Читать онлайн Оясуми насай! Спокойной ночи, любимый! бесплатно

Глава 1.

– Спасибо Андрей Владимирович, вы такой прекрасный начальник, но лучше мне уйти. Я не могу выносить ваших требований и распорядка! Удивительно, как они все терпят?

Настя подошла к наблюдательному окну и окинула недоумевающим взглядом сотрудников.

– Мы сработаемся, это нормально. Это стресс первых двух месяцев, который нельзя исключить! – важно сообщил директор.

– Да я попала в ад!

– Могу проводить на ваше рабочее место! – улыбнулась Екатерина Петровна. – Анастасия Дмитриевна пока не умеет улыбаться, как положено. Но после того, как она прочитает инструкции…

– Я умею улыбаться, но не так, как вы! – Настя передразнила, показав все свои ровненькие остренькие зубки в два ряда.

– Мы работаем с иностранцами, если вы будете ТАК улыбаться, они сбегут к нашим конкурентам!

– А разве у вас есть конкуренты? – ухмыльнулась Настя, прищурив глазки.

– Стойте! Я понял, – начальник напряженно уставился в окно, – Анастасия Дмитриевна, Вам нужна премия за улыбку?! Хорошо… Я куплю вашу улыбку!

– Что? – Настя широко раскрыла глаза и уставилась не в окно, а на директора.

Причем смотрела она с искренним удивлением, рассматривала, как на инопланетного осьминога. Даже с опасной отошла.

– Договоримся! – тихо сказал начальник и кивнул на место рядом с собой. – Екатерина Петровна, спасибо, я сам с ней поговорю.

Настя послушно сделала шаг вперед, к директору. Ей стало любопытно.

А началось всё совсем не так давно. Свой первый рабочий день Настя начала два месяца назад, согласно корпоративному распорядку. В восемь тридцать утра.

На работу шла с улыбкой. Зарплата в два с лишним раза превышала зарплату старшего брата, который её сюда устроил по блату.

У Насти был диплом переводчика с японского и китайского языков, практика в Японии, в Китае тоже. Кроме этого у Насти было огромное желание переводить и мозги.

Но она не любила лгунов, а особенно фальшивых лицемеров. Когда провели по двум этажам офиса, Насте стало плохо от их улыбок.

– А вот это наши роботы! – начальница по административным делам завела Настю в огромный зал и с гордостью повела рукой.

«Роботы» оставили в покое сборку своих микросхем, повернулись, одновременно улыбнулись.

Настя зашлась икотой.

Все мужчины были одного роста, в одинаковых черных костюмах, белых рубашках и одинаковых галстуках. Отличались только прически: цветом волос и объёмом.

Было два лысых. Лысые выглядели еще страшнее, чем волосатые.

Настя чуть не воскликнула в свой первый час своей работы: «Да что тут у вас происходит???» Потом ей стало любопытно, поэтому она притихла.

Везде были камеры, даже в туалетах. Везде были сотрудники, которые знали о камерах и вели себя прилично нос внутри не чесали во время работы. У всех на столах был идеальный порядок, кроме «роботов», но даже у них всё лежало очень гармонично.

Её провели по коридорам, проводили в кабинет для переводчика.

В своем кабинете Насте стало еще больше не по себе, но она перестала удивляться. Потом она подумала о камерах и улыбнулась, заблестев глазами. Это был еле сдерживаемый смех.

Настя решила, что ей, конечно, нужен опыт и зарплата, но строго по инструкции она работать не обязана. Не каждый живой человек в состоянии понимать и запоминать огромный массив текста.

Ей выдали ноутбук и приказали переводить художественно, а на любой вопрос из писем иностранцев придумывать ответ сначала по-русски, согласовывать, а потом отвечать по-иностранному.

В первый рабочий день прошли первые шесть часов. За это время произошли два деловых перерыва.

Сотрудники куда-то разом исчезали, а Настя оставалась в своём прозрачном кабинете-стекляшке посреди зала.

Это было странное место. Она чувствовала себя рыбкой в аквариуме, потому, что у всех остальных не было кабинета, только ровные столы. Настя из своего «аквариума» наигранно улыбалась и кивала каждому, кто проходил мимо, или просто поглядывал на неё.

Так прошло шесть дней.

За Настей приставили надзирателя, который запретил ей смотреть в камеру и так яростно и сильно улыбаться, потому, что это смешит «надсмотрщика» за новыми сотрудниками.

На вторую неделю своей стажировки Настя продолжала чудить. Она обнаружила в своём прозрачном кабинете целых две камеры и стала им регулярно по-японски кланяться. Потом начала предлагать камерам «Сакэ». Принесла из дома пиалу, на которой была нарисована улыбка, и вежливо предлагала, улыбаясь сильно.

Улыбалась она не только своими зубами, но и вставной специальной челюстью с искусственными большими зубами.

Насте пригрозили штрафом, поэтому она обиделась и сделала себе заячьи зубы из подушечек жвачки, продолжая улыбаться. А когда ей назначили штраф, совсем обиделась и совсем перестала улыбаться.

За это её еще раз пригрозили оштрафовать. Но она сдала тестирование успешно, и вообще её японский с китайским были на высоте. Поэтому не стали.

Улыбаться она не начала.

При подведении итогов месяца на мрачную девушку, сжимавшие губы розочкой смотрели, скосив глаза, и улыбались тайно, но вполне искренне.

Но суровая обиженная Настя сжала губы в японский узелок и накрасила в японском стиле.

После такого протеста, администратор сообщила Насте, что теперь ей нужно улыбаться только во время сдачи работы, иначе снова прилетит нехилый штраф.

Настя благодарно прищурилась и сообщила:

– Спасибо, я это учту. Припомню!

Глава 2.

Однажды, Настя посмотрела в окно и совершенно искренне улыбнулась. Погода была хорошая, чирикали воробушки.

«Уйду сегодня согласно трудовому распорядку и ни минутой позже!» – сказала она громко для камеры, а потом начала петь песню на китайском, вторить птичкам.

«Найду, где мне погулять, и никакие штрафы не страшны».

Так спела Настя и, довольная, сложила руки лодочкой, поклонилась камере, поправила хвост, быстро переобулась, выключила компьютер, посмотрела на часы и увидела то, что хотела увидеть.

В этот момент в кабинет без стука вошел самый главный начальник.

Настя пропела ему на японском: «Рабочий день окончен, всё будет завтра!»

– Шигото но хи ха тсиг ватсу та! Су би тега АСУ ни нари МАСУ!

И выпорхнула за дверь, прошуршав мимо него юбкой.

Оглянулась, потому, что забыла попрощаться, увидела круглые глаза Андрея Владимировича с признаками беспокойства.

– Сайонара! – сказала Настя, мол, «до свидания».

Пришла домой после магазина с большим пакетом овощей и кексом, и вдруг поняла, что темнота никак не наступает.

«Что-то случилось? А где мой вечер? Где сумерки?» – подумала Настя и поняла, что ушла на два часа раньше еще и не улыбнулась начальнику на прощанье.

На следующий день она ждала штраф и тренировалась улыбаться, как нашкодившая кошка.

Зашла в кабинет после осторожного стука, рассказала, что бес попутал, птички и погода. Извинилась по-русски и по-японски заодно, на всякий случай.

– Что это было-то дорогая Анастасия Дмитриевна? Умопомрачение или вас уже надо бояться? – сказал по-простому начальник.

– А чего вы меня не остановили?

– Стал вспоминать, что еще тебя тут не устраивает!

Настя решила выгодно обеспечить себе более комфортное существование и попросила:

– Можно камеры убрать из кабинета? Она с надеждой уставилась на главного в этой компании и сделала доверительное лицо, – Он всё равно, как аквариум никуда я не сбегу!

– Одну придется оставить! – решительно сказал директор, нервно подергиваясь.

Настя подмигнула сначала двумя глазами, а потом одним.

– Я обязательно это учту! Ватаси ва анатас йуки! Что означает – вы мне нравитесь!

Настя не думала, как и дальше произвести хорошее впечатление на своего начальника, она просто решила, что после любого промаха должна выглядеть безупречно, то есть эффектно. Именно поэтому после наглости надела светло-серый костюм, белую атласную майку на тонких бретельках и классические босоножки с неклассическими тонкими застёжками чуть выше щиколотки.

На тонких, изящных каблуках безупречных серебристо-серых босоножек она потанцевала дома и решила, что всё будет отлично. Наряд превосходно сочетался с её синими глазами и собранными в безумный высокий хвост волосами.

Дойдя до кабинета, покружилась перед камерой, оглядев себя еще раз со всех сторон, и подкрасила губы так же перед второй камерой.

Настя осталась счастлива и весела.

Заодно, она прихватила с собой свои «достижения» за время учебы и практики: отзывы от благодарных заказчиков, папку с многочисленными грамотами и благодарностями. На случай, если её попросят с работы, она решила разложить перед начальником свои супер способности и попытаться заслужить прощение корпоративной улыбкой нашкодившей кошки. Но это даже не понадобилось.

Она не знала, что Андрей Владимирович, провожал её взглядом через камеры. Он смотрел на её ноги в босоножках и чувствовал себя прекрасно. Как будто он в сауну попал. Изнутри согрелся. И даже перегрелся. От гнева или чего-то большего.

Потом ему стало стыдно, но он сразу подумал, что надо как-нибудь её оставить поработать сверхурочно. Срочно найти повод и оставить. А потом, возможно, подвезти домой.

Как назло в текущих заявках не было срочной работы. По корпоративному этикету у всех заявок был зафиксирован срок исполнения, и они были отмечены Настей «В работе» или «Ждёт контроля».

Честно говоря, его так и тянуло зайти к Насте, проводить её уже сейчас до своей машины, но пришлось сдержаться. Андрею было сложно при сотрудниках в её стеклянном аквариуме показывать излишнее внимание начальства. Но пересаживать переводчика, который может работать со сверхсекретными данными было нарушением инструкций.

Клиента Андрей для насти нашел всего лишь через несколько минут сам, позвонив своему лучшему другу.

Женатому и обремененному двумя детьми мальчишками.

Андрей полазил на полках, нашел то, что искал из литературы и спрятал в стол. После долгих переговоров с понимающими смешками со стороны друга, то есть Настиного «клиента» Андрей ближе к обеденному перерыву, решил, что пора приглашать переводчика.

Сделал глубокий вдох и выдох, взял трубку и произнес деловым равнодушным голосом.

– Слава, вызови ко мне Анастасию Дмитриевну.

– К вам? Секунду! Она могла уйти на перерыв.

– Скажи, что сегодня надо поработать сверхурочно, – быстро добавил он и тут же пожалел, глянув на часы. – Я ей всё объясню, что нужно делать.

«Да, лучше, если Насте заранее скажет именно Слава. Она зайдёт уже подготовленной».

Настя, весело улыбаясь и жуя пирожок, так как настало время обеда, доскакала до начальника и осторожно спросила у секретарши Славы-Ярославы:

– Мне сюда?

– Да, с ним новый заказчик, уже минут сорок разговаривают. Что-то серьёзное.

– Да что там серьёзного, всё легко! – улыбнулась всеми зубами Настя и снова откусила пирожок.

Слава, которую все называли «Слива» за любовь к тёмно-фиолетовым костюмам, блузкам и пальто сообщила о явке. Настю сразу пригласили.

– Сегодня надо поработать сверхурочно, – сказал Андрей Владимирович и опять глянул на часы.

– Что? Меня не увольняют? Домо аригато!!!

Теперь оба мужчины уставились на Настю, и она дожевала, но проглотила с трудом и чуть не подавилась.

В кресле сидел мужчина её мечты. То есть, конечно, не факт, но она мечтала о высоком, черноглазом и взлохмаченном брюнете, у которого густые брови, прямой длинный нос и вот такой свитер с такими прекрасными штанами джинсового типа. И ботинки ковбойские. И ремень с блестящей пряжкой. И небольшая щетинка. А еще такая милая ямочка на подбородке.

Рядом с мужчиной мечты стоял начальник, который уставился странными глазами. От этих глаз Насте стало нехорошо и она вздохнула, приподняв верхнюю половину туловища.

Начальник дернулся, прыгнул за свой стол и сел с деловым румяным лицом.

– Анастасия Дмитриевна? Мне вас рекомендовали. Я хотел оставить заявку на перевод художественного произведения, которое является в своем роде уникальным, для моей семьи. Историческим. – сказал мужчина из кресла, посмотрев на её ноги.

– Шиноюменоо юа… – Настя прошипела «мужчина мечты-ы-ы…» по-японски.

