Читать онлайн Невесты Драконов. Огненный феникс. бесплатно

Глава 1. Нежданное наследство.

– Ну наконец-то!

Мы пробились сквозь метровый сугроб, на пути к широкому и ровному у вершины, словно подиум, пригорку, соединённому у северного основания, с высокой горой.

Выдохнули все сидящие в машине – наше снежное испытание закончилось.

Этот участок оказался почти не занесён снегом, и, оставшиеся несколько метров, мы без труда доехали до бревенчатого гаража, обнесенного слегка ржавым металлическим листом.

Гараж стоял в небольшом отдалении от, странной формы постройки, возвышающейся над низеньким, каменным ограждением, с торчащими из него, кованными, в абстрактном рисунке, решетками. С одной стороны, ограждение примыкало к гаражу, с другой же, уходило далеко-далеко в заснеженные просторы, да так, что и невидно глазу.

Нажимаю на кнопочку с ироничной надписью: «ВРАТА» и гаражные ворота, пластиковой шторкой уезжают вверх, открывая возможность въезда в просторное, основательно прибранное помещение.

Я выхожу из машины, от усталости кружится голова, дороги в Карелии, хоть и живописные, но местами почти непроходимые. Помогая детям выбраться из машины, я обращаю внимание на то, как в гараже всё идеально продуманно: полочки, ящички, вешалки… все чисто и аккуратно.

– Вещи пока оставим, предлагаю для начала осмотреться – говорю своим, и, не дожидаясь ответа, выхожу из гаража. За спиной слышу недовольное ворчание Варюшки.

Потягиваюсь. В спине кажется что-то хрустнуло, но моё внимание полностью поглощено этим великолепным строением.

Вроде бы, обыкновенный, двухэтажный дом, из крупного, местами плохо обработанного камня, вперемешку с кирпичом… Но что это за узкий, начинающийся от дома, и расширяющийся, к не высокой, но грозно нависшей над строением скале пристрой? Странный, воронко-образный тоннель, упирающийся в гору, придавал дому почти мистический вид.

От него словно исходит свечение. Или мне кажется? Не буду никого спрашивать, чтобы не смущать и без того взволнованных домочадцев.

Странностей на сегодня и так хватает. Колоритные, такие себе «Карельские», деревянные постройки по пути, спортивная борьба с бездорожьем и снегом, и, наконец, это чудо отнюдь не современной архитектуры, в котором смешано привычное и необычайно диковинное.

Интересно, чем удивит нас сам дом?

ДОМ! Теперь это мой дом!

Он достался мне от двоюродной тётки по материнской линии. Очень странная женщина. Странная, и на удивление щедрая ко мне. А ведь у неё ещё было четыре племянницы и столько же племянников. Но она выбрала меня. Оставила мне свой роскошный дом, и пока все в нерешительности выползают из гаража, я обхожу его по кругу.

Вот это да! Добротное, двухэтажное строение, с многочисленными пристройками, и огромным приусадебным участком ухоженной, засаженной земли.

И даже ничего, что на Северном берегу Лесного озера, близ неизвестного мне ранее, города Суоярви, расположенного чуть севернее Петрозаводска. Да холодно, снежно, и солнышко светит не часто, а греет вообще лишь пару месяцев в году…

Но здесь, говорят, зарплаты хорошие, да и редакции намного лояльнее к начинающим авторам. Так, что мою книгу, наконец, познает этот мир. Я полна энтузиазма – перемены привычны для моей семьи.

А ещё, этот переезд, на самом деле, был как нельзя кстати. В самое нужное время.

Конечно жаль, что при таких обстоятельствах, хотя я практически не знала тётку, и её кончина вызвала у меня лишь приличествующую данному событию грусть. Легкую и мало эмоциональную, которая сразу же развеялась, стоило адвокату рассказать о её завещании.

Бог мой! Я ведь даже не подозревала, что она богата. Конечно мне рассказывала мама о том, что она живёт отшельницей, где-то в Карелии. Ни с кем из родни не искала контакта. Побывала она у нас только в мой пятый день рождения. Я не помню её, но мама говорила, что она была добра ко мне, и в тот день мы много общались. Ну, на сколько лепет пятилетнего ребенка можно назвать общением.

Факт остаётся фактом! Она оставила мне кучу гектар пригородной земли, в придачу к этому дому, который моей семье, предстоит сейчас открыть, узнать, и полюбить.

Да и выбора то у нас особого нет: мы – скитальцы по съемным квартирам – нашли-таки пристанище, где нам, как сказано в завещании тёти Нины, предстоит прожить не менее двадцати лет. Иначе дом отойдёт в пользу моего брата – Сергея. Не знаю было ли известно тётке, о наших с Сергеем отнюдь не братских отношениях, из-за его неблагодарного и меркантильного отношения к нашей общей матери, однако уловка сработала, и я без особых колебаний подписала все необходимые документы.

Вот такое странное, но не единственное условие. Ещё, этот дом нельзя сносить, перестраивать, и вообще осуществлять с ним какие-либо манипуляции и реконструкции.

По поводу перестановок, ничего в завещании сказано не было, по-этому у меня, в угоду бунтарскому духу, сразу же зачесались руки…

Ещё на подъезде, меня окутало ощущение, что я дома, хотя, крайне странное дизайнерское решение, смущало всех остальных. Кроме Ванечки конечно – мы всегда с ним практически на одной волне.

Ему пять лет, и связь между нами ещё не прервалась – мы понимаем друг друга с полуслова. Возможно это из-за долгого грудного вскармливания, а может просто тот факт, что я без памяти люблю этот смузи из меня, Антона, и, наших общих, бабушек и дедушек. Ванечка похож на всех по не многу. Не то, что Варюшка – чистейшая копия своего отца во всем – от внешности, до мыслей. Мои, кстати, она и прерывает, неохотно оторвавшись от телефона:

– Зашквааар, в мой Лойс! Что это за страшилище?

– Варвара Антоновна! Можно без этих твоих… выражений?

– Да пап! Это не ругательство!

– Ничего не знаю. Звучит как оно самое.

– Вы динозаврусы – чес слово… – бубнит Варюшка, и с недоверием смотрит на странную постройку, которую и ей предстоит называть своим домом – У тёти Нины были явные проблемы. Либо с головой, либо с дизайнером. Как можно соорудить такое? И тем более жить в таком?

– А что? Мне нравится – снимает с языка Ваня.

– Необычное решение… – Антон вытаскивает вещи из машины и ободряюще улыбается дочери – Давайте не будем столь категоричны? Нужно посмотреть, что там внутри.

Мы поддержали слова Антона, все разом взобравшись на небольшую, крытую веранду.

Внутри оказалось не все так курьезно – обыкновенный двухэтажный дом, с огромной кухней, разделенной от гостиной широкими пилястрами, с канелюрами разных форм и размеров. Рядом вместительная кладовая и просторная комната внизу. На втором этаже – три небольшие комнаты, ванна, туалет и просторный холл. Уютный, удобный, в меру практичный дом, в который я сразу влюбилась.

– Замечательный подарок, спасибо тетя! – с чувством прошептала я, и принялась наводить уют, в теперь уже своем жилище.

Мне тогда и в голову не пришло, что возможно я поторопилась со своей наивной благодарностью…

Глава 2. Сны, реальность и другие странности.

Вновь после этого сна я встала будто бы наполовину.

Я не могу сфокусироваться, и вижу нашу спальню – словно картинка в картинке с другой. Одна наложена на другую, но обе настолько осязаемы и реальны, что я ощущаю и различаю запахи, цвета… Осязаю форму и текстуру предметов, но не могу чётко разглядеть ни ту, ни эту реальность.

Затемнённая, с недавних пор ставшая уже привычной мне громадная комната, с каменными стенами обвешанными персиковым шёлком, и белыми коврами с коралловым принтом, 5D проекцией частично размывает нашу с Антоном небольшую спальню. Четыре небольших, высоко расположенных окошка, примыкают к высокому, каменному потолку. По середине – огромных размеров кровать. С балдахинами и множеством подушек. А рядом какой-то высокий, медно-власый незнакомец, эмоционально близкий мне и словно знакомый. Странно, но мне спокойно и легко в его объятиях.

Он улыбается и притягивает к себе, читая мои мысли. Я вижу, что тоже самое делает и муж. Картинка в картинке оживает. Обе реальности силятся слиться в одну, и повторяют друг друга. Так странно и приятно и необычно и… Спокойно! Буд-то бы это естественный ритуал каждого начала дня.

Меня не беспокоит это явление, словно я одновременно нахожусь в двух местах, с двумя мужчинами. Они оба близки мне и понятны. Оба меня обнимают, вальяжно, по-собственнически тиская, тягуче нежно и неспешно целуют в шею, губы, висок.

Мы занимаемся утренним сексом. Это самый любимый момент наступающего дня. Антон словно находится внутри этого высокого и крепкого мужчины, он знает, как мне приятно, поэтому незнакомец подчиняется его движениям и действует в унисон с ним. Я кончаю, мощно содрогаясь волнами бурной аритмии, сдирая простыни и в этом, и в ином мире.

Картинка в картинке не проходит даже когда я иду в свою, и уже привычную, но такую экзотичную ванную незнакомца.

Её стены словно застыли в процессе растворения. Настоящий 5D аттракцион.

Колени дрожат, в глазах туман. Я встаю под душ и вижу другую комнату, она вся в ароматном пару. Значит, это был не туман, а пар.

Я чувствую этот запах, конопли, персика и розы. Они скручены вместе, но чувствуются достаточно чётко. Кругом полумрак. Стены той, другой ванной, из голубого, грубо выделенного камня, похожего на мрамор. Они покрыты каплями конденсата, которые собираются в тонюсенькие ручейки и капают, со специфичным звуком ударяясь об воду.

Я осматриваюсь. Сквозь мою реальную комнату видно плохо, но я, всё же могу различить где нахожусь. Это похоже на огромных размеров, пещеру. Здесь тепло и приятно находится. Я чувствую, что это вполне привычное мне место. Да, определённо мне здесь по кайфу!

