Читать онлайн Преисподняя Галактики Книга 2 Проклятый рейд бесплатно

Глава 1

Глава 1.ВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Дрожащими руками Виктор Донцов поправил на голове потрепанную кроличью шапку и шагнул в полосу света, протянувшуюся из полуоткрытой двери пивного бара. Пошатываясь, он неуверенно двинулся вперед и, отворив дверь пошире, вошел внутрь. В этот поздний час посетителей было немного, человек пять-шесть. Двое из присутствующих дремали, уронив головы на грязные столы, остальные лениво, в каком-то полусонном состоянии потягивали пиво. На Донцова никто не обратил внимания за исключением бармена, поприветствовавшего его дежурной улыбкой, в которой впрочем, не была и следа доброжелательности.

Донцов покопался в карманах своего поношенного пальто и бросил на стойку пару смятых купюр.

– Ты знаешь, что мне нужно.

Бармен ухмыльнулся, даже не пытаясь скрыть презрения, потом снял с самой нижней запыленной полки бутылку с полусодранной этикеткой и поставил ее перед Донцовым. Секунду спустя, звякнув, рядом опустился граненый стакан.

Буркнув себе что-то под нос, Виктор забрал все это и направился в дальний угол бара к свободному столику. Там, он тяжело рухнул на стул и сразу же начал откупоривать бутылку. Это была самая дешевая водка, пить которую не стал бы ни один уважающий себя человек. Но Донцов плевать на это хотел. Время, когда он был уважаемым человеком давно прошло. Сейчас он забулдыга и неудачник. Два года падения на дно социальной пропасти. А до этого ещё три – череда неудач, изредка небольших успехов и постоянной борьбы, вытягивавшей все силы и нервы. Черт возьми, целых три года назад был его последний рейс. Куда? Вспомнить бы… Доставка медикаментов в систему Тау Кита кажется… А потом все покатилось в задницу. В говёную жопу из которой хрен теперь выберешься. Неудачи преследовали его день за днем, а он топил свою печаль в бутылке, пока эта привычка не стала слишком пагубной, а желание «нажраться» весьма навязчивым. Еще пара лет такой жизни и он превратиться в конченного алкаша. А может это уже случилось? Но Донцову и на это было плевать.

«Чем раньше сдохнешь, тем лучше, – думал он, просыпаясь каждое утро. – Жизнь – дерьмо!» Те же мысли всякий раз лезли ему в голову перед сном.

«Все к черту! Все! Особенно, эту проклятую жизнь!»

Наконец, он откупорил бутылку и прозрачная жидкость, с отчетливым запахом не очень хорошего спирта с громким плеском полилась в стакан. От этого звука за соседним столиком проснулся старик Петерс. В его обычно мутных, без всякого выражения глазах при виде стакана и водки, тут же появились проблески жизни. Он хрипло загоготал:

– Что, приятель, тоже решил промочить глотку? Может и меня угостишь?

– Иди к дьяволу, – беззлобно проворчал Донцов, даже не обернувшись. – Свое, ты уже вылакал.

– Что верно, то верно, – вздохнул Петерс. – Но я надеялся, что ты не откажешь бедному старику.

Виктор залпом осушил стакан и крякнул. Водка огнем прошлась по нутру, там стало тепло и хорошо, хотя во рту появился не особенно приятный привкус. Но Донцова это не волновало. На столике Петерса было блюдце с несколькими увядшими колечками лимона. Взяв парочку, Донцов закинул их в небритую пасть. Тут, он поймал умоляющий взгляд старика. Хмыкнул, снова наполнил стакан и протянул его страждущему. Старик схватил стакан дрожащими руками и стал жадно пить, всхлипывая и давясь при каждом глотке. Опустошив его до дна, алкоголик протянул стакан Донцову. Петерс, явно ожидал продолжения. Но его не последовало. Виктор отодвинул от себя бутылку и задумчиво оглядел пивной зал.

Это было второсортное заведение, которое посещали в основном опустившиеся люди, вроде него самого или старика Петерса. Иногда, здесь можно было встретить мало оплачиваемых пилотов-новичков, способных за вечер промотать всё то немногое, что они получили за рейс. Захаживали сюда и простые техники-ремонтники с космобарж, ну и разного рода бродяги и прочие подозрительные личности.

Бар располагался на самой юго-восточной окраине Дон-Тавридской агломерации за пределами оборонительного периметра, возведённого против набегов разбойных отрядов с Кавказа. Последний такой набег был лет пятнадцать назад. Для разбойников все закончилось плохо и с тех пор они не беспокоили. Довольно накладно выходило. Налетчики использовали всякий старинный колесный транспорт, который ещё оставался на ходу. Сжигалось при этом до чёрта топлива. Чтобы добраться до Дон-Тавриды приходилось преодолевать тысячи километров безлюдных пустошей с развалинами городов-призраков. Русское население некогда существовавших Ставропольского и Краснодарского краев, а также областей, расположенных севернее, покинуло Землю в эпоху Первого Исхода. Так что поживиться в этих пустошах было нечем, а ехать дальше к очагу цивилизации дорого, да и опасно.

Спустя много лет после Первого Исхода русские вернулись на Землю. Колониальной республике Ладога, что возглавляла Союз Восточно-славянских народов и располагалась в системе Эпсилон Эридана, на материнской планете требовалось торговое и политическое представительство. Так и возник маленький Дон-Тавридский анклав. Правда, сейчас он несколько разросся. Появилась застройка за пределами линии обороны. Здесь в основном поселились разные беженцы из Прибалтики и Восточной Европы – остатки населения, спасшегося от исламских и джихаддистских фанатиков иногда набегавших из Западной Европы. Уничтожив все местное население некогда благополучных западно-европейских стран, они сами упали на дно цивилизационной деградации. Регион сотрясали бесконечные войны, там свирепствовали техногенные катастрофы и эпидемии. По большому счету вся Земля была такая. Остатки человечества – в основном народы не сумевшие освоить космические технологии стремительно вымирали. Островков цивилизации осталось только два: Дон-Таврида и Австралия.

Родители Виктора Донцова были в числе первых граждан Дон-Тавриды. Отец военный пилот в отставке числился в дипломатическом корпусе. Мать – дипломированный врач-хирург работала в местной клинике. Виктор потерял их, когда ему было пятнадцать лет. Тогда случился первый и самый серьёзный набег южан. Нападение оказалось внезапным. Это, уже позже смогли наладить оборону и постоянное наблюдение за южными рубежами. А тогда многие пали в бою, в том числе и родители Виктора. Сам он, тоже сражался, смог уцелеть и видел, как Дон-Таврида одержала победу.

На воспитание его взял дядя. Потом, был первый курс Пилотской Школы на Земле, далее отправка на Ладогу и там учеба в Летной Академии. Донцов подружился с Брюсом Бэлфором – главой одного из шотландских кланов и вместе они бороздили космос, ища приключения и открывая новые горизонты в освоении Вселенной.

Но теперь, всё закончилось. Теперь, он покатился на дно. Родительский дом давно был продан другим людям. Дядька его умер, а сам Донцов поселился на краю агломерации, где было дешевое жильё, которое и жильём то называть стыдно. Что-то вроде стихийной застройки одноэтажных лачуг и ненадежных двухэтажек, куда не подавалась горячее водоотопление, а иногда и электричество. В благополучном центре – Управе давно уже ломали голову, что делать с окраинами. Если сносить, то куда девать более двадцати тысяч людей? Оставить, так, значит надо все благоустраивать и возводить очередную линию защиты на случай очередного налёта южан, если таковой последует. Хотя, кого им грабить то здесь? Самое цивилизованное место в здешних местах маленький космопорт – так с десяток площадок и ангаров, но там хорошая охрана. Ну и вот этот бар неподалеку с дешёвым пойлом местного же производства. Место сборища чёртовых неудачников.

Пол, стены и потолок здесь, кроме того, что были безвкусны, в плане оформления и дизайна, так еще не отличались чистотой. Столы и стулья из дешевого пластика и весь убогий интерьер освещала уродливая, покосившаяся люстра.

У этого бара имелось лишь одно достоинство – он работал круглосуточно, и хотя бы несколько посетителей, здесь всегда было. Вот и сейчас, в половине третьего ночи, тут, кроме Донцова отиралось пять или шесть человек. Виктор знал их почти всех.

Донцов криво усмехнулся невеселым мыслям и накатил второй стакан. Снова залпом и без закуски. Ну да, так и нужно. Он пришел сюда «нажраться» и больше не для чего другого. Снова оглядел зал.

Янис Петерс в прошлом был прекрасным борт-инженером, пока, что-то не сломало его жизнь и не зашвырнуло сюда в эту вонючую дыру, где он умолял о лишнем стаканчике дешевого пойла.

Вон, с угрюмым видом в углу сидит Соколов Юрий, пилот первым достигший дальних спутников Кимеллы, последней планеты Сириуса.

Все здесь такие же неудачники, как и он сам, отбросы общества, оборванцы без кола и двора.

Наверное, свиньи заслуживают большего уважения, чем они. И правильно.

Водка начала действовать – в голове зашумело. Проблемы стали куда-то отходить, неприятности померкли. Хорошо знакомое и приятное чувство. Еще стакан и в бутылке осталась только четвертушка пойла.

«На утро надо оставить, – подумал Донцов. – Будет чем гудящую башку полечить. А может, еще одну купить?»

Он поочередно проверил карманы пальто, брюк, рубашки. Денег больше не было, если не считать несколько медяков, которых даже на самое дешевое бухло не хватит. Виктор тяжело вздохнул. Хорошо, дома есть, что пожрать. Да и выпивки немного осталось, что тоже, очень неплохо. А через пару дней Соцслужба перечислят пособие.

Спотыкаясь и едва держась на ногах, Донцов вихляющейся походкой направился к выходу и там столкнулся с двумя незнакомцами. Он не обратил бы на них внимания, если бы не одно обстоятельство. Эти типы были настоящие франты. Роскошные пальто с меховыми воротниками, песцовые шапки, теплые перчатки и начищенные до блеска сапоги.

«Какого дьявола нужно этим толстосумам в баре? – подумал Донцов и усмехнулся – Похоже, господа заблудились. Роскошный пятизвездочный ресторан находится в трех кварталах отсюда».

Франты, как то странно взглянули на Донцова и вошли внутрь, в то время, как он вывалился на улицу.

Уже была половина третьего ночи. Ветер стал резче и холоднее, снег громко скрипел под ногами, а белые хлопья летели прямо в лицо. Похоже, вскоре разыграется нешуточная метель. Донцов решил поспешить. Он ускорил шаг и едва не поскользнулся. Нет, все же не так быстро. Если он свалится, то утром обнаружат только его окоченевший труп. Лицо щипало от холода, пальцы ломило, а алкоголь быстро выветривался. Скорее бы добраться до дома. Там, он сможет еще выпить в свое удовольствие.

Ветер крепчал с каждой минутой и начал валить с ног. Донцов, все же упал пару раз и немного ушиб колено, к счастью не сильно. Жизнь ему была сейчас так ненавистна, что хоть кричи. И в то же время, вот удивительно, он цеплялся за нее, как одержимый. Стиснув зубы, он плелся все дальше по грязным темным улочкам.

Через сотню шагов у него начало колоть в груди и першить в горле. Не в силах больше выдержать этого он остановился и зашелся в оглушительном, захлебывающимся кашле, который казалось, отнял остатки сил.

Донцов остановился, прижался спиной к какому-то покосившемуся забору и решил немного передохнуть. Черт с ней с вьюгой. Дойдет как-нибудь, главное сейчас прокашляться, очистить глотку от противной мокроты.

Ну вот, через пару минут стало легче. Отплевавшись и отхаркавшись, Донцов начал осторожно вдыхать холодный и чистый январский воздух. Потом, подул на окоченевшие пальцы. Те уже почти ничего не чувствовали. Одновременно с этим он думал и прикидывал сколько осталось пройти. Кажется еще с полкилометра, а там уже знакомый квартал и его дом, если конечно можно назвать домом тесную комнатушку в бывшем военном бараке, лет пятнадцать назад отданный под общежитие.

«Ладно, пора топать, – подумал он, – не хватало еще загнуться прямо здесь».

Он сдвинулся с места, но не успел сделать и трех шагов, как услышал странные звуки. Вначале ему показалось, что это урчит у него в животе, ведь он не ел уже давно. С утра без жрачки. Но звуки становились громче и Донцов понял, что они никак не связаны с его желудком. Через несколько мгновений до него явственно донеслось рычание, которое уже никак нельзя было спутать с урчанием в животе.

На встречу Донцову шли три лохматых здоровенных пса. Они были грязные и озлобленные с оскаленными пастями и поджатыми хвостами. Еще два пса показались справа и начали подкрадываться, слегка припадая к земле.

Донцов отступил назад и опять прижался к забору. Округлившимися от страха глазами он смотрел, как псы приближаются к нему. Он всегда ненавидел и боялся собак, старался при возможности избегать с ними встречи. Вот удивительное дело: ему приходилось бывать на чужих планетах, где обитали твари пострашнее любой земной собаки, но почему-то боялся он именно собак. Этих полуодичавших тварей в пригородах становилось с каждым годом всё больше. Иногда из окрестных лесов и волки захаживали. Местным властям, чёрт бы их подрал, давно уже следовало решить эту проблему.

Донцов осторожно повернул голову и прикинул высоту забора. Два метра не больше, но успеет ли он перелезть, или ему вцепятся в задницу? Нет, не успеет уже. Псы подобрались слишком близко. У Донцова не было никакого оружия кроме бутылки и он вытащил ее в надежде что успеет огреть парочку злобных тварей, прежде чем они вцепятся ему в глотку.

Ближайший пес хрипло зарычал и внезапно прыгнул. Донцов увернулся и ударил бутылкой по оскаленной морде. Пес отскочил и завизжал от боли.

Виктор усмехнулся. Реакция бывалого звездолетчика его не подвела. Это было неплохо, но поможет ли она ему при новой атаке?

Псы снова стали приближаться, одновременно с трех сторон. От такого никчемного оружия, как бутылка, вряд ли будет польза. И все же Донцов взмахнул ею и закричал для устрашения. Псы отпрянули, но через мгновение снова стали наступать. Их глаза во тьме светились злобой и жаждой убить. Эти бродячие твари были голодны. Очень голодны и потому вряд ли побегут от одного человека, как бы он ни шумел и не угрожал.

Донцов громко выругался и ударил по забору. Бутылка разбилась. В руке Виктора была теперь «розочка». Хоть одну из бестий, но он прирежет.

На него одновременно прыгнули три пса. Донцов упал, сбитый тяжестью их тел и отчаянно вопя, стал наносить удары направо и налево. Ночь пронзил визг боли. Два пса вцепились в полы его пальто, один рванул за штанину и та с треском порвалась. Другой, кажется вожак навалился Виктору на грудь. Его клыки вот-вот вцепляться в горло.

И в этот самый критический момент рядом послышались угрожающие крики, а затем последовал выстрел. Красная вспышка лазера прорезала ночь и вожак стаи издал пронзительный визг боли. Он скатился с Донцова и забился рядом в снегу. В его левом боку была черная дымящаяся рана в виде тонкого прочерка.

Перепуганные псы, потеряв вожака бросились врассыпную и скрылись в соседних переулках.

К Донцову приблизились двое. Один из незнакомцев помог ему подняться.

– Господин Донцов, с вами все в порядке?

Виктор кивнул и с удивлением посмотрел на этого человека, затем на его спутника и узнал тех самых двух франтов, встреченных им при выходе из бара.

– Господин Донцов, я ведь не ошибся? – снова спросил человек, помогший ему подняться. Говорил он по-русски, но с заметным акцентом, выдававшим в нем иностранца англо-саксонского происхождения. Все внутри Донцова заледенело.

– А кто спрашивает? – спросил он и голос выдал его напряжение.

– Не беспокойтесь, – произнес незнакомец. – Я ваш друг.

– Правда? – усмехнулся Виктор и не особенно-то вежливо отстранился. – Ха! Друг…И я должен вам верить?

– Верить или нет – дело ваше, – сказал второй незнакомец с южно-славянским акцентом. – Мы знаем о ваших непростых отношениях с британскими Службами безопасности. К ним мы не имеем никакого отношения.

– Ладно, – хрипло бросил Донцов. – Допустим я тот, кто вам нужен. Вопрос: зачем?

– Мы все вам объясним, – успокоил его иностранец англо-сакс. – Идемте, нам нужно поговорить.

– Хорошо, – кивнул Донцов, отряхиваясь от комков налипшего снега. – Я живу тут неподалеку…

Он осекся, соображая, стоит ли приглашать гостей к себе. Но его выручил второй незнакомец, предложивший:

– Лучше вернемся в тот бар. Там всем нам, особенно господину Донцову спокойнее будет. Правильно?

– Всё так, – кивнул Виктор. Он быстро сообразил, как извлечь из ситуации выгоду. – Но разговаривать я буду при одном условии, если купите мне выпивки, а то моя бутылка того… вдребезги. Чертовы псы, совсем одичали…

– Будет вам выпивка. Идемте же, – нетерпеливо сказал анголо-сакс.

Донцов подобрал свою шапку, упавшую во время драки и зашагал впереди странных незнакомцев, которые молча последовали за ним.

* * *

Вернувшись в бар, они заняли один из столиков. Первым делом Донцов, как следует разглядел своих спасителей. И тому и другому было около сорока лет. Высокие, подтянутые – они производили впечатление решительных и волевых людей. Англосакс, был более худощав и строен, а его спутник своей комплекцией напоминал медведя. Даже зимняя одежда не могла скрыть ширину его плеч и мощь фигуры. Холодный бесстрастный взгляд англосакса флегматично изучал Донцова, в то время, как его спутник просто не мог усидеть на месте. Его темно-карие блестящие глаза сверкали, как у хищного зверя, живой настороженный взгляд скользил по всему помещению, не упуская ни одной детали. Чем то этот человек походил на самого Донцова в недавнем прошлом, наверное повадками тигра вступившего на чужую территорию и готового мгновенно вступить в бой за обладание этой территорией.

