Читать онлайн Не бойся любить бесплатно
Глава 1
Забава навалилась локтями на стол и обвела зал взглядом. Слева, за круглым столом, сидела пара среднего возраста. Обручальные кольца на безымянных пальцах свидетельствовали о том, что их объединяли супружеские узы. Лица с лёгким налётом скуки – о том, что уже давно. Они сытно поужинали и теперь наслаждались виртуозной игрой скрипача, бродившего по залу. Она допивала не первый бокал вина, потому что сегодня могла себе позволить отдохнуть от требующих постоянного внимания детей. Он допивал свой чай, потому что был за рулём, чтобы контролировать свою подвыпившую жену, которая наконец-то могла себе позволить отдохнуть от требующих постоянного внимания детей.
За соседним столиком совсем ещё юнцы обжимались и украдкой тискали друг друга под столом, стесняясь больше не столько окружающих, сколько проявления своих же пылких и неконтролируемых чувств. Дальше сидела пара, подходившая друг другу по масти и экстерьеру. Этакие альфа-самец со своей главной самкой. Он сидел с напыщенным видом «я-могу-позволить-себе-всё» и лениво вертел в пальцах низкий стакан с янтарной жидкостью. У неё был вид «он-может-позволить-мне-всё», салат из королевских креветок и французский маникюр. Ноготь на мизинце был сломан. Забава могла бы поспорить на уцелевший ноготь другой руки, что разразился страшный скандал, прежде чем она согласилась появиться в таком непотребном виде на людях. Переносить ужин на другой день не комильфо: День святого Валентина как-никак.
Взгляд упал на пустующий стул напротив. Неожиданно для самой себя Забава прыснула, плечи заходили ходуном, и она зашлась в беззвучном смехе. Абсурдность и идиотизм ситуации зашкаливали. Гостинг – вот что случилось с ней в этот праздник всех влюблённых. Ни тебе звонка, ни SMS. Абонент не абонент – и думай, что хочешь. Конечно, оставался вариант, что с парнем случилось что-то ужасное. Но, учитывая все факторы её везения, это было маловероятным.
Валентинов день.
Чёртов Валентинов день.
Забава поднесла треугольный бокал с мартини ко рту и поймала губами трубочку. На втором глотке к концу трубочки присосалась оливка. Она втянула её сильнее и подняла над бокалом лишь благодаря вакууму. Чудеса, да и только! Оливка сорвалась и плюхнулась обратно. Капли перелетели через край и оставили мокрые следы на скатерти.
Дольше ждать бесполезно. Если человек не пришёл в течение трёх бокалов мартини, то на четвёртом она просто разревётся. А рыдать в её планы на сегодняшний вечер точно не входило. Не для того она битый час орудовала кисточками у зеркала, нанося вечерний макияж.
Телефон спиликал уведомлением о новом письме в почтовом ящике и на миллиметр сдвинулся от вибрации. Забава открыла, чтобы прочитать. Доблестный сервис по подбору персонала с поразительной регулярностью снабжал её новыми вакансиями. В этот раз он превзошёл сам себя.
«Самая необычная работа в вашей жизни, лучший старт вашей карьеры.
Поиск ресторана на ужин, организация встреч с друзьями и подбор фильма для просмотра, редактирование фото, написание поздравлений с праздниками, получение заказов, покупка продуктов.
В моей жизни всё хорошо, но бывает, что нужна помощь.
Нет графика работы, совмещайте выполнение поручений со своей учёбой и личной жизнью. Главное – быть на связи.
Если мои доходы будут расти, а жизнь – становиться лучше, то на вашем окладе это также будет отражаться.»
Экран телефона успел потемнеть и погаснуть, пока до её затуманенного вермутом разума доходил смысл. Приподнятые от природы уголки губ поднялись ещё выше.
Подбор фильма? Покупка продуктов? Серьёзно? Дружочек, тебя как вообще выпустили из-под родительской опеки? А коммуналку за тебя оплатить не надо? Шнурки погладить?
Подкрашенные дуги бровей на гладком высоком лбу взлетели, и девушка покачала головой. Это самая нелепая, несуразная, вздорная вакансия, которую она когда-либо видела.
Только конченный авантюрист может ввязаться в это дело. Или человек, которому нужно чем-то себя занять. Или человек, который окончил институт и в свои двадцать пять всё ещё не представляет, чему себя посвятить в жизни.
Или человек, которого бросили в День святого Валентина, а мартини шумит в голове.
Пальчик с наманикюренным лиловым ноготком разблокировал телефон и ткнул «Откликнуться».
Да начнётся очередной виток её удивительной жизни!
Забава расплатилась и встала. Её слегка повело, прямо как новый виток в её жизни. Ноги немного путались в подоле длинного струящегося платья цвета тёмного серебра, пока она шла через весь зал к гардеробу. Открытый верх выгодно подчёркивал аристократичную белизну и покатость плеч, приподнимал наливную грудь и делал её соблазнительной. Длина юбки скрывала полноту ног, жёсткий тёмный пояс утягивал талию и визуально уменьшал её. Это платье скрывало недостатки и выставляло на обозрение достоинства её фигуры. И плевать, что за весь день маковой росинки во рту не было, чтобы не вываливался живот. Она ведь стремилась оставить неизгладимое впечатление о себе этим вечером. А получилось всё наоборот. Это только её могли бросить в Валентинов день.
Чёртов Валентинов день.
В гардеробе ей выдали пальто. Ещё одна глупость с её стороны, но кто ж с вечерним платьем надевает пуховик? Вот и она вырядилась в тоненькое демисезонное пальтишко, в котором мёрзла даже пока шла до такси. Предполагалось, что с ней будет кавалер, который галантно поможет своей даме одеться. Прорези для рук на платье не предусматривали активных движений вверх и в стороны. Дома она с горем пополам справилась сама. Здесь на помощь пришёл вермут. И помощник из него так себе. Пока она неуклюже пыталась продеть руки в рукава, задела какого-то парня. А если взять во внимание её внушительную комплекцию, то, считай, ударила. Неловко развернулась, чтобы принести извинения, да так и осталась стоять с разинутым ртом. Кособоко висящее пальто, плечо почти вывернуто из сустава и слова, застрявшие в горле.
Картина маслом.
Ангелоподобный молодой мужчина послал ей самую чарующую улыбку. Переложил букет розовых роз в блестящей упаковке из одной руки в другую и свободной рукой потянулся ей за спину.
– Позвольте вам помочь.
Высокий. Статный. Стройный. Обольстительный, как сам грех. Этот Аполлон в человеческом обличье наклонился так близко, что Забава почувствовала его дыхание на своей щеке. Носа коснулось тонкое звучание дорогого парфюма. Шёлк сорочки задел обнажённое плечо, и это касание откликнулось в тех местах, в которых не следовало бы. Не сейчас. Не в данных обстоятельствах.
Мужчина помог надеть пальто, и их взгляды встретились. Он оценивающе оглядел её с головы до ног и обратно, медленно скользя по-мужски заинтересованным взором. Вернулся к глазам и спросил:
– Что такая роскошная женщина делает в этот вечер одна?
– Отрывается на полную катушку, – и саркастично добавила: – Ю-ху!
