Читать онлайн Падая со дна 2 бесплатно
Глава 1
– Кис… Я перестал понимать где шутка, а где…
– А похоже что я шучу?!
Прекрасный тёплый вечер, летняя веранда ресторана. Сидящая напротив шикарная девушка, посматривала на свою руку, украшенную только что подаренным ей кольцом.
– Я даже… Не знаю! Прости, не ожидал… – осушил Дима свой фужер шампанского жадными глотками.
В его идеальной картине этого вечера всё было иначе. Букет, ужин, кольцо, признание в любви… И их долго и счастливо! Но прекрасная демоница снова взорвала мозг! Сначала взяв паузу для размышлений, а потом и выходящим за рамки интимным предложением.
Артюжев был совсем растерян. Да, её любовь к сексу, жарким экспериментам и играм – то, от чего он и сам в восторге, но не сейчас…
– А у нас что-то не так? Тебе не хватает… Не нравится… – не знал, как вообще может обсудить ЭТО с любимой девушкой Дима, и старался не обидеть её, аккуратно подбирая слова.
Алёна опустила окутанные в дымку тёмных теней глаза, собрала рукой белокурые волосы, перекинув их на правую сторону, обнажая тем самым одно плечо. Серьги-грозди практически касались ключиц, и эта улыбка, жёсткая, стервозная, несущая сумасшедшую сексуальную энергию как и прежде сносила его с ног.
– Да хватает! Просто мы молоды, надо попробовать всё! Такого я никогда не пробовала… —говорила девушка полушёпотом – А тут ты с кольцом сразу… Давай, один раз? Можешь сам выбрать.
– Выбрать?! Выбрать парня, который трахнет мою невесту?
– Это не совсем так, Дим. Знаешь же, как я люблю ласку? Ты не останешься в стороне…
– Как ты это представляешь?
– Поцелуями и двойным проникновением. Тебе понравится! Один раз…
– Ты сказала, что тебе надо подумать… Можно и я возьму тайм-аут?
– А я хочу сейчас! Поехали к тебе? Прогреешь меня пока друг в пути!
– Ты кого-то конкретного имеешь в виду? Своего какого-то друга может быть? —предположил тот, кто пытался выловить причину этого странного поведения.
– Димуль, мне плевать, кто это будет. Поехали?
***
Рома сидел в своём кабинете, в одном из ресторанов, управление которым ему поручил отец и пытался сделать работу над ошибками. Не глядя подписав несколько актов в прошлом месяце, он влетел на крупную сумму и сейчас, под чутким руководством своего опытного бухгалтера, пытался всунуть прошлые косяки в текущие расходы.
"Привет, как насчёт тройничка?" – пришло сообщение от Артюжева.
"Привет. Я по средам не пью"
"Я про секс."
" Так у тебя же девчонка, любовь там… Уже нет?"
" Вот любовь моя и капризничает! «Да» или кого другого зову?"
***
Кухня.
Длинные ноги, неприлично короткое платье и сахарница, за которой шикарная блондинка потянулась, представив на обозрение Симина часть своих изумительных ягодичных мышц.
Дима стоял в стороне, прислонившись к стене и в отличие от Романа, заметно нервничавшего, выглядел достаточно спокойным, хоть и не очень дружелюбным.
– Так, и? Наверное, нам для начала договориться надо? Да? – налила себе кофе Алёна, и присаживалась с чашкой за стол, напротив Ромы. – Ты симпатичный, Петь.
– Он Рома. —тихо поправил Дима.
– Да плевать. Мне Петя больше нравится! Ты же не против? – обратилась она снова к Симину и, протянув руку, провела кончиком пальца по его предплечью.
Что на это можно было ответить? Парень уже имел опыт групповой любви, но там было иначе. Во-первых, это было за деньги, а во-вторых, он наслаждался вниманием трёх раскрепощённых нимф.
– Договариваемся на берегу! -командовала стерва – Засосов не оставлять! В рот, на лицо и волосы – не кончать. За грудь не кусать! Дима, тебя это в первую очередь касается! Стопы не трогать. Я щекотки боюсь ужасно, не злите. Да, с пирсингом, пожалуйста, осторожнее.
– С пирсингом? – поднял глаза на друга Рома, фантазия которого уже накидала варианты того, что может быть проколото.
– Там… – потёр лоб Артюжев – Нет, не «там» в смысле… В пупке серёжка, у нас один раз зацепилась… Неудачно!
– Я уж подумал… – опустил глаза Рома и чувствовал себя совершенно неловко, чего нельзя было сказать о бойкой девице:
– Ребята, у меня всё! Можем начать здесь на столе, а можем пройти в спальню!
– Наверное, в спальне будет удобнее… А может… —осёкся Рома, пожалев, что сам не выпил в такую-то среду.
– Что такое, Петь?
– Может, мы с тобой пойдём, а Димас через минутку/две/три присоединится… Пока привыкнем друг к другу!
– Димуль, он отлижет пока? А ты присоединяйся. -потянув за руку парня, имени которого она так и не запомнила, Алёна прошла в спальню и громко хлопнула дверью.
Холодный женский смех. Неестественный, но очень возбуждающий, резал Артюжева на части. Там его девочка… Его любовь… Там… Что вообще здесь происходит? Как они пришли к такому? Ещё вчера она тонула в объятьях, смотря на него, как на единственное, что ей необходимо!
Громкий мужской стон вывел Диму из ступора, вкинув в кровь ярость.
Нет. Бред! Не будет! Что это… Как вообще он пошёл на поводу?!
Дима вылетел из кухни, направляясь к спальне, но услышал, как входная дверь в коридоре щёлкнула.
– Это… – опешил хозяин квартиры, смотря на Симина, из носа которого текла кровь, капая с лица и рук на белоснежный прикроватный коврик. Друг уже успел подняться и неразборчиво матерился, когда был схвачен за грудки:
– Чё сделал ублюдок? – заорал ему в лицо Дима.
– Ничего! Просто так въебала и ушла!
На кровати, там, где по договорённости и должна была происходить эта вакханалия лежало подаренное им несколько часов назад кольцо.
***
Датчики света срабатывали один за другим, освещая лестничные пролёты, по которым спешно спускалась Алёна. Злость вот-вот была готова вылиться в слёзы, но допустить этого здесь было никак нельзя.
Спустившись на лифте, Дима слышал этот ритмичный цокот шпилек и поднимался навстречу.
– Я… Алён, я мудак!
