Читать онлайн Девочка и принцесса бесплатно

Глава 1. Зубастая фея

Жить в деревне у бабушки оказалось совсем не весело. Друзей нет, заняться нечем, интернет такой слабый, что даже лента обновляется раз в день, а уж чтобы загрузить какой-нибудь рилс и вообще речи не идёт. Да и чем тут хвастать? Коровами или единственной дорогой в колдобинах? Поэтому Соня с первого же дня заскучала.

Утром, когда она только приехала, мама по-быстрому выгрузила вещи, перекинулась парой слов с бабушкой, поцеловала Соню, зачем-то погрозила дочери пальчиком, на котором весело сверкал крупный бриллиант, и поспешно укатила обратно в город, словно боясь, что её здесь задержат и заставят полоть огород. И Соня понимала, почему. Сама бы сбежала, если бы могла. Едва улеглась первая суматоха от радостной встречи, едва бабушка закончила её крутить, вертеть и восхищаться, как она выросла за то время, что она не видела внучку, она сразу позвала Соню обедать. И для начала водрузила на стол огромный поднос с горячими пирожками.

– Кушай, золотце! Кушай, милая! Там, в городе, таких пирожков не попробуешь! С пылу, с жару! Вот с картошечкой, вот с творогом, а вот эти с вареньем – малиновым, смородиновым, сама собирала.

– Бабушка! – строго сказала Соня. – Разве ты не знаешь, что жареные пирожки очень вредные? В них целое море холестерина!

Бабушка почему-то рассмеялась и сунула в руку Соне пирожок с вареньем. Соня с тоской огляделась по сторонам, не нашла сочувствия у сиамского кота, который с любопытством разглядывал девочку, и, горестно вздохнув, откусила кусочек. Потом второй. Когда её рука сама собой потянулась за третьим пирожком, Соня опомнилась.

– Почему жизнь устроена так несправедливо! – вздохнула она, с сожалением кладя пирожок обратно на поднос. – Всё самое вкусное оказывается и самым вредным. Вот как тут вырасти здоровой!

– А ты не думай о вредном, – лукаво улыбнувшись посоветовала бабушка. – Это в городе пирожки вредные, а мои – самые полезные!

– Спасибо! – вежливо ответила Соня, оставшись при своём мнении, и встав из-за стола немедленно отправилась обследовать округу – может здесь не так страшно, как ей кажется?

Но реальность оказалась даже хуже, чем Соня себе представляла. Бабушка жила в самой настоящей глуши. Мало того, что вся деревенька состояла из десятка невзрачных, покосившихся домиков, так ещё и бабушкин дом стоял на самой опушке огромного тёмного леса, в котором, наверняка, водились опасные волки и медведи. Быстро обежав деревню и не найдя ничего интересного, Соня вернулась в дом и уселась на диван, поглаживать кота, который пришёл знакомиться.

– Бабушка! – спросила Соня, почёсывая котика за ухом. – А как его зовут?

– Кошку то? – откликнулась старушка, громыхая посудой. – Так Муркой кличут, как же иначе. У нас тут если кошка – то обязательно Мурка, а ежели кот – Васька.

– Вроде бы у тебя раньше не было кошки? – припомнила девочка.

– Точно, что не было, – согласилась бабушка, на секунду появляясь в дверях и вновь куда-то устремляясь. – Да вот появилась! Сама пришла. Полгода назад, аккурат перед Рождеством! Тогда ещё снег выпал ночью, я пошла утром крыльцо отгребать, глядь, а она тут как тут! Сидит на крыльце вся такая мокрая и несчастная. Ну и куда её было девать? Потом-то я поспрашивала у соседей, кошка-то приметная, но никто её не признал. Бесхозная, значится. И странное дело, смотрела я по следам, откуда она заявилась, так они к лесу вели, к тем трём соснам, что на опушке стоят. К ним вели, а дальше – как корова языком слизнула, чистый снег. Пришлось оставить. Так и прижилась у меня, мышей ловит, на загляденье! Поймает, принесёт показать, потом съест где-нибудь в уголке.

Кошка надменно посмотрела вслед убежавшей бабушке и тихонько мявкнула, словно посмеиваясь.

– Попали мы с тобой, Мурка, – пожаловалась Соня коту, оказавшемуся кошкой. – Вот и что делать целый месяц?

– А ты пойди для начала вещи разбери, а то так с дороги в чемодане и валяются, да в комнате приберись по своему вкусу, – охотно посоветовала неугомонная бабушка, пробегая мимо комнаты. – Сразу веселее станет.

Соня вздохнула, но спорить не стала. Прошла в комнату, которая должна была стать её домом на долгие тридцать дней. Осмотрелась. Опять вздохнула. Тоска. Деревенская жизнь совсем не привлекала Соню, но что она могла сделать, если родители были непреклонны?

– Поедешь и всё! – категорично заявила вчера вечером мама. – И не спорь! Бабушка уже два года тебя не видела. Соскучилась.

– Запомни, принцесса, – вставил своё слово и папа, с трудом отрываясь от компьютера и очередной бродилки. – Жизнь не может состоять из одних развлечений.

Уговорить родителей изменить решение не удалось, несмотря на все слёзы и обещания быть пай-девочкой, и Соня следующим же утром отправилась в деревню. Прощайте, подружки! Прощай, торговый центр! Не поминайте лихом социальные сети!

Развешивая в шкафу свои любимые наряды, Соня подумала, что напрасно взяла с собой так много вещей. Всё равно здесь их одеть некуда и не для кого. Можно весь месяц проходить в одних шортах и никто этого не заметит. Печалька. Девочка сняла с верхней полки старую бабушкину соломенную шляпку с широкими краями, повертела в руках, примерила перед зеркалом, скорчила самой себе смешную рожицу.

«Прикольная вещь, – подумала Соня. – Стильненькая. И от солнца хорошо».

Она подошла к старенькому серванту и стала по очереди выдвигать тугие ящики, рассматривая бабушкины вещи, которые в них хранились. В основном это были совершенно неинтересные безделушки, вроде старых фотографий и древних помад, платков и полотенец с вышивкой, но иногда попадалось что-нибудь занимательное. Например, зонтик с бахромой по краям и костяной ручкой, или старинные настольные часы в хрустальном корпусе, которые, заводились поворотом диска вокруг циферблата, но, конечно же, не работали. Или вот ещё очки, огромные, с черными черепаховыми дужками и слегка затемнёнными стёклами. Соня тут же напялила их на себя и показала отражению язык. Она уже хотела снять очки и отбросить их обратно к прочему ненужному хламу, как какое-то движение сбоку привлекло внимание девочки.

Что-то маленькое, очень быстрое и крылатое метнулось в сторону, опустилось на крышку серванта и село на край, свесив тонкие ножки в крошечных туфельках. Соня распахнула рот, сняла очки, чтобы лучше рассмотреть неожиданного гостя, и удивлённо заморгала глазами – крылатая девочка исчезла, как её и не было.

– Нет, ты видела это? – обратилась Соня к Мурке, ощупывая сервант в том месте, где только что видела крылатое существо. – Если нет, значит у меня глюки!

Мурка развалилась на кровати и всем своим видом показывала, что ей нет никакого дела до душевных терзаний девочки. Соня нахмурилась.

– Не могло же мне просто показаться! – размышляла она. – Я уверена, что только что видела фею. Настоящую фею, как в мультике! И она сидела здесь, на серванте, а перед этим летала. Куда же она пропала?

Девочка растерянно прошлась по комнате, заглядывая в каждый угол, открывая дверцы шкафов и даже заглянула под кровать. Феи не было. Скука тоже куда-то испарилась. Деревенская жизнь начала нравиться Соне. Пойти, спросить у бабушки? Но что она скажет? Что в её комнате только что летала настоящая фея? Не вариант. Бабушка только посмеётся, решив, что она её разыгрывает или просто выдумывает. Взрослые они все такие, детям не верят, а сами требуют чтобы им верили беспрекословно. Надо самой найти эту фею, поймать, а уже потом показывать. Вот только куда она запропастилась?

Соня остановилась на середине комнаты в глубоком раздумье. Что она делала, когда увидела фею? Ага! Примеряла очки! А что если эту фею можно увидеть только через эти очки? Девочка взяла с зеркала очки и повертела их в руках. Обычные старые очки, совершенно немодные, поцарапанные от долгого использования. Когда только такие носили! При царе Горохе?Поколебавшись, Соня всё-таки надела очки и посмотрела на комнату. И почти тут же снова заметила маленькую летунью. Фея беззаботно сидела на подоконнике, покачивала ногами и насмешливо следила за девочкой. Выглядела она как и должна была выглядеть нормальная фея: крохотное платьице колокольчиком, оборочки, розовые бантики, сверкающие туфельки. За спиной – крылышки, тонкие и ажурные, как у бабочки. Только волшебной палочки не хватало.

Вот ты где!

Соня чуть отвернула голову, следя за феей краем глаза, и сделала вид, что просто прогуливается по комнате. На самом деле, она потихоньку подкрадывалась к окну, готовясь схватить странное существо. Однако, фея была начеку. Она как-то поняла, что обнаружена, и взвилась в воздух. Запорхала крыльями, ловко уворачиваясь от рук Сони, которая отчаянно попыталась поймать фею прямо на лету. Залетела на шкаф, куда Соня не могла дотянуться. Высунула наружу довольную мордочку.

– Ты что, меня видишь, противная девчонка? – сварливым тоненьким голосом осведомилась фея.

– Вижу, – ответила Соня. – И я вовсе не противная!

– Ты не противная, ты – негодница, которая берёт без спроса вещи, которые ей не принадлежат, и суёт свой любопытный нос, куда не следует! – объявила фея со шкафа.

– Это бабушкины очки, – возмутилась Соня несправедливым обвинениям. – Бабушка моя, значит и очки тоже мои!

– Это волшебные очки! – фыркнула фея. – И они не игрушка для детей. Ты не должна была их брать!

– Тебя не спросила! – огрызнулась Соня, подставляя к шкафу табурет и готовясь поймать фею.

– Неуклюжая, глупая девочка, которая сама не знает, во что лезет! – сделала вывод фея, уворачиваясь от Сониных рук и поспешно перелетая на люстру.

Соня остановилась, задумчиво рассматривая фею, которая строила ей самые мерзкие рожицы. Вот и как поймать такую попрыгунью? Кажется, она видела в нижнем ящике серванта сачок. Соня вооружилась сачком для ловли бабочек, который прекрасно подходил и для ловли фей, и тут же замахала им, стараясь зацепить маленькую насмешницу. Фея выделывала грациозные виражи под потолком, злорадно хохотала и успешно ускользала от юной охотницы.

– Нет, вы посмотрите на неё! – затараторила фея, спрятавшись за зеркалом. – Прикарманила волшебные очки, а теперь безобразничает! Ты – жутко испорченная маленькая девочка! Тебя надо в угол на горох поставить, а ещё лучше крапивой по попе отхлестать! Чтобы научить вежливым манерам.

– А вот мы сейчас посмотрим, кто кого крапивой хлестать будет! – зловеще пообещала Соня, подкрадываясь к зеркалу и замахиваясь сачком.

Спокойно следившая за охотой Мурка в этот миг внезапно истошно мявкнула и бросилась в ноги Соне. Девочка покачнулась, и фея опять избежала справедливого возмездия.

– Ты на чьей стороне, Мурка? – обиженно спросила Соня. – Я её почти поймала, а теперь, вот, опять начинай с начала!

Мурка, задрав хвост, крутилась вокруг ног девочки, терлась о лодыжки и словно подталкивала её к двери.

– Ну уж нет, так просто я этого не оставлю! – рассердилась Соня. – Она тут обзываться будет, а я её просто отпущу? Не бывать этому!

Девочка наклонилась, схватила кошку в охапку и бросила её обратно на кровать. Мурка обиженно взвыла.

– Сиди там! – погрозила ей пальцем девочка. – Сейчас я разберусь с этой нахалкой! Ой!

Выведенная из себя оскорблениями фея вдруг прекратила улепётывать, а наоборот, развернулась к девочке и стремительно метнулась ей прямо в лицо. Соня едва успела прикрыться рукой и тут же взвизгнула – фея больно укусила её в предплечье. По коже тут же потекла струйка крови. А фея, словно какой-то вампир, присосалась к ране и стала жадно высасывать кровь. Соня затрясла рукой, пытаясь скинуть страшное существо. Она больше не хотела ловить фею, она мечтала прихлопнуть её как муху или, скорее, как комара.

В это время Мурка совершила гигантский и героический прыжок с кровати, на лету сбив лапой присосавшуюся к руке девочки фею. Та отлетала в сторону, кувыркаясь и что-то зло вереща. А Мурка проворно вскарабкалась на плечи Сони и ударом лапы сбросила на пол старинные очки. Фея тут же исчезла.

