь нравится, в тайну для одного, в долгожданном спокойствии и удовлетворении Виктор произносит:

– Теперь и ты можешь быть спокойно, такое полюбившееся мне сочетание. Я действительно полюбил тебя, хоть наша любовь и была такой недолгой, я буду тебя помнить, буду помнить всё, что чувствовал, когда касался тебя, твоей сущности, твоего мира. Спокойной тебе ночи.

Окровавленный всецело топор, как символ обета сохранности всего совершившегося в тайне, одиноко оставлен теперь меж разбросанных кусочков существующей когда-то жизни. Лишь на утро его заметят, о нем узнают, и поймут также то, что сегодня ночью в этом самом месте была рождена новая загадка, новая тайна, которую никому не удастся раскрыть, но она же и даст людям намек на правильный ответ. Этим намеком станет вопрос: Желание или Страх стали мотивом для совершения этого кровавого действия?

Виктор покинул это место несколько минут назад. Засунув руки в карманы, снова он выходит из темного переулка под грязный свет уличного фонаря. Снова он садится на лавочку, снова мечтает о спокойной жизни где-нибудь далеко от этого города. Опять ему представляется его вечно красивая жена и шаловливые детки, желающие казаться взрослыми, но еще такие неумелые. Эти мечты всегда будут вызывать улыбку на его лице.

3:38

Никто не появился ни через 10 минут, ни через 20.

– Это было вчера. Так интересно, так захватывающе, ну где же ты, незнакомка? – спрашивает Виктор. К четырем часам утра, ничего более не дождавшись, он встает с лавочки и уходит в неизвестном даже ему самому направлении:

– В конце концов, жизнь для того и дана нам, чтобы мы наслаждались каждой её минутой, каждым её проявлением – лучиком солнца или каплей холодного дождя, морозным утром или согревающим чаем, любимым человеком или же его отсутствием.

Продолжить чтение