– Поздравляю! – шепнула, не сумев воспроизвести уверенно и полноценно. Больной узел встрял в горле, и глаза блестели от собиравшихся в них слёз, которые умело сдерживались. Никаких слабостей! Точно не здесь! Точно не с ним!
– Это была проверка, да? Я экзамен не прошёл?
– Ты хотел ответ? Ты его получил. Не звони мне. Никогда!
– Лёльчик, да стой! Да я вообще перестал соображать…
– Иди ты! – обошла его девушка.
– Нет! Стой! Я домой тебя провожу…
– На хер иди, заботушка! – раздалось эхом в подъезде, а красавица, развернулась, и одарив неприличным жестом, ушла своим путём.
***
Детская комната, висящий над овальной кроваткой музыкальный мобиль с ночником. Саша поправила лёгкое муслиновое одеяльце и, умиляясь смотрела на сына, которому завтра исполнится 6 месяцев.
– Уснул? – прошлось горячее дыхание мужа по её спине, а поцелуй между лопатками вызвал мелкие мурашки – Пойдём, теперь я убаюкаю тебя?
– Илюш, давай сейчас быстро машинку разберу, ладно… Постирала…
– Я уже всё сделал. Иди ко мне! – уводил Илья любимую в сторону кровати, когда в их идиллию ворвался истеричный дверной звонок.
– Кто это в десять вечера?! – испуганно посмотрела Саша на мужа.
– Может дочь соскучилась уже и дед решил привезти? – предположил Илья, понимая, что девочка первым делом позвонила бы ему.
На пороге стоял Артюжев.
– Привет! Я ненадолго! Вопрос жизни и смерти! – поднял он запечатанную бутылку элитного пойла.
Закатив глаза, одетый в одни домашние шорты Илья пригласил подчинённого жестом, впуская внутрь.
– Где твоя мудрейшая? Очень нужен совет! – громко спросил Дима, и обернулся, получив подзатыльник от Саши со спины.
– Шёпотом! —злилась Надеждина – Только Алёшка уснул! Разбудишь ребёнка и совет уже будет не нужен!
– Блин, простите… Я что-то туплю! Да… – прошёл Артюжев в кухню, и сев за стол, стал откусывать зубами залитую воском пробку от коньяка.
– Что опять случилось? – сел напротив Илья, пытаясь быстрее решить вопрос и слить незваного гостя. Саша же подошла к холодильнику и доставала мясные деликатесы, которыми мужчины могли бы закусить.
– Иваныч, ты мне что сказал?! -всё никак не мог справиться с тугой крышкой Артюжев – Хочешь укротить – веди в ЗАГС,а потом уже права качай…
– Ну это такая, не то что бы идеальная версия… —вклинилась в мужской разговор Саша, делая нарезку.
– В-о-от! У тебя жена умнее! Я лучше её слушать буду! Сань, вот блядь… Блин! Прости! Эмоции! Вот как так может быть?! Я ей кольцо… А она…
– Послала? – сочувствующие посмотрела Саша и накрывала на стол.
– Да ещё как послала! Так послала, что даже рассказывать стрёмно!
– Накосячил? – всё же задавал наводящие вопросы Илья.
– Да не я накосячил! —рычал Дима – Она развела, а потом меня же и виноватым выставила!
– Ну всё! – шутливо ударил кулаком по плечу Димы начальник – Подружил два месяца, и назад, в холостяцкую жизнь, полную покупных пельменей!
Телефон Саши зазвонил, и, отойдя в коридор, девушка ответила, а затем снова вернулась к мужчинам:
– Ретроградный Меркурий… Или может пятница 13-е?
– Сань, сегодня среда. – поправил муж— Что там?
– Птичка звонила. Спросила, не сплю ли я. Поднимается…
– К нам?! – взлетели брови Ильи вверх и жена кивнула, многозначительно посмотрев на Артюжева.
– Что-то поздно… – не успел и возмутиться Надеждин, как в дверь тихо постучали. Поднявшись со стула, он поспешил открыть и как только гостья переступила порог, неразборчивый лепет вперемешку с горькими слезами ворвались в эту ночную тишину.
– Да что такое?! – подскочила Саша и направилась за мужем.
Артюжев сидел за столом и отодвинул свою налитую до краёв рюмку, понимая, что это либо его крыша поехала окончательно, либо сейчас сюда войдёт та, что съела ему весь мозг.
Так оно и случилось.
– Изменения в текущей программе телепередач!– ржал, утирая слёзы двоюродной сестрёнки Илья, ещё больше размазывая чёрную тушь по щекам тыльной стороной своей ладони. – В эфире программа "Будем знакомы!". Дим, это Алёна! Алёна, это Дима- мой коллега и твой теперь, кстати, тоже.
Резко перестав плакать, Алёна медленно повернула голову на Илью, а затем снова посмотрела на Артюжева.
– Очень приятно. – сухо выдала девушка, и Саша, взяв за руку плаксу, увела её в ванную, смывать эти размазанные страданиями художества.
– Так что у тебя? – сел обратно за стол Илья, но Артюжев словно язык проглотил – А вот в том направлении ты даже не смотри… Во-первых, я тебе шею сломаю. Во-вторых… А эта курва сама тебе шею сломает! Релоцировали к нам в город, дядя попросил устроить в более тёплое местечко, но блин… Я не знаю, как она…
– Отлично я! – вернулась Алёна, волосы которой уже были собраны в небрежный пучок на затылке.
– Да я вижу! —смеялся брат – В слезах и одета как путана! Сколько раз говорить…
– Не нуди, бесишь! – забрала рюмку Артюжева Алёна и вкинула в себя.
– Алёнка, да ты с ума сошла! Тебе ещё детей рожать! – начала воспитательную речь сверстница, уже устроившая свою жизнь под тёплым крылом надёжного мужчины.
– Детей? – шипела как гадюка гостья – Саш, да ты шутишь? От кого?! Кругом либо мудаки, либо пидарасы!
– Спасибо! —откинулся на спинку Илья, но сестра тут же исправилась:
– Вот ты и единственный нормальный! Илюш, подбери мне, пожалуйста…
– Пожалуйста! Как знал, что приедешь! Вот тебе парень! Отличная тачка, своя хата и глаза смотри какие! – смеялся Надеждин, пока Дима слушал и молчал, стиснув челюсти.
– Вообще, это не смешно! Илья, хватит! – обняла мужа со спины Саша.– Просто Алёнке нужен кто-то постарше. Этот тоже был ровесник?