– Я бы предложил компанию, но, боюсь, мы слишком плохо воспитаны для такой обворожительной дамы, как вы.
Мужская рука грубо обхватила его за шею, и сбоку повис, как детёныш ленивца на своей матери, его приятель. Пьяненькие глазки сфокусировались на девушке. Пьяненький язычок выдал похабщину:
– Кто это у нас тут такой краси… ик… вый?
– Отвали, придурок! – смеясь, отцепил его Аполлон от своей шеи и вновь направил силу своего магнетизма на неё. – Позвольте вручить вам это, – протянул ей букет роз.
– Стасян, догоняй! – окликнул его более трезвый приятель, который почти волоком тащил на себе «детёныша ленивца».
Мужчина ласково прошёлся костяшками пальцев по контуру её лица. У Забавы перехватило дыхание.
– Не скучного тебе вечера, красавица!
Чётко очерченные губы на гладко выбритом подбородке растянула чувственная улыбка. Он последний раз нырнул в её глаза и отшвартовался за приятелями.
Забава вернулась домой. К себе домой. Одна. Что совсем не входило в её планы.
Поставила цветы в вазу. Сняла великолепное, но неудобное платье и облачилась в растянутую, выцветшую, но дико удобную пижаму. Открыла холодильник, и только усилием воли её рука протянулась мимо банки шоколадной пасты и ухватила связку бананов.
Мелко нарезала их, грушу, яблоко и киви. Залила всё это шоколадным йогуртом и с миской в руках плюхнулась на диван перед телевизором.
Она имела склонность заедать стресс чем-то сладким и высококалорийным. Чем-то вроде шоколада.
Опустила глаза на миску с фруктовым салатом. Сегодня и это шло не по плану.
Пощёлкала каналы и остановилась на «Дневнике памяти». Она смотрела этот фильм сто-пятьсот раз, и логичнее было остановить свой выбор на другой картине, которую ещё не видела.
Но… сегодня же всё идёт не по плану, так зачем это нарушать?
Глава 2
Забаве пришло приглашение на собеседование в понедельник с самого утра. Оперативно, учитывая то, что отклик она отправила в субботу поздно вечером. Всё воскресенье она гуляла и развлекала себя как могла: встречалась с подругами и фонтанировала эмоциями в ответ на их рассказы о том, кто, где, как и с кем провёл День святого Валентина. В тёплом пуховике и по сезону подобранной обуви это делалось легко и с удовольствием.
Парень так и не вышел на связь. Хотелось горевать, жалеть себя и оплакивать свою несостоявшуюся личную жизнь, но не получалось. В силу жизнерадостного характера и оптимистичных взглядов она свято верила, что всё, что ни делается, – к лучшему. Значит, и парень был не её партией, и судьба готовит ей кого-то получше.
На собеседование девушка надела строгий брючный костюм светло-серого цвета. Он скрывал полноту ног, а глубокий V-образный вырез пиджака и топ под ним удачно открывали роскошный вид на пышную грудь. Ботинки на невысоком толстом каблуке, подобранная в тон к ним сумочка. Волосы цвета тёмного шоколада заплела «дракончиком». Её длинная, до пояса, толстая коса всегда вызывала восхищение. Вот и сейчас она должна была произвести тот же эффект.
Потратила время у зеркала, выравнивая тон лица, маскируя пока ещё не слишком заметные веснушки. Прошлась кисточкой по всей длине от природы очень длинных ресниц, визуально увеличивая и без того большие глаза. Критично оглядела себя в зеркале… и не удержалась от горестного вздоха.
Жребий выпал снова мёрзнуть в пальто: пуховик с костюмом – не вариант. Это в садик на подработку нянечкой она могла прийти в чём угодно: детки души в ней не чаяли, и руководство не следило за дресс-кодом. Забава ещё раз вздохнула и потянулась за пальто алого цвета.
Сказать, что она замёрзла, пока добиралась на общественном транспорте до нужного адреса, – это не сказать ничего. Она потратила кучу времени, пока плутала во дворах малоэтажных, исторически значимых сооружений центра города в поисках высокого современного здания из стекла и бетона. Но не заметила литеру «в» в приписке к адресу, а оказалось, что это одно из таких вот низеньких домиков, представлявших собой архитектурную ценность.
Домик был выложен из камня и дерева, на два этажа и два подъезда. На здании табличка: памятник архитектуры XIX века, принадлежавший купцу такому-то. Далеко не современная входная дверь была оснащена очень даже современной системой домофона. Забава нажала нужную кнопку, и тепло помещения пустило её внутрь.
От холода зуб на зуб не попадал, и она медленно шла по скрипучему деревянному коридору, чтобы успеть согреться. Потопталась перед массивной дверью, на которой были выгравированы замысловатые буквы «КР» в старославянском стиле, и постучалась, прежде чем войти.
Её встретил сильный запах дерева, кожи и каких-то химикатов. Она поискала глазами источник и увидела настольные, видно, ещё не доделанные часы на рабочем столе. Витиеватые резные узоры из древесины на корпусе говорили о том, что создавались они вручную, кропотливым трудом.
Рядом – нож для резьбы по дереву, лоскуты кожи, пузырёк клея, инструменты, скобы для дерева и ещё куча разных штукенций, названия которым Забава даже со своей бурной фантазией не решилась бы дать.
От стола, заваленного этой утварью, взгляд охватил профессиональное освещение над ним, дальше – клёпальный станок, ещё один стол с массивной, должно быть, непростой швейной машинкой и матерью всех ламп над ним, деревянный стеллаж с кучей инструментов.
Да это целая мастерская, не меньше!
Любопытные глаза девушки обшаривали каждый угол этой необычной комнаты. Дошли до настенной полки, на которой стоял мотоцикл, вальяжно опираясь на подножку.
Такой большой, чёрный. Всё как полагается.
Как настоящий, ей-богу, только в уменьшенном варианте.
И хром натёрт до блеска, и зеркала, поворотники, и даже самые крохотные частички – всё при нём!
Перед мотоциклом солидный такой, клыкастый вепрь расслабленно навалился на сидушку, скрестив руки на могучей груди. Кожаные бандана и жилетка, рваные джинсы, ботинки на толстой подошве, даже кулон на массивной цепочке и перчатки с обрезанными пальцами – всё было выполнено до мельчайших подробностей.
У него был вид заправского байкера, который во время перекура оценивает проходящих мимо красоток хитро прищуренным взглядом.
Забава, затаив дыхание, разглядывала это произведение искусства.
– Роскошная вещь, правда? – девушка буквально кожей ощутила, как сбоку встал сказавший это мужчина. – Полгода ушло на то, чтобы выточить каждую деталь и довести до совершенства.
Забава обернулась. Сначала расширились глаза, потом приоткрылся рот. Вежливые приветственные слова, наполовину вылетевшие изо рта, превратились в невнятное восклицание.
Мужчина улыбнулся: медленное, чувственное движение полных губ.
– Привет, красавица. Вижу, ты меня тоже узнала.
Ещё бы! Фотография работодателя к анкете не прикреплялась, иначе она бы сразу знала, что идёт на встречу к своему Аполлону.
– Добрый день, Станислав Андреевич, – пролепетала, заикаясь, она.