Когда взаимное изучение закончилось, англосакс заказал у бармена самую лучшую из имеющихся в наличии бутылку коньяка. Донцов жадно схватил ее и дрожа от нетерпения откупорил.

– Черт побери, – пробормотал он, наливая себе в стакан. – Давно я не пробовал хорошей выпивки.

– Я бы не назвал её хорошей, – покачал головой англосакс, – довольно средненький и по цене и по качеству коньячок.

– Мистер, как вас там… Если бы вам довелось попробовать то пойло, что я заливал в себя последнее время, этот коньяк показался бы вам напитком богов.

Собеседник наблюдал за Донцовым некоторое время, наконец, не выдержав, сказал:

– Господин Донцов, мне трудно поверить собственным глазам. Вы же лучший пилот Галактики. Как вы довели себя до такого состояния?

Виктор залпом осушил стакан и хмуро посмотрел на незнакомца.

– Послушайте, мистер, если вы вздумали читать мне мораль, то выбрали неподходящее время. Вам нечего мне больше сказать? Отлично, тогда я ухожу.

Донцов демонстративно поднялся.

– Подождите, – англосакс ухватил его за руку. – Сядьте и давайте поговорим.

Донцов сел на место с явной не охотой, Однако, он приготовился слушать.

– Прежде всего хочу представиться, – начал англосакс. – Мое имя Джон Ливингстон, а это, – он указал на своего спутника – Милош Яровир.

– Что ж очень приятно, – отозвался Донцов без особого энтузиазма. – Откуда вы меня знаете?

– Кто же не знает пилота Донцова? – улыбнулся Ливингстон. – Вы очень известная личность

– В прошлом, может быть, – проворчал Донцов. – Как вы меня нашли?

– Это было непросто. Но нам повезло. Два часа назад мы прибыли в ваш городок и первым делом узнали где вы живете. Дома вас не оказалось, но соседи объяснили где находится бар, который вы обычно посещаете. Мы сразу же поспешили туда. Помните, столкнулись в дверях? Сначала, мы вас не узнали, посчитали, что просто какой-то бродяга.

– Я и есть бродяга.

– Ну, да… Эээ…, так вот: бармен любезно сообщил, что вы только что вышли. Мы поспешили следом. Вскоре услышали шум и обнаружили вас в не очень приятной компании. Эти псы…

– Ладно, ладно, – перебил Донцов, не желая возвращаться к неприятным воспоминаниям. – Какое у вас ко мне дело?

– Мы звероловы, – начал Ливингстон. – Добываем для земных зоопарков редкостных животных.

– Для земных зоопарков? – поразился Донцов. – Это где же?

– Австралия. Город Мельбурн, – ответил Ливингстон.

Вот черт. Ну, конечно же. Австралия единственное место на Земле, где сохранилось цивилизованное государство и где могут быть такие вещи, как зоопарки. Может, конечно где-то и в Тавро-Днепровской республике есть, но Виктор об этом не слышал. Ливингстон между тем продолжал:

– Вы наверное слышали о такой компании, как «Импорт Био Органик» Так вот, я являюсь ее владельцем, а Милош, мой первый заместитель.

– Про вашу компанию, я что-то слышал, – кивнул Донцов. – Может в новостях сообщали… не помню. От меня вам, что нужно?

– Сейчас объясню, – улыбнулся Ливингстон. – Работники моей компании побывали уже во всех ближайших звездных системах, как освоенных, так и только что начавших колонизироваться. На десятках планет мы отловили сотни великолепных экземпляров местной фауны. Но одна система еще осталась нами не охваченной. Я говорю о 40-вой Эридана.

Донцов вздрогнул и едва не выронил стакан.

– Черт возьми… Мистер, ближе к делу.

– Я хочу, господин Донцов, организовать новую экспедицию. Первая и последняя экспедиция туда была пять лет назад.

– О ее обстоятельствах вы, конечно же осведомлены, – криво усмехнулся Донцов.

– Да, разумеется, – кивнул Ливингстон. – Брюс Бэлфор ваш коммандор собрал большую группу ученых. Но затем ваш корабль был захвачен вамерами, отступавшими из Вашингтон – Прайм. Они заставили вас вести к планете Деймос свои уцелевшие корабли…

– Британские спецслужбы сделала другие выводы, – перебил Виктор. – Они решили, что мы помогали вамерам, что лично я был с ними в сговоре. Плюс ко всему на меня навесили пособничество в шотландском сепаратизме, поскольку Брюс искал свободный мир, чтобы как раз освободить свой народ от Британской Короны. Британские агенты насели на меня, как только я прибыл на Доминату, чтобы рассказать жене Брюса о печальной судьбе нашей экспедиции. Хотели даже арестовать, постоянно преследовали. Мне стоило огромных усилий не попасться им, да ещё, попутно искать себе работу. С каждым годом становилось все хуже. Работодатели шарахались от меня, как от чумного, поскольку за моей спиной всегда маячили британские спецслужбы. Кому нужны такие неприятности? Я понимаю тех, кто не хотел вести со мной дел и особенно тех, кто рисковал и подписывал со мной контракт. В результате всем им британцы испортили жизнь. Кому-то больше, кому-то меньше.

– Мне на британцев плевать, – воинственно заявил Ливингстон. – Пусть попробуют сунуться. Я имею дела с теми, с кем считаю нужным и никто мне не указ.

– Мы независимая компания, – подтвердил Милош Яровир. – Так что, становясь нашим работником, вы подпадаете под полную защиту.

– Что ж, отрадно слышать, – кивнул Донцов. Однако, он сомневался и посчитал громкие слова своих новых знакомых бравадой. Ему ли не знать британские спецслужбы. Эти черти, если вцепятся, хуже клеща-кровососа.

– Мне понадобиться хороший пилот, – сказал Ливингстон, пристально взглянув на Виктора – Вы, как раз тот, кто мне нужен.

– Я?! – вскричал Донцов. И сердце его учащенно забилось. – Но почему именно я?

– Вы прекрасно знаете, почему, – ответил Ливингстон. – Во-первых, с вами никто не сравниться в летном мастерстве, а во-вторых, вы один знаете дорогу через сферу Дьявольских астероидов.

– Так вы, мистер Ливингстон все еще считаете, что я хороший пилот?

– Вы лучшей – во всей Галактике.

– Лучший? – расхохотался Донцов. – Это я то, лучший?

Рядом на стене висело большое овальное зеркало. Обычно посетители этого бара не особенно стремились смотреться в него, поскольку отражение зачастую была нелицеприятным. Вот и сейчас Донцов с отвращением взглянул на себя.: худое осунувшееся лицо, впалые щеки землистого оттенка, заросшие недельной щетиной, взгляд какой-то одичалый и как у затравленного зверя, грязные спутанные волосы и убогая одежонка местами рваная, местами заплатанная. И это лучший пилот Галактики? Неужели это он – Виктор Донцов, чье имя стало легендой? Неужели это он когда-то пилотировал корабли к далеким звездам и исследовал миры? А теперь он сидит в грязном притоне для конченых алкашей, в кармане ни гроша, без постоянной работы, забытый всеми. Три года он не поднимался в космос, три года торчал в этой дыре, перебивался случайными заработками, лишь бы хватало на выпивку. И он до стих пор еще лучший?

– Да именно вы, – сказал Ливингстон, словно прочитал его мысли. – Никому другому я не доверил бы свой корабль.

– Ну ладно, – произнес Донцов. – Почему 40-ая Эридана? Почему не Сириус, Центавр или Процион? В Галактике найдется сотня планет, более гостеприимных, приятных и удобных для ловли животных.

– Нет, только 40-ая Эридана, – твердо произнес Ливингстон. – Вам, наверное знакомо вот это?

Он вытащил из кармана пальто портативный голопроектор и включил его. Надо же! Дорогущая между прочим штука!

Над столом повисла янтарного цвета сфера. Внутри начали появляться надписи. Пробежав пару файлов Донцов кивнул.

– Да это дневник Брюса Бэлфороа моего друга и коммандора. Из нашей последней экспедиции к 40-ой Эридана он не вернулся. Но…, откуда у вас его дневник?

– Это не сам дневник, а только его копия, – ответил Ливингстон. – Оригинал хранится в Национальном Музее Австралии. По моей просьбе мне изготовили один экземпляр. Знаете, я изучил все записи коммандора Бэлфора о планете Деймос и был в восторге. Там такие великолепные животные! Непременно нужно поймать несколько экземпляров нескольких видов. Мы сможем создать необходимые условия и они не плохо приживутся в зоопарках.

– Я не ослышался, вы назвали их великолепными?! – вскричал Донцов. – Как вы думаете, мистер Ливингстон, почему коммандор Бэлфор назвал планету Деймос? То есть Ужас, на языке древних греков.

– Ну, положим я знаю…

– Чёрта-с-два, вы знаете! Все из-за этих проклятых животных. Мы высадились на планете и пробыли там шестнадцать дней. И каждый из этих дней стал адом для нас. А до этого нам здорово досталось в Дьявольских астероидах. Я вел эскадру из пятнадцати кораблей, но более менее целыми до планеты добралась только два. Вамеров были тысячи, а нас – экипаж «Искателя» больше двух десятков, но назад вернулись только трое: я, Финн – брат Брюса и второй пилот Рамиро Алонсо. Почему бы вам, мистер Ливингстон не оставить эту затею? Я готов пилотировать ваш корабль куда угодно: к Вольфу, Сириусу, Лейтену…

– Нет, господин Донцов, Совет директоров уже принял решение: на этот раз к 40-ой Эридана. Владельцы биопарков готовы выложить немалые суммы, контракты на поставку уже подписаны, финансирование осуществлено, собрана команда и подготовлено соответствующее оборудование. Кстати, вы получите 100 тысяч кредитов, при всем при том, что вам не нужно будет рисковать.

– В смысле? – не понял Донцов.

– Ну, вы же пилот. Корабль мы оставим на орбите, а команда звероловов спуститься на планету в челноке. Вы будите ждать нас на орбите.

– Это если все пройдет гладко и нам не придется приземляться, как в прошлый раз, – хмыкнул Донцов.

– В этот раз все пройдет гораздо лучше, – уверил Ливингстон. – Тогда, вы летели первый раз. Сейчас у вас есть необходимые опыт и знания.

– Почему вы не захотели нанять пилотом Рамиро Алонсо? – полюбопытствовал Донцов. – Он тоже знает путь через Дьявольские астероиды.

– Его не удалось отыскать, – Ливингстон покачал головой. – Да, по правде сказать не особенно то и хотелось. Он, насколько я помню, вроде бы был связан с наркоторговцами из Колумбии.

– Он работал на влиятельного Дона Альхеро Рибейра, – кивнул Донцов. – Изрядно замарался во всяких сомнительных делишках. Однако, Брюс заручился поддержкой Алонсо, поскольку тот отличный пилот.

– Как бы там ни было, Алонсо бесследно исчез, после вашего возвращения от 40-ой Эридана, – Ливингстон развел руками. – Так что, вы единственный, кто может повести мой корабль.

Донцов раздраженно ударил рукой по столу и сказал:

– Мистер Ливингстон, вы внимательно прочитали дневник Бэлфора?

– Да, разумеется и не один раз.

– В таком случае, почему вы настаиваете? Черт возьми, вы видели когда-нибудь, как атакует плотоядный Болотный Буйвол? Или вам приходилось побывать в пасти пилозуба? Так вот, скажу я вам, это похуже, чем попасть в ад. Весь Деймос – это сплошной ад. Там и шагу нельзя ступить, чтобы на вас не напали. Нас был целый вооружённый отряд, когда мы начали переход через Эрнию, чтобы дойти до побережья! И почти все погибли. Понимаете, о чем я толкую? Как вы можете подвергать опасности жизни ваших людей? Никто из них не выберется с Деймоса.

– Я прекрасно вас понимаю, – кивнул Ливингстон. – И вполне отдаю себе отчет куда мы отправляемся и что нас там ждет. Первая экспедиция была чисто научной, и вы не знали с чем столкнётесь. К тому же, вамеры сделали вас пленниками. Мои люди профессиональные звероловы. Они лучшие в своем роде, были специально отобраны и подготовлены. На других планетах каждый из них неоднократно сталкивался с опасными животными и не понаслышке знает, что могут представлять собою звери других планет. За любого из них я могу поручиться и положиться, как на самого себя. И опять таки, специальное оборудование, которого не было у вас в первой экспедиции. Ну, так как? Каков ваш ответ?

– Я должен подумать, – хрипло произнес Донцов. И осушил второй стакан. В голове крепко шумело. – Я очень хорошо должен подумать.

– Думайте, но только побыстрее, отлет назначен через два дня.

Несколько минут Донцов сидел молча. Он размышлял. Он не хотел доставлять людей на эту проклятую планету. Воспоминания стали всплывать, как ночные кошмары. Высадка в джунглях, песчаные отмели где притаилась смерть, бесконечные болота и нападения, нападения, нападения… Постоянные нападения в красноватом, как кровь тумане. Он отлично помнил плотоядных Болотных Буйволов, хищные летающие цветы фритиллярии, пилозубов, трубчатников-кровососов, чудовищных саблеклювов и бесчисленное множество других тварей, смысл существования которых убивать и жрать. Конечно, в любых мирах животный мир живет по таким правилам, но на Деймосе вся эта борьба и выживание были обострены до предела, доведены до крайности, носили характер войны на истребление.

И все же он хотел отправиться к звездам. К далеким неведомым мирам. Разве был он счастлив на Земле последние три года? Нет, конечно же. Это была самая черная полоса в его жизни. Страдания, разочарования, медленное но неуклонное скатывание вниз. И вот, выпал такой шанс! Разве можно его упустить? Но с другой стороны 40-ая Эридана… Детище самого Дьявола.

– Староват я для такой экспедиции, – пробормотал Донцов.

– Вам только тридцать семь, – рассмеялся Ливингстон.

– Для таких дел нужны молодые, – покачал головой Виктор. – Отменная реакция, выдержка, нервы железные. Даже не знаю, осталось ли все это?

– У вас будет шанс проверить.

– Проверить? Ценою чужих жизней?

– Не преувеличивайте. У вас будет два помощника. Отличные молодые пилоты.

– Аааа! Так, я все-таки не единственный, кто поведет ваш корабль.

– Молодые поучатся у вас. Это им полезно.

Донцов размышлял еще несколько минут. Может рискнуть? Чем черт не шутит?

У него появилось целых два шанса: вернутся к звездам и получить солидную сумму. Разве можно отказаться от такого?

– Согласен, – губы Донцова тронула кривоватая улыбка. – Возможно, я еще смогу кое-чему поучить ваших молодых летунов.

– Значит по рукам! – обрадовано воскликнул Ливингстон.

– По рукам.

– Отлично, господин Донцов. А теперь у меня будет к вам один вопрос. Ливингстон снова активировал голопроектор и выделил последний в списке файл. – Он пуст, только символ. Информация, похоже была удалена. Как вы думаете, что там было?

Донцов покачал головой.

– Дневник вел коммандор. Только он может знать. Ещё Финн, если там была информация, когда он получил записи. Возможно, он и удалил данные. Рискну предположить, что там находилась последняя запись Брюса в Изумрудных горах, на второй базе вамеров.

– А как пропал коммандор? – спросил Ливингстон. – Как это случилось?

– При очень странных обстоятельствах. Мы четверо: я, Финн, Алонсо, Рик Лоран и Гордон Мак-Джонс отправились на вамерскую базу выручать Брюса. У нас появился шанс. Большинство вамеров ринулись на первую базу, куда прорвались плотоядные буйволы. Остались только адмирал Гилбс с небольшим отрядом. Как там все случилось я не знаю, мы с Алонсо остались во фликсе. Парням удалось освободить Брюса, но вамеры плотно сели им на хвост. Они пытались выбраться из подземных туннелей, но заплутали и вышли в места, где по словам Брюса на стенах крепились какие-то панели управления органического происхождения и странная рукотворная арка. При этом они все время жаловались на головные боли и какой-то телепатический шепот.

– Поразительно! – воскликнул Ливингстон. – Неужели инопланетная цивилизация?

– Сомневаюсь, – хмыкнул Донцов. – Скорее всего, какое-то излучение от местных пород, которое завернуло им мозги набекрень.

– Ну, а дальше то что?

– А дальше полная хрень. Со слов Финна, который один смог выбраться. Он нёс какой-то бред. Брюс, Рик Лоран и Гордон Мак-Джонс прошли под ту арку и якобы как-то изменились, потом пропали бесследно.

– Что значит, изменились? – поразился Ливингстон.

– Думаете, я понял? – Виктор развел рукам. – Финн орал, как одержимый и весь трясся. Никаких внятных объяснений. Он и потом вел себя странно, даже когда немного успокоился. Бедняга. От излучения крыша у него, точно поехала. Все, что у него было это портативный el-diar – дневник, полученный от брата.

– Понятно, – кивнул Ливингстон. – Жаль, конечно, что информация была удалена. Что там могло все-таки быть? А про Гилбса, что-нибудь известно?

– Тоже, странная вещь вышла, – сказал Донцов. – Я пытался связаться с ним, но не получилось. Связь, просто начисто обрубилась. Финн говорил, что вамеры проскочили следом за нашими – под арку, и опять, все то же самое про какие-то изменения долдонил.

– Ну хорошо, – австралиец поднялся. – Надеюсь, вы не измените своего решения. Мой корабль отправляется через двое суток. Второй космопорт Мельбурна, двадцать седьмая секция, третий причал. Мой звездолет называется «Радиант».