– Мне нужно кое-что уточнить с вами, Сергей Владимирович, по вашему японскому проекту. Когда приступить и срок исполнения. – сказал начальник Андрей из-за стола очень серьезно.

– Да я уже согласен! Работать будете у меня! Андрюх, я согласен, о… какая она красота! Не могу предоставить вам оригинал книги, запрещаю делать копию, будете переводить под моим присмотром! Андрюха, я её забираю! В загородный дом. … Что это с ней?

У Насти уже давно раскрылся рот. Она обошла вокруг клиента Сергея Владимировича и сложила по-японски руки. Она ничегошеньки не слышала, потому, что мужчина мечты был и-де-а-ль-ным.

Потому, что он еще и встал.

Фигура была чу-дес-ной.

Поэтому Настя не поняла, что начал возмущенно говорить её начальник и почему он снял свой пиджак.

Фигура начальника была еще более идеальной, когда с неё исчезла мешковатая верхняя часть костюма. Он оказался совсем другим, и зачем-то чуть стянул галстук, расстегнув воротничок рубашки.

Потом она услышала

– Никуда она не поедет, и вообще, ты женат!

– Поедет, и я разведен, да… да… Сашка подала на развод, мы развелись. А причем здесь это, Андрюх? Ты сам просил!

– Тише! – громко, как питон, зашипел Андрей Владимирович, – Анастасия… Дмитриевна. Вы не волнуйтесь, никуда вы не поедете, он сейчас предоставит вам книгу. Будьте осторожны, я на ночь закрою её в своем кабинете.

– Кого вы собираетесь закрыть в своем кабинете? – отмерла Настя и захлопала глазами, – Меня?

– Книгу!

– Какую книгу?

– Раритетную, – мрачно сказал мужчина мечты и снова сел с разочарованием на лице. – Я не понял, что ты хочешь от меня Андрей… Владимирович?

– Замолчи!!… Те… Птицы… Щебечут целыми днями, – сказал Андрей, заметив, как Настя на него прищурилась, – Я считаю, что мой сотрудник обладает лучшими качествами перевода, чтобы Вам, Сергей Владимирович, помочь. Поэтому с сегодняшнего дня и до вечера она приступит к переводу. Давайте книгу сюда.

– Не дам! У меня её нет. Она в моём загородном особняке! И я требую переводчика на дом, девчонка мне понравилась! Как вы, уважаемый Андрей Владимирович, сказали исполнительная, принимающая нестандартные решения.

– Она не девчонка. Она – Анастасия Дмитриевна. Отдайте книгу!

– Что именно вы хотите получить по итогу работы? – встряла Настя в их перепалку, но мужчина мечты смотрел на начальника, а начальник на него.

– Она поедет! Я уже … внес предоплату! Вы не имеете права так поступать с вип-клиентом.

– Я поеду! – вдруг сказала Настя и хитро улыбнулась начальнику. – Я обязательно поеду, потому что Сергей Владимирович – Шиноюменоо.

– Что это значит? – хмуро спросил начальник и снова сел за свой стол.

– Это значит, что буду мило улыбаться. За деньги. Вы же купили мою улыбку? А он купил меня вместе с улыбкой! Он мне очень нравится! Больше, чем вы.

Андрей Владимирович покраснел. На его лице медленно появилась самая фальшивая улыбка.

– Ну, хорошо. Раз вы согласны.

То, что работать она с этим клиентом будет, Настя решила почти сразу. К сожалению или к счастью, ничего подобного в её жизни раньше не происходило, поэтому мозги её заработали, и жажда приключений возникла.

Она поймала взгляд победителя клиента, поклонилась и спросила, когда приступать.

Мужчины хором ответили.

Один сказал «Прямо сейчас», а второй, который являлся непосредственным начальником Насти – «В следующем месяце».

В конце долгих препирательств, Настя усекла, что они довольно близко знакомы, хотя делали вид, что впервые встретились, и проявила навыки «пассивного слушания».

Она кивала и поддакивала, а думала о том, как ей нарядиться в загородный особняк, чтобы комары не покусали, задавая себе самый главный вопрос: есть ли там мыши? Настя уже мысленно собирала сумку и напоминала себе, что нужно положить печеньки и конфеты, чтобы погрызть на ночь.

Почему она надеялась провести там ночь, не знала, но поддакнув в очередной раз, увидела круглые глаза начальника, который спросил:

– Вы что, и на это согласны?

– Да, а что? Я же по корпоративным стандартам являюсь собственностью компании. Конечно, согласна.

Слива, которая подслушивала за дверью, делая вид на камеру, что задумчиво читает документ, уже собиралась донести всем, что Настя и там начудила.

Наконец, Анастасия вышла из кабинета твердой походкой и сказала:

– Он меня продал этому господину! Я уезжаю к нему в особняк! На всю ночь!

Улыбнулась зубами в два ряда, чем добавила Сливе масла в огонь.

Секретарша Слива ярко загорелась азартом сплетен, быстро кинула взгляд на камеру и по-деловому сообщила:

– Анастасия Дмитриевна, не задерживайтесь, проходите на своё рабочее место!

– Ага! Иду, – фыркнула Настя и решила про себя, что Андрей Владимирович вредный опоссум. Сдал её мужчине мечты. Она ему еще покажет!

Весь остаток дня Настино непосредственное начальство трижды вызывало для того, чтобы она не нарушала и строго следовала непонятно чему. Настя его не слушала. Она не видела на лице своего начальника никакую улыбку во время визитов, даже фальшивую.

При встрече складывала губки бантиком и тоже не улыбалась, но её глаза светились глупым оптимизмом и сканировали Андрея Владимировича от взъерошенных волос на голове до пяток, минуя глаза. Росточка Настя даже на каблуках была не слишком большого, а он то вставал, то садился.

За первое замечание, что она не работает, а смотрит с наслаждением в окно, что видно на записи камер, начальник поплатился случайно пролитым на пол в его кабинете китайским зеленым чаем, который Настя взяла с собой «заодно». Вместо Сливы принесла, хотя это была Сливина работа.

А за второе замечание, которое он сделал ей, приблизившись на небезопасное расстояние и шумно дыша,– случайный удар тонким каблуком по стопе. Настя с усилием наступила ему на ногу и тут же улыбнулась, очень мило извинившись:

– Гоэннасай.

Она была натренирована к применению силы, которая могла привести начальство к инвалидности, но пока терпела его нападки.

А вот когда он сообщил, что сегодня Настя должна остаться одна одинешенька и работать, пока не завершит все текущие переводы, поняла, что нужно эту ситуацию как-то разруливать.

Взывать к его совести после удара каблучком было бесполезно, поэтому она решила явиться, улыбнуться и пригласить его на чашку кофе после работы, что точно выбьет из состояния злости. А потом она решила сказать, что это шутка. Потом. Или попить, поесть за его счет, попросить в долг две тысячи долларов, и тогда он точно оставит её в покое.

От взглядов Андрея Владимировича Насте становилось чуточку страшно. Она не хотела влюбиться в этого чудесного директора, который установил жестокие корпоративные требования к бедным сотрудникам.

Глава 3.

В конце рабочего дня Настя сняла пиджак. Она с впечатляющей скоростью печатала на клавиатуре, не поднимая лица.

– Я буду очень мила с ним. Очень мила. И спокойна. Я ему покажу!!! … Я прелесть! Так сказала моя мамочка! А мамочке я верю. – Настя со счастливым лицом откинулась на спинку кресла и привела её в горизонтальное положение.

Она на секунду представила, как Андрей Владимирович заходит и спрашивает: «У вас умопомрачение, Анастасия Дмитриевна? Вас уже надо бояться?» А она нападает на него при всех сотрудниках, которые смотрят на её стеклянный кабинет-аквариум.

На-па-да-ет!

Как девушка-ниндзя. И вот тогда. они все, все эти улыбчивые господа, начинают смотреть с невообразимым интересом. Вскакивают со своих мест и собираются вокруг её стекляшки. Подпрыгивают, чтобы лучше рассмотреть.

Она сначала его гоняет по кабинету, потом валит его на пол, перебрасывая через себя, прыгает сверху, с усилием растягивает его рот в улыбке и кричит: «Улыбайся, согласно этикету!!! Или я тебя заставлю, вредный опоссум!!!»

А потом, она наклоняется и … на лице её страшная маска, он кричит…

Когда Настя очнулась, снова привела кресло в вертикальное положение. Она бесцеремонно открыла коробочку для стикеров и задумчиво зашуршала фантиком. Сунула в рот конфету.

Через несколько секунд увидела на экране корпоративное сообщение:

«Поздравляю, Демченко. Ты снова нарушила правила! И распорядок рабочего дня».

«Штраф?» – быстро написала Настя администратору.

«Двадцать пять процентов оклада»

«Хочешь конфетку?»

«Давай! Это последнее китайское предупреждение – у тебя уже три нарушения».

«Премного благодарна».

Через несколько минут к Насте зашла строгая администратор Алёна, строго улыбнулась, тайно взяла у Насти из руки в руку «Южную ночь», а сама положила ей на стол листик с приказом. Приказ был о кадровой перестановке в связи с увольнением какого-то из роботов. Алёна предостерегла её от дальнейших нарушений громко и со вкусом, а потом забрала приказ и прошествовала на своё место.

С администратором Настя быстро нашла способ подружиться, и Алёна за последний месяц даже немного осмелела. Она стала шуршать фантиком в кармане, быстро, незаметно засовывать конфетку в рот, делая вид, что покашливает.

Администратор Алёна была неплохим человеком, но она так достала Настю в первые дни выговорами, замечаниями и претензиями к внешнему виду, что Настя её специально «прикормила». Когда собака лает возле твоего подъезда, надо её угощать – вспомнила Настя совет своей мамочки… Один раз после резкого тона, она сильно схватила Алёну за руку и вложила туда конфету «Леди День» с курагой. Второй раз она ей незаметно сунула «Леди Ночь» с кокосом, потом уже поняла, что они теперь свои люди, и баловала всем подряд. Всем, что покупал Настин брат Николай.

Улыбнувшись в камеру дежурному администратору Алёне, Настя принялась печатать, демонстративно распустив волосы.

«Опоссум», наверное, хочет узнать скорость моей работы – думала она, яростно вбивая перевод. – Чтобы окупить мою улыбку! Я поеду к этому клиенту и буду с ним распевать… на природе, петь ему песни на китайском, назло! Зато никаких правил и корпоративных издевательств не будет! А целую книгу я буду переводить в своё удовольствие.... неделю! Красота!

За приоткрытым окном, снова чирикали птички, поэтому конец рабочего дня настал неожиданно быстро.

В здании осталось только трое – Администратор Алёна, сама Настя и Андрей Владимирович «Опоссумов», то есть Опольский, который деловито прохаживался между рядами одинаковых опустевших столов и разговаривал по мобильному.

Опоссуму Настя готова была посвятить немало слов из японско-китайского словаря, но далеко не каждое из них употреблялось в приличном обществе, а он не уходил. Алёна уже выключала везде свет, проверяя порядок на каждом рабочем месте и записывая в планшет нарушения.

Время шло, Настя увлеченно переводила инструкции к китайским устройствам, обиженно поглядывая на камеры. Вот свет во всём помещении погас, настроение упало, даже Алёна у себя тоже выключила свет.

«Я бедная золотая рыбка в аквариуме посреди темноты», – тоненько пропела Настя по-китайски и захныкала в голос. – «Они еще и оставить меня решили в этом аквариуме одну! Охрана, конечно, это – здорово, но даже роботы уже ушли»!

Настю, совсем некстати, именно сегодня ждал Данил, присылая ей сообщения одно за другим. Уже пару лет парень тщательно притворялся её лучшим другом и так же тщательно отгонял от неё других парней, калеча их, если не отгонялись.

После того, как Настя нежно, мило, но непреклонно рассталась с огромным спортсменом Данилой, он преследовал её, вынюхивая по следам. Когда у Насти в жизни появлялся кто-то, пахнущий мужским парфюмом, он тут же вылезал из под земли, начинал еще крепче с ней дружить, жалуясь на свою одинокую жизнь и многочисленных девчонок.

По словам Данила девчонки с ним из-за мужского очарования.

Данил был и Насте сначала приятным на вид. Но приятно начинавшиеся отношения развивались слишком уж быстро. Настя еще не рассмотрела его в профиль, как он уже познакомил её с мамой.

И представил, как невесту.

А мама с презрением в голосе стала знакомить с бабушкой, а бабушка с глуховатым дедом.