– Да брось! Какой я тебе «Андреевич»? Даже не вздумай со мной на «вы». Предыстория не располагает, – многозначительно заломил бровь образец мужской красоты.
Он казался ещё выше и ещё красивее, чем в прошлый раз. Широкие плечи обтягивала рубашка, цвет которой удивительно шёл к его светло-серым глазам. Тёмно-русые волосы были чуть длиннее, чем диктовала мода.
Широким жестом руки он указал на стул перед столом в другой части продолговатого помещения:
– Раздевайся и присаживайся. И давай сразу условимся: никаких церемоний и официоза. Терпеть этого не могу. Я – Стас. А ты?
Девушка успела расстегнуть пальто и отвлеклась, чтобы вложить свою руку в его протянутую:
– Забава.
Он поднёс руку к лицу и прижался губами к тыльной стороне ладони вместо делового рукопожатия. Тёплые губы согрели холодный участок кожи.
– Замёрзла, – сказал очевидное.
Поймал вторую руку, сложил их вместе между своими ладонями и подул тёплым воздухом, касаясь губами. И всё это – не разрывая зрительного контакта.
Невероятно интимный жест.
Забаву бросило в жар. Щёки заалели, когда она произнесла, улыбаясь:
– Так гораздо лучше. Спасибо.
Стас помог ей снять пальто и успел обвести восхищённым взглядом её пышные формы, прежде чем она уселась на стул.
– С ума сойти! То есть это не опечатка и не шутка? Тебя действительно зовут Забава! – он убрал пальто в шкаф и сел напротив, в кожаное кресло. – А твои родители…
– Царь-батюшка и прекрасная царевна, – перебила она давно избитой, но уже привычной шуткой.
Он усмехнулся – сумасшедше чувственное движение его рта. Добавить пристально изучающий взгляд – и Забава попала в капкан его обаяния.
– А знаешь, почему я выбрал именно тебя? Только из-за твоего необычного имени!
– Правда? А я подумала, из-за моих выдающихся качеств.
Его взгляд упал на глубокий вырез её пиджака. Ох, как двояко это прозвучало.
– Не совсем. С этим любой дурачок справится.
– Ну, видимо, не любой.
Стас намёк понял и улыбнулся.
– Ну что ж, Забава. Готова выполнять все мои неформальные поручения?..
Он позволил двусмысленности вопроса повиснуть в воздухе. По мере затягивания паузы бездонные глаза девушки расширились до невероятных размеров, грозясь выпасть из глазниц.
– Неужели вы имеете в виду то, что я подумала? – машинально перешла на «вы» от шокирующей догадки.
Стас откинул голову и рассмеялся глубоким приятным смехом.
– К сожалению, нет. Но ход твоих мыслей мне определённо нравится!
От смеха выступили слёзы. Он убрал их, проведя большим и указательным пальцами от внешних уголков глаз к переносице.
– Всё, кроме этого, – отсмеявшись, сказал он, хотя хищный блеск глаз заставлял усомниться в искренности слов. – На самом деле список твоих обязательств практически не будет отличаться от указанного в объявлении. Возможно, добавится парочка пунктов.
– Я работы не боюсь, – просто и откровенно заявила Забава.
– Вот и отлично! Когда готова приступить?
Она пожала плечами, на секунду отведя взгляд в сторону:
– Хоть сегодня.
Они обменялись улыбками – всемирно признанный знак взаимопонимания.
– Тогда займись моим холодильником – вот тебе первое поручение. Там не то что мышь повесилась, там уже целое кладбище! Закупись продуктами. В еде я очень неприхотлив и крайне непривередлив. Главное правило – больше мяса и меньше всякой растительности. Справишься?
– Проще простого. По правде сказать, ты и сам бы справился. Есть же – та-да-ам! – доставка продуктов из любимых супермаркетов! – почти пропела девушка лозунг из пестрящей по всем телеканалам рекламы.
– Так оно, но… – он замялся, почесал за ухом и скривил рот, – это же надо выбирать, ковыряться там в этих упаковках, разбираться в названиях… Не мужское это дело. Не под это я заточен.
Забава усмехнулась, очень мило, по-девичьи сложив губки бантиком.
– Ладно. Займусь. В конце концов, это теперь моя работа. Всё? Или будут ещё поручения?
– На первый раз достаточно.
Стас встал. Обошёл стол и приблизился к одежному шкафу. Забава проследовала за ним.
Он вынул из кармана своей куртки и вложил в её руку связку ключей:
– Держи ключи. Адрес отправлю по SMS.
У девушки вытянулось лицо.
Такого разворота событий она явно не ожидала.
– Держи-держи. А как ты думала в квартиру попасть? И не пугайся, бардак там жуткий. Как в настоящей холостяцкой берлоге. Кстати, можешь организовать уборку: хоть сама, хоть службу клининга найми – на твое усмотрение.
Забава закусила нижнюю губу, обдумывая его предложение. Опустила глаза туда, где их руки всё ещё смыкались после того, как он насильно вложил в её ладонь ключи.
– Есть вопросы? – спросил он.
Забава подняла свои невероятные глаза. Тогда, в искусственно освещённом помещении, они были просто тёмные, а при дневном свете заискрились всеми оттенками тёмной карамели. Сладкой и тягучей.
– У матросов нет вопросов, – ответила девушка названием советской комедии.
Стас с неохотой выпустил её руки и потянулся за пальто. Забава убрала ключи в сумочку, повернулась к нему спиной и позволила себя одеть. На мгновение ей показалось, что он обнимет её, но он всего лишь запахнул полы на её груди.
– И не мерзни! Не хочу, чтобы ты разболелась в самом начале своей головокружительной карьеры.
Забава шуточно отдала честь и успела насладиться его обаятельной улыбкой, прежде чем покинуть офис.
Порывистый ветер ударил ей в лицо, стоило выйти из здания. Он же пробирался через низ брючин по голой коже, пока она шла, нехило так холодя. Вот же ж. После аномальной оттепели на прошлой неделе погода заметно ухудшилась, и температура ощутимо снизилась. Снег, который растаял под лучами солнца, превратился в лужи. А теперь эти лужи покрылись коркой льда, превращая дорогу в каток.
У Забавы разъезжались ноги. Дважды она чуть не упала, чудом удержавшись на ногах. А вот в третий – не повезло.
Правая нога поехала вперёд, за ней – левая. Она рефлекторно взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Рука обо что-то стукнулась, от силы удара её развернуло. Не имея сцепления с дорогой, она стала заваливаться и, инстинктивно борясь с падением, ухватилась за некий выступ. Об этот выступ она и ударилась рукой.
Этим выступом оказалось боковое зеркало припаркованного автомобиля. Пластик не выдержал веса девушки и отломился. Следом оборвался провод, соединяющий эти две конструкции. И Забава таки грохнулась.
Болевой импульс от локтей и коленей добежал до мозга, и она поморщилась. Открыла глаза и обнаружила, что крепко прижимает к груди оторванное зеркало. Это самое неуклюжее падение в её жизни. И самое катастрофичное.
Боль от содеянного примешалась к боли физической и, вопреки логике, вызвала смех. Да, подавленный, да, сдобренный истерикой, но всё же неудержимый хохот.
