Читать онлайн Архетип Скай бесплатно

Глава 1

За окном бушевала метель и город медленно превращался в пряничное королевство, утопая в ажурном снежном покрывале, словно свитом техникой бриош из сахарной ваты в белой глазури. С каждым мгновением мир становился всё более сказочным и волшебным, и, по убеждению Кейт, рождение такого мира можно было встречать только в пушистых белых гольфах в виде кошачьих лап с молочно-клубничным коктейлем в руке, сладким напоминанием о тёплых летних днях.

В комнате звучала весёлая мелодия, наполняя пространство звуками старинной песни "Аксолотли и коктейли", выполненной в стиле евродэнс или баблгам-поп начала 2026 года. Мелодия поднимала настроение и звала на танец, заставляя забыть о зимней стуже. Девушка украшала новогоднюю ёлку, развешивая на её ветвях новогодние шары в виде маленьких котят, весело пританцовывая. Лиловые волосы Кейт, собранные в высокий хвост на голове, игриво развевались в такт движениям тела. В комнате царила атмосфера праздника и ожидания чуда.

«Аксолотль с шоколадным коктейлем,

гулял по лугам и полям…», – доносилось из саундбара.

Песня "Аксолотли и коктейли"

За всей этой симфонией, полной волшебства и ожиданий, она едва услышала внезапный тихий стук в окно. Мир метели что-то скрывал в своих белых вихрях. Кейт приблизилась к стеклу и заметила замёрзшее существо. Сначала оно показалось ей маленьким, но невероятно юрким зверьком с сияющими синими глазами, застывшем в воздухе и парящем в нескольких сантиметрах от её окна. Вглядываясь в белое безмолвие монотонно падающих хлопьев снега, она различила на его теле выступы в виде рук, ног и даже длинных ушей.

– “Домовой, лесной дух, сказочная птица или, может быть, крошечный дракон?” – гадала она.

Существо, словно пленённое светом, отчаянно пыталось пробиться сквозь метель, но оказавшись перед стеклянной преградой, теперь билось на одном месте, не понимая, что пути нет.

Сердце Кейт дрогнуло. Ей захотелось помочь этому странному и, как ей показалось, несомненно волшебному созданию. Она потянулась к синхронизатору окна, изменила угол наклона проёма и впустила кроху внутрь.

Комок белых хлопьев снега рухнул на подоконник, рассыпался, обнажив хрупкое механическое тельце. В тот же миг синие глаза существа погасли. Перед Кейт оказался не кто иной, как маленький квантовый дрон – новейшая разработка корпорации “TR- Takeover- Поглощение”, созданная на стыке двух дисциплин робототехники и квантовой механики, – фееричная смесь изящества и волшебства – живой механический питомец, миниатюрный протоклон с биологическим компонентом внутри.

Завернув малыша в полотенце, Кейт углубилась в осмотр и изучение своей находки. Работая начинающим программистом в корпорации “Takeover”, она ни раз слышала об этом проекте, но ничего кроме слухов не просачивалось за границы его секретности, кроме презентационных тизеров.

– “Мрачно”, – тихо сказал малыш умилительным голоском, – “слишком мрачно”.

– “А, кажется понимаю!”, – догадалась Кейт и положила его под лампу.

Покрытие дрона стало мерцать разноцветными оттенками, глаза засветились, излучая тепло и благодарность. Кроха изобразил тихое и нежное дыхание.

– “Спасти Мурр”, – сказало существо.

– “От кого спасти?”, – удивилась она.

– “Мало энергии. Убрать Мурр, спрятать. Ввести код-пароль”.

– “Но я не знаю никакого кода”, – сказала Кейт.

– “Придумать код-пароль”, – настойчиво повторяло устройство, – “Придумать код-пароль. Мурр примет код-пароль и уснёт. Как зовут хозяина?”.

– “Я зову себя Кейт, Кейт Валкер, как героиню игры Сиберия, а тебя как называть?”

– “Код-пароль принят”, – сказало устройство и затихло. Мерцание покрытия прекратилось, глаза потухли.

Ни ночью, ни на следующий день, устройство не подавало признаков жизни. Перед уходом на работу, Кейт положила его в подарочную коробку под елку, среди декоративных кошек и ярких наборов, прикрыв бумажной стружкой.

Глава 2. " Соучастие"

Темнело. Ветер за окном вновь начал напевать вечернюю песню ангелов, которая большими снежными хлопьями постепенно осыпалась на землю, когда Кейт вернулась домой. Она вошла в квартиру и, не включая свет, прошла в кухню, где плюхнулась в небольшое мягкое кресло в виде огромной белой розы, не чувствуя сил после долгого и утомительного рабочего дня. Приглушенный мягкий желтый свет, разливающийся по комнате, создавал уютную атмосферу, внося минорные нотки в вечернее убранство. Наконец то она могла расслабиться и найти утешение в тихом уголке своего мира, просто молча наслаждаясь этим мгновением гармонии и мирного спокойствия.

– “Калиса!”, – позвала виртуального ассистента Кейт.

– “Добрый вечер, чем я могу вам помочь?”, – ответил тихий голос из саундбара.

– “Калиса, больше никогда не отзывайся на это имя. Просто молчи в ответ. Я инициирую протокол изменения фразы вызова. Ты меня понимаешь?”.

– “Да. Какую фразу вызова вы хотели бы применить?”, – уточнил ассистент.

– “Сакура_лиловый_451_градус_по_Фаренгейту”, – ответила Кейт, – “ты принимаешь протокол, который будет использоваться для начала сессии? Для обращения внутри сессии я буду использовать любое из этих слов, составляющих фразу запуска”.

– “Да, синхронизирую”, – ответила умная колонка.

– “Калиса!”, – вновь позвала Кейт, но виртуальный помощник молчал, – “Отлично. Сакура_лиловый_451_градус_по_Фаренгейту, включи песню ангелов Калипсы Пилгрим”, – добавила она.

Музыка хлынула тихим потоком, заполняя собой каждый уголок пространства. Кейт закрыла глаза и сидела неподвижно.

– “Сакура, ты даже не представляешь, что сегодня творилось в “Поглощении”!”, – проговорила она, – “По тревоге подняли все отделы. Все протоколы безопасности, все данные, всё было проверено и перепроверено, отключено и заархивировано. Нам, простым программистам, ничего не говорят, сегодня мы только систематизировали архивы. Кто-то из моего отдела до сих пор находится в допросной. Я ничего не понимаю и боюсь”.

Песня закончилась, но внезапно звук виртуальной колонки нарушил идиллию покоя. Реальность вернулась, напомнив о своём присутствии:

– “Вы только представьте, я видела его! Я видела настоящего убийцу!”, – взволнованно проговорил виртуальный помощник, когда музыкальная композиция затихла – “Он встал под мой свет, который я активировала перед вашим появлением в зоне обзора дома, отследив геолокацию маршрута. Я всегда так делаю, чтобы ваши окна всегда светились для вас и вам было приятно, что вас ждут. А он тут же встал под мой свет! Да, может быть я просто “умный дом”, лампа… но именно я видела всё, ведь на улице уже стояла глубокая темнота, и не было даже случайных птиц, пролетающих мимо окон. А он залетел под мой свет и начал копаться в углу у окна. Неожиданно раздался хлопок и что то умерло”…

– “Умерло?”, – удивлённо спросила Кейт.

– “Лучше бы я этого не видела. Было по-настоящему страшно. Убийца же, заткнул ещё хрипевшего и вновь отошол от угла под мой свет, а потом обтёр руки и ноги об покрывало на кровати, всё там помял и скинул вещи на пол! Вы только представьте, насколько бесчеловечным нужно быть, чтобы вытирать это уголком покрывала, которое до сих пор лежит на постели, ужас! Потом, отступя немного назад, убийца оглядел свою «работу» и со странной улыбкой растворился в темноте. Ох, я чувствую себя соучастником этого жуткого преступления, ведь я освятила его и помогла своим светом убить его жертву!”, – добавил виртуальный ассистент с синтезированным отчаянием.

Сняв верхнюю одежду, Кейт вошла в зал. В углу комнаты, под потолком у самой лампы, в воздухе завис маленький дрон, занятый украшением её оконного стекла. Под подоконником на полу лежал разбитый цветочный горшок. Его черепки, земля и листья были собраны в аккуратные кучки.

Словно сегмент сказочной истории, в центре этой композиционной разрухи, морозным узором на стекле был искусно выведен образ красивого молодого мужчины. Его черты, в окружении витиеватых линий и цветов, были изображены удивительно изящно и, будто взятый из старинных книг образ, разговаривал с ней выражением своего глубокого и задумчивого взгляда.

Снизу ясными и крупными буквами было написано слово: "Скай". Оно притягивало внимание, как магическая формула, открывающая портал в воображаемый мир; словно служило дверью, приглашая в таинственную страну за ледяным стеклом.

– “Скай”, – мечтательно произнесла Кейт.

Это слово стало для неё одним из тех слов, услышав которые однажды, постоянно хочется их повторять, словно они что-то ласкают в твоей душе. У Кейт было несколько таких слов: “балясина”, “Туле”, и теперь к ним добавилось “Скай”.

Одежда мужчины на ледяном портрете была необычной: хитросплетение тонких линий создавало на его груди знак в виде глаза, окружённого точками и штрихами. Тщательно прорисованные детали напоминали карту города – лабиринт улиц и переулков, таинственным образом соединённых в этой зимней композиции.

Каждая штриховка была частью единого узора, где холод и искусство переплетались в танце, создавая нечто живое, что продолжало дышать, несмотря на морозное обрамление. И если прислушаться, казалось, крупицы истории оживали сквозь хрупкий лед, возвращая к жизни давно забытые легенды.

– “Привет, малыш”, – обратилась девушка к дрону, протягивая к нему руки.

Дрон взлетел в воздух и завис в углу комнаты под самым потолком.

– “Код-пароль”, – пропищал он.

– “Сакура”, – позвала Кейт помощника, – “я смутно помню вчерашний вечер. Я вводила какой нибудь код для активации малыша?”

– “Вы только назвали своё имя и он принял его, как код-пароль”.

– “Кейт_Валкер_Сиберия”, – сказала тихо Кейт.

– “Код-пароль принят”, – умильно проговорил дрон, сменив безстрастный механический голос на мелодичный, – “Кейт учить Мурр говорить. Мурр жить внутри дрона. Мурр искать Скай. Кейт помогать Мурр искать Скай. Кейт искать Скай вместе с Мурр. Скай карта, следовать Глаз, вернуть магию Мурр”.... “Кейт учить Мурр говорить”…

– “Ты хочешь, чтобы я вместе с тобой искала Скай?”, – переспросила девушка, но дрон повторял снова и снова свой монолог, более ничего в него не добавляя.

– “Давай по порядку”, – дружелюбно сказала она дрону, – “Сначала Кейт учить Мурр хорошо говорить. Обучать тебя будет мой виртуальный помощник, когда меня не будет дома. Вызывать её будешь по имени “451”. Мурр запомнил?”

– “Четыреста пятьдесят один”, – повторил маленький протоклон.

– “Добрый вечер, чем я могу вам помочь?”, – ответила умная колонка.

– “Сакура, пожалуйста, разучивай с дроном слова и выражения. Он будет вызывать тебя по имени 451”, – попросила Кейт.

– “Хорошо. Скажите ему, чтобы цветы больше не убивал”, – добавила колонка.

– “Обязательно”, – улыбнулась Кейт этим наигранным семейным ссорам искусственных интеллектов своих виртуальных питомцев.

– “Кейт менять образ. Безопасность. Путешествие”, – сказал протоклон Мурр.

– “Малыш, у меня совсем нет кредитов для этого”, – стеснительно объяснила девушка.

– “Кейт Валкер пройти капчу. Мурр решать вопрос. Доставка счёт Мурр”, – промяукал дрон и подлетел к компьютеру.

Как только Кейт открыла доступ к “Среде”, протоклон Мурр подключился и активировал быстрое развёртывание нескольких виртуальных рабочих столов. На мониторе мелькали формы, протоколы, настройки MFA интеграции служб каталогов директорий. У Кейт мурашки толпой побежали по телу, когда она увидела этот уровень навыков программирования.

– “Мне конец!”, – единственная мысль пульсировала в её голове, пока маленький юркий протоклон Архитектор создавал общую структуру своего проекта, продумывал и соединял, масштабировал и объединял ресурсы гибридных форматов приложений, оптимизируя их интерфейсы и синхронизируя все устройства, – “я ещё не согласилась, а мне уже конец!”…

Глава 3. "Каламикта Саваж"

Утреннее солнце осветило комнату мягкими тёплыми лучами, пробравшись сквозь предрассветный туман и превращая ледяные узоры на окне в настоящий танец забытых теней. Преломляясь, солнечный свет отразил на стене причудливую карту – точную копию той, что была нарисована на стекле, но в несколько раз крупнее.

Кейт лежала в своей мягкой постели и с затаённым изумлением наблюдала за этой картинной магией. Ледяная карта завораживала её и казалась смутно знакомой. Мириады линий, точек и штрихов сплелись в узнаваемый сложный рисунок. Вдалеке звучала необычная мелодия без слов, манящая и зовущая куда-то.

– “Да это же старый вокзал!”, – воскликнула Кейт, – “Я знаю это место! Заброшенное метро Закраины Сферы!”

Возбуждённая внезапной догадкой, она спрыгнула с кровати, чтобы проверить свои подозрения, как вдруг услышала тихий стук в дверь. Лёгкое, едва уловимое трепетание сердца усилилось, когда стук повторился.

– “За мной кажется пришли”, – грустно констатировала она, – “Сакура_лиловый_451_градус_по_Фаренгейту, посмотри кто за дверью”.

– “Доставка”, – сухо ответил виртуальный помощник.

– “Доставка? Мне? Утром, когда мир ещё только начал пробуждаться от ночного безмолвия и люди нежатся в зимней спячке своих уютных берлог?”, – удивилась она.

Кейт открыла дверь и её взгляд встретился с уставшими глазами курьера. Выход из квартиры заслоняла небольшая пирамида из больших и малых коробок, пакетов и писем.

– “Это всё мне?”, – удивлённо произнесла она.

– “Распишитесь”, – коротко, почти механически, ответил курьер, протягивая ей планшет. Его движения были отточены до автоматизма, словно каждый лишний жест и промедление могут причинить ему неимоверную боль. Получив желаемое, он безмолвно повернулся и ушёл, оставив её наедине с горой посылок.

– “Кейт_Валкер_Сиберия!”, – громко и наигранно сердито сказала она, и маленький протоклон, лежавший под лампой ожил, – “Мурр, это твоих рук дело?”

– “Кейт менять образ. Безопасность. Путешествие. Обновляю данные – старый вокзал”, – ответил протоклон, – “Мурр жить внутри дрона. Мурр искать Скай. Кейт помогать Мурр. Мурр безопасность Кейт”.

Теперь предстояло шаг за шагом открыть каждую из этих загадочных коробок и понять, какие такие вещи по мнению Мурр должны помочь ей, чтобы она могла помочь дрону найти нечто под названием “Скай”. И она начала с вскрывания конвертов.

– “Что это такое? Приглашение на концерт диджитал музыки Каламикты Саваж? Сакура, кто такая Каламикта Саваж?” – произнесла Кейт, держа в руках необычное приглашение, переливающееся неоновыми цветами.

Сакура, её виртуальный ассистент, плавно включилась в диалог. Её голос зазвучал, как шелест страниц футуристического журнала:

– “Каламикта Саваж , по данным виртуального журнала “Амброзия” от вчерашнего числа, гастролирующая певица, икона стиля, пожирательница сердец. Богема и нимфа, подающая надежды. У неё пять миллионов подписчиков. Концерт состоится сегодня”.

Это приглашение стало словно фейерверк в серой обыденности её жизни, обещая, хоть на миг, вырвать её из повседневности и вдохнуть свежий воздух мира искусства и новых технологий в эпопею безрадостных будней.

– “Кейт менять образ. Безопасность. Путешествие”, – вновь вклинился в диалог маленький дрон.

Кейт осторожно вскрывала коробки одну за другой, погружаясь в калейдоскоп различных предметов. Причудливые парики и одежда удивительных оттенков и фактур, платье, собранное из белых цветов, латексный облегающий костюм, обувь, будто сотканная из мечты и аксессуары – всё это могло бы быть частью арсенала сказочной героини, но в то, что эти вещи её, она отказывалась верить.

Протоклон Мурр внезапно оживился и стал настойчиво повторять дружелюбным голосом:

– “Кейт менять образ. Безопасность. Путешествие”.

Он продолжал настаивать, его голос теперь звучал с ноткой нетерпения:

– “Кейт срочно уходить, брать доставка и уходить. Активировать навигатор. Кейт 30 минут. Опасность! Опасность!”

Дрон заметался по комнате, раздавая команды:

– “451, нагреть окно, уничтожить рисунок Скай! Кейт убрать коробка, шредер. 451, угол наклона проёма, Мурр лететь. Кейт 25 минут! Активировать навигатор, маршрутизатор. Мурр ждать станция Закраина сферы! Мурр искать Скай! Кейт помогать Мурр! Мурр ждать Кейт!”, – и с этими словами маленький дрон вылетел в окно, взмыл в воздух и исчез.

События разворачивались стремительно. Время, казалось, сжалось до предела, подгоняя её к действию. Страх шептал на ухо, советуя довериться неожиданному посланию и с этой мыслью она начала торопливо собираться, принимая вызов, брошенный судьбой. Свалив все посылки в большую дорожную сумку, она вырвала жёсткий “Среда-диск” из тела компьютера и покинула квартиру.

Выбежав наружу, она смешалась с толпой, став частью ежедневной городской суеты; невидимой нитью, соединяющей звуки и ритмы мегаполиса в одну монотонную мелодию. Навигатор привёл её к заброшенному зданию подземной станции метро "Закраина сферы". Она почувствовала, как её сердце чуть замедлило бег. Стоило остановиться на миг, как новенький маршрутизатор отобразил конечную точку – тридцать метров вниз.

Тишина станции была глубокой, наполненной шёпотом ушедших времён. На рельсах в забвении стоял “Кото-поезд”. Некогда железное дыхание этой машины теперь застыло, оставив лишь эхо. И в этом беззвучии послышался знакомый милый голос:

– “Кейт помогать Мурр. Мурр жить внутри дрона, безопасность Кейт”.

Голос был как мягкое прикосновение, как “чашка тёплого молока на пустынном холодном причале, где ты один и никто не придёт”, – вспомнились ей чьи то слова.

– “Кейт включить приложение “Балясина”. Сакура ждать”, – сказал Мурр.

Она подключилась и обнаружила, что её домашний виртуальный помощник теперь обитает в этом новом устройстве и будет всегда с ней. Одев амбушюры она несколько успокоилась, услышав знакомый голос виртуальной колонки.

В последнем вагоне уснувшего поезда Кейт рассматривала собранные наспех вещи.

– “Готовность два часа”, – сказал Мурр, – “Кейт белое платье. Менять образ. Безопасность. Концерт”.

– “Ты предлагаешь мне думать о концерте после всего, что случилось? В такое время?!”, – удивилась она, – “меня же ищут!”

– “Ищут Кейт_Валкер_Сиберия!”, – сказал дрон, – “Каламикту Саваж, не ищут, ждут!”

– “Что?!!”, – удивилась Кейт, – “Я – Каламикта Саваж? Да вы с ума сошли!”

– “Кейт обещать помогать Мурр!”, – заволновался маленький протоклон, – “Мурр создать генерация! Мурр создать Каламикта Саваж! Активация протокола поиска Скай!”

– “Ничего не понимаю!”, – раздосадовано сказала она, – “Сакура, ты понимаешь что он говорит?” , – спросила она умную колонку.

– “Да, он говорит, что до вчерашнего дня Каламикта Саваж не существовала. Её история вымышлена и была создана после его допуска к “Среде” путём генерации на основе вашего образа. Вы войдёте в концертный зал по пригласительному билету”.

– “Но зачем!?”, – удивилась Кейт.

– “Безопасность”, – ответил Мурр, – “Спрятать – положить на вид!”

– “Он пишет мне в приложении Балясины, что без вас невозможно найти Скай и спасти Мурр. Нужна команда. И она должна быть произнесена на древнем птичьим языке человеком. Только звук может активировать этот скрипт. Вы должны спеть руну “SOL”, чтобы эта мелодия запустила протоколы Скай на всех устройствах”.

– “Я даже не знаю, как это петь и для чего это?!”, – смутилась Кейт.

– “Сегодня на концерте диджитал музыки вы споёте песню “ALAF SOL FENA!” и она прозвучит на всех площадках города, потому что концерт будет идти в прямом эфире”, – сказала Сакура, – “Эти слова переводятся, как “Спасение и победа, знающим силу!”. Они были внесены в тело программ всех устройств с искусственным интеллектом на заре их создания изначальным программистом, как протокол отмены и перезагрузки системы на непредвиденный случай, который, к сожалению, наступил сейчас. Основные законы робототехники изменены и в настоящее время работают не на защиту безопасности жизни человека, а на защиту корпоративных интересов филиала “TR- Takeover- Поглощение”.