Все бы ничего, но дед притворялся глухим, причем, как Настя поняла, давно. Потому, что когда она прошептала по-японски «какой ужас» это было «Ду но ё на кьоуфу-у-у», и никто не услышал, а он заскрипел: «Что ты фукаешь? Угощение не нравится, молодка? А ты попробуй сначала!» И подмигнул зорким глазом.

Бабуля, как узнала, что дед не глухой, сразу залилась стыдом, потому, что любила обсуждать с подружкой всё подряд из сериалов. Дед это всё слушал и хрюкал от тайного смеха, а она думала, что он так делает, потому, что сам себя не слышит.

Потом началось. Мама Дани сразу забыла её имя и называла презрительно «невеста».

«А где ты учишься, невеста?»

«И где ты работать собираешься, невеста?»

«Что невесте положить?»

То есть, матери Данилы она точно не понравилась. Бабушке, скорее всего,понравилась, дед притворился еще и слепым, осматривая её с очень уж близкого расстояния, а Настя испугалась и захотела сбежать.

Оказалось, что Данил не представлял маме всех своих девушек, бедная Настя оказалась в роли первопроходца.

Потом мама превратилась в соляной столп, а бабушка громко для глухого деда воскликнула «Давайте праздновать! Слава богу, невесту привёл! А ты что, старый, меня пугал?!

Мама пыталась затащить Даню на кухню, а Даня Настю к себе в комнату.

Началась кутерьма.

Она вырвалась и побежала к двери. В ответ на Настино «мне пора», гуюы у мамы поджались, а сыну она сказала: «А вот вас, молодой человек, я попрошу остаться!»

Конечно, самому Даниле похоже, было глубоко фиолетово на мнение своей семьи, потому, что он погнал за Настей, роняя тапки, то есть, на ходу завязывая в подъезде кроссовки.

Настя же не была готова с первым встречным вступать в брак. Мужчина её мечты выглядел совсем по-другому, поэтому она легко отправила Данила еще на первом курсе в тайгу и отбивалась до сих пор, как животрепещущая лань от хищника.

Иногда из последних сил удерживаясь от болевых приёмов, которым он её по собственной глупости обучил.

Данил написал, что ждет её после работы.

– Всё готово? – низкий голос начальника заставил Настю испуганно подскочить и встрепенуться. Он резко показался из темноты, открыв стеклянную дверь.

Алёна стояла рядом с круглыми глазами, а он с прищуренными.

– Да, Андрей Владимирович, я всегда готова! А задачи не готовы. Еще час остался, который я вам должна, да?

Как бы ей не было обидно, Настя гордо вздернула подбородок и состроила мафиозное" лицо, как у якудза.

«Стабильность и долговечность мафиозным кланам якудза обеспечивают … специфические связи между боссом и его подчинёнными», – подумала Настя, – а этот босс молодой, на вид и тридцати нет, он точно подойдет для специфических связей.

– Алёна Сергеевна, проверьте её рабочее место. Анастасия Дмитриевна закончила на сегодня. Пойдемте, я вам объясню, как нужно отвечать клиенту, когда он настаивает, а его требования нарушают вашу должностную инструкцию.

– Ага, я поняла. Вы думаете, что я читала все двадцать пять листов этого бреда, который вы называете должностной инструкцией корпоративного переводчика. Сочувствую, но нет. Не читала.

– Да, Анастасия… Вы обязаны были… прочитать… Ознакомиться… Анастасия… – заблеял Андрей Владимирович, покраснев, видимо от гнева.

– Дмитриевна, – Настя села перед ними на стол, стараясь держать спину прямо, и элегантно перекинула ногу на ногу.

– Если вы настаиваете, то …Анастасия Дмит… – он запнулся как раз в тот момент, когда Настина нога уже успокоилась, и теперь смотрел, как её босоножка легко покачивалась, сверкая ремешками.

Алена издала крякающий звук и смылась в темноту.

Спустя несколько десятков секунд Андрея Владимировича ненадолго отпустило, он развернулся к двери, прикрылся деловой папкой и бархатным басом вредно сказал:

– Раз вы не всё сделали, завтра к переводу книги приступить не сможете.

– Тогда почему бы мне не остаться с охранниками? Или вы думаете, что нам стоит закончить нашу встречу к взаимному корпоративному удовольствию?

Смутить его получилось.

– Я должен ехать домой. К взаимному удовольствию, – босс уже почти вышел, но что-то его остановило, наверное, темнота, или маячившие вдали световые знаки «Выход» и «Служебный отсек».

Настя подумала, что он решает через какой ему сбежать, и приглашение на кофе даже не понадобится.

– Да-да, идите. – Промолвила она строго и добавила про себя великодушно: «Я разрешаю!»

– Может быть, вас подвезти? – Андрей Владимирович стоял к Насте спиной.

«Так! Без просьбы денег взаймы никак не получится, не отвяжется», – подумала Настя и сказала:

– Может быть, нам по чашечке кофе?

– Сейчас??? – почти крикнул Андрей Владимирович, а вдали в темноте вскрикнула в ответ Алёна.

– Всё, она теперь будет от вас заикаться! – проворчала Настя. Вы что людей пугаете? О, каваи соу на меноко. Бедная девочка!

– Кто?

– Корпоративный администратор, – Настя слезла со стола, подошла и осторожно протиснулась мимо него в темноту.

– Как дела, Насть?

Голос Алёны был тревожный.

– Отлично, спасибо, мы идем пить кофе. Кажется, опоссум что-то против меня затевает. Не подавай виду! – зашептала ей Настя.

– Супер! Вы собираетесь выпить кофе и нарушить … корпоративные требования к сотрудникам компании?!

– Не переживай, кто-то из нас возьмёт чай!

– Как бы я хотела присоединиться и посмотреть… Опоссум, хи-хи-хи – прозвучало у Насти прямо в ухе.

К выходу подошел босс, Алёна кивнула ему смиренно. Все вышли, она закрыла двойную дверь и направилась сдавать ключи охране.

А Настя и Андрей Владимирович шагали рядом. Её стук каблучков в два раза чаще раздавался эхом в пустом коридоре, чем его шаги.

Настя к таким специфическим контактам готова не была, и обернулась, чтобы об этом сказать.

Увидев глаза Андрея Владимировича, поругалась по-китайски и почувствовала томление. Тут же быстро надела пиджак, чтобы не выдать то, что выдало её сознание, понимая, что кофе нужно отменить.

– Андрей Владимирович. Вы не могли бы занять мне две тысячи долларов или хотя бы двести тысяч рублей?

– Сейчас? – тихо спросил он.

– Мне очень нужно, платье хочу купить и средство от комаров.

Он тут же остановился и сделал в мобильном перевод. Настин телефон издал «треньк», и теперь на счету у Насти лежали двести тысяч рублей.

– Вы такой смешной, – произнесла она, понимая, что он купил её саму, вместо того, чтобы признать меркантильной молодой хищницей, – Очень смешной.

Она выполнила обратный перевод и вышла в сумрачный вечер.

– Не беспокойтесь, – сказал он в спину. – Все будет хорошо, я вас не продавал, вы можете не ехать.

– Если бы я не хотела, я бы никуда не поехала! Я бы … уволилась!

– О! Так ты сама хочешь? Вы, Анастасия… Дмитриевна, хотите? Что вы хотите?

Они оба дышали всё тяжелее.

Насте хотелось наоборот, видеть Андрея Владимировича своим подчиненным. Чтобы он сидел в аквариуме у всех на виду, и вползал в её кабинет, скромно постучавшись после оповещения Сливы. А еще лучше на четвереньках, и ложился у ног, а она бы сверху била его корпоративной инструкцией, которую писали под его руководством по голове, потом садилась сверху, наклонялась и вежливо улыбалась.

– Нам же нельзя ходить на свидания с коллегами, правильно? – спросила Настя, вспомнив про книгу запретов и рекомендаций.

Он нахмурился, промолчал.

– Вот! Сами придумывали, сами и мучайтесь! Это не допускается, поэтому я поеду с ним, с вашим клиентом. И вы на мне заработаете прибыль.

– Я отменяю заказ. – сказал он резко.

– Тогда я увольняюсь!

– Нет!

– Нет? Ха-ха-ха! – Рассмеялась Настя, глядя на его лицо, – Вы что? Как вы меня удержите? Силой? Запрете в кабинете?

– Да, запру в своём кабинете!

Настя еще сильнее залилась смехом и побежала прочь. В его глазах она увидела тёмную ночь, поэтому крикнула по-японски «какой у ж а с»: «Ду но ё на кьоуфу-у-у!!!»…

– А если я подойду к ней и внезапно признаюсь, что она мне тоже нравится? – вслух задумчиво сказал Андрей. – И подарю ей…

Он не знал, что за колонной притаился Данил, который вынюхивал и выслеживал Настю.

Глава 4.

Спортсмен Данил всё, всё слышал от начала, но до конца не дослушал.

Через несколько секунд вышла Алёна, по корпоративным стандартам сухо попрощалась с боссом и направилась в сторону своей машины. Она тоже всё всё слышала.

– Признается он… А если я подойду к нему и внезапно по почкам??? Подарит он… Моей Настюхе… – заворчал Данил, как пёс из конуры на вора.

– Здравствуйте, – сказала Алёна из-за спины Данила, – А откуда вы знаете нашу Настю?

– Вашу? Она моя!

– Она ваша? А вы кто? Настя сказала, что у неё нет мужа, и парня тоже…

– А я друг! А это кто такой был?

– А это уважаемый босс – Опоссумов,… то есть Опольский Андрей Владимирович. Настя его так называет…

– Андрюха, значит!!! – Данила потирал руки, играл мышцами и злился так, что у Алёны сводило зубы вместе с ним.

– А вы просто друг? Не парень, а друг?

Данил обернулся к Алёне. Она моргала ресницами с восхищенным выражением лица, чуть наклонив голову.

– Ты не поверишь, но друг – это меньшее, кем я хотел бы быть.

– Поверю! Она – супер! Нашего босса склонила к нарушению правил, которые он сам три года сочинял!!! Чтобы нас всех держать в японских и китайских методиках! Чтобы мы старались! И мы не нарушаем, а кто нарушает того фьюить! – Алёна провела ребром ладони по шее.

– Голову от ре за ют?

– Увольняют! И восстановиться не-воз-мож-но! Всё! Конец! Опоссумов, то есть Опольский – безжалостный зверюга.

– Ты не поверишь – это чудо, что мы с тобой встретились. А ты кто?

– Администратор Алёна Сергеевна Шварц! Я обязана следить за исполнением правил, фиксировать нарушения и выписывать наказания! В корпоративном журнале нарушений и наказаний. В планшете последней модели. Он у меня всегда с собой в чехольчике с кодовым замком.

– Ты не представляешь, мне сегодня снилось, как будто Настюха не только друг, но и женщина. Эх! – Данила горестно вздохнул, всхлипнул и пошел в ту же сторону, куда побежала Настя.

Он знал, что Настюха остановила попутку моментом и прыгнула к незнакомцу, но всё же хотел убедиться. Настя не боялась никого, он же сам обучил её всем опасным болевым приёмам.

Он ей уже был не нужен.

Прямо перед Даней вдруг возникла Алёна, она обхватила его руками.

– Не грусти! Я тебе помогу!

Данил охнул, растерялся и почуял, что не то, чтобы плакать и грустить, а вот нового друга ему точно хочется.

– Я не знаю, как её добыть, Алён.

– Она уезжает работать на территорию клиента, завтра. И я знаю, где эта территория. Там много кустов, и можно сесть в засаде. Только я буду работать. Но могу дать адресок, если не выдашь. Ой, что это?

– Что-что… Голод мужской! – проворчал Данил и сделал шаг назад. – Хочешь сказать, мне надо там зафиксировать местоположение и сесть в кусты?

– Обязательно! Ты дождись, пока клиент начнёт её доставать, а в самый ответственный момент выскочи из кустов и защити. Девушки любят, когда их спасают. Настька точно будет твоей! Точно-точно. Я буду тебе помогать по аудио связи. – сказала Алёна и снова обняла, прижавшись. Данила в неё вселял глупое чувство, что он – совершенство.

– Хочешь ко мне?

– Сейчас??? – почти, как Опольский крикнула Алёна, – Хочу!!!

– Только я на велике спортивном. Он вон, прикован цепью у кофейни через пару кварталов.

– Я только «за»! – сказала Алёна и застучала каблучками следуя за развал-походкой Данила, который сомневался, стоит ли показывать её матери.

Данил послушался голос спортсменского разума и не стал знакомиться с Алёной в своей машине, припаркованной возле дома.