Успокоившись, она кое-как встала на ноги, цепляясь за тот же злополучный автомобиль. Колени прострелило, и от боли на глазах выступили слёзы. Забава переждала приступ и осмотрела машину.
Грязная. И это мягко сказано. Кусок говна – вот более подходящее определение.
Под толстым слоем грязи пытливым взглядом нащупала логотип трёхконечной звезды внутри круга. Из уст сорвался мученический стон: она сломала зеркало у «Мерседеса».
Мо-ло-дец!
Яростный порыв ветра заставил втянуть голову в плечи.
Достала из сумочки телефон и загуглила стоимость зеркала. Умный поисковик запросил модель. Пришлось пуститься в кругосветку вокруг машины, чтобы вычленить под толстым слоем грязи эти данные.
Вдруг до неё дошло: это же «Гелендваген». Огромный, дорогущий «Гелик».
Жить захотелось чуточку меньше.
По идее, можно аккуратно положить агрегат у колёс раненого зверя и тихонечко смыться с места преступления. Этому же благоволит отсутствие сигнализации.
Но должное воспитание и обострённое чувство справедливости приковали её к месту. Ах да, ещё боль в коленях.
Очередной порыв ветра швырнул ей в лицо охапку мелких колючих снежинок и повалил снег.
Забава скукожилась, как только смогла, и погрузилась в мрачные думы о том, как ей расплатиться, на скольких работах придётся вкалывать и не продадут ли её в рабство.
Саркастичная усмешка заиграла на губах – отличный первый день на новой работе.
Казалось, прошла вечность, и она намертво примерзла к земле.
Холод пробирал до костей. В какой-то момент она перестала чувствовать конечности.
Навалилась на машину – так и стояла.
– Вам что-то надо? – услышала из-за спины грубый низкий мужской голос.
С трудом заставила себя отлипнуть и обернуться.
На неё шёл Гризли. Огромный, страшный и жутко злой.
Она моргнула.
Медведь продолжал надвигаться, неся ужасы мучительной смерти.
Она моргнула дважды.
Только тогда образ косолапого стал обретать очертания человека. Вернее, человекоподобного существа.
Растительности на голове было так много, что она не могла разглядеть лица.
Взлохмаченные волосы и спутанная борода были одного цвета с мохнатым тулупом, отчего казалось, что это всё – шерсть.
Он остановился в паре шагов и хмуро уставился на неё из-под низко нависших косматых бровей.
С собой принёс стойкий запах костра.
Ей пришлось откинуть голову, чтобы встретить его взгляд.
Шея с хрустом повиновалась.
– Это в-ваша м-машина? – стуча зубами, спросила она.
– Уж точно не ваша! – грубо отрезал он и вытаращился на зеркало в её руках. – Это что ещё такое?! – Взгляд метнулся к машине и обратно на неё.
– Это т-тоже в-ваше, – окоченевшими руками Забава протянула ему его вещь. – Так случилось, что я поскользнулась и упала. Ваш автомобиль оказался рядом по роковому стечению обстоятельств. Я зацепила зеркало и при падении отломила его. Потом вынуждена была дожидаться вас, чтобы обговорить условия возмещения ущерба, – преодолевая дрожь в голосе и лязгая зубами, сказала Забава.
Мужчина забрал из протянутых рук обломанное зеркало и оглядел девушку с головы до ног всё тем же сердитым взглядом. Её била крупная дрожь. На голове образовался сугробик снега. Тушь размазалась на глазах от лишней влаги… Она что, замёрзла до слёз?
– Давно ждёте?
– Сто лет.
Мужчина перенёс вес тела на одну ногу и хотел скрестить руки на широкой груди, да зеркало помешало.
– И что вы предлагаете?
– Для начала обменяться номерами телефонов и позволить мне уйти. Я очень хочу согреться!
– Ага, а потом ищи-свищи вас.
– Стала бы я тогда дожидаться вас?
И то верно. Но всё равно сомнения оставались. Пока он раздумывал, Забава трясущимися руками достала телефон из сумочки и разблокировала его. Выжидательно посмотрела на мужчину. Он продиктовал цифры, но руки так тряслись, а пальцы онемели, что она едва не выронила телефон. Тогда мужчина забрал его, сам набрал номер и приложил трубку к уху.
Из кармана толстого, грубо скроенного и наверняка очень тёплого тулупа послышалась вибрация. Он вернул телефон Забаве, и она на негнущихся ногах поплелась в сторону дома, не веря своему счастью.
Мужчина смотрел некоторое время ей вслед. Покачал головой. Достал телефон, открыл «Пропущенные вызовы» и сохранил её контакт. «Подснежник».
Глава 3
Это был чертовски длинный день, и он чертовски устал.
Тот, кого Забава приняла за Гризли, перешагнул порог своей квартиры и тяжело опустился на табурет. Вернее, на обрубок ствола молодой сосны, отшлифованный, покрытый лаком, служащий табуретом. Он устало прислонился спиной к стене и откинул голову. Тихий стук означал, что голова тоже нашла точку опоры на стене. Закрыл глаза и мысленно прокрутил день с самого начала.
Голова продолжала раскалываться, аспирин не помогал. Он вообще не планировал садиться за руль раньше обеда. Ладно, он и не планировал пить оба дня как не в себя. Но и пустить пьяного Сашку одного в город тоже не мог. Он хотя бы вырубился накануне вечером и ночь проспал, в отличие от Сани.
Отодрал прилипший к пересохшему нёбу язык и почавкал им во рту с глухим звуком. Сколько он выдул? Два-три литра минералки? Хоть бы хны. Нарисовался в офисе, раздал поручения. Явился в таком виде к заказчикам, разговаривал с ними, перегаром дышал. Мерзость. Он даже думать не хотел, какое оставил о себе впечатление. Время покажет. Время и оформление сделки.
Оторвал себя от стены и наклонился снять тяжёлые самодельные унты. Он почти услышал скрип своего сгибающегося тела под натиском тулупа. Пожалуй, стоит снять сначала его. Соображалось совсем туго.
Проделав это непосильное дело, он отправился в ванную. Одна портянка сползла и тащилась следом, пока он брёл. На ходу через голову стянул свитер и не вписался в дверной проём. Чёрт бы побрал эти крохотные квартирки!
Уперся прямыми руками в край раковины и поглядел на себя в зеркало красными заплывшими глазами. Волосы, потемневшие от жира и сажи, слипшимися прядями свисали на лицо. Они выглядели так, будто их не мыли и не чесали не два дня, а два года.
Всё потому, что где-то в середине беспросветной пьянки он прошляпил джут, которым стягивал их на затылке. Без него они лезли в глаза, норовили попасть в рот, и он непрестанно зачесывал их пятернёй назад. А до этого этой же пятернёй держал жареные куски мяса с вертела и жадно обгладывал их. Этой же пятернёй чистил и топил камин. Короче, не волосы, а верёвки какие-то. То же самое с бородой.
Настоящий злобный Карабас-Барабас. Неудивительно, что он безошибочно считал испуг на лице Подснежника.
Скрепя сердце, стащил с себя остатки одежды и встал под горячий душ.
Комната быстро наполнилась паром, зеркало запотело. Струи воды сбегали по длинным волосам, ударялись о широкие плечи. Стекали по выпирающим мускулам спины и изгибу позвоночника. Сползали каплями по ягодицам и рельефным бёдрам к стопам.