Каменный пол, гладко отшлифованный, и немного горячий, но в меру – вполне терпимо. На половину комнаты расположился средних размеров бассейн, разделённый на двое деревянным бортом. Я вижу свои голые ноги. Кажется, я стою на неровном, покатом, к сочащейся каменной стене, уходящем вглубь, дне.

Вода слегка горячая. Я нагибаюсь и трогаю воду в другом отсеке, она прохладная. Кругом, на камнях, деревянном помосте, по краям бассейнов стоят разные по размерам и формам, глиняные горшки. Одни с маленькими крышечками, другие открыты, и я наблюдаю там чистую воду.

Как всё сделано чудно и удобно, одновременно. А освещение? Ах вот оно! Свет идёт от прозрачных горящих горшочков, стоящих в овальных выемках, в стенах, и по углам комнаты. Углубления словно облиты каким-то отполированным металлом, и отражают свет, исходящий от огня, делая его в разы ярче, рассеивая по всей комнате таинственно мерцающим, неровным светом.

Я слышу движение воды и оборачиваюсь на звук. Медно-власый незнакомец, высокий и мощный, плавно заходит в воду, улыбаясь мне призывно, с лёгкой наглицой во взгляде. Он обнажён и восхитительно-прекрасен.

Я чувствую, как отключается моя голова, переключая сознание, в режим вожделения. Он смотрит на меня с восхищением. Поднимает руку и водит по мне указательным пальцем, очерчивая затейливые, танцующие узоры, которые отбрасывают на нас фонари из стен. Я вся в предвкушении. Из-за масштаба обуреваемых меня эмоций, мне и щекотно, и больно одновременно…

– Маааам!

Громкий стук, в дверь ванной, резко втягивает меня в реальность, заставляя покрыться обильной испариной, которую тут-же смывает горячий душ.

– Ты скоро? Мне так-то тоже нужно в ванную – Варюшка как всегда не в духе.

Жизнь подростка – сплошные противоречия, и претензии: к миру, к родителям, к самим себе…

– Иди внизу умойся!

Голос мой дрожит, как и всё тело. Я пытаюсь взять себя в руки и прибавляю холодную воду.

Из-за двери слышно недовольное ворчание дочери. Варюшка злится, так как ванная внизу находится за самой отдалённой комнатой, и в ней, почему-то, постоянно мигает лампочка. Антон уже менял её два раза, но эта зараза продолжает выдавать светомузыку. Громко топая, и ругая меня за любовь к воде, дочь удаляется.

Мне становится стыдно, и я торопливо принимаю холодный душ, до красна растираю себя полотенцем, закручиваю, по привычке, ещё со времён балетной школы, влажные волосы, в тугой узел на затылке, и выхожу из ванной.

Смотрю в телефон – время семь тридцать. Надо бы поторопиться.

Быстро одеваю, со вечера приготовленный деловой костюм, который ждал своего часа, пока я отчаянно худела всё три года после беременности, потом ещё два года, работая на удалёнке. И вот, наконец, у меня получилось, буквально за те несколько месяцев, что мы переехали сюда, я вернула свою прежнюю, сорока девятикилограммовую форму. Костюм сёл идеально.

Довольная собой, я иду к Ванечке. Он конечно же ещё не одет, но хотя бы не сопротивляется, наоборот как-то чересчур спокоен и вдумчив.

– Малыш, тебя что-то беспокоит?

Мальчик серьёзно смотрит на меня.

Я в очередной раз поражаюсь силе своих чувств к этому маленькому мужчине. Он всё для меня, вся моя жизнь, часть меня самой, часть моей души.

– Всё нормально мам, просто вспомнил сон. Мне снова снилось, что я летаю на динозавре – чуть помедлив, наморщив свой маленький лобик, задумчиво спросил – А динозавры есть? Можно мне полетать на одном хотя бы?

Я не могу сдержать улыбку. Как же он подрос! Как много его интересует.

– Я постараюсь узнать, малыш. А пока нам пора.

Беру его на руки и мы выходим в коридор, в котором уже раздаются вкуснейшие ароматы готовящегося завтрака.

– Мы же не хотим опаздывать в садик в первый же день, выхода новой воспитательницы?

Смерив меня удивлённо-недовольным взглядом, Ванечка громко вздыхает. Перспектива новой няни, его явно не вдохновляет.

Он любит людей, но опасается тех, кто не имеет личных границ, и не видит и не уважает их, у других. Поэтому долго и тщательно присматривается ко всем незнакомцам в своей жизни.

– Всё будет замечательно! Я всегда с тобой, моё солнышко. Если не физически, то мысленно.

Целую его сладкую, пахнущую цыплёнком, тёплую макушку, и мы заходим на кухню.

Антон уже пожарил яичницу и сварил кашу.

После сегодняшнего, утреннего секса, мне не ловко смотреть ему в глаза, словно бы я предала его. Конечно это всего лишь вуаль волшебного сна, который терзает меня уже…

Не могу вспомнить… В общем не единожды. Но, всё, что разделяло реальность от фантазии, сегодня было размыто. Мне не хочется думать, что я схожу с ума. У меня маленький сын и дочь подросток, они оба зависят от меня и мой здравый рассудок, и холодная голова должны помочь воспитать их, и поднять на ноги!

Войдя на кухню, я сразу переключаюсь на завтрак и хвалебные дифирамбы мужу. Ничего не могу поделать с предательским румянцем, раскрасившим мне щеки и шею. Антон замечает его и заговорчески подмигивает, явно не так истолковав моё смущение.

Утренний секс был поистине горячим и бодрящим. Муж принимает мой румянец стыда, за игривую застенчивость. Он выкатил грудь вперёд и самодовольно ухмыляется.

Вслед за нами заходит Варвара. Она насуплена. Все её движения размашисты, и выражают недовольство.

Мы рассаживаемся и молча жуем.

– Надо уже что-то сделать с этой дебильной лампочкой в ванной на первом этаже. Невозможно даже умыться – жуть берёт. А красится это тот ещё квест.

– Я же не разрешаю тебе краситься! – включаю душнилу, и строго смотрю на Варюшку, дабы избавиться от терзающих душу, чувств вины перед мужем и дочерью.

Излишки косметики не заметны, но меня бесит, что она стала игнорировать мои запреты. Вот он – переходный возраст во всей своей красе! Я не была такой бунтаркой… Или я просто не помню?

– Маааам! – Варюшка обречённо возводит горе очи и гримасничает, ища поддержки у папы.

– Варвара, слушайся маму! – он приглядывается к дочери – А что, на тебе есть косметика разве?

– Вот видишь, мам, я умею краситься натурально! Многие девчонки из класса, правда как Упрощеннки* мажутся…

– Варя!

– Мам, ну правда! А Я, просто подчеркиваю свою естественную красоту.

Брови Варюшки неспешно и горделиво плывут вверх. Мне это кажется таким забавным, что я сдаюсь. Сжимаю недовольно губы, но потом улыбаюсь в тарелку.

Ванечка наблюдает за нами, мотая короткими ножками на большом ему, не по размеру высоком стуле. Он всегда у меня серьёзный парень, но сегодня особенно задумчив. Сосредоточенно чертит вилкой по тарелке, местами издавая этим скрипучие звуки.

– Как вы думаете, а динозавры существуют? – малыш вопросительно смотрит на отца, своим, не по годам упрямым и настойчивым взглядом.

– Возможно, в каких ни будь секретных лабораториях. – Антон улыбается сыну – Мне тоже не хотелось-бы думать, что такие великие громадины превратились в прах, и ушли всей цивилизацией в небытие.

Начинаю думать о своих снах. В последнее время я часто посещаю в замке огромную заллу, с 3D картинками сердитых драконов. Они выбиты и раскрашены в стенах, в полный рост, и, по ощущениям, в натуральный размер.

Такие красивые, мощные, в разных затейливых позах! Некоторых застали в сражении, а кого-то в полёте. Они бугрятся и переливаются каменьями, как живые, источая агрессивную силу, словно светятся изнутри древней, мощной магией, вселенского, первородного огня. Когда смотришь на них при ходьбе, кажется, что они наблюдают за тобой и вот-вот сойдут со стен, прямо в заллу.

– Так! – Я бросаю приборы, громко ударяя ими о тарелку – Мы опаздываем!

Беру малыша на руки, и иду в прихожую. Варвара идёт следом.

– Ты надолго? – кричит нам вдогонку Антон.

– Да. Я отвезу Варюшку в школу, малыша в сад. Потом к Максу в офис, он просил отобрать заметки, и дописать статью. Вернусь поздно, к вечеру.

Помогаю обуться Ванечке, обуваюсь сама.

– Надо напечатать сегодня две главы, "кровь из носа", а не то он меня уволит сказал. Его не волнует мой творческий кризис. – я горестно вздыхаю и выпрямляю спину.

– У тебя обязательно всё получится.

Мне кажется, или в голосе Антона я слышу неуверенность? Эта мысль проносится в голове так быстро, что я не успеваю ухватиться за неё и обдумать, особенно когда Антон крепко целует меня в губы, и подбадривающе улыбается.

Он не высокий, выше меня на пол головы, но кто, признаться, не выше меня? Разве что карлики! Мои метр с кепкой, всегда выделяли меня из толпы. Сколько помню себя, я всегда была самой худой и низкой в классе. Ну и Антон ростом не выделялся. Так, что мы подходим друг другу и в этом.

Отвезя Варюшку в школу, виновато улыбаюсь:

– Милая, ты сегодня до четырех?

Она же молча поджимает губы, словно спрашивает недовольно: «Когда ты, мама, запомнишь уже моё расписание», разворачивается и уходит.

Восьмой класс, говорят самый сложный возраст для детей. И это похоже на правду – моя славная раньше доча, мой пушистый котёночек, постоянно агрессивно заряжена теперь. Хлебом не корми – дай поскандалить. Мы переехали сюда в том году и я сразу почувствовала себя дома. Но дочери переезд дался сложнее – она обиделась на меня, за то, что я оторвала её от подруг и любимых учителей. Лишила её привычной обстановки – выбила почву из под ног – выражаясь её языком.

