Сто чудес

Я отнюдь не любительница мемуаров и автобиографий. Но эта книга, что называется зашла. История клавесинистки, пережившей три концлагеря, затронула во мне струны, которые долгое время не звенели. Однозначное лучшее, что мне доводилось читать за последние несколько лет. Книга давно прочитана, а я все еще мысленно возвращаюсь к ней. Искренняя, очень музыкальная и поучительная история.

Прекрасная книга! Удивительная женщина и удивительная судьба. Пока читала, взяла себе за традицию слушать каждый вечер музыку в исполнении Зузаны Ружичковой. Очень впечатлила и вдохновила история Фреди Хирша. Вообще много пищи для размышлений дает эта книга. Как хорошо и как важно, что она была написана.

Я прониклась историей Зузаны Ружичковой! Её стойкость, проявившаяся в годы жизни в концлагерях и в период построения успешной карьеры вопреки госрежиму, любовь к своему делу, не имеющая границ, точнее, вовсе не видящая их, а также исцеляющая сила музыки просто поражают. Встречавшихся на пути Зузаны людей я сама воспринимала, как чудо. И, конечно же, отдельное восхищение Фреди Хиршем, стремившегося оградить детей от зловещей атмосферы Аушвица и создать для них собственный микромир, наполненный радостью и добром. Рекомендую к прочтению!

Случайным взглядом зацепилась за эту книгу в новинках библиотеки. «Возьму, надеюсь автобиография окажется нескучной, - подумала я, – все-таки про клавесинистку, какое это имеет отношение ко мне? Ну хотя бы главы про ужасы Третьего рейха, которые ей пришлось пережить будут интересны. Тема лагерей меня всегда интересовала».
И книга оказалась настолько увлекательной, насыщенной событиями, фактами истории и размышлениями, что не каждый вымысел может этим похвастаться.
Можно сказать, книга написана в трёх планах: путь к музыке и ее роль* в жизни человека, жизнь в условиях советской диктатуры** (очень много интересных, порой нелепых фактов об угнетении таланта коммунистическим режимом в стране, которая могла бы развиваться по другому пути) и 3 план о том, как менялась жизнь с приходом нацистов***, тяготы лагерей, уничтожение человеческого достоинства.

Журналистка-соавтор Венди Холден очень грамотно организовала книгу, события не идут друг за другом, читатель то переносится в советскую эру, то снова в концлагеря, пик ужасных событий приходится на середину книги: «…Мы помнили об огнях крематориев и не могли не говорить о них, особенно в те дни, когда запасы газа иссякали. Их мы боялись больше всего, потому что тогда людей бросали в ямы, обливали бензином и поджигали. В лагере жила извращенная надежда на то, что газа хватит».

То речь идет о Бахе и музыке, как о чем-то высшем, дающем желание жить, то о любви до самопожертвования и смерти близких, тех, кто вдохновлял и помогал. Да, в книге много о людях, разных судьбах, можно сказать биография – дань людям, а их встретилось немало, клавесинистка прожила до 90 лет (умерла всего 4 года назад). И вот думаешь, что же дало ей сил выжить: музыка и любимые люди вокруг или просто везение, «сто чудес», как она сама говорит? И в качестве послесловия хочется привести слова Зузаны, актуальные и в наше время:
"Я не стремлюсь к мести, во мне нет ненависти – она вредит в основном тому, кто ненавидит и жаждет отомстить. Как сказал мой отец маме в Терезине, воздаяние – дело Бога. И я с тех пор думаю, что ненавидеть – значит отравлять себя. Ненависть негативна. Ее следует избегать. Иногда мне кажется, что я слишком мягкотела, если не ненавижу немцев, как, вероятно, следовало бы, но ненависть – отрицательное чувство". Выдержки из книги:

* «Бах говорит, что выше нас или рядом с нами есть нечто, придающее всему окончательный смысл, но оно скрыто от нас. Он говорит: не отчаивайтесь. В жизни есть некий смысл. Просто мы не всегда его видим.
Бах всегда дает утешение. Он позволяет нам прикоснуться к чему-то вечному, большему, чем наш человеческий мир. … Когда меня спрашивают, что он значит для меня, я говорю: музыка Баха – это порядок среди хаоса, красота посреди уродства. И того, и другого я повидала много, поэтому знаю, о чем говорю. И я надеюсь только на то, что, когда я умру, про меня скажут, что я прожила свою жизнь достойно и возвратила силой музыки немного красоты в этот мир. Для этого я выжила, когда другие погибли».