– Не беспокойтесь, мистер Ливингстон, я согласился и дал слово. Одна только просьба…, – Донцов смутился. – Я сейчас испытываю некоторые финансовые трудности…

– Ни слова больше! – воскликнул Ливингстон и протянул Донцову пачку кредиток. – Эта сумма не входит в ваше вознаграждение. Когда прибудете в космопорт, свяжитесь со мной, – он протянул Виктору, также коммуникатор. – До встречи.

Донцов кивнул на прощание.

– Я буду к сроку.

Глава 2

Глава 2.

ВСТУПЛЕНИЕ В ДОЛЖНОСТЬ

Донцов выбрался из таксо-скара, забрал свои вещи и расплатившись с водителем направился к космопорту. Последний располагался к западу от Мельбурна на месте бывшего аэропорта Тулламарин и занимал территорию почти такую же, как соседняя многомиллионная агломерация.

Виктор прибыл в юго-восточное полушарие Земли четыре часа назад авиарейсом Тавро-Днепр-Управа-Австралия-Мельбурн. Немного отдохнув в гостинице и перекусив, он заказал транспорт до космопорта. И вот, он здесь.

Сердце его громко и радостно забилось при виде громад звездолетов, чьи корпуса ослепительно блестели на солнце. Три года он не был в подобных местах. Но теперь, идя по бетонной дорожке чувствовал, что вернулся домой. Душа его пела от счастья, глаза блестели, он жадно ловил каждый звук: рев межпланетных и межзвездных кораблей идущих на посадку, или напротив, взмывающих огненными вихрями вверх; грохот тяжелых машин, доставлявших грузы; крики грузчиков и торговцев, сливающихся в сплошной шум толпы. Да, все здесь было родное и знакомое, с самого детства, когда он – Виктор Донцов одиннадцатилетним мальчишкой впервые вступил на борт звездолёта и отправился в свой первый рейс. Куда же он полетел тогда? Ах да – к Альфа Центавра вместе с отцом в составе торгово-дипломатической миссии. Разве можно такое забыть? Рев двигателей, встряска и рывок в космос, превратившийся на экранах в фейерверк сияющих звезд.

Да хорошее было время. Но теперь все по-другому. Полеты к ближайшим звездным системам стали делом обычным. Ежегодно по проложенным маршрутам курсируют сотни кораблей. Некогда загадочные и таинственные миры, теперь таковыми уже не кажутся и связаны с Солнечной системой повседневной торговой рутиной, лишенной былой романтики и приключений.

Но звезды, расположенные дальше системы Грумбридж, а это за пределами пятнадцати световых лет, продолжают быть загадочными и притягательными. Полеты к тем далеким мирам пока еще редки и сулят массу приключений. Авантюристы вроде Ливингстона готовы отправиться туда и рискнуть своей жизнью и не только ради денег. И Донцов был таким же, готовым очертя голову броситься в пучину приключений, хотя уже скоро разменяет четвертый десяток. Но он без колебаний отдал бы полжизни, лишь бы опять увидеть звезды. Даже 40-ую Эридана, будь она трижды проклята!

Он, был готов лететь хоть в сам ад, лишь бы на приличной скорости и сжимая руками штурвал корабля.

На входе, возле двойных стальных ворот, где располагался контрольно-пропускной пункт Донцов предъявил документы на проверку. Два здоровенных охранника в полимерной броне, увешанные оружием, всякими сканерами и портативными средствами связи с подозрением смотрели на гостя. Впрочем, все удостоверительные карточки у Виктора были в порядке. Сошлись отпечатки пальцев и структура сетчатки глаза, когда-то занесенные в базу данных. И вот, он вошел на территорию космопорта. От волнения сердце забилось еще сильнее,

Дома! Снова дома! После трех лет разлуки!

Он двинулся вдоль взлетных секций, ища двадцать седьмую. Вокруг сновали люди, спешащие по своим делам, со свистом рассекая воздух проносились двухместные фликсы, к грузовым люкам прибывших кораблей шли техники в униформах и чиновники-инспекторы разных ведомств, проверяющие грузы и декларации. В космопорте кипела обычная деловая жизнь и Донцов вновь стал ее частью. Да, он теперь снова в строю, когда несколько лет назад был у организаторов экспедиций нарасхват. Каждый крупный делец счел бы за честь, чтобы его корабль вел один из лучших пилотов Галактики. Вот и сейчас, нельзя ударить в грязь лицом и необходимо остаться на высоте.

Вот, наконец и двадцать седьмая секция. Первый причал, второй, третий…

Глаза Донцова восторженно заблестели. Там стоял великолепный торпедообразный корабль, готовый казалось вот-вот взмыть в небо навстречу безграничному космосу. Гладкий обтекаемый корпус «Радианта» блестел в лучах солнца, словно объятый пламенем. Единственное, что казалось удерживало его от стремительного рывка высь, были массивные посадочные платформы.

Кормовая, более крупная часть корабля таила в себе чудовищную энергию, способную вынести его в космические просторы – за орбиту Земли.

Да это был великолепный корабль! Один из лучших, которые когда-либо видел Донцов за долгие скитания в космосе. Он стоял, смотрел и не мог налюбоваться. Всякий пилот на его месте был бы счастлив управлять таким кораблем и Донцов понял, какая ему выпала удача.

– Нравится? – послышался за спиной знакомый колос. И на плечо Донцова опустилась рука.

Он обернулся и увидел Джона Ливингстона. Австралиец приветливо улыбнулся.

– Приветствую, – сказал Донцов и энергично пожал руку своему нанимателю. – Как видите я здесь.

– Отлично! – воскликнул Ливингстон. – Как, вам «Радиант»?

– Потрясающий корабль, – ответил Донцов. – Жаль, что вы хотите отправить его к 40-ой Эридана.

– Ничего-ничего, – австралиец похлопал Донцова по плечу. – Корабли нужны чтобы летать в космосе, их надо проверять на выносливость, а не любоваться ими на Земле. Вы согласны со мной?

Виктор кивнул.

– Ну, тогда идемте, – Ливингстон показал на входной люк. – Пора вам вступить в свою должность.

– С радостью.

Они вошли в шлюзовую камеру, где тут же наткнулись на невысокого коренастого человека в серой измазанной машинным маслом одежде. В руках его был целый набор инструментов для замера и считывания полученной информации.

– Мистер Ливингстон, – сразу начал незнакомец, как только увидел их. – Я проверил приводные системы, как вы велели. А узле 6-4СТ подача импульса колебалась от пяти до шести процентов. Это несущественно. Но я отрегулировал, теперь все в порядке.

– Отлично, – кивнул Ливингстон. – Познакомься, это наш новый коммандор, господин Донцов. А это наш старший борт-инженер Януш Холмгорский.

Мужчины скрепили свое знакомство крепким рукопожатием, а затем Ливингстон повел Донцова дальше. В коридорах корабля им больше никто не встретился, зато в пилотском отсеке находились двое молодых людей в темно-олифковой униформе без всяких знаков отличия.

– Мистер Ливингстон! – воскликнули они, разом вскакивая с кресел.

Босс кивнул и сказал, обращаясь к Донцову.

– Вот, ваши помощники. Они лучшие из тех, что работают на меня.

Ливингстон представил их.

– Это Марко Феррони, – он указал на более высокого и худощавого с ёжиком черных, как смоль волос на макушке. – Окончил летную школу в Неаполоре с отличием. А это Радаван Милославич, – кивнул Ливингстон в сторону второго пилота. Тот был невысок, но крепок, кареглаз, с короткой армейской стрижкой и небольшой окладистой бородкой. – Пилот и специалист по коммуникации. Выпускник Ладогской летной академии. Которую и вы, кстати закончили.

Парни поприветствовали Донцова улыбками.

– Ну, хорошо, теперь я хочу представить вам, как вы наверное уже догадались нового коммандора, – продолжал Ливингстон. – Это господин Донцов.

Марко и Радаван застыли с разинутыми ртами.

– Что? – наконец вымолвил итальянец. – Сам Донцов?

– Конечно, что тут удивительного, – улыбнулся Ливингстон. – Вы же знаете, у меня всегда все самое лучшее и корабль и экипаж и пилоты.

Парни таращились на прибывшего, словно он был каким то божеством.

– Господин, Донцов это и вправду вы? – воскликнул итальянец. – Я так много слышал о вас. Но и представить не мог, что воочию увижу лучшего пилота Галактики.

– Ну что, теперь когда увидел ты счастлив? – усмехнулся Донцов. – Может потрогаешь меня, убедишься, что я не голограмма?

– Я…, не…, – смутился молодой итальянец. – Прошу прощения.

– Ладно, хватит языками чесать, – голос Донцова преобразился в железный командный тон. – Быстро мне первичную диагностику и предполетный отчёт. Вылетаем, уже через час.

– Это точно он! – восторженно вскричал Марко.

И оба пилота бросились выполнять поручение. Ливингстон рассмеялся.

– Клянусь космосом, вы отлично сработаетесь. А теперь, господин Донцов прошу за мной.

Они покинули пилотский отсек и двинулись по узкому длинному коридору вдоль множества закрытых дверей. Дойдя до конца Ливингстон ввел код на панели той, что была справа.

– Ваша каюта, – сказал он. – Располагайтесь.

Виктор посмотрел в обратную сторону и указал в начало коридора.

– А нельзя мне там каюту?

– Там? – удивился Ливингстон.

– Поближе к пилотскому отсеку, – объяснил Донцов.

– Аааа, – протянул наниматель. – Понял, вас. Конечно. Выбирайте, где вам будет удобно.

Они прошли обратно, и Виктор указал на первую дверь слева. Ливингстон назвал код и Донцов ввел его сам. Дверь бесшумно утонула в стене. Донцов вошел и очутился в довольно просторной каюте. Обстановка была спартанской, как впрочем он и любил. Койка с системой гравитационного регулирования, передвижное кресло, небольшой столик и портативное устройство связи на нём, пара шкафчиков для одежды и в дальнем конце совмещенный сан-узел и душевая.

– Неплохо, – сказал Донцов, – Я даже скажу: шикарно.

– Располагайтесь, – повторил Ливингстон. – Если, что-то нужно, вам принесут. Можно обратится, также к Фрэнку Джонсону, он у нас по хозяйственной части. Я вас познакомлю.

Донцов бросил свои чемоданы на кровать и прошелся по каюте туда-сюда. Он оглядывался с явным удовольствием. Ливингстон направился к двери чтобы выйти и тут, словно что-то вспомнив остановился и сказал:

– Ах да, господин Донцов, в шкафчике есть форма для вас.

– Форма? – удивился Виктор. – А мои шмотки, чем вам не нравится?

Он был одет в кожаную куртку, утеплённые штаны, правда изрядно помятые и старые, потёртые армейские ботинки.

– Не то, чтобы не нравится, – развел руками Ливингстон, – Просто я подумал…

– Не надо никакой формы, – отрезал Донцов. – Всё что на мне, меня устраивает.

– И это, вас тоже устраивает? – спросил Ливингстон, показывая на физиономию Донцова.

Тот машинально ощупал свой подбородок и щеки, покрытые многодневной щетиной. Виктор хмыкнул.

– Да, мистер Ливингстон, это меня тоже устраивает. Поверьте, когда мы достигнем 40-ой Эридана, никому из нас не будет никакого дела до своей внешности и до марки одеколона которым мы пшыкаемся.

– Хорошо, – сдержанно кивнул австралиец. – Как будет угодно. Но если что…, вон там, – он указал на душевую, – есть мыло, щетка, бритва и всё что требуется.

– Я понял, – кивнул Донцов. – Не беспокойтесь за меня.

Ливингстон направился к двери. Прежде чем выйти, он сказал:

– Я жду вас через десять минут в грузовом отсеке, хочу кое-что показать и познакомить с людьми.

Дверь захлопнулась и Донцов начал распаковывать свой чемодан. Разложив все по местам, он справился минут за пять и отправился в грузовой отсек. Дорогу туда он отыскал без труда. Расположение жилых и рабочих отсеков внутри кораблей было по большому счету стандартным везде. Донцов знал их, как свои пять пальцев.

Спустившись по винтовой лестнице и миновав несколько коридоров, он вошел в большое ярко освещенное помещение. Там он увидел Ливингстона, его помощника Милоша Яровира и какого-то невысокого представительного японца. Ливингстон о чем то жарко спорил с азиатом, и в итоге они пришли к соглашению. Донцов поздоровался с Милошем и спросил:

– Что здесь происходит?

– Да вот, мистер Яматки Ходо доставил новое медицинское оборудование, – ответил Милош, – но вместе с ним и дополнение к контракту, где увеличена цена. Вот и торгуются.

– Уже сторговались, – подходя, сказал Ливингстон. – Японец совсем обнаглел. Цена в два раза выше. Черт бы его побрал. Когда мы доставим зверей с Деймоса, клянусь, в систему Хогодано я продам их по тройной цене.

Разумеется, все это было сказано по-русски, но господин Ходо, похоже уловил смысл и начал выражать протест.

– Вы так не можете! – говорил он по-английски. – О цене на зверей договорились заранее.

– Мы включим в договор пункт об увеличении, – ответил Ливингстон.

Пока они спорили и препирались, на электрокарах в помещение стали завозить большие пластиковые контейнеры прямоугольной формы.

– Что там? – спросил Донцов.

– Для этого я и позвал вас, чтобы показать, – ответил Ливингстон.

Прекратив спор с японцем и распрощавшись с ним, он и подошел к одному из контейнеров.

– Вы утверждали, что на Деймосе выжить невозможно, но теперь, я полагаю, измените свое мнение.

Он нажал на один из рычагов сбоку контейнера и металлическая крышка в верхней его части начала подниматься.

Внутри оказалось множество вещей. Первым делом Ливингстон вытащил костюм золотисто-красноватого цвета. Состоял он из куртки с длинными рукавами и высоким, отстегивающимся воротом, штанов, и соединительных ремней, обеспечивающих герметичное соединение всех элементов. На запястьях и центральном широком поясе располагались какие-то блоки управления-контроля. Имелось несколько карманов с лентами-липучками.

– Костюм нано-технологический для работы в агрессивных экосистемах, – сообщил австралиец, – Коротко – «КНАТ». Выдерживает от пяти до семи выстрелов лайтинга. Я уверен, когти и зубы деймских тварей против него будут бессильны.

Донцов пощупал костюм. Материал был прочный, плотный и весьма эластичный. Но, он скептически покачал головой, вспомнив, насколько обманчиво надежной казалась динамическая металло-композитная броня вамерских десантников. Проверку когтями и зубами болотных буйволов она не выдержала, как и шлемы вамеров, раскалывавшиеся, словно орехи под ударами саблеклювов.

Но Донцов про это не стал говорить, он спросил про другое.

– А как обстоят дела с отправлением естественных надобностей в этих костюмчиках? Помнится, у нас на Деймосе с этим были…, некоторые затруднения.

– Куда нужно, – Ливингстон показал, – встроена автоматическая система санитарной обработки и сброс дефекационных пакетов.

– Короче, жопу тебе подотрут, до блеска отполируют, а всё что ты насрал и нассал упаковывается и отлетает в сторонку, – грубо, но понятливо объяснил Милош Яровир.

– Хорошо, – кивнул Донцов. – Но костюм, всё-таки не внушает доверия. Неужели он лучше армейской брони вамеров?

– Гораздо лучше, – начал уверять Ливингстон. – Совершенно не сковывает движения, реагирует и подстраивается под все типы воздействия от ударных, до температурных, неуязвим ко всем известным кислотам. Нано-технологическая система очень быстро подстраивается под любые условия. И что самое важное есть функция самовосстановления. Кроме этого в комплект входит дополнительное облачение, – он вытащил из контейнера что-то вроде трикотажного черного костюма, покрытого плоскими кружками-датчиками, прошитого тонкими моно-волоконными нитями. – Одевается под КНАТ. Содержит в себе медицинскую диагностическую систему и набор необходимых лекарственных препаратов для оказания помощи и поддержки организма.

– Да, это отличная штука, – согласился Донцов. – Такую возьму. Но костюмчик предпочту другой. Я сейчас…

Под удивленные взгляды он покинул грузовой отсек и похоже отправился в свою каюту. Вернулся минут через пять с одним из своих чемоданов. Донцов поставил его на пол, открыл, вытащил на свет какой-то рулон и развернул его. Все увидели янтарного цвета полупрозрачный комплект из куртки и штанов, плотно и герметично соединенный поясным кольцом из металла. Выглядело это, как гладкая блестящая резина.

– Это же центаврийская орг-полимерная броня, – удивился Милош Яровир.

– Верно, – кивнул Донцов.

– Но, разве такие производятся для нас? – спросил не менее удивленный Ливингстон.

– Да, для людей есть небольшие партии, – кивнул Виктор. – Достал вот, по старым связям. Кстати, центаврийская броня технологически схожа с КНАТ, но структурно более простая и по моему более прочная.

– Что ж, – Ливингстон покачал головой и провел пальцем по рукаву от плеча и вниз. Складывалось ощущение, что вся поверхность центаврийского костюма покрыта толстым слоем жира, но палец при этом остался сухим. – Дело, конечно ваше. Но продолжим осмотр…

Ливингстон достал из контейнера большую сферической формы коробку и открыв ее вытащил шлем.

– Ну, а это, как вам, мистер Донцов?

Виктор принял шлем из рук нанимателя и осмотрел так и сяк. Шлем – полусфера, сужающийся к затылку не имел смотровых стекол, но по центру опоясывался сенсорной пластиной, снабженной различными устройствами, в том числе средствами визуализации.

– Хороший… да, прочный, – кивнул Донцов. – Но плотоядные буйволы.. Саблеклювы… Даже не знаю. Дай то бог, мистер Ливингстон, чтобы он выдержал.