Да, возможно есть малая доля вероятности, наличия эгоизма в моих действиях – и это подтверждается непроизвольно всплывающим чувством вины перед родными. Но я стараюсь душить его в зародыше, убеждая себя, что не было у нас другого выхода.

Особенно мне бывает стыдно, когда я будто бы замечаю того мужчину. Среди прохожих, на заправке, или между стеллажами в магазинах. Он видится мне всё чаще. Его взгляды одновременно и смущают, и возбуждают, и вселяют уверенность. Я не могу думать о том, что он похож на моего любовника из сновидений. Мои мысли настолько переполнены чувствами и желаниями, что сны, и реальность, всё больше переплетаются. Хочется сказать себе "стоп"! Остановиться, подумать, разобраться в этом. Но не хватает самообладания. Никогда у меня не было проблем с самоконтролем… До сих пор…

Я утешаю себя тем, что в реальности больше не могла тянуть нашу семью. Антон абсолютно не может и не хочет работать. Он меняет работы в среднем каждые три месяца. Как итог, небольшой городок из центра Сибири, не смог ему больше ничего предложить. В связи с чем, наш папа впал в глубочайшую депрессию, и практически не выходил из своей комнаты.

Я же, после декрета, не могла выйти на старое место, так как оно было слишком далеко от дома.

Мне приходилось отвозить малыша в сад, на не полный день. Да и весь домашний быт, был исключительно, целиком на мне. Так что я устроилась за копейки администратором в салон красоты прямо в нашем доме. Денег постоянно не хватало – съёмное жильё беспрецедентно дорогое, а моя зарплата администратора, не покрывала и половины наших расходов. Я истратила почти все свои сбережения. А Антон? Он всё депресовал…

Нам в любом случае пришлось бы переезжать, так, что, как не совестно об этом думать, кончина тёти, и её щедрый подарок, словно спасательный круг, прилетел на наши головы весьма и весьма своевременно.

Пока всё налаживается. Как мне кажется…

Я нашла работу по душе – пишу заметки в местную газету и тексты для рубрики "полезные рецепты". Начала свою пятую книгу, специально для нашего издательства. Это то, о чем я мечтала, и мне приятно, что меня заметили среди такой обширной конкуренции молодых писателей. Впервые я чувствую себя на своём месте.

От реальности отвлекают фантазии, о агрессивном, сексуальном незнакомце, которые отрывают меня от реальности и мешают сосредоточиться на семье…

Если бы меня не преследовал повсюду его взгляд, такой тяжолый и сильный, нет не наглый и игривый, а скорее чувственно требовательный, направленный на меня, в меня, прямиком в мою душу, мои мысли. И если бы не он, я могла бы чувствовать себя вполне нормальной. Но мысли о нём постоянно уводят меня от осознания этого мира, и переносят в его мир – полный скрытых возможностей и желаний.

Я вспоминаю строки из книги: "Не давно, возле дома своего, я видела мужчину – там не было его. Сегодня снова вижу, что нету его там… Ну хватит! Прекрати же, ходить за мною по пятам!"Эти слова въелись в голову. Они вполне описывают моё состояние.

Спасибо детям, книге и работе, а то бы я давно погрузилась в цепкие объятия своей не в меру ëмкой фантазии…

Хотя Антон и не нашёл пока работу, он успокоился, помогает мне с детьми и, потихоньку начинает заводить друзей. Чего не скажешь о Варюшке. Она закрылась ото всех в классе, и ходит с таким выражением лица, будто бы делает им одолжение своим присутствием. Благо, половина девчонок из её класса, ходят с такими же лицами. Подозреваю, что всё это издержки переходного возраста. Мне остаётся немного подождать, набраться терпения и не навязчиво дать знать, что я рядом.

Ванечка, здорово повзрослел за эти месяцы, и серьёзное выражение его маленького милого личика, всё чаще обращено к нам. Он иногда рассуждает как маленький взрослый. И ему, так же как и мне, часто снится замок. Драконов он называет динозаврами, и смотрит на всё с высоты. Ему снится, что он летает на них. Это меня тревожит и одновременно я испытываю гордость обладая внутренней уверенностью, что это важно, и значимо выделяет его, давая статус силы и могущества. Хотя какое там может быть могущество у пятилетнего малыша?

В детском саду нас встречают очень приветливо.

Мне понравилась новая няня. Молодая и улыбчивая, рыжая девушка, с добрыми бирюзовыми глазами.

Я опускаю взгляд на Ваню, настраиваясь на долгие прощания, какие были у нас по обычаю. Но похоже нянечка понравилась не мне одной. Мой сын восторженно смотрит на Асю Сергеевну, и без лишних прощаний, с застенчивой полуулыбкой, берёт её за руку. Робко взглянув на меня, идёт в след за ней.

В офисе всё спокойно. Макс опаздывает, в связи с чем, абсолютно все сотрудники старой, единственной в городе типографии, как варёные мухи, неспешно двигаются с чашками кофе в руках, по своим рабочим местам.

У меня, хоть и гибридный график, но тоже имеется свой уголок. Стол, кресло, шкаф для бумаг и верхней одежды, вот и весь мой рабочий инвентарь.

Дожидаюсь Макса. Пока его нет правлю пару изречений в своей статье, и отправляю ему на почту.

Похоже придётся задержаться. Звоню Антону, говорю, что задержусь на работе и сама заберу Ваню, а Варюшка приедет на автобусе.

– Да, зай, мы приедем к семи – надо еще заехать в магазин. Не скучай.

Целую его в трубку по привычке, а не по зову сердца и душевного порыва. Меня беспокоит эта мысль. Начинаю копаться в себе и вспоминать, когда же я перестала вкладывать в этот ритуал особый смысл.

Ах да, вспомнила!

Когда мы переехали в последний раз, Антон выкинул мои вещи, которые я уже успела разложить, из удобного среднего отделения в бельевом шкафу, и заполнил его своими вещами, пояснив что ему так удобнее. Мне пришлось разделить часть своих вещей на самую нижнюю, и самую верхнюю полки, до которой я с трудом допрыгивала.

Это вроде бы мелочь, но была последней каплей моего иссякающего уважения к этому мужчине.

Какая странная, бунтарская мысль. Почему она сформировалась в моём мозгу только сегодня? После страстного, эротического сна?

Так, надо бы перестать думать об этом. Налила себе ещё кофе и села за книгу.

Глава 3. Открытие.

Макс пришёл только в девять сорок три и какой-то весь нервный и взъерошенный. Это на него непохоже.

Я не стала подходить к нему. Даже не смотрю в его сторону. Письмо с готовой статьёй у него в почте, а новой главы "Затворницы Демона"у меня пока нет. Так что я сижу тихо, как мышка в своём углу, и лихорадочно выдавливаю из себя строки, описывающие опасную атмосферу ночного леса, кишащего волками оборотнями.

– Алиса, зайди ко мне пожалуйста.

Я высоко подпрыгиваю в кресле и, не мешкая выполняю просьбу своего шефа.

Зайдя к нему в кабинет, с порога тараторю, поясняя парочку пикантных мест в статье.

– Макс, там имеется ввиду фразеологический оборот. Мне нужно было как-то оживить текст. Конечно это не яд, а…

– Лиса, сядь!

Не могу понять выражение его лица, устремленного на меня, из-под сморщенного тяжёлым взглядом лба, но подчиняюсь. С Максом у нас отличные взаимоотношения, мне странно видеть его таким взволнованным и таинственным одновременно.

– Я не по статье, там всё супер-супер гуд. У меня к тебе срочное дело.

Макс трет виски, навалившись всем корпусом на стол. На какое-то мгновение мне кажется ему не хорошо, но тут он резко поднимается с загадочной, даже слегка глуповатой улыбкой на лице.

– Мы выиграли в конкурсе!

– Не поняла – настала моя очередь «глуповато» улыбаться.

– Ну помнишь я говорил тебе, пару месяцев назад, что хочу отправить твой синопсис "Затворницы"на конкурс сценариев новой киностудии в Петербурге?

– Ну да, но я так поняла, что ты передумал… – недоверчиво взираю на Макса.

– Там конец слишком размыт и неоднозначен. И ты молчал всё это время…

– Нет я отправил! – Макс с выпученными глазами медленно качает головой в подтверждающем жесте – Отправил и забыл за него.

Снова эта глуповато – ошарашенная ухмылочка.

– А мы выиграли! Выиграли понимаешь!

– Ты понимаешь чем это может для нас обернуться? Это новые возможности для нас. Выход на новый рынок. Объемы, возможности, связи…Он встал и начал ходить по кабинету взад и вперёд, широкими, размашистыми шагами.

Я примерно представляю, но молчу, с интересом наблюдая за его потугами. Лихорадочно бегающие глазки, словесный поток возвышенно-крамольных мыслей, красное лицо, покрытое испариной…

– Дополнительное финансирование! Крупные клиенты и богатые спонсоры – сально улыбается и потирает руки.

Я недоверчиво взираю на него.

– Ааа! Не Бери в голову. Я беру это всё на себя. А с тебя… – трехсекундное пафосное молчание – Книга! И чем скорее, тем лучше.

– Ну ты же знаешь, я пока на середине, и…

– Ничего не хочу слышать! Никаких статей, и лишних телодвижений! Садись и работай.

Макс прислушался к офисному жужжанию. Недовольно поморщился, и, схватив меня за плечо, стал выталкивать из своего кабинета.

– Езжай! Быстренько езжай домой! Там, в тишине и покое, пиши, пиши и пиши. И пока не будет ещё готовы хотя бы три главы, даже не думай здесь появляться!

Наконец он вытолкнул меня окончательно, придав при этом, напоследок, небольшого ускорения.

Я не стала спорить и сопротивляться. Взяла сумку и пошла в машину. Снежный буран, знатно потрепал мои распущенные волосы, пока я шла на стоянку. Только сидя в машине, я до конца осознала грандиозную новость.

Моё творчество, неожиданно, было оценено по достоинству. Это так волнительно. На меня вдруг снизошла вся степень ответственности и азартного возбуждения. Макс прав – надо писать и писать. Чем скорее я закончу книгу, тем больше времени у меня будет на редактуру. Нельзя тянуть при таком шансе – он выпадает далеко не всём, и уж точно не так скоро.

Набрала Варюшке смс, с просьбой добраться домой на автобусе, а Ваню заберет Антон. Сама же, вдохновлённая и окрыленная, помчалась к дому… Почти не сворачивая. По дороге только заехала в алкогольный магазин, и купила бутылочку красненького. Нужно отметить такую новость, и разогреть воображение.

Подъезжая к дому, я заметила машину Вики. Моя местная подруга, ну «типо».

Она живёт по соседству. Иногда заходит в гости, и праздники вместе отмечаем, да и Варюшке она нравится. Красивая, энергичная брюнетка, очень общительная и улыбчивая – самозанятый лэшмейкер.

Не вовремя конечно, ну ничего, глотнём винца, да и попрощаемся. Долго сидеть не могу – время дорого. Пообещала Максу на этой неделе закончить пятую главу.

Захожу домой, а в голове ключевая сцена, с ранением моего Демона, при спасении главной героини, из лап коварного соперника. Хочется её как-то необычно подать, с чувством, с перцем, с изюминкой, с душой и всё такое…

Что это дома? Музыка громко и запах… Странный, приторно сладкий. Вика похоже переборщила с духами.

– Антон! – тишина, если можно так выразиться при этой звуковой атаке саундтрека из «Пятьдесят оттенков серого» – Вика?

На кухне никого. О! Антон готовил! Пахнет вкусно. И вино! У нас не было – похоже Вика с собой привезла.

Из глубины дома послышались странные звуки, ядовитой догадкой отравившие мои мысли. Что это? Стоны?

Я нахмурилась, остановилась на секунду. Оно мне надо? Может лучше не ходить туда? Выключу музыку, налью себе вина и просто буду ждать, когда они выползут? Ассоциации сразу нарисовали картину ползучих гадов. Захотелось затоптать их. Раздавить. Придушить собственными руками.

Злость толкала меня – с каждым шагом закипая и ускоряясь, я, в бешенстве, влетаю в спальню, не заботясь, о том, что дверь громко ударится о стену. Посыпалась штукатурка, но я не обратила внимания. Как вы думаете, что я обнаружила в нашей с Антоном спальне?

Да нет, не то, что бы я сильно удивилась. Сейчас, разглядывая полуголые тела, я даже, как будто бы, вздыхаю с облегчением. Красавчик, искушающий меня всё это время во сне, проявился сегодня, и я настолько остро ощущаю наше с ним единство, что не могу не думать о нём. Я хочу его. Хочу снова быть с ним, пусть даже во сне.

Испуганный голос Антона выводит меня из оцепенения. Неужели мне придётся пройти через всё это? И что прикажете делать с неверным мужем? Прогнать или дать возможность оправдаться?– Алиса!?

– Ты же сказала, что вечером только будешь! – обида послышалась в его голосе. И так смешно мне стало, от этой наглости, и тупости, и типичности ситуации…

– Ну … Ах, хххахахахаааааа… простите хаааааахха – ха, что помешала!.. Хаааахаха… Ооооо ййй немогу!! Не хотела, правда!Я прыскаю звонким, истеричным смехом. Пытаясь взять себя в руки, и победить свой припадок, я решила съязвить.

Слезы смешались с хохотом. Я прислонилась к стене. Вика неспешно, с видом Шамаханской царицы, натягивала свои вещи.

– Живее! – утирая слезы, тороплю её "величество"– Надоело лицезреть твою наглую рожу у себя дома! Пошла вон!

– Ладно, Антоша, я позже позвоню – нахалка наклонилась к моему бесхребетному, растерянному муженьку, и поцеловала его прямо в губы.

Знала бы она, что он сегодня, буквально ими ублажал меня с утра? Фууу, а если он также и меня целовал, после их с Викой любовных лобызаний. Бееее. Меня передёрнуло. Я снова начинаю закипать.

– Антошу прихвати с собой, он всё равно здесь долго не задержится!

Смерив меня презрительным взглядом, Шамаханская зараза продефилировала мимо в прихожую. Ах как ноги чешутся одарить её волшебным скоростным пендалем. Но, побоявшись замараться, я переключила свой злобный взгляд на муженька.

– Алиса…

– Антон! – я пытаюсь снять грязное, замаранное предательством, постельное бельё.

– Одень штаны! – я вытолкала его из постели – Одевайся и катись отсюда!

– Алиса, милая, я ошибся. Не знаю как, но… Она настойчивая… И… Вика видит меня и чувствует, как никто. А ты совсем изменилась здесь. Перестала смотреть на меня. Вроде бы смотришь, но сквозь… Вечно занята своими мыслями, летаешь в облаках, и я уже не чувствую страсти между нами. Ты вроде здесь, но мыслями далеко и не со мной…

В коридоре послышались крики Виктории и приглушенные удары.

Антон, как есть голый, кинулся к ней. Я последовала за ним. Коридор длинный и плохо освещенный, но в конце, в прихожей было достаточно светло, чтобы увидеть Викторию бледную, с растрёпанными волосами, всю в кроваво-красных потеках.

Я сначала подумала она упала, но обо что она могла так покалечиться?

Антон подбежал к своей любовнице, и помог ей встать. Она тут-же пришла в себя и забилась в истерике. Круглые, не в меру выпученные глаза её, лихорадочно метались по комнате в поисках чего-то. Я подошла ближе и услышала сильный запах алкоголя. Приглядевшись стало понятно, что на ней вино, а не кровь.

Рядом валялась полупустая бутылка, Пино, купленного мной час назад по случаю удачного контракта, на ещё даже не написанную книгу.

Ооо! Вот это действительно разочаровывает.

Что ж за день сегодня!? Эта стерва украла мужа! Попыталась стащить вино, да не удержалась, упала и вылила его на себя? Странно, я его не открывала, а она тоже по времени не смогла бы так быстро управиться.

– Вы чокнутые! – вопила воровка – Ваш дом проклят, и вы вместе с ним! Это была последняя капля! Я подам на вас в суд, за попытку убийства. И ещё побои. За нанесение мне ущерба! Сначала моя одежда, потом машина, теперь шуба…

Я устало закатила глаза, что она мелет? Начинаю выталкивать её прямо в закрытую дверь. Честно признаться, не поняла, как так получилось, но наполовину полная бутылка моего красненького, оказалась в воздухе. В очень странной для произвольного полёта форме, она, словно зависнув над сыплющей угрозы Викторией, толстым дном угодила прямо в открытый рот. Послышался чëткий звук удара и выбитый зуб упал на входной коврик.

Вика застонала, закрыв рот руками. Наконец входная дверь резко распахнулась, а моя, теперь уже бывшая подруженька, неестественно быстро вылетела через неё. Перескочив пару ступенек входной лестницы, она приземлилась на карачках у ворот.

Странности на этом не закончились. Было абсолютно безветренно, но шуба Виктории задралась словно наполненный парус и вместе с хозяйкой покатилась по заледенелой корке на тропинке. Пара метров скольжения и залитая вином, испуганная, с выбитым зубом, "Шамаханская зараза", рыдая и невнятно бормоча, врезалась в металлическую калитку.

Мне, немного стало жаль её. Я оглянулась на Антона.

– Ты не собираешься помочь ей?

– Я?.. – он было ринулся вперёд, но спохватившись своей наготы замешкался, поскользнулся в луже моего красненького, и смачно приземлился на свой тощий зад.

Я даже, кажется, услышала хруст костей. Или это были половые доски?

Громко стеная и изрыгая ругательства, Антон потихоньку пополз от порога в комнату.

Я возвела горе очи, и направилась на выручку несчастной Вике, пытавшейся устоять на ледяной поверхности дорожки, открывая калитку. Я уже была на подходе, как моя бывшая подруга наконец справилась, и, резво так, похромала к своему ярко-бордовому Рено.

Махнув на неё рукой, я глянула на часы и вернулась в дом. Скоро Варюшка должна приехать. Слава богу она не видела всего этого дурдома. Ей конечно нужно будет сразу все рассказать. Или подождать Ваню, и поведать им сразу обоим? За Ваней к пяти часам, так что есть ещё четыре часа поработать над книгой и подумать, как корректнее донести до детей историю предательства их отца.

Расстройство, от всего этого сумбурного дня, выкачало из меня последние силы. Я написала Варваре смс, подобрала остатки вина и залпом их выпила.

Из комнаты доносились скулёж и стенания. Но мне совсем не хотелось туда идти. И Вика и Антон, они оба получили то, что заслужили. Я доверяла мужу. И в мыслях не было застать его в такой ситуации. Вика тоже не вызывала подозрений. Или может Антон прав, и я просто не замечала их? Не видела и не смотрела. Совсем перестала думать о муже как о мужчине. И этим самым оттолкнула его от себя, прямиком в объятия к этой предательнице?..

Нет! Хватит оправдывать их! Это не повод для предательства, тем более в моём доме, в моей собственной постели! В жизни семьи бывает всякое. У нас бывали времена и по хуже, но мы всегда поддерживали друг друга. Я на многое закрывала глаза, старалась оправдать и замотивировать Антона. А он, видите ли не выдержал моей отстраненности! Ну так и сам бы поборолся за моё внимание. Вечно сложит лапки на брюшке и лежит – себя жалеет, ждёт когда Алиса прибежит и всё решит.

Ну вот Я снова закипела и, чтобы отвлечься, взяла ноутбук и направилась в аппендикс дома, упирающийся прямо в гору.

Что за странное все-таки сторонние?

Скорее всего планировались ещё постройки. Внутри горы. Интересное архитектурное решение, так и осталось кричащей загадкой этого дома. Длинный, витиеватый, расширяющийся в сторону горы коридор, сложенный из толстого, светлого кирпича, и белой глины, вперемешку с золотистой соломой. Внутренние, стены были не обработаны, придавая этому тоннелю магическое, древнее своеобразие.

Единственное из убранства – красная ковровая дорожка, с золотыми нашивками по бокам, да декоративная пальма в большом глиняном горшке. Ещё, при въезде, я бросила у самого подножия горы кресло-мешок и поставила журнальный столик – это моё своеобразное рабочее место. Несмотря на то, что здесь не было отопительных труб, в этом закутке оставалось всегда тепло и светло. Мне нравилось здесь работать.

Я села в кресло-мешок и открыла ноутбук. Мысли не могли сконцентрироваться на сюжете книги, они всё время путались, и возвращались в реальность.

Что теперь делать с Антоном? Как быть? Может он сам уйдёт к своей Шамаханке? А как отреагируют на это дети? Варюшка и так переживает подростковый кризис. Она безумно любит отца – это разобьет её сердечко. Есть также вероятность, что она будет винить во всем меня.

А Ванюша? Отец для мальчика – пример во всём. Они часто гуляют, и, когда позволяет настроение Антона, играют вместе. Он тоже будет скучать и страдать.

Ну как же мне это всё развидеть? Как забыть и простить? Лучше было бы остаться на работе и всё оставить как прежде? До поры до времени. Как говорится, сколько верёвочке не виться…

Я захлопнула ноутбук. Невозможно было выдавить из себя ни крупинки фантазии, о страстных скитаниях Затворницы, по таинственным лесам своего Демона.

Надо поговорить с Антоном, и прийти к какому-то решению.

Смотрю на пустой бокал чая. И когда я успела его выпить, ни разу не притронувшись. Такое часто происходит в последнее время. Вещи теряются и находятся в неожиданных местах, а иногда и вообще, их больше не видим.

Тапочки, расчёски, посуда… Может я схожу с ума, но Варюшка тоже жалуется на такие "приколы".

Тянусь к бокалу и понимаю, что не чувствую тяжести руки, она проходит насквозь кружки, оставляя на коже ощущение небольших вибрирующих импульсов, как при ультразвуковой чистке кожи.

Я прислушалась к себе. Мне не больно, никакого дискомфорта, только взгляд затуманивается и снова это двойственное зрение. Картинка в картинке. Стена из горного камня исчезла. На её месте образовалась слабо освещённая пещера, с факелами и металлическими, тонко скованными цепями, от факела к факелу, словно многоуровневые бусы.

Мое невесомое тело, сильным сквозняком всасывает в пещеру. Я пытаюсь зацепиться руками за кресло и журнальный столик, но итог тот же, что и с кружкой – кроме электрического импульса не чувствую ничего.

Влетев в пещеру, наоборот, мои пальцы врезаются в холодный и мокрый камень. Я резко останавливаюсь и оглядываюсь назад. Светлый коридор аппендикса видится не чётко. Он размыт какой-то воздушно-водной преградой. Что это со мной? Глюк? Или нервное помешательство? А может всё реально? И мой повторяющийся сон, настиг меня в жизни?

Достаю из кармана телефон – час тридцать. Отлично, значит ещё есть три часа до сада. Можно оглядеться, возможно это просто завуалированный потайной вход.

Из глубины пещеры послышались звуки чьего-то голоса. Значит это не сон. Нужно выяснить, кто у нас в соседях.

Я пошла на звуки голосов. Они приближались и становились всё громче, всё агрессивнее. Стало понятно, что на том конце пещеры, происходит чья-то ссора. Я резко останавливаюсь, нерешительно взирая на яркий свет, в конце моего пути, и оглядываюсь назад. Сумрачный, голубоватый свет окутал начало входа в пещеру. Его почти не было видно, а звуки ссоры всё нарастали. Я посмотрела на домашние тапочки, перепачканные землёй и чём-то блестящим. Хорошо ещё я не стала переодеваться!

– Без меня у тебя ничего не выйдет! Я нужен тебе – ты не можешь этого отрицать!

Голоса чётко доносились до ушей, врезаясь в нервы агрессивно-властным тоном спорящего. Неудобно конечно, но любопытство взяло вверх, и я, крадучись, приблизилась к краю каменной стены тоннеля.

Я замираю, когда мелкий камушек вылетает из под моей ладони, и тихонько пристукивая, катится по необработанному краю скалы.– За мои услуги тебе придётся платить. Либо…

Послышалось негромкое шипение, и какое-то время оглушительная тишина вынуждает меня прижаться к пещере, практически в печататься в неё.

– Хватит! У нас нет времени! Он проснётся с минуты на минуту! Что тогда будем делать? А если узнает, что это мы освободили старого духа Северной башни? Ты же не думаешь, что он нам это просто так спустит с рук?

Послышались звуки, сродни шуршанию фантиков.

– Тебя, возможно, ещё простит. Отдаст как и всех, за кого-то из своих остомандов… Ну а меня прикончит на месте!

– Я даже догадываюсь, за кого он меня выдаст! – громкое шипение наполнило пещеру, вызвав у меня крупные мурашки страха на затылке – Этот мерзкий полукровка Арсений! Брррр. Он давно на меня свой выпученный единственный глаз положил. Уж лучше – смерть. Чем жить в пещере остоманда, демона-полукровки.

Голоса стали постепенно затихать. По видимому их владельцы поспешили покинуть комнату через другой выход. Вместе с голосами ушёл и яркий свет.

Я выглянула из своего укрытия – никого. Пустая комната, заставленная глиняными горшками разных форм и размеров, шерстяными мотками разноцветной пряжи, толстыми и длинными древесными обрубками, большими вёдрами, литров по сто каждое, огромные метлами, несуразного вида чугунными сковородками и другой странной утварью.

Рука устала держать факел, затекла от напряжения, когда я подслушивала незнакомцев. Положила свой средневековый фонарик на торчащий из не обтесанной стены, серебристый выступ.

Где это я? – только подумала, как взгляд мой наткнулся на глиняный горшок, причудливой формы, такой как в моём сне. В этих горшках, расположенных в небольших, выдолбленных прямо в стенах купального грота, горела какая-то жидкость.

Меня осенило, я действительно попала в свой сон. А может я сплю, и мне всё это снится? Тогда не стоит бояться – мои сны в основном эротично, романтично заряжены, и не вызывают негативных эмоций. Вот только бы не проспать садик. Ну, Варюшка разбудит, как приедет из школы.

Господи, о чем я думаю во сне?

Раз уж я определилась с нереальностью своего состояния, пойду разыщу того высокого красавчика, с тëмно-медными волосами. Он всегда с такой нескрываемой страсть взирает на меня, будто я – ходячий миллион долларов!

По старой памяти смущаюсь своих запретных, для замужней женщины, мыслей. Но потом одергиваю себя. Воспоминания о предательстве мужа, подстегивают меня. Я иду к двери, но у самого порога слышу за спиной раздирающий грохот металлической посуды.

Обернувшись на звук, прямо чувствую, как отвисшая до пола челюсть, придавила ногу. Варвара!? Что она делает в моём сне?

– Мама? Где это мы? – словно прочитав мои мысли, дочь, с непривычным в последнее время энтузиазмом, озирается.

– Как ты здесь оказалась?

– Просто пошла за тобой.

Варюшка пожимает плечами.

– Вернее по каменной стене шла рябь, как по воде. А внутри, как за полупрозрачной занавеской, твоя спина – Варвара подняла на меня свои большие, зелёные как у Антона глаза, и с напором повторила – Где это мы, мам?

Я протянула руку и коснулась её плеча. Худое и тёплое. Значит это не сон. Меня пробрал озноб. Я притянула дочку к себе и обняла.

– Не знаю милая? Но раз ты здесь, значит это реальный мир. Нам нужно выбираться от сюда. – я снова взяла свой средневековый фонарик и направилась к пещере – Иди за мной – скомандовала я и дочь без лишних слов, и, уже привычного ворчания, последовала рядом.

Мы вернулись прежним путём. И на удивление без происшествий.

С Варварой мы решили вечером обсудить наше сегодняшнее небольшое путешествие. Мне нужно было обдумать увиденное? Придать этому, какое-то логическое объяснение, прежде чем самой объяснять дочери, что это за место.

Глава 4. Дом с привидениями – мой дом!

Наш новый дом полон тайн и загадок. Не успевала я удивляться одной странности, как на её месте появлялась другая. Ещё это несвоевременное предательство Антона, как будто бы у измен есть специальное время… Антон, кстати, так и не вышел из нашей комнаты. Но охи вздохи прекратились и Я, со спокойной душой, уехала в садик за Ванечкой.

Он не хотел расставаться со своей новой воспитательницей, поэтому пришлось пообещать заехать в торговый центр. Блин! Надо было отправить в сад Антона! Время идёт, а я за сегодня не написала ни строчки. Так не пойдёт. Решено, весь вечер посвящу своей книге. Главное, чтобы Антон помог с ужином и детьми.

При мысли о том, что я… Да что там я? Дети могут потерять отца, непрошенные слезы побежали из глаз. Мы как раз отъезжали от торгового центра, и я крутила головой выезжая с парковки. Ваня заметил мои слезы и принял их на свой счёт.

– Мама, я больше не попрошу игрушку, обещаю. – он испуганно сморщил своё ангельское личико – Даже и у папы не попрошу.

Даже! Господи, как тяжело. Я улыбаюсь сыну сквозь слезы, а для себя решаю, что ничего пока не скажу детям. Мы решим этот вопрос. Я не собираюсь прощать Антона, пока. Но и торопиться с решениями не буду.

С Ванюшей мы приехали домой уже по темну. Конец марта, день заметно прибавился, но сегодня что-то быстро стемнело. Видимо сама природа чувствовала всю тяжесть моего состояния и напустила на небо темно серых туч.

Антон с Варварой сидели на кухне в полной тишине.

Неужели он рассказал Варваре? Как он представил эту ситуацию? В какой форме донёс до неё эту… совсем не детскую проблему? Ругаю себя, за то, что не предупредила Антона не разговаривать с детьми без меня.

– Вы чего притихли? – мы зашли с Ванюшкой в кухню и волосы зашевелились на голове от увиденного – Что за?

Серое полупрозрачное нечто висело в центре кухни, практически полностью поглощая свет от лампы. Бесформенное, но вполне материальное, оно явно имело недобрые намерения, выражавшиеся в тихой, злобной ауре, наполнившей кухню.

Также, если приглядеться, можно было обрисовать нечёткие формы округлых глаз, с рваными острыми краями и чёрный, словно застывший в истеричном, молчаливом крике, ужасающе огромный рот.

Я взяла Ваню на руки и крепко сжала. Он тоже видел этот призрак, но почти не выказывал страха.

Зато на лицах Антона и Варвары отразился первобытный ужас, который искажал их лица, по мере приближения к ним призрака. Ни секунды не сомневаясь, я бросилась на перерез. Сместив Ваню на левое бедро, я выкинула вперёд правую руку, подсознательно вложив в этот жест всю силу и напор противостояния, вызванного беспокойством, за своих близких.

Сначала я почувствовала небольшое тепло, на всей поверхности ладони, а через секунду, вся моя правая рука была охвачена еле видимым огнём. Призрак молниеносно отшатнулся, заметался по комнате и сжавшись в дальнем, противоположном от нас углу, начал издавать щелкающие, и одновременно, злобно подвывающие звуки. Его рот, или что-то типа этого, начал расширяться поглощая самого себя, пока не поглотил полностью, оставив лишь чёрное, постепенно тающее пятно.

– Это что за хрень у нас твориться?

Я резко обернулась к Антону и Варюшке, встряхивая горящую руку, чтобы сбить с неё прозрачно голубоватое пламя. Мне не было больно, но руку слегка покалывало.

Варвара расплакалась и крепко обняла отца. Мне стало не по себе, от того, что я повысила на них голос.

– Что-то много впечатлений за один день!

Мы все на взводе и в шоковом состоянии от пережитого, стали обниматься и плакать. Ванюша тоже расплакался, хотя держался до последнего.

– Мне кажется оно прилетело из открытого входа в ту мистическую пещеру. Мам?

Я скорее почувствовала, нежели услышала чьё-то присутствие. Колебания шли по всему периметру.

– Что это? Землетрясение?

Остальные недоверчиво, с долей испуга смотрели на меня.

– Ты о чём, мам?

– Стены они словно вибрируют.

– Я пока ничего не чувствую – Варюшка положила ладонь на бордовые обои, покрывающие стены кухни – Мам, ничего нет.

Я последовала её примеру, вибрация шла волнообразно и по видимости, шла она от меня.

– Надо успокоится.

– О чём ты? Надо бежать от сюда! Ты что не видела это… это существо? Нужны охотники за приведениями. Не смейся надо мной. Я не оставлю детей в таком месте. Мы не знаем, насколько оно опасно.

– Это наш дом! И я не брошу его в угоду какому-то призраку. Оно ушло, значит испугалось.

– На долго ли? И… Алиса! Это призрак! Приведение мать его!

Антон схватил себя за волосы и потянул. Его выпученные глаза, и бледное лицо, выдавали сильный испуг.

– Так много всего за один день! Это ненормально, и опасно – повторился Антон.

Всё таки он хороший, заботливый отец, этого у него не отнять.

– Её глаза… Эти чёрные, бездонные дыры, с рваными краями… Полны злобы и… Что-то ещё… Ненависть! Оно ненавидит нас! Оно может материализовываться, летать, и Бог знает, что ещё! Мы уходим! Уезжаем немедленно! Варвара, иди на верх, собирай свои вещи.

Варюшку не пришлось уговаривать. Дочь была напугана, и во всём согласна с отцом. Она взяла Ваню и побежала в комнату.

– Такие решения нужно принимать вместе!

Я начинаю закипать. Почему всё самое сложное, тяжёлое, значимое и неприятное приходит разом?

– Куда мы поедем? Уж не к твоей ли Виктории?

Как так получается, что в один день мне предстоит узнать о популярности моей, ещё даже недописанной книги, с малюсеньким, но не выполнимым дедлайном. За ним предательство мужа, которому доверяла всей душой. А вот теперь, эта страшила, непонятное явление, грозящее отобрать у меня дом!

За что? Я обречённо опускаю плечи, но лишь для того, чтобы перевести дух. Я не сдамся! Никогда не сдавалась. Всегда боролась до конца! Это в моей натуре. Я знаю это. Антон тоже это знает. Я посмотрела на мужа – прочла это в его глазах.

– Нет, мы переночуем в гостинице. А утром я позвоню маме.– Или ты… Ты хочешь забрать детей и уехать к Виктории? Без меня?

– Только не Наташа! Ты же знаешь, мы не ладим.

Тишина.

– Ах, ну да, я не вхожу в твои планы.

– Ну почему? Ты можешь ехать с нами. Только я понимаю, что ты не бросишь свой дом.

– О спасибо! Какое благородство! Когда появляются проблемы – ты всегда сбегаешь! Либо перекладываешь решение на меня, либо впадаешь в депрессию, и предоставляешь мне очередную возможность ощутить себя мужиком!

Я снова чувствую покалывание в ладонях, переходящее на руки, плечи, и шею.

– Вот и сейчас! Стоило нашему воображению разыграться, или сыграть с нами злую шутку… Какой-то непонятный призрак и всё, ты готов бросить меня, наш дом, и сбежать. Оставив меня одну разбираться с этим. Тебе всё равно, что будет со мной, с нашими детьми? А я ведь почти простила тебя за измену. Хотела дать нам второй шанс…

Не успела договорить. Звонкий крик Варвары, разорвал сознание на миллион осколков, вылив на меня, словно ушат ледяной воды. Мы оба с Антоном взлетели на второй этаж, на зов дочери.

И снова это мерзкое размытое серое пятно. Чуть меньше, но с теми же рваными очертаниями угольно чёрных глаз и раскрытого, в застывшем крике, рта.

– Да чтоб тебя, мать твою! – я в бешенстве.

Теперь Антон точно настоит на своём. И дети вряд ли останутся в этом доме. Конечно я их не брошу, но и за дом я планирую побороться.

Осознаю, что не испытываю страха. Словно я знала эту странную жизнь раньше. Словно я часть этой мистической какофонии, в которую играла раньше, и знаю правила.

Я заслоняю детей и беру первое, что попадается мне под руки – диванную подушку, которую Варвара любит обнимать во сне. Она летит в угол, прямо в центр серого пятна, резко застывает на пол пути. Пара секунд в воздухе, и плотно набитый, светло вишнёвый, велюровый цилиндр, разлетается на мелкие кусочки, словно фейерверк.

Комнату снова накрывает криками. Варюшку теперь поддерживает Антон. Он вопит не как девчонка конечно, но истерика в голосе, заставляет его звучный, мужской баритон, срываться на тонкие ноты.

Мне тоже стало не по себе. Это уже выглядит как явная угроза. В одну секунду меня всю окутывает бирюзово-фиолетовое пламя, которое я подсознательно направляю на призрак.

Оно в испуге пытается просочиться сквозь стену, но не успевает, и громкие звуки устрашающих щелчков и шипения, вторят крикам Антона и Варвары.

Опаленные края призрака силятся, но не могут теперь, ни раствориться, ни пройти сквозь предметы. Серая масса, спешно ретируется, максимально дальше от меня, через выход, по коридору и вниз. Скорее всего к тому порталу, через который мы с Варварой сегодня, попали в другой мир.

Точно! Им просто нужно как-то закрыть этот мистический вход, и дело сделано – призраки, и другая нечисть, забудут сюда дорогу.

Я открываю было рот, высказать всем свою догадку, но Ваня опережает меня. Он смотрит, так восхищённо восторженно. Улыбается мне и тянет руки.

– Мама! Ты такая красивая! И сильная – он гладит мой огонь, который, кстати, совсем не жжётся, а наоборот – приятно щекочет кожу – Как ты так можешь?

– Не знаю сынок.

Это странно – огонь быстро затухает.

– И я думаю, что не могу контролировать это.

– Мы уходим! – Антон пришёл в себя, и начал помогать Варваре собирать вещи – Здесь оставаться опасно, надеюсь ты понимаешь это?

– Алиса, ты… Ты што! Не видела как взорвалась подушка? Ради этого проклятого дома ты готова рисковать нашими детьми?Я умоляюще взираю на перепуганного мужа.

– Нам просто надо успокоиться…

Я принимаю последнюю, слабую попытку остаться, но сама уже знаю, что не готова рисковать.

– Нет, нам надо бежать отсюда! – он сощурился, взгляд его забегал по комнате – Как спрашивается умерла твоя тётка?

– У неё случился инсульт…

– Ага! Не мудрено с такими-то соседями. Или даже жильцами. И с чего это она оставила дом тебе? У неё ещё целая куча племянников.

На это я не нашлась что ответить, но сдаваться не собиралась.

– Я не могу оставить этот дом призракам на забаву! Это мой… Наш дом. И я знаю, как разогнать всю нечисть и очистить эти стены!

Антон попытался вставить свои пять копеек, но я остановила его взмахом руки. К слову сказать, она снова заполыхала. На этот раз еле заметным прозрачно голубым огоньком.

Надо что-то с этим делать. Как-то научиться контролировать эти эмоционально неконтролируемые выбросы пламени.

Нужно всё обдумать. Но Антон прав, детям здесь оставаться не безопасно.

– Ты прав – опасность существует. И мы сегодня поедем в отель. А там составим план действий, так, чтобы максимально обезопасить Варюшку с Ванечкой.

Я оглядела комнату. Дети разглядывают Варюшкину коробку "сокровищами"– заколками и бижутерией, с целью выбрать что нужно взять в первую очередь, а что можно оставить на потом.

Антон, в это время, обдумывал мои слова, лихорадочно бегая по комнате невидящим взором. Интересно, о чем он думает. Мне почему-то сразу привиделось, как его мысли цепляются за возможность увидеться с Викой. Я смотрю на его руку в кармане, теребящую сотовый.

– Как там Вика? Собрала свои кости… И зубы тоже?

Антон еле заметно вздрогнул и закручинился, слегка покраснев. Точно, думал о своей любовнице. Как это мерзко! Больно, обидно и мерзко! Я вдруг осознаю, что ненавижу его, и больше не смогу жить с ним под одной крышей.

Только не теперь.

– Мы так и не смогли связаться – горестно обронил мой будущий бывший, опустив глаза в пол, видимо предполагая, что я искренне переживаю – Она сначала не брала трубку, а потом пришла Варвара и мы поужинали… А потом случилось всё это…

– Ты переживаешь за неё? Сколько вы уже вместе?

Антон сконфуженно косится на детей. Те не подали вида, что внимательно слушают.

– С середины февраля…

– Чтоооо! На мой день рождения?

Понимание приходит мгновенно. Картинка нарисовалась достаточно чёткая.

– Это когда Вика ушла пораньше и застряла в сугробе, а ты поехал её выручать?

Антон открыл было, и снова закрыл рот.

– Всё, хватит об этом, иначе я тебя сама взорву и скажу, что это призрак.

Я взяла Ваню и пошла в его комнату, собирать вещи. По дороге велела Антону не оставлять Варвару.

– Как соберёте её вещи, идите вместе в нашу комнату, я соберу Ваню и там встретимся.

Я слышала, как вздыхает Антон, а Варюшка, его тихонько о чём-то спрашивает.

Мы собрались быстро, взяли самое необходимое, но всё равно получилось три чемодана, четыре рюкзака и пара пакетов с едой.

Приехали в местный, единственный отель, он оказался пустым. Взяли двухместный номер, холодный и мрачный. На ресепшн, девушка сказала – самый лучший. Антон молча бросил сумки и вышел вон. Пошёл на поиски своей "шамаханки". Я не смогла скрыть своего раздражения, вперемешку с разочарованием.

Дети сразу приуныли. Я развернула пакеты с едой, разогрела всё в микроволновке и расставила тарелки с курицей на прикроватные тумбочки.

– Мама, но мы же не можем в конце учебного года уехать к бабушке. Мне осталось всего полтора месяца до окончания учебного года!

– Я тоже не хочу уезжать – захныкал Ванечка – Я в садик хочу! К моей Асе!

– И у меня на работе слишком важный момент – пробубнила я.

Надо посоветоваться с Максом. Что-то можно придумать – у них есть программа релокации, для молодых и перспективных авторов. Может воспользоваться ею, раз уж мной заинтересовалось крупное агентство.

– Да и дом я наш, всякой нечисти не оставлю! Не вешайте носики детки! Мы же команда! Всё будет хорошо, со всем справимся.

Громко хлопнув дверью, закрываюсь в ванной. Пока дети уминали ужин, я позвонила начальнику. Макс не спал, он ответил практически сразу, и сказал что мне релокация не положена, раз я имею своё жильё в городе.

– Ну раз так, я сама свяжусь с агентством напрямую и спрошу о возможности сотрудничества без посредников.

Я сделала небольшую, но весьма эффектную паузу, во время которой в телефонной трубке слышалась мозговая работа моего главного редактора, в виде наружного пыхтения и сопения.

– Что скажешь Макс? Ты просто мне не оставляешь выбора. Я не хочу, но придётся переехать… Нет Макс! Так не пойдёт, никаких вычетов и процентов… Макс! Нет! Сутки тебе на подумать, дальше я действую сама.

Я бросила трубку и громко вздохнула, оседая на краешек ванной. В дверь, без стука вошла Варвара.

– Мам? Что у вас с папой? Что происходит?

На глазах девочки навернулись слезы, было видно, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать.

– Вы что, разводитесь? Но что будет с нами? Особенно теперь, когда у нас больше нет дома?

– Почему нет? – беру её худые, угловатые плечи, и притягиваю к себе – Я обещаю, что не отдам наш дом никому! Пока вы побудете с папой у бабушки Наташи, я разберусь с этим… Существом!

– Но ты же видела этот портал! Там может быть и не один монстр. Может их там целая туча. Мне страшно! Я не хочу, чтобы ты одна с ними сражалась – девочка всхлипнула – Так нельзя, папа должен тебе помочь. Я тоже помогу… Только я не знаю как! И очень боюсь…

Наконец Варвара сдалась на волю слезам.

– О! Нет, нет, нет милая. Не надо плакать. Мы же девочки – нам всё к лицу, по плечу и на пользу! Всё что нас напрягает, то и закаляет, делая сильнее храбрее, самодостаточнее.

Я ещё крепче обнимаю дочь. Она расслабляется в моих объятиях.

– Мама, я к вам хочу!

Расстроенный Иван стоит на пороге ванной, и смотрит исподлобья, обиженно надув свои, и без того пухлые, ещё младенческие губки.

Мы все обнялись. Немного поплакали, но быстро успокоились – решили, что никуда не поедем, и не бросим наш дом.

Глава 5. Быть сильной, или казаться.

Антон, кстати говоря, тоже никуда не собирался. Он пришёл под утро, пьяный и самоуверенный. Свалился как есть в одежде, на кровать рядом со мной, и пытался приставать. Я привыкла спать обнажённой, но в отеле было холодно и в тот момент, даже порадовалась, что на мне тёплая пижама.

От мужа пахло алкоголем и другой женщиной. Мне стало так противно, что я врезала ему ногами в живот. Он свалился с кровати и затих.

– Алиса прости меня – вдруг обронил Антон.

В холодной, кромешной темноте, это прозвучало как выстрел, и я подпрыгнула от неожиданности, чуть было не свалившись на пол, с другого края кровати.

– Прости, я не могу так. Я понимаю, что ты не простишь меня, но не могу потерять детей. Я хотел предложить тебе остаться вместе, хотя бы ради них, но Виктория против. Говорит, что не будет делить меня ни с кем, даже с моей семьёй.

– Под семьёй, так понимаю, она имеет в виду наших детей?

– Нет… То есть, она сказала "семью"…

– Антон, какая семья? Очнись! Мы перестали ею быть, когда ты начал встречаться со своей "шамаханкой". И здесь уже ничего не поделать – ты прав, мы не можем быть вместе. Но я не позволю ей разлучить тебя с детьми, они слишком любят своего отца.

– Неееет конечно! Я их никогда никому не отдам. Я тоже их люблю, просто…

– Просто!? Что ещё за «просто»!?

В моём голосе прозвучала сталь, и Антон наяву увидел скованный из неё серп. Он закашлялся и как будто бы сразу протрезвел.

– Просто эта мистика, которая творится с нами в этом доме… Вика напугана – попытался Антон – Мы все напуганы…

– Так, Антон, к чему ты клонишь?

– Она боится твоих проклятий. Говорит что ты ведьма, и не хочет видеть ничего, что бы ей тебя напоминало.

Я то понимала к чему вела эта Шамаханская тварь, а вот Антон, похоже, как и большинство мужчин во время спаривания, отключил свой мозг. Мне надоело всё это вокруг да около, и я села в кровати. Ледяным, обозленным голосом я чётко и внятно начала говорить.

– Антон, я скажу тебе, что будет. Вика разлучит-таки тебя с нашими детьми. Она уже начала это делать. Ты возможно поймёшь это рано или поздно, но это уже тебе не поможет их вернуть, я не позволю!

Темнота не скрывала его угнетённого выражения лица, и это хорошо. Я продолжила.

– Конечно я не стану ставить тебя перед выбором, дети или Шамаханка – я отрицательно подняла руку, на его немой вопрос – Она сама это сделает. А мы пока поступим следующим образом.

Выждав пару мучительных минут, я продолжила

– Издательство снимет нам жильё, в котором будите пока ты и дети. Варваре нужно доучиться, Ваня не хочет бросать свой садик, а мне нужно решить вопрос, касательно дома. Сразу говорю – нет! Мы… Я! Его продавать не буду. Я вычищу его от всякой неизвестной, мистической хрени, и не успокоюсь, пока детям там не станет безопасно. Мне не важно, что будет в это время делать Твоя Шамаханка, пусть приходит, готовит вам, мне всё равно. Если она хоть каким-то образом обидит моих детей в моё отсутствие, я пересчитаю ей все зубы и спалю её волосенки… Своими «Ведьмовскими» штучками. Так и передай ей!

Вновь наступила тишина. Было слышно, как в соседней комнате тикают часы.

– Алиса? – я молчу – Прости меня.

– Мне нужно будет уехать на несколько дней. Дети останутся с тобой. Не позволяй Виктории их обидеть. Обещай.

Антон не стал спрашивать куда я, по-видимому ему на меня вдруг стало наплевать. Ну, собственно, как и мне на него. Он, через пару секунд молчания, всё же решился.

– Обещаю!..

Макс не думал долго, он снял нам двушку со свежим ремонтом, в новом ЖК, так, кстати, неподалеку от садика Вани. Конечно, он потребовал взамен, чуть больше положенных ему прав на книгу, но я, также, в свою очередь, выклянчила у него перенос дедлайна по написанию пятой главы. Дети прекрасно понимали, что мне придется на какое-то время расстаться с ними, но я пообещала звонить и приезжать, и вообще, держать их в курсе всего, что будет происходить. Варюшка пообещала заботиться о брате, и я, со спокойной душой, вернулась обратно в дом. Нужно всё осмотреть и понять, с чего начать "сеанс экзарцизма".

Если вход в другое измерение только один – будет проще, но также, я обязательно должна рассмотреть и другие варианты событий. Нужно подготовиться ко встрече с призраком, и я решила начать с разведки территории.

Оставила свою старенькую Мазду у ворот, а сама, пошла пешком вдоль внешней кромки забора. Сегодня по внимательнее огляжу свой "тёткин подгон". Я с удивлением поняла, что никогда не делала этого. Пару раз порывалась – но всегда находился какой-либо отвлекающий момент.

Середина апреля, на севере Карелии в этом году, выдалась холодная. Кругом лежит снег и даже не думает таять. Только невысокая, куполовидная гора, к которой пристроен дом, словно набухла, потемнела и готова распуститься как почка на дереве.

Несмотря на холод, в воздухе чувствовалась весна. Запахи, звуки и мысли, были настроены на её частоту.

Я обошла вокруг дома по внешней стороне высокого, шиферного забора, с удовольствием отмечая масштаб своих владений. Гора, лес, озеро, даже часть горной речушки, всё заходило на мой участок – самой потрясающе живописной стороной. Забор, от одного угла у изгиба горы, до другого, тянулся мили на полторы-две.

Мы приехали в середине октября – снег уже лежал, укрывая деревья в саду, и не представлялось возможности определить их природу. Я плохо разбираюсь в сортах и видах растений. Мои познания флоры и фауны земной, ограничиваются полузабытой информацией из школьных уроков по биологии. Так что я не знаю, что за растения растут в моём саду. Знаю только, что здесь потрясающе красиво, даже зимой.

Пробираясь через сугробы, я с удивлением замечала звериные и человеческие следы, петляющие сквозь лесную чащу, вдоль ограждения, по снежным пригоркам, тянущимся к самой верхушке забора.

Судя по следам, незнакомец проникал на мою территорию, через такие вот импровизированные броды, не один раз. Что здесь делать постороннему, а главное кто? Кому понадобилось бродить по моей земле? Зачем?

Хотя, если подумать, это мог быть и Антон – просто не говорил мне. Тайны, скрытность, недомолвки, при чем, не только с его, но и с моей стороны, стали частью наших отношений. Утопая в вопросах и мокром, талом снегу, я пошла по следам.

До поры, до времени, снег лежал на прочном толстом ледяном насте, но вот я наткнулась на место, где корка резко обрывалась. В тёмной глубине, на первый взгляд, совсем безобидно журчала вода. Я огляделась. Горная речушка, протекающая по моей земле, наполовину была свободна ото льда, но частично закована льдисто-снежным настилом.

Как раз на нём то я и стояла. Стоило гаденькой мысли, холодной змеёй скользнуть в голове, как снег услышал её, и словно расступился передо мной дубовыми воротами, распахнув мне объятия чёрного омута.

Кожу резанула ледяная вода, на мгновение выбив из меня весь воздух, без остатка. Я зажмурилась и свернулась в тугой комок в бурном, стремительном потоке.

Безобидное журчание речушки? Ха! Меня колотило об каменистое дно словно комочек муки в тестомешалке. Руки, которыми я закрывала голову кажется сломаны, но сил терпеть отсутствие воздуха в лёгких больше нет, и, почуяв что-то твёрдое под ногами, я пружиню, как мне кажется вверх.

Слава богу – фортуна на моей стороне, и я выныриваю. Вокруг темнота. Поток слабеет и течение становится податливым настолько, что я могу грести. Но куда? Не видно ни зги. Что это? Снежная пещера? Или так быстро стемнело? А может потоком меня засосало под землю?

Глаза понемногу стали привыкать к темноте, и я различаю очертания берега. Далековато до него, однако! Неизвестное место. Не помню в округе таких пейзажей. Плотные тучи расходятся, впуская наконец чудесный лунный свет. Он отражается от поверхности водной глади, искрится в моих волосах. Волшебным белым золотом разливается по воде.

Но что это? Моей голой лодыжки касается что-то жутко холодное и шершавое. До этого момента, я не осознавала – температура воды вполне терпима. Её можно описать, как слегка остывшее парное молоко.

Не успела я подумать над этой странностью, как увидела, на водном полотне, окрашенном лунным отражением, большие, блестяще-чёрные спины. Они извивались, змеились вокруг, стремительно приближаясь.

Страх сковал всё моё тело, горько-сладкой патокой слепил мои губы так, что я не смогла даже вскрикнуть. Обжигая горло и грудь, чёртов страх поселился внутри.

Я чувствую их. Они большие и сильные. Создают водоворот, который начинает тянуть меня вниз. Я не могу сопротивляться, мне слишком страшно и… Одиноко! Так одиноко, что не получается думать ни о чем другом. Как же хочется обнять своих детей! Потискать сопротивляющуюся Варюшку, целовать, и вдыхать Ванину макушку.

Внезапно мои воспаленные страхом и скорбью мысли обретают форму пронзительного, бежево-персикового в середине и тёмно-коричнового по краям, взгляда. Он устремлён прямо в мою душу. Яростно сосредоточен в моём сердце.

Я понимаю что это он! Тот мужчина из моего сна. Он так прекрасен. Высокий и сильный. Он близко. Его руки касаются моих мокрых, то-ли от воды, то-ли от слез, щёк.

Я чувствую, как сильные, горячие захваты опоясывают всё моё тело, и тянут вверх, вытаскивая из воды, но не могу оторвать свои взгляд, от этого нежно-карамельного омута глаз, такого родного уже незнакомца. Я смотрю на его ловкие руки, скользящие по моему лицу и волосам. Он убирает их, на левое плечо. Легко, одним движением, перекидывает тяжёлые, превратившиеся в красное, плавленое золото от воды, мои непослушные для меня, но льнущие к нему, локоны. Они словно сами тянутся к его руке, обвивают, ласкают и покорно ложатся в ладонь. Его рот открывается и закрывается, словно он говорит со мной, но я не слышу. Я хочу поцеловать его. Все мысли, кроме этой, покидают мою голову. Я совершенно не слышу, что он пытается сказать. Из-за громкого шума в ушах, или я дезориентирована стремительным полётом?

Лечу? Я что в воздухе? Большие, кожистые крылья, медно-серого оттенка, мощно загребают воздух, создавая шум, наподобие работающих турбин самолёта.

Я не уверенна, потому, как не вижу наверняка, но, кажется, они исходят из широких плеч моего спасителя. А вместо ног – покрытые тёмно-коричневой, глянцевой чешуёй, и острыми шипами, огромные лапы. С длинными заточенными когтями, на удивление бережно, без явных повреждений, крепко сжимающими меня по бёдрам и талии.

Наконец я начинаю приходить в себя. Бог мой, да, я лечу! И так быстро, что волосы уже продуло насухо. Ясность мысли вернулась, как и страх, и инстинкты.

Бессознательно вцепляюсь в плечи моего спасителя и прижимаюсь всем телом. Несколько мгновений даю себе очнуться и начинаю оглядываться. Ничего. Вокруг одни землисто серые облака. Поднимаю голову вверх. Мой спаситель улыбается мне. Самой #безумновосхитительнойсражающейнаповаливновьвосскресающей улыбкой в мире. Дыхание перехватывает и рефлексы дают сбой – я забываю, что нужно сделать вдох. Чувствую, как смущение заливает лицо, и прячу его на груди незнакомца.

– Как ты здесь очутилась?

Я слышу его, но не знаю что сказать.

– Алиса?

Я продолжаю молчать.

Откуда он знает моё имя? Как он узнал где я? Что ему уже известно обо мне, и что я могу рассказать? Как меня угораздило провалиться под лёд, и бороться с бурным течением подводной реки? Как я плыла туда – не знаю куда? Зачем? Расследовала странные явления в своём доме? Какие? Призраки, порталы и следы? А можно ли ему доверять? Кто он? Говорит так, как будто бы мы с ним давно знакомы, но я впервые вижу его. Конечно если не считать своих безумных сновидений и буйных фантазий о нём.

Я вспоминаю наши горячие встречи в моих грёзах… Слава богу, что мои мысли остаются только моими! А то мне пришлось бы спрыгнуть и лишить себя жизни – такой огромной силы была глубина моего стыда!

– Алиса? Ты меня не помнишь!

Он покрепче обнял, согревая своим большим, и на удивление горячим телом. Жар проходил через его тонкую мешковатую рубашку, и потёртые, чёрные трико. Он проникал сквозь мою практически уже сухую одежду, достигая самой кожи и внутренних органов.

Вот это да! Это не казалось мне странным, словно бы такое явление было мне вполне знакомо и привычно.

– Ну хорошо, мы скоро будем дома, там и поговорим.

Как он и сказал, минут через пять мы приземлились на ровную поверхность широкой, круглой башни. Серый кирпич, несмотря на мрачную погоду, поблескивал странным, внутренним свечением. Мне захотелось потрогать его, но я сдержалась.

А незнакомец, тем временем, нежно берёт меня за руки, и ведёт под каменный навес у края башни. Небольшие деревянные двери широко распахиваются от толчка, и мы оказываемся на крутой каменной лестнице, с грубо обработанными деревянными перилами. Пахнет душистыми травами и мхом, а всё, что из камней, продолжает переливаться золотисто-карамельным свечением, так, что совершенно нет нужды в дополнительном освещении.

– Что это за рудная порода?

Вот и воробей! Ну тот которого не поймаешь! Вылетела глупость изо рта, теперь как с этим жить? Мысленно, с силой ударяю ладонь об лоб.

Красавчик косится на меня, не останавливаясь, продолжая увлекать вниз по лестнице. Я краснею. Отличные слова для первого знакомства – ничего не скажешь!

– Заризов, или по-другому – Призывающий зорю – камень моей силы.

Через мгновение произнёс мой красавчик, что бы это ни означало. В голове с каждой секундой, словно бактерии роились и размножались вопросы… О силе, о камнях, об этом месте, о человеке, спасшем меня сегодня от явной гибели… Да обо всём! Вопросы, вопросы, просто куча вопросов, и ни одного ответа…

Глава 6. Мой дракон.

Так, надо структурировать информацию! Задавать вопросы по очереди, исходя из логической цепочки последовательностей моих злоключений. И начать