– БЫЛ! Сашка, неси лампадку. И этого размотала! Какой по счету-то? – юморил Илья и ласковая рука супруги закрыла его рот, заставив замолчать.
– Да, я же блядь! Точно! Спасибо Илюш, представил как надо! – потянулась к колбасе девушка, запоздало закусив. А потом со смачным *чпок* открыла бутылку, стоящую на столе и налила себе ещё одну рюмку.
– Алён, он такого не говорил, он шутит! Как всегда злобно и неуместно! – поспешила оправдать любимого Саша – Может тебе не надо спиртное, а?
– Я две! Как на поминках! И не чокаясь!
Другая. Всё такая же дерзкая, всё такая же желанная. Только без косметики выглядела лет на пять моложе. Глядя на то, как крепкий алкоголь обжигает её губы, Дима мысленно возвращался во вчерашний вечер и жестокие воспоминания давили силой бетонной плиты. Его девушка, лежащая на холодном мраморе кухонного стола. Сладострастный смех и половинки клубники, которыми он украшал взбитые сливки, скрывавшие обнаженную грудь.
– Я съем тебя! – захватил он сладкий узор, зацепив зубами ставшую каменной чувствительную часть.
– Дим… Ты опять кусаешься… – простонала Алёна, изогнувшись к нему навстречу. Язык этого тела кричал о необходимости таких действий. Лёгкая боль, его поцелуи, что спускались все ниже, а затем снова укус. – Дима…
– Так, короче! Спасибо за компанию! Что-то я уже передумала рыдать! Лучше завтра заеду, после работы! – поднялась Алёна и Саша возмутилась:
– Нет, ты что! Куда?! Оставайся! Тем более пила…
– Чё это нет?! -вмешался Илья, вон и Димка уже уходит! Ты же закинешь по пути девчонку? Только до двери, пожалуйста, проводи.
– А почему не до кровати? – усмехнулась Алёна, презрительно посмотрев пьяным взглядом на того, кого записала в бывшие.
– Вот и валите, лечите друг друга! Обсудите твоих мудаков, и его сук… Идите!– рассмеялся Илья. – Сестреныш, будешь дома, брось смс-ку!
Не накрыло, снесло. Так мало надо для того, чтобы забыть о том, как ходить на каблуках. Не дойдя до лифта, блондинка пошатнулась, подвернула ногу и чуть было не упала, но Артюжев придержал, сохраняя видимость того, что он и Алёна – случайные знакомые. Как только Илья закрыл за ними дверь, а девушка неуверенно шагнула в кабину лифта, Артюжев прижал к себе еле стоящую на ногах:
– Отлично, моя радость. Так и перебесишься!
– Да пошёл ты…
– Мудак! Да, я слышал! Давай-ка вот это я, пожалуй, заберу! – отобрал он её клатч, сунув подмышку. – Нравятся игры, да? Поиграем.
– А если я буду кричать?
– Обязательно будешь.
Ночной город, заднее сиденье такси. Делавшая вид, что уснула в его объятьях, сгорала от неуёмного желания. Сильная горячая ладонь лежала на её колене, но мечтающая о повторении былых ласк мысленно молила о том, чтобы он касался выше. И парень словно слышал этот молчаливый клич её похоти. Ладонь прошлась по внутренней части бедра, зашла под платье, чуть коснувшись кружевного белья и девушка чуть не выдала себя стоном досады, когда обиженный убрал руку.
Не следив за дорогой, Алёна была уверена, что они направляются в квартиру Артюжева, но как только машина остановилась, Дима зашуршал купюрами и разбил все надежды вдребезги:
– Пожалуйста, подождите. Я максимум минут 15.
Свежий воздух. Она вышла сама, но не сделала и шага, как парень подхватил её на руки и понёс в подъезд. Мимо лифта, по лестнице, на второй этаж. Уже у входной двери своей квартиры, когда он опустил на ноги, и достал из сумочки ключи, Алёна почувствовала, как снова хочется рыдать.
– Заходи давай! Туфли… – разул Дима девушку, скользнув вверх по икре совершенно невзначай, а потом, придержав за талию повёл туда, где в просторной квартире-студии стояла кровать.
– Что-то мне нехорошо… – простонала Алёна, но играть по её правилам Артюжев не собирался.
– Понимаю. Я бы тоже на что-нибудь отвлёкся. Наверное, так и сделаю.
Не удержавшаяся на ресницах слезинка всё-таки брызнула, но в темноте, он, конечно, не заметил и просто опустил девушку на покрывало.
Всё, как обещал. Ей хотелось кричать! На него. На себя. На то, что произошло! Или это действие алкоголя, а она поступила верно?
Ласковое прикосновение к её лицу, близость любимых губ.
Он потёрся носом и пожелал спокойной ночи, перед тем, как закрыть за собой дверь, оставляя в этой пустоте.
Глава 2
7:30 утра. Пивший всю ночь и страдающий от своих откровенных воспоминаний пытался позавтракать и танцевал в кружке пакетиком чая. Звонок на мобильный и грозное "Надеждин" подсветило дисплей:
– Да, Иваныч.
– Артюжев, скажи мне, что она здесь твою ебаную голову расхуярила?! – орал в трубку и друг, и руководитель.
– Не понял тебя…
– Алёна где?
– Какая из? —замямлил Дима, не понимая, за что наезд – Дочь или сестра? Я, если честно…
– Та, которую ты трахал два месяца и думал, что я не в курсе!
– Я вчера её домой отвёз.
– И?! Вы помирились или нет?
– Она фигни такой наворотила… Я что теперь должен…
– Слушай суда, Артюжев, я сейчас в её квартире! Здесь всё в крови и Алёнки нет! Я не буду разбираться кто, во что играет и что наворотил! Если хоть волос упал с головы моей сестры, твой сломанный в трёх местах хребет полетит с моста в Волгу!
Через несколько минут, когда Дима уже выруливал из паркинга на своём белом коне, в один из мессенджеров пришло сообщение. Он остановился, нагло перекрыв выезд остальным спешившим на работу и не реагируя на клаксоны, запустил то, от чего бросило в холодный пот. Ванная комната, разбитое на мелкие осколки зеркало, повсюду лужи крови. Багровые следы вели на кухню, а затем к кровати. Покрывало залито, а сверху её милый перламутровый мобильный.