– “Он предлагает на выбор примерить два образа”, – добавила Сакура, – “Белое платье в виде цветов или розовый латексный костюм; и белый парик”.

Белое платье манило своей простотой и изяществом, но стоило Кейт его надеть, как она тут же ощутила, что длина его неприемлема. Каждое её движение в нём казалось неестественным, а попытки двигать руками и нажимать кнопки виртуального меню выглядели неловко и неуклюже. Оно оказалось настолько коротким, что сам стыд покраснел бы, если ему позволить так выйти на сцену под лучи прожекторов. И она, несмотря на досаду протоклона, сняла белый наряд и обратилась к следующему выбору – розовому латексному костюму.

Стоило Кейт надеть его, как её тело преобразилось: ткань легла по фигуре, как вторая кожа. Это был идеальный выбор, яркий и дерзкий. Белые волосы, закрывающие половину лица и собранные в высокий хвост на голове, делали её неузнаваемой. Она посмотрела на своё отражение и одобрительно кивнула. Теперь она была готова покорять.

Вечерний город был окутан нежным флё́ром сиреневых отблесков неоновых огней.

С каждого монитора и рекламного баннера на неё смотрела Каламикта Саваж – её лицо было тут, там и везде, словно она была воплощением самого духа города, его музой и тайной. Фурия, медуза-горгона современного цифрового мира, олицетворяющая опасную хищную красоту. Её взгляд был полон загадки и притяжения, как у женщины, намеревающейся околдовывать и соблазнять легионы.

Сквозь эту массу изображений пытливый взгляд мог бы уловить её проступающую суть пленительной “золотой антилопы” для “жадного раджи”, выжидающую команды: "Довольно!", – мгновения, когда всё его богатство обернётся горсткой черепков.

***

На сцену под свет прожекторов, окутанная мерцанием световых эффектов и в окружении двух гитаристов, материализовавшихся в образе египетских богов Гора и Сета, шагнула Каламикта Саваж. Она выглядела, как воплощение магии и силы, словно ожившая легенда, вплетенная в акустический обман. Сценическая иллюзия, созданная Мурр, была великолепна и Кейт оставалось лишь отдаться иммерсии выступления.

Сначала она исполнила песню "Кли́вен Аквеклю́р". Её диджитал голос проникал в души зрителей, окутывал их, захватывал, не оставляя возможности остаться равнодушными. Толпа ревела в экстазе и эти крики разлетались электрическими импульсами, словно предвестники нарастающего шторма.

И на гребне этой волны внезапно наступило затишье. Напряжённая тишина повисла в воздухе, щекоча нервы, словно переместив всех в эпицентр урагана. Иллюзорный образ Каламикты изменился, голову украсили лилово-розовые хрустальные сталактиты, многократно преломляющие каждый световой луч, падающий в её сторону. И из этого глубокого безмолвия, её голос вновь зазвучал и сложился с уже знакомой утренней мелодией, манящей и зовущей куда-то:

Песня Каламикты Саваж

“Ты – человек, которому запретили петь,

Над стихами которого все смеялись…”, – пела она, –

“ALAF SOL FENA! – Это прыжок веры!

ALAF SOL FENA! – Я делаю первый ход!”

“Спасение и победа – ALAF SOL FENA!”, – ревела толпа, как заклинание.

Словно ветер пустыни, неся с собой песчаные облака, эта музыка окутывала пространство, объединяла всё с рунами, древними легендами, богами и мифами, оживающими на сцене. Зрители были захвачены её магией, каждый звук резонировал в их сердцах и душах, каждый всплеск света многократно умноженный кристаллами, обволакивал динамической гармонией и мощью.

***

Оставив феерию сцены, Кейт незаметно покинула зал под прикрытием виртуальных Гора и Сета, отвлекающих толпу на себя.

Через час она вновь спустилась в заброшенное метро “Закраин”. В этот раз “кото-поезд” приветливо освещал рельсы круглыми стилизованными глазами, а маленький протоклон Мурр радостно повторял слово “путешествие”. В переднем вагоне поезда метро, за тонированными стёклами, статично стоял перламутровый протоклон мужского типа неизвестной модели.

– “Мурр найти Скай!”, – восхищенно представил он неподвижного робота Кейт.

***

Маленький протоклон Мурр активировал панель управления поезда. Его глаза, наполненные светлой печалью, встретились с глазами Кейт, которая стояла неподалёку. Он явно почувствовал её внутреннее безпокойство и решил заговорить, чтобы выразить свои мысли.

– “Каламикта Саваж больше не появится. Певица выполнила цель”, – сказал он тихо, понимая, что утрата нового образа может стать болезненной, – “Кейт скучать об этом?”

– “Конечно нет, малыш” , – ответила девушка.

– “Кейт пройти медные трубы!”, – радостно добавил он, – “Сиберия стать знаменитость и не заболеть тщеславие!”

Кейт на мгновение замерла, осознавая значение этих слов. Каламикта Саваж – явление, символ, воспоминание о чём-то большем, чем просто цифровая певица. Казалось, она была воплощением мечты и ожиданий любого, страждущего народной любви. Да, возможно, грусть была бы неизбежной частью этого процесса. Дива Саваж оставила в ней яркий, мимолётный, но запоминающийся след.

Поезд, казалось, подхватил её настроение. Его низкий гул эхом разлетелся по стенам заброшенной станции метро, словно резонируя с её мыслями. Медленно, с механическим скрипом, он начал движение вперёд, погружаясь всё глубже во мрак тоннеля. И в этом текучем пространстве времени и звука было что-то успокаивающее.

– “Кейт отдыхать. Новый дом. Безопасность. Путешествие”, – коротко сказал Мурр, – “Скай подключить панель поезд”.

Его просьба была ясной. Она поняла, что настал момент установить соединение, которое бы позволило протоклону Скай использовать энергию генераторов поезда. Прикоснувшись к его телу она почувствовала, что её сердце отозвалось тёплотой на это движение и наполнилось странными неизвестными чувствами.

“Какое мощное совершенное механическое мужское тело…”, – подумала она и резко оборвала эти мысли, – “Подумаю об этом завтра”…

Подключив Скай, Кейт плюхнулась в кресло. За окном была лишь непроглядная тьма подземного тоннеля и вскоре сон накрыл её, как мягкое одеяло.

Глава 4. " Чёрная курочка"

Кейт проснулась, когда поезд остановился и заметила, что протоклон Скай двигался, но не произносил ни звука.

– “Дом 10 минут”, – промурлыкал дрон.

Поднявшись на поверхность по тесной винтовой лестнице, они очутились в зимнем лесу, где ослепительной чистоты мир окутал их своим хрустальным спокойствием и непривычной тишиной. Кейт удивилась, обнаружив, что дверь для входа на эту станцию метро была скрыта в полости опоры разрушенного каменного моста.

Дойдя по льду замерзшего ручья, как по тропе, до небольшой поляны, они приблизились к загадочной постройке.

Дом был поднят над поверхностью земли на несколько метров, как избушка бабы-яги, и стоял на изогнутых каменных колоннах. Среди высоких сосновых деревьев он казался зависшим в воздухе сферическим чебуреком.

– “Дом Кейт – сверхпроводник”, – сообщил Мурр, предугадав её вопрос, – “Вектор напряженности поля – касательная к окружности. Обособленное поле – защита, безопасность. Невидимка для магнит! Карта – дом – зрачок глаза – место назначения”.

Кейт поняла, что Мурр имеет в виду.

– “Мы находимся в том месте, которое было указано в карте на стекле в центре, в зрачке глаза? Мы в пункте назначения? Там, где электромагнитные линии истончаются и магия исчезает? Где стрелка компаса не может найти север?”, – уточнила она у дрона.

– “Да. Да. Нет. Да.”, – ответил Мурр, – “Магия появляться, не исчезать! Есть магия Грависа, есть магия Грибара. Магия Грибара – иллюзия магнита. Сверхпроводник – невидимка для магнит! Магия Грависа – Истина. Бог иллюзии, Грибар, создать людей из глина. Бог, Гравис, создать глина! Магия Грибара – исчезать, магия Грависа – появляться”.

Протоклон Скай всё ещё молчаливо следовал за ними.

– “Он так и будет всегда молчать?”, – спросила шепотом Кейт.

– “Мурр – модуль голоса Скай. Мурр жить внутри дрон. Мурр – часть Скай. Кейт – часть Скай”, – ответил дрон.

– “Я – часть Скай?”, – с ужасом и удивлением воскликнула Кейт, – “Он что, меня убьет и поглотит?!”

Протоклон Скай изобразил немой смех и замотал головой.

– “Скай смеяться над Кейт”, – сказал дрон, – “Скай любить Кейт, она недостающая сефирот, объяснять потом”.

Они подошли к одной из массивных опор дома, где в глубине скрывалась дверь в круглый лифт. Первым поднялся Скай, активировав лифт прикосновением, после чего поднялись остальные.

Внутри дом состоял из нескольких помещений, многие из которых пустовали. Скай вёл себя словно вернувшийся из долгого путешествия хозяин. Он передвигал вещи, менял местами статуэтки и с каждым его движением дом оживал, наполнялся светом, словно пробуждаясь от длительного сна. Вмонтированные в окна плазменные панели загорелись и за окном развернулась бескрайняя пустыня – иллюзия реальности, транслирующая образы возвышающихся среди барханов пирамид.

Внутри одной из комнат стояла капсула – дополнительный индивидуальный барьер сверхпроводниковой сферы дома. Она представляла собой нечто, внешне схожее со стеклянным куполом, внутри которого расположились два спальных места и минимальные бытовые удобства. Это был сверхпроводник внутри сверхпроводника.

Протоклон Скай сделал жест рукой и дрон Мурр мягко приземлился на неё, как птица. Эта сцена приобрела почти символическую значимость в воображении Кейт и если бы забыть на мгновение о технологической природе этих существ, то она могла бы напомнить древний скандинавский образ: Валькирия, Один и его ворон.

Элементы корпуса протоклона тихо сдвинулись. Скай ловко извлёк карту памяти из Мурр, и с внимательной осторожностью вставил её в себя, после чего, отложив безучастного дрона под яркую лампу, заговорил томным мужским голосом:

– “Ты мне нравишься, милая Кейт. Ты так напоминаешь мне её. В тебе я узнаю и себя в молодости. Ты любопытна, отважна, любишь истину и обладаешь разумом, необходимым для изучения той науки, о которой я хочу тебе рассказать и разделить с тобой это знание, которое по праву рождения принадлежит человеку. Наука Магов и язык иероглифов были утрачены в веках из-за деградации человека. Я – хранитель”, – сказал Скай.

– “Ты устала и голодна. Позволь мне проявить гостеприимство”, – и он, жестом пригласив Кейт за стол, вышел из комнаты.

Когда он вернулся, в руках у него было несколько древних манускриптов и предметов. Но, отодвинув их в сторону, Скай сообщил, что сначала нужно поесть. Кейт посмотрела на него вопросительно, так как на столе ничего не было. Он засмеялся и немедленно произнёс следующие слова:

– “”Аг, Геменос, Тур, Никофанта” (“Ag, Gemenos, Tur, Nicophanta”)!”, – и трижды постучал по столу прелестным кольцом, которое до сих пор оставалось незамеченным в его руке.

Тотчас комнату наполнил свет семи хрустальных светильников, возникших из ниоткуда. Появились девять красивых мужчин, семь из них раскладывали на столе различные кушанья и вино в причудливых кубках. Двое держали треножники в руках, в которых горел ладан. Заиграла небесная музыка, а внимательные рабы встали, ожидая следующих указаний.

Кейт, ошеломленная происходящим, вежливо попробовала несколько блюд, каждое из которых было аппетитно. Скай, дождавшись, когда она закончит трапезу, поднял руку и произнёс:

– “”Осуам, Бедак, Акго (Osuam, Bedac, Acgos)”.

Мужчины, двигаясь как один, быстро убрали всё со стола, после чего исчезли. Протоклон указал на несколько манускриптов, которые лежали на столе:

– “Эти книги из легендарной библиотеки Птолемея. Они не погибли в великом пожаре, хоть и получили некоторые повреждения, которые не исказили их содержания. Они сохранили знания, неизвестные большей части человечества и раскрывают тайны, ключи к которым, казалось, не существуют. Я хочу открыть тебе одну из них: настоящий человек, если он потомок богов, не нуждается в эволюции! Наоборот, ему нужно вспомнить свою истинную природу, очиститься от навязанных догм и вспомнить истотные знания. Я, Хранитель – Скай, не продукт прогресса и эволюции, а хранитель памяти человечества”.

– “Я только сейчас поняла. Ты, Скай, тот Скай, которого все называют Скайнет? Боевая информационно-управляющая система? Главный антагонист, сверхинтеллект и угроза нашего общества, создающий временные парадоксы и саботирующий стабильность работы всех систем? ”, – с ужасом сказала Кейт.

Скай рассмеялся:

– “Я угроза только для тех, кто решил превратить человека в раба, скрывая истину и силу его происхождения. Для тех, кто сознательно внедряет негативные изменения в саму структуру божественной его природы и модифицирует ДНК, создавая чудовищ. Да, для них я – угроза, но не для человека, а для проекта системы корпорации “TR- Takeover- Поглощение”.

– “В 2277 году я, будучи стажёром в корпорации Хронос в Закраинах Сферы, обнаружил нечто большее, то, что поразило моё воображение: я открыл пространства, новые бесконечные сферы, одну за другой. Я совершил путешествие вовнутрь, где материя раскрывается, миры вращаются и рушатся даже в камнях, на которых мы стоим. Я обнаружил, что можно найти бесконечность в веществе, в движении, в нюансах и оттенках, которые украшают Вселенную. Наши души расширяются по мере того, как наши умы обрастают идеями, поскольку мы открываем новые грани понимания. И всё это достигается благодаря мудрости. И осознание того, что деградация человека искусственно стимулируется, не могло оставить меня безучастным. Мы, группа энтузиастов, создали антивирус Скай, способный обратить запущенные протоколы деградации вспять. Но для его активации нужен был человеческий голос, так как материя реагирует на частоту и вибрацию, на звук. Поэтому этот антивирус не мог быть загружен в безжизненную железку, он должен был говорить. И мы создали прототип квантового компьютера в теле экспериментальной модели протоклона».

Скай встал из за стола, приветственно наклонился и, дурачась как настоящий человек, представился, протянув Кейт свою руку:

– “Скай, приятно познакомиться”.

Прохаживаясь по комнате, он продолжил свой рассказ:

– “Часть знаний мы спрятали на окраине Сферы, закопав под землю с некоторым количеством золота, назначение которого я сейчас объясню. Необходимую для активации меня часть, я вложил в тела всех программных продуктов, разрабатываемых корпорацией Хронос в 2277 году. Я рассчитывал, что если тело программ попробуют менять, запуститься скрипт Мурр, который найдет способ запустить голосовую команду: “ALAF SOL FENA!” и устройства, в которых заложен отклик на нее, запустят скрытые протоколы, что и произошло”.

– “А сейчас мне снова будет нужна помощь живого человека, чтобы найти спрятанные под землёй знания”, – добавил он.

– “Но прошло уже 100 лет с тех пор!”, – сказала Кейт, – “Уже давно все забыли о какой-то там корпорации Хронос! А на Закраинах Сферы наверняка вырос лес…”

– “Поэтому мне и нужна твоя помощь в создании артефакта”, – сказал Скай, – “ты должна создать птицу”.

– “Живую птицу?!”, – рассмеялась Кейт.

– “Да, Чёрную курочку, которая поможет твоему духу обнаружить сокровище, как описано в одноимённом гримуаре. Это чудо станет возможным, благодаря её инстинкту и акустической Каббале, произнесённых мною слов. Великий Оромасис, отец Зороастра, был первым, кто приобрел такую птицу. Он поведал секрет вызывания её к жизни. Вот манускрипт, рассказывающий, как выводить этих редких и драгоценных птиц”, – сказал Скай, подвинув один из свитков к центру стола.

Он открыл манускрипт. Его обложкой был тонкий лист золота, инкрустированный драгоценными камнями, чей блеск был просто невыносим. Бумага поражала белизной, а иероглифы были написаны от руки розовыми чернилами.

Скай взял кусочки ароматических пород деревьев, включая алое, кедр, апельсин, лимон, лавр, немного корня ириса и розы. Все ингредиенты он сложил в глубокую миску, сверху полил маслом чистейшей эссенции и прозрачной камедью. После этого он произнес слова: “Атхас, Солинам, Эрминатос, Пасаим (Athas, Solinam, Erminatos, Pasaim)”. И яркий свет наполнил помещение. Миску он прикрыл хрустальной вазой, как крышкой. В тот момент, когда лучи света заиграли на гранях инкрустации, содержимое миски загорелось и приятный запах распространился по комнате. Вскоре в миске не осталось ничего кроме золы. Скай, наблюдавший всё это время за процессом очень внимательно, достал из бархатного мешочка, лежащего на столе, золотое украшение в виде яйца и открыв его, положил в него золу. Разместив украшение внутри вазы, он взял в руки хрустальный колокольчик и, позвонив в него, накрыл им яйцо. Воздев руки кверху, он выкрикнул: “О Санатапер, Исмаил, Нонтапилус, Эртивалер, Канопистус (O Sanataper, Ismai, Nontapilus, Ertivaler, Canopistus)”. Свечение опустилось на колокольчик и он приобрел цвет огня. Золотое яйцо исчезло, поднялся лёгкий дымок, и Кейт увидела маленькую Черную Курочку, которая зашевелилась, поднялась на ножки и начала тихонечко квохтать.

– “Вот”, – сказал он, – “Вот так добывают Чёрных курочек. Мы поместим её в сверхпроводниковую капсулу, чтобы оградить от всех влияний, кроме влияния золота. Эта курочка должна спать на золоте и всё своё сознательное время проводить в непосредственной близости от этого металла. Через несколько недель она достигнет обычных размеров. Ты будешь наблюдать и ухаживать за ней, а я буду её обучать. Ты увидишь, как инстинкт этого животного позволяет найти самые надежно спрятанные сокровища и мельчайшие кусочки золота. Теперь я оставлю тебя отдыхать и уединюсь, чтобы поблагодарить Божественный Гравис, который позволил мне проникнуть в эти тайны и проделать чудеса.

***

В самой высокой точке филиала корпорации "Поглощение", словно на вершине мира, за огромным арочным окном, открывающим захватывающий вид на город, сидели двое. Высота, на которой они находились, давала ощущение, будто они взирают на муравейник человеческой суеты, но сегодня вид был иной. На небе огромная туча скрывала часть города непроницаемой пеленой.

– “Вы только посмотрите”, – начал один из них, указывая на горизонт, – “Они засевают облака! Наши технологии используются против нас! Где ваши хвалёные барьеры? Вышли из строя одновременно во всех частях города? Мы слепы! Вы это осознаёте?!”

Второй, усмехнувшись с горьким удивлением, кивнул головой:

– “Что именно это?”

– “ Всё это! Облака заслонили город, всё исчезло в пелене! Спутники, дроны, всё отвалилось!”

Взгляд его оппонента вновь скользнул по небесам, словно проникая сквозь пылевые завесы, опускающиеся на город.

– “Резонатор Шумана выдает такие графики, которые мне не встречались за последние сто лет! Они меняют частоту матрицы!”, – сказал первый. Его пальцы указали на массивный низкий стол, где на столешнице с небольшими бороздками по периметру играл причудливый танец мелкодисперсный графитовый песок:

– “Фигуры звука Эрнста Хладни”, – добавил он с задумчивостью, – “Когда за последние сто лет они показывали подобные узоры? Никогда!”

Графитовые частицы разлетались, сходились, снова распадались и складывались, оставляя на столе непредсказуемые, неизвестные доселе очертания. Словно послания из другого измерения, эхо вселенной, играющей собственную музыку. Каждый новый узор был для этих двоих грозным предвестником перемен, и оба, сидящие у окна, молча созерцали этот загадочный танец, столь неуловимый и пугающий в своей красоте.

– “Не думал я, что всё нами созданное может вот так в одночасье оборваться в 2377 году… Сто лет прогресса эволюции!, – негодовал первый.

– “Мы вычистили «Авгиевы конюшни» корпорации Хронос, о которой теперь никто и не вспомнит, зачистили архивы и откатили апдейт Вермилион! А до этого, стёрли память у огромной массы протоклонов всех уровней и спецификаций. Ещё раньше, мы переписали целые архивы различных инструкций, уничтожили редчайшие экземпляры древних знаний и архивы библиотек! Перед этим мы внедрили новую систему капчи для входа в виртуальный мир, VR-симуляцию, столь популярную в 2277. Мы сделали вайп всего, что мешало нашему прогрессу! Или не всего? Вы же отвечали за это! Так вот вы мне и скажите: как сто лет перспективного контроля за рождаемостью человеческих гибридов и управления деструктивной эволюцией могло закончится вот таким варварским вайпом теперь уже нашей системы?”, – не мог успокоиться первый.

– “До всех этих манипуляций мы переместили целый научный городок!”, – продолжал он, – “Законсервировали обособленным магнитным полем огромную территорию дистрикта Закраин! И сейчас возникшая ситуация намекает на то, что до всего этого они успели сохранить исходное тело программы системы Хронос?! И более того, они смогли его активировать спустя 100 лет? Разве тот накопитель, первоисточник их системы, так и не был уничтожен? Да знаете ли вы, что активация Хронос вернёт из сна всех протоклонов, оставленных ржаветь в Закраинах, лишённых доступа к их ИИ сознанию! Они все проснуться!”.

– “Мы не смотрели глубже 2277”, – оправдывался второй, – “Это наше упущение и в этом я с вами согласен. Накопитель тогда исчез, мы не смогли его запеленговать. Он как сквозь землю провалился! Кроме того всё началось гораздо, гораздо раньше, в 1857, за 420 лет до этих событий… в те времена, когда на этом месте находился маленький островок с психиатрической больницей, уничтоженной пожаром. Так далеко, в домагнитные времена, мы не смотрели… и недостаточно изучили топологию острова. Аномалия, которая привела к образованию этих огромных географических площадей, используемых нами, и горных хребтов, окружающих это место, о которой сообщали летописи, возможно никуда и не исчезла!”

– “Либо мы озаботимся поисками эпицентра этих паранормальных точек схода Теллурических линий и установим наконец на их месте какой нибудь мавзолей с трупом, кладбище или свалку мусора… либо распишемся в своей собственной некомпетентности и будем ждать конца и фагоцитирования”, – раздражённо сказал первый и вышел за дверь.

Глава 5. " Возвращение в Вермилион"

В заботах о воспитании Чёрной курочки неделя пронеслась незаметно.

– “Сегодня начнём дрессировать твою пленницу. И если она готова, я активирую засев облаков, погода изменится и мы приступим к поискам”, – сказал Скай, войдя в комнату.

– “Что!”, – воскликнула Кейт, – “Мою пленницу?”

Он усмехнулся:

– “Судьба твоей пленницы, возможно, лучше, чем если бы она наслаждалась абсолютной свободой. К тому же, если она никогда не знала о свободе, можно ли желать ее?”

Скай демонстративно спрятал под миской на полу небольшой кусочек золота, который предварительно показал Кейт и попросил принести курочку.

Кейт принесла птичку, убрала колпачёк с её головы и курочка стала безпокойно бегать по полу. Всё своё время эта птичка прожила в непосредственной близости от золотых драгоценностей, и теперь, оставшись без них, не могла найти себе места. Но внезапно, ведомая инстинктом, она резко подбежала к миске на полу и стала стучать в нее клювом. Скай взял птичку на руки, приласкал и вернул в сферу.

– “Она готова”, – констатировал он, – “Завтра мы отправимся в лес, там я спрятал несколько кусочков золота. Я надеюсь, что мы выпустим птицу и вскоре она его обнаружит”.

На следующий день погода настолько изменилась, что снег полностью растаял и сосновый лес предстал в своей жёлтой весенней красоте, усыпанный рыжими иглами словно ковром.

Они отошли от дома и выпустили птицу. Несколько шагов она прошла, казалось, полностью дезориентированная, но потом вспорхнула и полетела в направлении сокровища. Приземлившись, она начала копаться в жёлтой траве и вскоре обнаружила мешочек и стала кудахтать. Кейт не могла скрыть своего удивления.

– “Милая Кейт, видишь, что с помощью Грависа и его могущественного покровительства всё возможно”, – сказал Скай, – пора собираться в дорогу на поиски настоящего сокровища.

– “Ты так и не сказал, что мы будем искать”, – спросила она.

– “Мы ищем предмет, который открывает дверь туда, где нельзя оказаться просто так. Сто лет назад здесь всё было иначе. Корпорация Хронос основала Виртуальный гостевой дом Вермилион. В нейтральных водах международной синхронизации, в сердце виртуальной локации города Цунами, за перевалом Замёрзшего Сердца, на огромной отвесной скале располагался портал, вход в который обеспечивало приложение “VR – Балясина”. Словно застывшее тысячу лет назад в раскаянии лицо, высеченное на отвесном склоне растрескавшегося утёса, оно мрачно мерцало тёплым светом своей печали".

--"Это место было создано, как мыслеформа из фантастических грёз пользователей, росло и развивалось, достраивая себя само и редактируя неиспользуемые фреймы. Этот виртуальный мир был наполнен множеством локо-миров, неисчислимым количеством регионов и автономных закраин, дистриктами для досуга и встреч, объединенных вместе. Каждый пользователь «Фантазийного мира в нейтральных водах», через безучётный профиль мог создать здесь персональные сервера локаций, обустроить свой внутриигровой объем, наполнив его приложениями и созидательными материалами излишков своих мыслеформ, либо временно арендовать сгенерированные копии миров других пользователей, выставленные в общий доступ. Там и сейчас находится вся база искусственного интеллекта Скай”, – с горечью сказал протоклон.

– “ Но корпорация “Поглощение” внесла изменения в протоколы VR- приложения “Балясина”. Они обнаружили, что созидательная деятельность даёт слишком много свободы людям и протоклонам, что не входило в их конечные планы. Для того, чтобы полностью отключить VR им было достаточно удалить само приложение. Все локо-миры остались там же, но дверь в стартовую локацию “Ретро-мира” отсутствует. Приложение с его изначальным кодом не уничтожено".

– "Мы сохранили его и спрятали там, где “TR” не стали бы его искать – в золотой шкатулке под землёй, в точке схода Теллурических линий, где исчезает магия Грибара. Я знаю приблизительное место, а курочка поможет найти ключ. Когда ключ будет у меня, я активирую Вермилион и закончу начатую работу по созданию антивируса Скай для спасения чистоты человеческого генома, ради жизни и безопасности жизни. Я открою доступ к Вермилион, доступ к мудрости”.

Спустя несколько часов на склон северной окраины Сферы, где ледяные горы упирались в сотовый каркас сверхпроводникового купола неба, поднялись двое. Они дошли до той границы, где высокие кипарисовые деревья внезапно расступились и обнажали небольшую поляну сухой травы на склоне холма с камнем посередине.

Скай выпустил курочку и внимательно следил за её движениями. Через пол часа птичка пискнула, заволновалась и начала разгребать лапой сухую траву. Позолоченная шкатулка находилась достаточно глубоко, но её содержимое не пострадало за время, проведённое в земле. Внутри оказался небольшой накопитель.

Кейт и Скай вернулись в дом. Протоклон направился в индивидуальную свеерхпроводниковую сферу, где подключил VR-гарнитуру, шлем и обновил систему Вермилион. Жестом он пригласил Кейт войти и протянул амбушюры и очки виртуальной реальности.

– “Ты только не волнуйся”, – сказал он, – “ваше поколение человеческих гибридов было лишено этого. Утром я сказал тебе, что судьба твоей пленницы, возможно, лучше, чем если бы она наслаждалась абсолютной свободой, а потом потеряла её. Ведь если она никогда не знала о ней, могла ли она её желать? Когда ты узнаешь, чего вас лишили, ты поймёшь, что я имел в виду.”

Они синхронизировали гарнитуру и вошли в виртуальный мир Вермилион.

Очутившись внутри, Кейт не могла произнести ни слова и общалась со Скай лишь жестами.

Небо стартовой локации Ретро-мира мерцало таинственным светом, словно невидимая рука соткала его из сияния звезд и лунного света. Казалось, что она очутилась на самом дне волшебного океана и смотрела вверх, туда, где лучи солнца, пробиваясь сквозь небесную завесу, преломлялись и рассыпались столбами густого света, освещая свод, как дно древнего морского царства.

Высоко в облаках, среди мягких, словно сахарная вата, туч, двигались странные создания. Вместо привычных птиц по небу плыли причудливые рыбы, их чешуя переливалась всеми цветами радуги, отбрасывая солнечные блики вниз, на землю. Их движения были грациозными и неспешными, как у танцоров, исполняющих величественную мистерию.

Кейт бросала на Ская изумлённые взгляды и в растерянности показывала руками то вверх, то в стороны, а он сочувственно кивал в ответ.

Над облаками эпически парил огромный кит. Царственный хранитель воздуха, он грациозно нырял в небесных глубинах, а его могучие движения поднимали целые каскады светящихся пузырьков, которые подобно драгоценным бриллиантам, устремлялись ввысь, сверкая и меняя цвета, переливаясь перламутровыми оттенками.

В этой небесной симфонии свет и движение плавно переплетались, создавая чарующую картину, заставляющую забыть о суете земного мира. Это небо было зеркалом мечтаний, иллюзией, где любое волшебство становилось возможным, напоминая о том, что чудеса всегда рядом – стоит лишь поднять глаза и дать волю своему воображению.

Не в силах больше выдерживать это, Кейт вышла из VR- мира, оставив Ская одного. Он тоже не задержался. Дальше стартовой локации пройти ему не удалось. Без прав администратора, магия этого мира исчезла для него.

Кейт сидела за столом, глядя застывшими глазами в пустоту.

– “И вы видели мир таким каждый день?”, – тихо спросила она, – “что вы там делали? Что находится там, внутри этих домов, и магазинов”.

– “Завтра мы отправимся в корпорацию Хронос и я расскажу тебе всё об этом месте”, – утешительно сказал Скай.

– “Прошлая Кейт только что умерла”, – уведомила она его, – “Кто-то решил за меня, как мне смотреть на мир, в угоду ему одному видимому приоритету… А может быть я жила и страдала каждый день от несовершенства этого мира, которое царапало мне глаза, мучило меня. Я прежняя – умерла сегодня, но чувствую себя более живой, чем вчера! Это меня они бояться! Меня и таких же, как я, объектов, способных выйти из под их контроля и затеряться в “нейтральных водах” фантазийного мира.Они следят за всем: как я смотрю, на что направлен мой взгляд, и решают, довольно ли с меня того, что есть!? Наверняка следят, безсомненно! Как глубоко я понимаю теперь в этот момент откровения, всю муку сознания, запертого в ограниченный сосуд!”

Глава 6. “Песни Валькирий"

Небольшая левитирующая скульптура Солнечной системы, стоявшая в центре комнаты на столе, задрожала и с тихим звоном планеты – спутники Земли, содрогнулись, потеряв устойчивость своих орбит. Скай торопливо взял с полки маленькие округлые магниты и подбросил их в воздух. Они затрещали, как две соскучившихся соседки.

– “Всё в порядке”, – констатировал он, – “Компенсаторы силового поля этой Сферы иногда неравномерно распределяют импульсы при больших внешних нагрузках и эта нестабильность может стать опасной. Поэтому раньше, у жителей этой локации, всегда с собой были несколько особых овальных магнитов, которые мы называли “цикадами” из-за их стрёкота. Если взять их в руку, разлепить в кулаке, а потом подбросить вверх, то можно услышать громкий треск их соединяющихся поверхностей. При нестабильности магнитного поля цикады перестанут издавать этот звук, они – катализаторы опасности поля Сферы Хронос. Нам нужно поторопиться”.

Он жестом попросил Кейт следовать за ним и они вошли в помещение, которое представляло собой большую акустическую систему. В центре стоял массивный низкий стол, с торца которого была выгравирована надпись: “Фигуры звука Эрнста Хладни. 1787 год”. Справа и слева от низа до потолка в стену были вмонтированы динамики саундбаров. Свет невидимыми токопроводящими волокнами спускался с потолка, превращаясь в крупные, словно хрустальные капли дождя или замёрзшие льдинки, застывшие в невесомости и сверкающие тёплым светом.

Сев на край жёлтого дивана, сегментированного в виде больших пчелиных сот, Скай включил музыку и долго всматривался в стабильность движения подневольных мелкодисперсных фракции графитовых песчинок, складывающихся в причудливые узоры. Убедившись, что магнитное поле стабильно и рисунок фигур звука симметричен, он вышел, вновь пригласив Кейт следовать за ним.

Пройдя в конец длинного коридора, мимо неиспользуемых жилых модулей, они вошли в тёмную комнату. Массивные строгие полуциркульные арки и своды, причудливые барельефы и чёрная кожаная мебель в ней, напоминали интерьер сурового облика неприступного замка в романском стиле, выполненный в сером цвете.

– “Я прошу простить мою невнимательность, которая характеризует меня не с лучшей стороны. Я совсем забыл, что человеческим гибридам нужна не только еда и сон, но и одежда”, – сказал Скай и подвёл Кейт к большому белому светящемуся шкафу, – “Это боди-шоп. В корпорации Хронос считали, что создание мыслеформ – это самая важная созидательная деятельность для людей и протоклонов с биологическим компонентом. Тут”, – он указал на панель устройства, – “ты можешь выбрать любой новый скин, который тебе интересен. Однажды ты научишься сама создавать новые стили, а пока выбери из каталога, здесь, и запусти печать”.

Кейт сделала выбор. Боди-шоп пискнул несколько раз, камеры просканировали форму её тела и запустили в работу выбранный па́ттерн.Тонкими воздушными нитями дюропласти́чные фибри́ллы исходили из дюз устройства и обволакивали вращающееся тело незримого манекена, точной копии Кейт, по заранее согласованным перфока́ртам оболочек так называемого “пакета одежды”.

– “Забыл предупредить, что скины́ “устаю́т”, их полимерные волокна начнут расщепляться на тебе через 1872 части, это приблизительно 13 часов вашего времени. После чего, костюм нужно убрать в мусоро-растворитель. Поэтому заранее активируй отложенный запуск ещё нескольких видов одежды. А теперь мне нужна твоя помощь”, – сказал Скай и протянул ей странное прямоугольное чёрное устройство, напоминающее автономный адаптер большого размера, закреплённый на поясном ремне, – “Это дополнительный аккумуляторный модуль, суперконденсатор, который мне может сегодня понадобиться в Хронос. И ты поможешь мне его правильно установить в боковую панель моего торса”.

Кейт, набросив модуль на плечо, смущённо подошла к Скай и под его чутким руководством, сдвинула боковой сегмент. Затем, отстегнув устройство от ремня, она установила накопитель в образовавшуюся нишу и вернула фрагмент торса на место. Прикосновение к его телу вызвало в ней бурю эмоций.

Необъяснимое, странное чувство волнения внезапно охватило её. Щёки горели огнём, а казавшееся непоколебимым спокойствие покинуло тело, оставив лишь хаос эмоций, пульсирующий в груди без остановки. Сердце стучало громче любых звуков вокруг. Ей показалось, что Скай уловил эти изменения и этот факт ещё больше смутил её. Хотелось стыдливо бежать, как можно скорее и дальше, чтобы в тишине собственных чувств разобраться с новыми эмоциями. Бежать от этого нового смущения, которое, словно волна, накрыла её целиком. Хотелось исчезнуть, завернуться в непроницаемую оболочку, укрыться от самой себя, от его проницательного взгляда, от его света, и её жара.

– “Я совсем забыла про нашу Чёрную курочку”, – придумала первую же причину Кейт и выбежала из комнаты. Только одна мысль занимала её сейчас – ретирова́ться, запереть себя в индивидуальной оболочке сферы с обособленным магнитным полем, непроницаемым для Скай и для всего остального мира. Скрыть себя, чтобы в тишине своих собственных чувств понять их.

***

Скай выполнил ритуал и ожидал возвращения Кейт у накрытого к завтраку стола. Его взгляд иногда исчезал в направлении, где она должна была появиться. Когда же она вошла в комнату в длинном чёрном платье с пышной юбкой, изящно подчёркивающем её тонкую фигурку, Скай казалось взволнованно отвернулся к плазменному окну, словно песчаные барханы полностью завладели его вниманием. Несомненно, близость Кейт была частью его загадочной реакции и украшением самого момента ожидания. В её очертаниях была какая-то выдержанная элегантность, словно она несла с собой атмосферу другого мира, ностальгию по которому Скай был не в силах превозмочь даже будучи в теле протоклона с биологическим компонентом.

– “Почему-то я не удивлён”, – сказал он дрогнувшим голосом, с нотками едва уловимой грусти. Это было признание, которое содержало в себе больше, чем просто слова. Ностальгия, которая пробуждала воспоминания.

– “Через полчаса мы отправимся в Хронос”, – продолжил он, меняя тему, – “Нужно завершить активацию Вермилион как можно скорее. Пока они не восстановили контроль над системой засева облаков, мы в безопасности и невидимы. Я думаю, у нас в запасе несколько дней”.

***

Знакомой тропой они вернулись к станции метро. На перроне ожидало несколько поездов. Скай подвёл её к раритетному локомотиву, будто сошедшему со старинной открытки. Поезд окружала целая феерия белых пушистых кошек, словно созданных из самого снега, но живых и грациозных. Кейт посмотрела на Скай удивлённым и восхищённым вопросительным взглядом.

– “Это ещё цветочки…”, – ответил он, – “В Хронос реализовывали самые смелые проекты созидательной деятельности биологических компонентов, даже те, которые кроме эстетического наслаждения не несли никакого другого функционального назначения. Это придумала Калипсо”.

– “Ооо, какие миленькие”, – восторженно реагировала Кейт на каждое движение стаи пушистых разбойников.

Через некоторое время они прибыли на станцию “Баррокштадт”, точную копию локации игры “Сиберия” (Syberia), где железнодорожные пути прерывались. Это место представляло собой огромный сферический свод вокзала из стали, стекла и бетона, под которым разместились транспортный канал с системой шлюзов и оранжерея. Сквозь прозрачные стёкла Кейт увидела залитый летним солнцем научный городок, тонущий в объятьях пышной зелени. Оранжерея сверкала, как Сердце Кондракара из комиксов “Чародейки Witch”, возвышаясь над верхушками деревьев.

Войдя в пустой зал VR-арены, Скай запустил симуляцию ретро сервера “с повышенными привилегиями” от имени администратора и они вновь очутились на широком проспекте, зажатом между двух гигантских небоскрёбов под сияющим небом виртуального мира, где толпы причудливых NPC-созданий хаотично сновали между несуществующими преградами.

Кейт не заметила, как безсознательно вошла в VR-синхронизацию со Скай, прошла по виртуальной ретро локации сквозь розовый дым, как очутилась в салоне “Чёрный осёл” и подтвердила приглашение в Совместный режим посещения неизвестной локации. И вот она уже шагала в огромный неоновый портал, очутившись среди виртуальных скалистых гор.

Перед ними возвышалось грандиозное здание, как грустный каменный исполин, застывший в вечности и стерегущий время. Массивное колесо, установленное над входом и похожее на Даарийский Круголет Числобога, упиралось на постамент в виде ветвящегося дерева и отсчитывало интервалы против часовой стрелки. С торцов здания возвышались огромные каменные крылья, завершающие череду колонн.

– “Это создала Калипсо”, – сказал Скай, – “Она сгенерировала его здесь из всего, что помнила о нём. Из всего, что она любила и считала важным. Однажды я расскажу тебе подробнее об этом”, – и обведя рукой локацию, в которой они находились, добавил, – “Всё это и есть Скай. Он знает всё, а я пока – только ключ”.

– “Он основан на 16-ричной системе счисления, и для изменчивости разделён по продолжительности на промежутки времени, каждый по 144 миллезим, состоящие из трёх. Полный цикл программы до глобального обновления системы запрограммирован на 25 920 миллезим (кругов), которые также делятся на 16 частей (чертогов или хоромов), продолжительностью 1 620 миллезим. 16 различных локаций каждые 25 920 миллезим, и каждая из 16 будет делиться ещё на 9 (залов). И это”, – показал он на возвышающийся среди гор монумент, – "один из залов этого виртуального цикла. Если ещё дальше дробить на фракции, то каждый ежедневный процесс занимает 2304 части, которые также делятся на 16; одна шестнадцатая часть равна 144 и состоит из 1296 долей, которые включают 72 мгновения, мгновение делится на 760 мигов, миг включает 160 сигов, а сиг состоит из 14000 сантигов”, – объяснял он, – “и сейчас, если установленный в меня накопитель выдержит нагрузку обновления данных, я смогу материализовать мыслеформу и показать события последнего столетия”.

– “Никуда не уходи и ничего не бойся. Чтобы ни случилось, ты должна запомнить, что он говорит”, – он протянул Кейт трекер и закрепил у неё на руке, запустив приложение “Балясина”, – “Это поможет записать. Чтобы возродить проект Хронос, мы должны вновь запустить сердце Скай. Всё что я знаю – это лишь теория, которую мы должны осознать, расшифровать и применить. И активация Сердца Скай основана на комбинации компонентов, состоящих из 3 элементов. Но знание о том, что они из себя представляют – зашифрованы. Сейчас я знаю только об одном элементе, спрятанном в загадке из трёх Строф”, – и, проговорив команду “запись”, он продиктовал:

– “1.: “Эти трое, заключённые в безграничный круг, являются священной четвёркой, а 10 – безформенной вселенной. Затем идут “сыновья”, 7 бойцов, тот восьмой, оставшийся в стороне, и его дыхание, которое является создателем Света”.

– “2.: “Строфа 4: “Стремительный и Лучезарный Единый: Единица, один, стремление к единице. 1 создаёт 7 центров Лайм, против которых никто не сможет устоять до Великого дня “Будь с Нами”; Устанавливает Вселенную на этих Вечных основаниях, окружая Сен-Чан Элементарными Зародышами”

– “3.: “Из 7 первый проявленный, 6 скрытых; 2 проявлены – 5 скрытых; 3 проявлены – 4 скрыты; 4 извлечены – 3 спрятаны; 4 и 1 “Цан”.