– А вот, посмотрите сюда, – сказал Ливингстон и извлек из контейнера длинную металлическую коробку.

Внутри оказалось диковинное оружие. Донцов еще ни разу не видел такого. Сначала шли метровой длинны прозрачные трубки, содержащие внутри пару маленьких генераторов, линию проводов спиралью и индуктор подкачки. Приклад напоминал стандартный для армейского оружия, а с противоположной стороны располагались две линзы и фокусирующие усики.

– Тарс-парализаторы, – сказал австралиец. – Лучше обычных электрических на порядок. Мощнее, но при этом для животных меньше риска. Воздействуют не на нервную систему, а на мышечную ткань.

За тарс-парализаторами последовали длинные штуковины, отдаленно напоминающие карабины. Сбоку крепилась вместительная коробка с зарядами и автоматической подачи их в боевую часть.

– Гипноружья, – объяснил Ливингстон. – Бьют морфо-дротами. Нашего земного слона валят за пару секунд.

– Что-то я не уверен, в их эффективности против деймских тварей, – с сомнением произнес Донцов. – Биохимия, знаете ли иная.

– Безусловно, – кивнул Ливингстон. – Вот и проверим их в деле на разных настройках и регулировках.

Далее, на осмотр последовали мощные стволы с зарядными съёмными баллонами. Ливингстон объяснил, что это хим-векторы. Бьют дробью с химической начинкой и гранатами. Пара таких штуковин способны разогнать толпу демонстрантов в несколько сотен человек.

– Это на случай массового нападения, например стаи фритиллярий. Думаю облака слезоточивых газов дадут нам и защиту и время для каких либо еще действий.

– Все это конечно хорошо, отличные игрушки-пуколки, – усмехнулся Донцов, – А нет ли у вас чего-нибудь посолиднее для обороны?

– Модернизированные лайтинги серии АМАК-2-400, – немного удивленно ответил Ливингстон. – Кримитовый газ Деймоса для них уже не страшен. Были проведены испытания в военных лабораториях. Эффективность новых «амаков» стопроцентная в течении двенадцати суток в условиях непрерывного нахождения в кремитово-газовой среде. Нам же для работы хватит дня три-четыре. И я надеюсь, – Ливингстон покачал головой и усмехнулся, – что нам не придется использовать их слишком часто. Мы летим не убивать животных, а ловить их.

– А они будут вас убивать, – хмыкнул Донцов.

Он вышел из грузового отсека и, похоже, вообще покинул корабль. Ливингстон не знал, что и думать. Коммандор ничего не сказал. Куда пошел неизвестно? Подождав минут пять, он и Милош Яровир вновь занялись делами: осмотром поступивших грузов и распределением их по секциям корабля.

Донцов вернулся спустя час, также внезапно, как и ушел. В руках у него был длинный узкий футляр. Без всяких предисловий он сказал:

– Я предпочитаю вот это.

Из футляра он извлек части снайперской винтовки. Быстро собрал и выложил на стол перед удивленными нанимателями. Это была скорострельная автоматическая винтовка «Скиф-35», калибр 16, бронебойная со спектро-оптикой.

– О космос, где вы раздобыли такое старье! – вскричал Ливингстон.

– В оружейной лавке поблизости, – невозмутимо ответил Донцов. – Можете мне не верить, но это оружие намного эффективнее на Деймосе чем ваши лайтинги. Модернизация и лабораторные испытания это конечно хорошо, но если что-то пойдет не так… Деймос не даст вам второго шанса. Вамерские лайтинги сдохли очень быстро. Только двое суток прошло и всё, на что они были способны это прикончить, скажем Буйвола метров с трех. Но поверьте, эту тварь лучше не подпускать так близко. Так, что моя винтовка это лучшее решение. Советую и вам запастись такими же. И вот еще чем.

Донцов вытащил из коробки портативный гранатомет.

– О боже! – вскричал Ливингстон. – Да вы, никак на войну собрались?

– Поверьте, деймские твари устроят вам эту войну, – усмехнулся Виктор.

– Пожалуй, к словам господина Донцова стоит прислушаться, – сказал Милош Яровир. – Немного огнестрельного оружия не помешает.

– Но это ведь все устарело! – воскликнул Ливингстон и рассмеялся. – Давно устарело. Неоднократно уже доказано, что энергетическое оружие превосходит огнестрельное и по боевым и эксплуатационным качествам.

– Я бы так не сказал, – покачал головой Милош. – Не все так однозначно.

Он приблизился к столу и осмотрел винтовку Донцова.

– Красавица… мощная машинка. Всегда уважал. Дистанция поражения?

– Тысяча триста метров, – ответил Донцов. – Пули разрывные и бронебойные. Как раз то, что тварям Деймоса и надо. Опто-визор двенадцатикратный, всепогодный, снабжен сенсорами слежения.

– Я бы запасся «скифами», – Яровир взглянул на босса. – Лишними, точно не будут.

– Хорошо, – кивнул Ливингстон, – Закупи сколько нужно. На твое усмотрение.

Милош Яровир направился к выходу.

– Боеприпасов побольше! – крикнул ему вслед Донцов. – Расход на Деймосе будет немереный.

Серб кивнул и скрылся.

– Ладно, – продолжим знакомство с нашим арсеналом, – сказал Ливингстон, вытаскивая из коробки еще что-то. По форме напоминало наруч какого-нибудь древнего воина. Как оказалось, эта штуковина действительно одевалась на руку, закрывая ее от кисти до локтя. Вперед из нее выдвигались четыре штыря с кабельной обмоткой.

– Это силовые щиты, – объяснил Ливингстон. – Аякс -14Д. Выбрасывают энергетическое поле на двадцать шагов. Двое человек, стоящих спина к спине могут образовать замкнутую сферу. Поле сковывает движение животного, он словно в невидимый мед попадает. Очень полезная штука.

Донцова эта техническая приблуда заинтересовала.

– Сколько они действуют?

– Два с половиной часа без перезарядки.

– А внутрь этой сферы, ведь еще могут люди уместиться?

– Конечно.

– То есть два человека способны прикрыть и себя и еще нескольких?

– В общем-то, да.

– Хмм… Если у каждого будет такая штука, можно менять тех у кого заряд иссякнет. И так группа сможет держаться и четыре и шесть часов…

– Можно, – подтвердил Ливингстон. – Зачем только? Такие крайности нам не понадобятся.

– Как знать, – хмыкнул Донцов. – На Деймосе разные могут быть ситуации.

– Не волнуйтесь, мы основательно подготовились, – уверенно произнес Ливингстон.

– А что там? – спросил Виктор, показывая на четыре самых огромных контейнера. Они занимали в грузовом отсеке едва ли не половину всего пространства.

– Клетки, изготовленные из сверхпрочного сплава, – последовал ответ. – Способны удержать разъяренного носорога. Это для крупных животных. Также, есть терр-конты с настраиваемым климатом и средой для существ поменьше и аква-конты для обитающих в воде.

Тут, Ливингстон посмотрел на коммуникатор, закрепленный на его правом запястье и воскликнул:

– Черт побери, скоро прибудут мои ребята! Нужно столько еще всего подготовить! У вас, коммандор, тоже наверняка дел немало.

– Это точно.

Донцов кивнул и отправился в рубку управления, чтобы, как раз заняться этим. Проверить насколько готовы его подчиненные и звездолет к полёту.

* * *

Донцов занял место за пультом управления и бегло ознакомился с устройством приборной доски. Ничего сложного и нового. Он знал тут каждую кнопку, каждый рычаг, тумблер и переключатель, словно летал на этом корабле всю свою жизнь. Но, кое что, все же привлекло его внимание, а именно, небольшая отдельная панель с несколькими продолговатыми сенсорами. Располагалась она немного в стороне от основной массы приборов и переключателей.

– Что это? – спросил Донцов у сидевшего слева Радавана.

Молодой пилот прикоснулся к одному из сенсоров. Через секунду над пультом управления возникла сверкающая множеством огоньков сфера, которая начала медленно вращаться вокруг своей оси.

– Усовершенствованный курсопрокладчик, совмещенный с базой данных и голографическим проектором, – объяснил Радаван. – Скорость расчетов и все другие показатели на порядок превосходят все старые системы. Существенно облегчает жизнь нам, пилотам.

– Отличная штука, – сказал Донцов и как то странно прищурился. – Чуть позже я изучу это новшество. Ну, а теперь, посмотрим, как вы провели предстартовую подготовку.

Донцов включил экраны внутреннего контроля. Так, для начала системы внутренней подачи энергии. Все в норме. Далее, резервные источники. Потом контроль подающих и соединительных контуров на силовых установках. И так, он прошелся по всем ключевым позициям. Что ж, парни свое дело знали. Все выполнено безупречно.

– Ну, хорошо, идем дальше. Стартовая система?

– Готовность стопроцентная, – доложил Марко Феррони.

– Стабилизаторы?

– В норме.

– Антигравитационные усилители?

– В норме.

– Фазовые ускорители?

– Есть незначительные отклонения, но в пределах допустимой нормы, – сказал Радаван.

– Причины? – нахмурился Донцов.

– Наш старший инженер выясняет. Его предварительный вывод: из шести блоков два заменили новыми из модернизированной серии с измененной схемой цикличных расчетов. Несколько часов работы и все блоки синхронизируются.

– Ладно, – кивнул коммандор. – Но держите на контроле.

Закончив проверку по основным данным, Донцов взглянул на центральный обзорный экран и увидел, как к трапу Радианта приблизились два таксо-скара. Похоже те, про кого говорил Ливингстон прибыли. Виктор поднялся с кресла.

– Я пойду, познакомлюсь с прибывшей группой. Вы продолжайте. Потом доложите.

Он покинул рубку управления и снова спустился в грузовой отсек. Там застал Ливингстона в компании восьми рослых парней. Вне всяких сомнений это была команда звероловов, о великолепной подготовке которых рассказывал Ливингстон.

Глядя на прибывших, Донцов понял, что перед ним действительно сильные и решительные люди. Вот только вряд ли они до конца понимают, на что подписались, отправляясь к 40-й Эридана.

Все звероловы представляли различные государства СОНЗ. Но один резко отличался от всех остальных. Это был высокий широкоплечий центавриец, чья серая кожа ярко и глянцево блестела в свете ламп.

Центаврийцы относились к гуманоидному типу и потому фигурой они напоминали людей. Также имели две руки, две ноги. Лицо, почти человеческое соединяло в себе и некоторые черты ящера, маленький нос располагал тремя отверстиями для дыхания, которые при необходимости могли закрываться фильтрующими мембранами. Глаза у центаврийца с огромными черными зрачками имели миндалевидную форму и обрамлялись толстыми складками век. Во взгляде читались и разум и дружелюбие и склонность к ироничному восприятию бытия. Для центаврийцев это было характерно.

Экипировка инопланетного гостя состояла из легкой пластинчатой брони бледно фиолетового цвета. Через грудь крест-накрест тянулись широкие ремни на которых помещались различные предметы. На спине центаврийца на уровне плеч находилось, что-то вроде рюкзака, но на самом деле это была часть экипировки, заключающей в себе крылья. Правда, немногие центаврийцы ими пользовались, у подавляющей части они просто атрофировались. А у самых молодых поколений превалировали модные тенденции: вообще ампутировать крылья посредством хирургической операции.

Донцову всегда нравились центаврийцы, прежде всего своим понятием о чести. Они были храбры и преданы дружбе. Центаврийская и человеческая расы встретились давно, более полувека назад. По сути, и у тех и у других это был первый контакт. Со временем наладились постоянные торговые культурные и политические отношения.

Донцов приблизился к группе.

– Познакомьтесь с нашим коммандором. Виктор Донцов – лучший пилот Галактики, – представил его Ливингстон.

Парни по очереди пожали ему руку.

– Рау Канс, – представил центаврийца Ливингстон. – Сопровождает нашу экспедицию в качестве разведчика. Компания в которой он работает хотела бы приобрести парочку тварей с Деймоса. Вот он и определит, какие для этого подойдут.

Вместо рукопожатия центавриец поднял левую руку с четырьмя когтистыми пальцами, потом прижал ее к правой стороне груди и сказал по-английски:

– Рад познакомится с вами, землянин Донцов. Я много слышал о вас. О ваших совместных полетах с моим соотечественником Кау Ларом слагают легенды. Он утверждает, что вы самый великий пилот во всей Галактике.

– Такой уж великий? – рассмеялся Донцов. – Посмотрели бы вы на меня несколько дней назад, представляю, какая получилась бы легенда.

– Да, я слышал, что у вас возникли некоторые проблемы, – кивнул центавриец. – После употребления напитков содержащих алкоголь, разум землян ослабевает, наступает дисбаланс во всем организме. Надеюсь, вы излечились от этого недуга?

– Я тоже надеюсь, – уклончиво произнес Донцов и, усмехнувшись, добавил:

– По крайней мере на время этого рейса. Ну, а теперь расскажите мне, как там Кау Лар? Все ли у него в порядке?

– Извините, – вмешался в разговор Ливингстон, – у вас еще будет время поговорить. Мы скоро взлетаем…. А где Милош?

– Я здесь, – отозвался заместитель из дальнего угла грузового отсека. Там он раскладывал по секциям привезенные с собой ящики.

– Вернулся? Ну что, достал винтовки?

– Достал. И не только их. Мы будем отлично вооружены.

– Хорошо, – кивнул Ливингстон. – Все в сборе? – он окинул группу беглым взглядом. – Похоже, нет… Где Норберг?

От входа послышался приглушенный, размеренный топот. Вскоре к группе приблизился белокурый здоровяк под два метра ростом.

– Задерживаешься, – с легкой укоризной произнес Ливингстон.

– Я ждал свой заказ, – невозмутимо ответил прибывший.

Австралиец указал на Виктора.

– Познакомься. Наш коммандор о котором я говорил. Легенда Галактики – Донцов.

– Я думал самый известный пилот Галактики выглядит, несколько по-другому, – с ухмылкой пробасил скандинав.

– И как же я представлялся вам? – Виктор чуть прищурился.

– Свен Норберг, – здоровяк протянул руку. Рукопожатие у него было чертовски крепким. – Не таким…, помятым.

– У меня был нелегкий период в жизни, – усмехнулся Донцов.

– Понимаю. Но теперь все неприятности в прошлом?

– Думаю, они только начинаются.

– В самом деле? – удивился скандинав. – Почему?

– Мы ведь к 40-й Эридана летим. На Деймос, – Виктор снова усмехнулся. – Полагаю, вы в курсе, что нас там ждет. Хотя бы, в общих чертах.

– Я в курсе, – кивнул Норберг. – И мне не терпится скрутить у парочки тамошних болотных буйволов их рога. Отлично будут на стенке смотреться.

– Тамошние буйволы неохотно со своими рогами расстаются, – заметил Виктор. – Зато оторвать чью-нибудь горячую и не особенно умную голову всегда рады.

Свен Норберг нахмурился. Последняя фраза коммандора ему не понравилась. В беседу вмешался Ливингстон.

– Господа, время старта приближается. – Думаю, всем следует занять свои места. И устроитель экспедиции энергично махнул рукой, призывая следовать за собой.

Все покинули грузовой отсек и поспешили на места: команда звероловов в кают-компанию, Донцов в рубку управления.

Молодых пилотов он застал сидящими на их местах, как и положено.

– Коммандор, диагностика бортовых систем закончена, – доложил Радаван. – Все в норме.

– Запускаем двигатели, – кивнул Донцов, занимая своё место.

На приборной доске одна за другой засветились сенсорные панели. Тумблеры, запускающие стартовые механизмы переведены в нужное положение. Донцов включил систему внутреннего оповещения и передал по всем отсекам звездолета:

– Начинаем взлет. Всем приготовиться.

В пассажирском отсеке звероловы поспешно закрепились в противоперегрузочных креслах. В кормовой части корабля раздался протяжный гул, постепенно переходящий в оглушительное завывание. Началась тряска, которая вскоре охватила весь корабль.

И тут на одной из контрольных панелей замигал красный огонек.

– Что за хрень?

– Что? – встревожился Радаван.

– У нас не стопроцентная герметизация.

– Не может быть.

– Сам посмотри.

Радаван убедился и удивленно взглянул на своего итальянского коллегу.

– Марко, что у нас с люками?

– Я проверял, все закрыты.

– Ну-ка, я сам проверю, – сказал Донцов. Он начал просматривать данные на одном из экранов.

– Так, грузовой…, закрыт. Люки пассажирского отсека? Закрыты. Аварийный… В норме.

– Я же говорил, все проверено, – начал было Марко Феррони. Но тут Донцов яростно сверкнул глазами и вскричал:

– А это что?!

– Где?! – разом подскочили молодые пилоты.

– Ремонтный люк 3-А правого борта! Почему он открыт? Дьявол вас побери!

– Я проверял! – вскричал потрясенный и ошеломленный Феррони. – Все было в порядке!

– Но люк сейчас открыт! – заорал Донцов и побагровел от ярости. – Вы, что Феррони, угробить нас хотите?! Как можно было допустить неполную герметизацию во время старта?!

– Но я…, – забормотал итальянец. – Не возможно… Это, просто не возможно.

Донцов еще раз просмотрел данные, имевшиеся перед стартом и обновил информацию на экране.

– Что за чертовщина? Люк действительно был закрыт. Затем внутренние датчики зафиксировали поступление воздуха извне. Сейчас показано, что люк закрыт, но не плотно.

– Возможно, какие-то сбои в самих датчиках, – предположил Радаван. – Хотя, их мы тоже проверяли и проблем не было. Звездолет новый, как и все оборудование и до срока износа еще далеко.

– Ладно, сделаем так, – Донцов быстро переключил пару кнопок. Ремонтный люк был открыт и снова закрыт. Теперь на экран поступила информация, что все в норме.