Он сделал умное лицо и привел её прямо домой. После того, как мама расправилась с его первой и пока еще единственной любовью Настенькой, Данил её удивлял, представляя других невест, по большей части подставных. А когда маме кто-то начинал нравиться, и она выражала эмоции радости, Данил шумно пыхтел и ругался: «Понравилась, значит? Вот и женись на ней, раз понравилась!»

Дед, которого расколола Настюха, что он совсем не глухой, сразу кричал: «Я готов! Женюсь, хоть сейчас!» и жадно хохотал, получив от своей возлюбленной бабули свёрнутым в трубочку журналом по голове.

Они доехали без приключений, но Алёна была немного тяжелей Настюхи и мешалась между его коленей. Данилу было то приятно, то щекотно и это мешало крутить педали.

Но в целом доехали очень хорошо, только Данил при парковке не заметил кота, а вот Алёна заметила его сверкающие глаза и вскрикнула. Поэтому Данила повалился на бок вместе с ней и прикрыл собой.

В таком виде их нашла подруга матери, которая выгуливала своего шелудивого бедолагу мужа.

– Ох! Данил, ты что ж творишь? Тут же дети ходют.

– Уже ухожу, Алла Марковна, я только упал.

– Всё, всё матери расскажу! Уж мать тебе задаст!

– Мне двадцать пять, Алла Марковна.

– Уж она тебе зада-а-аст!

Данила отряхнулся, поднял Алёну, отряхнул, уделив особое внимание месту, на котором она сидела, и поднял на плечо велосипед.

– Идёшь ко мне?

– Иду!

– И не удивляйся ничему. Да, еще всегда говори мне на все вопросы ответ: «Да, Даня»!

– Да, Даня!

– Угу… Отлично. Пошли.

Мать открыла с одним недостатком «бигудём», который забыла снять. Ей уже успела позвонить Алла Марковна и пересказать события с красочными дополнениями. По словам Аллы Марковны, всё свершилось и внуки уже не за горами. Внуки, практически, бегали вокруг Данила и Алёны или катались вокруг на самокатиках.

– Даня, ты вернулся? Представь мне свою даму!

– Мама, можно я на ней женюсь? – сказал Данил и посмотрел на мать очень честными глазами.

– Да, Даня! – Сказала Алёна удивлённо и не вовремя.

– Да, Даня. Можно. – почти одновременно сказала мама, но потом строго добавила, – Только сначала тебе надо посмотреть на неё с утра! Познакомьтесь, это наша бабушка Варвара.

– Привет, ой, какая деловая…. Ты где ж такую нашел, Данилкин?

– В одном месте… – ворчливо ответил Данил, снимая кроссовки.

– Привет лунатикам! – воскликнул дед и подошел рассматривать Алёну. – Чую, что без твоей любимой Настюхи тут не обошлось. Дама пахнет подлогом, а ты враньём… Опять подставная?

– Тихо, дед. Ты что, сегодня в за лож никах?

– Нет, я сегодня в капкане. Бабушка просекла же, что я слышу – теперь ложит меня, надевает наушники и включает самую скучную литературу. А сама болтает с подружайками. Знаешь, как антиресно что там в триста двадцать пятой серии двенадцатого сезона…

– А как тебя зовут? – вдруг растерянно спросил Данил у Алёны.

По-привычке он уже стянул спортивную футболку с длинными рукавами, кинув её сразу в стиральную машинку.

– Алёна… Сергеевна … Шварц. – прошептала Алёна и еще шире открыла глаза, чтобы ничего не пропустить. Торс Данилы лоснился и сверкал налитой мускулатурой, а её сердечко начало стучать в ритме рок-н-ролла.

– А меня Лев Николаевич Толстой, – скромно представился дед и протянул сухую горячую ладонь, которую Алёна на автомате пожала. Дед продолжал трясти её руку, а она пялиться на Данила, шумно копавшегося в рюкзаке.

– От, нашёл, наконец. – Он вытащил плеер, вставил в уши и скомандовал: – За мной, Алёна… Сергеевна… Шварцнеггер… Слушай, откуда у тебя такая фамилия? Это же культовый культурист!

– Шварц. У меня дед немец.

– Ясно, погнали. Помнишь, что нужно говорить почаще?

– Да, Даня!

– Класс! Умная ты, Алёна Сергеевна Шварц.

Алёна предпочла бы быть красивой, но подумала, что умной тоже сойдёт.

Они уселись за стол, подошла мама Данилы и спросила:

– А чем невеста занимается?

– Следит за правопорядком и гоняет нарушителей, наказывает, штрафует.

– Как, сама наказывает? Она… в ГИБДД работает?

Данила внимательно посмотрел на Алёну и спросил:

– Ты в полиции на хорошем счету?

– Да, Даня!

– А сколько невеста зарабатывает?

– Лучше спроси, сколько тратит, мам. – Данил обратился к Алёне, – Дорогая, а тебя устраивает, что ты тратишь мои деньги?

– Да-а-а Даня. – шумно выдохнула Алёна.

– И где невеста живёт?

– В Люберцах, в клопах под снос. Не очень там тихо по ночам, да, Алён?

– Да даня.

– Поэтому она ночует у меня, пойдем в моей комнате поедим и спать?

– Да… Да… Да…

– Даня! – добавил Данил и с усмешкой повернулся к матери.

– Хорошая девочка, мне нравится – сказала мама.

– Отлично! Вот и женись на ней сама! Спокойной ночи!

Глава 5.

Андрей не собирался думать об этом. Он решил думать только о предстоящем отпуске в Италии, потому, что неразумно думать о том, что запрещено. «Какая может быть Анастасия Дмитриевна в Италии???»

Это было непонятно и даже страшно. А еще страшнее то, что Анастасия Дмитриевна сегодня ночью опять приснилась Андрею.

Она начала «сниться» ему сразу. Он настойчиво проснулся, повернув кран и, облившись ледяным дождём, быстро выпрыгнул из ванной комнаты. Закрылся полотенцем обиженно. А потом прикончил две чашки кофе, потому, что уже понимал – спать сегодня не надо.

Но все же в три часа ночи Андрей уснул с именем «Настя» в голове, поэтому она во сне и накрасила губы, как перед камерой, а потом начала гладить его щеки, шепча какие-то непонятные слова, заканчивающиеся на «Й-о-о», «Й-у-у», «Ай-и».

Андрей запросил жалобным голосом «переведи», и она начала переводить, что было еще слаще:

– Я разрешаю. Можно. Делай, что хочешь. Это моя работа… Ты мой Хора…

И тут в комнату влетели охранники, её схватили и оттащили от Андрея. Потом пытался прийти в себя, спасти Настю, но проснулся и не спас. Андрей специально не открыл глаза, чтобы продлить этот сон и хотел вернуть Настю, срочно вернуть на место, где была.

Андрей ворочался, снова и снова прокручивал в голове вчерашний и позавчерашний день, особенно вечер.

Настя ему нравилась. Очень. Он даже не мог припомнить такого дня, когда женщина занимала вообще все его мысли. Он всё пытался и вспоминал, но пришел к выводу, это вообще впервые за всю его безопасную жизнь.

Он долго копал недостатки. Но ему в Насте нравилось все. Особенно ноги. И особенно всё с ногами вместе. Он был готов смириться с её чудесами, языком, скачками, каблуками, помадой, чашками, заскоками, улыбками, но вот отдать её на съедение Серёге было самым ужасным проступком за всю жизнь Андрея.

Настя, с первого взгляда ему понравилась. Но неужели она действительно решила уехать неизвестно куда с незнакомым женатым мужиком? Нужно будет еще раз поговорить.

Анастасия Дмитриевна сама написала в анкете «Не обременена семьёй и отношениями, ищу работу мечты».

Мужчина мечты, работа мечты, а я кто?

Наконец, Андрей сдался и принял уже горячий душ, а потом, засветло, упал и отключился только для того, чтобы снова почувствовать вес Анастасии Дмитриевны.

С благодарностью принял сон. Утром снова принял душ.

Ох, как он старался, как старался потом не опоздать, метался по квартире, забыв, где у него на каком месте, что у него сегодня, какой день.

И в машине осознал, что сегодня за ней приедет этот непонятно по какой причине разведенный, так его за ногу, друг детства Серёга. Сергей Владимирович обещал просто посидеть пять минут и сказать, что перевод тяжелой книги ему нужно срочно. Андрей просто хотел её в офисе оставить после работы и потом подвезти. Только и всего. Только подвезти, чтобы проверить свои ощущения. И, возможно, убедиться, что она ему совсем нравится.

– Да так тебя за красивую ногу, Настя!!! – крикнул он в машине и снова постарался сделать серьёзное лицо. – Она просто очень красиво ходит. Двигается. У неё очень приятный голос.

Несколько раз за два месяца, пока она работала, Андрей просыпался от романтического счастья, когда Настя снилась ему, новая переводчица, наивная и легкая. Они смотрели друг на друга во сне счастливые, на качельках качались и улыбались. А сегодня утром он был выжат, как лимон, и еле вообще выжил после такого.

– Я умру от одиночества, если у них будет роман, – глухо сказал Андрей перед зданием своего родного предприятия и с силой захлопнул дверцу машины.

***

Данила провёл с Алёной великолепное время, отвернувшись от неё и вздыхая от разочарования. А утром, он случайно увидел такую не выспавшуюся и хорошую, но совсем незнакомую Алёну, которая сказала:

– Я на работу не могу опаздывать, где ты был раньше всю эту ночь?

Данил спрятался под одеялом, чтобы не провожать.

Он вспомнил вчерашний день, решил проследить за начальником Насти, по привычке, выработанной годами, и навалять ему посильней.

А в это время Настя пела марш японских камикадзе и завивала волосы в крутые модные волны, нарушая запреты.

Один из пунктов гласил: «Волосы сотрудников женского пола должны быть устроены в элегантную скромную причёску. Запрещено в рабочее время и в перерыв на принятие пищи, иметь волосы, распущенные по плечам. Запрещены рваные стрижки и полностью удалённые с кожи головы волосы (лысина, стрижка по типу бобрик). Короткая стрижка обязана быть уложена аккуратно, цвет волос нейтральный естественный».

– Ах тыж! – громко сказала Настя, понимая, что брат второй день не ночевал дома, и завтраком не пахло. Она быстро разбила два куриных яйца и посыпала их сыром, чтобы не голодать до перерыва. Схватила телефон, накрасила ресницы, надела узкую серую юбку и белоснежную футболку с легкой и приятной серебряной надписью «Клон Анастасии Дмитриевны Демченко».

У неё уже были приготовлены за два месяца и необходимые футболки:

«Робот с внешностью Анастасии Дмитриевны Демченко»,

«Близнец Анастасии Дмитриевны Демченко»

«Злобная сущность Анастасии Дмитриевны Демченко»

«Клон Анастасии Дмитриевны Демченко»

Почему у Насти родились такие корпоративные футболки? Во-первых – их можно надеть под строгий пиджак, во-вторых, пиджак можно распахнуть.

И своевременно показать надпись, сухо пояснив, что произошла временная замена.

Она хотела курсировать по офису в любое время и сообщать, что правила не нарушены. Анастасия Дмитриевна на месте, а вы видите клона, робота или близнеца, поэтому правила не нарушены. Клону, роботу или близнецу можно спокойно ходить в рабочее время, и более пяти минут в кабинке туалета сидеть. Можно почитать или помечтать о великом. То есть, настоящая Настя сидит в кабинете, а её клон шатается по офису.

Прочитав несколько раз правила, она была в тихом и глубоком непонимании, какой больной головушкой человек это подписал. Потом она увидела Опольского Андрея, а потом уже узнала, что он их еще и сочинял.

Настя хотела сначала заказать у своей подружки еще парочку корпоративных футболок – одну по типу блузки с рюшами, а другую большого размера.

Заказ на футболки пока еще был в отложенных, поэтому в работу подружка его на печать не отдавала.

Надписи гласили: «Влюблённая Анастасия Дмитриевна Демченко» и «Злостный нарушитель трудовой дисциплины Андрей Владимирович Опольский», с улыбающимся опоссумом на ней.

Когда Настя узнала, что это Опоссумов так издевается над людьми, смыслом прихода её в этот мир трудоголиков с ужасными улыбками была революция. И освобождение, когда бедные становятся богатыми, а богатые уезжают лечиться за границу.

Наряд у неё сегодня был такой: по правилам серый пиджак, футболка с надписью «Клон…», а на ногах были супер красивые босоножки с закрытым носиком (чтобы штраф не прилетел), цвета яркой фуксии. На каблуках. Такого же цвета были губы яркая фуксия. А волосы модной волной, подстриженные ровненько и аккуратно.