** «Пражская весна закончилась. Мы были сломлены. Последовал шквал чисток и исключений из партии, а все мы должны были подписать заявление о том, что были под влиянием западной пропаганды введены в заблуждение насчет Пражской весны. И надо было рассказать, какие уроки мы вынесли из кризиса 1968 года. Какие уроки? Да, мы кое-чему научились. Мы научились не надеяться.
Наши любимые использовались как заложники и разменная монета. Нам давали понять: исполняй, что скажут, или твои дети не смогут учиться, а твоей матери или отцу откажут в необходимом клиническом лечении. Власти всегда целились в наших самых дорогих и любимых людей».

*** «…Фреди учил меня не лгать, не жульничать, не воровать, и это там, где человека могли убить за кусок хлеба и ложку супа. Он подавал пример преданной дружбы и терпимости. И он, человек идейный, создавал для нас другой мир, отделенный от ужаса, мир, где не потеряли своего значения человечность и порядочность.
…Один человек написал мне, что он раздавал суп в детском бараке и иногда от голода облизывал ложку. Фреди подошёл к нему и сказал: «Ты сам знаешь, тебе не следовало так делать, и отныне, я думаю, облизывать ее будет кто-то другой». Этот человек полагал, что не все обстояло так уж прекрасно. Но нас, из детского барака, выжило приблизительно на тридцать процентов больше, чем в среднем по Освенциму, потому что правила были другими».

**** «Потеряв сознание, я упала на пол. Гражданский прораб помог маме поднять меня… Смотря на мое лицо, он изумился: «Выглядит как человек! … Она же просто человеческое дитя!».
Под гипнозом нацистской пропаганды немцы, вроде этого прораба, считали евреев и иных врагов Рейха не чем иным, как скотом. Они полагали, что мы недочеловеки. Именно об этом писал Фрейд: индивид в толпе ведет себя иначе, чем ему свойственно. Психология массы такова, что в подобии гипнотического сомнамбулизма люди делают все, что им говорят. Вот нормальный человек с нормальной семьей, он живет в обычном доме, каждый будний день ходит на работу – рядом с существами, которых он не считает людьми».

Случайно взглядом наткнулась на книгу «Сто чудес», взяла ее, надеясь, что биография будет нескучной. Оказалось, напротив! Не могла оторваться. Книга насыщенна событиями, фактами истории, размышлениями. Ружичкова пишет о целительной роли музыки* в жизни человека, когда утрачена вера в человечество после ужасов пребывания в нацистских лагерях**, о людях отчаявшихся и людях самоотверженных (таких как, Фреди Хирш), о жизни сквозь нелепые препятствия советской диктатуры и манипуляции властей близкими людьми. Уникальный опыт человека, прожившего 90 лет и пережившего 4 революции. А главное, книга о человечности. Цитирую: "Я не стремлюсь к мести, во мне нет ненависти – она вредит в основном тому, кто ненавидит и жаждет отомстить. Как сказал мой отец маме в Терезине, воздаяние – дело Бога. И я с тех пор думаю, что ненавидеть – значит отравлять себя. Ненависть негативна. Ее следует избегать. Иногда мне кажется, что я слишком мягкотела, если не ненавижу немцев, как, вероятно, следовало бы, но ненависть – отрицательное чувство". * «Бах говорит, что выше нас или рядом с нами есть нечто, придающее всему окончательный смысл, но оно скрыто от нас. Он говорит: не отчаивайтесь. В жизни есть некий смысл. Просто мы не всегда его видим. **«…Мы помнили об огнях крематориев и не могли не говорить о них, особенно в те дни, когда запасы газа иссякали. Их мы боялись больше всего, потому что тогда людей бросали в ямы, обливали бензином и поджигали. В лагере жила извращенная надежда на то, что газа хватит».