– Вот, что парни, – коммандор направил на помощников тяжелый, пристальный взгляд, – вы должны уяснить одну простую вещь: космос это не детские игры. Перед каждым стартом все, до последней сраной гайки и винта должно быть проверено. В ваших руках не только ваши жизни, но и остальных людей на борту. Предельная внимательность и контроль ситуации ежесекундно. Если не вдолбите себе это правило не доживете до моих лет. Ясно вам?

Молодые пилоты усердно закивали.

– Что ж, раз так… Радаван, поддай-ка газку.

Пилот кивнул и активировал вторую фазу стартового процесса. Двигатели завыли еще сильнее и из огромных дюз «Радианта» вырвалось ослепительное пламя. Огненные струи ударили в посадочную платформу. Донцов приказал увеличить мощность движительного кольца и задействовать антигравитаторы с помощью которых звездолет преодолевал притяжение планеты. С лязгом стабилизаторы утонули в специальных секциях и огненной кометой «Радиант» взмыл в небеса навстречу звездам и приключениям.

Глава 3

Глава 3.

ВНЕЗАПНОЕ НАПАДЕНИЕ

Огненной кометой «Радиант» прошел сквозь атмосферу Земли и преодолевая гравитацию планеты устремился во тьму открытого космоса. На обзорных экранах вспыхнули далекие звезды и сердце Донцова учащенно забилось. Глаза его заблестели от радости, а душу переполнило безграничное счастье.

Снова в космосе!

Разве есть на свете что-то, что могло бы сравниться с этим?

Восторг, счастье и ликование переполняли Донцова до предела и он не мог сдержать их. Лицо озарилось улыбкой, глаза заблестели, сердце стучало в груди.

Молодые пилоты понимали какие чувства охватили коммандора и не мешали ему насладиться первыми минутами полета.

Через некоторое время Виктор обуздал свои эмоции, успокоился и уже просто спокойно любовался космическим пейзажем. Обзорные экраны левого борта заливал мягкий свет Луны, которая быстро приближалась и наплывала, занимая все видимое пространство. Ну, а прямо по курсу тускло светился пояс астероидов за которыми располагались Юпитер и Сатурн. В кормовых обзорных экранах на фоне огненного солнечного шара проходила по своей орбите Венера. На ее ночной стороне тускло мигали огоньки Облачного города, где жили и трудились ученые СОНЗ. А далеко впереди пространство усеивали бесчисленные бисерины звезд.

Донцов включил внутреннее оповещение.

– Выход за пределы атмосферы завершен, показатели гравитации в норме. Кресла можно покинуть.

Сказав это, он подключил систему генераторов искусственной гравитации. Теперь, каждый в корабле мог передвигаться, испытывая привычную силу тяжести. Проверив показания контрольных приборов Донцов сказал:

– Стартовали успешно, если не считать этой неприятности с ремонтным люком. Вы не представляете ребята, какое это для меня счастье снова оказаться в космосе.

– Представляем, – сказал Радаван. – У вас на лице, коммандор все написано.

– Вот как? – нахмурился Донцов. – Советую не читать по моей физиономии, иначе можно сделать не правильные выводы. Берите во внимание лишь то, что я вам скажу. Кстати, Феррони, хватит протирать штаны в кресле. Сходи и лично проверь этот злосчастный люк, чтоб его… Ты, Радаван займись корректировкой курса. Я, пока прогуляюсь немного по кораблю.

Донцов поднялся и вышел из рубки управления. С видом победителя он прохаживался по отсекам, с удовольствием ощущая легкое колебание пола под ногами и прислушивался к равномерному гудению генераторов. В одном из коридоров корабля он встретил Ливингстона и Яровира.

– Это был великолепный старт! – воскликнул австралиец. – Нами любовался весь космопрот! Вот, что значит отдать корабль в руки опытного пилота.

– Не преувеличивайте, – хмыкнул Донцов. Об инциденте с ремонтным люком 3-А, он решил промолчать. – Обычный взлет, я сотню раз такое проделывал, да и другие пилоты тоже.

– Не скажите, – покачал головой Ливингстон. – Помню один свой рейс к Проциону. Нанятый мною пилот сильно разочаровал меня. Корабль, казалось вот-вот развалиться. Даже выбравшись за пределы атмосферы, создавалось ощущение, что он тащит его на себе через поле, усеянное ямами.

– Ну, если взлет у нас удался, – усмехнулся Донцов, – хорошую посадку я вам не обещаю. На Деймосе нет пригодных для этого мест.

– Уверен, вы справитесь с этим, коммандор.

– Сделаю все возможное, мистер Ливингстон. Впрочем, пока рано об этом говорить. До Деймоса надо сперва добраться.

– Вы правы, – кивнул глава экспедиции. – Занимайтесь своим делом, никто не будет вам мешать. Все что вам необходимо мы предоставим, нужную помощь окажем.

– Как команда? – спросил Донцов. – Все в порядке? При старте не было проблем?

– Все хорошо. Мы все крепкие и привычные к этому люди, – кивнул Ливингстон.

Донцов обошел еще несколько отсеков, побывал в отсеке бортового инженера и коротко переговорил с ним о некоторых технических моментах, после чего отправился назад. Как только Виктор переступил порог пилотского отсека, его встретил встревоженный голос Марко Феррони.

– Коммандор, взгляните-ка.

Донцов подошел и посмотрел на один из кормовых обзорных экранов. Земля постепенно уменьшалась в размерах и была теперь не больше теннисного мяча. Луна вообще превратилась в тусклую искорку. Зато, появилась искорка стремительно удаляющаяся от Земли. Двигалась она тем же курсом, что и «Радиант».

– Какой-то корабль, – произнес Донцов. Наклонившись над пультом, прикоснулся к одному из сенсоров управления дистанционной корректировкой. – Он от нас в тридцати миллионах километрах. Хм…Идет очень быстро. Догонит при такой скорости через четыре с половиной часа. Скорее всего, это патрульный крейсер.

– Попробую уточнить, – сказал Радаван и включил максимальное увеличение в стандартных настройках внешнего наблюдения.

Результата это не дало. Неизвестный корабль находился еще слишком далеко.

– Попробуй подкрутить визуал на 7-25, – посоветовал Донцов.

– Но это ослабит наши сенсоры на пятнадцать процентов мощности, – заметил Радаван.

– На минутку, – разрешил командор, – чтобы, только посмотреть, что у нас за «хвост» такой.

Молодой пилот кивнул и сделал, как было предложено. Прирост мощности кормовых сенсоров обнаружения тут же дал результат.

Увиденное поразило всех . За ними следовал рапирообразный звездолет с тройным комплектом боковых крыловидных отсеков, хищно изогнутых, как сабли. Над пилотским отсеком торчали два мощных плазменных орудия. Армейские, судя по всему с ударной мощностью 8.4 кптв, что было близко к максимально имеющимся, а таковые составляли 8.7 кптв, обычно устанавливаемым на военных ударных крейсерах. Ну, а на «брюхе» располагалось, как минимум два комплекта ракетных комплексов. Возможно, их было и больше.

Грозное вооружение неизвестного звездолета, было странно и весьма необычно для этого нейтрального сектора в глубинах пространства СОНЗН, к тому же это был никакой не патрульный крейсер.

– Неужели, пираты? – вырвалось у Феррони.

– Какие к черту пираты? – отмахнулся Донцов. – Откуда им взяться на Земле? За сектором же ведут наблюдение патрули.

– Тогда, кто же это?

– Я почем знаю, – хмыкнул Донцов. – У нас должны быть координаты его первоначального обнаружения. Исходя из них, проверьте стартовый вектор – все варианты. Нужно просчитать курс до момента, как мы его засекли.

Феррони взялся за дело и вскоре направил данные на один из контрольных экранов коммандора.

– Так-так… Нет сомнений, что взлетел он с Земли, как и мы, – произнес Донцов, просматривая информацию. – Но старт откуда-то из района Южной Америки?

– Пять вариантов стартовых векторов и все из этого региона, – подтвердил Марко Феррони.

– Возможно, это корабль какого-нибудь нарко-картеля, – задумчиво произнес Донцов. – Никогда, правда не слышал, чтобы у них были звездолеты. Неужели патрулю СОНЗ на это плевать?

– Если с документами его владельца все в порядке, в противозаконных действиях звездолет не замечен и зарегистрирован, как гражданский, у законников претензий не будет, – объяснил Радаван.

– Судя по его пушкам, на гражданский он, как-то не тянет, – фыркнул Донцов.

Вместе с тем, он прекрасно знал, что каких-то общих правил по вооружению кораблей, особенно частных, до сих пор не разработано, так что любой владелец может экипировать свою посудину, как ему вздумается и насколько ему хватит средств. Главное, зарегистрировать звездолет, как гражданский, чтобы избежать всяких сложностей, здесь Радаван был прав.

– Неплохо бы сделать запрос, – сказал Феррони.

– Расстояние, пока велико, – сообщил Радаван.

– Пусть таким и остается, – произнес Донцов. – Скорость не снижать. Курс прежний. Может быть они перейдут на другой вектор и отправятся своей дорогой. Тогда и выяснять, кто они такие не придется.

Прошло минут двадцать. «Радиант» набирал все большую скорость, максимально приближаясь к той, с какой обычно происходят перелеты внутри звездной системы.

– Пояс астероидов прямо по курсу, – сообщил Радаван.

– Внимание, – бросил Донцов. – Кто примет штурвал?

– Я, – вызвался серб.

– Хорошо, смотри в оба.

Радаван переключил управление на себя. Донцов заметил, что молодой пилот использует систему автоматической корректировки курса. Учитывая, что астероидная зона Солнечной системы была хорошо исследована и все ее объекты с их траекториями внесены в базу данных, пролет среди каменных глыб не представлял сложности.

– Э нет, так не пойдет.

Коммандор вырубил корректировщик курса.

– Ээээ…, а как? – растерялся Радаван. – Я сейчас должен только визуально ориентироваться?

– Верно, – кивнул Донцов. – Только твои глаза и рефлексы. Еще чувства, которые я называю чуйкой.

– Но так ведь, чертовски сложно.

– Конечно. А ты как думал? Давай, управляй. И смотри не угробь нас.

– Энергощиты, хотя бы можно включить?

– Это пожалуйста, сколько угодно, – усмехнулся Донцов.

Молодой сербский пилот взялся за дело, с одной стоны привычное, но с другой, новое для него с технической, а главное интуитивной стороны. Движения его были резковаты, иногда лихорадочны. Зона каменных обломков стремительно приближалась. Глыбы всех форм и размеров виднелись тут и там. Шумно дыша от волнения Радаван ввел «Радиант» в зону каменных обломков. Скалы разных форм и размеров плыли на экранах, неспешно кружились в вихрях космической пыли.

– Полегче, полегче, – смеялся Донцов. – Здесь можно плавней. Эдак, ты к чертям собачьим оторвешь штурвал.

Радаван не отвечал. Он был сосредоточен. По его вискам тек пот. «Радиант» пару раз дернулся чуть сильнее обычного.

– Осторожнее! – воскликнул Донцов, когда звездолет проскочил мимо одного из астероидов едва ли ни впритирку. – Не нервничай так. Соберись, ты сделаешь это.

– Я смогу, – кивнул Радаван, демонстрируя всем своим видом уверенность. – Я несколько раз пилотировал корабль в астероидах. Правда, всегда с корректировкой.

– Отлично, – подбадривал Донцов, но таким тоном, словно все происходящее его забавляло. – Ты справишься и в этот раз. Так…, хорошо. Теперь, немного сбрось скорость. Скоро мы выберемся.

Радаван внимательно слушал наставления коммандора и с усердием прилежного ученика выполнял все команды. Наконец, астероиды остались позади и «Радиант» вышел в чистое пространство.

– Я сделал это! – радостно воскликнул молодой пилот. – Я прошел через них. Экзамен сдан! Так ведь, коммандор?

– Экзамен? – Донцов не смог сдержаться от хохота. – Это, даже на захудалый зачет не тянет. Неужели тебе было трудно?

– Да, – произнес Радаван. Он выглядел ошеломленным. – Не просто было…

Продолжая хохотать, Донцов развалился в своем кресле.

– Ну надо же, ему было не просто!

В пилотский отсек вошел Ливингстон и с недоумением посмотрел на пилотов.

– Все нормально? Минуту назад нас немного тряхнуло.

– Мы миновали пояс астероидов, – объяснил Донцов. – Управлял Радаван.

– Понятно, – кивнул Ливингстон. – И как? Как его мастерство?

– Для полетов здесь сойдёт, – хмыкнул Донцов и добавил язвительным тоном: – Вот только, что он будет делать, когда мы достигнем 40-й Эридана? Там астероидов в миллион раз больше, и чертовы глыбы ближе друг к другу, чем любовники в постели. Почти все они нестабильны, двигаются с высокими скоростями по непредсказуемым траекториям, особенно после столкновения друг с другом. Они не внесены в каталоги и следовательно идти сквозь них придется на ручном управлении. Бортовой компьютер и все программы помогут, лишь отчасти. Там, прежде всего, придется включить свои животные инстинкты и постоянно держать удачу за хвост.

– Вот поэтому я и пригласил вас, – сказал Ливингстон, глядя с сочувствием на явно расстроенного Радавана. Руководитель экспедиции хотел еще, что-то сказать. И тут с пульта раздался резкий сигнал.

Донцов подскочил и впился глазами в приборы. Предупреждая об опасности на пульте мигала красным целая секция. Виктор взглянул на обзорный экран заднего вида. Во тьме пространства вспыхнул огненный шар. Коротко, резко и ярко, словно новорожденная звезда.

– Сука! – выругался он.

Корабль слегка встряхнуло.

– Что происходит?! – вскричал Ливингстон.

– По нам стреляют, – сообщил Донцов.

– Что?!

В космосе, уже ближе появились еще две мощные вспышки. На этот раз встряска была сильнее, но сработала система автоматической ре-балансировки и Ливингстон удержался на ногах.

– Да кто это, будь они неладны!

Донцов, тот час направил на энергощиты дополнительные потоки энергии. Следующий выстрел уже доставил меньше хлопот. Атака почти не ощутилась, хотя была более точной, чем предыдущие.

– Теперь им придется подойти ближе чтобы пробить защиту, – удовлетворенно произнес Донцов.

Ливингстон приблизился к кольцу проекционных экранов и некоторое время рассматривал преследующий и атаковавший их звездолет. Агрессор стремительно приближался. В досветовой скорости он превосходил «Радиант».

– Есть догадки, кто это? – спросил Донцов.

– Понятия не имею, – покачал головой Ливингстон. – Первый раз вижу этот корабль.

– Он поднялся с Земли почти сразу после нас, – сообщил коммандор. – Но не из космопорта Мельбурна. Откуда-то с Южной Америки.

– Взлетел с Южно-американского континента? – поразился руководитель экспедиции.

– Я предположил, что этот звездолет принадлежит какому-нибудь нарко-барону.

– Если и так, зачем ему нападать на нас? – удивился Ливингстон. – Наверняка все осведомлены о нашей научной экспедиции. Я не скрывал этого от прессы. Мы не торговый и не пассажирский корабль. Нет смысла нас грабить.

– Может у вас есть какие-то враги? – предположил Донцов.

Ливингстон секунду-другую подумал и покачал головой.

– Не помню, чтобы последние лет двадцать я с кем-то ссорился так, чтобы дошло до стрельбы.

– Тогда конкуренты?

– Исключено. Между звероловами не бывает конкуренции. В Галактике всем хватает места. А гильдий занимающихся ловлей не так уж и много. Даже, не логично как-то. Скорее, конкуренты могли бы напасть, когда мы возвращались бы из 40-й Эридана с добычей.

– Тогда, кто же это? – Донцов начал закипать. – Должно же быть объяснение. Может дело в ком то из вашей команды?

– Честно говоря, не знаю, – Ливингстона удивило и озадачило такое предположение. – Все может быть.

«Радиант» мчался в пространстве, переходя на третью фазу досветовой скорости. На одном из боковых обзорных экранов появился Сатурн, чьи огромные кольца, состоящие из мельчайших каменных осколков ярко сверкали на фоне бархатной черноты безграничного космоса. Далеко впереди сияли в пространстве Уран и Нептун, и ещё дальше тускло светился ледяной поверхностью Плутон. Понадобится еще сорок минут, чтобы достичь пределов Солнечной системы.

Донцов мечтал о хорошем глотке водки. Чтобы, прямо огоньком по нутру. Эх! Опрокинуть бы стаканец. Но нельзя. Надо подавить это в себе. Чертово, мать его желание.

Он зарекся, что больше не будет пить и хотел сдержать данное самому себе слово.

Пространство вновь озарилось вспышкой. Но на этот раз плазменный заряд прошел дальше, чем предыдущие. Тряски вообще не было, но Донцов обозлился.

– Да, суки! Уёбки, мать вашу!

Он начал набирать какие-то команды на приборной панели.

– Ну, я вам устрою, мудаки сраные.

– Что вы делаете? – обеспокоился Ливингстон.

– Набираю программу для ответного удара, – прорычал Донцов.

– Вы с ума сошли! – Ливингстон вытаращил глаза. – У нас нет плазменных орудий.

– Зато есть торпеды с малым термоядерным зарядом. Я ознакомился с системой вооружения перед стартом. У нас двадцать торпед.

– Но мы рассчитывали использовать их в Дьявольских астероидах, – пробормотал руководитель экспедиции. – Если бы понадобилось…

– Подумаем об этом после, – хмыкнул Донцов. – Сейчас, сами видите, какая проблема. Её надо решать сейчас.

Он прикоснулся к нужному сенсору и дал сигнал на запуск торпед. Автоматика слежения и наведения работала самостоятельно. Из пусковых установок на нижних плоскостях бортовых пилонов вышли две торпеды и направились в сторону агрессора. На тактическом экране Донцов мог следить за их движением. Спустя три минуты они взорвались в непосредственной близости от напавшего звездолета. Похоже, враг не ожидал, что жертва начнет огрызаться и энергощиты были включены в последний момент. Космос залило слепящим светом. Щиты преследователя осветились и болезненно задрожали.

– Ага, суки, получили! – Донцов мстительно рассмеялся. – Нате еще, падлы, скушайте.

Пол слегка дрогнул от вибрации. Вторая пара торпед пошла на цель.

Энергощиты преследователя снова выдержали, но он сбросил скорость и начал маневр уклонения.

– Не понравилось? – Донцов зло прищурился. – А то, могу добавки вам закинуть.

– Господи, – пробормотал Ливингстон, – не хватало нам еще космической драки.

Противник совершил несколько маневров, увеличил скорость и дал залп из обоих своих плазменных орудий.

Казалось весь космос залило огнем. Светофильтры в пилотском отсеке работали на пределе. Третья пара торпед, выпущенных «Радиантом», была уничтожена еще на подлете. Встряска оказалась приличной. Энергощиты выдержали, но их мощность сразу упала на пятнадцать процентов.

– Что происходит?! – в пилотский отсек ворвался Милош Яровир.

– На нас напали, – сообщил ему Ливингстон.

Милош приблизился к панели управления и бросил взгляд на обзорный экран.

– Не знаешь, что за корабль? – спросил помощника Ливингстон.

– Не знаю, – Яровир покачал головой. – Но я видел его, когда мы прилетели на Землю. Он был на орбите, а потом ушел в сторону Южной Америки. Если память мне не изменяет, называется «Отважный». Мне показалось тогда странным, зачем ему столько вооружения, хотя звездолет не армейский. Это ведь чертовски дорого нацепить на себя и плазменные пушки и ракетные установки.

– «Отважный»? – переспросил Ливингстон. – Есть что-нибудь о таком корабле в базе данных?

– Я бы назвал его «Охуевший», – зло пробормотал Донцов. – Как бы он не назывался, так и не ясно, какого черта им от нас нужно.

В течении следующей четверти часа погоня продолжалась. Но стрельбы больше не было. Сатурн и Уран остались позади. «Радиант» и «Отважный» приближались к Нептуну. Расстояние между кораблями медленно, но верно сокращалось. Фотонные двигатели преследователя, похоже относились к серии Ти-эр -2000, используемые в армейских космических технологиях. Достать такие частным гражданским лицам, даже с солидными капиталами было непросто. Еще, следовало совместить гражданские и военные конструкции в одном звездолете, что было зачастую проблематично. Впрочем, в случае с «Отважным», все судя по всему получилось.

С возрастающим беспокойством Донцов думал о том, что стоит преследователю открыть огонь и «Радианту» придется несладко.

До выхода из системы еще двадцать минут. Враг все ближе и ближе. Донцов был готов маневрировать, когда расстояние между ним и преследователем сократиться до критически опасной дистанции. Также, он приказал перебросить большую часть энергии на щиты, закрывающее кормовую часть и борта.

– Может попробуем выйти на связь? – предложил Ливингстон.

– Непременно, – кивнул Донцов. – Я уже отправил сообщение о нападении патрулям СОНЗ. Они разберутся с этими гнидами.

– Это правильно, – кивнул Ливингстон. – Но я имел ввиду связь с нашими преследователями. Хотелось бы знать их мотивы.

– Я постараюсь выяснить, – сказал Радаван. – Дистанция сократилась, мы в пределах передачи-приема сигнала.

Он включил коммуникатор внешней связи. Отправил короткий запрос на преследующий их звездолет.

– Может, чуть-чуть сбросим скорость, – предложил Феррони. – Коммуникация окажется тогда более устойчивой.

– Ну, да, чтобы нас расстреляли? – съязвил Донцов. – Нет уж. Черта с два. Я не настолько любопытен, чтобы рисковать. Как только выйдем за орбиту Плутона немедленно переходим на сверхсветовую. Я не хочу болтаться у этих ублюдков на прицеле. Не для того я снова в космосе, чтобы меня тут поджарили. Феррони, выжимай все, что можно. Нужно оторваться. Нужно скорее выйти из системы.

Пилоты принялись за работу. Донцов тихо ругался сквозь зубы.

Все ждали результата запроса, отправленного агрессору. Судя по показаниям, он был принят преследователями.

– Сейчас узнаем, какого черта надо этим сукам, – бормотал Донцов.

И тут за их спинами раздался умоляющий, почти плачущий голосок.

– Пожалуйста, не отдавайте меня им.

* * *

Донцов, два молодых пилота в своих креслах и Ливингстон разом обернулись и застыли с раскрытыми ртами. Перед ними было прелестное создание, возникшее казалось ниоткуда, словно по волшебству.

Девушка. На вид лет восемнадцать-двадцать. Красива настолько, что у мужчин, просто захватило дух. Роста среднего, стройная и прелесть ее фигурки подчеркивал облегающий комбинезон серебристой расцветки. Слегка растрепанные, распущенные волосы имели цвет золотистой пшеницы с легким рыжеватым переливом. Они ниспадали на плечи и спину незнакомки волнистым каскадом. В больших глазах золотисто-изумрудного оттенка, обрамленных длинными пушистыми ресницами читались тревога и отчаяние, готовые однако перейти в решимость действовать до конца в любой неблагоприятной ситуации.

В руках девушка сжимала экто-походный контейнер, обычно используемый людьми, планирующими длительное пребывание вдали от цивилизации и потому запасающимися всем, что только поможет при выживании.

Молчание продолжалось несколько томительных секунд, тишину нарушали только негромкие контрольные сигналы с датчиков-контроллеров.

Донцов смотрел на незнакомку неотрывно, и сердце его громко стучало от волнения. В первое мгновение, он даже решил, что это Виктория. Только, помоложе. Потом понял, что ошибся, но сходство, с той, которую он знал, поражало.

Все же разница была. Стоило только присмотреться. Девушка имела свою, вполне выраженную индивидуальность.

Ливингстон первым прервал затянувшееся молчание. Видя нервное напряжение незнакомки, он вкрадчиво со спокойной интонацией спросил:

– Мисс, позвольте узнать кто вы? И как оказались на моем корабле?

– Прошу прощения…, – девушка запнулась и как-то устало, обреченно уронила свой экто-контейнер на пол.

Ливингстон, сама галантность и любезность тут же оказался рядом.

– Прошу, присядьте.

Он указал на правое кресло второго ряда. Девушка быстро смахнула набежавшую слезинку с левой щеки и заняла предложенное место.

– Так, кто вы? – повторил вопрос Ливингстон.

– Я знаю, – произнес внезапно Донцов.

Все на него удивленно уставились, кроме пожалуй незнакомки. На коммандора она смотрела так, как будто бы знала его тоже.

– Элен, – сказал Виктор.

– Верно, – кивнула гостья.

– Так вы, знакомы? – удивленно глядя, то на Виктора, то на девушку спросил Ливингстон.

– Не совсем так, – ответил коммандор. – Я видел ее последний раз, когда ей было лет семь или восемь. Это дочь Брюса Бэлфора.

– Дочь?! – поразился Ливингстон. – Дочь самого Бэлфора?

– Именно так, – впервые с момента своего появления в пилотском отсеке гостья улыбнулась.

– Вот, так интересный расклад, – Ливингстон был слегка ошеломлен. – Ну а как вы оказались на моем корабле, мисс Бэлфор?

– Еще раз прошу прощения, – Элен виновато опустила глаза. – У меня не было другого выхода. За мной гнались. В космопорте Мельбурна почти настигли. Пришлось укрыться в вашем корабле. В общем-то я и намеривалась попасть к вам, но на официальное представление времени не оставалось. Я проникла внутрь через ремонтный люк. Очень сожалею, что доставила вам неприятности. Я все не так планировала.

– Так вот почему система контроля показала, что люк открывался перед стартом! – воскликнул Феррони. – Коммандор, выходит, что я и не виноват.

Донцов проигнорировал молодого пилота. Воспоминания двадцатилетней давности нахлынули на него. Он вспомнил, как еще совсем юным космолетчиком вернулся из своего четвертого рейса к Сириусу на Доминату, что в системе Тау Кита. Тогда его пригласил к себе в гости Брюс. В своем доме он и представил другу юную супругу Викторию.

Что сказать… ее красота, живость ума и жизнерадостная натура произвели на Донцова сильнейшее впечатление. Даже, их имена были созвучны. Он влюбился. По настоящему, всей душой. Но свои чувства ему пришлось спрятать очень глубоко. Виктория была женой его лучшего друга и на этом точка. Он бы никогда не позволил себе даже намекнуть на свои чувства к ней. Их отношения были очень теплыми, дружескими. Она доверяла Донцову, как никому другому. Если очередная экспедиция объединяла Виктора и ее мужа, она была спокойна, она знала, что Донцов не подведет.

Брюс Бэлфор и Донцов совершили немало полетов к дальним звездным системам. Дружба их крепла день ото дня. Закалялась в многочисленных переделках в которые они, случалось попадали. Донцов убедился что его друг достоин такой женщины как Виктория. И постепенно боль в его душе улеглась. Он смирился с существующим положением вещей и зажил полноценной жизнью космического бродяги. Боль от невозможности быть с Викторией топил в приключениях полных опасностей. И ему это долго удавалось.

Тяжелым моментом стала последняя экспедиция в систему 40-й Эридана, в которой Бэлфор бесследно исчез. Донцову пришлось лично прийти к Виктории, чтобы сообщить печальную весть. Она долго не могла поверить. У нее сдали в итоге нервы. Все кончилось тем, что Виктория обвинила Донцова во всем. Как он мог не доглядеть за ее мужем?! Как мог оставить своего друга на той ужасной планете, а сам улететь?! Слезы, крики, упрёки. Это была их последняя встреча. Последняя и тяжёлая.

Спустя три года Донцов узнал, что Виктория погибла. Она все время, как узнала об исчезновении мужа жила на депрессантах. Не справилась с управлением экс-лайтера. Автокатастрофа. Нелепая случайность.

Внутри с той поры, что-то совсем оборвалось и стало пусто. Стало совсем холодно и одиноко. Да и жизнь, вообще кувырком пошла. Донцов не помнил точно, когда начал активно прикладываться к бутылке, но всяко в скором времени после того, как не стало Виктории. Нанимать его в экспедиции стали все реже и не только из-за запоев. У работодателей возникали неприятности и с британскими спецслужбами, севшими Донцову на хвост. Сначала чертовы агенты думали вытрясти из него всю информацию, касающуюся поисков шотландскими кланами свободных миров, но действовать напрямую было нельзя. Тогда, они начали следить за ним и всех выспрашивать, с кем бы Донцов не контачил, к чему собственно и сводились такие контакты. То, что британцы постоянно маячат за спиной Донцова нервировало и раздражало его нанимателей, и самому Виктору усложняло жизнь.

В конце концов, Донцов обосновался на Земле – на своей Родине. Он бросил космос, его стали забывать и заработки у него теперь становились от случая к случаю. Основным средством существования для него теперь была социальная пенсия – жалкие гроши. И кому нужен был теперь такой забулдыга? Так, Донцов окончательно превратился бы в алкаша вроде старика Петерса, если бы не Ливигнгстон со своим предложением.

Прошлое, забытое казалось совсем, теперь вернулось. Глядя на Элен он улавливал в ней и черты матери и отца Брюса Бэлфора. А главное, она ведь здесь не случайно. Эта встреча предвещала что-то. Хорошее или плохое Донцов не взялся бы пока сказать. На душе, просто стало, как-то тревожно.

Она смотрела на Донцова долго и пристально, потом сказала:

– Я тоже вас знаю. Помню, как вы приходили в гости в наш дом. Знаменитый Виктор Донцов.

– Знаменитый? – коммандор хмыкнул. – Разве что в прошлом.

– Для нашей семьи вы никогда не будите прошлым. Для Бэлфоров вы самый первый друг.

– Ваша мама так не думала. В нашу последнюю встречу…

– Я знаю! – воскликнула Элен. – Знаю, какой разговор у вас был. Знаю, что обвинила вас в пропаже отца. Но потом она сожалела. Очень сильно. Часто вспоминала вас, Виктор и хотела извиниться. Хотела вернуть дружбу.

– Правда? – он был удивлен и слегка ошарашен. – Если бы я знал. Я непременно бы пришел. Но меня с головой затопили собственные проблемы. Вот, черт…

– Мама сказала мне…, не задолго до того, как ее не стало, что вам можно доверять. Более того, вы единственный человек за помощью к которому я могу обратиться.

– Что ж, так и есть, – кивнул Донцов. – Не знаю чем могу помочь вам, но готов сделать всё для дочери моего друга.

Элен сидела бледная, печальная с влажно блестящими глазами. Вся такая трогательная, как ребенок. На Донцова нахлынули еще незнакомые доселе чувства. Он понял, что ответственен за эту девушку и не должен допустить, чтобы с ней случилось, что-то плохое. А плохое было совсем рядом. За «Радиантом» по-прежнему следовал «Отважный» и выцеливал его своими стволами.

Вспомни чёрта и он тут как тут. С консоли связи раздался позывной сигнал и Радаван включил внешнюю видеосвязь.

На приемном коммуникационном экране появилось лицо: скуластое, смуглое, обрамленное острой черной бородкой. Типичный такой латинос самого бандитского вида. Волосы коротко стрижены, почти под ноль. Глаза сверкали, как у тигра и глубоко сидели под тяжелыми надбровными дугами. Никто не знал этого человека кроме Донцова и Элен. Но, если девушка, увидев его не проронила ни звука, а только вся сжалась от страха, то Виктор едва увидев латиноса воскликнул:

– Рамиро Алонсо!

В первое мгновение чернобородый тоже удивился, но быстро взял себя в руки и губы его тронула легкая ухмылка.

– Будь я проклят… Привет, Донцов, старый дружище. Вот уж, не ожидал тебя встретить. Я слышал, ты вроде спился на Земле.

– Земля слухами полнится, – Виктор, также усмехнулся. – Но, как видишь я снова в пространстве, снова в деле.

– Вижу, – кивнул Алонсо. – Признаюсь, сильно ты меня удивил.

– Ты меня тоже, – в тон ему ответил Виктор. – Я-то думал, тебя давно вздернули за какое-нибудь преступление или засадили за решетку до конца твоих дней. А ты жив, здоров, но поверь я не рад нашей встрече.

– Ты еще меньше будешь рад, когда я разнесу «Радиант» на куски, – криво ухмыльнулся Алонсо. – Но, можно избежать этого, если ты выполнишь мое требование, – почти дружелюбно добавил латинос.

– И что за требование, позволь полюбопытствовать?

Пират прищурился, осмотрел пилотский отсек «Радианта» – ту часть, что отображалась на его экране – и взгляд его остановился на побледневшей Элен.

– Отдай мне девчонку, Донцов. Это все, что мне надо. Тогда, я не трону ни тебя, ни твой корабль.

– Прошу прощения, – вмешался в разговор Ливингстон и появился в поле зрения Алонсо. – Во-первых, корабль этот мой и все решения принимаю здесь я. Во-вторых, моя фамилия Ливингстон и я представляю Импорт-Био-Органик, а также Мельбурнскую Гильдию звероловов. Это о чем-нибудь вам говорит? И, в-третьих, за пиратское нападение вам придется ответить.

– Поумерь-ка свой пыл, – оскалился Рамиро. – С этой минуты команды здесь отдаю я. Стоит мне только пошевелить пальцем и твоя посудина обратится в пыль. Так, что пока я добрый советую отдать девку по хорошему.

– Зачем она тебе? – спросил Донцов. – Девушка, явно не горит желанием идти с тобой на свидание. За отказ ты решил расстрелять ее из пушек?

– К дьяволу твои шуточки, Донцов, – фыркнул Алонсо. – Если мне понадобится баба я найду. У этой сучки есть кое-что поинтереснее ее прелестей. Некая информация. Для меня очень важная. Кстати, тебе она еще ничего не рассказывала?

– А что она должна была рассказать?

– Вот дрянь хитрая, значит еще не рассказала. Может оно и к лучшему.

– Так что же?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – усмехнулся Рамиро. – Так, кажется у вас русских говорят. Ну, да ладно, где там этот… Ливингстон.

Разгневанный австралиец появился на экране.

– Мистер зверолов! – насмешливо воскликнул Алонсо. – Снова здрасте. Не скажите ли куда направляется ваш корабль?

– Какое вам дело?

– Мне до всего есть дело, – с напором произнес Алонсо. И добавил: – Особенно, если кто-то встает у меня на пути и нарушает мои планы. Так, куда вас несет, черт возьми?

Ливингстон ответил:

– В цели моей экспедиции нет ничего секретного. По многим новостным каналам передавали…

– Я не смотрю новости! – нетерпеливо рявкнул Алонсо.

Тогда, решив сбить спесь с этого грубияна, Ливингстон бросил:

– 40-я Эридана!

Таким ответом он надеялся ошеломить пирата. Со времени экспедиции Бэлфора никто не отваживался отправится туда но, просчитался. Вместо того, чтобы поразиться, Алонсо пришел в ярость. Лицо его потемнело, заострилось, глаза засверкали, как раскаленные угли.

– Так, она все же разболтала вам! Теперь, черт побери, я вас точно не отпущу! Даже если отдадите девчонку!

Ливингстон понял, что совершил ошибку и постарался исправить ситуацию.

– Сеньор Алонсо, – говоря, он старался выглядеть, как можно более приветливым, – я ничего не понимаю, что за история? Девушка, ни мне, ни кому другому здесь ничего не рассказывала. Я вообще не понимаю о чем речь. Да, мы то и обнаружили ее минут десять назад.