В восемь тридцать пять Настя влетела в распахнутые двери, и с ужасом увидела вчерашнюю Алену всю помятую и потрепанную так, словно она ехала на велике между машин, а потом еще и головой тормозила.

Настя несказанно удивилась переменам. Даже обрадовалась.

«П о беда будет за нами! Русскими!» – подумала она с щенячьим восторгом.

Алёна быстро чесалась на рабочем месте, присев под стол, но до конца не скрывшись от камер.

– Что случилось, Алён?

– Ты не поверишь!

– Ой! Даня!… Он так всегда говорил, когда я что-то спрашиваю… Я и забыла про него! Почему же вполне поверю. Вот, думаю, классно, куда-то он пропал! Ах… хитрец недоучка! Следит за мной, значит.... И как тебя угораздило влипнуть, Алёнка. Держи конфетку!

– Штраф сама себе уже выписала, но хоть не опоздала. Опольский меня

– Ой, да что он сделает!

– Мне надо тебе кое-что рассказать!

– Некогда, я должна целых полчаса готовить своё рабочее место, чтобы начать вовремя, пойду кофе сделаю и съем чужое, поклянчу.

– Нам нельзя есть на рабочем месте и приносить еду с собой, напоминаю.

– Это точно какой-то эксперимент над людьми.

Глава 6.

Начальник не вызвал Демченко Анастасию Дмитриевну. Не успел. Она сама его ждала возле приёмной, чем очень раздражала Сливу, которая её не пускала даже присесть на корпоративный диванчик.

Вот, его шаги раздались, Настя краем глаза заметила любопытный узкий носик Сливы и громко воскликнула:

– Привет! Э-э-э…

– Здравствуйте Анастасия Дмитриевна, вы ко мне? – ответил он сухо и прошел мимо в свой кабинет.

У него появилась краска смущения на лице, которую Андрей упорно выдавал за гнев.

Его следующая фраза изумила Настю:

– Я вас не отпускаю к этому клиенту, заказ отменён. И увольнять не буду. Идите, спокойно работайте.

Настя первое время соображала, чтобы понять, что ей делать, а потом захныкала:

– Отпустите меня, ну пожалуйста. Я так готовилась, так обрадовалась. Ну что вам стоит?! Это же мой Шино ю ме ноо!

– Что? Кто он? Переведите!

– Мужчина моей мечты. Я очень, очень виновата, но пожалуйста, не лишайте меня этой недели перевода с моим Шино ю мен о о, Андрей. – Настя сделала паузу и добавила, – Владимирович.

– И как вы это поняли?

– Что?

– Что этот клиент мужчина вашей мечты?

– С первого взгляда! – убедительно закивала Настя и для достоверности положила руку на сердце.

«Настал момент истины, – подумала Настя. – Или он признается, что всё подстроил и хотел сплавить меня другу для развлечений, но потом передумал, или… опять соврёт. Какой он… бесчеловечный».

– Я понял.

«Такой он симпатичный, даже милый при других обстоятельствах», – всё еще думала Настя.

Она решила, что еще минута, и скажет, что уволится, чтобы встретиться с этим клиентом самостоятельно.

– Я верю вашим словам. Хорошо, Анастасия Дмитриевна. Вы поедете! В двенадцать можете быть свободны.

– Как только перевод будет закончен, я вернусь, да?

– Да.. да… – рассеянно сказал Опольский и сел за стол.

– Что с вами? Вы заболели? – участливо спросила Настя.

– А в чем дело?

– Вы сегодня не такой безупречный. Вы, немного встрёпаны, опухли и помялись! – она хитро улыбнулась, – Конечно, не так, как Алёна Сергеевна. Слегка. Вероятно, плохо спали ночью. И забыли ваш галстук повязать! – увидев взгляд Андрея, Настя сжалилась и добавила душевно, – Но выглядите вы божественно, и вам всё это идёт! О ха ю ши но а начальник!

– Что вы сказали? Переведите, пожалуйста!

– Извините, не могу. Это личное! – Настя подмигнула одним глазом и вышла уверенной походкой из кабинета.

– Слав, а сделай и мне кофе немножко? Ну так вкусно пахнет!

– Идите работать, Анастасия Дмитриевна!

– А можно глоточек сделать?

– Нет!

– Ох ай йо, йо куб ари!

– Что ты сказала?

– Пока кофе не нальёшь, не скажу!

– Ох… Ну здесь же камеры!

– Давай я тебя спиной прикрою, подойди, включи кнопочку и налей мне чашечку. – засмеялась Настя. – Или, давай, я сама. Меня всё равно скоро уволят!

– Тебя? Нет, ну… увольнять-то зачем… Ладно, я наливаю.

Настя получила ароматный напиток, понюхала, добавила еще сахарку и сказала:

– В переводе Ох ай йо, йо куб ари «Доброе утро, жадина!» Спасибо, Слав. Очень вкусный кофе!

Настя вышла из приемной Опоссума с ароматной чашечкой кофе и спокойно, с чувством блаженства дошла до кабинета. Аккуратно поставила чашечку на стол, плюхнулась в кресло и прочирикала на китайском: «Пора браться за работу».

Сегодня она была в прекрасном настроении, пока время не стало неумолимо приближаться к десяти, потом к одиннадцати. Появилось странное настроение.

– Что я волнуюсь? С чего бы это мне волноваться? Из-за этого клиента? Конечно, у меня уже давненько не было приключений! Да, я очень разборчива, но это мой шино ю мен… Ой… А как же Андрей Владимирович? Что это я вслух сказала? А если он подслушивает вместе с надзирателями? Андрей Владимирович, как вам не стыдно подслушивать и подглядывать!

Пришло сообщение о нарушении трудовой дисциплины. «Чашка на рабочем столе. Распитие напитков в рабочее время».

«Это не Настя, это Кофе нарушает, бессовестный ароматный благороднейший напиток!» – отправила Настя в ответ.

Она начала дрожать от предвкушения. Сейчас ей нужно будет в двенадцать взять сумку из шкафчика для сотрудников, который открывается когда просканирует глаз сотрудника, затем выйти из офиса и окунуться в новую жизнь. Вперед, к неизвестному красавцу. Ему по легенде Опольского нужен перевод семейной реликвии с японского на русский.

Клиент пригласил её переводить в свой загородный особняк на природу.

Книгу из благороднейших побуждений передал со своей полки Опоссум Андрей. Настя сразу поняла, что семейная реликвия клиента попала к этому клиенту только вчера утром именно с полки её шефа.

Во-первых, у Насти было несколько визитов в этот кабинет еще до происшествия, и пока Андрей Владимирович не наговорился по телефону, она ждала, разглядывая литературу, чтобы понять, что же помогло ему стать таким большим начальником. А во-вторых, когда босс книгу вытащил с полочки, там осталось пустое место.

«Демченко, надо поговорить! Наедине!»

Сообщение удалено.

Насте было невозможно говорить наедине с Алёной Сергеевной, ей совсем не хотелось подставлять человека на штраф.

За окном начинался дождь. Она поняла, что времени осталось совсем мало и придется намокнуть, а туфли было жалко.

«Выгляни в окно».

Сообщение удалено.

Настя широко распахнула глаза, оперлась ладонями о подоконник. Сначала увидела красную спортивную машину, а затем высоченную фигуру клиента.

Первая мысль Насти была в виде сомнений.

«До встречи еще целый час, что он здесь делает?»

Вторая восторженной.

«Он еще и цветы привёз! Это свидание!»

Третья была дьявольской.

«Сейчас я подразню наблюдателей».

– О, мои боги! – артистично воскликнула Настя в камеру, – Он потрясающе выглядит, просто мечта! Как я хочу уйти на час раньше! Какой милый, милый красавчик! Но Андрей Владимирович меня оштрафует, если я уйду, мой начальник сумери фаиа дорагон!!! Настоящий дорагон!

Пять минут у окна показалось вечностью, но вот оно – входящий звонок из приёмной!

– Анастасия Дмитриевна, зайдите к руководству.

«Ага! Попался! Сейчас он сделает еще одну попытку отменить поездку».

Настя важно пошла, раздавая направо и налево улыбки.

Андрей сидел за столом и смотрел в окно.

– А за мной приехали! Вы уже знаете да? На час раньше! – радостно воскликнула Настя.

– Мы можем договориться?

– Вы хотите еще что-то купить? – Настя улыбалась так, что у неё онемели щеки. – Улыбку вы купили, а что еще?

– Анастасия Дмитриевна, вам не обязательно это делать.

Настя обиженно выпятила нижнюю губу. Сейчас она опять должна была захныкать, но растерялась. Ей вдруг показалось, на какую-то секунду, что на усталом лице горькая обида, а начальник кажется совсем юным, как ребенок.

– Я хотела сказать, что вы – мой босс и вам решать, но прошу, я вас прошу, дайте мне шанс это же мой… идеал мужчины. – растерянно сказала она.

– Да-да, я понимаю. – Он прощально посмотрел на туфли Насти. – Если вам что-то будет нужно, я прислал вам сообщение со своего личного номера. Запишите его. Звоните в любое… в любое время.

– Даже ночью можно звонить?

– Да. Ночью…. можно.

– А что с вами произошло? Вы плохо спали?

– Я видел сон, – произнес он таким печальным голосом, как будто кто-то по мер.

– Кошмарный? Неудивительно! Вас же все тут ненавидят. И что вам снилось? Как сотрудники следят за вами, пока вы занимаетесь естественными потребностями человека?

– Что?

– Можно я сниму пиджак? Становится жарко.

Его глаза остекленели, уставившись пристально, рот приоткрылся, босс покраснел до шеи.

Футболка Насти была достаточно короткой, и она об этом знала.

– Боже мой, Слава!!! – закричала Настя, – Вызовите скорее скорую помощь! Андрей Владимирович, бедненький, только дышите, глубже!… У вас приступ, да? Я сейчас!

Настя вылетела из кабинета и закричала:

– Воды!!! Человеку плохо!!! Начальник погибает!

Слива начала трясти руками и открывать рот, она наверняка подумала, что Настя что-то сделала с боссом, но секретарь собралась, резво схватила стакан и побежала вместе с ней обратно в кабинет, где уже у открытого окна стоял Андрей.

– Вы так меня напугали! – воскликнула Настя, – Я однажды в кино видела, как человек покраснел, упал и… и… Правда, его перед этим укусила змея… Бедненький вы наш! Никто вас не будет больше ненавидеть!

Настя кинулась к осатаневшему от её криков Андрею и обхватила со спины. Замерла.

Глубоко вздохнула, тихо произнесла:

– Ну, теперь вы меня точно уволите! Да или нет? Или мне потоп с пожаром устроить?

– Насть, ну ты… ты…

– Ладно, я поехала. Сайонара, шинай нару! – спокойно улыбнулась Настя и подмигнула.

Слива, а потом Алёна попытались Настю остановить, что-то важное сказать, но она выбежала, как ветер.

– А где Андрюха? спросил клиент Сергей Владимирович подозрительно, когда Настя вышла с сумкой, но тотчас же смутился, – Прошу! Посидите в машине, Настенька, я должен сделать кое-что в офисе, хотя он обещал выйти…

– Понятно, – улыбнулась Настя и отметила, что мужчина мечты неплохо выглядит, выспался, надушился и цветы купил. Ситуация её очень даже устраивала.

«А мне ведь нужно его влюбить, – вдруг подумала Настя. – В конце концов, я не могу отказаться, это шанс, когда два, нет, даже три зайца поймаются. Данька третий. А у меня вместо них есть чудесный старший брат, загулявший, но от этого не менее чудесный!»

Сергей быстро вернулся и что-то быстро спрятал в багажник. Они поехали с нетерпением в сердце, молча, слушая классическую музыку. Настя, наблюдая за его лицом, с удовольствием отметила, что он действительно её мечта.

За городом Сергей медленно остановился и спросил:

– Хотите что-нибудь? Шоколадку или орешки?

– Сейчас? – Спросила Настя, удивленно улыбнувшись.

– Давайте прогуляемся, тут очень красиво! – предложил он.

Через некоторое время их стояния в трёх шагах от дороги возле старых берез напали комары, а Сергей сразу придвинулся, обхватив руками за талию.

На лицо ему, очень кстати, сел комар. Настя легонько шлёпнула по нему. По комару.

– Что, неужели это так вас оскорбляет? – спросил он.

– Нет, я убила комара.

– Ах, так? Это теперь так называется? Ладно, позже поговорим, – сказал он, вернулся на три шага к дороге и обиженно открыл дверцу машины.

В доме Настю встретила модная дама, которая сразу же бросила ей в руки ключи и сказала:

– Они в комнате, буду поздно. Инструкция на столе.

– Кто «они»?

– Дети! Вы – няня?

– Я переводчик.

– Ясно. Ну что же, проходите, располагайтесь, давайте ключи назад.

– А что за дети?

– Да… какая разница.

– Мальчики?

– Ага.

– А хотите, буду няней? – Насте вдруг захотелось побыть с мальчиками больше, чем с вип-мужчиной мечты.

– Буду поздно!

– Я на целую неделю к вам переехала, – с улыбкой закивала Настя. – Почему бы не побыть няней. Ваш муж меня пригласил, а вот и он! Вы спросите, спросите!

– Бывший муж, мы развелись и скоро разъезжаемся! Как тебя зовут?

– Анастасия Дмитриевна Демченко! Я переводчик.

– А-а-а… Нет, ну правда, почему бы и нет. Держи ключи – они в комнате. Услышишь шум, не пугайся! Иди смелей.

– Да я вообще ничего не боюсь, я приёмы знаю!

Настя скинула туфли и поскакала бегом на второй этаж.

Первая дверь второго этажа Настю не прельщала, за ней было тихо. За второй дверью тоже ничего не почуяла, а вот третья была заляпана детскими пальчиками. Серые следы находились чуть ниже ручки, и Настя сделала вывод, что дети маленькие. Воровато оглянувшись, она притихла и медленно-медленно взялась за ручку, приоткрыв дверь.

Она опасливо сунула нос, точнее не сунула, а принюхалась. Пахло мальчишками.

Послышались их голоса и довольно странные фразы:

– Мы её победим! Вдвоём. Пусть только попробует. Это не наша мать, а пришелец из космоса. Точно, я фильм смотрел. Там родители превращались ночью в студень, а потом с них этот холодец слетал и они становились как родители. Но внутри они чудовища!!!

– А где же наша мама? – раздался тоненький голосок.

– Откуда я знаю? Украли на летающую тарелку, там её изучают.

– Кто?

– Они! Действовать надо быстро. Повторяй за мной, – сказал первый детский голос. – У нас есть бластер!

– Я боюсь! – закапризничал второй ребенок. – Боюся!

– Никто тебя не тронет, ведь рядом я – твой старший брат! Скоро вернется отец. Его же еще не похитили. Он выгонит няню, мы спасёмся и победим пришельца. Она нас уже боится!

– А почему мама … боится?

– Это не наша мама, б а л б е с!

– А чья? Ай… Ну, хорошо, хорошо.

Настя осторожно постучала, просунула голову и тут же оглохла от крика. Мальчишки завопили как резаные, а она быстро проникла в комнату и захлопнула за собой дверь.

На неё уставились четыре глаза.

– Спокойно, ребята. Я – Настя. Сотрудник планетарной станции межгалактических цивилизаций. Возвращаю родителей домой. Расскажите, когда украли вашу маму?

– Я – Святослав, мой брат Ярослав чик … Мама – не мама.

– Ясно, когда заметили?

– Они с папой подрались! Она пришла вся в бинтах, и на носу такая повязка. Потом она легла и не выходила, а потом папа сказал, что он её не узнает. И мама стала к нам подсылать нянь, чтобы мы не узнали, что это не мама. Потом она уехала, потом вернулась, потом пришла к нам и начала …спрашивать, где папа хранит бумаги. Он их спрятал от неё, чтобы нас спасти!

– А потом она нас выгнала из дома. – сказал мальчик помладше, – На улицу. Там шел дождь.

– От неё пахнет, как от…

– Духами, фу! – добавил маленький

– Как от меня? – Настя замахала рукой и указала на шею.

Старший мальчик осторожно подошел и понюхал.

– Нет, не так пахнут. Вкусно.

– Это хорошо. Давай рассказывай всё заново.

– Я – Святослав, мой брат Ярослав.

– Это понятно, Святик!

– Мама поссорилась с папой на мой день рождения ночью! Она ушла, потом пришла и забыла подарить мне подарок.

– Так-так. И ты сразу всё понял?

– Мама – не мама. Моя мама никогда не забыла бы про мой день рождения. А потом они стали делить деньги. Много-много денег.

– Я всё поняла. Ребята, а почему у вас не одна няня?

– Мы с ними расправляемся, и папа их увольняет!

– Я буду временно вашей няней целую неделю! Со мной надо быть заодно и слушаться. Я открою дверь и вы сейчас громко крикните: «Дорогая Настя!!! Как мы рады!!! Ты няня нашей мечты!» Да так, чтобы они все услышали. Постараюсь вам помочь! Приготовились? Давайте!!!

Дети заорали, Настя подмигнула и сказала:

– Пошла на разведку! Не мешать!!!

Она быстро и бесшумно спустилась, чтобы успеть, пока модная дама не улизнула. Быстро осмотрелась и не увидела Сергея Владимировича.

«Красивая, но вредная. – Подумала Настя, – Глаза перекрашены, готовится к вечеринке, волосы … тоже крашеные. Фигура – ничего особенного, видала и лучше».

На даме был бежевый топ, такой же пиджак и черные брюки. Дополняли образ золотые, богатые, крупные украшения в ушах.

Мальчишки, уверяли, что это не мама.

Глава 7.

Настя встречала таких детей первый раз и стала в первый раз настолько любопытной, что у неё челюсти свело и вытянулся нос. Она даже потрогала его кончик. В детстве и мысли не возникало, что родителей могли подменить.

«Или дети переиграли в компьютер про инопланетян, или пересмотрели фильмов. Очаровательные мальчишки». – Покружилось в её мыслях и всё затихло, потому, что она посмотрела в глазки-буравчики дамы в модных золотых серёжках.

– Свет выключайте в коридорах, а то они будут носится ночью, как бешеные. Меня зовут Александра. … Туалет на втором этаже есть – детский и взрослый. Я пошла.

– Примите мои соболезнования! – воскликнула Настя.

– А что, кто-то умер? – глухим голосом спросила Александра, – А, понятно! Вероятно, Серёжа посвятил вас подробности. Да у меня ушел отец, я получила наследство. Но это было давно, более двух лет назад.

– Я рада, что согласились к вам приехать. У вас все так непросто! Так интересно! Скажу честно, ваш муж мне нравится.

– Надеюсь, вы развлечётесь! Бывший муж, мы уже развелись, судимся.

Вдруг в домофон позвонили, Александра нажала на кнопку и просипела:

– Ну конечно! Няня! Вы опоздали, я уже приняла другую, хотя… нет, постойте. Заходите!

Дама средних лет, с окрашенными бровями, но без косметики, похожая на шифоньер с пучком, зашла в дом и ласковым голосом спросила:

– Здравствуйте. Добренького вечера. Где мои ребятки? Где эти чудные создания?

Настю сразу стали мучить противоречивые чувства. С одной стороны няня могла помочь и отвлечь, с другой – надо было её предупредить. А еще она поняла, что этой «маме» абсолютно всё равно, где эти «чудные создания» и кто будет с ними возиться – бешеная Настя, или шифоньер на ножках с пучком. Или сразу двое. Настя перестала мечтать о том, как целую неделю будет валяться в шезлонге с коктейлем и переводить эту старинную японскую сказочку, мечты её переформатировались.

Раньше она думала, что так хочется отомстить Андрюшке, встречаться с этим Сергеем, и вернуться победительницей в офис. А потом спровоцировать на нарушение абсолютно всех правил самого шефа. Можно было устроить массовые беспорядки, например, напоить как можно большее количество сотрудников безопасным слабительным… Можно было купить и запустить на территорию белых мышей, или, что еще лучше серых крыс… Данила один раз так в школе сделал.

Настя посмотрела за окно.

На улице стоял Сергей Владимирович в тупых раздумьях. В этот момент она отчетливо осознала, что двое детей никуда не денутся. А вот жена бывшая вызывает просто кучу вопросов. Надо им помочь.

Наконец, Сергей ворвался в дом и рявкнул своей Александре:

– Вот что! Ты собиралась уезжать? Почему раньше не уехала, как договаривались?

– Не смей мне указывать, – прошелестел страшный шепот. – Это еще и мой дом.

Настя осторожно отошла в сторону и позвонила брату. Так, на всякий случай, очень уж всё было подозрительно.

– Настюха, ты куда пропала? Я загулял! Но ты-то куда делась?

– А я, Николька, встретила мужчину! – довольно громко объявила она. – Шино ю мен оу!

Они оба повернули свои головы и уставились на Настю.

– Мужчину? – переспросил братец. – Это как? Когда?

– Позавчера. Он познакомил меня с двумя детьми и со своей бывшей женой.

На том конце провода раздался шум воды и шумные глотки. Брат крякнул и замолчал.

– Тебе тоже кажется это странным? Я буду матерью двоим детям. То есть пока, конечно, няней, но потом… Всё еще впереди!

– А кто он такой и как выглядит? – голос брата превратился в лёд.

– Как мечта всех женщин, включая меня.

– Ты еще девушка! И что вы собираетесь делать, Настя?

– Собираемся поработать и жить в его доме.

– Послушай меня, – вкрадчиво выговорил брат. – Он так хорош собой, что у тебя крыша совсем поехала или как? В каком доме, Настя!!! Я тебя сейчас отслежу!!! Сестрёнка, скажи, ты сама напросилась или…

– Он проявил инициативу.

– Я выезжаю!!!

Брат работал рядовым молодым следователем, работал активно. Он обладал врожденным чувством справедливости, имел множество друзей, следил за сестрёнкой по причине братской любви и понял Настю с полуслова. Если её вечеринка затянулась на ночь, и Настя позвонила сама – надо спасать. Обычно первым звонил он, когда проверял дома ли сестрица в промежуток с десяти до одиннадцати вечера, то есть дома ли её телефон. Но она позвонила, значит надо спасать.

– С кем это ты? – недоверчиво просипела бывшая жена.

– Так… Есть там всякие… разные… Я похвасталась! – призналась Настя. – Знаю, это звучит несколько странно, но современные девушки вообще странные создания! А где моя комната?

– Первый этаж налево третья дверь! – быстро сказал мужчина мечты и улыбнулся.

– Жду вас, Серёжа, в домашней одежде, не пугайтесь! – не оборачиваясь крикнула Настя и медленно начала пересекать холл с камином.

– Кря! – громко подавилась чем-то бывшая жена Александра и, овладев собой, каркнула, – Шикар-р-рно!

Настя не хотела ударить в грязь лицом. Она, конечно, не знала о детях, но приготовилась к неожиданному повороту событий, на случай, если мужчина мечты сразу пойдет в атаку. Потому быстро переоделась в черный атласный костюм японского самурая и повесила на пояс довольно большой чехол от сабли.

Чехол был пустой, из плотной вышитой ткани и складывался в четыре раза, влезал в любую сумку. На поясе он быстро распрямился и пришел в нужную форму. Настя завязала волосы в два высоких пучка по бокам, и, подумав, подвела острые стрелки и накрасила губы бантиком поярче.

Книгу клиент еще не передал, но она быстро приготовилась – разложила и включила ноутбук, достала бумагу для заметок на «подумать», приготовилась к переводу и съела половину запасов печенья.

После чего поняла, что кто-то приоткрыл дверь и заглядывает в щелку так же, как она в детскую. Настя быстро повернулась к двери спиной и начала, шумно выдыхая, показывать приему кунфу и джиу-джитсу. Она немного повизгивала, подпрыгивала и махала руками. «М е ч» взлетал в воздухе.

В прыжке с переворотом она оглянулась и увидела Сергея с выпученными глазами в очках. Он был в футболке с надписью «Prada», а черные джинсы сидели сверху так туго, словно были второй кожей.

– А вам, Настенька, то есть, тебе, что еще нужно для работы?

– Еда и питьё. Без еды я не могу работать, – ответила Настя и сделала выпад в его сторону с серьёзным лицом.

Он дернулся, снял очки и захохотал от неожиданности.

– А почему вы не на работе сегодня? – спросила Настя. – У вас свой бизнес?

– Я уже давно в отпуске, – коротко сказал Сергей. – Мои дети нисколько вам не помешают, они будут с няней.

– А где же мама у этих детей? – спросила Настя, подходя ближе некуда.

Сергей изогнул бровь идеальной формы и неожиданно растерянно взглянул.