– Вот зачем ты? – горестно вздохнула Соня, рассматривая осколки очков на полу. – Такие очки разбила, дурёха! Теперь уже не соберёшь! А я ведь её почти поймала! Никто ведь не поверит!

Девочка почесала укушенную руку. Ранка от укуса феи была совсем крохотной, и кровь уже не текла, зато это место чесалось со страшной силой. А ещё пульсировало, подёргивалось, а под кожей ворочался какой-то бугорок, которого прежде там не было.

– Мамочки! – испугалась Соня. – Это ещё что за гадость? Она меня чем-то заразила? Я теперь сама превращусь в фею? Не хочу становиться маленькой!

Девочка с тревогой принялась ощупывать укушенное место и сразу наткнулась на какое-то уплотнение под кожей, очень твёрдое, угловатое. Надавив на ранку, Соня заметила в ней кончик чего-то белого. Да это же зуб! Эта гадкая фея оставила в её руке свой зуб! Но как же так? Если это была зубная фея, она должна была забрать выпавший молочный зуб, а не кусаться! Это какая-то неправильная фея, зубастая фея. Да ещё и вампир. Как она кровь сосала! С наслаждением! А должна питаться нектаром цветов, так все сказки говорят. И что теперь с этим зубом делать? Попробовать подковырнуть иголкой и вытащить? Страшновато.

Соня села на кровать, баюкая раненую руку, и к ней тут же запрыгнула Мурка, прижалась, потёрлась ласково, словно извиняясь, лизнула укушенное место. И в тот же миг, мир вокруг Сони вспыхнул ослепительной радугой и почти сразу погас…

Бабушка, привлечённая шумом из комнаты внучки, зашла и остановилась в дверях, с удивлением и неверием разглядывая совершенно пустую комнату.

– Сонечка, ты где, внученька? – озабоченно спросила она. – Спряталась? Некогда мне с тобой в прятки играть! Выходи!

Бабушка прошла в центр комнаты. Что-то хрустнуло у неё под ногами. Наклонившись старушка увидела разбитые очки. Побледнела.

– Ну надо же! Очки нашлись! Горе-то какое!

Поохав пару минут, бабушка вдруг успокоилась, о чём- то задумалась, потом улыбнулась:

– Может оно и к лучшему, что так вышло! Знаю я, кого попросить присмотреть там за Сонечкой. Не пропадёт!

Подобрав дужки и тщательно собрав все осколки, бабушка быстрым шагом вышла из комнаты. На её губах играла мечтательная и какая-то озорная улыбка.

Глава 2. Царский дуб

Соня сидела в той же позе, в которой её застало неожиданное светопреставление, и также баюкала укушенную руку. Вот только комнаты вокруг уже не было. А был голый холм, на котором не росло ни травинки, ни завалящего кустика, и странный, остроконечный камень, стоящий вертикально в центре холма. Соня захлопала глазами – где это она? Где кровать, комната, где бабушка?! Хорошо, хоть кошка рядом.

Впрочем, и Мурка была уже не той кошкой, которую помнила Соня. Она значительно подросла и лишь самую малость не доставала до плеча девочки. Только чёрная морда и пронзительно голубые глаза указывали, что это всё ещё та самая бабушкина Мурка. Эта огромная кошка стояла на задних лапах и, как показалось Соне, укоризненно смотрела на неё.

– Вот зачем тебе понадобилось ловить эту фею? – сварливо спросила кошка человеческим голосом. – Я же пыталась тебе намекнуть, пыталась оттолкнуть, так нет, схватила, бросила, как какой-то мешок на кровать. Вот и оказалась тут. Что теперь делать будешь?

– Ой! – совсем по-детски прижала Соня руки к лицу. – Ты такая большая и ты разговариваешь? Или у меня галлюцинации?

– Сама ты – галлюцинация! – гордо махнула хвостом Мурка. – А я настоящая! И это мой настоящий размер, вот!

– Так не бывает! – отчаянно замотала головой Соня и зажмурилась – сейчас она откроет глаза и всё будет по-старому, она окажется в прекрасном и уютном бабушкином домике, на кровати, а рядом будет лежать маленькая, ласковая кошка, которая совсем не умеет говорить.

– Очнись, дурочка! – ласково и потому совсем необидно протянула новая Мурка. – Это другой мир! Он тоже настоящий, но немного сказочный. И ты в него попала по своей глупости!

– Это сказка? – Соня с неожиданным интересом осмотрелась, сказки она любила. – Не похоже! Убогонько как-то!

– Это не сказка, – нахмурилась Мурка. – Это сказочный мир, чем ты слушаешь? А сказочный мир – это совсем другое. Он может быть опасен для таких как ты.

Соня решительно поднялась на ноги и сделала пару шагов к стоявшему на холме камню.

– А ну стой! – завопила Мурка, цепляясь когтями за шорты и удерживая девочку. – К камню переноса тебе сейчас нельзя! Размажет в блин. И вообще, тут оставаться опасно, надо бежать!

– Почему опасно? Куда бежать? – оторопела девочка.

– Куда глаза глядят и лучше в безопасное место, – туманно пояснила Мурка, тяня Соню за собой. – Забыла, кого ловила? Феи, знаешь, какие злопамятные! Сейчас своих приведёт и тогда трындец нам! Налетят стаей, закусают, кровь выпьют. Бежим!

Соня не очень поверила Мурке, не такими ей представлялись сказочные феи, но паника в голосе кошки звучала по-настоящему, и девочка тоже начала бояться. Кто его знает, местных фей, может Мурка права? Она-то здесь явно бывала! А значит, лучше всего довериться кошке, она всё-таки своя, бабушкина, а бабушка плохих кошек держать не станет. Приняв это решение, Соня со всех ног бросилась вслед за Муркой, уже бежавшей прочь от холма в сторону такого близкого и страшного леса.

– Эй! Подожди! – кричала девочка улепётывающей кошке. – Ты уверена, что в этом лесу нам безопасней будет? Какой-то он стрёмный!

Мурка не отвечала и не останавливалась, только махала хвостом и изо всех сил перебирала лапами. Соне не оставалось ничего другого, как следовать за четвероногим другом, надеясь, что тот знает, что делает.

Бежать было трудно. В сказочном мире Соня оказалась босиком, удобные и модные кроссовки остались в доме бабушки, в нежную кожу стоп то и дело впивались мелкие камушки, кололись незаметные на бегу веточки. Очень скоро Соня захромала и перешла на шаг. Ей хотелось разрыдаться, но она держалась. Она ведь сильная, всегда была сильной, слабым не место в нашем мире. Так учил её папа, так говорила мама, и в справедливости их слов Соня часто убеждалась на собственном опыте.

Мурка заметила, что девочка отстала, и вернулась с недовольной мордочкой.

– Ну и что ты стоишь? – накинулась она на девочку. – Неужели хочешь феям на обед достаться?

– А ты сама попробуй босиком побегать, узнаешь! – крайне нелюбезно огрызнулась девочка, забыв, что кошки и так всегда бегают босиком. – Я уже ноги до колен стёрла по вашим кочкам!

Мурка прошлась кругом вокруг Соню, задумчиво посмотрела на её босые ноги.

– Дела! – непонятно протянула она. – А ведь почти добежали… Но не бросать же тебя, такую здесь, в самом деле! Эй, Серый, ты где? Давай, вылезай, хватить прятаться! Я уже давно учуяла твой знатный… хм… аромат!

– Да здесь я, чего орёшь? – выскочил из высокой травы матёрый серый волчище, помахивая толстым, как метла, хвостом. – И не прятался я, просто наблюдал. Как почувствовал возмущение на холме переноса, так сразу примчался. С возвращением! Чего звала?

– Привет, Серый! – Мурка радостно потёрлась своим крохотным носом о здоровенный шнобель волчары. – Рада тебя видеть! Нужна твоя помощь!

Соня во все глаза смотрела на волка, не зная, падать в обморок или звать на помощь. Но волк вёл себя на удивление тихо и дружелюбно. Он с симпатией потёрся носами с Муркой, ехидно покосился на перепуганную девочку, оглянулся на холм, который всё ещё пребывал в опасной близости, и вдруг подставил Соне спину.

– Ладно, всё с вами ясно! – вздохнул волк. – Запрыгивайте! Домчу до дуба, там вам безопасно будет!

– Что застыла? – сварливо обратилась к девочке Мурка, удобно устраиваясь на спине огромного зверя и цепляясь передними лапами за его уши. – Волка, что ли, никогда не видела? Лезь сюда! Феи вот-вот появятся!

Соня отмерла и нерешительно подошла к волку. Тот смотрел букой, но напасть не пытался. Девочка вздохнула, решилась, и села на широкую спину, обхватив волка за шею. Зажмурилась.

– Держитесь крепче! – рявкнул волк, убедившись, что пассажиры заняли свои места. – Побежим быстро!

И волк побежал. Да так, что ветер засвистел в ушах Сони, с восторгом и ужасом смотревшей на пролетающие мимо кусты и всё быстрее приближающийся лес. Огромными скачками волк мчался к лесу, и, даже оказавшись промеж огромных стволов сосен, не сбавил скорости. Соня снова зажмурилась, ей казалось, что сейчас они обязательно врежутся и разобьются, а ремней безопасности на спине волка просто не было. Но волк раз за разом чудесным образом избегал казалось бы неизбежных столкновений, и, не снижая прыти, удалялся всё дальше в лес.

Безумная скачка продолжалась с полчаса. Соня всё быстрее теряла силы, но в тот миг, когда она ослабла окончательно и была готова разжать руки и свалиться со спины неутомимого волка, всё закончилось. Волк остановился. Прямо перед ним открылась широкая поляна, как ковром покрытая яркими цветами, над которыми весело порхали разноцветные бабочки. А посреди поляны возвышалось дерево. Нет, не так. Дерево! С большой буквы. Это был дуб, но такой огромный, что остальные деревья в лесу казались по сравнению с ним молодой порослью. Такой, величественный, что Соня захотела упасть перед дубом на колени. Такой древний, что мог видеть рождение этого мира. Откуда он здесь взялся, в сосновом-то бору?!

– Прибыли! – довольно объявила Мурка, проворно скатываясь со спины волка. – Ну ты дал, Серый! Не думала, что ты можешь так быстро бежать! Удивил, так удивил!

– Разве это бег, – смущённо буркнул польщённый волк. – Так, лёгкая пробежка для моциона.

Соня сползла с мохнатой спины, ощущая страшную разбитость во всё теле. С трудом разогнулась, хрустнула косточками.

– Спасибо, Серый, – нашла в себе силы сказать, заметив обращённый на неё взгляд. – Что бы мы без тебя делали!

А в самом деле, что? Сами они сюда ни в жизнь бы не добрались!

Мурка одобрительно фыркнула, ей понравилась вежливость девочки. Очень быстро Соня привыкала к новым реалиям и это было хорошо. Не ныла, не капризничала, держалась молодцом. Может она та, кого Мурка ждала всё это время? Надо будет обязательно проверить!

– Ладно, если у вас всё, я побежал, – махнул хвостом Серый. – Вернусь, посмотрю, что там у холма творится. Потом расскажу.

Волк метнулся обратно в лес и почти сразу скрылся среди стволов беззвучной молнией. Мурка махнула Соне лапой:

– Пошли, что встала!

Кошка направилась прямиком к гигантскому дубу, и девочка захромала следом. Конечно, же Мурка достигла дуба первой, остановилась, понюхала воздух, мурлыкнула, изображая полное блаженство.

– Наконец-то я снова здесь! – мечтательно произнесла она. – Как давно я не видела тебя, старый страж!

– Ты с дубом разговариваешь? – спросила Соня, в свою очередь подходя к дереву. – Это как-то странно!

– Чтобы ты понимала! – моментально окрысилась Мурка, тут же, впрочем, сникая. – Это наш родовой дуб, наше дерево-защитник, наш дом.

– Вы живёте на дереве? – удивилась Соня, задрав голову и пытаясь увидеть хоть что-то напоминавшее домик или, на худой конец, гнездо.

– Обычно нет, – нехотя призналась Мурка. – Но сейчас выбирать не приходится. Полезли!

– Куда? – Соня завороженно смотрела, как Мурка, аккуратно ступая лапами, поднимается вверх по звеньям толстой, блестящей золотом цепи, постепенно скрываясь в густой листве. – Это что, тот самый Дуб?!

– Что ты имеешь ввиду, говоря тот самый? – высунулась из листвы усатая мордочка.

– Ну тот, который у Лукоморья, – нерешительно протянула Соня. – Где ещё кот по цепи кругом ходит.

– Не знаю, что такое Лукоморье, – ответила Мурка, потирая мордочку лапой. – Но цепь есть. Правда никакой кот по ней кругами не ходит, зачем, спрашивается? Лезь сюда, сама всё увидишь!

Соня потрогала рукой звено цепи – тяжёлое!, спускается почти до самой земли, как лестница, поставила ногу, обхватила руками и полезла. Без особой ловкости, но и не на карачках. Мурка одобрительно смотрела на пыхтевшую девочку – не совсем размазня, толк будет!

– Вот это мой дом! – гордо объявила кошка, когда Соня забралась на широкую площадку, со всех сторон укрытую листвой – с низу и не заметишь! – Здесь безопасно, феи к дубу не подлетают, боятся.

– Феи боятся дерева? – удивилась Соня, осматриваясь. – Странные они какие-то!

– Раньше всё было иначе, – грустно сказала Мурка, запрыгивая на высокое кресло-качалку и устраиваясь поудобнее. – Раньше феи были добрыми, настоящими, как и полагается. Никому не делали зла, никого не обижали, а уж чтобы кровь сосать! Но это было давно. Сейчас они злобные вампиры и служат королеве эльфов, а от той никому добра ждать не приходится. А дуб этот не простой, он страж этого леса и не терпит рядом с собой никакого зла. Так что, если залетит сюда какая-нибудь глупая фея, так тут и останется, цветочки на поляне удобрять! – зловеще сверкнув глазами неожиданно закончила Мурка.

Новая информация породила кучу вопросов в голове Сони, она поняла, что мир вокруг не такой мирный, как ей показалось. Что если она и попала в сказку, то в недобрую, полную врагов и опасностей. А значит надо слушать Мурку, искать ответы и не рыпаться прежде времени. А по возможности, скорее вернуться домой. Девочка окинула внимательным взглядом дом на дереве. А ничего так местечко, аутентичное! Маме бы понравилось. Пол дома, а скорее большой комнаты, был неровным, образованным переплетением огромных ветвей, кое-где в нём проглядывали дырки, потому, передвигаясь по комнате, следовало внимательно смотреть под ноги. У самого ствола стояли два одинаковых кресла, в одном из которых сейчас вальяжно полулежала Мурка, мечтательно закатив глазки. Между ними – столик, больше смахивающий на журнальный, Чуть в стороне – настоящая кровать с балдахином, с подушками и одеялом, на которой легко поместился бы десяток таких худеньких девочек, какой была Соня. Среди листвы тут и там висели какие-то клетки, фонарики, пучки трав. Всё это пахло странным, резким, но приятным запахом.

– Присаживайся! – гостеприимно предложила Мурка, кивая на соседнее кресло. – Будь как дома. У тебя, наверное много вопросов накопилось, ведь так?

Девочка кивнула, плюхаясь в кресло и тут же начиная качаться.

– Что же, ты должна многое узнать, чтобы не остаться в нашем мире навсегда, – вздохнула Мурка. – Ты ведь уже поняла, что оказалась не совсем в обычном месте?

– В сказочном, – кивнула Соня, умевшая, когда надо внимательно слушать и запоминать. – Только непонятно, как я сюда попала!

– А вот за это вини саму себя! – строго ответила Мурка. – Вот зачем фею ловила? Дурацкая затея! Она тебя в итоге укусила, да ещё и свой зуб в руке оставила. Этот зуб тебя сюда и затянул, вслед за феей. Хорошо хоть вместе со мной, а то пропала бы не за грош.

– Так это что, если этот зуб из моей руки вытащить, я обратно вернусь? – предположила Соня, с новым интересом прицениваясь к бугорку на руке, который уже не болел.

– Мыслишь в верном направлении, но не всё так просто, – вздохнула с сожалением Мурка. – Зуб вытащить можно, но домой ты не вернёшься. Для этого нужен обратный ключ, так что наша с тобой задача минимум – этот ключ найти. Проблема в том, что ключом может оказаться всё, что угодно, а значит отыскать его не так просто.

– Жаль, – вздохнула Соня, расставаясь с мечтой по-быстрому вернуться к бабушке. – А что за программа максимум?

Мурка засмеялась. Странно было видеть, как смеётся кошка, растягивая в улыбке губы. Совсем как Чеширский кот, вспомнилось девочке.

– Программа максимум – она такая! Не сразу и объяснишь, – протянула кошка. – Если совсем кратко – победить королеву эльфов и вернуть этот мир настоящей, законной царице.

Соня присвистнула: ну надо же!, только этого ей не хватало! Мурка-то оказывается грезит планами революции! С чего бы это? Ей вот совсем не хочется влезать в местные разборки и кого-то свергать. Это не старая добрая сказка, в которой герой обязательно побеждает, здесь и погибнуть легко. Тем более ей, которая ничего не знает и ещё меньше понимает.

– Может не будем никого побеждать? – робко спросила Соня. – Просто найдём ключ и я вернусь домой. Давай так сделаем, а?

– Скорее всего, так и сделаем, – почему-то очень грустно вздохнула Мурка. – Честно скажу, на тебя надежды мало. Ты обычная девочка, не герой-богатырь. Где тебе со злом сражаться?!

– А тебе-то то это зачем? Ты тут каким боком оказалась? – спросила Соня напрямик, чувствуя некую тайну и против воли заинтересовавшись.

– Мне? – странно закашлялась Мурка. – А кому, как не мне? Понимаешь, это в том мире я была обычной кошкой, ловила мышей и лакала молоко на завтрак. А здесь…

– Что, здесь? – затаив дыхание переспросила Соня у внезапно замолчавшей кошки. – Договаривай, раз начала!

Мурка хитро посмотрела на девочку, прищурила глаз, казалось решая, можно ли ей доверять, махнула хвостом.

– А, ладно! – пришла кошка к какому-то выводу. – В конце концов, ты бабушкина внучка, а бабушка твоя тот ещё человек! Человечище! Если ты унаследовала от неё хотя бы часть дарований, будет здорово! Мы с тобой тогда таких дел наворочаем! В общем так, кого, как ты думаешь, ты перед собой видишь?

Соня оторопела – как кого? Бабушкину Мурку, сиамскую кошку, красивую, ухоженную, не самую обычную, каких полно в любом городе, а говорящую и очень крупную, но всё-таки кошку.

– Кошку? – нерешительно озвучила она свои догадки.

– Конечно, кошку, – засмеялась Мурка. – Позвольте представиться! – она встала на кресле и смешно поклонилась, прижимая правую переднюю лапу к груди. – Моё высочество наследная принцесса Нигдении Маниша, собственной персоной! Прошу любить и баловать!

Сперва Соня просто рассмеялась, так потешно выглядела кошка, стремившая казаться важной особой, потом смутилась, видя, как нахмурилась в ответ на её смех Мурка, оказавшаяся на поверку Манишей, потом махнула рукой и поудобнее уселась в кресле.

– Очень приятно познакомиться с Вашим высочеством, – ехидно произнесла девочка, не думая вставать и бить поклоны. – И как же вы докатились до жизни такой?

– До какой такой? – оторопела Маниша, ждавшая от девочки совсем другой реакции.

– Неказистой, – пояснила Соня. – Или у всех принцесс принято жить с чужой бабушкой и лакать по утрам молоко из блюдца? А мышей ловить, это у принцесс, конечно, просто хобби такое!

– Ну ты заноза! – восхитилась Маниша. – Хотя мне это нравится! Нет, у принцесс обычно иной распорядок дня, хотя молоко и принцессы любят, а ловля мышей считается в кошачьем царстве престижным занятием, ей и царственные особы не гнушаются! Видела бы ты наши выездки на мышиную охоту! Кавалькада расфуфыренных придворных котов и кошек верхом на охотничьих собачках, армия загонщиков с пиками и сетями, трубачи, играющие кошачий марш после каждого удачного прыжка! Было всё это у нас, было. Да сплыло! Вот уже полгода, как в Нигдении правит узурпаторша, проклятая королева эльфов Зловредиэль и царят здесь сейчас совсем иные порядки. Но об этом надо рассказать подробнее. Слушай внимательно, что-нибудь из этой информации может тебе пригодиться в будущем. Значит так, случилось это больше полугода назад, как раз в канун кошачьего Рождества…

Глава 3. Принцесса-изгнанница

Сказочная страна, в которую волею случая занесло Соню, называлась Нигденией, просто потому, что находилась в Нигде, и попасть в неё обычным транспортом: автобусом, самолётом, поездом и даже космическим кораблём, было просто невозможно. Когда и как возникла эта земля, никто не знал, да никого из местных жителей этот вопрос и не волновал, по большому счёту. Все они сами были пришлыми, в разное время и разными путями попавшими в сказочные земли через особые места, которые впоследствии стали именовать точками переноса.

Кого только не заносило в Нигдению за долгие века её существования! Гномы, эльфы, феи, драконы, разумные животные и разнообразные сказочные существа, иногда столь необычные, что и представить невозможно. Все они оказывались здесь и понемногу начинали устраиваться, обживаться на новых местах – строили дома, обзаводились хозяйством, налаживали быт. Несколько веков назад занесло в Нигдению и кошек, которые благодаря своему уму, магическим способностям и выдающейся хитрости совсем скоро стали главной силой, элитой сказочной страны и основали собственное царство. Правила кошачьим царством по традиции царица-мать, а наследные принцессы пользовались всеобщей любовью и уважением.

Царство кошек быстро стало процветать, заняв львиную часть Нигдении. Царица правила мудро, никого не притесняла, всех привечала, и проживали в царстве в мире и согласии представители всех многочисленных народов Нигдении. Не было только людей. Но у тех имелось своё собственное королевство, где-то за высокими горами и тёмными лесами, на самом краю земли, у вод безбрежного Тихого океана. Что творилось у людей, как они жили и кто ими правил Маниша не знала, ни кошки не лезли к своим соседям, ни люди не проявляли интереса к сказочным соседям. Знала только, что называют это королевство Тридесятым, потому что, как высчитал один знаменитый в прошлом кот-путешественник, занимало оно тютелька в тютельку три десятых площади всей Нигдении.

Мир и процветание в Кошачьем царстве длились долго и, казалось, пребудут вечно, ничто не угрожало беспечному существованию гигантских кошек. Но всё внезапно изменилось в канун особо почитаемого в царстве праздника – Кошачьего Рождества.

Предстоящее празднество обещало стать особенно грандиозным. Дворец царицы был полон нарядных гостей, понаехавших с самых отдалённых уголков Нигдении, а то и прибывших из чужих заморских краёв и даже миров. Огромные, сверкающие магическими огнями залы были роскошно убраны и украшены удивительными гирляндами и игрушками, всюду стояли рождественские ели, усыпанные искусственным дождём и настоящим снегом, который не таял даже в тёплых помещениях дворца. Прислуга сбилась с ног, стремясь угодить разнообразным вкусам гостей, повара обещали приготовить на ужин что-то невообразимое.

С самого утра того памятного дня юная принцесса Маниша мучилась голодом. Её чуткие ноздри дразнили пьянящие ароматы, вьющиеся в воздухе, а острый взгляд то и дело выхватывал слуг, снующих туда-сюда с подносами, полными аппетитной снеди. И что самое обидно, ничего из окружавших принцессу яств попробовать было нельзя – мама строго запретила юной принцессе портить аппетит до торжественного приёма и вручения подарков. А потому Маниша без дела слонялась по длинным коридорам, сторонилась пробегающих мимо слуг, раскланивалась с гостями, и страдала.

– Доченька! – утешала её мама. – Ты уже взрослая, а всё ещё изображаешь из себя котёнка-несмышлёныша! Так нельзя! Вспомни, что ты принцесса! На тебя смотрят кошки, с тебя берут пример, и что же они видят? Я не люблю об этом напоминать, для меня ты всегда самая прекрасная, но ты и сама должна понимать, что кушаешь слишком много! Конечно, ты можешь возразить, что чем толще кот, тем сильнее его любят, но давай взглянем правде в глаза. У тебя лишний вес! Лекари говорят, что если ты не образумишься и не изменишь образ жизни, то дальше могут начаться проблемы со здоровьем. Про диабет слышала? Так вот, он ещё может оказаться меньшим из зол. Прошу тебя, милая, не упрямься, постарайся следить за фигурой, или мне придётся принять меры!

Как мама умеет принимать меры, Маниша знала – тогда весь дворец вставал на уши и каждый, вне зависимости от знатности и занимаемого положения всеми правдами и неправдами старался не попадаться царице на глаза – чревато! Поэтому она только горестно вздохнула, не стала спорить, а отправилась дальше бродить по дворцу, пытаясь придумать, как стащить какой-нибудь завалящий кусочек колбаски на кухне или в кладовой.

А ведь это идея!

Маниша просияла и украдкой оглянулась по сторонам – не заметил ли кто нечаянной радости молодой принцессы? А то ведь доброжелателей здесь полно, сразу донесут августейшей мамочке, которая хоть и любит, а лапку имеет тяжёлую. Но никто на смотрел в сторону принцессы, и Маниша успокоилась. Приняв гордый и независимый вид, она быстрым шагом направилась в дальнее крыло дворца, где, как точно знала, находилась одна маленькая, но полная гастрономических чудес кладовая. Вряд ли сейчас её пользуют для приготовления ужина, для этого хватает запасов и в центральных кладовых, что и к кухне поближе, и продукты в которых разнообразнее. Но для утоления зверского голода растущего организма сойдёт и старенькая кладовая на задворках. Там тоже имеется, чем угодить собственному аппетиту.

Быстро добравшись до нужного места, Маниша пропустила гуляющую под лапку пару незнакомых ей котов – гости, конечно, кто же ещё! – ещё раз осторожно огляделась по сторонам и быстро юркнула в крохотную дверцу под лестницей, тут же заперев её за собой. Зажгла магическую лампочку и облегчённо вздохнула: наконец-то!

Кладовая была крохотной, непонятно зачем и кем построенной во дворце, но её полки ломились от изобилия колбас, а в холодильнике за стеклянной дверцей призывно манили баночки с паштетом и крынки со сметаной. Схватив с крючка самую красивую колбасу, Маниша тут же вгрызлась в вожделенную палку острыми зубками. М-м-м! Какая прелесть! А теперь холодильник!

Последующий за незаконным проникновением час Маниша провела в божественно прекрасном чревоугодии, объедаясь так, словно голодала неделю. Пол кладовой усеяли шкурки колбас и пустые баночки, когда юная принцесса наконец глубоко выдохнула и лениво отбросила в сторону недоеденный кусок сыра.

«Как же хорошо!»

Погладив своё любимое пузико, Маниша мимоходом удивилась тому, как оно округлилось, но не предала этому особого значения – просто переоденется в платье посвободнее и все дела! Потом решила выбираться, а то ещё потеряют, искать начнут, не дай Бог найдут, тогда точно от наказания не отвертишься! Она погасила лампочку, толкнула дверь и… застряла. Голова в дверной проём проходила свободно, а вот с телом случилась беда. Оно стало таким толстым, что просто не пролезало в узкий проём, как Маниша не тужилась, как не кряхтела, помогая себе лапами. Ничего не выходило!

«Да что же это такое?! – в ужасе подумала Маниша. – Не могла же я за час растолстеть так, что уже в двери не прохожу? Не так много я и съела!»

Принцесса не знала, что заботливая мамочка, давно узнавшая про заветную кладовочку, приказала придворному магу-кулинару Базилио зачаровать продукты в этом хранилище. И после этого любой, неосторожно съевший в кладовке кусок колбаски или баночку паштета, непропорционально увеличивался в размерах, становясь безобразно толстым, огромным, правда всего на день, но и этого было достаточно, чтобы отучить неких сластён лазать по кладовкам в поисках пищи. И Маниша попалась в эту ловушку.

Бедная принцесса дёргалась и извивалось, но упрямая дверь не выпускала. Мало того, принцесса застряла так, что не могла двинуться и в обратном направлении. Торчала из двери как пробка. Хорошо ещё, что никто пока не прошёл мимо, а то позора не оберёшься! При мысли о том, что её могут увидеть в таком унизительном положении, Манишу аж затрясло, а из горла раздался страдальческий стон.

«Никогда! Слышите, никогда, я не буду больше есть там много!» – мысленно пообещала себе принцесса, но делу это не помогло. Тогда Маниша изо всех сил упёрлась лапами в косяк и сумела втолкнуть себя обратно, тут же закрыв предательскую дверь.

«Вот и всё, – с тоской подумала Маниша, усевшись на полку и со злостью пиная отброшенный ранее сыр. – Вот и буду сидеть тут, пока не помру с голоду! И никто меня не найдёт! Бедная мамочка! Как она будет плакать, как жалеть, что не разрешила мне покушать на кухне! Только поздно будет! Не будет с вами весёлой Маниши! Только и найдут потом мой скелетик!»

Тут Маниша поняла, что занесло её куда-то не туда, что до голодной смерти ещё очень далеко, да и кладовка наполовину полна, и перестала себя жалеть. Что случилось, то случилось, чего теперь напрасно слёзы лить. Надо думать, как выбираться. Интересно, а почему меня ещё не нашли?

Маниша заглянула в щелочку между досками и попыталась что-нибудь разглядеть снаружи. Может получится кого-нибудь позвать на помощь, кого-нибудь, кому можно доверять, кто не станет смеяться и разносить слухи о бедственном положении принцессы? Но щель была узкой и что-то разглядеть в неё было трудно. Вот пробежали чьи-то ноги, вот ещё одни. Что за странная суматоха? Может это её ищут?

Неожиданно лестница над головой затряслась и на Манишу посыпались крошки и мусор. За стеной что-то блеснуло, раз, другой, третий. В отдалении послышался страшный крик. Маниша замерла. Это ещё что такое? Кто мог так кричать? Почему? Во дворце что-то случилось? Она терялась в догадках, но даже представить не могла, что происходит в готовившемся к празднику дворце на самом деле.

А происходил мятеж.

В то самое время, когда Маниша пробралась в свою кладовочку и приступила ко внеурочной трапезе, во дворец с трёх сторон проникли отряды эльфов, вооружённые луками и короткими мечами, до поры до времени спрятанными под длинными плащами. Никто их не остановил, никто не поинтересовался, куда это направляются столь странные гости. Слугам было не до них. Пользуясь царящей вокруг суматохой, эльфы свободно добрались до тронного зала и только там обнажили оружие. Набросившись на неожидавших ничего подобного, убаюканных кажущимся спокойствием и предпраздничной суматохой стражей, эльфы безжалостно порубили их на кусочки, а потом окружили трон, с сидящей на нём царицей.

– Ну здравствуй, Бонифатия! – злорадно улыбаясь, из-за спин своих воинов выступила Зловредиэль, королева эльфов, про коварство и кровожадность которой в царстве рассказывали страшные истории, а именем которой пугали кошки своих непослушных котят. – Вот мы и встретились!

– Что тебе надо? – гордо спросила кошачья царица, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план спасения. – Тебя никто не приглашал! Убирайся сейчас же по добру, по здоровому!

– А то что? – усмехнулась Зловредиэль, делая шаг вперёд и направляя на царицу короткий деревянный жезл, на навершии которого разгорался голубым пламенем огромный кристалл. – Прикажешь отшлёпать? Поздно спохватилась, дорогуша! Кончилось твоё время! Наступает новая эпоха! Эпоха злобных эльфов!

Бонифатия выхватила из ручки трона спрятанную там волшебную палочку, но не успела самую малость. Жезл в руках эльфийки изверг яркий луч, который в мгновенье ока окутал кошачью царицу, замораживая её и превращая в лёд. Миг, и в тронном зале появилась ещё одна статуя, вот только не каменная, а ледяная. И лёд этот не таял, как бы жарко не горели вокруг костры. Он был вечным.

– Проклятие вечной мерзлоты! – удовлетворённо объявила Зловредиэль. – Не зря я за него заплатила пять мешков волшебных зёрен арахиса. Оно стоило своих денег. Сбросьте это чучело с трона!

Королева эльфов прошла к опустевшему трону, гордо оглянулась на вставших на колено подданных, и села, расправив руками длинное платье.

– Слушайте мой первый приказ! Отныне, королевство кошек перестаёт быть королевством кошек, а становится королевством злобных эльфов! Любой, кто будет противиться моей власти и оспаривать мой новый трон приговаривается к смерти без суда и следствия! Сейчас же приведите ко мне принцессу Манишу, мы поступим с ней так же как с матерью, и тогда никому будет претендовать на трон Нигдении! Отныне и во веки веков!

Ревностные слуги новой королевы бросились по дворцу, обыскивая многочисленные комнаты и покои и пинками выгоняя из дворца собравшихся на праздник гостей. Несколько боевых котов личной гвардии царицы попытались было оказать сопротивление захватчикам, но те применяли особую эльфийскую магию окаменения, и отважные коты бессильно застывали прямо посредине движения, а собрание статуй дворца пополнилось ещё несколькими необычными экземплярами.

Больше сопротивления не было. Никогда прежде никто не посягал на дворец царицы, никто не нападал на царство, Нигдения не знала войн, а потому оказалась не готова к перевороту. Страной правила могущественная царица, владевшая кошачьей магией, но царица была превращена в кусок льда. Несколько магистров-волшебников трусливо сдались, подчинившись королеве эльфов, другие поспешно бежали из дворца, укрывшись в собственных замках или тайных убежищах. Верные Бонифатии коты-воители, видя как эльфы поступают с теми, кто отважился сопротивляться, также сбежали, но осталось их совсем немного. Гостей просто выгнали. Дворец быстро опустел, праздничная музыка стихла. Вот только наследную принцессу никто найти так не смог, и только этот факт портил настроение Зловредиэль, мешал полностью насладиться собственным триумфом.

Всё это время Маниша тихонечко сидела в кладовке, заглянуть в которую никто, к счастью, не догадался. Она быстро поняла, что происходит, просто подслушав некоторые разговоры и заметив в щель снующих по комнатам эльфов с оружием в руках. Что произошло с мамой, Маниша не знала, но верила, что с той всё в порядке – невозможно убить могущественного волшебника окончательной смертью, если тот сам этого не хочет. Принцесса понимала, что, скорее всего, её мать взята в плен, держится в заложниках, и что её саму обязательно должны искать. Поэтому сидела тише воды, ниже травы, больше не порываясь покинуть кладовку, неожиданно ставшую для неё спасительным укрытием.

Через сутки, действие заклинания, превратившего Манишу в толстуху, развеялось, она приняла свои обычные размеры и решила прорываться прочь из дворца. К тому времени вся страна могла оказаться под властью эльфов, но должны были остаться места, куда даже эльфы не рискнули бы сунуться. И одно из этих мест Маниша прекрасно знала – волшебный царский дуб, основа и оплот монаршей семьи, куда не было дороги никому из слуг зла. К этому дубу Маниша и отправилась ночью, тайком покинув дворец, все закоулки и тайные ходы которого знала лучше кого бы то ни было.

Но судьба вновь обманула принцессу, внезапно ставшую изгнанницей. Зловредиэль, как оказалось, прекрасно знала про царский дуб, и предполагала, что пропавшую принцессу следует искать именно там, а потому поставила вокруг поляны с дубом оцепление из эльфийских воинов, которым помогали порхающие всюду вездесущие феи, предавшиеся злу и принёсшие клятву верности королеве эльфов. Заметив оцепление, Маниша не стала даже пробовать пробиться хитростью или с боем, понимая, что её сразу поймают и пленят, а направилась к холму Переноса, где воспользовалась особым семейным амулетом, который выкинул её в обычный мир. Так она оказалась у бабушки Сони, где и прожила почти полгода в образе простой сиамской кошки, лишённая речи и привычных деликатесов. Впрочем, о последнем Маниша сожалела меньше всего. Случившееся навсегда отбило у неё страсть к чревоугодию, и за шесть месяцев воздержания и спортивного образа жизни бывшая принцесса превратилась в весьма стройную кошечку, в которой никто бы не узнал прежнюю пухляшку.

Всё это время Маниша ждала и надеялась на чудо. Что кто-то из волшебников, друзей её семьи найдёт её и поможет вернуться в Нигдению, где она возглавит армию котов-освободителей, или что она сама придумает способ вернуться и организовать сопротивление. Но время шло, а чуда не случалось. Ситуацию осложняло то, что амулет переноса был одноразовым и расплавился сразу после использования. Маниша застряла в чужом мире. Она вскоре почувствовала присутствие рядом фей-соглядатаев – её нашли!, – но ничего не могла с ними поделать. Как и феи не могли в этом мире причинить вред Манише или пленить её, чтобы вернуть в Нигдению. Как феи преодолевали границу между мирами, Маниша не знала, но подозревала, что их способ для неё не годится.

Так было, пока в гости к бабушке не приехала её внучка – Соня. Которая обнаружила невесть как оказавшиеся у старушки волшебные очки, бросилась ловить фею, получила укус в руку, оставившей под кожей зуб феи, и благодаря этому приобретению сама оказалась в Нигдении, вместе с непреминувшей воспользовавшейся удобным случаем Манишей.

Глава 4. Подружки

– Какой ужас! – воскликнула принявшая близко к сердцу услышанную историю Соня. – Бедняжка! Мне так жаль!

Девочка-человек и девочка-кошка обнялись руками и лапами, уткнулись головами друг в дружку и залились горючими слезами. Вся напускная храбрость Маниши вдруг куда-то исчезла под напором грустных воспоминаний и простого человеческого сочувствия. Юная принцесса стала той, кем, собственно, и являлась на самом деле – испуганным, одиноким ребёнком, который не знает, что делать и как справиться с навалившимися на него горестями. Впрочем, слабость принцессы продлилась недолго. Через несколько секунд это вновь была собранная и решительная Маниша.

– Теперь ты всё знаешь, – сказала она, успокаиваясь и через силу пытаясь улыбнуться. – Знаешь, куда попала и что здесь происходит. Что думаешь делать?

А вправду, что? Соня растерянно посмотрела на сидящую перед ней кошечку. Слушая незатейливый и такой трогательный рассказ, девочка как-то очень быстро забыла о том, кем является её собеседница, стала относиться к Мурке-Манише, как к обычному человеку, сверстнице, подруге. Сочувствовать и переживать вместе с ней. Но она же кошка! Да какая разница?! Кошка что, не человек? Нет, бросить эту малышку одну она не может! Конечно, ей очень хочется быстрее оказаться дома у бабушки, хочется вернуться в родной и привычный мир, но не такой же ценой! Да она себя уважать перестанет, если предаст того, кто ей помог! Тем более, что здесь так интересно!

– Я помогу тебе! – решилась Соня. – Только не знаю как. Я ведь и сама ещё девочка. Но ты не бойся, не переживай, мы всё равно придумаем, как спасти твою маму! У тебя есть какие-нибудь предположения, что с ней могло случиться?

Маниша грустно покачала головой и растрогано прижалась к новой подружке.

– Спасибо, что ты хочешь помочь, я так рада!, но я сама плохо представляю, что можно сделать. Меня не было здесь полгода, что за это время произошло со страной я не знаю. Что случилось с мамой – тоже. Я уверена, что она жива, но её наверняка держат в темнице, может быть даже под воздействием какого-нибудь заклинания. Это же эльфы! От них любой гадости можно ожидать! Надо дождаться Серого, он должен знать, что происходит.

Соня улыбнулась, вспомнив безумную скачку на спине волка. Думала ли она, что когда-нибудь окажется в сказке, станет подругой принцессы-кошки и ей будет прислуживать серый волк? А вокруг будут летать страшные зубастые феи и целиться из луков эльфы-убийцы? Да никогда! Однако, вот она – сказка. Реальнее некуда. И она не она будет, если упустит такой шанс! Страшновато, конечно, но ничего, какие приключения без опасностей!

– А кто он – Серый? – спросила сгорающая от любопытства Соня. – Ты его давно знаешь? Он заколдованный принц, да?

Маниша вытаращила глаза на девочку и вдруг хихикнула.

– Ну ты даёшь! – заливалась она. – Заколдованный принц! Серый – волк! Самый настоящий, хотя и волшебный. Он старожил этого леса, живёт тут уйму лет, его ещё моя бабушка знала. И всегда помогал моей семье. Он – настоящий друг!

– Странно это звучит, – задумалась над словами подружки Соня. – В нашем мире кошки с собаками совсем не дружат. Ну разве что в исключительных случаях. А здесь… Серый – твой друг, вы охотились верхом на собачках. Странно.

– Ничего странного, – горячо возразила Маниша. – Это в вашем мире кошки и собаки враги. Но не по собственной воле. Так на них сказывается тлетворное влияние человека. Ты уже прости, но люди сами друг другу вредят, да ещё и животных к этому приучают. Я это успела понять, пока жила у твоей бабушки. У нас тут по-другому. Никто никого не обижает, все живут мирно и дружно. Нет, конечно, Серый никогда не станет дружить с зайцем, он его просто съест, но это естественно. Он – хищник, заяц – добыча. Так было всегда и так будет. Я сама бы никогда не смогла подружиться с мышью, ведь они такие вкусненькие.

Маниша облизнулась, а Соня в свою очередь засмеялась.

– Кушать захотела, да? – спросила она. – Я тоже. Кстати, ты в отличной форме. Глядя на тебя, я бы ни в жисть не подумала, что ты когда-то полной была.

– Последние полтора года мне было не до обжорства, – призналась Маниша, очень довольная комплиментом. – Твоя бабушка, конечно, добрая женщина и кормила хорошо, но однообразно и строго по расписанию, два раза в день. А ещё мне приходилось постоянно охотиться на мышей, не потому, что я голодала, а потому что об этом меня просила твоя бабушка. Вот и похудела. А что касается покушать… Это можно. Это же царский дуб, он волшебный, я же говорила!

Маниша соскочила с кресла и запрыгнула на ветку над головой Сони. Сунула лапу в дупло, пошарила, и извлекла на божий свет тарелку с жареной курочкой. Передала тарелку Соне, изумлённо взиравшей снизу на творимое волшебство. Пошарила ещё раз, вытянула бутыль с молоком в оплётке из виноградной лозы. Спрыгнула вниз и поставила бутыль на столик, рядом с курочкой.

– Дуб заботится о королевской семье, – объявила Маниша поражённой Соне. – Он защитит от врагов, он укроет от непогоды, он накормит, если захочешь есть.

– Потрясно! – только и могла сказать Соня. – Какой у вас замечательный дуб! Вот если бы он умел ещё и уроки делать, я бы здесь навсегда поселилась! Это магия какая-то, да?

– Так и есть, – ответила Маниша, разрывая курицу когтями и предлагая ножку Соне. – Но это не наша магия, не кошачья. Я не знаю точно, как это произошло, но дуб нашла ещё Алисия, первая царица Нигдении. Она же смогла подчинить исконную магию дуба, вплетя в неё своё заклятие, навечно связавшее этот дуб и кошек моего рода. Первое время мы, Бонифатьевны, здесь и жили, пока не отстроили дворец.

– А Бонифатьевны вы почему? Это ведь имя твоей мамы, я правильно запомнила? – спросила Соня, вгрызаясь в курочку, которая оказалась горячей, мягкой, но совсем пресной, видимо про специи дуб не знал, или они здесь просто не росли.

– Такова традиция, – охотно пояснила Маниша, тоже отдававшая должное обеду. – В каждом поколении обязательно одну кошку называют Бонифатией, как правило, старшего котёнка, но это не обязательно, меня вот назвали Манишей. А пошла эта традиция от легендарной Бонифатии Первой, великой кошки, которая объединила всех нас ещё там, в другом мире.

– В нашем мире? – уточнила Соня, стремившаяся получше узнать новую подругу и факты её биографии, вдруг пригодится!

– Нет, – покачала головой принцесса. – Я не видела материнский мир, но по рассказам учителей он совсем иной, не такой как ваш. Проще, спокойней, волшебней, да и людей в нём почти не было. Впрочем, точно не знаю, просто догадываюсь.

– О, Господи! – закатила глаза Соня. – У тебя тоже были учителя? Ты училась в школе? И как? Отличница, поди!

Маниша засмущалась и торопливо отхлебнула молока, прямо с горлышка. Чуть не поперхнулась, закашлялась. Потом подняла на Соню большие голубые глаза и тихо сказала:

– Учителя у меня были. Они жили во дворце и их обязанностью было учить меня. Вот только я не была примерной ученицей. Всё время норовила куда-нибудь сбежать, спрятаться, баловалась и не слушала. Я не была отличницей, скорее троечницей по-вашему. Но отметок мне не ставили, я же принцесса! Теперь вот жалею, что не училась как следует. Знай я чуть больше, может быть уже придумала бы, как спасти маму!

– Ты не бойся! – ободряюще погладила подругу по шёрстке Соня. – Ты теперь не одна! Нас двое, мы что-нибудь обязательно придумаем!

– Эй, на дубе! Вы там? – раздался снизу приглушённый шёпот. – А то я вас чую, но не вижу! Спускайтесь, и курочку захватите, если осталась!

– Серый вернулся! – взвизгнула Маниша, бросаясь к цепи и проворно ныряя вниз.

Соня взяла тарелку с курицей, жареной птицы на ней осталось ещё больше половины, и медленно и аккуратно, чтобы не оступиться, спустилась по звеньям золотой цепи на травку вслед за подругой.

– Рассказывай! – первым же делом потребовала Маниша, увидев Серого. – Что там феи? Ты их видел? И что вообще происходит в стране?

Волк одним махом заглотил остатки курицы вместе с косточками, облизнулся и сел на задние лапы. Хитро посмотрел на принцессу, предостерегающе на Соню.

– Значит так, – начал свой рассказ Серый. – Феи, конечно прочухали, что ваше высочество вернулось. На холме переноса их с десяток собралось, кружили, орали друг на друга, ссорились. Меня не заметили. Потом два эльфа заявились, важные, что вороны. Феи сразу притихли. Боятся эльфов, значит. Эльфы, как услышали, что вы вернулись, да не одна, разволновались, побежали куда-то, наверное, королеве своей докладывать. Значит скоро Зловредиэль тоже будет в курсе вашего возвращения и полянку нашу заветную обложат. Сюда к дубу они не сунутся, но все пути вокруг перекроют. Не выйти, не войти будет. Как темница тоже отличный вариант. Так, что если ваше высочество планирует что-то делать, надо вам отсюда бежать. И чем скорее, тем лучше.

– Куда бежать? – сиплым голосом спросила Маниша, приходя в отчаяние. – Я ведь ничего не знаю! Что тут произошло за время моего отсутствия? На кого положиться можно, к кому обратиться, где коты-воители? Где маги моей мамы? Где сама мама, наконец?!

Серый вильнул хвостом, то ли изображая сочувствие, то ли в нетерпении, но возражать не посмел.

– Скажу кратко, – отрывисто тявкнул он. – Что с твоей мамой, я не знаю. Никто не знает, кроме Зловредиэли, а та никому не докладывает. Но, по слухам, многие из котов, что пытались сопротивляться эльфам, были обращены в камень. Стали статуями. Может и твоя мама тоже…

– Нет! – закрыла лицо лапками Маниша. – Я не верю! Она не могла умереть! Не могла бросить меня!

Соня порывисто обняла подругу за плечи и с осуждением взглянула на Серого.

– Думай, что говоришь! – потребовала она, забыв свои опасения.

Серый оторопел и удивлённо переводил взгляд с плачущей девочки на сердитую девочку. Потом рыкнул.

– Отставить! Что я такого сказал? Ну обращают эльфы в камень, но это не значит, что убивают! Ты, Маниша, сама начинающий волшебник, а такие простые вещи забыла! Любое заклятие можно снять или обернуть вспять, это же аксиома! Даже если Зловредиэль удалось превратить царицу Бонифатию в камень, это не значит, что она погибла. Её можно спасти, разве не для этого ты, Маниша, сюда вернулась?

– Я спасу её! – выпрямилась Маниша, грозно сверкая глазками и щеря клыками. – Клянусь! Я это обязательно сделаю, или погибну!

– Мы это сделаем! – встала рядом с подругой Соня.

Серый прищурил глаз, разглядывая девочек.

– Вот и прекрасно. Такой настрой мне больше нравится, – объявил он. – Теперь дальше. В стране бедлам. Как таковой централизованной власти больше нет. Если в окрестностях дворца ещё всем заправляют эльфы, там они кишмя кишат, откуда только берутся!, то в провинции каждый делает, что хочет. Никто никого не слушает и никому не подчиняется, пока не приходят карательные отряды эльфов. Но и тогда зверьё предпочитает по тихому разбежаться, спрятаться в укромных местах, переждать, а не выполнять приказы захватчиков. Зловредиэль безвылазно сидит во дворце, носа наружу не высовывает, и только и знает, что отдаёт приказания. Большая часть этих приказаний не выполняется, и это страшно бесит и без того злющую эльфийку. Народ ропщет, тайно саботирует указы новой королевы, но открытых столкновений нет. После того, как эльфы штурмом взяли замок магистра Лисолова, а самого волшебника обратили в камень, никто не рискует бороться с их властью напрямую. А того, кто поднял бы народ Нигдении на борьбу нет. Ну, пока не было.

– Магистр Лисолов – придворный волшебник мамы, – тихо шепнула Соне Маниша. – Хороший старикан был, очень умный и добрый! Жаль, если он погиб.

– Где остальные волшебники, я не знаю, – продолжил отчёт Серый. – В этот лес они не приходили, что странно. Уж понять, что искать принцессу надо возле её семейного дуба, они должны были. Значит или бояться, или считают ваше высочество мёртвой, ну или пленённой. А некоторые могли и на сторону Зловредиэль перекинуться. Вот чую я, что без предательства этот переворот не обошёлся!

– С этим позже разберёмся! – оборвала волка Маниша. – Ты прав, времени действительно нет. Что с котами-воителями?

– Здесь информации больше. Часть ушла в горы, там, поговаривают, они создали орден Снежных барсов и безжалостно кошмарят эльфов, если те имеют наглость или дурость забраться на их кручи, несколько воителей прячутся на Дальнем болоте, под защитой Лешего. Эти сидят тихо, но их и мало для серьёзного дела. Никто из вашей гвардии, насколько я знаю, эльфам не подчинился, а значит и вашему высочеству нужно к ним. С вашей магией и их выучкой можно таких дел натворить! Мало эльфам не покажется! А если ещё и кого из старших волшебников отыскать, совсем хорошо будет!

Маниша недолго думала, с тревогой поглядывая в небо и каждую секунду ожидая появления дозоров фей, она быстро приняла решение, к которому её фактически подталкивал своими речами хитроумный волк.

– Тогда так и сделаем! Навестим Лешего для начала, поговорим с воителями, интересно, есть там мои знакомые?, потом подумаем, как отыскать волшебников. Хорошо бы найти Чернохвоста! Это мой учитель магии, он точно не может оказаться предателем, я уверена! Чернохвост хоть и стар, но своё дело знает как четыре когтя! Ты же с нами, Серый?

– Обижаешь! – притворно вздохнул волк. – Конечно, с вами. Самого мелкие летающие пакостницы достали хуже оводов! Всюду летают, всюду свой нос суют, да ещё и обзываются нехорошими словами. Совсем от них житья не стало. Да и Бонифатию надо спасать, хорошая она была женщина, даром, что кошка.

– Значит, на болото к Лешему! – решила нахмурившаяся принцесса, которою покоробило сравнение мамы с женщиной, но придираться не стала – не до соблюдения этикета, не те времена. – Соня, лезь на спину Серому!

Соня печально вздохнула. Нет, она не раскаивалась в своей клятве, не боялась, но ей было грустно начинать это приключение на босу ногу. Какой из неё герой, если она шагу нормально сделать не в состоянии? Но, оказалось, что Маниша не забыла про затруднительное положение новой подруги. Она метнулась обратно на дуб и через минуту спустилась, держа в лапках старые Сонины кроссовки, те самые, которые остались в доме бабушки.

– Но как? – только и смогла выговорить удивлённая девочка, торопливо натягивая кроссы и затягивая шнурки. – Ты же говорила, что не можешь попасть в наш мир? Или здесь всё-таки есть проход?

Нехорошее подозрение шевельнулось в груди Сони, но тут же пропало, словно устыдившись само себя – не станет Маниша её обманывать, не такой она человек, если говорит, что без специального ключа домой не вернуться, значит так и есть. А кроссовки… Явно без волшебства здесь не обошлось!

– Я и не могу, – гордо улыбнулась Маниша, довольная своей находчивостью. – Это всё дуб! Я ему описала, как выглядят твои сандалии, он их и создал. А может и впрямь вытащил из дома бабушки. Никто не знает пределов магии этого дуба! Жаль, что его с собой взять нельзя, сколько бы проблем разом отпало!

Девочки запрыгнули на спину волку, и Серый прянул, в один миг оставив позади цветущую поляну, порхающих бабочек и вековой дуб, прощально прошелестевший ветвями вслед той, кого он всегда оберегал. А спустя несколько минут на опушке закружили, беспорядочно заметались десятки крохотных и очень раздражённых фей, закружили, и разочарованно затараторили тонкими голосами, перебивая друг друга: волшебная поляна возле дуба была пуста, наследная принцесса опять сбежала.

Глава 5. На болото к Лешему

В этот раз скачка верхом на волке далась Соне легче, хотя длилась она даже дольше, чем в первый раз. Волк стремительно летел мимо деревьев, не выбирая пути, перескакивал через упавшие стволы, резко поворачивал, и то и дело менял направление. Казалось, он путает следы, хотя чем это могло помочь против летающих преследовательниц девочка не понимала. Она судорожно цеплялась за мощную шею, чувствовала, как позади также сильно вцепилась в неё Маниша, и молилась, чтобы не столкнуться с какой-нибудь веткой. Пытаться что-то спросить у подруги на такой сумасшедшей скорости не представлялось возможным. Приходилось терпеть и ждать.

Вскоре Соня заметила, что лес вокруг изменился. Красавицы сосны сменились серебристыми осинами, часто попадались развесистые берёзы, завалы валежника и буреломы стали встречаться всё чаще, и Серый волей-неволей замедлил бег, рыская из стороны в сторону в поисках свободного пути. Наконец он остановился, тяжело дыша и подрагивая всем телом. Даже ему эта сумасшедшая гонка далась нелегко.

Ощутив, что Маниша спрыгнула на землю, Соня тоже отпустила шею волка и буквально свалилась с его спины, чуть не ткнувшись носом в какую-то ветку. Охнула, с трудом разгибаясь. Мышцы одеревенели и не слушались девочки. Её пошатывало из стороны в сторону и мутило, но она нашла в себе силы улыбнуться.

– Прибыли? – спросила она, обращаясь в первую очередь к Манише.

– Почти, – усмехнулась подруга. – Это всё ещё лес, а не Дальние болота. И чтобы ты не спрашивала, Дальними эти болота потому и называются, что лежат они в самой глухой дали. А обиталище Лешего спрятано в самом сердце болот. Сколько ещё осталось, Серый?

– Меньше половины, – устало ответил волк, ложась на траву. – Думаю, от погони мы оторвались, если она была, да и в этой чаще заметить нас было нелегко. Разве что феи догадаются, куда именно мы направляемся. Но мест, откуда можно добраться до обиталища Лешего, полно, поди разберись, которое мы выберем! Я специально бежал не кратчайшей дорогой по прямой, а чуть в сторону, чтобы запутать погоню. Теперь можно отдохнуть.

Против отдыха Соня не возражала, хотя надеялась, что болота уже рядом и потому ощущала небольшое разочарование. Бесконечный лес какой-то! Она присела на сломанную осинку и с наслаждением вытянула ноги. Маниша по-кошачьи запрыгнула на ствол рядом и легла, свесив лапы. Она тоже устала.

– А кто он, Леший? – задала Соня давно занимавший её вопрос. – И почему он на болоте живёт?

– А где же ему ещё жить? – весело удивилась Маниша. – Он же Леший!

– Ну, в лесу, на поляне, – протянула Соня, действительно плохо представлявшая себе образ жизни этого сказочного существа. – Он же должен за деревьями следить, грибников путать, охотников прогонять.

– Ну, у вас лешие может так и живут, – ответила Маниша, покачивая хвостом. – А у нас… Вот сама подумай, какие в наших лесах грибники, какие охотники? Здесь людей отродясь не было! Ты, наверное, первая, кто в этот лес попал! А путать зверей глупо и бесполезно, они в лесу как дома.

Соня задумалась, по всему выходило, что Маниша права. Но болото?

– Я думала, – призналась она. – Что в болотах живут водяные, ну может ещё кикиморы какие-нибудь, их ведь так и зовут – кикиморы болотные.

– Не! – отмахнулась Маниша. – Водяные в болотах не живут – грязно, мелко, трясина опять же. А им чистую воду подавай, глубокую, с омутами, чтобы было где поспать-порезвиться, перезимовать, чтобы рыбы всякой полно было. А на болоте какая рыба? Так что, хочешь увидеть водяного, иди к озеру или к реке. Там им самое место. Вот кикиморы – другое дело. Эти везде водятся, и на болотах, и в чаще лесной. Им ведь что надо до полного счастья? Чтобы вокруг бурелом был, дебри непролазные. В самой глуши они и прячутся, говорят, стесняются другим зверям показываться, облик у них слишком своеобразный! Так-то кикиморы не злые, если к ним как-нибудь забредём, познакомлю. Вот только еды нормальной у них нет, сами-то они мухоморами да тиной питаются. Зато песни поют – заслушаешься!

Соня внимательно слушала и запоминала. Всё ей было интересно, всё казалось важным. Кто знает, как дальше будет, любая информация пригодиться может. Тяжко вздохнув, девочка вспомнила слова папы: «Помни, доченька, кто владеет информацией – тот владеет миром!»

Через полчаса Серый скомандовал подъём и безумная гонка продолжилась. Соня не пыталась запомнить дорогу, даже направление воспринимала с трудом, так часто они поворачивали и мчались в другую сторону, но то, что болота приближаются, поняла сразу. Всё чаще под лапами волка стала чавкать жижа, всё выше летели брызги от его лап. Очень скоро и Соня, и Маниша оказались с ног до головы покрыты грязными разводами, но девочки не жаловались – чистота тьфу!, главное до места добраться целыми и невредимыми.

Наконец Серый остановился, и Соня увидела край болота. Высокие деревья резко сменились чахлым кустарником и редким сухостоем, ровная почва – кочками, между которыми блестели лужицы грязной, покрытой тиной воды. В воздухе над болотом висело и гудело комариное облако.

– Вот они, болота! – удовлетворённо сказала Маниша, пожирая уродливую картину глазами, сама она здесь ещё ни разу не бывала. – Сюда феи точно не сунутся!

– Почему? – не поняла Соня. – Они же летают, что им кочки?

– Почему, почему! Из-за комаров! – пояснила Маниша. – Видишь, их тут сколько! Самой страшно! А представь фею? Во что она одета? Правильно, в платьице коротеньком, ножки-то голые! Налетят комарики, вмиг закусают. А много ли фее надо? Пару раз куснут, вот и кровь вся кончится! Нет, не полетят феи к болоту, побоятся!

Соня сама боязливо передёрнула плечами и прихлопнула первого комара, успевшего сесть на её локоть.

– Вообще-то, я и сама одета легко, – заметила она, демонстративно оглядывая свои шорты и майку без рукавов. – Тебе хорошо, вон какая шкура, а меня не хуже фей сейчас пожирать будут!

Маниша весело рассмеялась и хлопнула девочку по спине мягкой лапкой, но Соня не успела обидеться.

– А на этот случай есть одно милое заклинание. Сейчас я его прочитаю, и никакие кровососы тебя не побеспокоят! – объяснила довольная принцесса. – Оно как раз на этот случай придумано!

– Так ты что, правда магией владеешь? – удивилась Соня, уже не раз слышавшая от Маниши про волшебство, но не особо верившая рассказам подруги. Где настоящие волшебники – седобородые и согбенные старцы, а где она – ловкая и стройная молодая кошка!

– Конечно! – хвастливо задрала голову Маниша. – Вот смотри!

Принцесса встала в горделивую позу, вытянула вперёд мохнатую лапку и быстро-быстро что-то промурлыкала. Слов Соня не разобрала, но это было и не нужно, главное, что заклинание сработало. Атаковавшие девочку комары вдруг застыли в воздухе, резво развернулись и бросились врассыпную. Соня довольно засмеялась.

– Спасибо, Манишечка, ты настоящий друг! А эти феи, что, такого заклинания не знают? Они же тоже умеют колдовать вроде бы.

– Знают, конечно, – хитро прищурилась Маниша. – Только не будут его использовать. Ни за что не будут!

– Почему? – вынуждена была спросить Соня, видя, что подруга выдерживает интригующую паузу.

– А потому что они сейчас сами кровососы! – с торжеством победителя объявила Маниша. – Если фея попытается произнести это заклинание, то либо погибнет на месте, либо проклянёт сама себя. И что тогда будет, даже я не представляю! Но ничего хорошего для феи – точно! Потому здесь, на болоте, фей можно не опасаться. Но осторожность всё равно соблюдать надо, мало ли у Зловредиэль других помощников.

– Поговорили и хватит, – недовольно буркнул Серый, которому все эти подробности были до одного места. – Заклинание ваше хорошо, не спорю, хотя для меня бесполезно, а вот чтобы по трясине пройти, надо накидки Лешего искать.

– А это что такое, накидки Лешего? – не уставала удивляться сыпавшемуся на неё изобилию чудес Соня.

– Отличная штука, – влезала с пояснениями неугомонная Маниша. – Специальная волшебная накидка с капюшоном, которую если наденешь, то любое болото ровной дорогой окажется, ни кочек, ни трясины не заметишь. Эти накидки Леший лично зачаровывает, и стоят они огромных денег. Да только не даёт свои накидки Леший кому попало! Потому за пределами болот этих накидок и нет считай ни у кого. У нас во дворце и то, всего две такие накидки были – подарок. А украсть их невозможно.

– И где нам взять эти накидки? – обеспокоилась Соня. – Может покричать Лешему?

– Не надо кричать, – вмешался Серый. – И вообще шуметь на болоте не надо, Леший этого страсть как не любит, обидеться может. А накидки… Чего их искать? Вон, шалашик стоит на бережку, в нём Леший свои накидки хранит. Вот только…

Серый не договорил и с сомнением взглянул на Соню. Девочка поежилась под пристальным взглядом волчьих глаз и почувствовала себя неуютно. Ей что, не доверяют? Думают, она может предать? Переметнуться к этой, как там её, к Зловреде? Да что этот волк себе позволяет! Она честная девочка и друзей не предаёт!

– Договаривай, Серый, – хмуро посоветовала Маниша, тоже покосившись на Соню. – Что не так с этим шалашом?

– С шалашом всё так. И с накидками, думаю, тоже, – вздохнул Серый. – Вот только как бы не вышло чего. Понимаете, накидки эти не для всех предназначены. Та же фея, к примеру, не сможет её не то что взять, даже увидеть. Для неё шалаш так и останется пустым. Лешего это магия, а на болоте сильнее её нету. Мне эта накидка подойдёт, надевал я её не раз. Принцессе – тоже без проблем, всё-таки правящий род, Леший точно против не будет. А вот девочка… Человек. Ну не бывало тут человеков, отродясь не бывало! Оттого эти накидки могут и не подойди Соне. Не потому что ты плохая или мы тебе не доверяем, просто ты первая из людей, кто до этого болота добрался.

– И что же мне делать? – потерянно спросила девочка, одновременно успокоенная и обеспокоенная объяснениями волка. – Вы же меня тут не бросите, если накидка мне не подойдёт?

– Ясень пень, не бросим, – махнул огромной лапой волк. – Что-нибудь придумаем! В крайнем случае на меня сядешь, а я накидку надену на нас обоих.

– Может просто проверим, подходит накидка Соне или нет? – ехидно осведомилась Маниша. – А то развели тут тесто на пустой опаре.

Принцесса решительно направилась к шалашу, сунулась внутрь и почти тут же вылезла обратно, держа в лапках три очаровательно чёрных, очень тонких накидки, сотканных, казалось, из шёлка или подобной ему блестящей ткани.

– Ну-ка, примерь! – бросила Маниша одну накидку подруге, накидывая вторую себе на плечи.

Соня машинально схватила накидку и вздрогнула – её словно ударило током, не сильным, так чуть-чуть пощекотало, но это было так неожиданно, что девочка чуть не уронила драгоценную накидку в болотную грязь.

– Она щекочется! – объявила Соня свои ощущения.

– Вот и отлично! – обрадовалась Маниша. – Накидка тебя признала. Если бы нет, ты бы не щекотку почувствовала, а такой удар, что летела бы сейчас…

Соня с обидой покосилась на принцессу, тоже мне подруга! А вдруг накидка бы её не признала? И что тогда? Её бы ударило током или чем там она бьётся? И было бы больно. Но подумав, девочка поняла, что Маниша не желала ей зла, просто другого способа проверить действие накидки не было. Так или иначе, ей всё равно пришлось бы к ней прикоснуться, так лучше пусть это случилось внезапно, чем она дрожала бы и демонстрировала новым друзьям свою нерешительность. Казаться трусихой Соне не хотелось. Девочка осторожно расправила накидку, полюбовалась переливами ткани, и набросила на плечи. И в тот же миг болото преобразилось!

Вместо кочек и бочагов перед Соней открылась ровная и прямая тропка, слегка сверкающая под солнечными лучами, уходящая куда-то вдаль. Тропка была шириной в полметра, как раз, чтобы свободно идти по ней друг за дружкой, не боясь оступиться и упасть в лужу.

– Действует! – радостно закричала Соня, и осторожный волк тут же на неё шикнул. – Ой! Простите! Просто это так волшебно!

– Действует и прекрасно, – буркнул Серый. – Тогда пошли!

И они пошли по тропинке, которая слегка пружинила под ногами, но держала крепко.

– Смотри, как увидим Лешего, – принялась обучать Маниша подружку правилам болотного этикета. – Не пугайся, не охай и не ахай! А поклонись и обязательно скажи: «Мир тебе, достопочтимый хозяин болот и лесов!» Обидчивый он Леший, не даром в болоте живёт, подальше от других зверей. Но друг верный, надёжный, никого понапрасну не обидит, а зла к себе на островок не пустит. Большая у меня на него надежда. Многое Леший может, много знает. Должен помочь, подсказать правильный путь.

А Соня во все глаза глядела на вырастающий перед ней островок, да какой там островок – остров! Прямо посреди болота притаился кусок настоящего леса: высокого, чистого, светлого, стеной стоявшего на высоком берегу. От леса к болоту тянулась зелёная лужайка, на которой удивлённая Соня увидела настоящую избу, сложенную из огромных цельных стволов, с двускатной крышей, покрытой дранкой, и большими окнами, затянутыми какой-то полупрозрачной плёнкой. Рядом стоял сарай, не сарай даже, а домик поменьше, с большой дырой в крыше. «Зачем там дыра?» – успела подумать Соня, а потом ей резко стало не до этого, она увидела Лешего и поразилась, что не заметила это величественное существо раньше.

Леший стоял на берегу напротив дома и прищурясь смотрел в сторону приближающихся гостей. Выглядел он как леший – три метра ростом, телом напоминая ствол могучего дуба, с руками-ветками и почти без ног, крохотные пенёчки внизу за ноги можно было не считать. Но самым замечательным у Лешего оказалось лицо – заросшее мхом и цветами, из лепестков которых выглядывали белесые глаза, чуть ниже торчал сучком острый нос, а под ним тянулся узкой щелью рот, совершенно лишённый губ. Так выглядел Лещий – повелитель болот и лесов и могучий маг-чародей.

– А не юная ли принцесса Маниша путь свой держит к моему терему? – раздавшийся голос Лешего напоминал стук дятла, такой же отрывистый и звонкий. – Вот уж гости нежданные!

– Мир тебе, достопочтимый хозяин болот и лесов! – проговорила Маниша, отбрасывая с лица капюшон и кланяясь. Соня торопливо повторила слова подруги. Серый просто скинул накидку, махнул хвостом и степенно улёгся на берегу, но на него Леший и внимания не обратил. Он во все глаза смотрел на Соню.

– Что за чудо дивное, чудо неслыханное! Кто эта дева лесная? Откуда в местах моих заповедных? Представь же, Маниша, мне свою спутницу!

Маниша удивлённо посмотрела на Лешего, недовольно фыркнула, обижаясь, что ей местный хозяин уделил внимания совсем ничего, но спорить не стала.

– Это Соня, моя подруга и.. сестра! – на всякий случай добавила она, подчёркивая тем самым, что берёт девочку под свою защиту. – Она из другого мира, помогает мне найти маму.

Леший сделал лишь шаг, но как-то сразу оказался рядом с Соней, протянул свои руки-ветки, и не обращая внимания на попытку девочки отстраниться, положил узкие ладони ей на плечи.

– Из другого мира, значится, – пробормотал он. – Не врали значит сны мои странные. Добро пожаловать, Соня, я ждал тебя, хоть и не думал, что ожидания мои сбудутся!

Замешательство Лешего продлилось недолго. Почти тут же он спохватился, отпустил ошеломлённую и ничего непонимающую Соню, и развернулся к Манише.

– Прошу простить меня, Ваше Высочество, – усмехнулся Леший. – Удивлению дал я взыграть над собой верх, забыв о долге гостеприимства! Позже поведаю вам, отчего случилась со мной эта оказия. А сейчас надо бы в баньку! И даже спорить со мной не думайте! Знаю я нынешнюю молодёжь, хоть вся грязью зарастёт, а умыться и не подумает. Совсем забыли заветы отцов. А ведь негоже в чистый терем в болотной грязи и тине являться!

Леший кивнул на меньший сруб, из дыры в крыше которого тут же поднялся густой столб дыма, впрочем тут же посветлевший и истончившийся. Приятно запахло горящей хвоей. Маниша взяла Соню за руку и шепнула:

– Не знаю, что там увидел в тебе Леший, но, кажется, всё хорошо. Он нас принял и даже баньку предложил. Не люблю я, правда, эту баню, горячо и мокро, но деваться некуда. Как у нас говорят, в чужой монастырь со своей шайкой не ходят. Опять я что-то не то вспомнила! Ну да ладно, суть ты поняла. Ты сама-то как к бане относишься?

– Нормально отношусь, – также тихо ответила всё ещё пребывавшая в раздрае девочка. – Дома мы каждую субботу в спа-центр ходили, там каких только бань не было – финская, турецкая, китайская, русская.

– Вот и прекрасно, – тонко улыбнулась Маниша. – А теперь с болотной банькой познакомишься!

Болотная баня, как оказалось, топилась по чёрному (вот зачем была та дыра в крыше, смутившая девочку), но Соне она неожиданно понравилась – не слишком жарко, не слишком светло, зато душисто и ароматно. Она с удовольствием смыла грязь с тела, потом немного понежилась на полке под потолком, и даже нашла минутку, чтобы слегка состирнуть одежду. Маниша отнеслась к бане, как и следовало кошке – мылась нехотя, с недовольной мордочкой, всё время чихая и фыркая, но терпеливо снося устроенную себе экзекуцию. И облегчённо вздохнула, когда мытьё подошло к концу.

Через полчаса закутанные в белоснежные полотенца девочки уже сидели в тереме Лешего за дубовым столом на сосновой лавке и пили настоянный на болотных травах обжигающий чай, закусывая засахаренной болотной же ягодой. Соня ощущала после бани привычное блаженство смытой усталости, Маниша блаженствовала от того, что баня кончилась.

– Ну вот теперь и поговорим, – улыбнулся в зелёные усы Леший, терпеливо дожидавшийся, пока его гости приведут себя в порядок и перекусят. – Имеется мне что вам доложить, да и вы, чую, в долгу не останетесь.

Глава 6. Тайна Серого

Соне было до ужаса любопытно, что же скажет им Леший, станет ли помогать Манише в поисках её мамы, и вообще, почему он ждал именно её, что за странные сны видел, но она сдерживала себя, старательно угощаясь чаем, и лишь косо поглядывала на таинственного хозяина.

А Леший не стал тянуть кота за хвост и сразу приступил к делу.

– Очень рад лицезреть прекрасную Манишу и её не менее лучезарную спутницу в своём тереме. Не думал, что доберётесь вы ко мне, опасался, что перехватят вас по дороге и постигнет вас тогда судьба несчастной Бонифатии.

– Что ты знаешь о маме? – тут же вскинулась Маниша, опрокидывая чашку с чаем и уворачиваясь от кипятка, который и не думал остывать, сколько бы на него не дули.

– К печали своей, не так много, как хотелось бы, – признался Леший. – Приходили ко мне достославные коты-воители в количестве пяти, поведали, что случилось во дворце вашем, что Котишем зовётся. С их слов и сужу о беде, Бонифатию постигнувшей. Баяли воители, что злая магия творилась в тот день. Превращали их братиев в камни бездушные злобные эльфы. Не помогали им амулеты защитные, что лучшие волшебники кошачьего народа зачаровывали. Пришлось бежать воителям славным, спасать свои шкуры, но не в страхе смерти, а дабы не утратил народ надежду. Мне думается, верно они поступили, не суди их строго, принцесса! Не было у них иного выхода, не было шансов против чёрного колдовства. От них узнал я, что и королева-мать обратилась, но не в камень, а в лёд, что совсем чудо чудное, неслыханное. Не последний я в этом мире волшебник, многое мне ведомо, разными тайнами владею, но чтобы живое существо в лёд обратить, о таком не слыхивал. Но не тужи, Маниша, прежде времени! Ведаю я, что обратимо то заклятие. Как превратили в лёд королеву, так изо льда её можно назад вернуть, целую и невредимою. Есть обратное заклинание, имеется, как не быть. Вот только сие заклинание мне не знакомо.

Леший расстроенно покачал головой, тихо зашелестели, цветочки его бороды, словно плача вместе с ним. Замолчал, вопросительно поглядывая на Манишу. А юная принцесса была на седьмом небе от счастья. Из рассказа Лешего она выделила главное – её мама жива и её можно расколдовать. А что заклинание нужное пока не найдено, не беда! За этим она и вернулась, кто-нибудь подскажет, что делать, научит.

– Леший, миленький, – обратилась она к деревянному великану широко распахнув глазки и приняв самый обольстительный вид. – Но ведь кто-то должен знать про это заклинание? Откуда-то же Зловредиэль его узнала! Может подскажешь, к кому обратиться, у кого поспрашивать?

– Сам уже полгода как голову ломаю, – признался Леший. – Всех могучих волшебников в памяти перебрал, ничего путнего не надумал. Никто из знакомцев моих таковыми делами не промышляет и со льдом дела не имеет. Оно и ясно, где его, лёд, в наших краях взять. Нам больше магии воды, да земли, да огня знакомы. А вот волшебство холода иное. Чужестранное. Не знаю я того, кто удумать его мог. Придётся вам самим ответы искать, хотя совет дам, как без совета. Найти вам надо бы первым делом Чернохвоста, сильный то волшебник, да ты и сама о том ведаешь, принцесса!

– Придворный волшебник это, помнишь рассказывала? – пояснила Маниша для Сони, которая вопросительно глядела на подружку, и передёрнула плечами. – Знаю я его, как не знать. Строгий! Когда он меня учить брался, небо с овчинку казалось, у этого не пофилонишь. Но вот где его искать? Я ведь полгода отсутствовала! Сколько всего измениться могло! Прежде он во дворце обитал, а сейчас где? К Зловредиэль он точно не мог переметнуться! В этом я уверена. А вот почему чёрную эльфийку не наказал, да маму не расколдовал, я не понимаю! Неужели слабее он Зловредиэль оказался?

Леший задумчиво прошёлся по палате, почесал голову рукой, больше напоминавшей толстую ветку, хитро прищурился.

– Разумею я, что спрятался Чернохвост. Он хоть и могучий волшебник, да видимо не хватило силёнок со Зловредиэль тягаться! Да и другие твои друзья поскрывались кто куда. Найди их – получишь войско. Получишь войско – победишь Зловредиэль. Победишь чёрную эльфийку – спасёшь маму.

Маниша задумалась. В словах Лешего был смысл, о чём-то подобном она размышляла и раньше, но с какой стороны браться за дело, кошечка не представляла. Как хорошо было бы взвалить самое трудное и опасное на чужие, могучие и мудрые плечи, но эти плечи попробуй ещё найди! Леший тут точно не помощник, он из своего болота ни ногой, здесь его место силы, а за пределами леса пропадёт его волшебство.

– Сходи к воителям, – подсказал Леший, видя затруднения принцессы. – Они сейчас на Дальней Хляби обитают. Островок там есть тайный, безопасный, а дорожку к тому острову никто чужой не найдёт, не проведает. Может слышали воители что про Чернохвоста и его убежище. Али ещё какой информацией владеют.

– Спасибо, – поблагодарила Маниша, вставая и кланяясь. – Обязательно схожу! Вот прямо сейчас и отправимся!

Леший одобрительно хмыкнул.

– Ой, по нраву мне твоя решительность! – объявил он, посмеиваясь. – Хорошую дочь воспитала Бонифатия, смелую и быструю в деяниях. Да и стройную, как тростиночка, хотя, баяли мне, что принцесса де чревоугодием злоупотребляет, но вижу, вижу, что врали безбожно! Отправляйся, Маниша, в путь, а я тебе русалочку выделю в провожатые. А то без неё и ты тот островок не найдёшь, даже Серый не поможет.

Маниша кивнула и потянула Соню к выходу. Но девочка неожиданно заупрямилась, обернулась к Лешему.

– Дядя Леший, – сказала она, стараясь придать голосу максимальную вежливость. – А что ты про меня говорил? Там, на берегу? Ты знал, что я вместе с Манишей приду. Но откуда?

Леший крякнул, подмигнул зелёным глазом.

– Ведал о тебе, дева, ведал, да не очень верил, – признался он. – Были мне видения странные, являлась в них женщина-богиня, рода людского, не нашего. Но странно знакомая, будто встречал я её прежде, вот только позабыл где и когда. Поведала та богиня, что придёт ко мне девочка Соня, не из нашего мира, и просила помочь деве той, коли в моей помощи надобность будет. Присмотреть, дабы беды какой не случилось. Обещал я богине, как можно ей отказать!, но очнувшись чуть не забыл свою клятву, за сон неверный приняв. А как явилась ты через болото, сразу и вспомнил. Проси, дева, чем помочь тебе Леший может? Только не требуй вернуть тебя обратно в твой мир, нет у меня такой власти, и дядей меня не кликай, не дядя я тебе, скорее – дедушка!

Маниша удивлённо присвистнула, во все глаза разглядывая подружку, а Соня растерялась – о чём попросить Лешего? Что он может такого ей дать, что помогло бы в их поисках? Если уж сам он ничего путнего не предложил, только советы раздавал. Жаль, конечно, что не может Леший её к бабушке вернуть, но она и сама не стала бы о таком просить. Не сможет она бросить Манишу, никогда не сможет! Значит, нужна магия. Девочка стала поспешно перебирать в памяти различные волшебные предметы, известные ей по сказкам, но так и не пришла к определённому выводу: меч ей ни к чему, сапоги-скороходы тоже без надобности, тут лучше бы ковёр-самолёт пригодился!, может шапка-невидимка? Такая вещь может оказаться полезной.

– А нет ли у вас, дедушка, шапки-невидимки? – робея спросила Соня и с надеждой стала ждать ответа.

– Чего нет, того нет, – покачал головой Леший. – Слыхивал я о чудесной шапке, что любого невидимым для врагов сделать может, но и только. Не мой то предмет, не болотный и не лесной! Хотя… Знаю я, чем тебя одарить. Есть у меня одно сокровище…

Леший прошёл к дальней стене и стукнул в неё кулаком. В бревне тут же открылась маленькая дверца, из которой пролился нежно-розовый свет. Леший сунул в тайничок руку и вытащил небольшую бутылочку с тёмной жидкостью внутри. Протянул бутылочку Соне.

– Возьми фиал неразрушимый, дева лесная! – пафосно сказал он. – Сие есть живая вода. Мёртвого поднимет, больного вылечит! Маловато только её осталось, ну да не суть! Расходуй осторожно, береги на крайний случай, и да поможет она в ваших странствиях. Прорицаю: будут они долгими и трудными, немало опасностей встретите вы на пути, но если останетесь твёрдыми и дружными, найдёте, что ищите. Да будет так!

Соня взяла драгоценный фиал дрожащей рукой и прижала к груди – она сразу оценила важность этого дара. Живая вода! Подумать только! Теперь им и сама смерть не страшна! Правда в сказках фигурировала ещё и мёртвая вода, и вроде как эти воды в паре должны были работать, но так то в сказках, а тут реальность.

– Спасибо, дедушка Леший! – низко поклонилась она, бережно пряча бутылочку в карман шортиков.

– Идите уж, непоседы! – добродушно хмыкнул Леший, которому была приятна искренняя благодарность девочки. – И держитесь друг дружку! Чтобы не случилось!

Девочки вышли из терема и зажмурились от яркого солнца. На душе у них было легко и свободно, предстоящие трудности не пугали, будущее казалось обязательно счастливым. Такова была сила последнего напутствия Лешего, уничтожившего пусть и на краткий миг все сомнения и тревоги.

Серый сидел на берегу, где они его оставили, а рядом с ним вилась, кружилась невысокая, симпатичная, хотя и слишком бледная девушка с длинными распущенными волосами и в простой льняной рубахе до самых пят, наверное, та самая, обещанная Лешим русалочка. Соня растерянно смотрела на русалку, не понимая, почему она выглядит именно так, а русалка заливисто смеялась и игриво поглаживала Серого по загривку. И грозный, суровый волк казался в этот миг необычайно счастливым и каким-то домашним.

– А он точно не заколдованный принц? – с внезапно проснувшимся подозрением шепнула Соня Манише. – Смотри, как они с русалкой милуются, как настоящие влюблённые!

– А это ты у него сама спроси, – отмахнулась Маниша. – Я уже тебе раз говорила, что он просто волшебный волк, хотя, признаться, таким довольным я Серого первый раз вижу! Да ну нет, не может такого быть!

Девочки подошли к берегу, и русалка, заметив их приближение, слегка склонила в приветствии голову:

– Добрый день, девы! – мелодичным голосом чуть нараспев произнесла она. – Меня зовут Валя, я ваша проводница!

– Приветствую прекрасную русалку, – слегка кивнула Маниша, видимо строго придерживаясь этикета. – Я – Маниша, наследная принцесса Нигдении!

– Привет, я – Соня! – просто буркнула Соня в свою очередь, во все глаза разглядывая очередное волшебное существо.

Русалка Валя была похожа на самую обычную человеческую девушку: две руки, две ноги, милое личико, густые рыжие волосы до лопаток, стройное и очень худое тело, угадывающееся под простой домотканой рубахой. Встреть такую на улице, и ни за что не догадаешься, что перед тобой не очередная модель-актриса, приехавшая покорять столицу, а самая настоящая русалка.

– А где твой хвост? – довольно бесцеремонно спросила Соня, почему-то испытывая какое-то смутное неудовольствие от соседства с русалкой – какая-то она была слишком самодовольная, что ли, как не от мира сего.

– Какой хвост? – удивилась и озадачилась Валя. – Откуда хвост? Не было у меня никогда хвоста, я же русалка!

– Вот именно! – согласилась Соня. – Русалка на ветвях сидит и хвостом помахивает! Сто раз это на рисунках видела! А ещё читала историю, как одна русалка свой хвост на ноги поменяла ради любви, не про тебя ли?

– Странная ты, – обиделась почему-то русалка, у которой в глазах что-то подозрительно заблестело. – Хвост подавай! А как я с тем хвостом на дерево бы залезла? И как бы по полям да лесам бегала? С хвостом только морские девы бывают, но тех у нас не встретишь. Так что нечего мне было менять, да и любви я никакой не ведаю…

– Действительно, Сонь, ты что-то путаешь, – вступилась за Валю Маниша. – Откуда у русалок хвосту взяться? Это же утопленницы из людского роду-племени. Они же прежде все людьми были. Вот и Валя тоже в прошлом человек. А как русалкой стала, сама не знает! Может утопла по неосторожности, может и впрямь из-за любви в омут бросилась, кто теперь угадает? Русалки-то, перерождаясь, память о прошлом утрачивают! Иначе не жизнь у них бы была новая, а сплошное мучение, понимаешь? Так что забудь про хвост. У тебя же нет хвоста, вот и им не положено.

У Сони было своё мнение на этот счёт, но спорить она стала, кто его знает, эту Нигдению, может здесь свои русалки, бесхвостые. Вместо этого девочка повернулась к Серому, оценивающе прищурилась и спросила напрямик:

– Слушай, Серый, ты ведь заколдованный принц, верно?

Сидящий на берегу волк удивлённо раскрыл пасть и большими глазами уставился на девочку. Потом быстро взглянул на русалку и тут же отвёл глаза, но Соня успела заметить эту пантомиму, ещё более убедившую девочку, что дело тут нечисто.

– Что за глупые фантазии? – рявкнул волк. – Где ты всего этого набралась? То хвост тебе подавай, то принцев заколдованных! Глупости, бред кошачий! Я – волк! Не веришь – проглочу, как Красную шапочку!

Гнев Серого был таким правдоподобным, таким яростным, что сомнения в его искренности начали закрадываться даже в голову простодушной Маниши.

– В сказках прочитала, – Соня и не думала сдаваться и отступать, она тоже не поверила возмущению волка. – Ну признайся, что тебе стоит, ты – принц? Мы никому не скажем, честное слово!

Неожиданно для Маниши, всё ещё считавший предположение Сони пустыми домыслами, Серый потупился, воровато оглянулся по сторонам – не подслушивает ли кто, вздохнул и признался:

– Ну может и так. И что из этого? Если я и был когда-то человеком, то было это давно и не в этом мире. Сюда я попал уже таким, а что со мной было прежде не помню. Вот те клык!

– Эй, Серый, что-то ты темнишь, друг любезный! – тут уже вмешалась Маниша, удивлённая неожиданным ответом волка. – Я же тебя давно знаю, мне про тебя ещё бабушка рассказывала. С чего ты думаешь, что когда-то был человеком? Не на пустом же месте у тебя мысли такие появились! Договаривай, раз начал!

Видя на этот раз непритворное смятение Серого, русалка Валя успокаивающе положила ему руку на голову.

– Если не хочешь, ничего не говори, – шепнула она в дрогнувшее ухо и обернулась к девочкам. – А вам должно быть стыдно, так мучить бестактными вопросами живое существо!

Девочки переглянулись – им стыдно не было, а было до жути любопытно. И они не собирались отступать, готовясь взять волка в планомерную осаду, чтобы добиться всей правды. Но Серый  и сам уже решился.

– Иногда я вижу странные, не волчьи сны, – медленно подбирая слова, начал рассказывать он. – В них я человек и нахожусь среди других людей. Вижу странные города, воинов в сверкающих латах, вижу битвы, в которых сам становлюсь воином и дерусь огромным мечом, много чего вижу, чего не понимаю, но просыпаюсь каждый раз в глубокой печали и запоминаю лишь малые отрывки своих видений. Так что, может Соня и права. Откуда у волка такие сны? Только если он когда-то был человеком.

Серый опустил голову, не зная, как отнесутся к его откровениям девочки, а главное – как к ним отнесётся Валя. Маниша нахмурилась, Валя прыснула в кулачок, а Соня… Соня неожиданно принялась утешать волка, уже сожалея о неуместном любопытстве.

– Не переживай так, Серый, – уговаривала она. – Ничего же страшного не случилось. Ты всё тот же! Ты наш друг! Если хочешь оставаться волком – оставайся, а если вдруг захочешь вернуть человеческий облик – я знаю, как тебя расколдовать, средство проверенное, надёжное! Надо чтобы тебя полюбила прекрасная девушка, лучше всего младшая дочь купца, и поцеловала. И всё, чары спадут! Опять станешь человеком!

Волк смешно разинул пасть, вывалив розовый язык.

– А с чего ты решила, что я хочу стать человеком? – с неимоверным удивлением спросил он.

– А разве нет? Я думала, все заколдованные этого хотят!

– Спасибо, но мне и так хорошо, – не согласился волк. – Что я буду делать, если человеком стану?

– Женишься, – невозмутимо заявила Соня. –  Я же видела, как ты смотришь на Валю! А мы на твоей свадьбе будем мёд пить, чтобы по усам текло, а пиво в рот не попало.

Маниша смеялась так, что чуть не покатилась кубарем по берегу прямиком в болото. Волк осуждающе покачивал головой. А Валя смотрела на Серого странным взглядом и молчала, как-будто что-то прикидывая в уме. Потом тряхнула головой: