Читать онлайн Щит Чернышевых бесплатно
Пролог
Я всегда думал, что сдохну где-нибудь в пыльной окраинной дыре под свист пуль и запах горелого металла. Так умирают те, кто идёт в ЧВК не за идеей, а потому что выбора уже нет.
Но ночь в Аль-Хадири всё изменила.
Мы шли пятеркой, обычная зачистка маршрута: песок скрипит под берцами, жара давит сверху так, будто тебя жарят на сковородке. Радио трещит, комары размером с кулак лезут под очки. В голове пусто – только адреналин и привычка не ошибаться. Короче – «семейная» атмосфера.
– Лекс, – подал голос Седой. – Движение у северной арки. Теплоконтур странный. Человек… но кривой какой-то.
– Принял, – коротко ответил я, подходя ближе.
Фонарь выхватил кусок стены и идеально ровный выжженный круг. Руны внутри светились, будто их только что нарисовали раскаленным железом. От круга тянуло запахом чего-то старого и недоброго – вроде пороха, но с привкусом гнили. Нечто древнее, чуждое, заставляющее сердце биться быстрее.
– Пацаны, тут какая-то… – начал я, но договорить не успел.
Вспышка ослепила меня так резко, что в глазах рябило. В ушах взорвался грохот, а где-то рядом слышался низкий, хриплый смех – кожа покрылась мурашками.
А потом всё резко оборвалось.
Когда зрение вернулось, я уже был не в песках пустыни. Под ногами – мягкая влажная трава, в воздухе пахло сыростью, ночным лесом и свободой. Слишком резкой, слишком настоящей после пустыни.
Свет факелов бросал красноватые тени на поляну. Я сидел на гладком камне, в одних штанах. Вокруг – тела людей в плащах с масками, словно снятые с морд чудищ. Картина выглядела как плохой хоррор-квест, и от неё мороз по коже.
Проверил пульс у первого, у второго, у третьего – мертвы.
– Блин… – выдохнул я, ощущая странное смешение страха и облегчения.
На груди – вырезанная руна, та самая, что была в круге в Аль-Хадири. Жгла кожу, напоминая, что это всё не сон.
И тут в голове раздался голос. Грубый, злой, слишком уверенный в себе, чтобы быть человеческим:
– А ну вертай моё тело!
Я замер, словно меня окатили холодной водой. Сердце бешено стучало. Кто он? Демон? Могущественное существо?
Мелькнула мысль: «Ну всё, теперь жить будет интересней».
Глава 1. «Первая битва»
Я дернулся, будто меня приложили прикладом. Тело ватное, мысли скачут, как электрические искры в темноте.
– Что за… какого хрена? Почему я слышу голос? Я что, башкой в камень въехал? – пробормотал я, пытаясь собраться.
– Я тебя сейчас башкой в камень въеду, – огрызнулся голос. – Какие же вы, тупые…
Я замер. Тупые? Это мне?!
– Кто ты вообще? Почему я тебя слышу? – повысил голос. Спорить с собственным мозгом – сомнительная идея, но другого выбора не было.
– Я Великий Вельзарах, – пафосно произнёс он, будто выходит на сцену под фанфары. – Демон, если хочеш. Эти идиоты призвали меня, а ты, умник, занял моё тело. Так что давай, освобождай жилплощадь.
– Да я бы рад, – буркнул я, – но кнопки «выход» не вижу.
– Ну и что ты ко мне пристал с вопросами, – раздраженно отозвался демон. – Эти дурачки ритуал сломали – вот их и спроси.
Я хотел что-то колкое выдать, но позади раздался шорох. Не простой – холодящий спину. Поляну усеивали мёртвые сектанты. Слишком тихо. Слишком мрачно.
– Это ты их? – мысленно спросил я.
– Нет. Они сами. Мозги у них настолько тупые, что даже с ритуалом не справились, – буркнул Велзарах.
И тут из темноты вспыхнули два желтых глаза. Огромные, непроизвольные. Лес будто выдохнул – и из чащи вышло это.
Зверь. Огромный, сильный, злой – воздух дрожал. Как волк, но ростом почти с меня, тело покрытое длинными иглами, хвост хлестал по земле. Пасть огромная, зубы кривые, как клинки.
– Вот это образина… Даже у нас таких нет, – уважительно протянул Велзарах.
Первая мысль: «Бежать».
Вторая: «Куда? Я не знаю этого леса».
Третья: «Ну всё, приехали».
Рядом валялся старый ржавый кинжал. Лучше, чем кулаки.
– Чего стоишь?! БЕЖАТЬ! – взвыл Велзарах.
Зверь следил за каждым движением. Как только я наклонился взять кинжал, монстр сорвался в прыжок. Мгновение – и он у меня над головой. Я едва пригнулся, поток воздуха ударил в спину.
Схватил кинжал. Рука дрожала. Тело вибрировало от адреналина. Сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит наружу.
Зверь начал обходить меня, выжидая.
– Глаза… лапы… шея… где слабое место? – бормотал я, пытаясь собраться с мыслями.
Хвост ударил по спине, резкая боль пронзила тело.
– Да бей же куда-нибудь! – визжал Велзарах.
Зверь прыгнул. Я рванул в сторону и всадил кинжал под лапу. Хруст. Горячая кровь обожгла пальцы. Лезвие сломалось.
Зверь наклонился ниже, глаза сузились, готовясь к последнему рывку. Он напрыгнул на меня, пытаясь вцепиться зубами в шею. Мгновение – свет между нами. Пелена, как срез воздуха, прошла через шею монстра. Тёплая кровь брызнула на лицо. Зверь задергался и обмяк..
Перед тем как провалиться в темноту, я увидел людей с фонарями, спешащих на шум.
– Ну и день… – подумал я, пряча дрожь. В голове Велзарах тихо фыркнул: «Надо же, наконец-то хоть кто-то меня развлекло».
И я потерял сознание.
Глава 2
Очнулся я резко – будто меня выдернули из кипящей смолы. Сердце грохотало, дыхание сбивалось, а перед глазами всё ещё вспыхивали обрывки той лесной поляны: тела сектантов, тени между деревьев и огромная пасть, тянущаяся ко мне сквозь мрак.
Я попытался приподняться – и тут же провалился назад, как будто мышцы разом отказались. Мягкие руки осторожно поддержали меня, укладывая голову на подушку.
– Господин! – голос дрожал, но в нём была такая нежность, что я непроизвольно выдохнул и расслабился. – Вам нельзя вставать! Я сейчас позову Захара!
Девушка выскользнула из комнаты – лёгкий скрип двери, быстрые шаги в коридоре.
На секунду мне даже показалось, что всё – лишь дурной сон. Последствие удара, галлюцинации, стресс.
Но тут раздалось:
«Господииин… нииии вставаааайте… вам нельзяяяя…»
Демон протянул слова с такой театральной жалостью, что я чуть не застонал.
– Значит, не приснилось, – пробормотал я.
«Не-е-е приснилось», – немедленно передразнил он.
– Слушай, демонюга… Ты сможешь хотя бы секунду вести себя серьёзно? Или у тебя от этого рога потрескаются?
«Какой я тебе демонюга?! Я – великий Вельзарах!»
– Угу. А я сейчас пойду, найду священника и…
Он замолк, будто реально у меня галлюцинации.«Так! Зачем священника?! Какие священники?! Не надо никаких священников! Я, вообще-то… ну… у тебя голова болит, вот и слышится всякое !»
Я медленно открыл глаза. Мир расплылся, но быстро собрался в чёткие детали. Тыльная сторона головы неприятно ныла – напоминание о схватке.
Слово всплыло само. Легко. Будто я знал его всю жизнь.Иглавар.
И это меня насторожило.
– Эй, рогатый… – подумал я. – Откуда я знаю название той твари?
Тишина.
Даже обиженного сопения.
Значит, что-то скрывает.
Я огляделся. Комната – просторная, светлая. Большое окно. На подоконнике – кактусы. Мои кактусы. Точно помню, как выбирал их. На столе – перо, чернила, аккуратные бумаги. В углу – тумбочка, об которую я регулярно бьюсь мизинцем. Всё… родное. До боли знакомое.
Я моргнул.
– Так… стоп. – Я услышал собственный голос, будто со стороны. – Почему я помню всё это?
Подумать я не успел – дверь распахнулась.
Вошли трое.
Первым – Захар, родовой целитель. Полноватый, круглое лицо, внимательные глаза человека, который сотни раз возвращал людей с того света.
Следом – дед, граф Михаил Александрович. Высокий, мощный, но по немногу уступающий возрасту. Почти седые волосы, тяжёлый фамильный перстень на руке, взгляд – сталь.
Последней – та самая служанка, красивая девчушка с чёрными волосами и смущённым румянцем.
Я распахнул глаза так широко, словно меня осенило.
– Как ты себя чувствуешь, Алексей? – спросил дед.
И у меня внутри всё оборвалось.
По имени того, чьё тело… скорей всего лежит сейчас трупом Аль-Хадири.Он назвал меня по имени.
Демон внутри заржал так громко, что я подумал – его слышат все. Он хрюкал, катался по полу где-то в глубине сознания, комментировал моё удивление.
«Ну давай, давай! Ещё чуть-чуть – и дойдёт!»
И в какой‑то миг наконец дошло.
Я – это он. Он – это я.Меня действительно зовут Алексей. Точнее, теперь зовут так нас обоих.
Я выдохнул, чувствуя, как внутри всё странно перестраивается.
– Неплохо… – слабым голосом сказал я. – Но голова ноет.
– Так-так-так! Не двигайтесь, – Захар тут же оказался рядом. – Сейчас посмотрим…
Служанка вспыхнула и поспешила выйти.Он начал ловко разматывать бинты.
Когда грудь оголилась, целитель тихо присвистнул.
– Я такого не видел, – пробормотал он. – По логике, вам бы ещё неделю лежать, а тут…
От ритуального круга и следа удара – лишь лёгкое покраснение. Как будто ране недели три.Я опустил взгляд.
– Очень странно, – нахмурился Захар.
Дед стоял чуть в стороне, губы сжаты, взгляд мрачный. Он всё это время молчал, но в глазах читалась тревога.
– Насколько я знаю, вы не одарены даром рода, – сказал целитель осторожно.
– Да, не одарен, – уверенно ответил я.
Хотя в памяти ясно всплыла серая пелена, разрезавшая Иглавара…
Захар хотел продолжить, но дед коротко сказал:
– Как он?
– Абсолютно здоров, – отчеканил целитель. – Рекомендую пару дней покоя, и можно вставать. Внутренних повреждений нет. Это… феноменально.
– Понятно. Свободен, – произнёс дед.
Захар поклонился и вышел.
Дед подошёл ближе, сел на стул. Достал из кармана небольшой круглый артефакт, провёл пальцем – и вокруг нас сомкнулся переливающийся купол. Мир стих.Комната погрузилась в тишину.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Ну что, – тихо сказал он. – Рассказывай.
Кто ты?
Глава 3
Очнулся я резко – будто меня выдернули из кипящей смолы. Сердце грохотало, дыхание сбивалось, а перед глазами всё ещё вспыхивали обрывки той лесной поляны: тела сектантов, тени между деревьев и огромная пасть, тянущаяся ко мне сквозь мрак.
Я попытался приподняться – и тут же провалился назад, как будто мышцы разом отказались. Мягкие руки осторожно поддержали меня, укладывая голову на подушку.
– Господин! – голос дрожал, но в нём была такая нежность, что я непроизвольно выдохнул и расслабился. – Вам нельзя вставать! Я сейчас позову Захара!
Девушка выскользнула из комнаты – лёгкий скрип двери, быстрые шаги в коридоре.
На секунду мне даже показалось, что всё – лишь дурной сон. Последствие удара, галлюцинации, стресс.
Но тут раздалось:
«Господииин… нииии вставаааайте… вам нельзяяяя…»
Демон протянул слова с такой театральной жалостью, что я чуть не застонал.
– Значит, не приснилось, – пробормотал я.
«Не-е-е приснилось», – немедленно передразнил он.
– Слушай, демонюга… Ты сможешь хотя бы секунду вести себя серьёзно? Или у тебя от этого рога потрескаются?
«Какой я тебе демонюга?! Я – великий Вельзарах!»
– Угу. А я сейчас пойду, найду священника и…
Он замолк, будто реально у меня галлюцинации.«Так! Зачем священника?! Какие священники?! Не надо никаких священников! Я, вообще-то… ну… у тебя голова болит, вот и слышится всякое !»
Я медленно открыл глаза. Мир расплылся, но быстро собрался в чёткие детали. Тыльная сторона головы неприятно ныла – напоминание о схватке.
Слово всплыло само. Легко. Будто я знал его всю жизнь.Иглавар.
И это меня насторожило.
– Эй, рогатый… – подумал я. – Откуда я знаю название той твари?
Тишина.
Даже обиженного сопения.
Значит, что-то скрывает.
Я огляделся. Комната – просторная, светлая. Большое окно. На подоконнике – кактусы. Мои кактусы. Точно помню, как выбирал их. На столе – перо, чернила, аккуратные бумаги. В углу – тумбочка, об которую я регулярно бьюсь мизинцем. Всё… родное. До боли знакомое.
Я моргнул.
– Так… стоп. – Я услышал собственный голос, будто со стороны. – Почему я помню всё это?
Подумать я не успел – дверь распахнулась.
Вошли трое.
Первым – Захар, родовой целитель. Полноватый, круглое лицо, внимательные глаза человека, который сотни раз возвращал людей с того света.
Следом – дед, граф Михаил Александрович. Высокий, мощный, но по немногу уступающий возрасту. Почти седые волосы, тяжёлый фамильный перстень на руке, взгляд – сталь.
Последней – та самая служанка, красивая девчушка с чёрными волосами и смущённым румянцем.
Я распахнул глаза так широко, словно меня осенило.
– Как ты себя чувствуешь, Алексей? – спросил дед.
И у меня внутри всё оборвалось.
По имени того, чьё тело… скорей всего лежит сейчас трупом Аль-Хадири.Он назвал меня по имени.
Демон внутри заржал так громко, что я подумал – его слышат все. Он хрюкал, катался по полу где-то в глубине сознания, комментировал моё удивление.
«Ну давай, давай! Ещё чуть-чуть – и дойдёт!»
И в какой‑то миг наконец дошло.
Я – это он. Он – это я.Меня действительно зовут Алексей. Точнее, теперь зовут так нас обоих.
Я выдохнул, чувствуя, как внутри всё странно перестраивается.
– Неплохо… – слабым голосом сказал я. – Но голова ноет.
– Так-так-так! Не двигайтесь, – Захар тут же оказался рядом. – Сейчас посмотрим…
Служанка вспыхнула и поспешила выйти.Он начал ловко разматывать бинты.
Когда грудь оголилась, целитель тихо присвистнул.
– Я такого не видел, – пробормотал он. – По логике, вам бы ещё неделю лежать, а тут…
От ритуального круга и следа удара – лишь лёгкое покраснение. Как будто ране недели три.Я опустил взгляд.
– Очень странно, – нахмурился Захар.
Дед стоял чуть в стороне, губы сжаты, взгляд мрачный. Он всё это время молчал, но в глазах читалась тревога.
– Насколько я знаю, вы не одарены даром рода, – сказал целитель осторожно.
– Да, не одарен, – уверенно ответил я.
Хотя в памяти ясно всплыла серая пелена, разрезавшая Иглавара…
Захар хотел продолжить, но дед коротко сказал:
– Как он?
– Абсолютно здоров, – отчеканил целитель. – Рекомендую пару дней покоя, и можно вставать. Внутренних повреждений нет. Это… феноменально.
– Понятно. Свободен, – произнёс дед.
Захар поклонился и вышел.
Дед подошёл ближе, сел на стул. Достал из кармана небольшой круглый артефакт, провёл пальцем – и вокруг нас сомкнулся переливающийся купол. Мир стих.Комната погрузилась в тишину.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Ну что, – тихо сказал он. – Рассказывай.
Кто ты?
Глава 4
Что говорить? Что делать? Куда бежать?Мысли заметались, путаясь одна о другую, словно мыши в тесной клетке. Он знает. Он знает, что я – не я. Или… что во мне что‑то сидит.
И главное – зачем бежать?
Очевидно, моё состояние читалось на лице, потому что дед тяжело выдохнул и сказал:
– Говори как есть. Не пытайся увиливать. Солжёшь – артефакт даст мне знать. И тогда… – он не договорил, но во взгляде мелькнуло такое, что мне сразу стало нехорошо.
Я сглотнул и начал.
Рассказал всё – как перенёсся, как очнулся на холодном камне на злополучной опушке среди мёртвых фанатиков. Как на меня напал Иглавар.что
К чёрту, ещё не хватало попасть на костёр в первый же день. Не для того я вчера жилы рвал.знаю вещи, которые вроде бы не должен знать. Только о демоне не сказал ни слова.
Полчаса рассказа показались вечностью. Пока говорил, я ловил каждую тень, мелькавшую на лице деда – и это сбивало ещё сильнее.
Но когда упомянул, что помню то, чего помнить не должен, его лицо потемнело, будто я произнёс самое страшное.Когда сказал, что я из другого мира – в глазах отразилось непонимание, даже растерянность. Когда дошёл до рунного круга и сектантов – сверкнула злость и настоящая ненависть. Когда описал бой с Иглаваром – мелькнула гордость. Почти отцовская.
Я замолчал.
Дед тоже молчал. Тишина растянулась минут на пятнадцать – и каждая секунда давила как килограмм свинца.
Вдруг дед спросил:
– Что именно ты помнишь?
– Да почти всё, – ответил я, сам удивляясь.
Помню изгнание, позор, стыд, ощущение никчёмности.Я помню жизнь до переноса – Алексея Ивановича Шуваловского, военного. И помню жизнь нынешнюю – Алексея Романовича Багратионова. Чернышёва.
И демон молчит. Даже не хихикает. Видимо, трясётся за свою шкуру. Хоть бы сейчас что‑нибудь подсказал – но нет, как обычно.
Дед продолжил:
– Ясно. – Он выпрямился. – Рунный круг, в который ты попал, – это древнее запретное искусство.
Я напрягся.
– Его цель – выжечь душу носителя и заменить её демонической сущностью, – тихо сказал дед.
У меня похолодело внутри.
– После того, как твой отец объявил твое изгнание, я сам принял тебя под защиту рода, – произнёс он. – И кто‑то, используя договор с демоном, попытался ударить именно по нашей крови. Но… то ли ритуал провели криво, то ли вмешалась судьба.
Я вспомнил хриплый, скребущий смех в тот миг, когда меня рвало из одного мира в другой.
По звуку – явно не небеса, а какой‑то начальник одного из кругов ада.Если это была судьба – то она с очень мерзким чувством юмора.
– Думаю, – сказал дед, – когда фанатики активировали ритуал, ваши души переплелись. И стали одним целым.
Он заметил, что я собираюсь спросить, и сразу добавил:
– Разделить вас невозможно. Никто такого никогда не делал. А я за свои семьдесят лет видел очень многое.
Его взгляд стал особенно внимательным.
– Ты помнишь, как оказался на алтаре?
Я задумался:
– Помню, как отец отказался от меня перед всем родом. Как водитель вёз меня сюда. А дальше… будто уснул. Очнулся на каменном булыжнике среди трупов.
Кулаки деда напряглись.
– Водителя нашли мёртвым в трёх километрах отсюда, – сказал он мрачно. – Его, скорее всего, подкупили. А потом убрали свидетеля.
Я медленно кивнул.
– А что это была за серая пелена, что убила Иглавара? – спросил я.
На лице деда впервые появилась настоящая, теплая улыбка.
– Это первое проявление твоего дара, Лёша, – с гордостью произнёс он.
Он ещё раз внимательно, почти по‑новому посмотрел на меня. Затем поднялся, хрустнув суставами, и сказал:
А всё остальное… мы разберёмся.– Значит так, Лёша. Ты жив. Ты вернулся. И какой бы ты ни был – ты мой внук.
Его ладонь опустилась мне на плечо – тяжёлая, тёплая, уверенная.
И за него всегда приходится платить.– Но запомни. То, что проснулось в тебе, – не просто дар. Это вызов.
Он говорил спокойно, без пафоса, но слова резали как нож.
– И цена, Лёша… – дед выдохнул, – бывает очень высокой.
Шаги стихли.Он развернулся и вышел.
А я остался сидеть один – с ощущением, что где‑то в глубине моего сознания кто‑то медленно, очень медленно открыл глаза.
И тихо, едва слышно, улыбнулся.
Глава 5
А ещё – странный дар.Я лежал, погруженный в раздумья. Новый мир. Сплетение двух душ: моей, бывалого военного, и юного аристократа, тело которого теперь принадлежало нам обоим. Демон, сидящий где‑то в сознании, совершенно непредсказуемый. Сектанты, едва не убившие меня. Монстры. И тот, кто стоит за всем этим.
Я невольно улыбнулся.
– Эй, демон, ты здесь?– Так… как жить-то будем? – произнёс вслух, а мысленно добавил:
Ответом была тишина.
– Вельзарах, ау. Я к священникам пока не пойду.
И, как ни странно, это сработало.
– Чего тебе? – обиженно-язвительно откликнулся демон.
– Ну, мы уже почти родные, – хмыкнул я. – Ты уходить не хочешь, а я выгнать тебя не могу. Пока не знаю как. Но оставлять всё так нельзя.
Демон недовольно засопел.
– И что ты предлагаешь? – буркнул он.
– Вот, уже договариваемся, – усмехнулся я. – Для начала: отвечаешь на мои вопросы.
– А губа не треснет? – съехидничал Вельзарах.
– Может, всё-таки к священникам сходить… – задумчиво протянул я.
– Всё‑всё! – поспешно перебил демон. – Спрашивай!
– Ладно. Начнём с простого. Что ты умеешь?
– Много! – гордо заявил он.
Но через секунду голос сдулся:Я почти увидел, как он расправляет грудь и задирает нос.
– Но без тела… могу только подсказывать слабости монстров, видеть ловушки, чужие дары… эмоции, направленные на тебя.
– Мда, – пробурчал я. – Так почему ты мне не помог тогда, с той тварью? Только визжал: «Бежим!»
– Я… растерялся, – пробубнил демон так тихо, будто обвинял весь мир, кроме себя.
– Ладно, проехали. Что с дарами?
Вот тот старикашка… очень сильный. Мана вокруг него кипит, как у архимага.– Всё просто, – снова приободрился он. – Дары, ритуалы, руны – всё это магия. А я вижу потоки маны.
– Хорошо. А что насчёт моего дара? – спросил я.
– А что с ним? – фыркнул демон.
– Как им пользоваться? Как усилить? Какие слабости? – вывалил я всё сразу. – В моём мире такого не было, а Алексей, аристократ, даром не владел.
– А я-то откуда знаю? – с издевкой сказал демон. – Напомню: я сюда попал так же, как и ты – случайно, из другого мира.
Но, почувствовав моё раздражение, он всё же продолжил:
– Но одно скажу: чтобы развивать дар, нужна мана. А мана – в монстрах.
– Как? – уточнил я.
Демон тяжело вздохнул, словно старик объяснял, почему светит солнце:
– У монстров есть кристалл. Он накапливает ману. У людей она сама не копится – вот природа и сделала костыли.
– А использовать дар можно без кристаллов? – уточнил я.
– Можно. Кристаллы – для усиления. А использовать… нужны тренировки. Концентрация. Это тебе у старика спросить – у него дар есть. В отличие от меня, – язвительно добавил он.
Надо будет расспросить.Я задумался. Дед действительно говорил, что мой дар может быть сильнее его собственного – а я, ещё в шоке после всего произошедшего, пропустил это мимо ушей.
Желудок громко напомнил о себе – я уже и не помнил, когда в последний раз ел.И тут в дверь постучали. После моего «войдите» в комнату вошла та самая молодая служанка, толкая тележку с горячей едой.
В глубине сознания
Мысли демона (на самом деле – юного беса)
Он увидел руны призыва и искренне обрадовался: наконец-то! хоть на время вырвусь из скуки Инферно, повеселюсь, как взрослые демоны!Тысячелетний бес – по меркам Инферно почти младенец – метался, не зная, куда себя деть.
Но кто их слушает?Он даже шагнул в круг, не подумав, что это может быть ловушка. Старшие предупреждали: «не лезь в непонятные печати».
А носитель… идиот! Реально может пойти к священникам!Теперь – шикарно. Тело увели прямо из-под носа. Влияния ни на что нет.
Это не убивает окончательно, но возвращаться в Инферно? Опять скука. Опять работа. Опять тычки старших.Он вспомнил рассказы старших: священники умеют сжигать призванных бесов.
Придётся договариваться с этим болваном. Иначе он и правда погонит их обоих к святошам.Нет уж.
У людей с самосохранением вечные проблемы.
Глава 6
Я проснулся от стука в дверь. Приподнялся на локтях и сказал: – Войдите.
Дверь тут же открылась, и в комнату вошёл дворецкий.
– Господин, вы сможете пройти в столовую на завтрак или подать его в ваши покои? – учтиво спросил Прохор.
Я покопался в памяти и вспомнил его имя.
– Спущусь сам. Только скажите – найдется ли подходящая одежда?
– Разумеется, господин, – кивнул Прохор. – Граф Михаил Александрович вчера отправил слуг в город. Для вас купили пару костюмов. Один лежит в шкафу.
– А дед дома? – уточнил я. Вчера он уезжал к жандармам.
– Да. Его сиятельство уже позавтракал и сейчас в кабинете.
– Спасибо, Прохор. Сначала зайду к деду, потом – в столовую.
Дворецкий бесшумно поклонился и исчез.
Я поднялся, размялся и подошёл к дубовому шкафу. На его внутренней стороне висело большое зеркало. В отражении – высокий юноша лет восемнадцати: неплохо сложён, не боец, но и не слабак. Чёрные взъерошенные волосы, серые глаза с металлическим оттенком, лёгкая усмешка на губах. На правой брови – небольшой шрам.
– Не налюбовался ещё? – ядовито фыркнул демон.
– А ты всё такой же вредный, – подумал я, снимая бинты с уже зажившей груди. На спине красовался тонкий шрам от удара Иглавара.
– Вот нет бы сказать «доброе утро, хозяин», – усмехнулся я.
– Хозяин?! – демон чуть не подавился злостью.
– Шучу, – хмыкнул я. – Не дуйся, а то лопнешь.
– Да я таких как ты… – начал он, но сам же оборвал. – Дар, дар сначала научись нормально призывать!
– Тьфу на тебя, – пробурчал я, надевая чёрный костюм с белой рубашкой. Галстук решил не трогать – задушит же.
Я вышел из комнаты и направился к кабинету деда. Постучал, услышав разрешение, – вошёл.
Просторный кабинет пах дорогими книгами. За большим столом сидел дед, просматривая документы. У окна – небольшой столик, по бокам два кресла, а за его спиной висел щит с гербом рода.
Дед поднял взгляд, кивнул и указал на кресло напротив. Я сел.
– Я хотел узнать… как призвать дар, – сказал я.
– Ты же уже призывал его, когда прикончил ту зверюгу.Дед улыбнулся.
– Оно само сработало, – признался я. – Я даже не понял как.
– Тогда попробуй вспомнить, что чувствовал, – мягко предложил он.
– Давай-давай! Тяжело в учении – легко в бою!Я закрыл глаза. Демон тут же начал подначивать:
Я игнорировал его. Погрузился в воспоминания: лесная поляна, страх, дезориентация, отчаянная попытка выжить. И – внезапный всплеск злости на себя за слабость. Ярость, решимость, желание жить любой ценой.
Я почувствовал лёгкое мерцание.Что-то откликнулось внутри.
Я потянулся коснуться – и пластинка с тихим «пуфф» исчезла.Открыв глаза, увидел над ладонью почти прозрачную чешуйку, слегка переливающуюся, тёплую, словно вода под солнечным светом.
– Всё! Великие архидемоны, держите нас! Мы идём покорять мир!Демон взорвался хохотом:
– Не переживай, Лёша. Для первого осознанного применения – отлично.Я поморщился, а дед тепло улыбнулся:
Дед поднялся, подошёл к столу, открыл скрытый ящик и достал что-то. Вернувшись, он протянул мне тяжёлый массивный перстень с выгравированным медвежьим оскалом – таким же, какой носил он сам.
– Держи. И носи достойно, – сказал дед.
Я встал, приложил руку к сердцу.Я почувствовал, как внутри поднимается странное, горячее чувство: радость, гордость, ответственность – мощнее, чем любые награды в прежней жизни.
– Я обещаю не предать род и его доверие, – сказал я. Вспомнилась военная присяга прошлого мира. – Клянусь служить и защищать.
Дед улыбнулся – так искренне, что даже демон притих.
– Граф Алексей Романович Чернышёв, – произнёс дед торжественно. – Отныне ты официальный наследник рода Чернышёвых. И этой осенью отправишься в Академию Ратвар – прохождение обучения для всех пробуждённых обязательно.
Он передал мне конверт с письмом.
– У тебя есть полтора месяца. Тренируйся, набирайся сил. И смотри – не ударь в грязь лицом при поступлении.
Интерлюдия
Имение БагратионовыхРоссийская империя, Архангельская губерния
Князь Роман Дмитриевич Багратионов – высокий, статный мужчина с резкими, будто высеченными чертами лица, серебристыми прядями в тёмных волосах и холодным, внимательным взглядом – сидел в своём кабинете.
Хищная полуулыбка нет-нет да мелькала на его губах, сродни выражению большой степной птицы, лениво наблюдающей за добычей.
В комнате стояла почти идеальная тишина. Только камин потрескивал, отражая тёплые отсветы на лакированных поверхностях.
Перед князем, стоя на коленях, дрожал слуга – бледный, затравленный, будто каждое слово могло привести к его смерти.
– Г-господин… – голос предательски дрогнул. – Купленный жандарм передал информацию. В уездную жандармерию являлся граф Чернышёв. Он сообщил, что на его землях обнаружены фанатики «Сынов Безликого». Все мертвы. Обряд… не завершён. Видимо, они… не справились.
Слуга умолк, будто воздух кончился.
Гнев князя растекался по комнате плотной, тягучей волной.
Роман Дмитриевич поднялся и с холодной, безэмоциональной точностью ударил слугу ногой в ребра. Тот захрипел, согнулся.
– Проваливай, – тихо прошипел князь.
Слуга, почти не дыша, выскользнул за дверь.
Князь остался один – и маска сдержанности слетела. Он начал мерить кабинет шагами, в жарком раздражении проговаривая вслух разрозненные фразы. К счастью, стоящий в углу звукоизолирующий артефакт поглощал каждое слово.
– Идиоты… даже с такой простой задачей справиться не смогли, – голос капал ядом. – Всего-то нужно было выжечь душу бесполезного мальчишки и вложить в тело управляющую сущность. Элементарно.
Он резко развернулся, сжав кулаки.
– Они не должны были думать. Не должны были импровизировать. Только выполнить ритуал – и всё.
Но нет… фанатики. Никогда нельзя рассчитывать на фанатиков.
Его взгляд потемнел.
– И всё же… почему ритуал сорвался?
Он знал причину. Ту, которую боялся вслух признать.
– Кровь… – прошептал князь. – Проклятая кровь Чернышевых.
Поэтому он женился на той женщине. Поэтому он терпел сына столько лет, хотя в нём не проявился дар. До семнадцати лет ни единого проблеска не появилось.Именно она давала шанс. Именно она могла выдержать ритуал.
– Овца… – прошипел князь. – Она хотя бы дала мне наследника.
Тело – слабое.Но наследник подвёл его. Дар так и не проявился.
– Всего-то и нужно было… умереть, – тихо произнёс князь. – Сдохнуть и принести пользу роду.
Он остановился у окна, глядя в темноту.
– Но если мальчишка жив… если демон не вытеснил душу полностью…
На лице князя возникла новая, куда более опасная улыбка, холодная и хищная.
Он пальцами легко коснулся лежащего на столе телефонного аппарата, медленно снял трубку и набрал номер.
– Вы облажались, – произнёс он тихо, спокойно. – Наш «сосуд» всё ещё жив.
Посмотрел на пламя в камине и улыбнулся. Хищно, предвкушая.Он повесил трубку.
Глава 7
Последующие дни я практически не вылезал из тренировочного зала.
После первого успеха в кабинете деда меня ждали два долгих дня неудач и насмешек, а голос в моей голове – Вель – не упускал ни единого шанса подшутить: то язвительно прокомментирует мою концентрацию, то предскажет, что ничего не получится.
Но на третий день я снова смог призвать дар. Радость была такой, что даже Вель на время умолк – видимо, мои эмоции дошли и до него. Он только тихо фыркнул мысленно:
«Ну, наконец-то. Думал, что придётся тебя здесь тащить самому».
Естественно, начались попытки придумать применение чешуйке – и вот тут Вель снова подключился, комментируя каждую мою неудачу в мыслях:
«Серьёзно? Это всё, на что ты способен?»
Кстати, теперь я зову его просто Велем. Демоном звать как-то стремно, а Вельзарах – слишком громоздко и трудно выговорить с первого раза. Долго он ругался в голове, но в итоге смирился.
Когда шла вторая неделя моих экспериментов, применение чешуйке нашлось самое неожиданное.
Дед говорил, что дар нашего рода – создавать щиты, но не обычные, а такие, что выдерживают удар практически любой силы.
В бою они тоже полезны: обвить врага коконом, лишив возможности двигаться, или накрыть куполом, не пропускающим воздух.
В общем, примеров было много, но напомню – всё, что я мог пока призвать, это небольшая чешуйка размером с ладонь взрослого человека.
Я пытался увеличить её, сделать подобие щита или купола, но итог всегда один: тихий «пуф» – и всё по новой.
И вот при очередной неудачной попытке моё терпение лопнуло. Я резко махнул рукой, пытаясь отмахнуться от чешуйки, как от назойливой мухи – и произошло то, что даже Вель мысленно застывал на мгновение.
Чешуйка, которая полторы недели просто парила передо мной, со скоростью пули рванула по залу. Она пробила деревянный манекен, стену и растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкое свечение.
Я присвистнул. А Вель тихо отметил:
«Вот это уже другое дело… Теперь это интересно».
После этого начались настоящие испытания.
Выяснилось, что чешуйка – та ещё имба: прочная, быстрая, идеально подконтрольная. А когда я усилю свой дар, смогу мысленно задавать ей скорость, направление, угол. При достаточной тренировке смогу создавать сразу несколько, менять форму, превращать их в барьер или купол. А если соединять защиту и атаку одновременно…
Да, мне это нравилось.
Но для усиления дара нужны были кристаллы – те, что появляются в телах монстров.
И вот тут начались сложности.
И в‑третьих, торговля ими была строго запрещена.Во‑первых, кристаллы встречались далеко не у каждой твари. Во‑вторых, они считались ценностью: усиливали дары одарённых, ускоряли развитие, давали новые возможности.
Закон Империи:
«Хочешь заработать – продавай кристаллы только Империи по фиксированной ставке».«Хочешь стать сильнее – иди и сам убей монстра».
И что хуже – род могли отправить в опалу. А это означало лишь одно: род будет медленно, но неизбежно умирать.Конечно, были чёрные рынки. Но если Канцелярия Императора поймает – голову снимут без колебаний.
Я уверен, что у деда точно есть кристаллы, и раньше, наверное, я бы просто попросил их. Но не теперь.
Оставался лишь один вариант – напроситься на патрулирование с охотниками рода. И я даже знал, как уговорить деда отпустить меня на охоту.
– Слушай, дед, в академии же, насколько я знаю, помимо общеобразовательного обучения будет ещё и монстроведение, и выходы в запретные земли? – начал я, натянув самую милую улыбку и делая вид, что просто интересуюсь.
Немного подумав, он задумчиво ответил:Дед пристально посмотрел на меня, в глазах мелькнуло подозрение.
– Да, в Академии, куда ты поступил, упор идёт на изучение повадок и борьбы с зверями из запретных земель. Уже на первом курсе будут первые выходы в поля.
– Вот я что хотел спросить – можно ли мне пойти с нашими охотниками, когда они выйдут в патруль границы с запретными землями? – осторожно уточнил я.
Дед посмотрел задумчиво, явно решая, отпустить меня или нет.
– Зачем тебе это? – прямо спросил он.
– Хочу добыть кристаллы, – поспешно ответил я.
Дед приподнял бровь в удивлении:
– Так сказал бы мне раньше – я бы дал кристалл.
– Но в академии кристаллы не дают, – стоял на своём я. – Вот и хочу попробовать добыть самостоятельно.
– Хорошо, – наконец согласился дед, слегка улыбнувшись, – но для начала расскажи и покажи свои успехи с даром, а потом решу, пускать тебя или нет.
Когда я показал свои успехи, дед сначала не поверил. Но когда пришёл в тренировочный зал и увидел разрубленный манекен – а потом я повторил трюк на его глазах с другим манекеном – недоверие сменилось восторгом и гордостью.
– Как ты этого добился? – спросил дед с профессиональным интересом.
Я рассказал всё как есть: что сначала пытался использовать маленькую чешуйку как щит, что она не могла закрыть меня полностью, и что пробовал разные варианты, пока случайно не пробил манекен.
Дед сдался:
– Зайди ко мне вечером.
Глава 8
Я не стал терять время и продолжал тренироваться, пока не стемнело. С каждым занятием всё шло ровнее: чешуйка проявлялась быстрее, слушалась чётче, маневр за маневром выстраивался в привычную схему. Зал пахнул потом и древним деревом. Манекены стояли в ряд, как солдаты, и я будто отрабатывал не только технику, но и терпение.
Но куда без ограничений. Кристаллов нет, да и заряд организма у всех разный – я узнал это на собственной шкуре. Если слишком часто и долго призывать дар, появляется побочка.
Понял я это очень просто. Стою, направляю силу в очередной манекен, чешуйка выстреливает – и через мгновение голова будто сжимается в тиски. Свет бликов, резкий шум, и я катаюсь по полу под издевательский смех Веля.
– Вель, зараза… – прошипел я, пытаясь унять боль. – Что за хрень происходит?!
– Ты думал, магию можно юзать без последствий? Старик сразу говорил: за дар платят. Чем чаще тянешь – тем больше уходят ресурсы твоего организма.Демон, все еще фыркая, ответил с привычной ехидцей:
Я сжал зубы и ждал, когда боль отпустит. Через минуту голос стал ровнее.
– И как бы мы тогда узнали эффект перенапряжения? – почти рассмеялся Вель. – Жизнь – лучший учитель, сынок.– А раньше нельзя было сказать? – спросил я спокойнее.
– Гад рогатый, – буркнул я, вскакивая. – Ладно, хватит. Перекусить и переодеваться.
На кухне я увидел спешащую кухарку и жалобно попросил накормить. Служанка проводила меня в столовую, красная как помидор, стреляя глазами, и быстро принесла еду.
Мой желудок ликовал: горячий мясной пирог с грибами, овощное рагу с куриным бульоном, жареные колбаски и большая кружка компота. Запахи были настолько выразительными, что я ел с удвоенной силой. Выпив остывший компот, я отправился в комнату, снова поймав на себе взгляд служанки. Почему она так реагирует на меня?
В комнате всё было на своих местах, ни единой пылинки в воздухе. Лёгкие нотки хвои и мяты. Шкаф с новым чистым костюмом – я быстро переоделся и отправился к деду, по пути кинув тренировочный костюм в корзину для стирки.
Через пару минут я стоял перед дверью кабинета. Стук. Привычное: «Входи».
В кабинете всё так же витал запах книг и алкоголя. Дед сидел за большим дубовым столом, из окна был виден небольшой парк. Надо будет перед сном прогуляться, мелькнула мысль.
– Садись за Иваном, я уже послал, он скоро зайдёт, – не отрываясь от бумаг, продолжил дед. – Послушай, Ивана опытный капитан шестерки, слушай его и выполняй все приказы. Скажет бежать – беги.
– Скажет прыгать – прыгну, – прервал я.
– Ну на кой оно тебе? Взял бы кристаллы у деда – и рисковать не пришлось бы.– Дед, я понимаю, что это не прогулка, а опасный обход, где от моего поведения зависит жизнь, – а Вель тут же заныл:
– Ну и дурак, – буркнул Вель, надувшись.– А в академии ты у кого кристаллы брать будешь? Там деда не будет, нужно знать врага в лицо, – ответил я.
– Хорошо, вижу. Победа над Игловаром тебе голову не вскружила. Значит, всё понимаешь.Дед внимательно посмотрел на меня:
– Да какая там победа… – подумал я. – Повезло не умереть.
– Заходи, Иван, – сказал дед.В этот момент в дверь постучали.
Дверь открылась, и вошёл высокий, плечистый мужчина с короткими волосами, гусарскими усами и небольшой бородкой. Фигура была напряжена, словно натянутая пружина, губы сжаты в тонкую линию, весь он излучал собранность и готовность к действию.
– Знакомься, Иван Митрич, мой внук Алексей, – представил дед.
– Рад знакомству, – сказал я.Иван чуть наклонил голову. Я успел встать и протянуть руку – он ответил твёрдо, немного помешкав.
– В общем, Ваня, по какому делу я тебя позвал: – дед не тратил времени. – Завтра твоя группа идет в патруль земель. Возьмёшь с собой Алексея. Он на рожон лезть не станет, так походит. Может встретите кого попроще и покажете, как добываются кристаллы.
– Не стоит, ваше бродие, – смущённо ответил Иван.– Принял, – кратко ответил Иван. – Кстати, Леша, именно группа Ивана нашла тебя, – добавил дед. – Благодарю, – искренне кивнул я.
– Тогда завтра с рассветом жду вас у задних ворот, – сказал охотник. Кивнув, он дождался разрешения и ушёл.
Поговорив еще немного о пустяках, я отправился в парк, видневшийся из окна кабинета. Идя по гладко вымощенной тропинке, любовался цветами и дышал полной грудью. Приятный запах свежескошенной травы успокаивал.
Последние недели прошли слишком быстро, слишком сумбурно: перенос, руны, фанатики, демон, дар, тренировки, предвкушение патруля. С момента перерождения в нового человека – именно так я видел произошедшее.
Нет больше бойца ЧВК или наивного юного аристократа. Теперь есть я – уверенный в себе, набирающий силу. На ком лежит ответственность за род. Граф Алексей Чернышов.
– А как же я? – тут же напомнил Вель.
– А хрен тебе, – буркнул Вель, делая вид, что надулся.Присутствие деда действует на Веля забавно: при нём он молчит, словно рыба об лёд. – Ну и конечно, великий и ужасный засранец, который только и может, что злить, язвить и надоедать, – шутливо подумал я. – Ах ты… да без меня… если бы не я… – демон обиженно бормотал, видать, все слова забыл. – Да ладно тебе, шучу. Завтра на патруле свою полезность проявишь, – успокоил я демона.
Так под взаимные подколки я вернулся в усадьбу, еще не зная, что в комнате меня ждет приятный сюрприз.
Стоило открыть дверь, как я застыл на пороге.
У окна стояла та самая служанка – обычно тихая, пугливая. А сейчас она словно сбросила маску. Щёки слегка розовые, губа прикушена, пальцы нервно теребят подол юбки.
– Господин… вы поздно, – сказала она и шагнула ко мне. Голос дрожал, но в глазах мелькнуло что-то дерзкое и смелое. – Я… ждала.
Я приподнял бровь – и этого хватило, чтобы она подошла вплотную.
– Вы всегда возвращаетесь таким… напряженным, – прошептала она, глядя прямо в глаза. – Может… я могу помочь?Тёплые ладони коснулись воротника моего костюма, будто поправляя, но пальцы задержались чуть дольше, чем нужно.
От неё пахло мягко, легкими нотками сирени и освежающей мяты. И совсем близко.
Она подняла взгляд, смелее, чем раньше:
– Позвольте… один раз. Только сегодня.
Глава 9
Я поднялся, потянулся, и взгляд упал на тележку с завтраком. Аромат горячего кофе и хрустящих гренок приятно щекотал нос. По лицу сама собой расползлась довольная улыбка.Проснулся рано – как раз успел заметить Лёну, красную как помидор, шмыгнувшую за дверь.
Днём – скромная, смущающаяся каждого взгляда. А вот ночью… Тёплые воспоминания прокатились по телу волной, и я едва сдержал смешок.Эх, Лена…
Я моргнул – про него-то я действительно вчера забыл.– Эй, избавь меня от этих розовых соплей! – взвыл Вель.
– Да на кой мне это надо? – фыркнул демон. – Отключил восприятие и оставил вас наедине. Хотя, жуть как хотелось дать парочку советов… – хихикнул он.– Ты чего, подглядывал? – строго спросил я.
И главное – научиться самому отключать Веля.Я поморщился. Надо разобраться, как всё это работает.
До этой ночи я и представить не мог, что обычное уединение с девушкой может оказаться проблемой.
Но это потом. Сейчас – завтрак, размяться и бегом к задним воротам.
Наспех позавтракал и направился к воротам, ведущим в лес.Предвкушение скорой вылазки подстёгивало. Я быстро надел выстиранную тренировочную форму – возможно, не лучший выбор для леса, но другой не было.
Проходя мимо казарм, заметил Ивана Митрича.Утренняя прохлада бодрила. Трава, усыпанная росой, выглядела почти сказочно.
– Вы так пойдёте? – усмехнулся он.– Доброго утра, – поздоровался я. – Доброго, ваше бродие, – отозвался охотник, окинув меня взглядом с ног до головы.
Я замялся. Смешно самому – в спортивном костюме, без оружия и даже без фляги идти в обход территории…
– Свезло, что наткнулся на вас, – хмыкнул Иван. – Пойдёмте, снарядим вас как положено.– Понимаю, что так не годится, – буркнул я.
Зайдя внутрь, я испытал легкое дежавю.Мы прошли через казармы и через пару минут остановились перед невысоким зданием.
Склад. Огромный массивный стол у входа, за ним – низкий пухлый мужичок, глазки-бусинки, под носом усы щеткой.
Ну прямо наш старый прапор.
– Аркадий, выдай Графу форму, меч, ружьё и запас патронов с провизией на сутки, – скомандовал Иван.
В воздухе витал запах новой ткани, металла и табака, но отсутствовало главное – привычное, сухое, чуть терпкое, с металлической ноткой дыхание пороха.Я оглядел помещение. Всё как и должно быть: шкафы с формой, стеллажи с мечами и ружьями, ящики с патронами. Но что-то не так.
Странно. В оружейных складах он должен быть всегда.Вот оно. Нет запаха пороха.
– Нужно будет уточнить у Ивана… – подумал я.
Тем временем Аркадий со скорбной миной выдал мне комплект формы, меч, ружьё и небольшой походный рюкзак.
Туда же повесил ружьё – странное, кстати.Иван предложил подождать, пока я переоденусь, но терять время не хотелось. Я быстро переоделся прямо здесь, закрепил меч на поясе, проверил содержимое рюкзака и закинул его за спину.
Но сами стволы… толстое основание там, где заряжаются патроны, и при этом тонкий дульный срез – почти как у нарезной мелкашки.Почему странное? Выглядело как ИЖ-27: два вертикальных ствола, деревянный приклад.
Иван уже смотрел на меня с лёгким уважением.Думать долго не стал. Проверил всё ещё раз, часть патронов распихал по патронташу.
– Тогда пойдём. Заберем остальных – и в путь.– Ну, я готов, – сказал я. Иван хотел что-то спросить, но передумал и только кивнул:
Мы вышли со склада и направились к казармам. Форма оказалась удобной: движения не стесняла, ткань плотная, и при этом в ней не будет жарко, когда солнце пригреет.
В помещении стояли пятеро – собранные, экипированные, явно бывалые.У дверей казармы №6 Иван толкнул дверь, и мы вошли внутрь.
– О, командир новичка привёл! – громко сказал рыжий парень лет тридцати, кудрявый, невысокий, но коренастый. Улыбка – ярче солнца.
– Стройсь! – рявкнул Иван так, что даже мне захотелось встать по стойке смирно.
– Знакомьтесь. Это Граф Алексей Романович. Сегодня он идёт в патруль с нами, – представил меня Иван.
Из строя один за другим выходили бойцы:
– Афанасий, или Афоня – самый старший, суховатый мужичок с сединой, неприметный, но чем-то внушающий уважение.– Ерема, он же Ера, – высокий, волосы в короткий хвост, взгляд острый, спокойный. – Антон, в лесу просто Тоха – здоровяк с кулаками, как кувалды. Медвежья внешность. – Сергей, прозвище Кнут – низенький, лет двадцать, соломенные волосы торчком, веснушки. Корчил суровое лицо, но выглядел забавно. – Сёма, он же Говорун – тот самый рыжий болтун.
– Ну, а меня вы уже знаете. У границы можно просто Ваня, – завершил Иван.
– Пока вы будете кричать моё полное имя со всеми титулами, меня уже сожрать могут. Так что в патруле я Лекс.– На время патруля зовите меня Лекс, – сказал я. – Как можно, ваше… – начал Иван, но я перебил:
Иван только кивнул и скомандовал:
– Выдвигаемся!
Глава 10
За воротами нас встретил лес. Мы двигались по тропинке двойками: Афанасий – во главе, следом я с Иваном, за нами Антон с Еремой, а Сергей с Семой замыкали звено.
Пока шли, я решил задать Ивану вопрос, который никак не давал мне покоя.
– Ваня, а в патронах разве нет пороха? – спросил я как можно нейтральнее, будто просто уточняю.
– Нет, Лекс. Порох перестали использовать лет… ну, около ста назад. Менее эффективным оказался, – кивнул Иван, подтверждая мои догадки.
– Слушай, я в оружии не особо силён, – почти не соврал я. Во всяком случае, такие модели мне точно никогда не попадались. Да и в этом мире, насколько помнил Алексей, аристократы в основном срожаются мечами и даром.
– А что тогда приводит пулю в движение? – поинтересовался я.
– В прикладе стоит артефакт. Он подготавливает пулю, а затем срабатывает руна, нанесённая на неё. Это и создаёт направленный импульс, – Иван подозрительно глянул на меня. Я решил тему не развивать, хотя было жутко интересно.
Пока я расспрашивал Ивана, мы подошли к границе леса. Разницу я заметил сразу: атмосфера будто сгустилась. Прекратились тихие шуточки Говоруна, стихли птицы, а лес окутала неуютная тишина, изредка нарушаемая лишь лёгким шорохом листвы. Даже деревья и густые кусты казались темнее и зловещей.
Иван не сказал ни слова, но группа автоматически стала двигаться почти бесшумно.
Так мы и шли, пока впереди идущий Афоня не поднял руку. Все мгновенно замерли. Афоня опустился на одно колено, осмотрел что-то в траве, затем поднялся и подошёл к Ивану.
– Следы небольшой стаи кабариков. Прошли минут десять–пятнадцать назад, – коротко доложил он.
Иван спокойно выдохнул – по всему было видно, что эти монстры особой угрозы для нас не представляют.
– Выдвигаемся. Держим строй. Быстро, без шума, – тихо, но так, что каждый услышал, приказал он.
Мы продолжили движение. Я старался ступать аккуратно и неожиданно вспомнил, что у меня в голове сидит один… крайне наглый, ехидный, но всё-таки полезный детектор монстров.
– Вель, настал твой звёздный час, – с пафосом подумал я.
– Чего тебе? – раздражённо буркнул демон.
– В смысле “чего”? Работай давай. Сканируй монстров или что ты там умеешь.
– А ты мне что? – нагло спросил он.
Я чуть не споткнулся от возмущения.
– Хм… надо у Ивана узнать, есть ли в поместье священник. Или у деда – про демонов…
Наглый паразит очень быстро понял намёк и моментально сдулся.
– Ладно, пошутить даже нельзя… – пробурчал он. – Метров через сто. Четыре зверя. Слабые, маной почти не фонят.
И сразу же, будто подтверждая его слова, мы услышали далёкое визгливое похрюкивание.
Афоня поднял руку, показал четыре пальца и указал направление. Все охотники одновременно достали ружья из-за спины и зарядили патроны . Я повторил за ними, не желая отставать.
Предвкушение скорой стычки с ранее не виданным врагом знакомо кольнуло в живот – то ли адреналин, то ли дурная привычка встревать в неприятности.
С каждым шагом шум, издаваемый кабариками, становился все отчетливее.
На секунду мне даже показалось, что я снова в Аль-Хадири, и напарник по кличке Седой в очередной раз подшучивает надо мной, вспоминая мой самый первый выстрел.– Попадёшь? – тихо, так, чтобы услышал только я, спросил Иван.
– Да, – так же тихо и уверенно ответил я.
Иван жестом указал Афоне на меня, а затем – на шедших позади Кнута и Тоху. Сам он немного замедлил шаг, страхуя меня на случай промаха.
Странные существа – размером с крупную собаку. Из пасти торчали длинные, саблевидные клыки. Уши – длиннее кабаньих, но короче кроличьих. Мощные задние лапы с раздвоенными копытами позволяли им подпрыгивать на немыслимую высоту, а короткий пушистый хвост только подчеркивает их неприродную смесь.Спустя пару минут мы вышли к небольшой полянке, по которой носились кабарики.
Мы медленно взвели курки и подняли ружья.
Я сразу обратился к Велю:
– Куда стрелять? Слабые места?
Чувствуя атмосферу, демон на этот раз не стал юморить.
– Под левую переднюю лапу. Сердце там. Не промахнись, герой, – коротко подсказал он.
Охотники вокруг держали на прицеле своих зверей – никто не мешал мне выбрать цель.Я плотнее прижал приклад к плечу, палец лёг на спуск. Прицелился точно в указанную точку.
Выдох.Короткая пауза. Команда Ивана.
Я нажал на курок.
Мой кабарик дернулся, попытался сделать еще пару прыжков, но рухнул в траву и больше не двигался.В плечо ударило неожиданно сильно. Над поляной раздался тихий, но звонкий хлопок – словно выстрел был приглушен.
– Неплохой выстрел, ваше бродие, – голос Говоруна вернул все звуки в лес.
Тоха похлопал меня по спине, и я чуть не полетел в полёт от его молчаливого одобрения.
– Эй, полегче, здоровяк! – тут же прервал проявления одобрения Иван.
– Я же… ну, не со зла, а наоборот, – виновато пробасил медведеподобный Тоха.
– Да будет тебе, Иван, – сказал я, потирая ноющее плечо и успокаивая пышущего гневом командира.
– Ладно, пойдём смотреть, чего нам кабарики принесли, – сказал Иван, наконец успокоившись.
– Молодые они ещё, вряд ли успели накопить достаточно маны для кристалла, – добавил он, завершая мысль.– Да вряд ли что-нибудь будет, – заметил Афоня, самый опытный из группы.
Перезарядив ружья, мы осторожно вышли на поляну и осмотрели монстриков. Убедившись, что все мертвы, Иван достал какой-то артефакт, по очереди наводил его на кабариков и покачивал головой.
– Эх, опять облом… – грустно протянул Сёма. – Снова не видать нам премии, хоть что-нибудь ценное или с кристаллом.
Договорить ему не дали – смачный подзатыльник от Еремы быстро остановил жалобы.
– Не каркай, болван, не то беду накличешь, – строго сказал Ерема.
– Ну а что мне, жениться скоро надо, – насупленно пробубнил Говорун.
– Знаем мы о твоих похождениях, – хихикнул Сергей. – Небось скоро все ближайшие деревни сватать придут.
Группа сдерживалась от рвущегося смеха.
– Ладно, хватит, – прервал трёп улыбающийся Иван. – Пойдём чуть дальше, есть поляна – устроимся там на привал.
Группа продолжила путь. Мы хоть и разделались с монстрами, но всё так же осторожно и почти бесшумно продвигались вперёд. Казалось, прошёл всего час с момента, как мы вышли за ворота, но на деле уже подбирался обед. Солнце поднялось высоко, лучи пробивались сквозь густые кроны, из-за чего лес выглядел почти сказочным.
Мы вышли на широкую поляну, в центре которой раскинулся огромный, кряжистый дуб. Иван скомандовал привал, и мы с облегчением свалились под дерево. Достали пайки, начали перекусывать. Парни привычно подшучивали над Говоруном, атмосфера разрядилась.
Но меня не отпускало странное чувство неправильности – будто за нами кто-то наблюдает. Вель проверил округу, никого не почувствовал, и я тоже расслабился… ненадолго.
Когда группа уже начала собираться, чтобы двигаться обратно, Вель внезапно подал голос:
– Александр.
Я сразу напрягся. Слишком серьёзным был его тон.
– Чувствую приближение чего-то большого и сильного. Слишком сильного.
Глава 11
– Как далеко?
Первое, что я спросил у Веля: – Близко… очень близко! – взвизгнул он, не скрывая паники. – Сильный. Очень сильный. Тот игловар – ребёнок по сравнению с ним… – закончил Вель, всё так же дрожа.
Ребята под раскидистым дубом беззаботно собирали мусор, даже не подозревая, что смерть уже бредёт к нам через лес.
– Лекс, что случилось? – спросил он таким тоном, что группа сразу притихла, обернувшись на меня.Иван, заметив моё лицо, напрягся.
Я умолчал о демоне – лишние вопросы сейчас ни к чему.– Не знаю… – выдохнул я. – Родовой дар словно с ума сошёл. Чувствую приближение чего-то опасного. И очень сильного.
– Ты уверен? – спросил командир, голос полный сомнения.Группа недоверчиво переглянулась.
Не дожидаясь ответа, он обернулся к Афоне. Тот, отвечая на молчаливый вопрос, лишь пожал плечами.
На поляне воцарилась гробовая тишина: ни шелеста листьев, ни пения птиц.
– Громовед… – испуганно и обречённо выдохнул он, самый опытный из нас.Афоня только собирался что-то сказать, как вдруг раздался громовой рев, от которого кровь стыла в жилах.
– Лекс, ты должен бежать!Не теряя времени, Иван резко обернулся ко мне:
Группа, стоявшая неподалёку, обречённо кивнула, понимая, что шансов у нас нет.
– Нет! – твердо прервал я командира, понимая, к чему он ведёт.
– Дурак, беги, пока есть возможность! – взвыл перепуганный Вель. Впервые я слышал такой ужас в его голосе.
– Не выйдет, – твердо сказал я всем сразу. – Я в этом лесу первый раз, и даже если побегу, какие шансы наткнуться на другую тварь? Одному мне не выжить.
Иван стиснул кулаки, понимая, что я прав.
– Что за зверь? Какие слабости? На что способен? – не теряя времени, я начал быстро задавать вопросы Афоне.
– Ну же, отвечай! – прикрикнул на растерянного следопыта Иван.
– Помесь медведя с буйволом. Здоровенный. Грудь как панцирь. Слабых мест нет. Не осталось живых, чтобы рассказать, если такие имеются… – приходя в себя, доложил Афоня.
– Твою мать! – выругался Кнут. Сёма его поддержал. Группа выглядела обречённой.
– Ну вот, Сёма хотел добычу побогаче – вот боги тебя и услышали. Завалим такую образину – от невест отбоя не будет, – пошутил я, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.
Громовед уже был совсем близко: слышался треск деревьев, казалось, земля дрожит, а рычание отдавалось эхом по лесу.
Как раз в этот момент сзади прозвучал хлопок – это Тоха дал подзатыльник Сёме.
Мы стояли полукругом, обращённые к месту, откуда доносился топот и ломаемые деревья. Сердце колотилось, руки сжимали ружья. Мысли носились – пытался придумать хоть что-то.
– На сколько здоровый этот Громовед?Внезапно вспомнил, что когда мы шли на поляну, слышался характерный звук разбивающейся о камни воды. Вдруг до меня дошло: если чудище огромное, возможно, оно не умеет плавать. Тут же спросил у Афони:
– Метра четыре.Афоня растерялся, но быстро ответил:
– А плавает? – уточнил я.
– Не знаю, говорю же, некому было рассказать о его возможностях. Находили только растерзанные трупы…
– Тут недалеко есть река или водопад?Я уже не слушал, быстро повернулся к Ивану. В голове уже сформировался план.
– Да, в метрах ста есть речушка, проходящая по оврагу, и мостик… – закончил, что-то начинав понимать.Иван, непонимающий моего замысла, заторможено вспомнил:
– Тогда быстрей туда! – требовательно сказал я, подталкивая Ивана, чтобы он повёл нас в нужном направлении. – По пути объясню.
Иван, решив довериться, громко скомандовал, и мы бегом понеслись по лесу, маневрируя между частыми кустами, подгоняемые приближающимся звуком треска деревьев и рычания, которое раздавалось уже совсем рядом.
Пока мы бежали, я на ходу вкратце изложил Ивану свою мысль:
– Громовед огромный, значит – тяжёлый. Если провалится в воду… будем надеяться, что из‑за своих габаритов он утонет. Иван с сомнением смотрел на меня но других идей все равно не было.
добежали мы до моста взмыленные все в мелких царапинах и ссадинах. Пока перебрались на ту сторону берега я по пути немного подрезал комнаты связывающие толстые балки моста своим мечом.
не успев даже толков выдахнуть мы увидели Громоведа идущего вслед за нами из леса.
Огромная туша, бурый окрас которой блестел в тусклом свете леса.
Тускло-красные бусины глаз смотрели прямо на нас.
Вытянутая пасть усеяна острыми, как ножи, кривыми желтыми зубами.
Два массивных рога, загнутых вперёд, завершали этот образ живой машины смерти.
Громовед встал на дыбы, обнажив брюхо, покрытое толстыми каменными плитами, и взревел так громогласно, что казалось – ещё миг, и молния рассечет небо. Затем он тяжело рухнул обратно на лапы, и земля под нами ощутимо дрогнула.
Монстр даже не считал нас угрозой – скорее лёгким перекусом перед настоящим блюдом. Настолько он был громаден.
Ступив на мост, Громовед медленно двинулся вперед, готовый в любую секунду сорваться в погоню за убегающей закуской.
Добравшись до центра моста, он остановился на долю секунды – и тут раздались хруст, треск балок, хлопок лопнувших канатов. Мост под ним провалился. Громовед с ревом полетел в воду, отчаянно хватаясь за уцелевшие балки, но те не выдержали его веса и рухнули следом.
Мы выдохнули с облегчением… слишком рано.
Из бурлящей воды вдруг вырвалась лапа, затем голова. И вот уже весь Громовед, ревя и фыркая, карабкался на наш берег.
Мы вскинули ружья – и прогремел приглушенный залп всех стволов. Но, казалось, для него наши пули были лишь комариными укусами. Они не пробивали толстую шкуру, только ещё больше зля зверя.
И тогда я заметил: по его боку, вместе с водой, стекала густая тёмно‑красная кровь. Значит, падение всё же было не напрасным – он напоролся на обломанный брус.
Отбросив бесполезное ружье, я рванул в сторону, обходя Громоведа сбоку. Группа лихорадочно пыталась перезарядиться. Вель истошно вопил, требуя бежать. А я, стиснув зубы, пытался сосредоточиться и призвать дар.
Получилось не сразу. Дар упирался. Между тем зверь почти выбрался из оврага.
Ещё один слитный залп – бесполезный. Вель уже не говорил, а просто визжал от ужаса.
И вот – получилось.
Родовой дар наконец поддался. Передо мной вспыхнула чешуйка, в виске кольнуло, но я, не теряя ни секунды, направил её в бок зверя. Удар – и ничего. Слишком толстая шкура.
Я вернул чешуйку и снова ударил. И снова. И снова.
Виски пульсировали болью, голова кружилась, сердце стучало так, будто готово выпрыгнуть из груди, но я не останавливался. Бил в одно и то же место, стараясь пробить защиту чудовища.
Не знаю, на каком ударе это случилось – десятом? двадцатом? – но зверь, уже успевший выкарабкаться на берег, вдруг оглушительно взревел. Чешуйка наконец прорвала его плоть.
Я сделал единственное, что пришло в голову: раскрутил чешуйку внутри, как пропеллер, разрезая внутренности монстра.
Рев Громоведа прервался. Он завалился на бок, глаза-бусинки окончательно потухли – монстр мёртв.
Восхищённый крик группы прорезал воздух, но я даже не мог радоваться.
Резкая вспышка боли пронзила голову – казалось, сейчас её просто разнесёт на куски.
Я катался по земле, крича, сквозь боль и собственные вопли, слыша тревожные крики охотников, бросавшихся ко мне.
И тольк