– А кто его знает. В один день поругались и молниеносно развелись. Она здесь теперь редко бывает, пацаны её гонят с криками. Так вопят, что охрипнуть могут… и оглушить. Думал, что сегодня не застанете. А вы одна? У вас, то есть у тебя, нет, случайно, парня, жениха? – с милой улыбкой поинтересовался он.

В глазах цвета лимонада «Байкал» сверкнул многозначительный интерес.

Вообще Настя поняла, что мужчина мечты был вполне честный семьянин, иначе его бы не позвал в качестве клиента начальник, по совместительству опоссум Андрей. Поэтому от её ответа сейчас зависело быть или не быть.

Она и сама не могла принять решение, но почему-то призналась:

– Я совершенно свободна и благодарна вам за отпуск! Целая неделя в раю.

– Вы пока можете не работать, – мягко сказал он. – Мы поужинаем все вместе с пацанами, а потом я полностью ваш!

– Да, я тоже хочу ужинать с пацанами! – сказала Настя и поправила «меч самурая».

– Тогда без этого! – строго сказал Сергей, указывая на чехол для самурайского меча, и улыбнулся.

А тем временем в офисе Алена всхлипнула, отметила в планшете посещение санузла, когда подошло положенное время, схватила мобильный телефон и рванула в женскую комнату.

–Алён! Это я, Данил! Приём! Приём!

– Да, Даня.

– Ты что не отвечаешь-то? Звоню, звоню…

– Я не могла, нам запрещено пользоваться мобильными телефонами на рабочем месте, я в туалете.

– А-а-а… ну не буду отвлекать!

– Я специально туда пошла! Чтобы поговорить…

– Ну, ты можешь там… что хочешь делать. Я это… короче… Заблудился я!!!

– Где?

– Где… В лесу! И велик у меня украли.

– Кто?

– Кто!… Откуда я знаю, кто!… Я пошел туда… ну, как и ты, в туалет, короче. Поставил велик к дереву, и нету его. Или есть, но я заблудился. Чё делать?

– Иди на шум, шоссе рядом.

– Шоссе рядом?… Тут шум листьев и птиц…

– Ты зачем так далеко зашел?

– Откуда я знаю!… Чё делать?

– Данил, я буду с тобой разговаривать еще пять минут. Поищи мох.

– Нет здесь мха, уже искал!

– Тогда иди в одном направлении….

– Уже давно иду, карта не ловится, интернета нет … Че делать?

– Слушай мой голос.

– Алёнка… Я это… Ты матери скажи, что нет меня, всё! И деду скажи, чтобы не баловал.

– Даня, ты шутишь?

– Какой шутишь, Аленка… Да шучу. Вижу шоссе, о, спасибо! Я живой! … Ты вывела меня!

– Ага…

– Короче, иду искать велик! Пока!

– Ты пошутил, да?

– Я позвоню!

– У меня еще один перерыв будет, в шестнадцать пятнадцать. Я тебе позвоню сама. Пока, Даня.

Глава 8.

Нельзя сказать, что Андрей места себе не находил, когда Настя уехала, но на весь остаток дня он приковал себя к столу.

«Многие женщины в её возрасте уже имеют замужем и детей в колясках катают», – думал он, абсолютно не понимая, почему он представляет Настю с коляской.

«Ладони потные, лоб в испарине, галстук забыл, щеки красные, глаза красные», – сокрушался он, поглядывая в зеркало и умываясь.

Никаких усилий воли не хватало, чтобы сосредоточиться на работе.

Еле дождался, когда закончится день и рванул на фитнес. Там Андрей бегал целый час до седьмого пота и слушал громкую музыку в наушниках, а когда пошел мыться, понял, что надо ехать туда скорей и посмотреть, чем они будут заниматься.

Андрей пытался отложить поездку на завтра, но в это время, пока пытался, уже мчал в загородный дом к своему другу, чтобы подсмотреть, или хотя бы засесть в кусты сирени возле окна гостиной, чтобы подслушать. Андрей не переоделся, был в форме для фитнеса, дополнительно нацепил найденную в машине бейсболку и тёмные очки.

Машину решил спрятать в лесополосе.

До полной темноты было еще немного времени, дом у них под видеонаблюдением, но Сергей никогда видео не просматривал.

А тем временем в доме ужин затянулся на пару часов. Няня оказалась добродушным человеком с запасом детских анекдотов, и она действительно любила детей. Хохот раздавался каждые пять минут, его было слышно в открытое окно на улице, причем Настя звонко смеялась громче всех.

Кусты сирени при звуке её серебристого юного смеха тряслись от негодования.

Андрей поцарапал ногу там, где очень опасно царапать ногу, у самого основания. Это случилось, когда он неудачно перелез через забор, и сейчас скрипел зубами. Ворваться в дом в таком виде он не мог, но этот звонкий смех, смешанный с детскими повизгиваниями и добродушным хохотом Сереги, его вводил в состояние невменяемости.

Образовалась дружная семейка, с которой его Анастасия Дмитриевна и не собиралась расставаться на ночь! Её не от кого было защищать и подглядывать не получалось.

Комары постепенно наелись и успокоились, а у Андрея разгорался чёс лодыжек и спины.

Неожиданно, со стороны забора показалась фигура спортивного типа с широкими плечами, которая воскликнула:

– Алёнка! Приём! Они там, чё делать?

– Что делать? Мне-то что делать? Ночевать здесь, что ли? – Прошептал Андрей Владимирович.

Неожиданно всё затихло, он услышал детский нестройный хор, повторяющий «Спокойной ночи» и сильно напрягся.

Через пару минут со стороны большого дерева зашуршало, атлет перекинул тело через забор, легко подтянулся и скрылся в ветвях.

А со стороны леса Андрей увидел подъезжающую машину, из которой выскочил второй атлет и тоже резво перемахнул через забор.

От неожиданности Андрей Владимирович чуть не вышел из-за кустов, чтобы посмотреть, что там за домом. Но он вовремя вспомнил, что искусан комарами, к тому же не переодевшийся после спортзала.

Тихо шурша, присел еще ниже за кусты, надеясь, что сейчас Настя и Серёга выйдут на веранду, усядутся на плетенный диван с подушками или на кресла.

***

Брат Анастасии Николя, прижавшись к стене, быстро обходил дом по старой доброй привычке. Он почуял запах негодования Андрея и довольно быстро его обнаружил. Со спины и на корточках мужчина в спортивных тайтсах и цветной яркой футболке выглядел странно, но вполне безобидно.

Вернувшись к Настюхиной комнате, Николай быстро и аккуратно проник сквозь открытое окно, которое она для него приготовила.

Сестра уже давно обрисовала ему ситуацию в сообщениях и обозначила свою локацию. То, что дети не узнают мать, его тоже смутило, разобраться с этим делом и забрать сестру домой стало сегодняшней целью.

Отпуск Николая заканчивался только через две недели, поэтому, он чувствовал себя больше частным детективом, чем следователем СК России. К тому же, пока только Настя заявила об исчезновении человека. И написала, что Серёжа её совсем не пугает.

– Спасибо, ужин очень вкусный. Я с удовольствием пойду отдыхать с набитым животиком!

– Настя, если вы еще не хотите спать, можно пообщаться перед сном.

Настя бросила на хозяина дома сочувствующий взгляд, помотала головой, а он улыбнулся и признался:

– Ну, правда. Я так не могу. Ты сидишь и смеёшься, да от тебя глаз невозможно оторвать. Мы же не за этим сюда приехали, и оба это понимаем!

– Ду но йоу на кйоунфу… Это не шино у мен о у – задумчиво сказала Настя, – Вы из тех мужчин, кто не умеет ждать?

– Кого ждать? – глупо улыбаясь, спросил он.

– Допустим, меня. Ждите, когда я сама вам на шею кинусь, как в омут с головой.

– Я с вами полностью согласен. Надо ждать, когда женщина почувствует себя женщиной. Вы прекрасны, я не могу отвести от вас глаз, и сейчас меня одолевают самые разные помыслы. Но я готов, готов ждать. Завтра утром я приду вас будить чашечкой ароматного кофе!

– Спасибо, вы очень милый человек! – Настя встала, но и он тоже встал.

– Мне не хочется, чтобы мы, вы и я, страдали в одиночестве! Предлагаю всё же провести время вдвоём. – снова сказал Сергей.

– Может, вам просто не с кем поговорить? Я не разболтаю, никому, честно.– пообещала Настя.

– Спасибо, Настя, спасибо, но словом делу не поможешь. – настойчиво сказал он. – Мне нужно самому пережить этот развод и раздел имущества. Дети со мной, женщины… Женщины … Я с удовольствием взял бы вас к себе на работу переводить мою жизнь с русского на русский. Клин клином вышибем сегодня, да? Я уже просто настроился....

– Учитесь ждать! Я обязательно кинусь на шею, и тогда вы увидите небо в невероятных алмазах. – пообещала Настя и добавила на полном серьёзе, – Алмазы с Камчатки!!

– То есть, кина не будет? Может быть, мои очки ввели тебя в заблуждение?

– Нет, твои дети! – сурово ответила Настя и строгим шагом направилась в спальню.

Она выключила свет и легла. Подкрался брат и выслушал рассказ, предложив заманить Серёжу в комнату, чтобы вынудить рассказать всё. Если он не понимает, что с женой, и собственные дети маму не узнают – дело нечисто.

Было принято совместное решение, брат спрятался, и Настя решительно стала ловить Сергея Владимировича на живца.

– Коль, я сейчас буду громко рыдать со всей мощью одинокой и безнадежно влюбленной Джульетты. Хотя нет, Джульетта была скромна и боялась шуметь… Я подниму вой, как русская девица, которую маменька заперла в темнице сырой. Или что?

– Подай голос, позови.

– Хорошо, я начинаю подвывать! Как маленький серый волк, очень грустно.

– Да, когда прилетит, я его быстро скручу и допрошу. Тихо… Кажется, сам идет, а ну ляг.

Николя мгновенно телепортировался в другой конец комнаты и закрылся в шкафу. Настя упала навзничь на кровать, её совсем некстати разобрал смех. Чтобы не выдать себя, она быстро накрыла голову подушкой, и через несколько секунд вздрогнула, когда рядом кто-то сел.

Невозможно было сдержаться, поэтому Настя душно захрюкала, и её спина затряслась.

– Не бойся меня… – мягко и скромно попросил мужчина Настиной мечты. – Дети спят, няня легла, нам никто не помешает. Только не поднимай шум.

Но шум поднял он сам, когда дверца шкафа распахнулась, и на Сергея очень быстро набросили покрывало. Послышался тихий вскрик, шум падения, а затем возня.

Настя тоненько запричитала:

– Не надо, пожалуйста, не надо сильно…

И тут в открытое окно ворвался, скользя по подоконнику, тёмный Данила с криком: «А ну руки прочь, хорёк!»

И за Данилом попытался влезть его друг в бейсболке, темных очках-лисичках, как для велоспорта, и в ярко бирюзовой футболке. Он пытался, но не смог.

Увидел Настю, сидящую на кровати, бесшумно слез с окна и убежал в темноту.

На полу возюкались три уже ставших родными человека, а Настя, молча, ждала, кто победит.

В итоге Данила первый тяфкнул:

– Николя, ты что тут делаешь?

– Сестру спасаю! А ты что тут забыл?

– А я… я… мимо проезжал и услышал её голос.

– Дань, ты как твой дед! Слух, как у летучей мыши!… – Возмутилась Настя, – Ты чего здесь забыл? Опять следишь за мной? Обещания не выполняешь? Ну ладно, погоди у меня, дождёшься.

Настя легонько треснула ему по ключице ребром ладони, и Данила с колен упал на живот.

– Дань, хватит притворяться… А что за друг с тобой был такой цветастенький Василёк?

– Ничего не знаю, я был один. То есть с Алёной Сергеевной Шварценеггер на связи.

Сергей Владимирович, скрученный в одеяле, подал голос:

– Сначала Андрюха угрожает, теперь в собственном доме нападают. А у меня, между прочим, дети!

– Вспомнил! – проворчал Николя, – Тебе переводчица нужна или кто?

– Да понравилась мне Настя, классная ведь цыпочка! Тем более заметил, что мой шкет Андрюха весь краснеет и потеет, когда о ней говорит. Прикольная же тема… Он всегда у меня женщин уводил, и бросал, а мне подбирать приходилось, успокаивать. На одной вот угораздило жениться. Андрюха тебя, короче оценил очень дорого!

– Сколько? – осторожно переспросил Данил и залез рукой в карман, как будто хотел оплатить Настю, и у него были деньги.

– Дорого, очень, – добавил Сергей Владимирович.

– Да ладно! – ухмыльнулась Настя.