– Мои люди выслеживали её, – зло произнес Рамиро. – Держали связь со мной все время. И вдруг сообщили, что потеряли дочь Бэлфора возле вашего причала. Потом «Радиант» взлетел и мне доложили, что скорее всего девчонка на вашем борту. Я тоже взлетел из Каракаса. Теперь вижу, что предположения моих людей оказались верными. Вы с ней заодно!

– Заодно?! – возмутился Ливингстон. – В чем заодно? Она проникла на борт «Радианта» тайно. Ее нет в списке команды.

– Плевать! Вы сейчас, все что угодно можете сказать. Мне нужна дочь Бэлфора! Немедленно! Вас, я тоже с собой прихвачу. Так, на всякий случай.

– Еще чего, – фыркнул Донцов.

Пока Ливингстон и Рамиро препирались, Донцов быстро ввел в навигационный компьютер простенькую программу сверхсветового прыжка. Началась обработка данных. В расчетах были ошибки, установленный маршрут скорее всего пираты вычислят, плюс ко всему «Радиант» еще не покинул Солнечную систему и гравитационные течения могли повысить риск сбоев. Но иного варианта сейчас не было. Приходилось идти на риск. По примерным расчетам конечной точкой сверхсветового перехода станет периферия системы Сириуса. Главное сейчас уйти туда, а уж там будет время составить программу более точную и сложную.

Ливингстон, между тем продолжал:

– Ваши претензии смешны и нелепы. Кто вы такой, чтобы я выполнял ваши требования.

– Хватит! – рявкнул Алонсо. – Скажите, за каким чертом вы направляетесь к 40-й Эридана, если девка, по вашим словам вообще не при чем, и оказалась у вас случайно.

– Я же говорил, мы звероловы, – начал объяснять Ливингстон. – Ознакомившись с видео-дневниками привезенными Финном Бэлфором я узнал, что на Деймосе поразительная фауна. Вот и решил поймать некоторых животных для зоопарков. Господина Донцова я нанял пилотом, так как только он сможет провести «Радиант» через зону Дьявольских астероидов.

Такой ответ, как показалось Донцову несколько успокоил Алонсо. Но не улучшил его настроения. Взглянув на Ливингстона исподлобья, пират хмыкнул:

– И кроме ловли тварей у вас нет иных дел на Деймосе?

– Абсолютно никаких, – кивнул Ливингстон.

– Животные значит…, – колумбиец криво усмехнулся. – Плохое вы выбрали место для ловли. Ну, да ладно, дело ваше. Так и быть, отдаёте мне девку и можете катиться ко всем чертям. Только одно условие: когда прибудете на Деймос держитесь подальше от Изумрудных гор. Ловите тварей на другом континенте. Немезида, Эреб в вашем распоряжении. Появитесь над Таносом, я прикончу вас.

Обработка данных закончилась и на экране навигационного компьютера появилась информация о готовности. Донцов взглянул на Алонсо.

– Сам то ты, куда? Или секрет?

– Не твое дело, – Алонсо бросил на Донцова колючий взгляд. – Говорю вам, еще раз, от Таноса и Изумрудных гор держитесь подальше.

– Почему? – настаивал Донцов. – Что ты собрался там делать?

– Если жизнь дорога не лезьте туда! – латинос начал терять терпение. – Вам, что остальной части планеты мало для ловли? Все, хватит болтовни! Дочь Бэлфора мне! Живо! Гасите скорость. Обмен через двадцать минут.

– Обмен? – Донцов насмешливо взглянул на Алонсо. – Какой еще обмен? Ты серьезно?

–Что не ясно тебе?! – заорал пират. – Девку на ваши жизни – вот какой обмен!

– Наши жизни еще не в твоих руках, чтобы торговать ими.

– Сейчас, я прикажу долбануть по вам, вот и увидим!

– Девушка погибнет вместе с нами, – заметил Ливингстон. – И вы, Рамиро Алонсо – бандит и негодяй, грязный поддонок не получите никакой информации.

– Мы аккуратно оборвем вам перышки, я имею ввиду двигатели, – оскалился латинос, – и возьмем вас на абордаж. Последний раз повторяю: девчонку сюда – немедленно. Меня, уже утомила вся эта болтовня.

– Ну что ж, тогда, прямо сейчас и закончим, – произнес Донцов с усмешкой.

Он перевел управление торпедной установкой вручную и нажал на кнопку пуска. Уже не две, как по заданной программе, а сразу шесть торпед отошли от «Радианта» и устремились в сторону «Отважного».

– Суки! – завопил Алонсо и коммуникационный экран пошел помехами.

Мощнейшая огненная вспышка озарила пространство, когда три торпеды были сбиты плазменными пушками пиратского звездолета, но три другие вломились в защитное поле «Отважного». Причинить вред корпусу они не смогли, но взрыв колоссальной силы, как следует встряхнул преследователей и наверняка, пусть и ненадолго вызвал в их системах сканирования беспорядок.

Не теряя времени, Донцов привел в действие эфиро-двигатели. Навигационный компьютер уже обработал намеченный маршрут и его этапы.

Яркая фиолетовая вспышка в пространстве.

Гравитационные волны прошили пространство спиралью и «Радиант» стремительно исчез со всех экранов «Отважного».

Глава 4

4. ЛОВУШКА СРЕДИ АСТЕРОИДОВ

Сверхсветовой прыжок до Сириуса продолжался около трех часов. За это время Донцов и Ливингстон решили расспросить девушку обо всем, что с ней приключилось. Игнорируя недовольство Радавана и Марко Феррони, Донцов выставил их из пилотского отсека.

– Пока звездолет в сверхсветовом режиме вы здесь не нужны, – безапелляционным тоном произнес коммандор. – Ступайте в свои каюты, отдохните. Когда прибудем в 40-ю Эридана, вам понадобятся все ваши силы.

– Но мы хотели послушать девушку, – запротестовал Феррони.

– Я потом вам все расскажу. Если посчитаю нужным. Ясно? И вообще, ей неловко при чужих. Так что, топайте отсюда.

– А вы ей, что, родной? – усмехнулся Радаван.

– Да, можно и так сказать, – с самым серьезным видом произнес Донцов. – Как ни странно, но на этом корабле я самый близкий ей человек. Ну, все, ступайте. Я вызову вас, когда понадобитесь.

Состроив недовольные мины, молодые пилоты вышли. Ливингстон усадил девушку в кресло Феррони прямо перед огромным мерцающим экраном, а сам устроился в кресле Радавана. Донцов остался на своем месте – на возвышении в центре пилотского отсека.

– Вы и вправду, самый близкий для меня человек, – посмотрев на Виктора, сказала Элен. – Мама о вас много рассказывала. И я все мечтала увидеть вас, коммандор Донцов.

Сердце Виктора громко стучало. Волнение отразилось на его лице и в глазах. Вот оно что! Значит, Виктория его не забыла. И может, даже простила!

Казалось, Элен прочитала его мысли.

– Мама не уставала повторять, что вы настоящий мужчина и всегда спокойна, когда провожает с вами отца в очередной рейс. Еще она говорила, что сильно обидела вас в вашу с ней последнюю встречу. Обвинила в пропаже отца. Но потом она осознала, что вашей вины нет. Вот только… Не смогла сама вам этого сказать. Вы пропали. Бесследно.

У Донцова от волнения совсем пересохло во рту.

– А что думаешь ты?

– Я согласна с мамой. Согласна, что вашей вины нет. Мой дядя Финн многое пояснил после. Рассказал, как все было. Вы до последней возможности ждали и искали моего отца.

– И все же я не дождался, – с горечью произнес Донцов. – В свой последний путь он отправился без меня. С ним был только Финн.

– А с вами Рамиро Алонсо?

– Да. Так уж вышло, что ждали мы вдвоем. Он постоянно дергал меня… Мать его! Подгонял. Требовал, чтобы мы улетали.

– Крайне опасный он человек, да еще и подлый, – сказала девушка. – Я в этом убедилась.

– Послушайте, – вмешался в их диалог Ливингстон, – давайте все по порядку, а то у меня голова кругом. Для начала, мисс Бэлфор, я хотел бы понять для чего колумбиец выслеживал вас. Он упомянул о некой имеющейся у вас информации. Надеюсь, вы поделитесь ею с нами?

Девушка задумалась ненадолго, потом кивнула:

– Да, я расскажу вам. Я вам доверяю, особенно, – она взглянула на Виктора, – когда рядом со мной коммандор Донцов. – Все неприятности начались, когда я взялась за найм корабля и команды.

– Вы хотели куда-то лететь? – удивился Ливингстон.

– Именно. И не куда-нибудь, а в 40-ю Эридана.

– Но зачем? – поразился австралиец.

– Искать отца, конечно! Спасти его.

– Но это невозможно! – Ливингстон поразился еще больше. – Прошло почти шесть лет. Разве, он мог бы выжить там столько?

– Все эти годы, с тех пор, как он пропал я жила надеждой.

– Нет, это невозможно! – снова воскликнул Ливингстон. – Почти шесть лет…

– И есть, еще кое-что, – с загадочным видом добавила Элен.

– Господи… Что еще?

– На Деймосе в Изумрудных горах есть нечто интересное, то за чем охотится Алонсо, – ответила девушка.

– Да известно за чем он охотится, – рассмеялся Донцов – Вамерское золото не дает ему покоя. Еще тогда, он жаждал до него добраться.

– Думаете только золото? – спросила Элен. – Для этого он и хотел использовать меня, как проводника?

– А вы знаете, где это золото? – удивился Ливингстон.

– Думаю да, – девушка кивнула. – Хотя, меня казна вамеров не интересует. Я рассчитываю в том месте раскрыть тайну исчезновения отца.

– Полагаю речь идет о маршруте, – сказал Донцов.

– Вы правы, – подтвердила Элен. – Подземные туннели под вамерской базой. Дядя Финн составил метрическую карту-проекцию, где указал маршрут. Эта информация была среди всех записей привезенных им с Деймоса.

– Постойте-ка, – возразил Ливингстон, – но среди всех материалов о Деймосе, что я видел нет карты с подземными ходами.

– Правильно, – Элен улыбнулась. – Перед тем, как сделать часть материалов доступными для широкой общественности, ту карту я удалила и еще несколько записей. Все эти материалы перевела в свой инфо-блок. Так, что я теперь одна знаю маршрут под вамерской базой.

– И Финн Бэлфор, – сказал Донцов.

– Уже нет, – улыбка девушки сменилась грустью. – Дядя два года назад умер.

– Как? – Донцов слегка опешил.

– С каждым годом после той экспедиции дядя становился все более плох, – начала рассказывать Элен. – Те туннели не прошли для него даром. С рассудком становилось все хуже и хуже. Он сильно переживал, что не спас брата. Каждую ночь мучился кошмарами.

Известие о смерти Финна Бэлфора заметно огорчило Донцова. Старина Финн… Здоровяк, которому казалось все ни по чем. Как же так? Он начал вести себя не совсем адекватно, когда только выбрался из пещер и был подобран Донцовым и Алонсо. Да, он уже был не в себе. Но Донцов и не думал, что все так далеко зайдет и Финн начнет сходить с ума и впадать в депрессию еще больше. Вот, черт… Финн был отличным товарищем.

– Так, минуточку, – быстро заговорил Ливингстон, отвлекая от тяжелых мыслей, – давайте вернемся к тем пещерам или что там еще. Вот, вы, коммандор, – он взглянул на Донцова, – что-то знаете про тот маршрут?

– Да не много, – Виктор пожал плечами. – Можно сказать ничего. Я все время находился снаружи – в кабине фликса. Со мной был и Алонсо. Связь с Бэлфорами держали только через передатчик. Брюс говорил, что видит арку странной слишком правильной формы. И это, в общем-то все. Потом сигнал пропал. Наружу выбрался только Финн. Он был не в лучшем состоянии. Я пытался от него хоть, что-то узнать, но старина Финн говорил как-то бессвязно и все время повторял, что они изменились, стали зверями, а потом пропали. Не знаю, что там случилось. Но это изрядно повлияло на него.

– Что-то подорвало его психику, – сказала Элен.

– Все кто бывал на вамерской базе отмечали головные боли, какое-то давление, – вспомнил Донцов. – Я сам это тоже почувствовал, но, правда меня коснулось вскользь. Когда мы уже покидали Деймос я снова попытался разговорить Финна, но мало что из него вытянул. Он все время, что-то бормотал и прятал свой el-diar –дневник при первом же появлении Алонсо.

– Я уверена, что там какая-то тайна! – воскликнула девушка. – Открыв её, я возможно узнаю что-то и про отца.

– Твое желание понятно, – сказал Донцов. – Пока жива надежда хочется верить, что родной человек жив. Но, ты должна осознавать на какой огромный риск идёшь, отправившись к 40-ой Эридана, – в голосе Виктора появились строгие нотки, – это не место для женщин. Это проклятое место вообще не для кого. Я лечу сейчас туда не ради удовольствия. С избытком вкусить приключений можно и на других планетах. Я лечу лишь потому, что мистер Ливингстон хорошо заплатил мне. Тебе, я посоветовал бы не рисковать. И потом, все таки почти шесть лет прошло. Была бы это другая планета. Но это Деймос и выжить там в среднем можно шесть-семь суток и от если повезёт.

– Но вы то выжили, – заметила Элен.

– Мне просто повезло. А многим моим товарищам нет.

– Знаете, а меня зацепила эта история, – сказал вдруг с улыбкой Ливингстон. – Таинственное исчезновение, неизвестный маршрут под горой. Единственный свидетель, составивший карту… Чертовски интересно и захватывающе! А вам, Элен ваш дядя ничего не рассказывал?

– Почти ничего, – покачала она белокурой головкой. – Все, что удалось вытянуть из него это про какой-то странный свет, про голоса, предупреждающие об опасности и про изменения, про каких-то зверей, тварей. Это конечно все звучало, как бред и было объяснено, осматривавшими его психиатрами расстройством психики. Но, вот, что дядя говорил отчетливо и повторял ни раз, чтобы я боялась человека по фамилии Алонсо. Он так и говорил: если такой объявится, прячься, сделай все чтобы он не добрался до тебя.

– В этом Финн был прав, – кивнул Донцов. – Алонсо тот еще поддонок и способен на все. За его плечами школа безжалостных нарко-картелей Колумбии. Убить ради достижения свой цели ему проще простого. И не важно, если на его пути окажется женщина или ребенок. Он это сделает. Я был тому свидетелем.

– Скажите, мисс Бэлфор, как же Алонсо вышел на вас? – спросил австралиец.

– Точно не знаю, – Элен пожала плечами. – Когда я занималась организацией экспедиции, случайно выяснилось, что нанятый мной звездолет совсем не тот, а экипаж заменен на других, очень подозрительных людей. Похоже, мне готовили ловушку. Я все отменила. Вскоре Алонсо лично прилетел на Доминату и заявился прямо в наш дом. Потребовал встречи со мной. Я согласилась… черт меня дернул. Он заявил, что ему известно о записях Финна и потребовал их у меня. Я ответила, что он свободно может воспользоваться теми записями, что общедоступны. Я передала их нескольким Космографическим обществам. Он впал в ярость и начал требовать удаленные записи. Я приказала выставить его. Так, этот мерзавец открыл огонь по моим слугам прямо у меня в доме! Убил двоих! У нас были еще люди. По нему тоже начали стрелять. Тогда Алонсо смог скрыться. И в скором времени на меня началась охота. Было несколько проникновений в дом, несколько раз меня пытались захватить и похитить. Кольцо сжималось. Я меняла и имя и место жительства, но он всегда находил меня. Точнее, его люди. Его самого я больше не видела до сегодняшнего дня. Недавно из общегалактических информ-новостей я узнала о вашей экспедиции, мистер Ливингстон. И тогда я отправилась на Землю. Думала, что хвоста за мной не будет. Но меня опять как-то выследили. Я смогла добраться до космопорта Мельбурна, а за мной буквально шли по пятам. Все, что оставалось – это укрыться в вашем корабле.

– Что ж, возможно к счастью, что все так сложилось, – сказал Ливингстон. – Теперь вы в безопасности под нашей защитой. Хорошо, что все прояснилось. Осталось только добраться до Деймоса, отыскать тайный ход и…

– Не попасться Алонсо, – добавил Донцов с хмурым видом. – Вы все слышали, что его цель – Изумрудные горы. Нам придется соблюдать крайнюю осторожность. Наверняка Алонсо хорошо подготовился к экспедиции, учитывая прежний опыт. Видели, какое у него вооружение? И наверняка подготовленная команда головорезов.

– Вы правы, – сказал Ливингстон. – Будем предельно осторожны.

– В связи со всем произошедшим, есть один вопрос, – продолжил Донцов. – Вы по-прежнему собираетесь ловить животных, или теперь вас больше занимает тайна тех подземных пещер?

– Одно другому не мешает, – ответил Ливингстон. – Контракт на отлов нужно выполнять. Но заодно поможем и нашей юной леди.

– А на вашу помощь, могу я рассчитывать? – обратилась Элен к Донцову.

– Всё что в моих силах, – ответил он. – И если нужно, даже больше.

* * *

«Радиант» вышел из сверхсветового режима полета в трехстах миллионах километров от Сириуса. Донцов отключил автопилот и перевел рычаг регулировки скорости на режим досветовой. Звезды, искаженные эффектом Доплера и выглядящие на экране смазанными, вытянутыми сгустками света снова вернулись в первоначальный вид. Теперь в полной мере Донцов мог насладиться открывшимся перед ним зрелищем.

В космосе, занимая нижний правый угол экрана полыхало огромное белое солнце. Своими чудовищными размерами огненный шар Сириуса поражал всякое воображение. Ослепительное сияние залило рубку управления «Радианта» и автоматически включились дополнительные светофильтры.