Он повернулся и подставил лицо сильному напору воды.
Последний рывок – помыться нормально за последние несколько дней – и спать.
Он уже не в том возрасте, чтобы куролесить сутками напролёт и быть свежим, как огурчик.
Последний раз такой кутёж привёл к рождению сына, что повлекло за собой полную переоценку ценностей.
Забава тоже выдохнула этот день, по самый подбородок погрузившись в горячую ванну. Дорога домой казалась адом, девять кругов которого ей пришлось пройти. Только отогревшись, она снова почувствовала себя человеком.
Вытерла руки полотенцем, взяла телефон и снова опустилась в воду. Сохранила неизвестный контакт, которому теперь должна… Она даже представить себе боялась, во сколько ей обойдётся это злополучное зеркало. И это помимо химчистки пальто, которое она безнадёжно испачкала, и покупки нового костюма, брючины которого на коленях порвала.
Уууух! Мог бы предложить и подвезти, видел ведь, что совсем замёрзла! Ну да ладно, чего уж. Медведю – медвежьи повадки.
Так и сохранила его в телефоне – «Бука».
Звонить ему сейчас даже палец не дрогнул, а вот Стасу написала, что с треском провалила первый рабочий день. Он поинтересовался, что случилось, и она в подробностях описала ему произошедшее.
Оттаявшие пальцы резво порхали по клавиатуре.
Он выразил беспокойство – как бы она не разболелась. Ну не душка ли? А также восхитился её самоотверженной честностью и сказал, что она может рассчитывать на его помощь, если понадобится.
Забава закрыла глаза и, мечтательно выдохнув, с головой ушла под воду.
Телефон в вытянутой руке остался торчать, как мачта потонувшего судна.
Она вынырнула и, чтобы в порыве восхищения и благодарности не написать глупостей о его благородстве и бескорыстии, отложила телефон в сторонку.
На следующий день Стас попросил Забаву заехать к нему в офис.
Звонок застал её в тот момент, когда она встречала курьера с доставкой продуктов в его квартире. Она хотела заняться уборкой, но он предложил отложить это на потом, а сейчас ехать к нему.
Первое положительное впечатление она оставила, так что теперь можно смело являться в дутом пуховике, вязаной шапке и снуде, обмотанном аж до самых глаз.
Так она и поступила, пренебрегая заездом домой, чтобы прихорошиться.
В дороге вспомнила о многострадальном зеркале и набрала его владельцу.
«Бука» взял трубку почти сразу.
– Да, – неприветливо гаркнуло в ухе.
– Добрый день. Это Забава. Вчера случилось недоразумение с зеркалом вашей машины. Я звоню узнать, оценили ли вы размер причинённого ущерба?
– За-ба-ва? – через паузу по слогам переспросил он.
– Да. Так меня зовут. Вчера не представилась, как-то не до того было. Так как насчёт остальной части фразы? Вы её расслышали?
В трубке вздохнули так сильно, что у неё, кажется, зашевелились короткие волоски, вылезшие из-под шапки.
– Ещё не занимался этим вопросом. Не до того было, – передразнил «Бука». – Сегодня вечером вам перезвоню с готовой информацией.
– Договорились. Буду ждать. Всего доброго.
«Бука» отключил телефон и положил его на край стола, сверля взглядом.
Дверь открылась, и в кабинет с двумя бумажными стаканчиками кофе в обеих руках вошёл его напарник и сын в одном лице.
Один стаканчик поставил перед ним, с другим – отошёл к своему столу. Навалился бёдрами, стоя лицом к нему, и отхлебнул напиток.
– У тебя проблемы?
– Ничего такого, с чем бы я не справился.
Мужчина потянулся и взял стаканчик. Отпил кофе. Горячий, двойной, с корицей. То, что доктор прописал.
– Хорошо. Ко мне скоро зайдёт кое-кто.
– Клиент?
– Нет.
– Подружка?
– Не совсем. Это мой личный помощник.
– Твой кто?
Убийственный сарказм отскочил от непробиваемой брони сына.
– Ты не ослышался. С тех пор как я окончил институт, ты загрузил меня работой по самое «не хочу». У меня остаётся чертовски мало свободного времени и совсем нет желания тратить его на рутинную бытовуху. Вот и нанял человека, который мне в этом поможет.
– Человека? – кустистая бровь пшеничного цвета поднялась.
– Девушку.
– Завёл бы подружку.
– Отличный совет! Пожалуй, воспользуюсь им при случае!
Закончив обмен любезностями, Стас сел за компьютер.
Отец допил кофе, откинулся на спинку деревянного стула и принял вид, будто самое интересное, что он может познать в этой жизни, – это ожидание. Бесконечное, упорное ожидание.
Его-таки снедало любопытство – что ещё затеял этот шалопай?
Он успел состариться ещё на пару часов, прежде чем дверь снова распахнулась, и в кабинет ввалилось шарообразное существо, неся с собой свежесть и прохладу уходящей зимы.
– Бррр! Ну и погодка! Привет, Стас! А ты не лукавил, когда про бардак в квартире говорил. И про холодильник, кстати, тоже. С одним я разобралась. Дай мне ещё немного времени, и я превращу твою берлогу в сияющие палаты.
Говоря всё это, существо поочерёдно избавлялось от вязаной бесформенной шапки, огромного шарфа и дутого пуховика.
Отец с сыном вместе наблюдали этот мини-концерт.
Когда она осталась в костюме из мягкой ткани и легко провела рукой по толстой длинной косе цвета тёмного шоколада, «Бука» поперхнулся воздухом.
Эту косу невозможно забыть.
Это она ударялась о спину уходящей девушки в такт её неровным шагам.
– Ну, говори, зачем я тебе понадобилась?
– Да, мне тоже интересно.
Забава вздрогнула, услышав посторонний голос. Обернулась и…
– О… – единственный звук, который у неё получилось издать при виде мужчины, сидящего за другим столом.
– О, – повторила она, когда глаза цвета тёмной стали показались ей смутно знакомыми.
– О! – вырвалось непроизвольное восклицание, когда она признала в этом незнакомце вчерашнего «Буку».
Есть девушки, чья красота действует на мужчин моментально и без осечек. Забава к их числу не относилась. Об этом красноречиво говорил взгляд, обозревающий её плюшевый костюм шоколадного цвета, и ироничная усмешка в густых зарослях усов и бороды.
– Вы как будто знакомы, – вторгся в их бессловесное общение Стас. Мужчина сложил руки на могучей груди.
– Имел я счастье познакомиться с этой барышней, которая чуть не унесла в руках зеркало от моей машины.
Удивление на лице Забавы самопроизвольно трансформировалось в хмурую гримасу, и она даже не препятствовала этому процессу.
– Неправда! Я честно дожидалась вас на пронизывающем ветру очень долго! Я успела промёрзнуть до костей и только чудом не разболелась! А ещё, к вашему сведению, я испачкала пальто о ваше зеркало, и его пришлось сдать в химчистку.
Мужчина пожал плечами:
– Как будто я в этом виноват.
Забава увидела комичность ситуации со стороны: наезжает на своего же потерпевшего. Виновато улыбнулась:
– Вы правы. Но испытание холодом было действительно самым чудовищным в моей жизни. – Её искрящиеся глаза переместились на часы перед ним на столе. – Вы сами создаёте эти вещи? Это невероятно красиво! И мотоцикл тоже вы смастерили? – Еле заметный кивок головы. – Просто потрясающе! У вас исключительный талант создавать шедевры! Значит, этим вы и занимаетесь, – кивнула Забава, будто сама себе ответила на вопрос. – А что означают буквы на двери?
Усы снова зашевелились:
– Кастомное ремесло.
– И вы вместе мастерите эксклюзивные вещицы? Удивительно, как два человека, у которых схожие интересы к такому редкому промыслу, встретились в этом огромном мире и создали своё дело!
– Не совсем так, – подошёл и встал сбоку от неё Стас. – Мы родственники. Это Андрей. И он мой отец.
– О, – ещё один бессмысленный звук вылетел из её рта.
Мысль, оказывается, не такой уж и быстрый процесс. Скорость, с которой движется нервный импульс, составляет двести пятьдесят километров в час. Именно с такой скоростью калейдоскоп эмоций на лице девушки менялся, пока она переводила расширенные от удивления глаза с одного мужчины на другого, сравнивая этих гигантов между собой. Она со своей пышной комплекцией и ростом в сто семьдесят сантиметров не считала себя маленькой, но на их фоне ощутила себя именно так. Стас возвышался над ней на целую голову, а его отец, как помнила Забава, был ещё выше. У обоих высокие лбы, глубоко посаженные глаза и носы с небольшой горбинкой. У Стаса волосы темнее и в разы короче, в то время как у его отца они волнистые, пшеничного цвета и собраны в хвост на затылке. Густая растительность на лице скрывала очертания нижней части лица. А вот глаза у Андрея намного темнее, чем у сына. И сейчас они пристально изучали девушку.
– Семейный бизнес, – резюмировала она. – Здорово, когда сын идёт по стопам отца, который шёл по стопам своего отца и так далее. Думаю, это сплачивает.
– Скажем так: у меня особо не было выбора.
– Как это? Разве вы не оба создаёте кастомные изделия?
– Скорее, отец. У него это лучше получается. Я работаю с документооборотом. Это как раз по моей части. И ты мне в этом поможешь. – Он взял Забаву под руку, подвёл к стеллажу с документами возле своего стола и отстыковался. – Надо разобрать весь этот завал, скопленный за пять лет, пока я учился и было не до порядка. Все бумаги по одному клиенту отсортировать вместе. Дубликаты выбросить. Максимально упорядочить всю информацию по каждому заказу, чтобы потом все данные с бумаги перенести в цифру.
Они встали друг напротив друга по разные стороны стола, на котором стоял компьютер и оргтехника, и приступили к распределению. Андрей бросил цепкий взгляд в их сторону как бы для порядка и больше не обращал на них никакого внимания. Через время работы в тишине Забава поймала на себе смеющийся взгляд Стаса.
– Что?
– Поверить не могу, что ты умудрилась изувечить его машину. Это ж его любимая. Древняя, как динозавр, но любимая, – тихо сказал он. – Как решили конфликт?
– Пока никак. В процессе. Обещал к вечеру сказать размер компенсации.
– Даже не представляю, где он достанет новое зеркало. Мне кажется, на эту модель их и выпускать-то перестали. Удружила ты ему, конечно!
– Да я же не специально!
Сотовый телефон на столе Андрея заелозил от вибрации.
– Да! – гаркнул тот в трубку.
У Забавы отлегло на сердце: это он со всеми так любезен, она не избранная. Он закончил разговор более дружелюбным тоном и подошёл к столу Стаса.
– Ну-ка, голубки, посторонись.
По-хозяйски выдвинул стул и уселся за компьютер. Забава оказалась по правую руку от него и украдкой бросала взгляды в его сторону. Андрей зашёл на электронную почту, сохранил документ и отправил его в печать. Перевернул лист и отправил в печать с обратной стороны. Получилось вверх тормашками.
– Тьфу ты! – буркнул он в усы.
Ещё раз проделал манипуляцию, но положил лист по-другому. Результат вышел другой, но всё равно не тот, что должен.
– Да чтоб тебя! – к усам подключилась борода.
Он снова отправил документ на печать, но перед этим долго примерялся, исходя из неудачных версий. И снова вышло не так.
– Да твою ж мать! – уже в полный голос выругался он.
– Давайте вам помогу, – сжалилась над ним Забава.
Потянулась над его плечом и забрала «мышку» из стиснувшей её руки. Наклонилась так близко, что он услышал сладкий запах шоколада от неё. Тяжёлая коса соскользнула и упала ему на спину с мягким стуком. Задала команду технике, обошла его за спиной и встала у принтера. Он смог разглядеть принт на её плюшевом костюме: маленькие надкусанные плитки шоколада. Забава поймала вышедший из печати листок, перевернула и положила его как надо:
– Лицом вниз, головой вперёд, – с улыбкой подсказала она.
Их глаза встретились. Горячий шоколад обволок теплом холод металла.
– Пожалуйста, – протянула ему распечатанный документ.
– Ещё разок повтори, – скомандовал Андрей и потянулся за «мышкой». Нужно ведь два экземпляра.
– Теперь сами. Иначе так и не научитесь, – задорно сказала она.
Ишь ты! Шустрая какая. Ладно. Сам так сам.
Андрей распечатал, поставил подпись, шлёпнул печать, которую достал из выдвижного ящика стола, и ушёл за свой стол. Сладкий запах шоколада унёс вместе с собой. Все вернулись к своим делам.
Часа через три молодые люди сообща управились с завалом на книжном стеллаже. Сил наводить уборку в квартире Стаса не осталось, и Забава вернулась домой.
Вечером, не дожидаясь звонка, сама набрала «Буку», которого так и не потрудилась переименовать.
– Привет, Подснежник, – раздался голос с ленцой в трубке.
Когда не гаркает, оказывается, он очень приятен. Перед глазами сразу предстала картина, как он проводит свой досуг в конце напряжённого рабочего дня, развалившись в удобной позе в глубоком кресле. У него распущенные волнистые волосы, и он голый. Последнее видение она поспешно отогнала.
– Здравствуйте, Андрей. Я снова звоню по нашему насущному вопросу.
– Сколько с тебя взять?
– Именно.
– Считай, нисколько. Я выплачиваю зарплату Стасу, он платит тебе, ты с этих денег возвращаешь мне. На круг выходит, что я сам себе заплачу. Так что просто буду удерживать из твоей зарплаты.
В трубке повисла тишина.
– Сориентируйте хотя бы, сколько по времени. Год? Два?
– Сто лет.
– Я не доживу.
– Придётся.
– Что ж… Не думала, что меня настигнет рабство в XXI веке, но… се ля ви.
– Не вешай нос.
– Не буду. Доброй ночи.
– Пока.
Он нажал отбой и некоторое время смотрел на телефон в своей руке. В ушах всё ещё стоял её звонкий смеющийся голос, хотя ничего смешного он ей не сказал. Отложил трубку, отломил кусочек от плитки шоколада и положил в рот. Тёмный. Сладкий, но с горчинкой. На любителя. Как и она. Ухмыльнулся своему сравнению и, от греха подальше, отогнал его прочь.
Глава 4
Забава сидела на полу посреди гостиной в своём любимом плюшевом костюме шоколадного цвета. Она окружила себя фотоальбомами, книгами, исписанными блокнотами, старыми поздравительными открытками, настольными играми, рамками для фотографий и вот честно не знала, что со всем этим делать.
Стас велел освободить квартиру от хлама. Оставался вопрос: считать ли всё это хламом или всё-таки нет?
Кое-что она расставила по книжным полкам. Там освободилось место после того, как выбросила коллекцию пустых бутылок из-под алкоголя – вот это уж точно хлам!
Забава сложила губки бантиком и скособочила рот, глядя на оставшиеся вещи. В таком виде её и застал Стас.
– Ты всё ещё тут? Вроде утром хотела навести порядок?
– Одного утра оказалось мало. Такой подвиг не под силу даже Гераклу! Но раз уж ты пришёл, скажи, пожалуйста, вот это всё тебе нужно или можно избавиться?
Он лишь мельком взглянул на пол, увлечённо ведя переписку в телефоне.
– Положи всё в чёрный мусорный мешок и избавься, – заговорщически стрельнул хитрыми глазами, – только не оставляй следов.
– Ха-ха. Ладно. Самое ценное, на мой взгляд, я сохранила. Например, книги – это святое. Твои детские фотографии…
– Только не говори, что ты видела это щекастое бесштанное недоразумение! – комично ужаснулся он.
– Ты там такой миленький!
– Это не я.
Все парни почему-то стесняются своих детских фотографий.
Забава продолжила:
– И оставила настольные игры. Всё. На этом место на полках закончилось. Остальное я не знаю, куда девать.
– Выброси.
– Как скажешь.
Забава стала собирать разбросанные по полу вещицы в мусорный мешок. Стас прошёл на кухню, налил и выпил стакан воды.
– Мы сегодня с приятелями собираемся у меня. Приготовь всё, что нужно для мужской компании, – крикнул он из кухни.
Девушка хмыкнула: она, конечно же, в этом спец!
– А девушки вашу мужскую компанию разбавлять не планируют?
– Вряд ли. Хотя не исключаю…
Забава оглянулась.
Он встал, навалившись на дверной косяк, и наблюдал за ней. Большие пальцы заткнуты в карманы джинсов, рубашка сверху расстёгнута, полы короткой кожаной куртки разошлись на широкой груди. Волосы взлохмачены, взгляд с хитринкой.
У девушки ёкнуло сердце от его небрежной красоты.
– И чем вы обычно занимаетесь, когда собираетесь мужской компанией? Раздариваете незнакомым девушкам цветы?
– Обычно нет. Но если тебе так понравилось, можем повторить.
– Я не сказала, что мне это понравилось, – Забава отвернулась, но Стас заметил, как уши девушки заалели.
– Да брось! Всем девушкам нравится, когда им дарят цветы.
– Вот и подарил бы их…
Звонок в дверь бесцеремонно оборвал её на полуслове.
– Ты уже пригласил гостей? – глаза цвета тёмной карамели увеличились в два раза.
Стас мотнул головой:
– Вечером. Кто бы это мог быть?
Он обошёл застывшую с неописуемым выражением лица девушку и направился открывать дверь. Забава на всякий случай ускорилась с уборкой.
Услышала трель женского голоса. Потом – тишина, только звук неровных шагов, и Стас буквально впечатался в открытую дверь гостиной. На его шее повисла худенькая девушка, прижимая его голову к своей и страстно целуя.
А вот и законная обладательница тех цветов – как пить дать.
Кто-то здесь явно лишний, и Забава не нуждалась в подсказке, кто именно. Скромно отвела глаза. Где-то в желудке образовался ком. Ей осталось убрать только треснутую статуэтку пегаса и потихоньку ретироваться.
Предстояло совершить невозможное: с её комплекцией и огромным мешком мусора протиснуться мимо обжимающейся парочки прямо в дверном проёме. Тут либо проём нужен шире, либо…
– Разрешите мне пройти, пожалуйста.
Девушка аж подскочила от неожиданности и обернулась. Тёмный локон выбился из причёски, алая помада размазалась по губам.
– А ты ещё кто такая!?
– Я всего лишь правая рука и незаменимая помощница Стаса. А теперь можно мне пройти?
Девушка скептически и свысока оглядела дородную фигуру Забавы, плюшевый костюм которой стройности отнюдь не добавлял. Взглянула на мусорный мешок, и её идеальные черты лица исказила гримаса брезгливости.
– Стас, что это?
Забава встретилась со смеющимися глазами Стаса и сама чуть не прыснула со смеху.
Не церемонясь больше с этой анорексичкой, она танком пошла напролом и едва не вытолкала девушку вместе с мешком из квартиры.
Чувство стыда за своё грубое, вообще не свойственное ей поведение накрыло в лифте, пока он бесконечно долго спускал её с двадцатого этажа.
Заглянула в почтовый ящик и набрала целый ворох корреспонденции. Часть была адресована лично Стасу, а часть – компании «Кастомное ремесло».
Путь домой пролегал мимо офиса, и Забава решила занести письма. Закуталась в пуховик, который лишь накинула, спеша убраться из квартиры. Натянула снуд до глаз и спрятала письма в сумку.
Дошла до контейнеров, избавилась от мешка и нырнула в троллейбус, который с характерным гудением и щелчками «усов» повёз её по центральным улицам города.
Она положила было письма у двери. Потом подумала и повернула на всякий случай ручку. Дверь поддалась.
Заглянула внутрь – никого.
Пожала плечами. Прошла к столу Стаса и оставила на нём корреспонденцию. Развернулась и… десять к одному, что стала бы заикой, будь её нервная система чуть слабее.
– Как вы меня напугали! Нельзя же так подкрадываться! – прижала раскрытую ладонь к груди, примяв пуховик.
Он занимал весь проём. Этот Гризли.
Хотя с убранными назад волосами и подстриженной бородой он смахивал на человека… с комплекцией медведя.
– Аналогично. Нельзя вламываться без спроса. Вдруг это вор? Мне пришлось бы прибегнуть к грубой силе. А может, ты и есть воришка? – он наклонил голову и пригвоздил её к месту суровым взглядом.
У Забавы затряслись поджилки.
– Ну какой из меня воришка? Они шустрые и юркие. Ни одним из этих качеств я похвастать не могу. Я оставила деловую корреспонденцию из личного ящика Стаса.
– Была, значит, у него дома?
– Была. И ушла. И теперь пора.
Она приблизилась, но он и не думал уступать дорогу.
Второй раз за день Забава встала перед выбором: снести всё на своём пути или включить дипломата.
И если ту тростиночку вынести не составило труда, то здесь она сильно сомневалась в успехе операции.
– Вы меня пропустите? – распахнутые глаза цвета тёмного шоколада воззрились на него снизу вверх.
– Зависит от того, как попросишь.
Он мог поклясться, что она улыбнулась.
Рот скрывал вязаный шарф, но глаза заискрились.
– Нужно сказать волшебное слово?
– А ты его знаешь?
– Пожалуйста.
– Это детский вариант. Ищи другой подход.
Ему захотелось сорвать этот дурацкий шарф, чтобы увидеть её улыбку.
– Убери свою вонючую задницу с моей дороги, – нарочно грубо пробасила она.
У Андрея затряслись плечи.
– Неплохо. Но не твоё. Ещё варианты?
И тут он без предупреждения стал падать на неё.
Забава инстинктивно выставила руки.
Андрей обхватил её за плечи и вжался в неё.
Порывистое, мощное движение, от которого вышибло дух.
– Встал на самом пороге! Ни пройти, ни проехать, – весёлый голос Стаса послышался из-за спины Андрея, затем нарисовался он сам. – Забава, и ты здесь? Какими судьбами?
Сбитая с толку девушка подняла глаза на Андрея.
До них одномоментно дошло, что он всё ещё крепко прижимает её к себе.
Смущённо крякнул в усы и разжал руки.
– Языка-то нет сказать? – пробурчал он сыну и направился к своему столу.
– Я завезла письма, которые обнаружила в твоём почтовом ящике. Всё равно мимо ехала, вот и заскочила.
Ей вдруг стало невыносимо жарко.
Стянула снуд и расстегнула пуховик.
– Чего обратно не поднялась?
– Нет уж, увольте, – и вдруг поменялась в лице. – А ты почему здесь?
Стас переключил всё внимание от отца:
– Прохоров не смог до тебя дозвониться, прислал мне карточку предприятия, куда нужно выставить счёт на оплату часов. Я переслал тебе, но ты и почту, похоже, не проверяешь. Совсем на связь сегодня не выходишь. На тебя не похоже. Всё в порядке?
– Телефон сел, а зарядки нет.
– А я тебе говорю: заведи вторую в офисе – и бед не будешь знать.
Андрей следил исподлобья, как Стас сел за компьютер.
Вот умник нашёлся.
– Ты придумала нам развлечения? – вновь обратился он к Забаве.
Брови Андрея так и взлетели.
– Нам бы фильм подобрать комедийный. Такой, знаешь, с мужским юмором. PlayStation. Организовать доставку пиццы с пивом. И никаких баб! Хотя… если только ты захочешь составить нам компанию.
– Э-нет, вы меня в свои сети не заманите, – весело отозвалась Забава. – «Будет вам и ванна. Будет и кофе. Будет и какао с чаем!» Но без меня.
Прельщённая, хотя и несколько озадаченная его предложением, Забава кокетливо направилась к выходу.
Последнее, что она увидела перед тем, как закрыть за собой дверь, – суровый взгляд тёмно-серых глаз из-под нахмуренных бровей.
Глава 5
На весь офис раздался длинный гудок. Затем ещё один. И ещё.
– Тебе обязательно разговаривать по громкой связи? – раздражённо спросил Андрей.
– Так я смогу делать несколько дел одновременно, – ответил Стас, не отрывая глаз от монитора и щёлкая «мышью».
Ещё несколько длинных гудков, и он положил трубку.
– Просил же быть на связи, – еле слышно проворчал он.
Андрей услышал это и откинулся на спинку стула, скрестив руки на широкой груди. Скептически посмотрел на сына:
– Что, не справляется твоя помощница?
– Наоборот, очень даже, – тот даже не взглянул в сторону отца, продолжая щёлкать «мышью» и тыкать пальцами по клавиатуре.
– Значит, не наигрался ещё?
– Она – отличный компаньон и значительно облегчает мне жизнь. Не всем же, как ты, преклоняться аскетизму.
Отправив эту шпильку, Стас полностью погрузился в работу.
Это у Андрея её не было, вот он и бесился.
Часы давно доделал и осчастливил ими нового обладателя. Следующий заказ только ожидается, и время тянется невозможно долго.
Под его недовольное сопение у Стаса зазвонил телефон.
Он принял вызов, конечно же, по громкой связи. Деловая колбаса.
Комнату наполнил оглушительный визг детских голосов, потом будто хлопнула дверь, значительно убавив громкость, и чуть запыхавшийся голос Забавы:
– Стас, ты звонил?
– Ты попала в страну лилипутов, и тебя нужно спасать?
– Нет, – засмеялась она, и комната наполнилась мелодичным звуком. – Я на работе, играю с малышнёй. У них и так энергии – хоть отбавляй, а после обеда и сончаса она через край плещется! Пока не наиграются, не угомонятся.
– Ты работаешь в детском саду? – недоверчиво спросил Стас и даже посмотрел на трубку.
– Ага, нянечкой подрабатываю.
– Я не знал… – растерялся он.
– Так ты и не спрашивал! – весело чирикнула девушка.
– А-а-а-а-а!
– Мы тебя нашли!
– Попалась!
Голос Забавы отдалился от трубки:
– А теперь я вас буду искать! Считаю до пяти, кто не спрятался – я не виноват!
Звучание детских голосов снова сошло на минимум, а голос девушки вернулся:
– У меня есть ещё несколько секунд до следующего штурма. Слушаю тебя внимательно!
– Надо организовать банкет по случаю моего юбилея. Двадцать пять лет – это вам не шутки. Хочу грандиозного праздника с цыганами и медведями! Дата – выходные через три недели. Контакты предпочтительных гостей тебе направлю. Остальное – меню, программа, место проведения – с тебя. Бюджет – достойный именинника. Набросай смету – и согласуем.
– Понял. Принял, – отчеканили в трубке перед новой атакой детского визга.
Ровно через половину установленного срока Забава отрапортовала, что все подготовительные работы идут полным ходом.
Она подобрала три варианта заведений, в каждом составила меню, подготовила список гостей, согласовала развлекательную программу с ведущим – и со всей этой информацией явилась в офис на утверждение.
Стас предложил обсудить онлайн, чтобы ей лишний раз не ездить к нему, но Забава предпочитала живое общение.
Тем более что Стас в офисе один, как она узнала между строк.
Почему-то его отец нервировал девушку и заставлял чувствовать безотчётную тревожность, поэтому она старалась избегать встречи с ним.
То ли дело Стас: весёлый, открытый, обаятельный.
Душка, одним словом.
В приподнятом настроении и в лёгком возбуждении от предстоящего торжества, организация которого легла на её плечи, а значит, и ответственность за то, чтобы всё прошло блестяще, Забава без стука впорхнула в кабинет.
– Я только что еду из удивительного места! Это английский паб, и это – пушка! – с ходу начала она. – Ребята-персонал просто прелесть! Мэтрдотель – очаровашка! Они все вместе помогли мне составить меню, напоили каким-то чудодейственным чаем, познакомили со своим ведущим – резидентом паба, – который предложил мне тысячу и один сценарий отпадного юбилея. Это сказочное место! Там такая потрясающая энергетика! Лёгкая и душевная атмосфера, при этом сервис на высшем уровне!
У них каждые выходные играют приглашённые группы, а в наши даты будут исполнять cover-версии мировых хитов.
Банкетный зал расположен на втором этаже, а сцена и танцевальная площадка – на первом.
При желании твои гости смогут спускаться вниз на «танцевальную паузу».
Я думаю, это – бомба! – и Забава положила на стол перед Стасом папку с буклетами из подобранных ею заведений.
Скинула с плеч пальто, которое на днях забрала из химчистки, и небрежным движением бросила его на спинку стула.