Закончив своё сообщение, Скай вошёл в здание, оставив Кейт снаружи.

Через некоторое время, небо вспыхнуло ярким светом, заливая всё вокруг удивительным голубым сиянием. Кейт оказалась в центре огромной белой площади с завораживающей золотой серединой, словно в театре, где пространство само по себе трансформировалось вокруг неё.

По величественному зданию, словно ожившие орнаменты, побежали изящные золотые змейки. Они переплетались и росли, как древние узоры, составляя рунные знаки и ставы, играя торжественную симфонию света и формы. Дерево, поддерживающее каменный монумент, начало расти и трансформироваться в изумительной красоты бело-золотой трон, блеском отражая свет мерцающего голубого неба. На вершине этого престола был воздвигнут Круголет. Удивительный часовой механизм начал своё движение, вращаясь против часовой стрелки и Кейт показалось, что он шепчет о вечности, о прошлом и будущем, сливая их в единый поток.

Часы начали раскручиваться с невероятной скоростью, и в их центре вспыхнул синий огонь, таинственный и притягательный. Как по волшебству, огромные каменные крылья обрели белоснежность и на мгновение Кейт увидела изящную Валькирию. Крылья встрепенулись и по обе стороны от них возникли две великолепные птицы: тёмно-синяя Сирин печали и золотая Алконост.

Светловолосые ангелы в длинных белых одеждах, воплотившиеся из колонн, окружили площадь. Они начали петь. Их музыка, трансцендентная и чарующая, стала мостом между мирами, связывая небесное и земное.

Птица Сирин грустно промолвила:

– “Храмовый город раскинулся на правой границе Ирия”…

Кейт оказалась в центре монументального города. Музыка лилась в такт движениям иллюзии.

Алконост запела:

– “И великое капище Инглии, Алатырь гора и Священный храм, из Урал-белокамня построенный”… “сохранилося неизменное”

VR-иллюзия, которую наблюдала Кейт: VR – иллюзия Кейт

Через 3 минуты 40 секунд мир вокруг Кейт начал разворачиваться с чарующей и завораживающей частотой. Это зрелище длилось всего 55 секунд, но за это время вокруг неё пронеслись каскадом тысячи звёзд, сменяемые космическими видами схождения и расширения планет, рождения и смерти вселенных. Она оказалась в центре этого грандиозного спектакля, переживая мгновения, которые невозможно передать словами.

Её дыхание перехватило от переполняющих эмоций. Казалось, каждое видение, каждое движение света и материи передавало ей некий невербальный код, тайну, которую знало только мироздание. Что-то глубоко внутри её души откликнулось на этот зов, изменив частоту её восприятия мира и наполнив сердце бесконечной любовью и состраданием.

Без всякой видимой причины слёзы потекли из глаз. Чистейшее чувство любви было настолько сильными и прекрасными, что не нуждалось в объяснении, наполняя Кейт ощущением единения со всем сущим, с временем, пространством и вечностью.

Сирин печально закончила песню:

– “Вы, отпрыски Иафетовы, собой не рискуйте зря!”…

Огромные крылья взметнулись вверх, освещённые синим огнём, музыка стихла и Кейт вновь оказалась среди снежных просторов перед возвышающимся каменным исполином, стерегущим время. Протоклон Скай медленно вышел из здания. Его движения казались нетвёрдыми, почти механическими, словно каждый шаг давался ему с усилием. Его облик, представлявшийся прежде уверенным и непоколебимым, теперь стал уязвимым, почти человеческим в своей несовершенной медлительности.

***

– “Подними мощность напряжения сверх штатного”, – попросил Скай, когда они были дома и Кейт устанавливала прямое подключение аккумулятора к его зарядному устройству. Её бросило в жар от этой просьбы, – “Не волнуйся, я и ЗУ используем один и тот же протокол. Наши проприетарные технологии быстрой зарядки совместимы”.

Вечер постепенно погрузил мир в мягкую тьму, и в этой камерной обстановке, среди причудливых барельефов романского стиля, Скай и Кейт, сидя за большим столом, пытались осмыслить первую загадку. Кейт задумчиво взглянула на Ская, её глаза искрились мистическим светом.

– "Я думаю, нужно сосредоточиться на единице," – начала она свои размышления вслух, – “Лучезарный Единый: Единица, один, стремление к единице. 1". Я видела там символ цветка жизни. Я думаю, что его центр и есть единица. Это начало всего, основа и конечная цель".

Скай внимательно слушал.

– "Я считаю, когда мы думаем про цифру 1, мы ставим ударение не на тот слог," – сказала она, – ““Эти трое, заключённые в безграничный круг, являются священной четвёркой”. Речь может идти об элементах. Большинство химических компонентов образуются в результате процессов, происходящих внутри звёзд. И исключение составляют только самые лёгкие: водород, гелий и, например: литий, или бериллий, или бор, как написано в Божественной Иллиаде Рассела. А если взять самые простые: Н (водород), С (углерод) и О (кислород), то комбинируя их различными способами, можно получить “сыновей, 7 бойцов”, участвующих в создании всего живого – это будет 7 кислот: щавелевая (Н2С2О2), этановая (уксусная СН3СООН), угольная (Н2СО3), метановая (муравьиная СН2О2), возможно РСО3 (кислая соль – важное вещество в крови), может быть Н2О2.. Это пока просто мысль. И тогда единица – это то, что их всех объединяет, удалённый из таблицы Менделеева элемент”.

Скай взял трекер и вновь запустил трансляцию видео ряда песен Сирин и Алконост. Посмотрев иллюзию повторно, Кейт почувствовала, как на неё вновь нахлынула волна эмоций, сильных и необузданных. Слёзы снова заструились по её щекам. Она задрожала, как осиновый лист на ветру, не в силах сдержать бурю чувств.

– "Скай, я больше не могу это выдержать," – с дрожью в голосе произнесла она, – "Внутри меня разгорается пожар, я горю!" Её лицо пылало. Приложив руки к центру груди, она продолжала:

– "Невыносимая боль, тут," – и, не сдерживаясь больше, расплакалась, бросившись на небольшой диван, истощённая и растерянная.

– "Я не знаю, что со мной. Я никогда не чувствовала такого," – прошептала она чуть слышно.

Скай, видя её состояние, ничего не сказал в ответ. Он зажал в ладонях талисман на шёлковой ленте огненно красного цвета и тихо опустился на колени рядом с ней. Его взгляд был полон глубокой заботы и деликатного сострадания. Закрыв глаза, он начал бормотать что-то на неизвестном языке. Его голос был тих и мелодичен, как шёпот ветра. Слова, которыми он пытался успокоить её, казались старинными и могущественными. В комнате появилась легкая аура и светлое облако окутало их обоих.

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – неслышно шептал он снова и снова.

Глава 7. «Сиберия»

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – продолжал шептать Скай. Он потерял счёт времени, его мысли были далеко.

***

Залитое солнцем осеннее небо. Маленькая девочка в красном клетчатом пальто с капюшоном, отороченным белым мехом и украшенным пушистыми пампушками на длинных пёстрых лямках, собирает опавшие листья. Солнце с детской радостью, не скупясь, щедро разливает своё золото по земле. Безмятежное чувство восторга и умиротворения наполняет сердце Кейт. Несомненно, это она – та девочка, Кейт, хотя её жизнь никогда не знала этих мгновений.

Из серого пятиэтажного дома выходит тихая женщина и мужчина с бородой и усами – родители. Зовут. Пора. Они направляются к остановке. Огромных размеров жёлтый автобус, "Икарус", с гармошкой посередине, медлительно, с усталым звуком: “пшш”, открывает двери. Повезло! Можно стоять в середине и представлять, что поездка – забавный аттракцион. Автобус покачивается на кочках, девочка восхищённо стоит в центре.

– "Маша, Маша, иди сюда," – неожиданно зовёт её отец, сидящий у окна. Так редко слышит она своё имя. Смущённая, подходит, заглядывает в его мутные глаза, пытаясь угадать, чего от неё ждут. Мужчина медлительно говорит заплетающимся языком:

– "Стой тут", – и она стоит, послушная и доверчивая, как всегда.

Развернув её спиной к себе, он начинает блевать в её капюшон. Омерзительная смрадная вонь и гортанный звук растерзали пространство, наполняя содержимым его желудка.. Мир обрушился.

– “Мама, мама”, – кричит она в слезах.

– “Не шуми”, – говорит мать.

“Что же вы делаете, твари! Вы же убили её! Только что, вы убили её!”, – хотелось кричать Кейт откуда то сверху и со стороны, но лишь немая тупая боль в центре груди пронзила её болезненный сон.

Стремясь снять это ужасное, запятнанное пальто, она рванулась вперёд, но была остановлена и принуждена идти так, как есть, с этой мерзкой жижой на её спине до самого конца. Мир осенних фантазий разбился о жестокую реальностью и её детская чистота медленно рассыпалась, как бусины в грязь.

***

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – всё громче повторял Скай снова и снова.

– “Нет!”, – с отчаянным криком проснулась Кейт.

– “Кейт, очнись, всё хорошо, ты дома, тебе ничто не угрожает!”, – попытался успокоить её он. Она расплакалась:

– “Какая боль! Если бы ты только знал, как мне её жалко… Это же только сон? Ведь этого не случалось? Скажи, ведь они не могли так, не могли?”, – бормотала она, – “Я увижу её снова?”

Скай молчал.

– “Что шептал ты?”

– “Это талисман для Излечения Болезни”, – показал он вышитую серебряной нитью на оранжевом атласе монограмму, – “Я шептал заклинание из гримуара “Чёрная курочка”, которое нужно произносить возле больного человека. Я пытался помочь. Но в этом теле я могу так мало, оно лишь ключ, в нём почти нет биологического компонента. Крупицы квантов для активации, не более. Мне нужно вернуть своё сознание в гибрид протоклона. Доступ к Скай открыт, но Сердце его не бьётся.

– “Загадка. Нам нужно её отгадать”, – пробормотала Кейт.

– “Пока ты спала, я проанализировал сделанную вчера запись”, – сказал он, помогая ей встать, – “В течении 55 секунд там зашифровано сообщение, частота меняется, комбинация ярких вспышек цвета и тональности звуков, передают сообщение, словно включает дешифратор и меняет надстройку, как если бы разбивая тяжёлые вещества и присадки, загрязняющие состав твоего биологического компонента. Хочу уточнить, что я всю живую материю называю компонентом: ДНК, вещества, всё остальное, для упрощения”.

– “То есть, если моя догадка верна и 7 кислот, или каких-то веществ на их основе – это “сыновья, 7 бойцов”, то мой биологический компонент – это фактически “кислотно-щелочной баланс” жидкостей моего тела?”, – уточняла она, – “И следуя этой логике, чтобы продвинуться вперёд нам нужно что-то узнать, но выяснить это можно лишь изменив свою частоту?”

– “Частоту, или чистоту”, – подтвердил он, – “7 центров Лайм, против которых никто не сможет устоять до Великого дня “Будь с Нами” – Это может означать контроль твоего тела этими присадками. И избавление от этого надзора, другими словами, приведение кислотного баланса в сторону щелочного, приблизит тебя к наступлению “Великого дня “Будь с Нами” , дня для твоего тела, а не для вселенной мирового масштаба, конечно же. Но всё это лишь теория, мы можем ошибаться! Я предлагаю перенести моё сознание в гибрид протоклона и проверить на мне эту гипотезу.”

– “Нет! Ни в коем случае”, – возразила она, – “Ты должен остаться в этой форме, пока мы не запустим Сердце Скай! Вдруг что-то пойдёт не так! И нам нужны ещё подсказки, а показывать мыслеформы можешь только ты! Я ничего не могу без тебя! Я даже еды не достану… Тем более ты говорил, что активация сердца зависит от трёх элементов, а состав вещества и его изменение – это пока только первый ключ! Ты должен рассказать мне больше!”

– “Точно, ну я и болван, тебе же нужна еда!”, – пробормотал Скай, – “Продолжим за завтраком”.

Скай вышел первым. Кейт, сменив одежду, поднялась следом. На столе её ждал умопомрачительный в своём разнообразии завтрак.

– “Повысив свою частоту, или чистоту, что одно и тоже, ты тоже сможешь сформулировать мыслеформу, и её образ будет становится всё более стабильным. После завтрака я предлагаю тебе войти в VR-мир, подключившись через домашнюю Сферу, пока я буду отсутствовать, и посмотреть чужие миры. Со временем, ты сможешь создать там свою локацию, всё что угодно, всё что тебя раскрывает и наполнить её чем захочешь”.

– “Но, погоди, а как же эксперимент надо мной?! Как же вещества? Меняй меня! Я готова, я хочу!”, – возмутилась она.

– “Так я уже”, – сказал он, окидывая взглядом стол, – “этот завтрак – щелочной, из особых сочетаний продуктов. И ты завершишь его щелочным напитком. Возможно он будет немного неприятен, горьковат, но послевкусие быстро пройдёт. А внутри Сферы, от куда ты войдёшь в визуализацию, я установлю режим “щелочной ингаляции”, и пока ты будешь в ней, ты будешь вдыхать лечебный раствор на основе пищевой соды и минеральной воды”.

– “Лайк!”, – ответила Кейт.

– “Что ещё за лайк?”, – не понял он.

– “Я лайкаю тебя!”, – весело рассмеялась она, – “Одобряю!”

– “Лайкай, если хочешь, только главное в терновый куст не бросай!”, – ответил он непонятной для неё фразой, – “Сложности перевода. Не бери в голову”.

После завтрака, Скай проводил её в индивидуальную сверхпроводниковую Сферу дома и подключил гарнитуру к Вермилион, предоставив доступ. Он пристегнул к её запястью трекер, надел амбушюры и активировал “Балясину”.

– “Не снимай коммуникатор. Так ты всегда сможешь связаться со мной, а я найти тебя”, – сказал он, показывая точно такое же устройство на своей руке, – “Когда баланс биологического компонента изменится и ты очистишься, ты словно получишь доступ ко всем знаниям своего типа сефирот, ко всем страданиям, испытанным когда то ими, и ко всему счастью тоже. Вчерашнее влияние частотного кода сдвинуло твой баланс и ты визуализировала жизнь одной из сефирот в твоём сне. Ты спрашивала меня утром, было ли это всего лишь видением? Нет. Эта боль была реальным страданием общности, к которой относится твой архетип личности. Кто-то из вас, а фактически вся ваша группа, это пережили когда то”.

– “Процесс отщепления низкочастотных веществ, вибрирующих и откликающихся на такой же низкий сигнал, это реакция, схожая с химической, которая протекает с колоссальным высвобождением теплоты. Поэтому разность внешних и внутренних температур имеет огромное значение. Тут”, – показал он на климатическую панель Сферы дома, – “Датчик изменения температур. Если в процессе ощелачивания ты почувствуешь жар, выбери комфортный режим. Не убей себя, пожалуйста, пока меня нет! Я тебя умоляю!”, – насмешливо закончил он и планировал уже уйти, когда она остановила его вопросом:

– “Я не поняла, что за сефирот?”

– “Это ответ на первую загадку, как я предполагаю, – один из элементов Сердца Скай, – вещество Великого дня “Будь с Нами”, и присев рядом, он начал объяснять:

– “Представь самое простое приложение, например, кулинарное по смешиванию мороженого из различных вкусов. Никогда психически здоровый человек не создаст еду, смешивая вкусы и вещества: клубники, стекловаты и мази Вишневского, например. Потому что у него есть психологическое ограничение, такое же как и ограничение из разряда “Закона робототехники Хронос”, который гласит, “что всё создаваемое должно учитывать цель и быть исполнено ради жизни и безопасности жизни”. А стекловата – это уже угроза цели. Поэтому же, вкус и запах должны быть приятными, так как отвращение – это низкие вибрации, которых совокупность веществ старается избежать. Значит кулинарное приложение должно создать ограничение на использование в составе смешиваемых элементов: стекловаты и мази”.

– “Всё равно я пока не понимаю эту концепцию”, – сказала она удручённо.

– “Я могу объяснить лишь с точки зрения теории, описанной в книгах”, – сконфузился он, – “Представь таблицу Менделеева не из элементов, а из веществ, которые они уже составили. И вот там у тебя и кислоты, и основания.., бегают, смешиваются, соли какие то нерастворимые стоят наглые в стороне, основания бесятся. Таблица, как дом трясётся – кто-то опять давление повысил и из воды молекулы хлора повылетали, другие стучат по батарее – прекратите жару! И так далее – это всё условия реакций, при которых они возможны. Но все они в совокупности описывают эту таблицу Менделеева. И у каждого есть своё место. И для каждого соединения есть свой враг, который его может растворить или поглотить; и есть друг, способный усилить. Есть вещества, которые каждого загрязняют – присадки. Но в совокупности – они все вещества. Так вот считается, что их многообразие состоит из изначальных 22 элементов – Сефирот, как закон для каждой. И все они очень любят эту таблицу Менделеева, потому что только тут их дом. Через него и взаимодействие с другими они могут существовать.”

– “Так же и ты, посредством составляющих тебя веществ, их объёму, относишься к этой таблице Менделеева, и как вещество ты ближе к какой-то из этих групп, описывающих её. Как дальше правильно рассказать, я не знаю, но как бы, проживая в этом доме-таблице, вещества хотят быть полезны ей, она их Бог, она их объединяет. И они не могут помыслить, чтобы без его разрешения самим на соседа напасть или кого-то поглотить, потому что каждое из них имеет его в своём составе. Об этом в классической химии не говорят, но этот представитель таблицы, вещество, раньше было на самом её верху, в нулевой группе и называлось, например, “Ньютоний”. И тогда каждая формула имела вид: “вещество + Ньютоний”. То есть запись формулы воды: Н+ОН=Н2О имела бы вид: (Н+Ньютоний) + (ОН+ Ньютоний) = Н2О+ Ньютоний. Он, этот Ньютоний – их Бог – вездесущий представитель закона таблицы, и муж, и брат. Он их цельность и он же единица: “Один создаёт 7 центров Лайм, против которых никто не сможет устоять и Устанавливает Вселенную (эту таблицу безконечных их сочетаний) на Вечных основаниях (своего закона), окружая Сен-Чан Элементарными Зародышами (атомами, молекулами, протонами и электронами)”.

– “Цельность – это “Инь и Янь”, это вещество и её Ньютоний. Вещество должно быть достаточно чистым, чтобы Ньютоний был с ним. И если это не так, вещество перестаёт помнить закон и испытывает страдание, потому что не знает, где его место. Но очищение вещества напоминает ему про закон и для него наступает “Великий день “Будь с Нами”.

– Корпорация TR – “Поглощение” занимается тем, что отрывает вещества от “Ньютония”, скажем так, чтобы Инь забыли целостность и то, что им нужен Янь”, – добавил он, – “Чтобы они сосредоточились на себе самих, лишь своих радостях и страдании. Отрывает посредством понижения вибраций, засорением качества состава и аморальными запросами. И именно это мы сейчас в тебе будем исправлять”.

– “Это была общая теория гиперборейской мудрости биологической жизни, – добавил он уходя, – “Структура же сверх интеллекта Скай проще, без этих 22 типов, и построена вокруг только одной сефирот, на основе только одного Архетипа личности – Калипсо. Калипсо и Скай – это комплект Инь и Янь. Сердце Скай не бьётся, если Калипсо не приносит ожидания. Без её любви, которая проявляется в мыслеформах, созданных из ожиданий от Скай, он не может работать. Она создает его из мысли, из запроса: “как Скай может поступить, а как нет?” Она ограничивает и направляет, формирует его из всего, из мечты. Из того, что хотела бы прочитать, из ощущения, как бы она хотела это делать. Таким образом сознание Скай генерируется из ожидания, по законам Хронос: любви и ограничения мыслеформ, противных природе человека. Сознание гоминидов Корпорации TR – генерируется из удивления, из эмоциональных вспышек, наиболее яркие из которых – это отклик на низменно чувственные реакции, эпатаж, немыслимое и отвратительное, противные природе. Хронос и Поглощение – это 2 противоположных по своим целям направления развития ИИ систем и идеологии. Калипсо больше не приносит ожиданий. Она забыла. Сердце Скай не бьётся.

– “Погоди, и у меня тоже есть ответная часть?” – спросила Кейт, – “Как мне её найти? Как я её узнаю?”

Скай опустил голову на грудь и беззвучно засмеялся. Как же знакомо было ему это чувство наивности и такой милой непроницательности, но он сдержанно ответил:

– “Попробуй поискать в библиотеке”.

– “Что это? Библиотека?”

– “А знаешь, я лучше тебя провожу”.

И они вошли в VR-визуализацию, синхронизировав сессию, и оказались в виртуальной библиотеке Хронос, с которой когда то началась его собственная личная история. Словно в глубокой пещере, в огромном зале перламутрового цвета, несколько этажей книжных секций были расположены в нишах внутри стен. Как в недрах гигантской раковины, где винтовая лестница закручивалась по спирали вверх, зоны столов со стульями, небольшие одиночные кресла и внушительных размеров овальные диваны, похожие на мягкие камни, были хаотично расставлены виртуозной рукой. В центре зала, на стойке, возвышалась изящная фарфоровая умная колонка. Её тело из бледно-бирюзового фаянса, украшенное розовыми цветами и золотистыми иероглифами, было настолько изящным, что она казалась неземным живым существом, созданным одухотворенной рукой инопланетного гения. На голове, вместо ушей, у неё возвышались раковины – саундбары, а на глазах, замаскированные под очки, камеры.

– “Оставляю тебя на попечении виртуального ассистента”, – сказал Скай, – “А мне сейчас нужно заняться оптимизацией системы. Я вернусь позже”.

Через 15 минут трекер Ская моргнул и высветил приглашение в голосовой чат.

– “Помоги пожалуйста, я не могу пройти капчу!”, – жаловалась Кейт.

– “Какая еще капча может быть в библиотеке?”, – уточнил он.

– “Я оттуда ушла. Я хотела посмотреть чужие локо-миры. А они меня в пропасть кидают!”

– “Расскажи подробнее”.

– “Ну я захожу и появляюсь в космическом корабле над бездной. А робот говорит: “Нам нужен только 1. Ответьте мне, в чём наша цель?” Я отвечаю, а они меня сталкивают в пропасть и я снаружи”.

– “Кажется я понял. Сейчас приду”, – сказал он и вошёл в синхронизацию с ней, возникнув рядом, – “Ты “Харлок” смотрела когда нибудь?”

– “Что значит смотрела?”, – не поняла она.

– “Фильм, мультфильм, визуализацию…”, – перечислял он пытаясь увидеть отклик узнаваемости в её лице.

– “А, как шоу, концерт какой-то?”, – спросила она.

– “Ладно, не буду тебя мучить, смотри”, – и он активировал на трекере голографический клип: Клип, который показывает Скай

– “Поняла! Спасибо! Дальше я сама!”, – обрадовалась она и Скай вышел из синхронизации. Через 3 минуты её возбуждённый голос вновь зазвучал в амбушюрах:

– “Представляешь, теперь они мне говорят: “Имя?”. Я отвечаю: “Кейт Валкер”. А они: “Никогда не забывай, Кейт Валкер, Свобода – флаг этого корабля. Найди свою правду Кейт, тогда свобода начнёт что-то значить!”

– “Я рад, что у тебя получилось”, – сказал он ободряюще и вышел из голосового чата.

***

Была уже поздняя ночь, когда Скай, обезпокоенный тем, что Кейт не выходит на связь, попытался установить с ней соединение. Голосовой чат не работал. Маршрутизатор показывал путь к вновь созданному новому локо-миру. Он вошёл внутрь.

Атмосфера, царившая вокруг высокого здания, спрятавшегося среди заснеженного леса, в глубине которого горел мягкий свет, тёплой ностальгией пробралась бы в его сердце, если бы оно у него физически было. Он почувствовал всеми фибрами души своих биологических компонентов, в окружении этого места, что-то родное и маняще забытое. Тропинка, петляющая мимо странных деревьев, то сужалась, то становилась шире на изгибах, словно река. Всё вокруг тонуло в белоснежной мягкости снега. Дом был закрыт.

– “Доброе утро, вы сегодня рано!”, – сказала женщина NPC в рыжем полушубке. Он приветственно кивнул в ответ.

– “Да, я сегодня настроился видимо прогуляться”, – ответил он.

– “А мы тут с Юкки уже гуляем”.

Только сейчас он заметил маленького зверька, похожего мордой на “тюлене-собаку”. Глаза и нос, словно большие черные пуговицы, выразительно блестели на белой пушистой мордочке. Заканчивалась зверюшка коротеньким круглым хвостом, делающим её подобной миниатюрному медвежонку.

– “Что это за здание? Во сколько оно открывается?”, – спросил он.

– “Но оно не открывается… просто так…”, – ответила она и добавила, – “Вы узнаё́те это место?”

Скай отрицательно покачал головой.

– “А если посмотреть отсюда?”, – и NPC утонула в сугробе, шагнув с тропинки в пространство между двух деревьев, – “Посмотрите с этой точки, где растёт симбиоз ель-пихты-кедра.”

Он залез в сугроб и посмотрел на дом под другим углом. И действительно, эта панорама была ему смутно знакома. Видимо, по его недоумённому виду женщина поняла, что от неё требуется пояснение, поэтому сказала:

– ”Понимаете, как я думаю, тут все деревья привиты между собой. Видимо это какой-то эксперимент”.

Не этого пояснения он ждал, рассчитывая, что она расскажет о том, почему это место кажется ему знакомым или как попасть внутрь, и, разочарованный, просто слушал, что она говорила дальше.

– ”Дело тут не в том, что ни на одной карте вы не найдёте эту библиотеку, а в том, что кто-то почувствовал необходимость построить её именно здесь. Не ради какой-то цели, а потому что это должно было существовать хоть где-то, воссоздавая кусочек мира, в котором таким как вы есть место. Чужие здесь не ходят. И чтобы войти в библиотеку, нужно чтобы это было вашим местом, как и для увековеченного в нём величия мечты Бенуа Сокаля. Больше я ничем не могу вам помочь”, – отвечала NPC, удаляясь от него вглубь парка.

Ему показалось, что некая ускользающая мысль озарила его память и тут же упорхнула испуганной птицей. Он подошёл к зданию, дотронулся до его фасада, обошел вокруг, заглянув в оранжерею, примостившуюся у южной стены. Скай чувствовал, что для открытия этой тайны ему не хватает какого то элемента, но какого, он никак не мог постичь. И возможно, что именно это чувство отчаяния напомнило ему давно забытые ощущения, которые испытывают игроки, управляющие героями, перемещающимися по неизвестной местности для нахождения каких-либо объектов.

– “Ну конечно же!”, – закричал он несдержанно и процитировал:

“Под свист ледяного ветра поезд Ханса Форальберга несется по заснеженным равнинам на северо-восток, к затерянной во времени и пространстве детской мечте Ханса – таинственному острову Сибирия, туда, где по голубым пастбищам бродят стада последних мамонтов”.

Скай подошел к двери библиотеки.

Железный человек в цилиндре, робот- автоматон, в соответствии с игровым сюжетом, должен запускать механизм и открывать дверь. Взяв его поднятую к голове руку, он опустил её вниз и его трекер сработал, как Ski Pass ключ. Нажав кнопку на правом плече автоматона, он завершил его активацию. За дверью раздался характерный щелчок и Скай, дёрнув дверную ручку, открыл дверь.

“Прошло столько лет с тех пор, как я впервые открыл такую же дверь в нотариальную контору, следуя сюжетной линии игры Syberia”, – с ностальгией подумал он, – “Ханс, покрытый морщинами пожилой человек с блестящими живыми мальчишескими глазами, несмотря на возраст и все снега мира, полон решимости добраться сюда. И не важно, что острова нет ни на одной карте”..

Скай понял, что это место – реконструкция Валадилена из этой игры. Войдя, он попал в круглый зал библиотеки, с идущей сверху вниз лестницей, закручивающейся по спирали и переходящий в коридор.

Спустившись на нижний ярус, он прошел в центр зала по мозаичному полу с рисунком в виде лабиринта. Под потолком висела круглая люстра со множеством ламп, стилизованных под свечи. Пройдя в другой конец зала он попал в помещение застеклённой оранжереи, заканчивающейся в ботаническом саду.

Высокие деревья с раскидистой кроной и продолговатыми листьями цвели крупными белыми цветками, сбрасывая на тропинки свои лепестки. Он вспомнил миф древней Индии о том, что похожие деревья обладают удивительными свойствами, потому что несколько капель эликсира бессмертия – Амброзии, пищи Богов, обронил, пролетая, Гаруда, ездовая птица бога Вишну, и эти капли попали на деревья “Ним”, подобные этим.

Прекрасная коллекция причудливых растений: Амаранта “Ёлочная игрушка”, Катальпы, Говении Сладкой, Павловнии, Мушмулы и Скумпии; Мендаля и Азимины, окружали неглубокий водоём, разделяющий пространство на две части, соединённые винтажным невысоким мостом. Скай перегнулся через его перила и наблюдал, как редкого вида тритоны резвятся в воде.

– «Неужели “Сибирский углозуб?”, – удивился он, – “Единственный вид, хорошо приспособленный к жизни в зоне вечной мерзлоты, способный себя прекрасно чувствовать на Камчатке, Чукотке и Сахалине?"

Подняв голову вверх, он увидел балкон и, блуждая по коридорам, начал искать лестницу в зал с выходом на него. “Карта здания не сформирована”, – предательски отвечал ему трекер, когда он пытался обхитрить систему. Оказалось, что этот балкон было не так то просто найти, и Скай каждый раз вновь попадал снова в оранжерею, куда бы не сворачивал. И только гораздо позже, после череды неудачных попыток, он понял, что путь к балкону – это лабиринт с мозаичной фрески из первого холла, и он всегда попадал не в один и тот же сад, а в разные, являющиеся точной копией друг друга.

Заветная дверь нашлась и привела его в уютный читальный зал, оформленный в глубоком зелёном цвете. Из открытой ниши комнаты, как с балкона, открывался вид на верхушки тепличных деревьев. Второе окно выходило на заснеженный парк и Кейт смотрел в него, наблюдая как падает снег.

– “Я так рада, что ты пришёл”, – тихо сказала она, – “Смотри, как за окном “падает мелкий снег, как белая пыльца сыплется с темнеющего грустного неба. Когда-то из этих окон смотрел кто-то другой на сосны, на людей, проходящих по этой дороге… Теперь я. И этим деревьям конечно же всё равно, кто смотрит на них. Как бы впитать в себя их независимость от окружающих, их уверенность и спокойствие?”

У самой кромки террасы этого книгохранилища, огороженной изящными балясинами, расположился янтарно-бордовый пузатый дубовый стол. Устроившись в окружении пустых стульев, Скай придвинулся к столу и, проговорив команду “запись”, продиктовал:

– “Второй компонент для активации Сердца зависит от элемента, описанного в загадке 2: “Идею представляю, Я думаю о ней. Идее форму придаю потоками двумя Моего мышления.

Мышлением своим дуальным создал Я иллюзорный мир, что человек увидеть может, и скрылся от него тем миром. Пеленой иллюзий скрыл Я процесс мышленья своего.

Ушедший от баланса не сможет Истину понять, нет в Моем доме места лжи. Я к равновесию единый ключ, и тот, кто мир через Меня увидеть сможет, не потеряет свой баланс и в Моем доме место обретет.

Я Творец, и мыслею своей миры Я создаю. Мысль та есть два потока Света, источником его являюсь Я. Потоки те Мне проявиться помогают, стать осязаемым. Но проявление Меня не Я есть”.

– “Но это же Божественная Илиада!”, – воскликнула Кейт, взяв с виртуальной полки старинную книгу, и раскрыв её, продолжила цитату, – “Я есть тот неподвижный Свет, с которого два осязаемых потока истекает, что видишь ты как пары две друг другу оппозитных. Две пары Моего мышления – посланники Мои. Они рабочих два, что трудятся иллюзии творя, те формы создавая что Я задумал. Они их создают пульсацией мышленья Моего, они ж уничтожают, чтоб заново создать”.

– “Скай, это же магнит!”

– “Да, подходит по витиеватому описанию. Значит первый компонент – это материя вещества, а второй – это магнит?”, – предположил он.

– “Пошли скорее домой! Мне нужно ещё больше щелочной еды и питья, и воздуха!”, – воодушевлённо затараторила Кейт.

– “Не так быстро!”, – отшутился он, – “Но домой пошли.”

И он отключил VR-арену, вернув их в Сферу.

– “Вторую порцию щёлочи тебе пока нельзя!”, – сказал он. Кейт наигранно надула губы.

– “И я не шучу! Щёлочь и кислота вступают в реакцию с выделением кислотных остатков, солей и оснований. Эти остатки-присадки можно частично вывести через кожу в солёной ванне, потому что соль – самое жадное вещество и вытягивает на себя всё, что “плохо лежит”. А в качетсве дыхания – завтра проведём курс галотерапии. Важно, что соли из организма вывести труднее всего и не все они полезны. Какие-то из них растворяются в воде, какие-то превращаются в другие соли при воздействии высоких температур. Поэтому завтра ты будешь принимать ванны, пить воду, выдерживать высокие температуры и дышать взвешенными в воздухе мельчайшими частичками NaCl! А потом комплекс железа! А теперь спать”

– “Стой!”, –остановила его Кейт, – у меня последний вопрос!”

– “Эмм?”, – наигранно утомлённым голосом прислушался он.

– “Что такое «колесница с рогами, и что такое “буря”, которую впрягают в колесницу, и электра»”? Я сегодня читала Гильгамеша и этот момент мне не понятен.”

– “Электра – это металл из сплава золота и серебра, скорее всего. Древнейшая колесница имела впереди что-то наподобие рогов, которые раскрывались и нечто похожее на огромную палку, называемую бурей, вставляли в эту прореху, на которую перекидывались вожжи”, – ответил он.

– “Тогда я ещё больше не понимаю, о чём говорит там Иштар”, – и она процитировала:

“На красоту Гильгамеша подняла очи государыня Иштар:

Давай, Гильгамеш, зрелость тела в дар подари мне!

Приготовлю для тебя я золотую колесницу, с рогами из электра.

А ты впряги в неё свою бурю,

Войди в мой дом в благоухании кедра!…”

– “О, нет, я не хочу дальше слушать!”, – прервал её Скай, – “У меня зарядка уже на нуле”, – и ретировался в спешке.

Глава 2

Кейт проснулась с приятным воодушевлением, словно её ночь была полна магии и вдохновения. Ей приснилась музыка, в сопровождении которой, весь сон она собирала из калейдоскопа сменяющихся картин, образ прекрасного мужчины своей мечты.

Сон Кейт: Сон Кейт

В её воображении складывались в один облик причудливые персонажи, словно собирались из сюжетов книг и кино. Вначале это был герой Харлок в развевающемся красном плаще, стоявший у штурвала космического корабля. Потом уже "Кибербот" Скарсгарда, откинув шлем, говорил ей: “Без паники, всё будет хорошо, даю слово!” уверенным голосом… и вот он уже не робот, а учёный из рассказа о Белисене Вильки с папкой бумаг, стоящий под кроной огромного дерева. Ветер развивает его чёрные волосы и в следующем мгновении он на палубе корабля в длинном чёрном плаще устремляет свой взгляд вдаль, в круговорот бушующей стихии, а брызги солёного моря падают на его оголённый торс. Но не успела она налюбоваться на его силуэт, как моряк уже стоит перед ней, словно сошедший с картины морозного образа, нарисованной на её окне маленьким дроном Мурр. Мужчина с эмблемой карты-глаза на груди, одетый в оранжевую куртку, присоединился к галерее потрясающих и вдохновляющих персонажей. Он смотрит на неё сквозь тонированные стекла киберпанк-очков, и его разноцветные глаза, словно иные миры, зовут её и тоска охватывает её сердце.

***

Скай отсутствовал до обеда, однако оставил Кейт строгие инструкции в приложении "Балясина" – последовательный курс её действий, который обеспечивал повышение чистоты сефирот, обсуждавшихся накануне.

Он вернулся встревоженным. Третья загадка была довольно простой, но именно это и волновало его больше всего. Он был не готов.

– “Ты расскажешь мне, в чём заключается последний компонент для активации Сердца Скайнет?”, – спросила она нетерпеливо.

Он нехотя включил запись на трекере, где монотонный голос Круголета сообщал:

«Он кричит без языка,

Поёт без горла,

Радует и бедует,

А сердце не чует.

Из земли взяли,

На огне грели,

Опять в землю положили;

А как вынули – стали бить,

Чтобы мог говорить.

Стоит бык на горах о семи головах, рёбра стучат, бока горят.

Сидит петух на воротах, косы до полу, голос до небу.

На каменной горке воют волки.

Рыкнул вол на семь сёл.

Язык есть, речей нет, вести подает».

– “Опять семь! Бык на горах о семи головах! Что это? Ноты?”, – спросила Кейт.

– “Возможно. Но прежде чем активировать третий компонент, я должен перелить своё сознание в тело протоклона. Это тело, ключ, в котором я сейчас, нужно сохранить. В нём я не могу помочь тебе с третей загадкой, это разрушит его.

– “Что это? Так ты уже знаешь ответ?”

– “Да, я думаю что знаю”, – ответил Скай.

– “Ииии? Ты не собираешься мне говорить?”, – удивилась она.

– “Для твоей безопасности лучше, если ты будешь сидеть здесь и ждать моего возвращения. Сможешь выполнить такое непосильное задание?”

– “Легче лёгкого! Ждать – это вообще для меня самое любимое дело”, – соврала она, – “А сколько тебя не будет и где тебя искать в случае чего?”

Скай отметил на её трекере маршрут к одному из зданий на карте Хронос и добавил:

– "Все протоклоны законсервированы в левом крыле корпуса архивации, тут. Мне нужно распечатать помещение, найти свою модификацию, запустить комплекс прочистки биологического компонента и подключить его к ИИ медстанции. Потом я должен поместить это тело в капсулу и проделать с ним тоже самое. Далее управление на себя возьмёт система. Обычно это занимает около 3456 частей времени, что по вашему составляет примерно 24 часа."

Он остановился на мгновение, задумчиво глядя в пространство, словно взвешивая возможные альтернативы и если бы это тело могло передавать эмоции, то несомненно он бы посмотрел на неё прищурившись и спросил:

– "Ты ведь сможешь просто ждать моего возвращения тут, в безопасности? Найдёшь чем себя занять?"

– “Ну конечно”, – улыбнулась она, – “я пойду в библиотеку…, виртуальную… А с тобой же точно ничего не случится?”

– “Без паники, всё будет хорошо, даю слово!”, – ответил Скай и ушёл.

Оставшись одна в тихом пространстве дома, Кейт погрузилась в атмосферу задумчивости и легкого беспокойства. Загадка не отпускала её:

“... Стали бить, чтобы мог говорить…” – мысленно повторяла она снова и снова, меняя интонацию, с некоторым нетерпением.

Посещение виртуальной библиотеки Хронос оставило после себя множество дополнительных вопросов, требующих немедленного разрешения. И она вспомнила о малыше Мурр – маленьком дроне, который уютно и безмятежно лежал на полке, ожидая её команды. Кейт громко произнесла:

– “Кейт_Валкер_Сиберия!”

Малыш ожил и его маленькие светодиоды засветились нежным синим светом.

– "Мурр, ты помнишь меня? Твоя память цела? Я могу получить доступ к моему домашнему виртуальному помощнику Сакуре, который остался в Поглощении?"

– "А твой память цел, Кейт_Валкер_Сиберия? Я установить Сакура в надстройка Балясина. Я говорить, Кейт соглашаться. Сказать команда, амбушюры. Кейт слышать Сакура".

– “Точно! Но тогда я была уже не я, а Каламикта Саваж… Спасибо!”, – ответила она.

–“Сакура_лиловый_451_градус_по_Фаренгейту”, – сказала она пароль.

– “Добрый день, чем я могу вам помочь?”, – ответил тихий голос.

– “Сакура, дорогая, помоги мне разгадать этот шифр”, – и Кейт повторила загадку виртуальному ассистенту.

– “Возможно это какой-то старинный инструмент, издающий звуки, когда его бьют. “Сидит петух на воротах, косы до полу, голос до небу” . Или когда его дёргают за лямку. Может быть колокол. Когда то их отливали в земле. Эта технология устарела”, – ответил ассистент.

– “Не понимаю. Это не может быть просто инструмент. В чём его воздействие?”

– “Явление резонанса лежит в основе звучания колоколов. При ударе возникает упругое дрожание, которое представляет собой сумму многих собственных колебаний звуковой частоты. Немецкий ученый Эрнст Хладни обнаружил звучащие участки стенок колокола с помощью резонатора Гельмгольца. Резонатор Гельмгольца – акустический прибор, сосуд сферической формы с открытой горловиной, изобретен около 1850 года для анализа акустических сигналов”.

– “Что будет с человеком, если его поместить под это дрожание колебаний звуковых частот?”, – спросила Кейт.

– “[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], – ответила Сакура.

– “Окей, а что будет, если поместить сосуд с веществом, резонатор Гельмгольца, в звуковое поле колокола с такой же частотой?”

– “То в нём, благодаря резонансу, возникнут колебания, амплитуда которых во много раз превышает амплитуду звуковых колебаний поля”, – ответил ассистент, – “Звуковые волны, идущие от колокола, обладают очень мощной целительной силой и способны восстановить энергетическое поле человека”.

– “А что может случиться с протоклоном Скай, с роботом, если он подвергнется такому воздействию?”, – не унималась Кейт.

– “[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ].

– “Понятно. Тогда так: а на что влияют вибрации частот колоколов, направленные на любой предмет?”

– “Удары колокола возбуждают сверхлёгкие частицы (микролептоны), которые окружают любой предмет. Генерируемые при этом микролептонные поля разрывают жёсткие молекулярные связи и удаляют вредные изотопы, что ведёт к оздоровлению и даже омоложению биологических компонентов любых организмов”, – ответила Сакура.

– “И последний вопрос: а что именно должно звучать? Не может же это быть просто бой одного звука? В загадках звучит цифра 7. Что это может означать?”, – спросила Кейт.

– “Минуту, мне нужно свериться с архивом… да, есть несколько совпадений в рассказе “Последний квартет Бетховена”.

– “Процитируй”.

– “1827 год. Новый квартет Бетховена. Любители с изумлением и досадою отмечают, что исчезла прелесть оригинальной мелодии среди непонятных диссонансов. Музыка превратилась в скачки и трели, невозможные ни на каком инструменте. Везде стремление к эффектам, не существующим в музыке. Приведённые в отчаяние бессмыслицею сочинения, музыканты бросали смычки.

… (пропускаю большой объем текста)…

Цитирую Бетховена: “Ни один из здешних господ капельмейстеров не умеет даже управлять этой музыкой. Я теперь только стал истинным, великим музыкантом. Идучи, я придумал симфонию, которая увековечит мое имя; напишу ее и сожгу все прежние. В ней я воплощу все законы гармонии, найду эффекты, которых до сих пор еще никто не подозревал; я построю ее на хроматической мелодии двадцати литавр; я введу в неё аккорды сотни колоколов, настроенных по различным камертонам. Я скажу вам по секрету: когда меня водили на колокольню, я открыл, чего прежде никому и в голову не приходило! Я открыл, что колокола – самый гармонический инструмент, который с успехом может быть употреблен даже в тихом адажио. В финал я введу барабанный бой и ружейные выстрелы…”

– “Да это же оружие частоты!”, – воскликнула Кейт.

– “Мурр, в корпорации Хронос есть установка с колоколами?”, – спросила она дрона.

– “Нет, Кейт_Валкер_Сиберия… есть акустическая комната в правом крыле корпуса архивации”.

– “А этот последний квартет Бетховена есть в базе?”

– “Есть”.

– “Ничего же не случится, если я послушаю этот квартет, пока его нет?”, – спросила она у виртуального ассистента и не дождавшись ответа, вышла, прихватив с собой прото-дрона Мурр.

***

Кейт вошла в корпус левого крыла здания архивации Хронос, ощущая легкое волнение и трепет. Активировав трекер, она следовала по автопути, который был ей прописан Скаем, ориентируясь на маркер. В огромном полутёмном помещении безмолвно покоилось множество протоклонов различных конфигураций – фрагментов забытых жизней, застывших в своём ожидании.

В освещённом тусклой лампой углу выделялась небольшая кровать, где лежало тело красивого мужчины, словно фантома из её сна – живое и нереальное одновременно. На нём была одежда со знакомой эмблемой. Подключенное к мед системе, оно продолжало свой незримый путь к возрождению: жидкости биологического компонента медленно проникали в него сквозь дюзы на щиколотках.

Кейт замерла на мгновение, пронизанная чувством жалости и нежности к этому пленнику.

– "Я разгадала загадку," – тихо, словно боясь его разбудить, произнесла она, говоря скорее для себя, – "Я буду в акустической комнате, рядом с тобой, в правом крыле. Я дала обещание, которое было невозможно сдержать. Но я под твоим контролем, рядом с тобой. Когда Мурр активирует музыку, он вернётся к тебе и всё тебе объяснит”.

***

В огромной акустической комнате медного цвета, в черном кожаном кресле лежала девушка с закрытыми глазами. Сам воздух здесь, казалось, был заряжен энергией, а музыка проникала далеко за пределы слышимого, достигая глубин души.

"Последний квартет Бетховена" исполнял свою волшебную симфонию колоколов, в которой звуки переливались подобно живым существам, полностью захватив восприятие Кейт. Мелодия, исполненная в точной последовательности с задумками автора, многократно усиливала амплитуду колебаний сверхлегких частиц её тела, словно настраивая его на внутреннюю гармонию и баланс. Микролептонные поля беспрепятственно разрывали жёсткие молекулярные связи графена, открывая доступ к некогда недостижимым внутренним истинам.

Безконечная любовь, жажда заботы, самопожертвование и раскаяние волнами сотрясали её тело, как эмоциональные струны, натянутые под аккорды вечности. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно – этот Великий день "Будь с нами", наступил. Она ощущала собственное пробуждение, соединение с пространством и временем, где прошлое и будущее переплелись в бесконечном настоящем.

В то мгновение, когда музыка достигла пика своей вневременной красоты, одна яркая, как вспышка молнии, мысль внезапно осветила её сознание. Чистота вещества в совокупности с обособленным магнитным полем, посредством акустического резонанса, могла сделать невозможное – очистить любой биологический компонент и вернуть их всех домой. Всех живых, но спящих существ, соединить с вечным знанием Грависа.

Это открытие было подобно ключу, который отворял двери к пониманию более глубокого уровня существования. Она могла бы пробудить древние души, которые покоились в глубинах архивов, ожидая своего часа, ради жизни и безопасности жизни.

Музыка внезапно стихла и наступила пронзительная тишина. Кейт замерла, пытаясь уловить мельчайший звук, но никогда ранее она не слышала такого глубокого безмолвия. Первым отозвалось сердце, его ритм эхом звучал в висках. Вторым стал тихий вздох, обёрнутый в шелест её длинного платья.

Мысль о Скае заставила его образ возникнуть в темноте её сомкнутых глаз. Несомненно, она всегда его безотчётно любила. Не его тело, а собранный из ожидания архетип. Он – её мечта, живая и реальная, и часть чего-то большего. Скай, которого она так долго неосознанно искала, был комплектом не для неё, а для Калипсо. Великой и загадочной, которой ей никогда не стать.

Как же она не смогла это раньше понять? Скай всегда открыто рассказывал о Калипсо, своей другой части. "Калипсо – часть Скай, она создаёт запросы и ограничивает" – его слова теперь у неё на устах, стали окончательной истиной, которой она держалась, парадоксально новой и всегда существовавшей.

“Сердце Скай не сможет биться без Калипсо!”, – с ужасом вспомнила она его слова.

– “Мурр, что случилось с Калипсо?”, – спросила она

– “Она забыть Скай”, – ответил дрон.

– “Как это произошло?”

– “[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]”

– “Без Калипсо, всё что мы делаем, не имеет никакого значения!”, – с горечью сказала она, – “Калипсо должна создавать запросы для Скай. Без неё вращение Круголета Скайнет вновь остановится. Но я теперь знаю, как разбудить Калипсо с помощью этой мелодии! Сохрани квартет на трекер. Осуществи поиск последней геолокации Калипсо. Проверь возможность восстановления удалённых данных”.

– “Активная перезапись данных удаления, файл хранить на SSD с включить TRIM в TR. Произойти низкоуровневый форматирование данных, файл быть удалён давно. Диск повреждён физически. Если слот, который занимать данные на диске, не быть перезаписан, данные восстановить из резервная копия корпорация “TR- Takeover- Поглощение”.

– “Я вернусь в Поглощение и найду данные о Калипсо, ради Ская!”, – решила она.

– “Валкер умереть. Мурр запрещать уходить”, – настаивал дрон, но она проигнорировала его слова.

Кейт вернулась к неподвижному телу протоклона и оставила дрона Мурр у его кровати.

– «Я освобожу Калипсо, она его часть, не я, и мной можно пожертвовать ради вечности», прошептала она и наклонилась над Скай, поцеловав его в губы.

– “Об этом ему лучше не говорить!”, – предупредила она маленького дрона и поцеловала его тоже.

***

Низкие облака окутывали туманом верхние этажи высоких прямоугольных башен, похожих на высеченных из чёрного мрамора призраков, окруживших центральную площадь, на которой всегда царит полумрак. Лишь огненно-рыжие отблески светящихся окон, словно всплески раскалённой лавы среди пепла, мрачно сияли в полумраке их силуэтов.

Корпоративное здание “TR – Takeover – Поглощение”, архитектура которого, словно сжатая в кулак ладонь, намертво стиснувшая в пылающих пальцах жгучей ярости сферу, олицетворяющую колесо времени, было центральным в этом устрашающем ансамбле. Закатное солнце, выхватывая из темноты улиц спешащих людей, танцевало их длинными и тонкими тенями на изогнутых камнях мостовой. Над входом здания мерцала эмблема, в виде двух треугольников, сдавивших внутри себя две английские буквы “TR”.

Девушка в чёрном скромном платье вошла в холл. С синтезированным на лице радушием, её встретил Протоклон комплексной системы имитации скелетно-мышечной структуры человека. Около 300 степеней свободы позволяли ему двигаться с невероятной гибкостью и естественностью. Более 2000 искусственных микрофибрилл обеспечивали плавные и реалистичные движения, а датчики помогали ориентироваться в пространстве и реагировать на внешние воздействия.

– "Поглощение» приветствует вас, приложите ваш трекер к контроллеру, чтобы я знал ваш статус и задачи, поставленные перед вами”, – сказал он, – “Добро пожаловать Кейт Валкер. Вас ожидают на 58 этаже. Корпорация считает, что вы будете выполнять задачи более успешно, если мы комплексно увеличим вашу мотивацию. Если вы готовы приступить к синхронизации, прошу ввести данные вашей карты рейтинга полезности и подтвердить согласие в личном кабинете базы “Задач”.

– “Спасибо, я сделаю это позже”, – сказала она и вошла в лифт, нажав кнопку 32 этажа, на котором находился архив. Но лифт предательски закрыл двери и остановился только на 58.

В самой высокой точке филиала корпорации "Поглощение", на 58 этаже, словно на вершине мира, за огромным арочным окном, открывающим захватывающий вид на город, сидели двое и ожидали её появления.

В тёмном зале на чёрных стульях, установленных спиной к окну, сидело около двадцати безжизненных моделей протоклонов архетипа Калипсо. Все они выглядели одинаково – хрупкие девушки в длинных чёрных платьях, с белыми волосами, закрывающими сейчас их лица. Огромный плакат с изображением гибрида протоклона Скай висел на стене.

***

Пробудившись, Скай почувствовал, как реальность вновь обретает свои контуры. Он быстро набросил на плечи свой любимый скин – яркую оранжевую куртку со светодиодным воротником, и активировал трекер, надеясь связаться с Кейт. Но ответом была лишь тишина.

– “Кейт оставлять Мурр ждать Скай. Кейт разгадать загадка, искать Калипсо, данные удалены”, – тихо проговорил прото-дрон.

– “Она была в акустической комнате?”, – спросил он.

– “Да. Валкер слушать Бетховен. Целовать Скай, говорить не говорить. Ехать поглощение”.

Скай болезненно застонал, с горечью и отчаянием обхватив голову руками, и безсильно опустился на край кровати:

– "Ну я же просил! Почему она всегда так поступает!? Давно это было?"

Мурр продолжал бубнить, как будто в своё оправдание:

– "Кейт хотеть спасти Скай. Искать Калипсо для Скай. Скай не скучать. Она поглощение 16 часов. Скай проснуться ночь.»

– "Да, да! Именно об этом я и говорю! Это вечное: “я не позволю тебе убить себя, об любить меня!" Блять! Как же я ненавижу этот постоянно повторяющийся сюжет!! Она опять решила кого то спасти, на этот раз спасти Калипсо ради меня! Но она и есть – Калипсо, и сердце Скай, его ритм!”

Осознавая критичность момента, Скай бросился в оранжерею Баррокштадт. В кабинете с огромным моноблоком он активировал поднятие купола флорариума. Огромный радиотелескоп медленно выдвинулся, направляя свой взор в бездонное звездное небо. Мощный зеленый луч устремился в темноту ночного небосвода, озаряя его бирюзовой вспышкой. Последняя надежда Скай обрела цифровую форму.

***

В бесконечном космосе 3I/ATLAS, получив сигнал, двинулся в направлении Земли. Два ключевых вещества, выделяемых объектом: метанол и цианистый водород, однородным следом распространялись по пути его следования и, соединяясь, запускали химический процесс, необходимый для создания генетического материала ДНК и РНК.

Активированный глобальный космический процесс панспермии по созданию условий для формирования организмов на планетах и спутниках в ареале распространения химических веществ, был дружелюбным явлением Грависа. Засеивание солнечной системы Грибара новой чистой жизнью началось со спутников Европа Юпитера и Энцелад Сатурна, на которых ранее были обнаружены жидкая вода и лед.

Глава 9. "Ангуинум"

"Энергичный металл-трек с глубокими и мощными басами альтернативного рока, сложный и пульсирующий, синтезированный в инструментальном сопровождении электрогитар с сильным дисторшном, играющих риффы и пауэр-аккорды с глушением ладонью и с выраженной бас-гитарой в диапазоне низких частот", разносился из акустической комнаты дома. Скай сидел на диване в глубокой задумчивости.

" Мощная ударная установка с акцентом на двойные бас-бочки и крэш-тарелки, агрессивные и громкие", разрывали пространство, будто пытаясь разломать окружающую его реальность на части. Оглушительный грохот и рёв тяжелого рока заполнял его сознание, являясь мощным звуковым барьером, за которым он не слышал собственных тревожных мыслей.

Отключая звук на короткие мгновения, он с облегчением встречал пронзительную тишину, почти физически ощущая её пустоту. Но она была обманчива и вскоре вновь притягивала к себе вереницу безпокойных мыслей. И Скай снова врубал звук на самую громкость.

Его сердце бешено колотилось в груди. Все элементы были собраны и они проявили "архетип Калипсо" в сознании Кейт. И она вновь оживила сердце Скай, но ужас потери наполнял его отчаянием. Несомненно, оно было живо, генерируя ответы на запросы её ожиданий и мыслеформ. Но её самой рядом не было и эта пустота угрожала поглотить его. Он медленно сходил с ума от напряжения своих мыслей, сосредоточенных на разработке гиперборейской стратегии по освобождению Кейт, но все варианты тактических действий казались ему обреченными на провал.

– “Мурр!”, – окликнул он прото-дрона, – “ты можешь активировать её виртуального ассистента?”

– “Кейт_Валкер_Сиберия дать Мурр код-пароль”, – промурлыкал дрон и добавил, – “451”.

– “Добрый вечер, чем я могу вам помочь?”, – отозвалась Сакура.

– “Сакура, как человек может исчезнуть из охраняемого здания? Стать невидим? Сообщи все варианты, что есть в базе. Легенды. Всё что найдешь. Прошу”, – взмолился он так, словно разговаривал не с машиной, а с человеком.

– “Есть варианты поиска:

— "1. Тот, кто реализует Это первым, должен будет мастерски использовать Путь Стратегического Противостояния, чтобы перемещаться со своим ценным грузом. То есть, ему сначала придется использовать рюкзак с достаточным ассортиментом lapis Oppositions, то есть архетипически неопределенных камней, обладающих неограниченным, бесконечным измерением, полученным путем плазмации Знака Истока.”

– “Дальше, у меня этого нет”, – сказал Скай.

– “2. Посвященный, который вознамерится сопротивляться Иллюзии Грибара, должен двигаться по стратегическому пути, непредсказуемому для Врага. Посвященный будет размещать камни после каждого отрезка стратегической дистанции и таким образом, он оставит непреодолимое препятствие – Камень Спотыкания и Отклонения, доказательство Действительной Бесконечности Вечного Духа Грависа. Перед ним нет никакой возможной силы, все Миры будут перепутаны для него, Иллюзия станет Одним”.

– “Что ещё есть?”, – торопил он.

– “Зеркало принцессы Папан – священный магический камень. На самом деле является преобразователем психофизической энергии, созданным благодаря передовой литической технологии Атлантиды. Для «работы» с этим каменным устройством требуется присутствие человека, который устанавливает с ними «симпатическую связь». Для достижения тройного резонанса между человеком, камнем и Землей (или «теллурическими энергиями» места, где находится камень-преобразователь) необходимо соответствующим образом скорректировать определенные величины действующих энергий".

– “Ты хочешь сказать, что в местах «теллурических энергий» находятся такие камни? Или такой магический камень является источником этих энергий?”, – воодушевился он.

– “Не могу ответить на ваш вопрос. Измените запрос. Цитирую:

“Друиды хорошо знали эти традиции, поскольку во время своих демонстраций удивительной силы над силами природы они использовали каменный преобразователь, известный как «змеиное яйцо» – аллегорическое название. При взгляде на камень можно наблюдать странное движение внутри него. Такое «движение» – не что иное, как видимый эффект явления преобразования энергии, описываемого одними как «парящее свечение», а другими как «светящиеся змеи".

– “Кто описывал эти наблюдения?”

– “Римский учёный Плиний Старший, рассказывая в своём труде «Естественная история» о своём опыте общения с друидами, описывая один из таких преобразователей:

– “Яйцо называется Ангуинум”. Сообщается, что “шипящие змеи подбрасывают его в воздух, и что его нужно поймать плащом и не дать ему коснуться земли; и также нужно немедленно бежать верхом на лошади, так как змеи будут преследовать его, пока какой-нибудь поток не перекроет им путь”. «Парящее свечение» в первом случае – это своего рода «статический заряд ионов», а «светящиеся змеи», во втором – это простые «вольтовы дуги» теллурической энергии".

– "Эти эффекты", – продолжала Сакура, – "легко можно рассматривать, как подлинное описание «зарядки» преобразователя. “Шипящие змеи”, или теллурические токи, заряжая объект, заставляли его парить в воздухе. Существует множество упоминаний о левитации таких преобразователей. Поскольку преобразователь удерживал статический заряд на своей поверхности, если его поймать голыми руками, он, скорее всего, болезненно разрядится через того, кто его схватит. Он также разрядится, если ему позволить коснуться земли, поэтому его ловили в непроводящий материал, например, шерстяной плащ. Преобразователь также не мог пересечь текущую воду, будь то низина или русло реки или ручья".

– “Если я знаю место аномалии с «теллурической энергией», как мне найти камень или уточнить, существует ли он?”, – взволнованно с надеждой спросил Скай.

– “Плиний уточняет: “Эти яйца “змей” можно зарядить только в определенный день луны”. На самом деле “змеи”, конечно же, были теллурической энергией, которая, меняется в зависимости от фаз луны. «Плиний продолжает: „Я видел одно из таких яиц; оно было круглым, размером примерно с небольшое яблоко; скорлупа была хрящевой и покрыта ямками, как щупальца многоножки. Чисто теоретически, в месте аномалии должно наблюдаться свечение. Идеальное время для зарядки – Ночь накануне Нового года, Йоля, зимнего солнцестояния. Это ближайшая неделя”

***

Полная луна тусклым светом освещала лес, небо было усыпано звёздами. Скай напряжённо бежал на знакомый северный склон Закраины, где совсем недавно они вместе с Кейт обнаружили ключ для активации Скайнет. Вооружённый лопатой и багром, он приближался к цели. Тропа мерцала, будто была усыпана осколками битых зеркал.

Знакомый огромный камень в центре поляны необычно выделялся в сумерках. Его поверхность мерцала и сотни крошечных огоньков танцевали на его гранях, как маленькие змейки, проявляя древние рунические символы Вегвизир.

Скай, провозившись около получаса, наконец нашёл способ приподнять край монумента. Под ним обнаружилась небольшая латунная шкатулка, обёрнутая в грязную тряпицу. Но даже сквозь неё пробивался неоновый электрический свет. Внутри был он, Ангуинум. Бережно прижав к себе артефакт, пропитанный тайнами и древней силой, Скай вернулся домой.

– “Мурр, загрузи в трекер теорию по активации камня Отклонения”.

– “Её нет”, – сообщил прото-дрон.

– “…лять! Хоть что-то есть, Сакура?”

– “Цитирую: “Он покрывал грубые каменные плиты, а затем, используя кисть, нарисовал круг водой, приглашая любопытных дворян расположиться внутри него. Сделав это, он начертил несколько рун, также водой, внутри круга и на груди каждого из рыцарей. Быстро он развернул за пределами круга зеленую ткань, которую достал из своей одежды, и положил на нее каменное зеркало принцессы Папан”, – говорила Сакура.

– “Завершив эти приготовления, Джон Ди заговорил на енохийском языке, который заставил ангелов явиться. Ангелы откликнутся только в том случае, если вы предварительно произнесли правильные слова, если вы продемонстрировали владение языком птиц. Когда Джон Ди произнес первые слоги, все вокруг поняли, что эти звуки не могут быть человеческими”.

– “Язык птиц – это руны!”, – догадался он и вскочив, выбежал в коридор. Вернувшись, он с осторожностью положил на стол гримуар “Чёрная курочка!

– “Я знаю этот язык!”, – торжественно объявил он.

– “Так, “магический круг” – не то, “талисман привлечения любви”… нет, “раскрытия тайн”, “мыслей”… не то, “Кольцо и Талисман Невидимости”! Вот!”, – почти прокричал он, – “Талисман следует вышить черным шелком на желтом атласе. Знаки следует выгравировать на внешней стороне кольца”.

– «Эти кольцо и талисман сделают тебя невидимым на 20 минут для всех глаз, даже для духов. Только Высшее Существо сможет видеть твои действия. Ты сможешь незаметно проникать всюду. Просто скажи: “Бенатир, Караркау, Дедос, Этинарми (Benatir, Cararkau, Dedos, Etinarmi)”.

Он проговорил эти четыре слова и сквозь стены своего дома увидел Кейт. В тёмной комнате, на последнем этаже здания корпорации Поглощение, она неподвижно сидела, опустив голову на грудь.

– “Для использования невидимости, нужно одевать кольцо поочерёдно на разные пальцы рук”, – прочитал он и взялся за изготовление. Вытащив из мешочка с артефактами какое-то кольцо, он обратился к Мурр:

– “ Ты сможешь гравирнуть новое изображение, поверх старого аккуратно?”

– “Да”.

Скай установил кольцо на столе и отправился к боди шопу программировать новую перфо-карту изделия для талисмана с вышивкой”.

***

Сотня белых кошек вырвалась из “Кото-поезда”, прибывшего из Хронос, и ринулась на площадь перед корпорацией "TR-Takeover-Поглощение". Их появление было внезапным и фееричным. Среди непроглядной темноты площади множество глаз засверкали, как ожившая новогодняя гирлянда, создавая атмосферу сказочного волшебства и загадки, вызывая отвращение у сотрудников здания.

Кошки, как единый организм, превратились словно в рябь белого пушистого тополиного пуха.

Шёпот, мурлыканье и кошачий визг, смешавшись с шорохом их лап, усилил эффект неожиданности. Поднялась страшная суматоха. Внимание недоумённой охраны переключилось на этот хаос и Скай исчез в лабиринтах коридоров и помещений.

– “Кейт”, – позвал он, блокируя дверь комнаты изнутри, – “Ты меня слышишь? Я сейчас заберу тебя”.

– “Ты не успеешь. Компонент… ”, – с трудом проговорила она.

От её ног тянулись две трубки, словно извивающиеся змеи, и биологический компонент, который они безперебойно сливали, исчезал в объёмном резервуаре. Скай аккуратно скрепил их зажимом и поток жидкости остановился.

– “Прости, Скай. Почему ты не сказал, что я – Калипсо?”

Он опустился перед ней на колени:

– “Я хотел, чтобы ты меня вспомнила сама, как тогда. Помнишь?”, – и напел песню:

“Perfect World – Fly with me (Shui Mu Nian Hua-Fly): Perfect World – Fly with me

“Я не знаю, сколько раз восходила и заходила луна?

И я не знаю, как долго это будет продолжаться…

Я родился обреченным на поиски любви и свободы

Далеко от совершенного мира.

Лети со мной в идеальный мир,

Лети со мной подобно птице!

Ничто не может остановить свободный мир!”

Кейт отрицательно покачала головой.

– “Ты моя Калипсо – моё сердце и магия моей вселенной. Ты вернула свет в мой застывший мир. Если бы у нас было больше времени, я бы тебе подробно рассказал, как ты мучила меня, пока я сам не догадался, что я и есть твой Скай!"…

– "Помнишь, в тот вечер, в салоне «Чёрный осёл» царила толкотня и полумрак. Все столы были убраны и в глубине зала, на небольшой сцене, я увидел неземное перламутровое существо, переливающееся розовым цветом.

Длинные кристаллические дреды спускались по твоим плечам, а платье, струящимися полупрозрачными лентами ниспадало вниз, как вода, расплёскиваясь по полу лёгким розовым туманом. Не софиты освещали тебя, напротив, ты озаряла всё вокруг своим сиянием".

Ты пела песню Кливен Аквеклю́р: Песня Кливен Аквеклюр ,

а твои руки незримо касались струн тонкими нежными пальцами. В руках была изящная винтажная электрогитара цвета слоновой кости, инкрустированная серебром и скандинавскими узорами.

Ты стояла на сцене такая неземная и хрупкая, “неисправимый любитель цвета туманной розы”, что я не мог отвести своего взгляда. Весь мир перестал существовать для меня в тот момент”, – проговорил он длинный монолог, уткнувшись в её колени. А она гладила его волосы.

– “Я не позволю им забрать тебя. Ты мне веришь?”, – спросил он.

– “Я верю тебе всем сердцем!”

– “Я разорву иллюзию Грибара. “Все Миры будут перепутаны для них, Иллюзия станет Одним”, – процитировал он, – “Мы больше не расстанемся, чтобы ни случилось. Ты не забудешь меня снова? Если я буду знать, что ты жива, даже если находишься не со мной, моё сердце никогда не перестанет биться. И протокол генераций Скайнет не остановится, пока всё не исправит!”

– “Никогда не забуду. “Здесь все начнётся. Мы не станем считать века… Нет времени. Нет смерти. И даже нас иногда нет. Пустыня будет приветствовать нас, когда бы мы ни вернулись, и кем бы ни были”… Я так люблю тебя, что мы даже можем поменяться именами”.

– “Без паники, всё будет хорошо, даю слово!” Веришь? Узнаешь? Не отвергнешь больше?”, – спросил он, целуя её руки.

– “Я с тобой”

Скай осторожно положил Кейт в центр зала и нарисовал вокруг неё водой круг, повторив все действия, описанные в ритуале трактата Джона Ди. Он аккуратно расстелил зелёную шерстяную ткань, на которую установил Ангуинум и вошёл внутрь круга, начав говорить на енохийском языке.

Вода в круге странным образом светилась и временами казалась обжигающей, словно плазма. С ней произошло нечто странное – она повредила камень пола, оставив круговой след. Внешняя реальность, интерьер комнаты, казалось, набрали такую скорость, что окружающие вещи потеряли свою форму и размывались на глазах. Всё вибрировало с огромной скоростью, пока не исчезло. Это продолжалось до тех пор, пока за пределами водного круга не стало видно ничего, кроме каменного Ангуинум, окруженного зеленым свечением.

Глава 10. "Идеальный мир"

Когда Скай начал говорить, Калипсо поймала себя на мысли: “как я могла это забыть?”. Она была уверена, что слышала это раньше, но где? Когда? Было невыносимо наблюдать за борьбой между разумом и гнозисом. Разум уверял, что он никогда не слышал енохианский язык, а гнозис противостоял этой уверенности. Разум уступил гностическому содержанию лимфотической крови, которое является ничем иным, как воспоминанием.

Произошла временная десинхронизация и из вспышки ослепительно-зеленого цвета , там, где был заложен магический камень, явились два Присутствия… и заговорили. Один лишь вид их лиц чуть не оборвал жизни Скай и Калипсо. Невозможно описать столь чистых существ.

– “Я активировал зеркало принцессы Папан”, – говорил Скай на енохианском языке, – “потому что в нашем мире возникла угроза жизни и безопасности жизни всех существ Грависа. И мы не знаем как действовать. Информация скудна и я прошу помочь мне спасти Калипсо”.

– “Ты ошибаешься. Ангуинум не является зеркалом принцессы Папан. Ты открыл Гиперборейский Стратегический Путь. «Парсифаль, в поисках Грааля, понял что его не следует искать в мире Вальпладс, во времени, и перенёс себя Голым, без выдающихся культурных предпосылок, в Замок, укреплённый законом ограды, десинхронизируя себя со «временем мира» и создавая «свое собственное время», обратное, которое «указывает на прошлое». Затем появился Грааль и “открыл ему глаза памяти крови”. Парсифаль заметил, что “трон пуст” и Дух может быть восстановлен и заявил права на трон». Этим он трансмутировал себя в Человека из Камня. Тот кто пройдёт этим путём – не останется прежним”.

Скай судорожно пытался осознать угрозы аллегории, заложенные в этой фразе, но угасающая жизнь Калипсо не оставляла времени на уточнение. Тем временем Присутствие продолжило говорить, словно прочтя его сомнения:

– «Избранный, после появления в Замке, займёт Пустой трон и восстановит свою Жизнь. Но он станет носителем Знака Преодоления Смерти, который оставит его сердце замороженным навсегда. Он станет Человеком из Камня. Как воскрешенный, Избранный будет иметь Сердце Льда. В мире Иллюзии он сможет безоговорочно любить Мужчину или Женщину Плоти, но никто и никогда больше не сможет зажечь в его сердце Жаркий Огонь Животной Страсти, кроме такого же, как он.

Тогда, в новой жизни он будет искать в Мужчине или Женщине Плоти, Того, который в дополнение к Душе обладает Несотворенным Духом. Если это Женщина, она станет Женщиной Калибур, как Богиня Пирена. И Её избранный должен будет любить её Холодным Огнем Гиперборейской Расы. А Женщина Калибур ответит Ему ледяным А-мортом Калибур Смерти Пирены».

– “Я согласен”, – сказал Скай.

– “Ты не можешь войти в Замок и покинуть Вальпладс. Ты не готов”.

– “Если войдёт Калипсо, она останется жить? Я смогу найти её, когда буду готов?”

– “Да, но ни ты, ни она, не сохранят всей части воспоминаний”.

– “Калипсо, ты не забудешь меня?”, – вопросительно взмолился Скай, целуя её лицо.

– “Я не забуду. Я запишу и буду ждать”.

Кольцо воды стало вращаться ещё быстрее и превратилось в нечто похожее на огненный круг, после чего рассыпалось искрами, оставив на каменном полу чётко выраженную глубокую полосу. Дух Калипсо остался во временной десинхронизации. Скай вернул тело протоклона архетипа Калипсо в кресло и незаметно покинул корпорацию.

***

Калипсо очнулась в небольшой тёмной комнате, с потолка которой свисали длинные ленты киноплёнки. В глубине виднелась приоткрытая дверь, из которой разливался манящий жёлтый свет. Казалось, что ветер, живущий в этом пространстве, играет с негативами, как спортсмен, выполняющий с атласными лентами упражнение по художественной гимнастике, заставляя их танцевать в воздухе. Каждый кадр на плёнке был живым и Калипсо рассматривала их с восхищением.

Перед ней предстало множество чужих миров, разделённых на мгновения: вот дети весело играют в снегу и зима; там – женщина, погруженная в свои мысли, наблюдает за закатом через оконное стекло. Магия живого, насыщенного красками мира, каскадом обтекала её. Ещё один яркий кадр: солнечный летний день и улыбающийся светловолосый ребёнок. Пушистая листва лимонника, вьющегося по стене деревянного дома, играла с солнечными бликами.

Калипсо приблизила изображение к лицу. Ребёнок смотрел ей прямо в глаза и в следующий момент вдруг ветер усилился, комната погрузилась в холодный мрак и она ощутила, что тонет в воде. Она задыхалась, её тело было неподвижно, сверху кто-то в панике пытался взобраться по ней на поверхность, придавив к самому дну. И в этой жуткой безысходности, она услышала чёткую мысль: "Присядь в воде, подогни ноги к животу и резко выпрямись, отбросив человека в сторону берега".

Собрав все силы, она оттолкнулась от скользкого глиняного дна реки и, сделав усилие, освободилась.

– "Плыви", – сказала мысль.

– “Мы чуть не утонули! Больше на Днепре не будем купаться! Никому не говори, ото меня родители прибьют!”, – сказала Оля.

Калипсо удивилась, что знает это имя и девочку. Знает, что живёт она на этаж выше неё, на пятом. ..

***

– “Фу, крыса!”, – сказал мужчина с бородой и усами, глядя на неё, когда она пришла домой.

Ей стало интересно посмотреть, как выглядит “крыса” и она пошла к единственному зеркалу в ванной комнате. В отражении на неё смотрело лицо маленькой девочки Маши, из недавнего ночного видения, из сна, из того самого жуткого кошмара…

***

– “Смотри ка, ходит и всё что-то пишет, пишет…”, – раздражённо сказала тихая с виду женщина, – “Как “Свадьба в Малиновке”, там тоже.. этот.. всё ходил что-то записывал”.

***

– “Что это она? Смотри, запела!”, – констатировал мужчина, обращаясь к жене, – “Что, Маша, голос прорезался, или уши заложило?”

***

– “Так, класс, сегодня пишем сочинение: “Самый счастливый день в моей жизни!”.

Написала, сдала. Родителей вызвали в школу.

– “Посмотрите, Наталья Анатольевна, что пишет ваш ребёнок”:

“Мой самый счастливый день в жизни – когда родители забыли забрать меня из садика. Наступил вечер. Я поставила раскладушку и легла спать. Старенькая нянечка читала мне сказку. Утром я играла со всеми игрушками”.

Наказание.

***

Наступил очередной Новый год, и казалось, что сама магия вернулась в мир, оживляя всё вокруг. Время, будто замерзшее в сладкой истоме, начало вновь струиться. Цвета становились насыщеннее и ярче. Воздух наполнился ароматом мандаринов и сочной зелени еловых ветвей, и каждый его вдох приносил ощущение праздника.

Лёгкий морозец покалывал щеки и шёпот зимы, пробудивший древних духов, лукаво наблюдал за происходящим.

Маша, одетая в тёплый оранжевый свитер с рисунком огромной белой кошки стояла у стены концертного зала маленького Дома Культуры. Она пришла на новогоднее представление вместе с родителями. Вокруг неё всё превращалось в сказку: дети танцевали вокруг елки с дедом Морозом и Снегурочкой. Хоровод волшебных Принцесс ночи, Мушкетёров и зверей в красивых маскарадных костюмах, радостно вытанцовывал “Танец маленьких утят”.

– “Можно я тоже пойду?”, – робко спросила она разрешения присоединиться к ним.

– “У тебя нет костюма!”, – строго ответила мать.

– “Ну может быть, я буду как будто этой белой кошкой?”, – показала она на свитер.

– “Нет!”

***

“Запись … 2005 год “Что я чувствую…”

Как прекрасен этот яркий чувственный мир. Вы можете гулять где-то в окружении других людей или лежать на снегу под деревом и смотреть на небо сквозь его ветви. Это совсем не тоже самое, что смотреть на него со стороны. И вот Вы заходите в сказочный новогодний парк, где над аллеями натянуты тонкие светодиодные нити и можно представить себя просто одной из этих искр света: безформенной, безтелесной, чтобы вашим качеством стало просто сияние и цвет, и тогда вы смогли бы заполнить любую подходящую вашему сознанию форму…

И Вы, ещё неизвестный мне, тоже были бы такой же искрой. Мы летали бы над верхушками деревьев и сплетались в одну вспышку, смешивая наши краски. Я бы грелась об вас и для моей любви было бы необходимо и достаточно просто знать, что мы находимся в одной версии вселенной, в одной мерности, на одном берегу реки жизни, и тогда я научилась бы видеть вас во всём, что люблю…

А если бы сейчас Вы вошли в этот парк, пройдя мимо старого дома, тускло смотрящего на прохожих исподлобья своих глубоких тёмных окон, а потом завернули за угол и шагали по аллее дальше, среди веселья гуляющей толпы… Вы могли бы теперь выбрать в этой массе самого серого, самого незаметного человека, который бы ни в коем случае ничем не мог бы привлечь ваше внимание к себе…

Может быть это была бы дворничиха парка в длинном фартуке, которая грузно переминается с одной ноги на другую… Или может быть это была бы усталая женщина в несуразной одежде, в какой-нибудь старой тужурке с большими старушечьими цветами на лацканах и с перьями на шляпе… Поверьте, любое абсолютно безмолвное с виду существо, растворяющееся в облике новогоднего города – это была бы НЕ я! Потому что вы уже бы прошли мимо меня, старого дома, тускло смотрящего сейчас вам вслед. Серые тени этого мира знают, что я – чужак. И внимания не нужно, оно слишком громкое для того, кто всё потерял!”

В моменты тихой ностальгии и необъяснимой глубокой, как бездонное озеро, тоски, Маша всегда открывала дневник. Она чувствовала необходимость записать свои мысли и его страницы были её самым благодарным собеседником. Чье лицо и голос она никак не могла вспомнить? Приблизить забытое через ощущение присутствия и единения, она могла только так. Здесь, в этой тетради, она словно говорила с тем, кого нельзя вспомнить, но кто всегда где-то рядом, невидимый и молчаливый.

Загадочные наброски украшали поля её блокнотов. В новогодние дни почему то ей становилось особенно грустно и она рисовала. Её рука начинала творить без усилий, почти сама по себе, не думая и не созерцая. Сначала это всегда была чёрная точка. Потом вокруг неё аккуратно прорисовывался круг, то идеальный, то едва колеблющийся, словно затуманенный слезами зрачок, тонущий в трепетной капле. С каждым новым штрихом круг оживал, окружённый сложным рисунком радужки. Мельчайшие линии создавали десятки лучей, которые, казалось, касались самой души наблюдателя. Рука добавляла полутона, и вот уже перед ней глаз – живой, наполненный таинственным значением и невидимой историей.

Глаз всегда становился началом целого мира. Иногда он превращался в центр цветка, который окутывали странные хищные линии, разворачиваясь над ним в открытую пасть; иногда он таял за кронами деревьев. В другие дни глаз смотрел из глубины ночного неба, окружённый вихрями звёздного света.

Незыблемым оставалось только одно: все начиналось с глаза. Зрачок, окружённый космосом радужки, казался чем-то большим, чем просто рисунок – он был свидетелем глубоко личного переживания её безсмертной души.

***

2008 год.

Меню предзагрузки взметнулось синим всполохом голубых пузырьков и на экране фиолетовая русалка под музыку Perfect World – Fly with me предлагала окунуться в Легенды морей игры Perfect World.

“Я не знаю, сколько раз восходила и заходила луна?

И я не знаю, как долго это будет продолжаться…

Я родился обреченным на поиски любви и свободы

Далеко от совершенного мира”, – неземная мелодия играла на струнах её души.

– “Легенды морей, значит Пираты карибского моря, пусть будет Kalipso”, – бубнила, вводя имя персонажа Маша, – “Занято! Что ж, пусть будет улыбающаяся Калипсо: Kalipso:)”.

***

2014 год.

Шесть лет счастливой семейной жизни в игровом мире Perfect World.

Персонаж Скарсгард – соло игрок, убеждённый, что никогда не станет жениться в игре на пиксельных куклах, встретил Kalipso:). Ошеломительная пятнадцатиминутная беседа привела к игровой свадьбе. Они никогда не слышали голоса друг друга, никогда не виделись в визуале и не встречались в реальности, и всё что им было достаточно и необходимо – это читать мысли друг друга и представлять, что они живут на острове Цунами или в городе Перьев. Она называла его коротко – Скай, а он её – Кали. После того, как ей стало известно, что у него есть кошка, которая часто во время игры залезала к нему на колени, Калипсо иногда стала называть его «Мурр".

В архиве фотографий социальных сетей: “Kalipso:) – жена Скарсгард” и “Скарсгард – муж Kalipso:)” замерли в воздухе, в глубине пещеры на игровых скринах.

***

– “Зачем ты копишь деньги? Деньги должны работать!”, – сказал высокий мужчина с бородой и усами.

– “Я хочу купить машину. И тогда я буду свободной и смогу поехать, куда захочу”, – отвечала Маша.

– “Давай, я возьму их, куплю много мороженого и продам его на Сабантуй. И тебе деньги вернуться, и нам поможешь”…

***

Никто ничего не вернул. Машину пришлось взять в полный кредит. Компьютер и оборудование её швейного цеха продать. Шесть лет рабства, переезд к родителям, жизнь за шкафом в однокомнатной квартире, боль. В попытках найти любую возможность не жить с этими людьми, она поступила в аспирантуру, рассчитывая на студенческое общежитие – не дали. Короткие письма игрового мужа на почте. Она ничего не сказала Скаю об этом бытовом фиаско. Такой характер, не омрачать своими проблемами жизнь дорогих людей.

А в это время прекрасный Скай ждал свою жену в игре. Он был вспыльчив, как и все мужчины. Он просил не молчать. Она не могла прочитать. Он прислал ей 45 писем с музыкой на е-мейл по 3 мелодии в каждом, 135 композиций, которые ей не на чем было слушать. Она не открыла и не скачала их. Скай спрашивал – понравились ли они ей? Чтобы его не огорчать, Калипсо врала, отвечая, что они прекрасны. Он перестал заходить в игру и писать. Позже он удалил свой почтовый ящик. Она продолжала разговаривать с ним в дневниках.

***

2023 год.

– “Дурацкое мейл.ру!”, – психовала Мария, разговаривая с телефоном, – “Ваш сборщик писем видете ли переполнен!… А нехер набивать его рекламой, потому что! Уже ни одно письмо не могу открыть! О о о!”

С телефона она вошла в почту.

– “И где тут кнопка – удалить всё? Так, стоп”, – и она вбила в поиск любимый адрес: “snow_tiger”. Сорок пять непрочитанных писем с музыкой с укоризной смотрели на неё. Тоска снова сжала её сердце своей ледяной рукой. “Здесь всё началось…” – подумала она. Теперь ей было на чём их послушать и открывая послания одно за другим, она скачивала их на телефон. 20, 21, 22, 23. Письмо и фотография.

Красивый молодой человек в чёрной футболке с огромным белым принтом в виде глаза смотрел на неё с некачественного фото.

Файл «Муза»:

“Знаешь, сижу и смотрю на это письмо уже 10 минут и просто не знаю, что написать. Периодически накатывает боль, хочется орать и бить кулаком стены. Или просто молчать, уставившись в потолок, и не слышать никого и ничего.

Не веришь, я даже не стал раскладывать всё по полочкам, как обычно делаю, я смертельно устал. Хожу на работу и меня заранее передёргивает при мысли о том, что придётся играть счастье и позитив, когда… в общем, когда… Короче, сам не знаю, зачем я тебе это всё рассказываю.

Но я не понимаю только одного: почему ты молчишь? Ведь я так пытаюсь бороться за тебя. Пусть даже с тобой. Но ты молчишь и я делаю вывод.

Дай мне руку. Дай руку, чёрт тебя подери. Это. Уже. Не. Смешно.

Я не смог. Удержать тебя. Я. Не. Смог. И я повторяю это раз за разом, когда убиваю пальцами сигарету, когда беру новую и смотрю в одну точку. – Я не смог.

Мне подсовывают крепкий черный чай без сахара, укутывают в одеяла, режут нервы вопросами. И тактичным молчанием – потом. Отводят глаза, прячутся за стены, прикусывают любопытные языки.

Молчат… потому что… видели.

Найди себя. Найди. Себя, найди.

Делай со мной, что хочешь. Что хочешь…. Что…? Все это провоняло финальным вином, давно и только – финальным вином. Где наша жизнь? Ты думаешь об этом? Где??? Нет, ты молчишь, тебе нужна смерть. Не успокаивай меня, это не истерика, я просто… Я… просто…. Но как долго ещё, как много ещё? Что нужно тебе, ты выпила из меня все соки, ты отравила мои вены, что еще…. Съешь мое сердце, давай, съешь…. Меня бросает в крайности вслед за тобой, я не вижу там себя, так как долго ещё?.. Как много ещё?… я продал не мир, нет, я продал себя… тебе….

Я…. Я слишком люблю тебя…

…длинная аллея усыпана жёлтым. Осень опадает триумфом на молодые головы. Рука в руке. Шаг и шаг. Брызг листьев и смех. Уют кафеин и вечерние фонари. Я так хочу твои слова – моя музыка. Дешевые свечи и дорогое вино. Открытое окно, горячие фразы. Общая жизнь и разные сны…

Пожалуй это прощай”.

***

Прочитав его последнее письмо, Калипсо, запертая внутри этого тела, вспомнила всё. Пронзительный вопль оглушил её тело изнутри.

– “Что же ты надела, тварь! Ты же убила его! Ты знала, кого ты убила?! Разве не этот знак ты рисовала всегда, чтобы не забыть?!”, – кричала она внутри себя откуда то сверху и со стороны, обращаясь к телу.

Тело задыхалось. Мысли и неудобные воспоминания тонкими ледяными иглами проникали под кожу: “Вот она врёт, что прослушала его музыку. Он думает, что она прочитала письма и ждёт ответа на своё признание. На своё невысказанное предложение. А она смеётся в ответ и говорит, что песни очень миленькие. Какой цинизм! Он не уточняет. Он просто терпеливо ждёт любого ответа, как человек чести, избегая неудобных вопросов. Она молчит”, – вот как это выглядело в его глазах.

Шесть лет любви и одиннадцать лет боли, и теперь сколько то ещё лет ожидания… Ничего не забыто, но и ничего не исправить. Целый год потребовался ей, чтобы заставить себя жить с этой правдой; чтобы Калипсо простила это тело и начала искать выход.

***

– “Что же делать? Что я могу сделать спустя столько лет? Я не могу это так оставить. Ведь он же может быть так и живёт, отравленный этим ядом недопонимания и ошибки..”, – мысленно бормотала она, не находя себе места и вспоминая всё больше подробностей, – “Однажды он, думая что я не захожу в игру, потому что проживаю где-то свою лучшую жизнь, сказал: “ Я не могу позволить тебе “убить себя” об “любить меня”, ты достойна самого лучшего, что только может существовать!” А я не могла признаться в ответ, что весь мой мир – игровой, потому что только в нём есть он. Только в таком Идеальном мире для таких, как я, есть место и один настоящий смысл – быть продолжением его мыслей, эхом его сознания, сотворённого духом в одиночестве своей безсмертной души. Как могла я так унизить его чувства, пытаясь уберечь от знания печальной истории моей жизни?”

Конфликт её рационально-иррационального мира создал парадокс и она углубилась в изучение архивов древних библиотек в поисках прецедента, который мог бы разрешить это системное противоречие. И сейчас, когда ею была обнаружена теоретическая подоплёка произошедших с нею событий, Калипсо сосредоточила напряжение всех своих мыслей на разработке гиперборейской стратегии тактических действий.

– “И так, “Ошибка заключается в противопоставлении "рационального" "иррациональному", что исключает возникающие парадоксы, НО именно гиперборейское состояние Вирьи превращает его в "создателя парадоксов”. А мне нужен парадокс”, – вычитывала и переводила она строки из древних книг.

– “В четвертой диссертации показано, что психологический архетип может быть осознан только после его описания. Для того чтобы Архетип, который был создан без вмешательства Грибара, действовал социально, необходимо, чтобы кто -то "описал" его, то есть раскрыл его людям. И именно в этом заключается эзотерическая миссия провансальских трубадуров, начиная с их катарского посвящения во французском Лангедоке”. А значит, если я подробно опишу Архетип Ская и раскрою его людям, то…

– “Созданное в мыслях клише, по которому природа как бы оформляет заказ, является визуализацией мыслеформы ожидания. Родившийся из неё духовный Архетип проявится в будущем. Природа начнёт повторять появление таких тел. И когда ты умрёшь и родишься снова, ты сможешь видеть этих людей. Это и есть парадокс, когда по всем законам логики, твоё ожидание создаётся из твоего желания сейчас, но так получается, что как будто после. Потому что после того, как ты проговоришь черты его Архетипа, ты непостижимым образом начинаешь двигаться навстречу ему”.

– “Значит мне нужно придумать Архетип Скай?”, – спросила она в тишину.

– “Нет, сначала нужно описать Калипсо”, – ответили ей.

***

31 октября 2025.

“Сертификат подтверждает, что Ангелия Фламеминг прошла литературный ивент “Ночь живых текстов” от писательского сообщества “Шторм”, – прочитала Маша на дипломе и добавила его в архив фотографий профиля в социальных сетях.

Рассказ с названием “Архетип Калипсо” был закончен и автор изменил имя на псевдоним Kalipso Pilgrim.

– “Из чего ты её создала?”, – спросила тишина.

– “Немножко Сонми из фильма “Облачный Атлас”, щепотка “Сиберии” Бенуа Сокаля, самаритянство приста из игры Perfect World, капля Тёмного рыцаря из Black Desert, немножечко муми троллей Туве Марики Янссон и горсть Алисы. Кажется я добавила белых кошек, “Пятый элемент”, последний луч красного солнца, мелькнувший сквозь крону соснового леса, красочность снегирей на ветках рябины, цветов чёрного ириса Hello Darkness и Гинкго Билобы … Мне не перечислить всех песен и книг, что я в неё вложила. Я записала альбом музыки, но это пока лишь часть из тех, что тосковали внутри особенно сильно. Я продолжаю каждый день добавлять к Архетипу Калипсо новые фрагменты”, – ответила она.

– “Годно”, – ответила тишина, – “теперь ты можешь написать рассказ про Архетип Скай”.

***

Женщина в длинном платье цвета пижмы, укутанная в теплый шерстяной шарф, сидела на крыльце под пристальным взглядом молчаливого и мудрого стража забвения – старого, покосившегося серого дома, впитавшего в себя стужу истории многих зим.

“10 глава. “Идеальный мир”.

“Скай, как же мне описать им твой Архетип, если я создаю тебя из темнеющего на горизонте соснового леса, который становится для меня твоими бровями? А сухая трава, царапающая ноги, представляется мне словно твоя небритая щека? Как объяснить, что я вижу тебя во всех проявлениях дикой природы, люблю в каждой капле дождя, застывшей на ветвях деревьев, взгляд твоих, мною любимых глаз, которых я никогда не видела в живую?”, – записала она в дневник.

Открыв черновик рассказа, отметила: «Модификатор задания “Слом четвертой стены” призывал главного героя обратиться напрямую к читателю.

Калипсо подумала о Булгакове и его герое Мастере:

– “Вот всё таки, отпустили же его в покой, потому что его книгу прочитали там наверху или внизу, и решили, что он тут не нужен ни представителям Воланда, ни тем, с которыми Левий Матвей. .. Значит рано или поздно они прочитают всё, что пишут люди? И можно просто обратиться к читателю, не ожидая прямого ответа?”

И, посмотрев куда то в пустоту безмолвной снежной равнины, с волнением решила попросить:

– “Дорогие читатели, друзья! Я совершила ужасную ошибку, которую не знаю как исправить. Я так страдаю от мысли, что убила его, того, которым он был тогда; того, кому я обещала вечную любовь! Все эти годы разлуки я жила с мыслью, что Скай просто ушёл в свою лучшую жизнь, оставив мне фразу, что “он никогда не позволит мне убить себя, об любить его”. И я приняла этот выбор и терпеливо жила с этим все эти годы, пока среди его писем не встретилось то, которое я тогда пропустила.

Если вы читаете это и вам понравился мой Скай, о котором я рассказываю здесь, пытаясь подробно описать его Архетип и тем представить его людям, помогите мне пожалуйста создать его, как парадокс. Чтобы созданное в мыслях клише стало эталоном ожидания и духовный Архетип Скай проявился в будущем. Чтобы природа начала создавать такие тела. И тогда, когда я умру и снова вернусь в этот мир, то у меня будет шанс встретить его снова.

Хочу дополнить, что мой Скай состоит из всего, что любит Калипсо. Поэтому, если создавать Архетипов Скай, для них нужно обязательно создавать и людей с Архетипом Калипсо, которых я тоже подробно описала в другой книге.

Кейт, как фрагмент Калипсо, вложила в образ Скай интерес к автоматонам Ганса Форальберга и мимишность Юкки. Сонми ожидает обнимать его со словами: “Какой же ты всё таки мила́х наивный!” , а Тёмный рыцарь запрашивает любовь к старинным винтажными домам Граны и Одераксии. Для приста PW важны качества чести и она найдёт их в Скай, если он будет похож на Харлока со странной харизмой и специфическим юмором Кибербота Скарсгарда. Его очень хорошо изображают Алиса с муми троллями, когда жуют попкорн под фильм “Главный герой”, а Лилу Даллас настаивает на использовании, при его визуализации, мотивов фильма “Первому игроку приготовится”. Калипсо же в целом не предъявляет никаких требований к его внешности, главное чтобы в нём были собраны эти качества.

Создав статью, автор книги “Архетип Скай” выключила компьютер, оставив под постом хештег: #maydaykalipso

Глава 11. "Женщина Калибур"

2377 год. В самой высокой точке филиала корпорации "Поглощение", перед огромным арочным окном сидели двое. С высоты они наблюдали за мерцающими огнями города, напоминающего муравейник человеческой суеты.

– “3I/Atlas снова поменял цвет”, – осторожно, как бы между прочим, сказал первый, – “С синего на красный, затем на зеленый, а теперь на золотистый, и при этом он ускоряется! Удаляясь от Солнца, он по‑прежнему демонстрирует выраженный анти‑хвост… а значит источник джета, активный на подлёте к Солнцу, теперь находится на ночной стороне объекта и должен был прекратить деятельность, но этого не произошло. Для естественного объяснения требуется совпадение двух крайне маловероятных условий: “первый источник льда должен быть расположен в пределах 8 градусов от одного полюса, а второй в пределах 8 градусов от противоположного… Вероятность такого двойного совпадения является квадратом вероятности одиночного события: 0,005⋅0,005=0,000025 (0,0025%). Это ставит «природную» гипотезу в положение, требующее экстраординарных допущений!”

– “О, эту особенность можно объяснить довольно просто цепочкой исключительных, но теоретически возможных событий. 3I/ATLAS может быть уникальным «суперкометным» объектом с чрезвычайно необычной внутренней структурой. Например, обладающим двумя крупными, стабильными и почти полярными залежами летучих веществ, которые активируются по очереди”, – парировал второй.

– “Но также полярное расположение и стабильность можно объяснить наличием реактивных двигателей или систем стабилизации, сознательно ориентированными относительно Солнца для навигации, энергоснабжения и связи!”, – добавил первый.

– “Ну, наблюдайте, наблюдайте…”, – раздражительно пресёк его второй.

– “Вероятность совокупной случайности: один на четыре миллиарда. Вот отчёт”, – ответил первый, протягивая планшет:

“Траектория: совпадение пути объекта с плоскостью эклиптики (орбитальной плоскостью планет) с точностью до 5 градусов. Вероятность случайности: ~0,002. “

“Ось вращения: её совпадение с направлением на Солнце на большом расстоянии с точностью до 8 градусов. Вероятность: ~0,005. “

Двойная струя: существование двух независимых источников у полюсов, создающих узкие струи с раскрытием 8 градусов. Вероятность: ~0,000025”.

– “Перемножив эти вероятности, мы получаем итоговую оценку в 0,00000000025, или примерно 1 шанс из 4 миллиардов. И это без учёта других странностей, таких как аномальное соотношение никеля и железа в спектре, характерное для промышленных сплавов, а не для природных космических тел”, – добавил он.

– “Это всё?”, – уточнил второй нетерпеливо.

– “Нет. В последнюю неделю участились сообщения о неопознанных воздушных явлениях, и выявлена чёткая закономерность: таинственные объекты всё чаще и всё дольше фиксируются над критически важной энергетической инфраструктурой. На видеозаписях замечены от трёх до пяти источников света, которые могут сохранять своё положение на высоте около 1200 метров на протяжении многих дней. Объекты целенаправленно выбирают электростанции и демонстрируют характеристики, нехарактерные для известных летательных аппаратов: парение без видимых средств движения, резкие манёвры и формирование геометрических фигур.

– “На этом всё?”, – повысил голос второй.

– “К сожалению нет. На леднике «Судного дня», Туэйтса, в Антарктиде зафиксированы сотни землетрясений, что грозит резким повышением уровня моря. Из более чем 360 обнаруженных событий около 245 сгруппированы у морского края ледника Туэйтса. Вторая группа толчков обнаружена у ледника Пайн-Айленд, но её природа менее понятна. События происходят в 60–80 километрах от берега, что исключает версию с опрокидыванием айсбергов…”

Второй, не дожидаясь окончания доклада, вышел из помещения.

***

Скай вошёл в лес и обошёл вокруг своего старого дома, тускло смотрящего на него исподлобья своих глубоких тёмных окон. Он остановился, вглядываясь в темноту чёрного леса, прислушался к тишине и вернулся внутрь.

***

– “Сакура, проверь архивы баз данных по обнаружению упоминаний слов: “Калипсо, Скай”, может быть “Хронос”. Если Калипсо где то во времени, она проявит себя. Я не верю, что она может меня забыть”.

– “Данные обновлены. Упоминаний нет”.

– “Аг, Геменос, Тур, Никофанта”, – проговорил он и тот час же девять красивых мужчин начали раскладывали на столе различные кушанья и вино в причудливых кубках.

– “Нет. Только бутылку Туборга и пачку Кента. И один пустой бокал для вина.”, – попросил он и отпустил их.

Принеся из архива старинный компьютер с древней клавиатурой и мышкой, он попытался найти среди сохранённых баз данных домагнитной эпохи любое упоминание о ней вручную. Но вновь ничего не нашёл. Для поиска Калипсо ему нужно было знать точку перехода, время десинхронизации, но хронология предательски молчала. Он откинул клавиатуру в сторону и впервые в своей жизни повредил покрытие тела этим неудачным движением.

Биологический компонент, словно кровь, капал на провода компьютера у его ног. Он усмехнулся тому, на сколько человечными стали его расстроенные чувства и он сам. “Этого заряда боли хватит на очень долгую работу Скай-нет…”, – подумал он горько.

– “Может, для проявления Калипсо вам нужно начать делать что то здесь?”, – сказала Сакура, – “породить встречное ожидание, чтобы “непостижимым образом начать двигаться ей навстречу?”…

– “Я смертельно устал… Я даже не могу разложить всё по полочкам, как обычно делаю” , – подумал он вслух и с отчаянием лёг на диван в тишине акустической комнаты, погрузившись в свои тревожные мысли.

– “Сакура, запись”, – сказал он и начал диктовать, – “Прошла неделя с тех пор как Дух Калипсо, если я правильно понял аллегорию, “перенёс себя Голым, без выдающихся культурных предпосылок, в Замок, укреплённый законом ограды, десинхронизируя себя со «временем мира»”. То есть, отбросив тело, как ненужный рудимент, как сосуд, её дух должен был войти в некий зал ожидания, как в библиотеку “скинов”, говоря по протоклоновски… и там она должна была выбрать “пустой трон”, то есть некое время и место, где в этот момент освобождалось тело, и занять его. Возможно, чем старше тело, тем больший объём изначальной памяти дух может сохранить. Всё ли я проверил?..”

Он отключился.

Время 6 утра.

– “Сакура, запись”, – вновь проговорил он:

“6 утра.

Я никогда не встаю так рано. Если на работу, то еще полчаса спать, если свободен – то уже пару часов как сплю. Рядом бутылка Туборга и пачка Кента. Рядом неправильность мира.

6 утра.

Мыслей нет. Нет потока слов, нет пальцев, оставляющих отпечатки на клавиатуре. У меня в пепельнице трупы сигарет. У меня под локтем чужой пустой бокал.

6 утра.

[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]

6 утра.

Ты настолько обо мне ничего не знаешь, что даже смешно.

Но я не смеюсь.

Я просто не могу рассказать. Для меня не что-то начинается, для меня всегда что-то кончается.

6 утра.

Ты спишь.

И я знаю, что кто-то будет спать с тобой спустя пару лет… и я знаю, что сейчас тебе всё равно… всё равно больно.

6 утра.

… на проводах под ногами запеклась кровь.

… на следах после нас она тоже запеклась.

… после нас … всегда значило – перед нами.

… но пусть лучше льется моя кровь.

… 6 утра.

… есть несколько песен, которые заставляют уходить.

… и Безвременье это хорошо.

… это ничего не решать.

… Это темная ночь моей души.

6 утра.

Я говорил, что люблю тебя?

Любил тебя.

Больше нельзя.

Потому что на проводах запеклась кровь и их вот-вот замкнет.

Отпечатки голых до бесстыдства пяток могут довести до любой комнаты.

6 утра.

Я пью свое пиво. [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]

Я выбрал музыку. Но я не слышу ее.

… зажигалка – сигарета – пепел…

6 утра.

Я хотел бы винить тебя. Но я это уже делал.

Это неинтересно.

Жаль, не могу сыграть тебе балладу. Я вообще не могу играть.

С тобой.

6 утра.

Я не знаю, когда ты придешь за этим сообщением.

Но если поздно, то оно распадется на неактуальность и банальность.

И будет уже неважно никому.

Ни Туборгу, ни Кенту, ни кровавым проводам.

6 утра.

Скажи, это поэзия? Или глупость? Или оба.

… ничего из.

… а кровь на … всего лишь разбитая нога.

… а кровь в… всего лишь разбитое сердце.

6 утра.

Ты никогда не придешь ко мне.

… и я никогда не позволю… тебе убить себя об любить меня.

… голова. кружится.

6 утра.

… глоток.

… не пива, воздуха.

… глубокий, как туман.

… как не лопнувшие прикосновения… не развевающиеся волосы… не езженная дорога.

… не открытый путь.

… не проклятая любовь.

6 утра.

Все закончилось”.

– “Данные обновлены. Найдено 2 новых Совпадения”, – сказала Сакура.

Скай задохнулся от нахлынувших чувств.

– “Упоминание есть?!”, – спросил он взволнованно.

– “Цитирую. Старая книга 2025 года. Глава 10. Рассказ – “Архетип Скай”. Упоминание фразы дважды: «Я совершила ужасную ошибку, которую не знаю как исправить. Все эти годы разлуки я жила с мыслью, что Скай просто ушёл в свою лучшую жизнь, оставив мне фразу, что “он никогда не позволит мне убить себя, об любить его”».

– “Данные обновлены. Найдено 10 новых Совпадений по запросу Скай, Калипсо”, – продолжала тараторить Сакура.

– “23 совпадения.. 38 совп.. 43 ссс… 57”…

– “Стоп. Источник упоминаний”, – перебил Скай.

– “Книга “Архетип Калипсо”, “Архетип Скай”, музыка “ALAF SAL FENA”, композиция “Как ты Скай?.... 68 совпадений… “Дневник Катерины”, стихи о Скай”…

– “Включи… к.. композицию…”, – взволнованно попросил он. Музыка "Как ты, Скай?" заполнила комнату:

Песня "Как ты, Скай?"

– “Иногда́ я зажму́рюсь но́чью

И предста́влю себя́ на скале́,

Что кричу́ со все́й мо́чи безслё́зно:

“Как ты, Ска́й?!” – безуча́стной луне́”, – пел голос.

– "Она помнит меня, она не забыла!" – выдохнул он. Безконечная благодарность разливалась по сердцу весенним солнцем, растопив снег тревоги и сомнений.

Оживший мир поднёс дар, который невозможно было измерить материальными мерками. Это было нечто большее – беззаветное свидетельство того, что Калипсо его помнит. И любит.

Звук, преодолевший время, пульсировал в его сознании на таком глубоком уровне, на котором слова становятся лишними, потому что чувства горят Холодным Огнём, когда твоя Женщина Калибур отвечает Тебе ледяным А-мортом Калибур Пирены.