Затаив дыхание коммандор продолжал любоваться раскинувшимся перед ним космическим пространством. Все кто находились в рубке управления, тоже устремили полные восхищения взгляды на картину, достойную кисти самых великих художников.

Перед ними во всем своем великолепии раскинулось грандиозное созвездие Орион. На фоне млечного пути блистала красноватая звезда-гигант Бетельгейзе. Еще дальше ярко сверкал голубовато-белый Ригель, чьи лучи создавали в пространстве призрачную светящуюся ауру, красоте которой не было равных. Внеземным таинственным очарованием сверкали голубовато-белые гиганты Минтака, Альнилам и Альнитак, составляющие пояс Ориона. Под ними ослепительно мерцало огромное облако разряженных газов. Эта туманность протянулась на целых пять парсеков в беспредельной черноте космоса. Там же были горячие гиганты, составляющие О-ассоциацию, и нестационарные, более холодные звезды, выбрасывающие из своих недр яркие газы, которые прорезали пространство далеким таинственным светом.

Слева от Ориона раскинулось созвездие Тельца, украшением которого был холодный красный гигант Альдебаран. Немного в стороне, растянувшись на двадцать два световых года блистало грандиозное рассеянное скопление Плеяды, где погруженные в легкую призрачную туманность, состоящую из космической пыли, полыхали сотни звезд – горячие белые гиганты, среди которых вспыхивали порой искорки красных карликов.

Вокруг Альдебарана мерцали Гиады – более холодные звезды, где выделялись красные гиганты и светила, подлобные Солнцу.

Рядом с дзетой Тельца в невообразимых глубинах космоса полыхала крабовидная туманность – мощный источник радиоизлучения, возникший миллиарды лет назад в результате вспышки Сверхновой. Ее остаток – пульсар мигал в середине далекого звездного облака.

Справа от Ориона раскинулось созвездие Заяц, где выделялись малиновая, словно капля крови Гинда и альфа Зайца – Арнеб.

Севернее на многие парсеки пролегала ломаная линия Эридана, чьи звезды не выделялись особым блеском, кроме далекого белого сверхгиганта Ахернара.

Ближе всего была расположена эпсилон Эридана – звезда типа Солнца, в системе которой находилось множество славянских колоний: Ладога, Светлая, Яшневец, Вышезлата и другие.

К западу, югу и востоку, если ориентироваться по маркерам экрана космос буквально полыхал от десятков тысяч звезд и созвездий, далеких галактик, светящихся туманностей, рассеянных и шаровых скоплений.

Звездные джунгли поражали своей сверхъестественной красотой и величием. Казалось, что сам Творец мироздания сошел со своего царственного трона и бросил в черный бархат Вселенной драгоценные камни: алмазы, сапфиры, рубины и топазы, разноцветие которых сделало ее столь прекрасной и величественной.

Донцов смотрел на все это великолепие и по его щекам с густой щетиной пробежала скупая мужская слеза. Теперь, он чувствовал, что окончательно вернулся домой. Почти всю прожитую им жизнь он отдал космосу, бороздил его во всех направлениях. И вот после долгой разлуки звезды встречали его приветливым блеском, как старого друга. Казалось, они здоровались с ним и звали, манили к себе в неведомые дали навстречу приключениям.

Молодые пилоты и Ливингстон и Элен смотрели на капитана и переживали вместе с ним. Увидев слезу Донцова, чувствительная девушка тоже всплакнула и нежно сжала его твердую мозолистую руку своей маленькой теплой ладошкой.

Так, они сидели пару минут, не спуская зачарованных глаз с усеянного разноцветными светилами неба. Генераторы «Радианта» пели им свою песню, приборы на пульте управления тихо пощелкивали и ничто больше не нарушало хрупкого очарования, царящего в помещении в эти минуты.

Наконец, Донцов тихо вздохнул, вытер рукавом глаза и сказал, обращаясь к Ливингстону

– Спасибо вам. Спасибо за все это, – Донцов широким жестом обвел раскинувшуюся на обзорном экране звездную панораму. – Мне так не хватало этого на Земле.

– Что ж, пожалуйста, – улыбнулся Ливингстон. – Но думаю, вы и без моей помощи вернулись бы сюда.

– Не знаю, – тихо произнес Донцов. – Не уверен в этом. Но это не важно, уже. Важно то, что я снова увидел звезды и теперь являюсь самым счастливым человеком во Вселенной.

Он посмотрел на девушку все еще державшую его руку и увидел восхищенный взгляд обращённый на него. И тут ему стало стыдно. Ужасно стыдно за свою небритую физиономию, спутанные волосы и невзрачную одежду. Мягко отстранив Элен, он быстро и никому ничего не сказав, вышел из пилотского отсека.

– Что это с ним? – удивился Радаван.

– Сейчас он вернется. И это будет наш коммандор, – с загадочной улыбкой произнёс Ливингстон. – Настоящий коммандор.

Донцов вернулся спустя пятнадцать минут и сначала его никто не узнал. Он причесался, сбрил щетину и оделся в форму командира корабля: черную куртку с блестящими застежками, такого же цвета отглаженные брюки и начищенные до блеска ботинки. Теперь перед всеми собравшимися предстал моложавый весьма привлекательный на взгляд Элен мужчина, широкоплечий, подтянутый. Он был, словно триумфатор. Донцов действительно одержал победу. Прежде всего – победу над собой.

Элен, даже приподнялась в кресле.

– Это, вы, мистер Донцов?

Виктор прошествовал на середину рубки, и посмотрел на Марко и Радавана, застывших в своих креслах с разинутыми ртами. Внезапно брови Донцова сдвинулись к переносице, руки уперлись в бока и он грозно рявкнул:

– Ну, что уставились? Думаете если я морду побрил и вырядился в новые шмотки, мой характер изменился? Черта с два! Он остался таким же скверным, как и раньше! Быстро за работу бездельники! Что б через пять минут программа сверхсветового прыжка была готова!

Пилоты подпрыгнули, словно ужаленные и лихорадочно бросились выполнять приказ. Да, коммандор действительно не изменился. Донцов улыбнулся Элен и сказал:

– Мисс Бэлфор, я уступаю вам свое место. Если угодно, можете покомандовать этими двоими.

– Спасибо, – смущенно ответила девушка. – Но вы с этим все же лучше справитесь, я же очень устала и хотела бы отдохнуть.

– Да, действительно! – воскликнул Ливингстон. – На вашу долю выпало столько переживаний! Идемте, я покажу вам вашу каюту.

Ливингстон повел ее выходу, но перед тем как уйти, Элен оглянулась на Донцова и сказала:

– Приходите ко мне через пару часов. – Хочу поговорить с вами.

– Обязательно приду, – кивнул он.

Дверь закрылась, а Марко Феррони издал короткий смешок. Донцов пригвоздило его тяжелым взглядом к креслу, но ничего не сказал. Молча, он занял свое место и погрузился в работу за пультом. За полчаса совместно с молодыми пилотами он составил программу сверхсветового прыжка к сороковой Эридана. Особенно большую помощь ему оказал Радаван, показавший Донцову несколько новшеств в системе навигации.

Пока данные программы диагностировались и считывались основные параметры, Донцов сидел, откинувшись на спинку кресла, устремив задумчивый взгляд на обзорный экран.

«Радиант» оставил, полыхающий белым сиянием шар Сириуса позади. Рядом с огромной звездой кружил его спутник – белое карликовое солнце, размерами, лишь втрое больше Земли. Вдали, примерно в двухстах миллионах километрах от центрального светила вращались две голубоватые планеты – Астра и Келгарр. Там располагались колонии французов, испанцев и турков. Небольшие еще поселения среди дикой первобытной природы. Донцов много раз бывал здесь и теперь, глядя на крохотные планетки, которые в действительности были в полтора раза крупнее Земли, вспоминал о своих многочисленных приключениях. Да хорошие были деньки, а жизнь чего-то стоила. Теперь же все изменилось. Постепенно цивилизация проникнет и сюда. На месте деревенек первых поселенцев вырастут многомиллионные мегаполисы, на месте джунглей появятся космопорты, чистые девственные небеса планет наполнятся взлетающими и заходящими на посадку кораблями.

Донцова это не особенно радовало. Теперь, таким отшельникам и бродягам, как он в поисках приключений придется забираться все дальше и в космос. И сороковая Эридана, как раз один из таких миров.

Размышления Донцова были прерваны, раздавшимся с пульта управления сигналом вызова. Он включил систему внутренней аудиосвязи и послышался голос Ливингстона.

– Коммандор, в кают-кампании совещание, я жду вас.

– Сейчас буду, – кивнул Донцов.

В кают-кампании присутствовали все за исключением Элен Бэлфор. Она все еще отдыхала в своей каюте. Донцов занял предложенное ему кресло и оглядел собравшихся. Все о чем-то оживленно беседовали. Прислушавшись можно было разобрать, что темы для разговоров самые разнообразные, но так или иначе все они сводились к недавней перестрелке. И конечно же всех озадачивало загадочное появление на борту юной девушки. Донцов понял, что Ливингстон уже успел представить ее команде. Один лишь Рау Канс сидел молча, с самым невозмутимым видом. Донцов подсел к нему и начал расспрашивать о старом товарище Кау Ларе, с которым он когда-то много летал. Но, едва они успели перекинуться парой слов, как в кают-кампанию вошла Элен и все разговоры стихли.

– Садитесь, – сказал Ливингстон и предложил ей кресло Донцова, которое пустовало.

Виктор не стал возражать и остался сидеть возле Рау Канса.

– Значит так, – начал Ливингстон. – Вы уже в курсе, что произошло, хочу только добавить, что присутствующая здесь девушка просит у нас помощи. Разумеется, мы ей поможем, просто в наши планы, которые остались прежними добавится один пункт.

– Какой? – спросил Ян Холмогорский – старший бортинженер.

– Девушка знает маршрут через цепь поземных пещер. Мы сопроводим ее туда, где пропал ее отец. Может, что-то узнаем о его судьбе.

– Конечно, – откликнулся Свен Норберг. – Что за пустяки. Если это все, что вы хотели нам сообщить, стоило ли вообще сбирать совещание?

– Я еще не все сказал, – заметил Ливингстон. – Дело несколько осложнено. Во-первых, пять лет назад во время первой экспедиции в тех местах бесследно исчезли восемь человек, в том числе и отец нашей гостьи знаменитый исследователь Брюс Бэлфор. Из этого можно сделать вывод, что наш поход связан с огромным риском. По сути, мы не знаем с чем столкнемся.

– Перестаньте, мы не из пугливых, – отмахнулся Свен. – Я раз сто сталкивался со смертью лицом к лицу и ничего жив-здоров. И опасности через которые я прошел, были гораздо реальнее этой достаточно эфемерной. Так что не стоит сразу настраивается на плохое. Прилетим – посмотрим. Правда, ребята?

Его поддержал дружный хор команды звероловов.

– Ну, хорошо, – продолжал Ливингстон, – мне нравится ваш позитивный настрой и боевой задор. Но есть еще одна проблема. Это «Отважный». Корабль, который совершил на нас нападение. Они тоже направляются к сороковой Эридана и могут серьезно осложнить наши планы.

– Это действительно серьезно, – снова подал голос Свен с оттенком иронии и добавил:

– Но не думаете же вы, что я и мои товарищи испугаемся какой то гнусной шайки. Нет, дьяволы космоса! Мы не робкого десятка!

– Ну что ж, прекрасно, – улыбнулся Ливингстон. – В целом, план всем ясен? Если у кого-то есть возражения, я готов выслушать их.

С минуту звероловы переговаривались друг с другом, потом Андрей Беланов сказал:

– Возражений нет. – Если нужно помочь девушке, мы готовы.

– Прекрасно, – кивнул Ливингстон. – Я же со своей стороны обещаю, что каждому, принявшему участие в этом рейсе будет выплачены дополнительная премия.

Такое заявление еще больше подняло дух команды.

– А теперь, – Ливингстон поднялся, – пора нам отправляться. Коммандор, у вас все готово?

Виктор утвердительно кивнул.

– Когда мы доберемся до места?

– До сороковой Эридана 4,88 парсек, на все, включая время разгона, полета и торможения уйдет примерно семьдесят четыре часа. – ответил Донцов. – Занимайте места в противоперегрузочных креслах, я сообщу когда их можно будет покинуть.

Он поднялся с кресла, и быстро удалился. Остальные начали пристегиваться к креслам.

Через несколько минут включились эфиродвигатели, потоки пространственного газа побежали по вихреприводам в аннигиляционную камеру и «Радиант» стремительно нырнул в бездну космоса навстречу далеким сверкающим звездам.

* * *

Последние несколько часов перед выходом из сверхсветового режима Донцов спал у себя в каюте. Он знал, что скором будущем его ждет тяжелая работа и поэтому следовало набраться сил. Кроме того, Донцов любил одиночество и с большим удовольствием проводил время в тишине своей каюты, нежели в шумной компании звероловов. Третьей причиной его затворничества была Элен Бэлфор.

Уже с самого начала их знакомства она проявляла к нему слишком настойчивый интерес. Возможно, это было вызвано рассказами ее матери, а может и еще чем-нибудь, но так или иначе ситуация стала на корабле предметом шуток и сплетен. Все началось с визита в каюту девушки где они провели за беседой больше часа и потом пошло-поехало.

Элен преследовала его везде и по всему кораблю. В ее милой болтовне и откровенном восхищении не было ничего предосудительного, любой мужчина был бы польщен вниманием такой юной красавицы. Но, только не Донцов. Слишком долго он жил в одиночестве, годами скитался в космосе и это наложило отпечаток на его характер. Он был замкнут, угрюм по большей части не умел обходительно обращаться с женщинами. Весь его опыт в основном сводился к общению с проститутками. Попав в незнакомую для него ситуацию, он предпочел замкнуться. До него последнего дошло, что Элен к нему не равнодушна, но это его не столько обрадовало сколько встревожило.

Остальные мужчины недоумевали. Любой из них, окажись на его месте воспользовался бы случаем ответить на откровенные симпатии прехорошенькой девушки. Но Донцов внешне остался холодным и замкнутым. Элен, похоже не замечала этого или обладала поистине адским терпением. Возможно, она относилась к той категории женщин, что сами «раскручивают» парней, не дожидаясь шагов с их стороны.

Донцов тревожно зашевелился во сне, словно предчувствуя нечто нехорошее. И действительно в уши ему ворвался резкий противный сигнал. Время отдыха закончилось. Теперь у него не будет ни минуты покоя.

Донцов тихо выругался, как обычно такое бывало в эти минуты – слетало с языка. Поднялся, быстро оделся и вышел из каюты. В коридоре было пусто. Но вскоре показались Радаван и Марко. Сигнал также разбудил их. Пилоты спешили занять свои места.

Донцов, глядя им вслед усмехнулся. Неопытные еще ребята, слишком горячие. Они бежали по сигналу, как их учили в летных школах, тут без претензий. Это похвально, конечно. А вот Донцов не спешил. Давно уже не спешил в подобных случаях. Он знал, что пока идет торможение у него есть ещё пятнадцать минут на то, чтобы выпить чашечку кофе.

Посмеявшись в душе над излишней ретивостью молодых пилотов, коммандор направился в пищевой отсек и заказал у автоповора кофк-капучино со сливками. За несколько секунд автомат приготовил угощение и, смакуя каждый глоток Донцов устроился в одном из кресел, находившихся тут же в отсеке. Он точно рассчитал время и опустошил чашечку за семь минут. Две минуты ушло на то чтобы дойти до пилотского отсека и ещё оставалось пятьдесят девять секунд, чтобы занять место за пультом управления, бросить строгий взгляд на молодых пилотов и приготовиться к выходу из сверхсветового режима полета.

Наконец на контрольной панели замигали индикаторы и экран, залитый ярким светом стал темнеть. Звезды сжались до сверкающих во тьме космоса точек.

Донцов бегло ознакомился с показаниями сенсоров и откорректировал курс, ориентируясь на поправки.

На центральном обзорном экране появилось тусклое оранжевое солнце класса К0 – главный компонент 40-ой Эридана. Вдали мерцали еще две звезды: красный карлик М4 и звездочка класса DA. Они вращались вокруг главного светила по сильно вытянутой орбите.

Донцов с трепетом смотрел на полыхающий в космосе оранжевый шар. Где-то там, пока за пределами видимости был Деймос самое проклятое место в галактике. Ужас, который не изгонишь из памяти.

Перед этой звездной системой, словно сторожевой пес Цербер протянулся пояс астероидов, поражающий воображение даже такого испытанного пилота, как Донцов.

Радаван и Феррони, вообще потеряли дар речи. С ужасом они взирали на астероиды, которые капитан Бэлфор окрестил Дьявольски. Миллиарды камней… Да, что там – триллионы глыб всевозможных форм и размеров вращались в космосе и чем ближе к планете, тем их становилось больше. Вихри космической пыли и щебня создавали вокруг огромные тускло мерцающие облака. Тут и там происходили вспышки от столкновений. Этот космический ад затягивал в себя и планетарную систему и изрядную часть пространства вокруг.

Судорожно сглотнув, Марко Феррони произнес:

– О боже, неужели это они, Дьявольские астероиды?

– Они самые, – кивнул Донцов.

Словно защищаясь, молодой итальянец невольно вжался в кресло.

– Вот, что парни, – обратился к помощникам коммандор. – Как видите нам предстоит тяжелая работа, и вы должны соответственно настроится. Мне понадобится вся ваша выдержка мужество и навыки. Что угодно может случится и любой из вас должен быть готов принять управление кораблем на себя. Это ясно?

Пилоты, молча кивнули. Донцов посмотрел на их лица теперь до предела сосредоточенные и продолжил: