Читать онлайн НАШИ истории бесплатно

Благодарности

Автор благодарит за помощь в работе:

Своих советников, вдохновителей, тайм-менеджеров. критиков и просто помощников:

Найданову Марию

Югову Елену

Консультантов – специалистов:

Югова Кирилла

Пугачеву Алену

Бета-ридеров:

Шестакову Галину и Белуш Марину – руководителей ЛитО «Пермский писатель»

Синягина Александра

Вандобольскую Юлианну

Полищук Илью

ЗАКОНЫ ЛЮБВИ

Живы мы единым Родом

1 часть

Лисица подняла голову от окровавленной добычи. По лесу шел человек. Под его ногой не хрустнула ни одна ветка, не раздавилась ни одна шишка, но он шел совершенно открыто. Это слегка успокоило лису. Зверь мог в мгновенно сорваться с места и исчезнуть в лесу в случае опасности. Лисица внимательно следила за маленьким человеком, за его пустыми руками. Он прошел мимо. «Не охотник.» – успокоилась лиса и продолжила есть.

Вук жил в своей общине двенадцать лет и уже мог считаться молодым охотником, но не вышло. Нет у него больше ни семьи, ни друзей. Он теперь Безродный.

Еще недавно мальчик играл, учился охотиться. Вместе с другими детьми и женщинами Рода собирал травы, грибы, ягоды.

На вчерашнем посвящении Вук не прошел испытание молодых охотников. Получил из рук отца боевой топор Борислав – ребячий лидер и заводила всех игр. Вручили охотничий лук Ратибору, самому меткому из ребят. Гордо вскинул топор над головой самый сильный из мальчиков Велимудр. Орел – лучший друг Вука с гордостью взял в руки охотничий лук. Взрослыми стали и другие мальчики Рода.

Вук, по-прежнему, остался ребенком. Бывшие друзья только снисходительно поглядывали на слабака. Молчал отец. И даже Умила, отвернулась от него, проходя мимо. А, он мечтал создать с ней семью, когда станет охотником. Лишь седовласый волхв Божидар сочувственно улыбнулся мальчику, когда озвучивал решение Грозного Перуна – хранителя Рода. Тот лишил его покровительства и велел уходить из деревни.

Вук теперь Безродный.

Мальчик шел сквозь лес все дальше и дальше от родной деревни. Он направлялся к реке, где на шумных перекатах, можно было по камням уйти на Чужой берег.

Вук станет Великим Охотником, найдет себе жену и создаст новый Род. И когда-нибудь он вернется в свою старую общину, посмотрит в глаза Умиле, поклонится родителям. И никто не посмеет вспомнить, что он был Безродным.

Где-то заржал конь. Вук прислушался. Чуткое ухо уловило конский топот. Мальчик замер. Он крадучись пошел на звук, а потом лег и пополз. Медленно отогнул тяжелую еловую лапу, закрывавшую обзор.

Чужие! В кожаных доспехах на сильных конях они переправлялись через реку. Плеск воды. Глухо хлопали сабли о бока лошадей и колчаны со стрелами о спины седоков.

Последние всадники переправились через реку. Донеслись гортанные звуки чужого языка. Отряд легкой рысью скрылся в молодом сосняке.

Вук вскочил.

Там, в деревне его родные, друзья, его боги! Но они отвернулись от него.

Там его Род! Нет, он Безродный.

Надо предупредить их! Но Перун велел уходить из деревни.

Вук побежал. Лошадей не обогнать. Но он знает тайные охотничьи тропы Рода. Чужим о них неизвестно. Мальчик бежал быстро. Очень быстро! Так быстро, как будто за ним гнался разъяренный медведь!

Вук выскочил на край деревни.

– Степняки!

Тревожный крик Вука прервал повседневную жизнь деревни. Мужчины выбегали из домов с оружием в руках. Женщины хватали детей и бежали в лес.

А из-за деревьев уже показались первые всадники. С громким гиканьем степняки в кожаных доспехах и войлочных шапках стремительно приближались к деревне.

Взметнулись стрелы. Конское ржание, звон оружия, боевые крики, хрипы раненных повисли над поляной. Языки желто-алого пламени с треском пожирали деревенские избы.

Вук увидел вражескую стрелу. Она летела точно в него. Глаза широко раскрылись. Сейчас острый наконечник порвет рубаху, проколет кожу груди. Вук почувствует несильную боль. Корпус стрелы наполовину войдет в его тело.

И наступит мрак. Вечный мрак!

Руки похолодели. Мальчик видел каждую грань сверкающего на солнце наконечника. Стрела медленно приближалась. Звуки исчезли. Мальчик застыл не в силах пошевелиться, словно деревянный идол Перуна.

Наконечник поцарапал щеку. Оперение чиркнуло по уху. Стрела с тупым звуком врезалась в бревно избы за спиной мальчика.

Взгляд Вука выхватывал лишь отдельные картины боя.

Со стрелой в спине уткнулся бородой в траву седой Божидар. Обхватив древко стрелы, торчащей из живота, медленно опустилась в траву Умила. Сидя на земле плакал и раскачивался пятилетний Родослав. Перед собой он вытягивал окровавленную руку.

В голове Вука кричало: «Я Безродный! Я не Охотник! Но это мой Род! Живы мы единым Родом!»

Под ударом сабли осел на землю Борислав.

На крыльце горящей избы рядом с отцом лежал Орел. Из незакрытого рта протянулась струйка крови. Голубые глаза невидящим взглядом уставились в голубое небо.

Плача от страха, не целясь посылал во врагов стрелу за стрелой Ратибор.

С криком отчаяния опустил топор на громадного чужака Велимудр.

Подбежал Далибор – отец Вука. Что-то сказав, он оттолкнул сына.

На них выскочил всадник. Далибор резко выбросил руку с дротиком вперед. Конь без седока пронесся мимо. Перед Вуком упало грузное тело врага. Мальчик вздрогнул.

– Быстро уходи! Ты Безродный! – услышал Вук голос отца.

Мальчик оглянулся. Подошел к Бориславу, взглянул в неподвижные глаза и выдернул из рук ребячьего вожака боевой топор.

Сын подошел к отцу. Встал рядом с ним. Подготовил топор для удара, как учили в детстве.

– Живы мы единым Родом! Так ты учил меня!

Звуки боя стихли. Столбы черного дыма поднимались над разоренной деревней. Враги уходили, увозя с собой богатую добычу.

Снова наступило лето.

Высокая трава скрыла обугленные останки домов. Лисица выглянула с опушки и тревожно повела носом. Человеком не пахло. Зверь неспешно пересек поляну и углубился в лес.

2 часть

Свадьба двоюродного племянника Алексея догуливала второй день. Над деревней неслась жалостливая песня о сне казаке, у которого «ветры злые с восточной стороны», «сорвали черну шапку».

В темноте под крышей беседки горели огоньки сигарет.

– Нет, Колян, ты мне скажи! Какого лешего мне свою «Газельку» за сто километров гнать?

Это, значит, я, блин, должен снимать машину со складских перевозок, объяснять шоферу «че-почем.» Тащить какой-то «левый» груз сюда. Да еще обратно машина порожняком пойдет. Класс! Оно мне надо? – горячился тридцатилетний мужчина в тесной белой рубашке с расстегнутым воротом и закатанными по локоть рукавами.

– Леха! Ты же сам все понимаешь! Приданное жены молодой из города само не прибежит. Без машины никак! – в который раз объяснял собеседнику Николай.

Хотя Николай Игнатьевич привык объяснять студентам одно и то же несколько раз, но терпения на разговор с братом уже не хватало.

– И че? Я здесь причем? Пусть нанимают машину и везут. – Алексей с вызовом глянул на младшего брата.

– А ничего, что молодожены наши родственники? Ничего, что в детстве сами здесь жили, что с их родителями на улицах вместе играли, в соседские сады-огороды вместе лазили? Ничего, что молодым дом строила вся деревня? И при этом никто выгоды не искал.

Вот и ты в общем деле поучаствуй. Окажи помощь молодым. – пытался убедить старшего брата Николай.

– Ой-ой-ой! Можно подумать! Скажите пожалуйста… Как за родичей деревенских топишь! – воскликнул, кривляясь Алексей и уже серьезно перешел «в наступление» на братца.

– Сам-то о них часто вспоминаешь? «У меня сессия». «У меня практика». «Я на конференцию уезжаю». А я частенько у родни летом появляюсь – Дениса выгулять на свежем воздухе, родственничкам в огороде покопаться помочь, да технику им подлатать. Да и Евженька моя тоже без дела не сидит. Бабам помогает. И заметь – бесплатно!

– Когда у меня время свободное есть, тоже от сельской работы не отлыниваю. – возразил Коля. Он откинулся на перила беседки, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди.

Повисла тишина. Где-то стрекотали кузнечики.

– Ну так как? Дашь машину нашей деревенской «братии»?

Старший брат помотал головой и дружески хлопнул младшего по колену.

– Эх, Коля, вроде умный человек. Кандидат исторических наук! А того не понимаешь, что жизнь у нас совершенно другая. В городе сам о себе не позаботишься – никто не поможет. Это в деревне они до сих пор все друг за дружку держатся. Да и то, потому что «так принято»! Разве я не прав?

Леша замолчал, давая брату время осмыслить сказанное.

– Так на кой ляд я помогать кому-то должен? Нет, ты скажи!

– Опять «за рыбу – деньги»!

Коля в сердцах стукнул кулаком по лавке.

– Не «за рыбу», а за машину. – состроил улыбку Алексей.

– Хорошо! Бензин оплатят.

Старший брат затушил окурок и выбросил его в урну. Задумчиво постучал пальцами по подбородку.

– А водителю какая радость родственникам начальника помогать? Ему платить надо. Ночевать ему где? Его-то эта деревня совсем никаким боком не касается.

Николай оказалось уже все продумал:

– И не надо шофера. Дяде Володе все нужные бумаги сделаешь. Он сам все привезет и машину обратно пригонит.

Алексей опять помотал головой и хмыкнул.

–Ладно. Фиг с ним, с водилой.

Но машину-то придется с перевозок снимать. Это прямой убыток. Оплатят?

– Леха, имей совесть! Родня все-таки. Дорого очень выходит.

– Ну, моя-то машина всяко дешевле будет, чем другую в городе нанимать.

– Ладно! – Коля окончательно потерял терпение – Я сам соберу деньги и тебе заплачу!

– Базар! Но «Газельку» я дам, когда посвободней будет на складе. – озвучил Алексей еще одно условие.

Старший брат привык, что в спорах последнее слово остается за ним.

Мужчины покинули беседку и присоединились к лениво продолжающемуся застолью.

На следующий день Алексей с женой и сыном возвратился в город. Алексей вернулся к работе. Выполнить обещание он не спешил. Только через две недели, когда склад не работал, фургон «Газель – Фермер» отправилась в деревню. Николай честно оплатил машину.

Женя взяла отпуск специально, чтобы подготовить Дениса к школе.

В конце августа на пороге квартиры Алексею и Евгении появились иногородние друзья. Они, как всегда, «свалились» без предупреждения.

– Танюшка! Ты что ли? Какими судьбами?

Евгения радостно обнимала подругу.

Алексей тоже обнял Юру

– Денис иди сюда!

Сын выскочил из своей комнаты с радостным криком:

– Алена!

Дочь друзей была младше Дениса на два года, но дети дружили.

Ребята посидели с родителями за столом, поиграли в компьютер, посмотрели мультики, напились чаю с тортом и пошли гулять.

Когда качели, лесенки и прятки на площадке надоели, дети собрались домой. Во двор зашел Мишка – товарищ по детскому саду и сосед Дениса. Мальчик обрадовался ребятам. Теперь есть с кем поделиться прекрасной идеей.

– Слушайте, пошли клады искать! Я место знаю, где они есть. – предложил Миша.

– Где? – в один голос воскликнули заинтересованные Денис и Алена.

– Здесь недалеко. Там старые дома поломанные в конце улицы. – поделился тайной Мишка и уточнил – Мне дедушка рассказывал: там богатые жили при царе. Они всегда на «черный день» клады прятали.

– А что такое «черный день»? – спросила Алена – Когда солнца что ли нет?

Она раскрыла рот и во все глаза смотрела на Мишку. Он пожал плечами.

– Не знаю. Бабушка, как пенсию получит, сразу несколько денежек убирает в кошелек и в шкаф прячет «на черный день». Вот и те богачи тоже свое богатство на «черный день» прятали. Клады делали.

У Алены загорелись глаза, но она засомневалась:

– Мне мама запрещает с нашего двора уходить. Говорит, что баба Яга украсть может.

– Но здесь не ваш двор, поэтому ты не нарушишь запрет мамы. Да и мы с тобой. Любой бабе Яге не поздоровится! – резонно возразил Денис

Мишка добавил:

– Ты клад хочешь увидеть? Принесешь сундук золотых монет домой. Твои мама с папой знаешь, как обрадуются. И мороженное купят и пирожных!

– А большое Лего купят?

Алена все еще сомневалась.

– Кучу Лего купят! Ты из них сможешь целый дом построить.

Мишка развел руки в стороны:

– Вот такой ширины. Вот такой вышины.

– Тогда пойдем!

Денис взял Алену за руку, и они пошли за Мишей.

Ребята весело обсуждали, куда станут тратить найденное золото. Они еще продолжали вспоминать заветные желания, когда увидели впереди длинный деревянный забор. Многие доски были выломаны.

Мишка первый пролез в дыру. За ним последовал Денис. Потом он помог забраться Алене.

Они огляделись. Именно здесь ребят могли ждать горы «спрятанных богачами на черный день» кладов. Алена поежилась.

– Ой, Дениска, я боюсь.

Громкое карканье нарушало тишину разорённого квартала. Сюда не долетал уличный шум. Большие черные птицы по-хозяйски расхаживали среди травы, копались в мусоре, дрались за найденный съедобный кусок.

Детей окружали груды бревен и кирпичей. Некоторые дома еще сохранились, перекошенные, с провалившимися крышами. Порывы ветра хлопали разбитыми дверями, свободно проникали в черные провалы окон, гудели в полуразвалившихся печных трубах.

Денису захотелось вернуться в свой скучный двор.

Миша радостно оглянулся к друзьям.

– Давайте будто мы – отважные путешественники. А это пиратский остров, где давным-давно среди скал и лесов зарыли сокровища. Будем их искать!

– Вперед, друзья мои! Приключения ждут нас!

Миша махнул рукой, указывая путь воображаемой шпагой.

Дети развеселились. Искатели сокровищ не боятся ни диких зверей, ни разбойников.

Среди развалин и зарослей крапивы стоял двухэтажный бревенчатый дом без крыши с торчащей кирпичной трубой. Остатки оконных наличников указали детям, что именно здесь раньше жили «богатые».

«Кладоискатели» смело перешагнули провалившиеся ступеньки крыльца и оказались в ободранном коридоре. Гулкое эхо сопровождало шаги детей в пустых комнатах. Ребята медленно обходили поломанные половицы, переступали через битый кирпич, осколки стекол, куски штукатурки с обрывками обоев. Где-то в комнатах остались ржавые кровати, ободранные диваны, кресла, столы без ножек, перекошенные шкафы. Но сундуков с золотом дети не встречали.

Груда кирпичных обломков наполовину завалила дверь в подвал. Миша украдкой вздохнул. Вдруг именно там лежат сокровища, отложенные «на черный день». Но из подвала их не достать.

Дети стали медленно подниматься на второй этаж стараясь двигаться, как можно тише. Скрип рассохшихся ступенек сопровождал каждый шаг ребят. Алена шла между мальчиками сильно сжимая их руки.

Раздался треск. Никто не успел испугаться. Стало темно, словно резко наступил вечер. Гнилая доска не выдержала. Ребята провалились в подвал.

Алена всхлипнула.

– Что? Ушиблась?

Денис бросился к подружке.

– Нет… кажется. – неуверенно сказала Алена.

Ребята восторженно осматривали подвал.

Единственный луч света проникал сюда через пролом в лестнице. В сказках сокровища всегда прятали в тайных пещерах. Но здесь почему-то среди обломков кирпичей и гнилых досок сокровища не лежали.

– Мальчики, давайте уйдем отсюда. – попросила Алена дрожащим голосом.

Денис был с ней согласен. Мише тоже хотелось поскорее выйти на свежий воздух.

Три каменные ступеньки вели к закрытой деревянной двери.

Мальчики поднялись по ступеням, и потянули за большое ржавое кольцо, торчащее из толстых досок. Дверь не поддалась. Миша уперся ногой в косяк, мальчики потянули снова. Бесполезно.

– Может в другую сторону? – с надеждой спросила Алена.

Миша толкнул дверь плечом. Мальчики ее стали пинать. Дверь не шелохнулась.

– Мы заперты? – Алена снова начала всхлипывать.

– Нет, что ты. Сейчас выйдем – произнес Денис не уверенно, но ободряюще улыбнулся девочке.

Мальчики толкали и тянули дверь изо всех сил. Но та упрямо не выпускала детей из каменной ловушки.

Денис задрал голову. Пролом в лестнице высоко. Вот бы стать великаном или таким же высоким, как папа. Тогда бы получилось вылезти в пролом и друзей спасти.

Алена зарыдала. К ней присоединился Денис. Глядя на них, заплакал Миша.

– Все из-за тебя! – сквозь плач выкрикнула Алена Мишке.

– А чего я-то сразу? Сами хотели клад искать. – размазывая слезы оправдывался Мишка.

– Ты нас сюда притащил! – хлюпая носом, поддержал подружку Денис.

Разговор затих. Тишину нарушало лишь всхлипывание Алены и сопение Мишки.

Денис предложил:

– Давайте родителям позвоним. Пусть лучше попадет, чем здесь.

Он достал телефон.

– Только у меня почему-то не работает.

И показал ребятам свой мобильник с трещиной на экране.

Миша взглянул на пустой экран своей трубки:

– Ой, а у меня разрядился.

Мальчики посмотрели на Алену.

– Мне телефон мама не покупает. Говорит, что потеряю – обиженно всхлипывая сказала девочка. Она тяжело вздохнула:

– Значит никто, никто не узнает, где мы! Мы останемся здесь на веки вечные и умрем. Папа и мама поседеют от горя. Они решат, что нас унесла Баба Яга и съела.

Трехголосый рев с новой силой раздался среди каменных стен подвала.

– Что-то Денис твой загулял мою Аленку совсем. Замерзнут еще. Наверно, пора детей звать с улицы? – сказала Татьяна, поставив чашку с чаем на стол.

– А чего это Денис-то сразу? Это твоя Алена, наверно, закружила голову парню. – засмеялась Евгения.

Она выключила свет в комнате и стала вглядываться в темноту двора.

– Тань, что-то я их не вижу – озаботилась Евгения.

Женщины вышли на балкон, но детей не увидели.

Мужчины закончили партию в шахматы. Алексей увидел встревоженное лицо жены.

– Евжень, что?

– Дети – коротко сказала жена.

– Их во дворе нет. – добавила Татьяна.

Алексей достал из кармана телефон и набрал номер.

– Абонент вне зоны действия сети – услышал он автоматический голос.

– Пойдем–ка, подруга, прогуляемся – предложила Татьяна.

Она покачала головой.

– Говорила Алене, со двора ни шагу! Ну, я ей задам!

– Да, ладно. Это мой Денис ее увел куда-нибудь.

Женщины вышли в подъезд.

Мужчины в ожидании решили начать новую партию.

Матери обходили соседние дворы, опрашивали всех встречных. Ни Дениса, ни Алены никто не видел.

Телефон зазвонил совсем не вовремя. Королю могли поставить шах. Алексей поморщился.

– Здравствуйте. Извините, что беспокою так поздно. – раздался женский голос в трубке – Это мама Миши звонит. Он случайно не у вас?

– Нет – ответил удивленно Алексей – Должен быть?

– Ушел гулять. Давно уже. Сказал: «Во двор к Денису». И исчез, как не бывало. На звонки не отвечает. Думала, может, к Денису зашел и телефон не слышит.

– Нет, – еще раз повторил Алексей – У нас он не появлялся. Денис тоже где-то гуляет. Уже давненько.

– Еще раз извините. Если вдруг придет, перезвоните мне, пожалуйста – попросила женщина.

– Хорошо. Если появится, обязательно перезвоним.

Звонок матери Миши сбил Алексея с мысли. Партию он проиграл.

Пришли женщины.

– Дети не появились? – с порога спросила Евгения.

– Нет.

Алексей тревожно взглянул на жену.

– Ребята, их нигде нет – Татьяна чуть не плача смотрела на мужа.

– Ясно. Не паникуй!! Сидите дома «на телефоне». – скомандовал Алексей – Пошли, Юрок! Теперь мы погуляем.

Мужчины быстро собрались.

– Да! Тут еще мать Миши звонила. У нее сын тоже где-то гуляет. Может с нашими.

Прошел час. Отцы продолжали поиск. Пару раз звонила мать Миши. Она тоже не могла найти сына. Время от времени мужчины созванивались с женами.

Прошел еще час. Строгие родители уже отправляли в постель своих чад.

К поискам пропавших детей подключился участковый. Мужчины обследовали чердаки и подвалы соседних домов.

Матери метались по квартире. В комнате сильно пахло валерьянкой. Евгения постоянно набирала телефон Дениса. Абонент оставался не доступен.

Алексей поднялся на пятый этаж. Последний подъезд очередной пятиэтажки. Люк на крышу закрывал большой навесной замок.

– Как там? – спросил Юрий, когда Алексей спустился.

– Замок – коротко ответил тот.

– У нас тоже никаких следов.

Юрий вместе с участковым проверили подвал.

Заиграла мелодия звонка.

– Денис? – отец немедленно схватил трубку.

– Ах, это ты! – разочарованно протянул Алексей в ответ на приветствие.

–…

– Колян, вот, не до тебя сейчас, веришь? Беда у нас!

–…

– Что случилось – что случилось… Дети пропали!

–…

– Юрка с Таней приехали. Аленка с Денисом гулять пошли во двор и пропали.

–…

– Евженя с Таней дома сидят. Вдруг наши появятся! А мы с участковым третий час по дворам, как тузики бегаем.

–…

– Кому какое дело до чужого горя?

–…

– Хорошо, Колян. Подваливай. Люди нам сейчас, ох, как нужны.

Алексей убрал телефон в карман.

– Брательник.

Участковый устало вздохнул.

– Пошли в следующий дом.

Через полчаса Николай с другом присоединились к поискам.

– Денис, как ты? – громким шепотом позвал Миша.

В подвальной темноте уже совсем ничего не было видно. Чтобы не бояться, ребята сели у стены и прижались друг к другу. Все-таки не так страшно, когда вместе.

– Да вроде ничего. Только холодно стало. – отозвался тот так же шепотом.

– Я тоже замерз.

Миша поежился

– Алена как?

Девочка сидела посередине, положив голову Денису на плечо.

– Спит. Умаялась – по-взрослому ответил мальчик.

Он медленно вытянул затекшие ноги, стараясь не разбудить Алену.

– Хорошо. Во сне не страшно. – вздохнул Миша – давай поговорим.

– Давай.

– Как думаешь, нас найдут?

Карта района на столе сдвинула в сторону посуду и недоеденный торт. Чайник давно остыл. На электронных часах в гостиной светились четыре ноля. Евгения положила трубку и перечеркнула очередной квартал. Поиск снова ничего не дал. Черные кресты уже закрывали все соседние кварталы.

Участковый приказал мужчинам возвращаться домой – отдохнуть. Площадь поисков расширялась. Экипажи ППС объезжали ближние улицы.

Четверо мужчин подходили к дому Алексея. Темный двор осветил яркий свет фар. Из-за поворота показалась «Газель». Алексей прикрыл рукой глаза. Вслед за фургоном во двор въехало еще несколько легковых машин. Колонна подъехала к ним и остановилась. Захлопали двери, выпуская мужчин в камуфляжных штанах и куртках, высоких ботинках, с мощными фонарями на поясе, рациями. Во дворе стояли почти все из тех, кто гулял на свадьбе двоюродного племянника Николая и Алексея. Из легковых машин выскочили три больших лабрадора.

Дядя Володя вышел из кабины фургона. Пожал руку Алексею:

– Давай, племяш, рассказывай, как тут у вас?

На удивленный взгляд брата Николай объяснил:

– Я позвонил нашим прежде, чем отправиться к вам.

В луч света попали сломанные доски в старом заборе. А дальше все скрывала непроглядная тьма. Большой лабрадор засуетился, выискивая след, а потом, как на охоте стал вглядываться в темноту и поднял переднюю лапу. Хозяин скомандовал:

– Вперед!

За собакой люди полезли сквозь дыру в заросший сад старого разбитого дома. Охотничий пес четко шел по следу. За ним бежали люди, освещая дорогу фонарями. Возмущенно каркали разбуженные вороны: «Прочь! Прочь из нашего темного царства!» Люди бежали к двухэтажному дому.

Сквозь сон Денис услышал лай. Он приоткрыл глаза и тут же зажмурился от яркого света, бившего сверху.

– Нас нашли? – пробормотала Алена, не открывая глаз, и поудобнее устроилась на плече мальчика.

– База! Я – третий. Дети найдены! Все живы, здоровы.

В эфире смешались радостные крики поисковиков и женский плач.

Миша с матерью ушли домой. Участковый тоже отправился к семье.

Электронный будильник показывал три часа. В маленьком коридоре, свернулись калачиками собаки, заняв все свободное место. В детской спали Денис и Алена. Девочка еще всхлипывала во сне.

Всю длину большой комнаты занимал расставленный стол. К нему примыкал шахматный столик. Гостей оказалось много для городской квартиры. Устроились, кто, как мог. Евгения и Татьяна сидели на одном кухонном табурете. На стол выставили все, чтоб накормить уставших, голодных мужчин: пельмени, вареная картошка, квашеная капуста, маринованные огурцы, колбаса, вареные яйца, хлеб.

Николай поднял стакан:

– Иногда кажется, что каждый живет сам по себе, и «держаться друг за друга» не обязательно. Свои заботы, дела, интересы. Но вдруг оказывается, что без родичей никак.

Еще наши далекие предки говорили: «Живы мы единым Родом!»

За Род!

Утром деревенские собирались домой. Николай решил их проводить. Алексей отозвал брата в сторону.

– Колян, короче это, я был не прав.

– В чем?

– Вот! Забери деньги!

– Оплата услуги? Мы не за деньги детей искали.

– Я это понял. А еще понял, что «Живы мы единым Родом!»

2014 г. Доработан 2024 г.

Пустота в холодильнике или законы семейной термодинамики

– Ты в магазин ходил?

Взъерошенный, но уже слегка лысоватенький профессор философии в домашних клетчатых брюках и белой футболке увлекся диссертацией коллеги и ничего не ответил.

В дверях кабинета появилась дородная женщина. Она уперлась кулаками в бока и повторила:

– Ты в магазин сходил?

Профессор оторвался от компьютера и непонимающе уставился на жену.

– Видишь ли, э-э-э-э, солнышко, – пролепетал он – тут работа одна. Очень интересные вещи, понимаешь ли.

– Ты же продукты обещал купить! Где они? – женщина говорила, словно забивала гвозди.

– Забыл, Золотце, я только закончу читать реферат, пообедаю и схожу за продуктами.

Женщина шумно вдохнула носом воздух.

– Марш за мной!

И печатая шаги, пошла на кухню.

Муж засуетился, попал ногами в тапочки и засеменил следом.

– Видишь?

Открытый холодильник явил свое огромное нутро. К стенкам пустых полок жались банки с вареньем, полпачки масла и парочка сморщенных помидорин.

– Нет ничего! Пустота!

– Милочка, – профессор заискивающе улыбнулся – ничего – это категория, фиксирующая отсутствие, небытие определённой сущности. Все, что существует, имеет определённость, и поэтому «ничто» не существует. Его нет. Но мы способны отнестись к любой определенности со стороны отрицания и удерживать эту позицию.

Таким образом, «ничто» в этом мире существует.

– Вот этим «ничто» и питайся – отрезала жена.

Громко хлопнул холодильник.

– Пока за продуктами не сходишь, никакого обеда!

– Ну, милочка! Я голоден… А тут диссертация… А ты покушать не хочешь приготовить. А еще законы Бертольда Каразимского надо почитать.

– Слушай, ты помнишь закон сообщающихся сосудов?

Свободное место в холодильнике плавно становится свободным местом в твоем желудке!

Такой закон тебя устроит?

– Сейчас, солнышко. Схожу, золотце.

Профессор поспешил в комнату переодеваться, бурча себе под нос:

– Закон! Ничего не поделаешь!

Через пару часов профессор сытый, как Винни-Пух после обеда у Кролика, уселся в мягкое кресло перед компьютером.

– Так, что там у нас…

Жена, помывшая посуду, подошла сзади, мягко обняла профессора за плечи и нежно поцеловала в лысинку.

– Первый закон домашней термодинамики – совершение системой количество работы для семьи становится количеством теплоты, вытесняющим пустоту в пространстве дома и расходуется на изменение внутренней энергии системы, ученый ты мой!

Почему плачут мужчины?

(Напечатан в сборнике «Кинопробы» изд-ва «Перископ-Волга» 2020.г.)

– Наш самолет совершил посадку в аэропорту Руасси Шарля де Голля города Парижа! Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки двигателей.

Сергей Михайлович (в просторечии, просто, Серж) расстегнул ремень безопасности и радостно вздохнул. Самое трудное позади. Скоро он увидит Людивин Фанье.

Еще две недели назад он и представить не мог, что дело выгорит. Вот и Михаил – владелец активно развивающейся животноводческой фермы назвал брата авантюристом, когда Серж приехал к нему взять денег в долг.

Младший брат по-хорошему завидовал Михаилу, тому, как все у него здорово получалось.

Влюбился тот в простую девушку, женился. Живут душа в душу, понимают друг друга и никогда не ссорятся. Дети прекрасные. Мишка – человек обстоятельный, хозяйственный, прочно сидит на земле и на «романтику» не заморачивается.

Братья дружили с детства. Старший по-братски опекал Сергея. А, главное, понимал его, не смотря на всякие «завихрения» в голове младшего братца.

Серж вырос «непутевым». Пока Михаил оканчивал сельскохозяйственную академию, Сергей получил диплом местного университета по специальности «философ». Пока Мишка покупал ферму, разводил коров, развивал производство молока, мяса, сыров, Серж защитил кандидатскую, стал читать лекции по философии в родном университете и издал пару научных трудов. Когда настали, «тяжелые времена» доцента сократили.

В результате теперь он работал директором по сбыту у Мишки на ферме – занимался связями производства с торговлей и в свободное время продолжил писать философские статьи и печататься в научно-популярных журналах.

Пока Мишка создавал крепкую фермерскую семью – Сержа угораздило «влюбиться» во француженку. Он знал ее по интернету и кино. Людивин Фанье жила насыщенной жизнью в Париже и не подозревала о наличии русского влюбленного поклонника. в нее.

Вечерами Серега пересматривал фильмы с участием любимой актрисы.

– Ты только посмотри! Посмотри, как она гениально играет! Ну не прелесть? – восклицал он, когда Михаил оказывался рядом во время очередного просмотра «Восьми женщин» или «Любовь без пересадок». Иногда на проигрывателе он включал любимую композицию «Письмо во Францию». На виниловом диске красовалась надпись от руки: «Уже более 30 лет мужчины плачут над этой музыкой».

Серж просиживал в интернете, рассматривая, фотографии «любимой», читая статьи о жизни актрисы, ее интервью. Мечтал вручить ей громадный букет цветов в знак признательности, поговорить с ней, сфотографироваться, а если повезет, то может даже она добавит его в друзья на своей личной странице в социальной сети.

И вот теперь, Серега вычитал, что она играет в спектакле «Сирано де Бержерак» в Театре-де-Шан-Элизе. Старший брат, как всегда, понял состояние Сержа. Михаил выплатил младшему брату зарплату за будущий месяц и отпустил с производства на несколько дней.

Времени оставалось мало. Подходящих путевок, не было. Серж решился на путешествие «дикарем» на свой страх и риск. Не мог он поступить иначе! Нельзя упустить такой шанс. Да, Сергей соглашался с братом, что задуманная поездка «авантюра и фанатская шиза», но виновато пожимал плечами. Мечта должна была сбыться. Лучше попытаться и не достигнуть, чем жалеть, что даже не пытался.

Серж вышел из аэропорта и вздохнул полной грудью. Даже не верилось! Он в Париже! Мужчина вошел в первое попавшееся кафе и направился к стойке бара.

– Апле лё такси, силь ву пле – попросил он, заглядывая в автопереводчик и бесстыдно коверкая французские слова. Бармен понял незадачливого русского, и вскоре машина с надписью «Les Taxis Bleus» стояла возле кафе.

Номер в отеле «François 1er» Серж сумел забронировать еще из России.

Бросив вещи в номере, «влюбленный» молодой человек вышел из отеля и не спеша двинулся по авеню Монтень к театру, с удовольствием глазея на незнакомую жизнь.

На стене театра разместилась большая афиша сегодняшнего вечернего спектакля. Серж подошел к ней и стал рассматривать, стараясь найти среди других французских слов единственные знакомые ему: «Людивин Фанье». Он несколько раз внимательно рассмотрел афишу, но нужных слов не увидел. Сергей, включив автопереводчик попытался выяснить информацию о Людивин у служащих в фойе, но те только отрицательно мотали головами и повторяли: «Désolé, mais je ne vous comprends pas». (Сожалею, но я вас не понимаю.)

Серж уже отчаялся, но в этот момент за спиной неожиданно раздалась русская речь. В театр входила группа русских туристов в сопровождении французского гида – переводчика. Бросившись к ним, как голодный кот на миску с молоком, Сергей стал путано объяснять гиду свое затруднение. В интонации этого сумасшедшего русского сквозило, столько надежды, а глаза выражали такую печаль, что смягчили бы сердце даже у памятника Наполеону на Вандомской площади.

Из группы раздались женские голоса: «Да, помогите уж ему! Что мы, не люди что ли?». Мужчины сочувствовали чудаку, но молчали.

Гид оставил туристов, подошел к группе театральных служащих и затараторил по-французски, показывая на Сергея. До русских доносились слова понятные без перевода: «сентиминталь», «романтику», «ля мур», «дернире чанс». Французы закивали, грустно улыбаясь и разводя руками. Театральный секьюрити, что-то сказал в рацию и исчез в боковом коридоре.

Гид подошел к Сергею и произнес жесткий приговор:

– Месье, к сожалению, актриса Людивин Фанье не участвует в сегодняшнем спектакле. И посещать сегодня наш театр она не планировала.

Туристы разочарованно загудели. Всем хотелось стать зрителями счастливого конца неожиданно разыгравшегося спектакля. Некоторые стали сочувствующе похлопывать Сергея по плечу.

Появился уходивший секьюрити. Он быстро затрещал на своем языке. Французы повеселели.

– О мон дье!

– О – ля- ля!

– Адмирабль!

Русские напрягли слух. Гид пару раз переспросил говорившего, а потом обернулся к Сержу:

– Завтра будет небольшой концерт в театре «Могадор». Это в девятом округе. Людивин Фанье участвует в нем.

– Спасибо! Мерси! Огромное мерси! Сенк ю вери мач! – восклицал фанат Людивин, пожимая руки всем подряд.

Сентиментальные русские захлопали.

В самолете, летящем в Москву, Сергей в пятый раз слушал в наушниках любимую мелодию. С мечтательной улыбкой он вспоминал веселые глаза Людивин и добрую улыбку. Ее удивленное восклицание на английском: «О-ля-ля! У меня в России есть поклонники?»

Охранник тогда сообщил Людивин, что ее рвется увидеть человек из России. Актриса очень удивилась и разрешила провести посетителя. Сергей, церемонно вручил букет женщине своей мечты, произнес на английском: «Уизз лав фром Раша!» и галантно поклонился актрисе. Он видел в фильмах, как это делали мушкетеры. Актриса засмеялась и восторженно захлопала в ладоши.

А потом целых полчаса они с Людивин общались по-английски о фильмах, в которых снималась актриса, ее ролях и о России. Когда слов не хватало Сергей широко улыбался, и начинал жестикулировать, рисовать в воздухе руками. И актриса его понимала. Он даже попробовал исполнить песенку, которую актриса пела в фильме, но запутался во французских словах. Они вместе посмеялись над маленьким конфузом и продолжили общение, как хорошо знакомые люди. Прощаясь актриса по-дружески деликатно поцеловала Сержа в щеку. Потом Сергей сидел в зале парижского театра «Могадор» Он слушал хорошо знакомые по записям песни в исполнении любимой актрисы. А Людивин сегодня пела именно для него.

Через шесть месяцев после безумной поездки в Париж Сергей женился на обычной русской девушке – враче из местной больницы. Михаил искренне радовался за младшего брата. В качестве подарка он устроил роскошный банкет. Свадьба гуляла два дня. Среди поздравлений молодым было одно особенное – из Франции.

На виниловом диске с любимой композицией «Письмо во Францию» к надписи: «Уже более 30 лет мужчины плачут над этой музыкой» появилась приписка: «потому что они не решились осуществить свою мечту»

Январь 2018 г.

Забытая шляпка

На подоконнике чердака старой усадьбы лежала широкополая шляпа из соломки с муаровой лентой, когда-то купленная на Банкирской улице в «Салоне парижских шляпок мадам Бовари». Иван Николаевич купил ее своей дочери в подарок на Пасху. Семнадцатилетняя Люсьен – брюнетка с черными глазами, в которых постоянно бегали чертики, обожала ее.

Теперь скучая на подоконнике, шляпка вспоминала отдельные разговоры.

– Люсьен, ты еще не готова? Опять в этой шляпе? Ты днем в ней была на репетировке.

– Маменька, ничего страшного.

– Напоминаю вам, сударыня, что мы приглашены на ужин к инженеру Четкову с супругой! Что они о нас подумают?

– «De une d;lectation ins;parable une douleur» (От наслаждения неотделима боль)

– Вот своенравная девица! Закончатся каникулы, возьмутся за тебя в твоем институте. Всю дурь выбьют! Перестанешь maman et papa огорчать.

Девушка смеялась и целовала маменьку в щеку.

– Je vous aime (Я люблю вас.)

Шляпка вспоминала, как чуть не упала в воду, когда Люсьен каталась на лодке с соседским юношей – катковским лицеистом. Вспоминала, как ветер пытался ее сорвать с головы девушки, когда та неслась на гнедой Дели.

А потом случилось страшное.