– Чё скажешь мне?! – только и бросил Надеждин перед тем, как прекратить съёмку.
– Я вызвал наряд! – перезвонил Дима- И сам уже еду!
До дома своей, уже бывшей девушки, Артюжев долетел за рекордные 8 минут, создав по меньшей мере три аварийно опасные ситуации. Когда он прибыл, Надеждин и подскочившие коллеги уже опрашивали соседей, стоя на улице у подъезда, но никто ничего не видел. Какая-то старая бабка всё уливалась слезами и говорила о девушке как о покойнице, рассказывая, как ещё несколько дней назад молодая соседка помогла ей донести сумку с продуктами до лифта.
Вена на виске Димы вздулась, руки сжимались в кулаки. Телефон стоящего рядом Надеждина истерично вибрировал и, смотря на экран, Илья задумался, стоит ли ему сейчас брать трубку. Звонила мать Алёны.
– Илюша, привет! Как дела твои? – звучал немного взволнованный голос тёти.
– Спасибо тёть Наташ, всё хорошо, как у вас?
– Ой, Илюш, ты знаешь сердцу неспокойно! У Птички всё хорошо?
– А почему Вы спрашиваете? —держался Илья.
– Да мне позвонили вот недавно с незнакомого номера, вроде бы и голос её, но какой-то…
– Что сказали?!
– Да денег хотят! Мошенники! У них же и замена голоса, и всякая… Ну кому я рассказываю?
– Что конкретно сказали?! – накричал на тётку Надеждин не выдержав.
– Чтобы три тысячи на этот номер, с которого она звонит, перевела… Илюш, ты меня пугаешь!
– Номер мне продиктуйте!
– Я сейчас сообщением направляю…
Подошедший и неперебивающий Надеждина подчинённый терпеливо ждал, когда мужчина закончит разговор и поглядывал на взъерошенного Диму:
– Разрешите доложить? —обратился лейтенант.
– Что нашли?!
– Последний вызов с мобильного был в 6:10 на номер экстренной службы. Предположительно девушка сама вызвала скорую.
– Вены вскрыла?! – вырвалось изо рта Димы и он еле успел увернуться, когда грозный кулак руководителя летел в сторону его лица. Присутствующие коллеги быстро развели эту попытку драки и отошдеший Илья снова прокручивал список контактов в мобильном:
– Рыжая! На месте? Быстро все отчёты скорых от 6 утра. Девушку…
– Ты давай, не ори! – перебила Вика, – Алёну потерял? Вик, дай мне трубку!– услышал он уже голос сестры на фоне и облегчённо выдохнул.
– Бля… – садился на корточки мужчина – Ты мне… Домой тебя нахуй, бандеролью!
– Я на работе уже, а тебя нет! – спокойно звучала Алёна – Где мой приказ?
– Всё нормально? Что за багровые реки в хате?
– Месячные пришли! —смеялась сестра – Нормально всё, давай в контору, и я у тебя китель из шкафа взяла!
– Сука, все нервы вытрепала! – убирал телефон Надеждин.
– Где она?! – потёр лицо, постепенно приходя в себя Артюжев – Живая? Что случилось?
– Поехали, спросим.
***
И вторая чашка какао не помогла, и приобретённую бледность сопровождал шторм, из-за которого стоявшая перед зеркалом в туалете слегка пошатывалась. Запачканные кровью летние кроссовки и китель брата – стрёмное сочетание, но сейчас цвет уставной формы соответствовал зеленце её лица.
Алёна одолжила косметику у Вики, с которой они знакомы ещё со свадьбы Надеждиных, и сейчас пыталась хоть что-то сделать, чтобы выглядеть не так отвратно.
Она успела нанести немного туши на ресницы, а вот открыть румяна, способные освежить её щёки, одной рукой не удалось, а вторая ужасно ломила.
– Где она! —раздался сумасшедший ор Артюжева где-то за пределами дамской комнаты.
И менее чем через десять секунд дверь в туалет распахнулась, а парень нагло вошёл внутрь.
Равнодушный взгляд, пухлые бело-синие губы, кремовая юбка чуть выше колен. Встретившись с ним глазами, девушка отвернулась обратно к зеркалу, сделав вид, что ничего не произошло.
– Что с рукой? Ты что сделала, придурошная?! – так и верил в своё предположение о вскрытых венах Дима.
– Придурошная?!– застёгивала Алёна косметичку, оставив попытку справиться с румянами. Всё равно тот, кто надо уже увидел её такой и это не могло не огорчить. Сильная слабость. Ноги плохо слушались, но направлялись мимо парня на выход. Привычные кроссы казались очень тяжёлыми, а тот шов, что сделали на икре, сильно тянуло.
– Алён, что за… —моментально снизил уровень агрессии до минимума Артюжев.
– Тебе какое дело?! Ты отвлёкся? Вот и иди гуляй! —вышла она из туалета, сразу наткнувшись на озлобленного брата:
– Что случилось? Перепугала блин.
– Ты будешь ржать! – опустила голову Алёна и молча рассмеялась.
– Да? Пока совсем несмешно! —поправил Илья свой китель, падающий с её плеч – Я уже думал, как буду обратно пазлик из твоих органов собирать и перед дядей отчитываться.
Они прошли в кабинет Надеждина, и моментально один из сотрудников принёс ещё один картонный стаканчик с горячим шоколадом, очаровательно улыбаясь новенькой блондинке, что прихрамывая прошла к столу и села на стул.
– Спасибо, я не могу больше… – отодвинула красавица напиток и поняла, что Артюжев не собирался отступать с расспросами, а сейчас прошёл вслед за начальником и нагло плюхнулся на диван, стоящий в углу кабинета.
– Телефон твой! – протянул мобильный Илья, стоя напротив сестры, через стол. – Тётя звонила, сказала, что мошенники деньги вымогают.
– Голосом дочери?! – устало улыбнулась Алёна -Блин, отрубите ей телевидение! У вас же есть всякие…
– Крови судя по виду нехило потеряла? —осматривал Илья повязки, но сейчас, видя, что сестра жива, постепенно успокаивался.
– Блин, деньги же… —набирала смс маме уже со своего телефона Алёна, чтобы узнать номер, но Надеждин подошёл и, прочитав послание на экране, положил свой смартфон перед ней, демонстрируя сброшенный тётей контакт. Девушка тут же зашла в мобильный банк и осуществила перевод.
– Это кому и за что? – интересовался брат -Я звонил на него, не ответили.
– Да девчонку отблагодарить, —отмахнулась травмированная – зашила аккуратно косметическим, колупалась, конечно, очень долго.
– Ты уже расскажешь, что произошло или ещё в телефонах посидим? – разорался Артюжев, и Алёна посмотрела на брата так, словно смертельно ранена. Игра этой актрисы была превосходной и гневный взгляд Ильи Иваныча, мужчины всего на 7 лет старше самого Димы, испепелял.
– Ничего не произошло, неуклюжая. – положила перед собой забинтованную руку на стол Алёна, снова поправив спадающий китель.
Утром, ожидая скорую, она схватила первое, что лежало на полке – юбку и топ. Больница находилась всего в двух кварталах от конторы, и, боясь опоздать на встречу, переодеваться домой девушка не поехала, а ходить по будущему месту работу с открытыми плечами было уж совсем неприемлемо.
– Птичка, я внимательно тебя слушаю! – спокойно побуждал продолжить брат.
– Почему «Птичка»? – снова влез Артюжев и в ответ Надеждин яростно сжимал воздух в кулак, без слов приказывая заткнуться.
– Илюш, я же говорю, неуклюжая! Вылезла из ванной, поскользнулась и плечом задела зеркало, оно слетело, я пыталась поймать, но оно разбилось о раковину.
– Сильно порезала? – снова интересовался бывший, но Илья перебил его вопрос своим:
– С внутренней или внешней стороны?
– Вот так, —провела Алёна по бинту, демонстрируя внушительный размер раны – мышцу сшили, шрам, блин…
– Шрам?! Ты почему не позвонила?! – снова перешёл на крик Дима, но в этот раз Илья поддержал этот вопрос.
– Я позвонила. —холодно звучала стерва – И приехала помощь! Мне надо было всех своих родственников оповестить и по бывшим рассылку сделать?
– Так, может, ты и рано его в бывшие записала?– смотрел Илья то на Диму, то на сестру – Вам не надоело мозги парить?
– Ты что всё знаешь? – прикрыла Алёна глаза, думая о том, что Артюжев уже успел нажаловаться.
– Не всё. – отодвинул Илья стул, сел напротив и, взяв её какао, сделал глоток – Почему поссорились?
– Наебала, а я не понял, ясно?! -продолжал орать Дима, но это не было чем-то удивительным, этот наглец часто вёл себя на службе как дома.
Алёна опустила глаза вниз, чувствуя, как анестезия перестаёт действовать и постепенно возвращается боль.
– Твоя версия? – сверлил сестру своим злобным синим взглядом Илья.
– ПОДЕЛИЛСЯ!
Глубокая, кровоточащая раскрытая рана. И всё в одном её слове. Илья не стал уточнять детали, не стал комментировать, он знал это выражение глаз. Сейчас никаких поучительных речей, никакого сочувствия и желания разобраться.
– Так, давай-ка мы повременим с твоим приказом, пока не заживёт. И эту неделю поживёшь у нас. – заботливо предложил брат.
– К вам я не поеду, меня твоя неродная дочь с ума сводит! —перешла актриса от стервозности на наигранную детскую беспомощность – А с приказом… Тут такое дело… В общем, меня отправили кодекс этики учить наизусть. Я теперь даже не знаю, возьмут сюда или нет.
– Чушь какая! —усмехнулся Илья – Я договорился с Григоричем.
Алёна чуть улыбнулась своими бледными губами и, снова опустив глаза, покачала головой:
– Тот, который не Генерал…
– Что?
– Да ничего.
– Дай сюда приказ! – подошёл Артюжев к столу, нагло влезая в их беседу – Сейчас подпишем и официально на больничный уйдёт!
Илья достал из накопителя распечатанный и уже подписанный несколькими должностными лицами документ. Оставалась только подпись главного… К которому и направился Дмитрий.
***
30 минут назад.
– Доброе утро! —шёл по коридору седовласый мужчина, одетый в строгий чёрный костюм, когда Алёна выходила из кабинета своего брата, направляясь в сторону дамской комнаты.
– Здравия желаю!
– Ох, как чётко! А что случилось? Травма на производстве?! – отшутился тот, в подчинении которого был областной штат и запомнить всех в лицо не представлялось возможным.
– Нет, я только сегодня устраиваюсь.
– Да? А уже при погонах! – улыбался полковник Артюжев, поправив спадающий с плеч девушки майорский китель.
– Жаль не при генеральских! —звучал голос той, что еле держалась на ногах.
– Ох, милая, я здесь уже 25 лет сижу и до сих пор не при генеральских! Не всё сразу!
– А Вы попробуйте не сидеть, а работать. Я уверена, что так быстрее добьётесь желаемого…
Добродушное лицо полковника исказила злость. Густые брови сошлись на переносице, а губ, что поджались в тонкую линию, почти совсем не было видно:
– Фамилия! – рявкнул Виктор Григорьевич.
– Филимонова.
– Филимонова, зайдёшь вон туда, к Петрову, ткнёт тебя носом в кодекс этики. Пока от корки до корки не расскажешь, можешь носа не показывать, это понятно?
Полковника сильно зацепила эта хамка, но то, как слушая его комментарии, поплыла вдоль по стене и чуть было не упала в обморок, заставило поволноваться.
Подхватил, придержал, крикнул того самого Петрова из ближайшего кабинета.
– Домой ребёнка отвезите! На ней же лица нет! —скомандовал главный, передав девушку в руки старлея.
«Странно началось это рабочее утро!» – думал полковник, помешивая сахар в кофе, когда в кабинет влетел сын.
– Привет! Вот тут подпиши! – положил документ на стол Дима, развернув к отцу.
– Что это?
– Вот тут! – повторил и ткнул Дима пальцем.
– Ты мне не указывай… О! И здесь эта сопливая хамка! – вскинул бумагой главный, всматриваясь в суть изложенного.
– Вы знакомы? – удивился Артюжев младший.
– Да как сказать… Эта Филимонова…
– Скоро будет, Артюжева! Вот увидишь! Так что?
После этих слов Виктор Григорьевич махнул свою подпись и довольно радостно поднял брови, но больше деталей сын так и не дал, только выхватил документ и поспешил на выход.
– Дим! А я же Петрову сказал её домой отвезти! —крикнул вслед отец.
– И до постели проводить? Ты сдурел?! – только и бросил сын, отчего кровь полковника снова закипела.
– Совсем обнаглели! Я вам устрою! Лекции по субботам…
***
Тошнота. Она чувствует её из-за потери крови? Или из-за нервяка по поводу смены места работы и той неловкой ситуации с полковником? А может, из-за того, кто так настаивал на том, что отвезёт, проводит и сейчас заботливо открыл дверь своей машины?
Красавец. Внешне Артюжев был идеален – широкие плечи, развитая мускулатура, правильные черты лица. Он внимательный и романтичный, к тому же потрясный любовник, но… Всегда же есть «но», правда? Ему плевать на нее! Как не пыталась Алёна завоевать его, как не старалась спровоцировать на ревность – результата ноль.
Слишком откровенные платья не возмущали. Переписки, которые она вела с представителями мужского пола, он не читал, даже если она якобы случайно забывала свой разблокированный телефон рядом. Так равнодушно можно относиться только к тому, что несерьёзно. Погуляли, пожрали, потрахались…
Кольцо. Да, это было красиво, но какой смысл в этом предложении, если чувств нет? Точнее было бы сказать, что поверить в них совершенно невозможно. Будет ли влюблённый мужчина спокойно смотреть, как кто-то прикасается к его девушке, и уж тем более…
– Болит? Давай в аптеку заедем, возьмём что-нибудь обезболивающее? – предложил Дима, пока Алёна тонула в мучительном океане собственных мыслей, наблюдая за тем, как проносятся мимо витрины магазинов.
– Дома все есть.
Весь дальнейший путь практически в двадцать минут они молчали. И вот, подъехав к подъезду, Алёна села вполоборота и, наконец, решилась начать:
– Дим, ты прости, что так всё вышло. Просто мы, наверное, немножко… Не знаю! По-разному мыслим. Давай…
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. И мыслят по-разному, и чувствуют, и понимают по-своему!
Того, что услышал, было более чем достаточно и поспешно сделав вывод, он с жадностью целовал, вцепившись, как в самое родное и необходимое.
Разве может целовать так тот, кто равнодушен? Глубоко, страстно, неповторимо. Только можно ли считать достоверным показанием его отношения неистовость поцелуя? Определённо, это говорило больше про физическое влечение.
Отказаться и прервать затянувшийся порыв Алёна не могла.
Не могла оторваться, хоть обида и выедала изнутри. Поэтому когда держа её лицо в своих ладонях, Дима отклонился, чтобы подарить этот блестящий взгляд карих глаз и отдышаться, стерва выдала то, что снова перевернуло Землю:
– Ты не так понял…
– Не-а. Ты это… Давай молчи! Забыли! Ну брякнула фигню под шампанским, я тоже хорош! Поверил как…
– Давай останемся друзьями? —перебила Алёна, снимая его руки и снова накинув эту шкуру высокомерия и стервозности.
– Какими нахуй друзьями?! Что опять? Что на этот раз? Может хватит, нет? Ты сама то не устала? То плачешь, то посылаешь! Ты в больнице была, а голову не догадалась просветить на томографе?!
Психанула, снова взбесилась, распахнула дверь и, пытаясь удержать Артюжев случайно задел повязку, отчего девушка всхлипнула от боли. Вылив сквозь слёзы поток ненормативной лексики, она вышла из машины и направилась в подъезд.
***
Убрать с пола осколки и оттереть засохшую кровь? Нет. Поставить чайник и продолжать рефлексировать над своими страданиями? Да!
Именно это она и делала. Пройдя в зону кухни и вымыв руки, достала коробку с шарами чая, упакованными в фольгу.
От кипятка, что тонкой струйкой вливался в прозрачный заварочный чайник, чайный шарик раскрывался. Не сказать, что этот чай был каким-то очень вкусным. Девушке нравился сам процесс того, как медленно цветок расцветал в воде.
Швы ломило, но больнее было внутри. Там, где кровоточит, а не зашить.
– Это что Алён?—громыхал брутал в чёрной кожаной куртке с цепями, ожидавший её у крыльца общежития – Бегом я сказал, переодеваться! Пояс этот джинсовый снимай, и в брюки… – всплывали в памяти события шестилетней давности. Ей только исполнилось восемнадцать, и теперь они могли больше не прятаться. Влюблённая без памяти безоговорочно подчинилась тому красавчику-байкеру, что был на восемь лет старше. Ночные покатушки без шлемов, романтика звёздного неба…
– Ты только моя! Вся! Навсегда! – наматывал Влас её длинные волосы на кулак, заставляя опускать затылок и смотреть в его бесконечные, как космос, чёрные глаза.
Его совершенно убитая съёмная квартира, разгульный образ жизни, отсутствие постоянной работы и образования – Алёну совсем не волновали. Только он. Он и его ревность. Да, порой беспричинная и совершенно бессмысленная.
– Знаешь, это круто! Когда ты бьёшь ебало какому-то чушпану, засмотревшемуся на твою соску, а потом привозишь её домой и трахаешь, как в порнофильме! Давай покричим сегодня? Побесим ещё соседей?
Снова пьян. Часто совсем не рассчитывает силу и всегда пропускает мимо её просьбы. Только его желания, только беспрекословное подчинение.
– Нет, давай не сегодня.– отвечала она тогда, а сейчас мечтала вернуться. Туда, где она воздух которым дышат. Где она необходимость и просто его одержимость. -Влас, правда, у меня там болит всё после вчерашнего… – отступала Алёна, падая на старую скрипучую кровать.
– Для меня не существует слова "НЕТ"…
Цветок, полностью распустивший свои острые лепестки, напомнил о том букете, что вчера так и остался в квартире Артюжева. Большой, ароматный, прекрасный.
– Жаль…
Жаль цветов? Или того, что в эту минуту могла бы наслаждаться тяжестью его тела, если бы промолчала, когда Дима поцеловал.
Дима… Нет, слишком сладкий!
Мысли швырнули туда, где она заливалась смехом, пока он нёс её по пути из парка. Ливень подарил городу огромные лужи, и внезапно подхватив на руки красавицу, Артюжев переступал воду, в которой отражалось уже безоблачное прекрасное небо:
– В приметы веришь? Готова?! Сейчас упадёшь! – чуть подбрасывал он шутя.
– Какие приметы? Только посмей! Да Дим, блин, платье короткое! Ди-и-има! – снова вскрикнула, когда он перехватил удобнее и крепко вцепилась в шею.
– Как какие? Говорят, что если парень, взял на руки девушку и уронил, просто обязан жениться! Иначе позор! Готова? Вот, смотри, эта лужа вроде глубокая? Мягко будет падать!
– Не смей! – уже визжала Алёна смеясь.
Она слышала о таком… Но только Дима владел какой-то благородной версией этой байкерской политики: села-дала, уронил-женился.
Именно так и начинались их отношения с Власом.
– Покатаю тебя, красавица? Пойдём, присядешь? – и присела, поверив этой потрясной улыбке. А потом было то, о чём и сейчас вспоминать не хотелось. Слишком стыдно, но выливая в любимую кружку светлый заваренный чай, всё равно вернулась в этот ад.
Первые её покатушки с Корыновым, закончились посиделками в пьяной компании местного автосервиса. На диванах и креслах собрались те, кто так же как и Влас, держались одной идеологии: дорога, скорость, свобода. Они пили, смеялись, держа на коленях своих девчонок, которые выглядели очень даже счастливыми. Либо уже были слишком пьяны.
– Пойдём? – обратилась одна девушка к своему парню и он убрав её волосы от лица нежно чмокнул в губы.
– Нет! —прервал их Влас – Подождёте. Мне надо, очень! – положил он руку на голое колено той, что с восторгом сегодня смотрела на все его виражи. Что больше пленяло байкера в ней? Красота или наивность?
Потянув за руку, он повёл за собой, но недалеко, туда, где в закутке за грязной промасленной шторкой стоял не менее заляпанный, разложенный диван.
– С тебя должок, блондиночка.
– Влас, я, наверное… Мне надо идти… – широко распахнулись в ужасе её глаза. Тогда он поцеловал. Царапая и сжимая руки, которые упирались в его грудь.
– Не ломайся. Ты должна мне и я хочу сейчас! На мотоцикл мой села? Покаталась? Знаешь правило – села-дала!
– Я не знала.
– Теперь будешь знать.
Не Дима. Совсем. Делал только то, что хочет и как хочет он. Когда от разрывающей её боли стиснула зубы, сдерживая крик, стал только безжалостней и грубее.
– Я не люблю тишину! – шепнул Влас на ухо, рассмеявшись – Там мои друзья, всё слышно, хочешь, чтобы они подумали, что я неспособный? А вот так?
Это было слишком мерзким началом, но тот, кто был силён, опытен и не собирался отказываться от своего райского наслаждения, вывернул всё в удобную для себя сторону:
– Маленькая просто, не умеешь ещё. Я покажу.
Их отношения продлились год и семь месяцев. А закончились принудительно, и не менее болезненно.
– Что это?– аккуратно коснулся отец подбородка. Военный, редко находившийся дома, буквально почувствовал, что дочь не просто так не приехала на праздники в их закрытый городок и осталась в студенческом общежитии.
– Стукнулась.– отвернулась Алёна, но тут же мерзавка-соседка по комнате сдала её с потрохами:
– Мужик ударил! Пришла, платье рваное, из носа кровища.
– Заткнись! – бросила чашку с чаем в ябеду битая, и на секунду отец остолбенел.
– Кто?! -громыхал голос командующего войсками военного округа на весь корпус.
– Только вякни! – рявкнула Алёна соседке и чуть было не вцепилась в волосы, когда та выкрикнула:
– Влас Корынов! У сервиса на Ленинской тусуется!
– Мразь! – буквально сложилась Алёна пополам, повиснув на мощной руке отца, удержавшей от нападения на предательницу. – Я убью тебя, сука!
– Милая, пожалуйста, вещи сложи мне её! – обратился Ярослав Сергеевич к той, что сейчас и правда боялась за свою жизнь, как минимум за глаза и волосы – Больше эта птичка свободы не увидит, пока мозги на место не встанут!
Увезли. И каждое утро военные-водители гарнизона отвозили её за 80 километров до университета и ждали после пар. Она не просто оказалась взаперти, были отобраны телефон, ноутбук, планшет, отрублен интернет. А то, что случилось на следующий день после её отъезда, узнала только спустя две недели, и то случайно.
– Соболезную. Подошла в туалете сокурсница, потерев её руку. Я даже не могу представить себе, что это такое…
Что такое быть в клетке? Запертой?! Алёна не сомневалась, Влас найдёт способ. Он заберёт её, украдёт, увезёт туда, где они будут только вдвоём… Только тогда, она не знала, что того, кого она любит вопреки всему, больше нет.
Вина. Выламывающая тоска изводила Корынова. Усугублял состояние и страх, что злобный папаша найдёт и отрежет гениталии, как и угрожал. Алкоголь давал байкеру вре́менное облегчение… Но только после вспышки света, исходившего от фуры, летящей навстречу, стало по-настоящему легко.
Глава 3
Громкий, настойчивый писк дверного звонка заставил вздрогнуть и решившая убрать битое зеркало в ванной, выронила осколок, порезавший её палец.
– Блин…
Приложив рану к губам и зализывая, Алёна подошла к двери. Предварительно посмотрев в глазок, открыла. Дима протянул ей бумажный пакет и заглянув внутрь покупки, девушка освободила рот и спросила:
– О, друзья-обезболы! А перекись не взял случайно?!
– Ты чё опять?! – воскликнул Артюжев чуть громче, чем это было необходимо, когда увидел ручеёк, побежавший с указательного пальца и уже сам, шире открывая дверь, зашёл внутрь.
– Да мелочь! —снова прижала она порез к зубам.
Парень прошёл мимо хозяйки, в кухню и достал небольшой бокс, стоя́щий на холодильнике. Именно там девушка держала лекарства, которых было совсем немного. Откопал со дна ленту пластырей, нашёл антисептик и хотел повернуться, чтобы позвать эту раненую бедолагу, но она уже сама подходила к нему. Залил, заклеил палец, стараясь не смотреть в глаза и вообще не попадаться больше на глупые манипуляции.
– Как рука? Нога… И вообще…– спросил Дима и сжал челюсти.
– Да нормально, я сегодня отлежусь и завтра выйду на работу.
– Завтра пятница, давай хотя бы в понедельник?
– Стрёмно, только устроилась. – повела травмированная плечом.
– Договоримся с полковником. Я что хотел… Давай… если ты хочешь, останемся друзьями? Взрослые же люди.
– Давай. – прозвучало как-то неуверенно, мягко.
– Ну ты иди полежи, я по-дружески помогу с этим разобраться. – кивнул Артюжев в сторону засохших луж крови. – Хочешь, потом, как отдохнёшь, до магаза доедем? Как ты без зеркала? Оно же одно у тебя было.
– Хочу.
– А что ещё хочешь?
Глаза в глаза. В этом поединке его карие явно обладали большей силой.
– Дим…
– Да не, давай вкусняшек закажем? Тебе поесть надо, выглядишь как зомби! Суши будешь?
– Ага! – рассмеялась Алёна, и Дима не понял в чём причина такой реакции.
– Что такое? – улыбнулся он так согревающе и сам рассмеялся, глядя на неё: вялую, слабую, но воспроизводящую этот искристый, задорный смех.
– Да, там… Книжку читала! Парень на свидание звал героиню, обещал суши, мартини и куни.
– Беспроигрышный вариант! Теперь буду знать, что обещать!
– Дима, мне только суши, пожалуйста. Те, которые не суши, а роллы.
– Договорились, вали в постель. Сейчас решим!
Звуки хруста осколков под тяжёлыми шагами раздавались в ванной, и лёжа в кровати, с которой было сброшено на пол испачканное кровью покрывало, Алёна поймала себя на мысли, что счастлива.
Вошедшее вместе с Артюжевым облегчение вытягивало прежнюю тоскливость, даря покой и уют. Он здесь, рядом. Как почувствовал, что нужен и вернулся! Проваливаясь в сон, Алёна слышала, как медленно постукивали металлические кольца, на которых висели шторы. Вероятно, прикрывает окно от солнца и света.
«Заботливый!» – подумала она в полудрёме – «А как можно назвать себя? Дура!»
***
Прохладный ветерок, мягкое облако из цветов, на которых лежала. Что-то холодное и влажное прошлось по обнажённой груди, сделав её совершенно каменной. Это было настолько приятно, что выдав стон, Алёна повернулась на спину и тяжело дышала от возбуждения.
Он здесь, в её сновидении. Такой сильный и тоже голый.
– Дим… —вырвалось на выдохе очередным молящим стоном. Поцелуй поглотил вменяемость, пока кубик льда таял в его руках, скользя вокруг сладких пик идеальной груди. А спустившись ниже, вызвал миллион кокетливых мурашек.
– Спи. – шепнул Артюжев, целуя живот, и стягивал тонкое бельё вниз, так, чтобы не задеть пластырь на ноге.
– Вот это ты будильник! – распахнула глаза девушка, понимая, что это всё происходит не во сне, а наяву.
Набухшие от возбуждения, гладкие интимные губы были разлучены настойчивыми движениями его языка. Разводя ноги проснувшейся красавицы ещё шире, Дима сам сходил с ума от вкуса её влаги, и с каждой секундой всё больше зверел.
Сдалась. Отказаться от такого было совершенно невозможно. Поэтому, вонзив длинные ногти в его затылок, требовала продолжения. А когда к откровенным поцелуям присоединились пальцы, дарившие ласку внутри, в крике с губ сорвалось первое «люблю».
– Сладкая, и я люблю! Не отпущу, пока не увижу… Кончай для меня… Давай…
– Дима… Дим, я…
В страхе услышать то, что снова встанет между ними, навалился и заткнул её рот поцелуем. А затем и вовсе вошёл во влажную, тугую обитель своей страдающей от перевозбуждения плотью.
– Моя… Давай, малышка…
От той эйфории, в которой находилась, забыла о том, что только утром были наложены швы.
Лучшее обезболивающее сейчас вжимало её тело в кровать.
*
Какая?
Счастливая, умиротворённая, расслабленная… Лежащая перед ним и искавшая в его гипнотическом влюблённом взгляде ответ на какой-то свой вопрос.
Подался ближе, ласково поиграл носом, только бы снова не испортила всё какой-нибудь нелепой чушью. И опасения его не были напрасными:
– Дим, а это как вообще? Что-то не очень по-дружески…
– Да? —стёбно скривил парень лицо. – Я, наверное, ошибся и неправильно тебя понял. Опять! Как ты думаешь, это может быть совпадением? Или у нас уже сформировалась традиция? Вполне, кстати, такая… годная! Лично от этой вариации я в восторге! – наглая улыбка, ласковые руки и блестящие глаза довольного, сытого кота гуляли по её коже.
– Друзьями же предложил… Нет?!
Дима промолчал, хотя так и хотелось крикнуть – «ТЫ! Это предложила ТЫ!». С осторожностью сапёра он медленно шёл к своей цели, предварительно прощупывая почву, ибо уже знал, что такое взрыв и насколько любимая бывает горяча.
– Слушай, ну в своих предпочтениях, мы очень даже дружные… – смотрел Дима на то, как девушка, одетая лишь в бинт на руке, садится в кровати, намереваясь подняться. Недолго думая, он удержал за прядь волос, медленно потянул назад, заставляя лечь, и захватил в плен оков своих рук. – Друзья – это те, с кем кайфово общаться, есть общие интересы… И, конечно, это те, кто всегда придут на выручку. Между прочим, я умею дружить!
– Ты шутишь?! Как мы после такого…
– Нормально! – был абсолютно серьёзен Артюжев – А, возможно, ещё дружнее будем!
– Клоун! —рассмеялась Алёна. Только она умеет быть и лёгкой, и милой, и ласковой. Дарить неземное наслаждение, но тут же словами перерубить в фарш всё, что находится внутри.
– Не клоун, Алёнчик, я фокусник! А может, и волшебник!
– Да? И к чему ты ведёшь, волшебник?! -подхватила эта прекрасная нимфа волну флирта.
– К тому, что даже не завтракал, и очень хочу есть! Я наколдовал нам курьера и пакет, в котором, скорее всего, уже остыла еда. Вот всё жду, когда ты согласишься по-дружески разделить со мной ужин.
– Остывает? Там мои любимые, запечённые, да?
– Да!
– Так чего же мы ждём? —пыталась освободиться девушка, как всегда, питав его животные инстинкты игрой «Удержи, если сможешь!».
– Ждём, пока ты меня ПО-ДРУЖЕСКИ поцелуешь и пойдём есть! Или принесу в постель?
– Ну… Давай! – улыбались глаза блондинки и очередной его откровенный поцелуй, снова вызвал ноту протеста – Еду давай, Дима! Еду! Друзья с языком не целуют, если что!
Артюжев прошёлся губами по нежной щеке и спустился к шее, шёпотом опровергая звучавшее утверждение:
– Здесь только мы устанавливаем правила! Кто нам запретит?!