Читать онлайн Алгоритм покорности бесплатно

Самый обычный день

Джон был обыкновенным парнем двадцати лет отроду. Его внешний вид практически не отличался от любого среднего молодого человека его лет, проживающего в S-тауне. Он был немного полноват, имел дряблую мускулатуру, жирок на животе, кривую осанку, испорченную частым сидением за огромным компьютером с двумя мощными колонками, из которых вещала Система.

Он родился в S-тауне, его родители прожили в нем почти всю жизнь. Джон никогда не покидал город, да и не хотелось ему этого. В его маленькой квартире имелось всё, что ему было нужно для жизни: постоянный доступ в Систему, который обходился ему всего 25 амеро в месяц, и подписка на любимые сериалы и музыку, которые он смотрел и слушал бесконечно.

Утром он проснулся от боли в области желудка. Это был уже знакомый дискомфорт, тревоживший его несколько дней. Во рту стоял неприятный привкус – с металлическим оттенком. Он не смог заснуть снова: боль нарастала и вскоре стала почти невыносимой.

Он потянулся в кровати, которая была очень небольшой, как и вся его квартирка в двадцать пять квадратных метров, затем встал и приказал Системе собрать кровать. Та вежливо ответила: «Будет выполнено, мой господин!» Буквально мгновенно простыни разгладились, а сама кровать поднялась и скрылась в нише стены.

Довольный собой, Джон направился в ванную. Переступив порог душевой кабины, он активировал стандартный цикл очистки. Мгновение спустя его кожу обработали упругие водяные струи, насыщенные раствором из ежемесячно пополняемого резервуара. Всего три амеро – и бюджетное моющее средство обеспечивало идеальную чистоту, оставляя после себя лишь ощущение свежести.

Когда тело избавилось от ночного пота, он вставил в рот устройство, напоминающее капу. Через мгновение механизм приступил к чистке зубов. Спустя несколько минут они сияли безупречной белизной. Ещё пару минут феновой обработки встроенной системой – и Джон покинул кабину абсолютно сухим и свежим.

Джон натянул новую футболку и тренировочные штаны, которые сидели на нём нелепо из-за неспортивной фигуры. В это время по квартире уже ездил робот-пылесос, убирая пыль и мусор. Подойдя к шкафу, Джон обнаружил, что чистых носков не осталось. Тогда он решил заказать обед и заодно – новую пару носков.

– Система, закажи пару носков, S-ланч и три банки S-пива, – обратился Джон.

– Будет выполнено, мой господин! – тут же откликнулась Система. – Напоминаю, что сегодня день оплаты аренды ваших S-апартаментов – 1000 амеро и еще 250 амеро квартплаты.

Джон нахмурился.

– Какого чёрта я узнаю об этом так поздно?!

– Мой господин, я предупреждала вас неделю назад, но вы, похоже, были заняты и не услышали, – почти извиняющимся тоном ответила Система. – Простите, в следующий раз буду настойчивее!

– Сколько на моём счете денег? – спросил Джон, потирая виски.

– Господин, у вас имеется 2000 амеро, – вежливо ответила Система, затем, выдержав небольшую паузу, добавила: – Оплатить вашу квартплату и аренду?

– Почему аренда так подорожала? Ведь ещё в прошлом месяце она стоила всего 900?

– Мой господин, в этом году инфляция в нашем замечательном S-тауне 9 процентов, – пояснила Система. – А также имеется рост цен на уран и литий на мировых рынках, отчего Корпорация вынуждена повышать аренду и квартплату.

– Мировые рынки? Вот, значит, как всё обстоит… – Джон тяжко вздохнул, затем махнул рукой. – Ладно, чёрт с тобой. Оплати аренду и квартплату. В этот раз ты меня убедила.

Джон уже привык к постоянному росту цен на жильё, но в этом году всё дорожало необычайно быстро. Лишь его безусловный доход оставался неизменным, хотя именно он был для Джона основным источником существования. Тем не менее, Джон испытывал удовлетворение от того, что его страна заботилась о гражданах, взимая с Корпорации налоги на использование роботов и искусственного интеллекта.

Благодаря этому Джон оказался тем редким баловнем судьбы в мире, полном бед и страданий, который мог жить припеваючи в своей шикарной квартире, в огромном муравейнике для таких же избранных везунчиков, как он. Он ни дня не работал в жизни: закончив школу, сразу понял, что высшее образование ему не по зубам, да и денег на него у Джона не было.

– Дроны с вашим заказом вот-вот прибудут, – сообщила Система.

Джон подошел к стене, выходящей на улицу, и активировал приемный отсек. Обычных окон в квартире не было – их заменяла интерактивная дисплейная система, способная транслировать любую локацию: от нью-йоркских небоскребов до тибетских горных хребтов. В стандартных настройках был выбран пляж в Майами – высококачественная проекция с детализированным изображением песка, людей и морских волн. Изображение обладало такой реалистичностью, что создавало полный эффект присутствия.

Через пять минут в приемном отсеке раздался глухой стук – дроны доставили заказ. Система подтвердила получение груза и автоматически перевела средства на счет Корпорации. Джон потянул за ручку, и контейнер плавно въехал внутрь помещения. В нем находился герметичный пакет из нановолокна. Вскрыв упаковку, он извлек из него пару носков, контейнер с S-ланчем и три банки синтетического S-пива.

Выгрузив содержимое, Джон швырнул пустой пакет обратно в контейнер и задвинул его наружу. Дроны, сверкая на рассветном солнце, моментально подхватили упаковку и скрылись за горизонтом. Развалившись перед экраном с банкой пива в руке, Джон скомандовал:

– Система, включи "Венди и Али".

– Будет сделано, господин! – послушно откликнулся искусственный голос. – Продолжить с 117 серии?

– Да хватит уже спрашивать! – пробурчал он, потягивая холодный глоток.

Экран ожил. Сначала промелькнул логотип "Корпорация Кино", затем началась зажигательная заставка ситкома – калейдоскоп смешных моментов из жизни главных героев: обаятельного робота Венди и её хаотичного жениха-бездельника Али.

Сериал был идеальным утренним фоном – лёгким, динамичным и предсказуемо уютным. Венди, как всегда, пыталась поддерживать порядок в их крошечной квартире-студии, в то время как Али умудрялся устраивать хаос даже при минимальном участии. То он случайно переводил все её сбережения на виртуальных стримеров, то пытался "апгрейдить"её систему эмоций дешёвыми пиратскими модулями, то вызывал дронов-уборщиков, которые вместо уборки начинали танцевать.

Уголок рта Джона дёрнулся в полуулыбке, когда он наблюдал, как Али в этой серии устроил потоп, пытаясь приготовить яичницу в микроволновке. Глупо? Да. Но в этом и был смысл – никакого глубокомыслия, просто привычный утренний ритуал: пиво, ситком и ощущение, что где-то в мире есть кто-то ещё более бестолковый, чем ты.

Пиво пилось легко и приносило Джону невероятный комфорт, только желудок всё продолжал ныть. Он решил поесть в надежде, что это остановит изжогу. На столе лежал S-ланч. Это была чёрная коробочка из тонкого слоя наноматериала, поверх которой красовалась яркая надпись: «S-ланч – стоит только проголодаться!»

Глядя на коробочку с ланчем, Джон вспомнил маму, которую похоронил, когда ему было десять лет. Она жила в этой же квартире вместе с отцом, которого не стало год назад. Мама обожала этот обед от Корпорации. Она ела его буквально каждый день. Именно она и привила любовь к нему Джону. Жаль, что умерла она от рака желудка. Врачи тогда сказали, что спасти её было невозможно – опухоль росла небывалыми темпами.

Поразмыслив над трагической судьбой матери, он пришёл к выводу, что вся причина была в воде, которую она пила много лет, пока не появились S-фильтры, очищающие её от тяжёлых металлов. Тяжело выдохнув, он открыл упаковку с едой. Та тут же зашипела и начала нагреваться – при контакте с воздухом запустилась экзотермическая реакция. Это было новым изобретением Корпорации, благодаря которому микроволновки стали не нужны.

Джон взял ложечку, встроенную в коробку, и начал есть. Сегодня он заказал мясо бизона и картошку Айдахо, хотя вся еда представляла собой однородную биомассу причудливого голубого оттенка. Тем не менее, S-ланч был настолько сытным, что одной порции хватало не только чтобы наесться, но и набрать лишний вес – что его, конечно, не радовало.

Джон не переставал поражаться тому, как далеко шагнул прогресс. Он искренне не понимал, как существовали люди в первой трети XXI века, вынужденные самостоятельно выращивать и готовить еду. Корпорация преобразила мир до неузнаваемости, подарив человечеству комфорт и новые впечатления за символическую плату – те самые деньги, которые люди теперь получали просто так!

Каких титанических усилий требовалось от прежних поколений для получения образования! Годы изнурительной учёбы в школе под аккомпанемент родительских наставлений: "Ты обязан быть первым, иначе не поступишь!"Постоянный страх перед вступительными экзаменами, превращавший жизнь в непрерывный стресс. А после завершения обучения – долгие годы выплат по образовательному кредиту, который висел дамокловым мечом ещё пять, а то и десять лет после выпуска.

И ради чего? Чтобы стать очередным юристом, бухгалтером или программистом? Мир изменился – теперь Система безупречно справлялась со всеми этими задачами, не требуя человеческого участия. Современное поколение могло наслаждаться жизнью, получая безусловный доход, которого вполне хватало на все нужды.

Эти мысли крутились в голове Джона, пока он смаковал свой S-ланч и смотрел любимый сериал. Но внезапно его отвлек дискомфорт в желудке. Джон провел ладонью по животу, скривившись. Раздражённый тем, что это мешает ему наслаждаться отдыхом, он твёрдо скомандовал:

– Система, немедленно запиши меня к врачу!

– Мой господин, вас устроит запись в S-клинику сегодня в 13 часов?

– Да хоть через 10 минут, дура! Меня нервирует это состояние! – раздражённо ответил ей Джон.

– Тогда всё решено! – радостно воскликнула система. – До приёма врача на Десятой улице, в здании номер семь, осталось полтора часа!

Джон выбросил мусор – коробку от ланча и банки – прямо на пол. Тут же откуда-то выкатился робот-пылесос, подъехал к мусору, изучил его лазерным датчиком, а потом из корпуса вылезли две механические ручки. Они шустро собрали пивные банки и коробку и запихнули их в пакет, который робот вытащил из своего брюха. Упаковав всё как надо, робот подкатил к урне и швырнул пакет туда.

Выглядело это смешно. Джон мог бы и сам кинуть мусор в урну, но ему нравилось чувствовать себя повелителем будущего, где даже пыль вытирают машины. Раз в неделю приезжал здоровенный робот-мусорщик, грузил пакеты в себя и увозил на свалку. И всё это – за десять амеро в месяц.

После высокотехнологичного ритуала уборки Джон натянул только что заказанные носки, обул кроссовки и выскочил из квартиры. В подъезде – огромном коридоре с десятками одинаковых дверей, ведущих в такие же капсульные жилища, как его собственное, – он направился к лифту.

На нём красовались очки-наушники от Корпорации, позволявшие одновременно звонить и видеть собеседника. Достаточно было голосовой команды – и устройство запускало любой контент из его подписки. В дороге он особенно любил смотреть видеоклипы. Очень часто молодые люди, решившие таким способом скоротать время в дороге, попадали под колеса робомобилей.

Лифт пришел мгновенно, беззвучно унеся его с тридцать восьмого этажа вниз, в холл. Улица встретила привычным пейзажем: небо, затянутое густым желтоватым смогом, сквозь который едва пробивалось солнце. В воздухе роились дроны – одни с коробками еды и посылок, другие – полицейские, с черными корпусами и оружейными подвесами. Некоторые были оснащены компактными пулеметами, другие – шокерами и гранатами с усыпляющим газом.

«Безусловный доход требует жертв», – любил повторять мэр S-тауна. Джон не спорил. В конце концов, роботы строят роботов, а для этого нужна энергия. Обещанный «зеленый переход» так и остался обещанием – нефть, газ и уголь по-прежнему текли в топки автоматизированных заводов, коптя небо над городом.

Оглядевшись, Джон решил, что идти пешком ему не хочется. Весь узкий двор между огромными многоэтажками был забит робомобилями. Иметь личную машину в 2050 году казалось глупым – зачем, если можно оформить подписку за 100 амеро на поездки?

– Система, подгони мне робомобиль! – скомандовал он.

– Конечно, мой господин! – откликнулась Система. – Вам, как обычно, одноместный?

– Безусловно, дорогая, – ответил Джон с сарказмом. – Я ж не миллионер, чтобы позволить себе подписку на что-то большее.

Он всегда выбирал одноместный вариант – сто амеро за двадцать поездок в месяц и так были пределом его возможностей. В этом месяце он уже израсходовал пятнадцать поездок, так что оставшиеся пять нужно было тратить с умом. Поездка к доктору казалась разумным решением.

Через минуту к нему бесшумно подкатил робомобиль – компактная капсула на трёх колёсах, по форме напоминавшая вытянутое яйцо. Почти всю её переднюю часть занимало панорамное окно из прочного полимера, сквозь которое было отлично видно дорогу.

Салон поражал минимализмом: никаких приборных панелей, кнопок или руля – лишь несколько едва заметных датчиков. Управление полностью осуществлялось голосом. Система уже идентифицировала Джона, так что ему оставалось лишь отдать команду – и можно было отправляться в путь.

Джон привычно и спокойно отдал приказ начать движение к Десятой улице, где располагалась клиника. Робомобиль бесшумно тронулся в путь, не создавая лишнего шума – он работал исключительно на электричестве.

Попросив Систему включить клип своей любимой певицы Роксаны, Джон уже через долю секунды ощутил, как очки-наушники погружают его в трёхмерную реальность. Теперь он сидел прямо у сцены, будто на настоящем концерте.

Роксана – красивая девушка с экзотической причёской всех цветов радуги – была одета в обтягивающий красный наряд. Её смуглая кожа и безупречная фигура делали её неотразимой. Под зажигательные биты электронной музыки она пела, а вокруг неё синхронно двигался танцевальный ансамбль из миловидных девушек.

Джон чувствовал себя частью толпы таких же фанатов, как и он, вскрикивая от восторга, когда Роксана пела: «Будь со мной, любимый, и в дождь, и в снег!» Он готов был слушать её бесконечно – она была его кумиром, его вдохновением, его идеалом.

Джон был так увлечён просмотром клипа, что не замечал виды, открывавшиеся из окна робомобиля. В основном это были невзрачные кварталы многоэтажек, которые построила Корпорация. Иметь своё жильё перестало быть необходимым – его можно было снять у Корпорации.

На первых этажах зданий не было никаких магазинов – малое предпринимательство в S-тауне прекратилось ввиду полного перехода на доставку товаров от Корпорации. Люди заказывали всё на дом: и еду, и одежду, и лекарства. Дроны быстро доставляли любой товар из огромных складов в промышленной зоне города.

Во дворах были небольшие площадки, где молодёжь играла в баскетбол. Однако увидеть кого-то с мячом в руках становилось такой же редкостью, как и людей, гуляющих по городу. Все прогулки легко заменялись погружением в виртуальные миры от Корпорации, которые отправляли людей в любую часть света за скромные пять амеро.

Роксана всё пела, активно призывая фанатов поддержать её. В какой-то момент Джон, не выдержав наплыва эмоций, начал громко кричать, признаваясь ей в любви. Все эти восторженные выкрики слушателей были настоящими несмотря на то, что сама реальность, в которой всё происходило, являлась симуляцией Системы.

Всё прервалось, когда робомобиль завершил движение и остановился возле большого здания с вывеской «S-больница – мы дарим вам здоровье!» Джон посмотрел по сторонам, с трудом приходя в себя после эмоционального клипа, в котором только что побывал. По его команде дверь открылась, и он неспешно вышел из робомобиля. Некоторое время он просто стоял, осматривая больничный фасад.

Перед зданием царила оживлённая суета: люди, входящие и выходящие из больницы; робомашина скорой помощи, из которой гуманоидные роботы-санитары бережно извлекли пациента; возле носилок суетился робоврач – его можно было узнать по красному кресту на голове. Он успевал не только измерять пульс и снимать кардиограмму, но и успокаивал пациента, произнося ободряющие слова приятным голосом.

Джону всегда нравились гуманоидные роботы. Их движения были настолько естественными, плавными, почти человеческими, что он не переставал удивляться, как Корпорации удалось добиться такого совершенства. Столько технологий, столько вычислительной мощи – и всё это работало слаженно, как живой организм!

Однако все эти мысли перечеркнуло остро нахлынувшее чувство страха. Джон до жути боялся больниц и врачей. И как только он умудрился довести свой желудок до такого состояния, что теперь приходилось добровольно являться в больницу – этого он понять не мог. Тело Джона отказывалось сделать шаг к входу в здание, скованное дурными мыслями и предчувствием страшного диагноза.

Но все-таки идти было нужно, и Джон, пересилив себя, направил тело к входу. Всего двадцать метров ходьбы нерешительным шагом – и перед ним открылись автоматические двери клиники. Пройдя их, он оказался в огромном и довольно ухоженном вестибюле.

Внутри было много народу. Люди ожидали чего-то, сидя на расположенных в ряд сиденьях, словно в автобусе. Глазами он нашел стойку администратора и сразу направился к ней. За стойкой работал гуманоидный робот. Его белое синтетическое покрытие, узкий разрез оптических датчиков и механические руки казались идеальным творением инженерной и научной мысли.

Джон нерешительно сказал администратору:

– Здравствуйте, у меня боль в желудке.

– Здравствуйте, мы приветствуем вас в S-клинике! Как давно вас это беспокоит? – спросил робот-администратор.

– Несколько дней, – ответил Джон.

– Вам нужен гастроэнтеролог, сэр! – ответил робот. – Дайте свой электронный паспорт, сэр.

– Система, срочно дай роботу напротив данные моего паспорта, – приказал Джон.

– Да, будет сделано, – ответила Система.

Лишь пару секунд прошло, и робот-администратор сообщил:

– Данные по социальному страхованию получены, страховка активна! Вам в 108 кабинет! Там будет ждать гастроэнтеролог, мистер Адамс.

У 108-го кабинета собралась приличная очередь – человек семь, не меньше. Джон скромно пристроился на свободное кресло. Все вокруг погрузились в виртуальную реальность и не замечали друг друга. Джон тоже решил скоротать время за просмотром сериала.

Он выбрал 118-ю серию «Венди и Али». В новом эпизоде Али решает стать блогером, но его попытки оборачиваются провалом. Вместо поддержки он получает лишь хейт. Венди предупреждает его, что не стоит выставлять свою глупость на всеобщее обозрение, но Али не слушается – и в итоге получает плачевный результат.

Джон засмеялся от комичности происходящего, но внезапно его тронули за плечо. Он снял очки и увидел над собой робота-администратора. Людей в очереди уже не было – доктор успел принять всех пациентов. Робот вежливо пригласил его на приём.

Джон зашёл в кабинет, где за дальним столом восседал робот-врач с красным крестом на белой голове. На бейдже доктора было написано: «Мистер Адамс, гастроэнтеролог». Доктор жестом предложил Джону сесть на стул рядом со столом.

– Что вас беспокоит, мистер Думбовски? – спросил робот Адамс.

– Доктор, уже пару дней у меня крутит живот, есть боль и дискомфорт, – ответил Джон, одновременно думая о своей странной фамилии.

– Вас рвало или беспокоил жидкий стул?

– Нет, доктор, всё было как обычно, – ответил Джон, наконец вспомнив, что его мать имела польские корни.

– Сейчас я возьму у вас необходимые анализы, и вы съедите диагностическую капсулу, – сообщил доктор Адамс.

Робот аккуратно взял его руку, обработал локтевой сгиб стерильной салфеткой, наложил жгут и произвёл мгновенный забор крови из вены. Шприц и игла были встроены в пальцы мистера Адамса, а анализатор крови находился в его корпусе. Затем робот дал Джону небольшую капсулу и предложил её проглотить. Джон не стал противиться и сделал всё, как просил доктор.

– Теперь немного погуляйте, и через полчаса мы ждём вас снова в кабинете, – сказал робот.

Джон вышел из кабинета, удивлённый тем, как быстро и безболезненно мистер Адамс провёл обследование. Всё прошло настолько незаметно, что он даже не успел понять, когда процедура закончилась. Теперь у него оставалось полчаса свободного времени, и он решил перекусить. Оглядевшись, Джон заметил указатель на больничную столовую и направился туда.

Столовая оказалась просторной, но многие столики были заняты пациентами, которые, как и он, коротали время перед приёмом. У раздаточной линии работал робот-буфетчик, монотонно принимая заказы. Джон встал в очередь и изучил меню – в основном, стандартные наборы от Корпорации. Он выбрал коробку с надписью «Большой S-бургер с говяжьей котлетой» и бутылку S-колы. Робот уложил заказ на поднос и назвал сумму: 1,5 амеро. Джон отдал приказ, и Система мгновенно списала средства.

С подносом в руках он устроился за свободным столиком и неспешно раскрыл коробку с бургером – едва содержимое соприкоснулось с воздухом, как произошла мгновенная экзотермическая реакция, и еда сама собой нагрелась. Этот странный бургер лишь отдалённо напоминал классические версии начала XXI века: перед ним лежала полутвёрдая масса неопределённого оттенка, но стоило Джону надкусить её, как его охватила волна невероятно сочного вкуса – внезапно различимые ноты булки и котлеты слились в идеальной гармонии, вызвав у него неподдельный восторг!

Завершив обед стаканом S-колы, Джон почувствовал, как в желудке возник лёгкий дискомфорт. "Опять эти симптомы… Неужели это рак?"– мелькнула тревожная мысль в его голове. "Но я ещё так молод! Не успел досмотреть любимые сериалы, не побывал в виртуальном туре по экзотическим странам… Как несправедливо…"– продолжал он рассуждать про себя. В сознании всплыл тяжёлый образ – мать, ушедшая из-за рака желудка. "Неужели это наследственность?"Джон лихорадочно перебирал возможные причины недомогания, пока сигнал от Системы не прервал его размышления напоминанием о необходимости вернуться к врачу.

Джон вошёл в кабинет доктора Адамса. Тот молча наблюдал за ним, ожидая, когда пациент сядет на стул рядом со столом. Джон медленно подошёл к роботу, размышляя о том, какой вердикт услышит. В голове была пустота – лишь страх узнать что-то непоправимое и смертельное.

– Мистер Думбовски, данные с датчика обработаны, и я могу вас поздравить: у вас лишь лёгкий гастрит, – произнёс робот Адамс, как только Джон опустился на стул. – Анализы крови тоже в норме.

– Слава богу, доктор! Вы сняли с меня груз, который давил все эти дни, – с облегчением ответил Джон.

– Вам нужно будет пропить препарат «Гастронорм-4» в течение трёх месяцев – по одной таблетке утром. Он обладает выраженным заживляющим эффектом для слизистой. Симптомы исчезнут уже через несколько дней.

Джона охватило настоящее облегчение. Казалось, все его страхи растворились в воздухе. Он едва сдерживал порыв обнять робота, который сейчас казался ему спасителем. Мысль о том, как искусственный интеллект изменил медицину, наполнила его восторгом.

– Благодарю вас, доктор Адамс! – воскликнул он. – А сколько стоит этот препарат?

– По текущему курсу – 100 амеро в месяц.

Цена оказалась неожиданно высокой. Джон понимал, что лечение может серьёзно ударить по его бюджету. Но мысль о том, что здоровье важнее денег, успокаивала. Он не был смертельно болен – а это главное. Теперь он мог снова дышать полной грудью!

Гром среди ясного неба

Элис была сосредоточена как никогда. Капли пота стекали по её смуглому лицу со лба, достигали бровей и падали на пол. Она чувствовала напряжение, но не страх. Все её мысли и вся энергия были направлены на одно – успешное выполнение задания.

Она уверенно выбралась из заброшенной промзоны на окраине S-тауна за рулём старого дизельного фургона Фольксваген. Хотя в городе формально действовал запрет на дизельные авто, у Элис были документы на якобы установленный электродвигатель – этого хватало, чтобы избежать штрафа, если полицейский дрон её засечёт.

Сейчас она припарковалась недалеко от больницы. Прохожие замедляли шаг, разглядывая необычный ретро-фургон, но Элис это внимание было ни к чему – ей нужно было выполнить миссию и уехать.

Её руки в обрезанных кожаных перчатках крепко сжимали руль, а решительный взгляд зелёных глаз оценивал обстановку у больницы. Она знала: нужно дождаться момента максимального скопления людей – и только тогда запускать дрон.

Элис была красивой латиноамериканкой тридцати лет. Её тёмные волосы спадали мягкими волнами, словно шёлковые нити. Ещё пять лет назад она и представить не могла, что окажется в S-тауне и вступит в Сопротивление. Но всё изменил случай на работе.

Она была самородком, выросшим в приёмной семье в Р-тауне, в большом доме респектабельных американцев. Приёмные родители любили её, а она отвечала им блестящей учёбой. В пятом классе, когда учитель дал тест на интеллект, Элис справилась лучше всех. Её результаты поразили всю школу.

Окончив учёбу с золотой медалью, она сдала итоговый экзамен и поступила на фармацевтический факультет университета Р-тауна. На пятом курсе защитила кандидатскую по препарату «Гастронорм-1», доказав его эффективность против рака желудка у мышей.

Её прочили карьеру в Национальном исследовательском центре, включали в список главных надежд университета. И всё сбылось: уже в двадцать четыре года она получила должность с окладом в двести тысяч амеро в год. Элис почти сразу смогла взять ипотеку на дом и купить новенький люксовый электромобиль от Корпорации.

Её жизнь казалась сказкой. Она занималась любимой фармацевтикой, с утра до вечера проводила эксперименты в лаборатории под началом профессора Смита. Основная работа Элис была направлена на создание безопасной формы «Гастронорма-1». Препарат был эффективен против рака желудка, но вызывал массу побочных эффектов, из-за чего мыши умирали через некоторое время.

Элис посвящала большую часть свободного времени обустройству своего уютного гнёздышка – небольшого дома у побережья, который казался воплощением будущего. Крыша её особняка была сплошь покрыта солнечными панелями, а мебель, сделанная из вторично переработанных материалов, выглядела удивительно стильно и дорого.

Техника в доме работала на искусственном интеллекте: холодильник самостоятельно заказывал продукты, учитывая предпочтения хозяйки и степень наполненности полок, интерактивные стены мгновенно создавали нужную атмосферу, а незаметные дроны-уборщики постоянно поддерживали идеальную чистоту и свежесть воздуха. Она обожала технологические новинки и мечтала превратить свой дом в эталон современности.

Особой страстью Элис был её огород на заднем дворе, где наемная работница Долорес выращивала для неё свежую зелень, хрустящие огурцы и ароматные помидоры. Долорес она нашла по объявлению на бирже труда – Элис решила, что ей необходим человек, который возьмет на себя заботу о грядках. Она хотела есть только натуральные овощи, сочные и полные вкуса.

Мягкий климат и плодородная почва Калифорнии идеально подходили для домашнего огородничества, и упускать такую возможность Элис не собиралась. Копаться в земле самой у неё не получалось – работа в лаборатории отнимала слишком много времени. Зато Долорес посвящала огороду по четыре часа в день, получая за это две тысячи амеро в месяц. И надо сказать, справлялась отлично – под её присмотром грядки всегда выглядели ухоженными, а урожай радовал Элис до самого конца сезона.

Вечерами она любила устраиваться на просторном диване в гостиной, включая фильм из коллекции голливудской классики. Интерактивная панель погружала её в атмосферу кинолент прошлого века. Элис наливала бокал выдержанного калифорнийского каберне и раскладывала на тарелке ломтики пармезана и сальчичона.

Остальное время проходило в лаборатории, где она билась над устранением побочных эффектов «Гастронорма-1». Почему препарат так разрушал сердечную мышцу подопытных мышей? Нужно было найти именно ту молекулярную группировку, что вызывала гибель кардиомиоцитов.

Раз в неделю она навещала родителей, которые ждали её с нетерпением. Неизменный букет роз для матери – и та, едва увидев дочь, вытирала слёзы. В них читалась вся материнская гордость. Отец, хоть и сдерживал эмоции, не мог скрыть тёплого блеска в глазах.

За ужином беседа текла плавно, переходя от житейских тем к новостям. Но иногда отец невольно спрашивал: "А когда же внуки?"– и слова повисали в воздухе. Элис опускала глаза: её личная жизнь оставалась неустроенной, все силы уходили в работу. Заметив это, отец тут же переводил разговор на другие темы.

Погружённая в воспоминания о прежней жизни, Элис едва обратила внимание на собравшуюся у больницы толпу. Наступило время положенной прогулки – пациенты направлялись через дорогу в небольшой парк, специально разбитый для них возле здания. Хотя в понимании Элис это трудно было назвать парком – скорее, небольшой сквер с искусственным газоном и несколькими скамейками. Совсем не то, что зелёные сады Р-тауна, где резвились дети на лужайках, а взрослые играли в бадминтон.

Толпа перед больничным корпусом продолжала расти. Пора было действовать. Элис чётким движением надела управляющие очки, пальцы уверенно обхватили пульт с джойстиками. Короткое нажатие на кнопку в салоне Фольксвагена – и двери фургона плавно распахнулись. Ребята из Сопротивления не подвели: установленный ими дистанционный привод сработал безупречно.

Плавным движением Элис подняла дрон, заставив его застыть в воздухе посреди фургона. Мощные электродвигатели с равномерным гулом вращали четыре широких винта, готовые в любой миг унести аппарат в небо. К нижней части корпуса были прикреплены два механических манипулятора, крепко удерживающих аккуратную стопку листовок.

Выдохнув, она плавно вывела дрон из фургона. Всё, что видел дрон, транслировалось в её очки – они стали её глазами. Как только аппарат оказался на свободе, он резко взмыл вверх, до уровня крыши клиники. Сверху отлично просматривалось всё происходящее внизу.

Элис тщательно рассчитала высоту, чтобы листовки точно достигли толпы пациентов. Ещё секунда последних корректировок – и она нажала кнопку сброса. Механические манипуляторы разжались, и прокламации, освободившись, понеслись вниз, плавно кружась в воздухе, словно осенние листья, опадающие с деревьев.

Увидев падающие с неба листовки, люди замерли в недоумении, затем начали суетиться, не понимая происходящего. Через полминуты первые листки коснулись земли – сначала нерешительно, но затем смелее пациенты подбирали их. На белых листах алели грозные слова: "Гастронорм – опасный препарат! Корпорация экспериментирует на вас. Система лжёт – сопротивляйтесь!"

Лица искажались от непонимания, но те, кто уже месяцами принимал препарат, в ужасе сжимали прокламации дрожащими руками. В толпе нарастала паника: одни перечитывали текст снова и снова, другие в страхе озирались по сторонам, третьи торопливо прятали листовки в карманы.

Элис почувствовала удовлетворение – теперь эти люди никогда не будут жить, как прежде. В их сознании посеяны семена правды, которые неизбежно прорастут. Это не быстрый процесс, он пойдет против их воли. Они попытаются убедить себя, что это всего лишь провокация, но сомнение уже проникло в их души и навсегда лишит их слепой веры в Систему.

Выполнив задание, Элис направила дрон к фургону, но в этот момент в небе появились два крупных полицейских беспилотника с бело-голубой маркировкой и надписью Police. Их корпуса были оснащены мощными сенсорами и пулеметами. Худшее, что могло сейчас произойти.

Теперь вести дрон к укрытию стало слишком рискованно – полиция могла выйти и на неё саму. Оставался один вариант: поднять аппарат выше и попытаться оторваться. Началась погоня. Первые очереди прошили воздух – тяжелые пули крупного калибра рвали пространство, но Элис мастерски уклонялась. Не зря в Сопротивлении выбрали именно её для этого задания: в виртуозном управлении "птичкой"с ней никто не мог сравниться.

Полицейские дроны стремительно преследовали её аппарат, поливая его пулемётными очередями. Элис сделала два круга вокруг больницы, ловко уворачиваясь от выстрелов. Внизу пациенты, раскрыв рты, наблюдали за этим зрелищем, словно попали в настоящий боевик.

Элис нажала кнопку на пульте – из корпуса её дрона выдвинулся компактный ствол. Уворачиваясь от преследователей, она поймала в прицел одного из них. Короткая очередь – и в небе вспыхнул яркий взрыв, будто фейерверк. Первый дрон был уничтожен.

Оставался второй. Чувствуя уверенность, Элис выполнила серию резких манёвров, зашла противнику в спину и открыла огонь на поражение. Искусственный интеллект дрона отчаянно уклонялся, но одна из пуль всё же пробила винт. Беспилотник беспомощно рухнул вниз, словно камень.

Элис с торжествующей ухмылкой дистанционно захлопнула дверь фургона, едва дрон скользнул внутрь. Вокруг больницы уже бушевал хаос – одни зеваки в панике звонили в полицию, другие тыкали пальцами в небо, словно наблюдали божественное явление. В воздухе висело то самое ощущение, когда обыденность внезапно трещит по швам. Оставалось лишь нажать на газ, пока толпа не перекрыла выезд.

Видя этих людей у больницы, Элис внезапно поняла, как они несчастны. Они не имели работы, Система давала им дешевые развлечения, а Корпорация поместила их в ужасные квартирки и кормила синтетической едой. Как же бесцельна была их жизнь.

Она вспомнила разговор со своей огородницей Долорес.

– Как дела, Долорес? – однажды спросила у неё Элис. – Вас не утомляет ваша работа?

– Миссис Вердичи, вы не знаете, откуда я приехала, – ответила та. – Я рада тому, что могу видеть землю и работать на ней, наблюдать, как эти прекрасные ягоды созревают. Я могу есть еду, которая имеет вкус, и смотреть фильмы, в которых есть смысл.

– А откуда вы, Долорес? – спросила Элис. – Насколько я помню, вы мексиканка?

– Во мне есть мексиканская кровь, но я из города, что за большим мостом, – сказала Долорес, и внезапно у неё навернулись слёзы.

– Долорес, успокойтесь, вам дать валерьянки?

– Нет, девочка моя,ничего, ничего… – ответила огородница, смахнув слезу. – Это просто воспоминания.

Ты про S-таун? Но это же заброшенный город? – удивлённо спросила Элис.

– Открою тебе секрет: на самом деле это настоящий город, и он куда больше, чем наш Р-таун. Люди там будто больные – никто не работает, все одурманены ложью, которую им вещает Система, – прошептала Долорес.

– Долорес, кажется, вы сегодня переутомились. Возьмите выходной, – предложила Элис, решив, что шестидесятилетняя женщина несёт чушь.

– Детка, не верь всему, что говорит телевидение – они тебя обманывают. Всё ложь… Всё ложь… – пробормотала Долорес.

Элис не понимала Долорес, поскольку ничего не знала о городе за мостом. Об S-тауне не говорили открыто – лишь вскользь, когда того требовали обстоятельства, его называли "Детройтом нашего времени". В официальных сводках из Р-тауна утверждали: соседний город опустел, его фабрики замерли, не выдержав жёстких экологических требований.

В редких комментариях власти поясняли – S-таун стал воплощением того пути, от которого Америка сознательно отказалась: городом-предостережением, памятником ушедшей эпохе грязного производства и устаревших технологий. Истинным же лицом страны объявлялись лишь такие оазисы прогресса, как Р-таун, где высочайшие стандарты жизни сочетались с разумной автоматизацией, где машины не вытесняли людей, а усиливали их возможности.

Однажды профессор Смит, пожилой мужчина с интеллигентным видом и аккуратной седой бородкой, сообщил ей, что препарат «Гастронорм-1» стал практически безопасным, поскольку Элис удалось вычленить молекулярную группу, отвечавшую за кардиотоксичность.

– Пора выводить исследования на новый уровень, – сказал он, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь научной одержимости, который Элис знала так хорошо.

– Профессор, я считаю, что ещё рано проводить испытания на людях. Препарат недостаточно стабилен, – возразила Элис, сжимая папку с данными.

– Доченька, ты – свет современной фармакологии, но тебе пока не хватает исследовательского опыта, – сказал профессор Смит и положил руку ей на плечо. – Только клинические испытания дадут нам окончательные ответы.

– Но этический комитет не одобрит… – начала Элис с тревогой в голосе.

– Я уже договорился обо всём с господином Максом.

– Вы знакомы с Итаном Максом? – Элис широко раскрыла глаза от удивления.

– Элис, Итан – наш бог и покровитель, – с придыханием в голосе заявил профессор. – Если бы не его финансирование, не видать бы нам «Гастронорма-1».

Итан Макс был главой Корпорации, которая владела практически всем Р-тауном. Это был гений предпринимательства, создавший Систему и множество технологий, легших в основу большинства роботов в США. Его знания, талант и амбициозность не знали границ. И Элис понимала, что такой человек мог легко преодолеть любые преграды ради прогресса.

– Профессор, но кто согласится принимать препарат, который недостаточно изучен?

– Доченька моя – те, кому терять особенно нечего! Жители S-тауна. Последние исследования показали, что в этом городе зашкаливает уровень рака желудка. Они получат шанс на выздоровление, а мы – бесценный научный опыт.

Услышав эти слова, пропитанные таким презрением к людям, Элис поняла, что не может на это согласиться. Она была почти уверена: «Гастронорм-1» не готов к тестированию на людях из-за своей полной непредсказуемости. Профессор Смит в одно мгновение потерял для неё весь свой авторитет. Она не могла смириться с тем, что люди из социального дна станут подопытными объектами.

– Что вы знаете об этом городе, профессор? – внезапно спросила Элис.

– Об S-тауне? – нерешительно переспросил Смит.

– Да, именно о нём.

– Этот город является тем местом, о котором мы не хотим вспоминать. В нём всё худшее, чем жила Америка до технологической революции и роботизации, которую провёл мистер Макс. Его существование – это лишь необходимость, которая ещё не ликвидирована корпорацией и государством. Но эта проблема будет решена!

Элис с каждой минутой понимала яснее: рассказы Долорес о S-тауне не были бредом сумасшедшей. Обрывки правды, как осколки разбитого зеркала, постепенно складывались в пугающую картину. За темным пролетом моста скрывался целый мир – отвергнутый, забытый, но не переставший существовать.

Мысли Элис уложились в пятнадцать секунд – за это время перед ней промелькнул целый пласт прошлого. Но реальность ворвалась резко: с прилегающей улицы на неё несся полицейский робомобиль! Три колеса, бронестекло, ненавистная бело-голубая "законная раскраска", два робокопа в фуражках. Дроны передали её координаты. Это был конец!

Элис не относилась к числу людей, которые терялись в экстремальных случаях. Её мозг был словно процессор, искавший оптимальное решение. Она могла часами обдумывать молекулярную структуру веществ, поэтому два робота-полицейских не казались ей задачей, которую нельзя решить.

Она вышла из фургона и взяла с собой бронебойную винтовку, которую сконструировала в цехах Сопротивления. Калибр этой пушки был столь мощен, что мог легко пробить броню робота. У винтовки была магазинная подача патронов, но скорострельность оставляла желать лучшего.

Элис в кожаном плаще и бронежилете, с мощной винтовкой в руках, походила на амазонку будущего, вышедшую на тропу войны. Её образ идеально соответствовал стилю жизни, в котором не было места сентиментальности и слабостям – только холодный расчёт и стальная воля учёного и борца за правду.

Робомобиль эффектно остановился в пятидесяти метрах от её фургона, выполнив резкий дрифт перед ошарашенными пациентами. Кто-то из зевак почувствовал надвигающуюся угрозу и поспешил ретироваться. Остальные же жаждали зрелища – самого яркого события в их унылом существовании.

Робокопы вышли из машины. У одного из них был громкоговоритель, другой приготовил мощный пистолет, который был словно продолжением его механической руки. Полицейский громко произнёс через мегафон:

– Предлагаем тебе сдаться. В S-тауне нет места насилию и сепаратизму!

– Не дождётесь! – крикнула Элис.

– Вы рискуете жизнями граждан S-тауна. Мы предлагаем вам немедленно сдаться и проехать с нами в участок, где мы разберёмся в этом недоразумении.

Элис в ответ на пустые призывы перезарядила винтовку за фургоном. С решительным выдохом она шагнула вперёд, прицелилась в робота с пистолетом и дала очередь. Пороховые газы окутали её фигуру. Мощные пули врезались полицейскому в голову и грудь, отшвырнув механическое тело на два метра назад. Обезглавленный корпус дёрнулся раз-другой и затих.

Второй коп мгновенно швырнул громкоговоритель и выхватил два пистолета. Чёткими, механическими шагами он двинулся к Элис, ведя огонь с двух рук. Каждая пуля пробивала фургон в сантиметрах от её укрытия – робот стрелял с пугающей баллистической точностью. Элис прижалась к колесу: сейчас любое движение означало смерть.

Она аккуратно нащупала гранаты, которые всегда носила при себе. Вытащив одну из них, Элис уверенно сорвала чеку и кинула гранату из-за фургона под ноги роботу, который находился уже в двадцати метрах от неё. Несколько секунд – и произошёл взрыв, который мгновенно вызвал панику среди зевак. Люди начали разбегаться, боясь, что их зацепит осколками.

Робот-полицейский не был уничтожен, но ему оторвало ногу. Тем не менее он продолжал ползти к ней, уверенно стреляя из положения на животе. Элис поняла, что единственный шанс бежать – сейчас. Она резко сорвалась с места и помчалась к робомобилям, стоявшим на парковке перед больницей.

Робот заметил это, но не смог быстро развернуться в её сторону. Ему пришлось помогать себе руками, прежде чем его тело оказалось повёрнуто к Элис. Он произвёл несколько выстрелов. Одна из пуль пронзила плечо бунтарки. Но она будто и не почувствовала боли – лишь пронзительный укол.

В движении Элис активировала заряд – фургон разорвало мощным взрывом. Робокоп получил свою долю: голова с треском оторвалась от тела и отлетела на пять метров. Теперь угрозы не было. Оставалось найти транспорт и убраться подальше.

Её взгляд метнулся по парковке, выискивая подходящий робомобиль. Но все машины корпорации сливали данные на центральный сервер – ей предстояло взломать и перепрошить систему. Задача не из лёгких.

Тут она заметила парня – полноватого, с дряблыми мышцами, жирком на животе и кривой осанкой. Типичный обитатель S-тауна. Он с перекошенным от ужаса лицом пытался залезть в робомобиль, его примитивный мозг с трудом переваривал окружающий хаос и гражданское неповиновение.

Элис оценила ситуацию одним взглядом – трясущийся от страха обыватель был ей нужен как воздух. Её движения были чёткими и выверенными: три быстрых шага – и холодный ствол уже вдавливался в висок ошалевшего парня. Винтовка, брошенная у пылающего фургона, теперь казалась ненужным грузом – этот пистолет в её руке говорил красноречивее любых аргументов.

Мужчина замер, его губы беспомощно задрожали, но звука так и не последовало. Элис не стала ждать – резким движением она втолкнула его в робомобиль, своим телом пресекая любую попытку сопротивления. Дверь захлопнулась с металлическим щелчком, отрезая их от охваченного хаосом мира.

– Быстро прикажи Системе начать движение! – скомандовала Элис, глядя на трясущегося от страха Джона.

– Система, отправляйся ко мне домой, – с трудом выговорил Джон.

– Мой господин, у вас проблемы? – спросила Система, почуяв неладное. – Я могу вам помочь?

Элис посмотрела на Джона убийственным взглядом, ясно давая понять – лучше ему не сопротивляться. Джон ощутил, как эта девушка, полная неистовой решимости и с грациозным телом, как у гимнастки начала XXI века, смотрит на него, словно коршун на кролика. Он понял – жить ему осталось недолго.

– Система, ты что? Возомнила себя главной? Не смей перечить – едем домой, – прорычал Джон, голос звучал уверенно, будто стальная пружина.

– Да… мой господин… будет сделано… – запинаясь, ответила Система. – Простите… я просто… подумала… что вы напуганы…

Элис была довольна – её заложник оказался сговорчивым. Не теряя времени, она взялась за перепрошивку робомобиля, подключив провода от клавиатуры и очков к системным портам. Её целью было отключить машину от общей сети и перевести её в автономный режим. Через очки она отслеживала параметры, а пальцы быстро набирали код на клавиатуре. После нескольких минут работы она облегчённо выдохнула – робомобиль больше не был частью Системы.

Она ввела параметры поездки, направив робомобиль в убежище на территории S-тауна. Ехать в центр Сопротивления было опасно – сначала нужно было отсидеться в городе и дождаться прекращения её поисков. Слава богу, позади не было погони, и она почувствовала некоторое спокойствие.

– У вас бежит кровь, – сказал ей Джон всё ещё дрожащим голосом.

– А, это… – произнесла Элис, проверяя раненое плечо и куртку со следами свежей крови. – Робополицейские меня чуть зацепили.

– Вам срочно надо в больницу, – проговорил Джон, стараясь сохранять вежливость.

– Парень, ты что, идиот? Меня сразу схватят и отправят в лагерь перевоспитания. Таким, как я, нельзя обращаться в официальные учреждения.

– Вы меня убьёте? – спросил Джон поникшим голосом.

– Ты правда думаешь, я на такое способна? Твой зашоренный мозг решил, что я сепаратистка и террористка?

– Про таких, как вы, иногда показывают в новостях… Вас называют главной угрозой нашему процветающему городу. Вы же боретесь против прогресса и стабильности? – Джон выдавил из себя заученные фразы, словно робот.

– Ох, как же основательно тебе промыли мозги! – Элис горько усмехнулась. – Такие, как я, просто знают правду о мире, в котором живёте вы. Ты всего лишь жертва Системы, слепо глотающий навязанные ценности. Просто расходный материал для обогащения корпорации и ее продажных марионеток.

– Позволите мне принять таблетку от боли в желудке? – спросил Джон, достав из кармана упаковку» Гастронорма-4».

– Этот препарат создала я, – сказала Элис. – Это его четвертая версия, и всё такая же нестабильная. Рак, который у тебя уже есть, ты им вылечишь, но вот остановки сердца тебе не избежать. Он имеет все так же много побочек, что и первый «Гастронорм», над которым я плотно трудилась в лаборатории.

– О чем это ты? – удивленно спросил Джон. – Что за чушь ты несешь?

– Это не чушь, а чистейшая правда. Корпорация испытывает на таких, как ты, препарат от рака, который потом будет продавать богачам всего мира за бешеные деньги. Давай я расскажу, как все было: сначала ты ел вкусную химическую дрянь от корпорации, потом у тебя появились боли в желудке, а после ты обратился к робоврачу, который назначил тебе этот препарат!

– Неужели ты утверждаешь, что я серьёзно болен? – Голос Джона дрожал от потрясения. – Но ведь врач после всех анализов диагностировал обычный гастрит… Это невозможно!

Его будто ударили под дых. Мир вокруг потерял чёткие очертания, погрузившись в хаос сомнений. Всё, во что он верил, мгновенно перевернулось. Всего час назад доктор Адамс – воплощение медицинского авторитета – убеждал его в безопасности диагноза. А теперь эта мятежница нагло заявляет, что он стал жертвой корпоративного эксперимента, что каждый кусок пищи медленно убивал его организм…

– Да, ты болен раком. Таблетки, согласно протоколу, начинают выдавать только при обнаружении опухоли на основании капсульной гастроскопии. Если препарат в твоих руках – значит, у тебя рак! Но не бойся и пей таблетки – вскоре тебя это перестанет интересовать, так как ты умрёшь от инфаркта миокарда! – иронично ответила ему Элис.

Тем временем робомобиль уже отъехал от больницы на приличное расстояние. Погони не было. Они двигались через густонаселенный район, застроенный высотками, по пустынным улицам, где лишь изредка попадались люди, бредущие по своим делам.

Машина плавно подкатила к одному из зданий и замерла у входа. На первом этаже тускло мигала неоновая вывеска: «Киберкойот». Это был один из тех баров, что в изобилии строили в жилых комплексах – непритязательное место, где жители S-тауна коротали вечера за стаканом виски.

Элис открыла дверь и вышла из машины. Джон остался сидеть внутри, его глаза блестели от слёз. Он переживал один из самых трагических моментов своей жизни – у него был рак, от которого он непременно умрёт. Ему было непонятно, зачем Корпорация поступила так жестоко. Неужели все эти годы ему лгали?

– Я понимаю тебя, – сказала Элис, глядя на него с сожалением. – Эту правду порой тяжело принять. Но у тебя есть выбор: ты можешь потратить остаток жизни на борьбу с Системой.

– Ты что, предлагаешь мне просто выбрать способ смерти? – голос Джона дрогнул от ярости и отчаяния.

– Там, откуда я пришла, есть всё, чтобы помочь тебе. Если пойдёшь со мной – мы прооперируем тебя. Но помни: пути назад не будет. Ты навсегда будешь отлучён от Системы и её мира с дешёвыми сериалами и химической едой.

– А моя мать?.. – голос Джона дрогнул. – Значит, и её убил этот «Гастронорм»? Я помню, как она принимала эти таблетки… А потом просто не проснулась. Эти твари… Они подсунули ей яд и спокойно наблюдали.

Элис нахмурилась:

– Она ела корпоративную еду?

– Да… Считала её эталоном качества, – Джон сжал кулаки.

– Вся их продукция – яд, а «Гастронорм» – всего лишь финальный аккорд, – Элис холодно посмотрела на него. – Твою семью выбрали ещё до твоего рождения. Прими это. Ты должен знать правду.

– Не может быть… Значит, мы все просто подопытные крысы? – Джон горько усмехнулся. – Кстати, меня зовут Джон.

– Элис, – коротко представилась она. – Джон, нам пора заходить. У тебя есть умные очки?

– Конечно, – он достал из кармана гаджет, который не успел надеть, выходя из больницы.

Элис резко выхватила очки, швырнула их на асфальт и со всей силы раздавила армейским ботинком. Стекло хрустнуло под тяжелым сапогом.

– Ты что творишь?! – Джон вскинулся, глаза расширились от непонимания.

– Это еще один способ слежки. Их нужно уничтожить, иначе копы придут за нами быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

– Мне уже нечего терять, – глухо произнёс Джон, выходя из машины. – К чёрту эти очки, к чёрту всю мою прошлую жизнь. Родителей нет, здоровье отняли, будущего не осталось. Либо ты гениальная лгунья, либо мир действительно настолько прогнил… В любом случае, я с тобой.

Элис оценивающе посмотрела на него. В её взгляде читалось нечто новое – возможно, проблеск доверия.

– Ты выбираешь надежду, Джон. Обычно я не работаю с новичками, – она слегка скривила губы, – но ты… кажешься надёжным.

Резким движением она подозвала его. Они стояли перед робомобилем, когда Элис отрывисто скомандовала:

– Маршрут: улица Гранта. Автономный режим.

Машина тронулась без звука, не оставив ни следов, ни улик – идеальное бегство. Только пыль, поднятая колёсами, медленно оседала на асфальте.

– Пошли, – бросила Элис, поворачиваясь к бару. – Нам нужно исчезнуть скорее.

Венди и Али

Элис уверенным шагом подошла к железной двери