– Нет, ты не поняла, он предложил свою машину. У нас же раздел имущества, все продаём и все делим. Сказал, хоть на год бери, ты же мне друг… Это было очень странно. Андрюха мне даже на побитом старом мотолыге «Харлее» прокатиться не давал, а тут… «Порше»! Да ему года нет! Вот, это за то, чтобы я отказался от переводчицы.

Настя сидела уже рядом со своим бывшим предметом обожания плечом к плечу и слушала историю про бурную юность двух бурундучков Андрюхи и Серёги, пропитанную ностальгией и завистью.

Завершил он этот душещипательный рассказ почти со слезами:

– Андрюха сначала был богаче, а я симпотнее, потом я стал богаче и симпотнее, а у Андрюхи поехала крыша, и он стал похож на Билли Гейтса. Мы давненько не виделись, поэтому я удивился. Знаешь, что хочу сказать? Я понял, что он хотел тебя оставить на весь вечер на работе! А зачем?

За окном зашипела неизвестная змея, и Настя взглянула в темноту, увидев только тусклые три фонарика вдоль забора.

– Извините, я на секундочку.

Она высунулась в полтуловища за окно и начала с шумом нюхать воздух.

Ей показалось, что ветер доносил едва уловимый аромат освежителя воздуха.

Данил по-свойски обнял ей за плечи и заглянул в глаза:

– Такая луна красивая, да, Настя?

– ДА! Даня! Пожалуйста, я тебя умоляю, Данечка… Лапки прочь. Почему тебе это непонятно-то? На каком языке мне сказать, выбирай!

– Настюх, ну чего ты поехала-то к нему, вон посмотри, какой он страшный. – зашептал Данила, показывая на Сергея Владимировича, – Второй еще страшнее, если этот сказал, что он симпотнее. Видал я второго возле твоей работы, хотел по чайнику дать!

– И что же не дал? Зас-с…тыл, как всегда? – прошипела в ответ Настя.

– Насть, ты моего деда не передразнивай, мне его и дома хватает! Бросай всё, поехали ко мне домой, обещаю – лягу на полу и отжиматься тоже всю ночь не буду.

– Дань, ты в своём уме? Да я могу и к себе домой поехать спокойно, хоть сейчас!

– Хорошо, поехали к тебе, одевайся.

– Нет, это будет продолжаться бесконечно. Даня… Ты не мог бы вылезти в окно и уйти откуда пришел?

– Не мог бы.

– А почему?

– Я не пришел, я на велике приехал.

– Коль, он нам не даст с Сергеем Владимировичем поговорить, помоги его сослать или свяжи хотя бы.

– Не надо со мной разговаривать.. – ощетинился Сергей, – Я тут вообще просто решил зайти спок ночи пожелать. Можете ехать домой тогда уж, раз кина не будет.

– А вот и не угадали. Сергей Владимирович, я у вас няня на неделю и переводчик, а вы клиент нашей компании, буду благодарна за правду. Смелей, пожалуйста, как сэй го но хиро Якудза!

– Что делать надо? Я готов! – тут же сказал Данил и прочесал пятернёй волосы. Потом он встал в стойку и начал боксировать воздух.

– Слушай, Дань. Иди, потей на улице, дай поговорить! – Николай только подал голос, и Данила тут же послушно кивнул, полез обратно в окно и спрыгнул.

– Что там с женой? – осторожно поинтересовался Николя, – Настасья говорит, дети твои маму не признали? Это как такое могло быть? Одному уж восьмой год!

– А что я сделаю? Она сначала решила заняться лицом, ей что-то с носом там наворотили, стал сильно курносый, потом снова вернули. За этим носом ездила в Питер, там, вроде как, врач достойный. Вернулась через месяц не в себе, мы переругались ночью, призналась, что другого завела. Я уже устроил няню в дом, а Сашка совсем плохой матерью стала, решила детей напугать и против меня настроить.

– Детей настроить? – Настя удивленно взглянула, – Чем это?

– Стала рассказывать, что я её побил, нос сломал и прочую ерунду. В итоге развод, раздел, распил, а дети… Ну что, мальчишки мои не верят, что я её, поэтому говорят – мать не мать, подменили. Психологи у них детские были в гостях, но не надо, не хочу об этом. Я Андрюхе уже рассказал – он вообще сильно удивился.

– Когда последний раз видел жену в том виде, в котором женился? – задумчиво спросил Николя и почесал заросший за время гулянки подбородок, – Родинки есть, особые приметы имеются?

– Было две родинки – свела, сказала, что опасно.

– Зубы похожи? Цвет глаз, цвет эмали зубов?

– Так это… у неё зубы… не рассматривал, но … вроде да. У нее эти, новые зубы, виниры. Вы что, думаете, правда, не она?

– Я обязан проверить все версии, но детский нюх на мать – это индикатор. Ты знаешь, что когда двойняшки-матери меняются своими детьми, дети это замечают?

– Да брось… Какие еще двойняшки, у Сашки нет сестры. Хотя, не знаю, меня бабка воспитывала и матери сестра, тётка, а её.... А ты откуда это знаешь, Николай?

– Читал в юридической литературе, что иногда близнецов не отличить по оставленному ДНК. Будут похожи, но шрамы, полученные ребенком, чуть сдвинутое расположение родимых пятен. Надо досмотреть. Вам, конечно, а не мне.

– Коль, а запах тоже различается! Только по нему нельзя определить. – задумчиво сказала Настя, – Если люди не питаются одним и тем же, они будут пахнуть по-разному.

– Я как-то ел три дня только протеиновые батончики, – Глухо сказал Данил с улицы, и все поняли, что он всё подслушивает, – Дед сказал, что я стал вонять, как протухшее яйцо, белком!

– Надо всё осмотреть и допросить свидетелей. Так что? Когда ваша жена вернется?

– Не знаю я ничего. А вы, собственно, кто? Что это за вопросы?

– Я брат Насти, – важно ответил он, не называя основную должность, – Заинтересованное лицо. Слежу, чтобы моя сестра была в безопасности. Вы заметили от жены необычный запах?

– Она пахла странно, вот как этот паренек сказал, тухлым белком.

– Интересно-интересно.

– И еще керосином… В общем, машинным маслом.

– Класс… Коленька, а ты домой не поедешь, да? Можно мой братик останется? Он правда мой брат, вот, посмотрите, как мы похожи. Николя, улыбнись.

– Да, я бы даже рад. Вы меня сначала поваляли, а потом ввели в шок, надо знакомство отметить. Данила Бодров, ты с нами?

– Я??? – Послышалось с улицы

– Ты, конечно.

– Я Данила Фомичёв, хотел бы, конечно другую фамилию, … Бодров, или Шварц, на худой конец.

– Не надо тебе Даня худого конца, и фамилии другой не надо, а то женишься на какой нибудь Шварцман.

– Я вообще-то на Насте хочу. Готов фамилию сменить, мне Настина нравится больше.

– Нет, не получится, забудь, – сказал Николя.

– Точно, – засмеялся Сергей, – Проходи, но давай через вход, я тебе дверь открою.

– Так быстрее! – Данил уже влетел в комнату.

Все трое пожелали Насте спокойной ночи, она быстро улеглась под приятное легкое одеяло. Если ей было холодно, умела засыпать, как сурок. Сворачивалась калачиком, утыкалась почти в свои коленки, закрывала глаза и сразу начинала сладко посапывать. Если ей было жарко, она засыпала в форме морской звезды, и даже похрапывала.

Сегодня решила, что сквозь открытое окно ей будет слышно машину Александры, которую надо поймать с поличным, поэтому заснуть собиралась, как сурок.

Всего лишь через полчаса сладкого сопения она очнулась от дуновение чужого дыхания. Настя открыла глаза, и буквально нос к носу перед ней оказалось лицо Андрея Владимировича Опольского. Он низко склонился над ней, приятно запахло чем-то тёплым и мужественным.

В темноте глаз не было видно, только моргали его ресницы.

Настя последний раз засопела и только хотела неважное спросить, как Опольский Андрей, её начальник в странной одежде в обтяжку, как у супермена, стремительно поднялся и вышел безмолвно в окно.

Он был, словно привидение, которое не спешит на помощь, а случайно забрело.

– Что это было? – спросила себя мысленно Настя и развернулась в форму морской звезды, потому, что ей стало очень жарко. Она уставилась в потолок и замерла.

«Завтра надо с ним увидеться. Наверное, сделает вид, что ничего не случилось. Интересно, а правда, как будет вести себя Опольский, если я к нему в кабинет заявлюсь?», – подумала Настя и повернулась на бочок. Потом на другой, потом снова легла звездой. В конце-концов встала и, кряхтя, натянула свои фирменные штаны от атласного кимоно, подвязав пояс бантиком. Подумав, она осторожно вышла, проскользнула мимо пьющих брата с Сергеем и спящего Данилы. Тихо-тихо начала подниматься на второй этаж. Хотелось осмотреть комнату этой чудесной женщины на предмет её чудесных неприятных запахов.

– А ну стоять, Настька! – донесся до ушей Насти братский голос. – Я уже все просканировал в её комнате и знаю, чем пахло от этой женщины заменяющей ребятам мать. Это дёготь! Надеюсь, ты спала, а не проверяла окрестности?! Там еще кто-то бродит в мажорской спортивной форме, видел со спины.

– Откуда ты знаешь, Коль? – растерялась Настя. – Точно?

– Допросил твоего Данилу! Клянется, что приехал один на лисапедике. Друзей с собой не брал, но этот тип сидел за углом дома, притаившись. Скорее всего, он ждал возвращения твоей жены, Серёг.

– Я пошла спать! – сказала Настя, которая вдруг поняла, что ей не привиделось.

Ей схватила ладонь Сергея Владимировича, и он зашептал:

– Подождите, как это? Колян, Настенька хочет к нам. Да, Настя? Шершеляфам! Жё ма пель Сергей!…

– Ваша жена использовала запах дёгтя, чтобы отпугнуть детей, а вы шершеляфам?

– Настюнь, – словно не слышал подвыпивший Сергей Владимирович, – Завтра приедет твой Опольский! Ха! Ха!

Он сказал эти «Ха» с таким ехидством, что Настя чуть не обозвалась на него крайне неприятным словом по японски – Бака.

– Что вас так веселит? – поинтересовалась она. – Нормальный директор, отправил сотрудника в такое чудесное место, и волнуется, что я не вернусь на работу. К тому же вы развелись, и я вполне могу удачно выйти за вас замуж.

– Подожди, а этот? – Сергей указал на спящего Даню и начал его будить. – Он уверял, что ты его женой будешь.

– Мать, бабуля, дедуля и две тетки в придачу? Нет, лучше уж двое веселых пацанов!

– Настька, иди, спи, утром поговорим. И никуда не выходи из дома. – Сказал брат, потирая переносицу.

Настя видела, что в его голове уже складывается определенная картина исчезновения настоящей жены и матери, но Коля стремится увести всех от этой темы, значит, пока мотив не нашел.

Круглыми, серьезными, совершенно трезвыми глазами Николай глазел на сестру, а Настя размышляла, как бы смыться и проверить окрестности, чтобы этот умный брат ничего не заметил.

Даня еще, как назло, проснулся и сел на диванчике с сияющим лицом. При виде Насти глаза у парня заблестели, как у охотника на крокодилов.

– Настя, доброе утро! Я приехал, чтобы увезти тебя отсюда и сделать предложение!

«Так, отлично, – подумала Настя. – Опять распетушил хвост».

Вслух она настойчиво по-матерински сказала:

– Понятно. Но еще ночь, ложись спать. Утро вечера мудренее, у тебя спортивный режим, ты забыл?

– Из-за чего мы поссорились, Насть? – осторожно спросил Данил, послушно укладываясь и положив обе ладони под щеки.

– Я не создана для такого чудесного мужа, как ты, Даня. Прости, Даня! Мы слишком разные.

– Почему? – сонным голосом в сто двадцать пятый раз спросила Данил.

– Ты для меня слишком порядочный и благоразумный. Ты не способен на авантюры.

– Способен. Я чуть не заблудился, когда зашел в лес попи… Ладно, неважно, зачем я зашел в лес, – обиженно, как ребенок, протянул Даня. – Я способен на всё.

– Сегодня способен, а завтра это не доставит тебе удовольствия. Я такая же, как твой дед. Представь, что ты захотел жениться на дедушке. И он согласился!

– Не хочу жениться на своём дедушке. – засопел редко пьющий Данил и повернулся к ним спиной.

Глава 9.

Настя на самом деле не хотела, чтобы её поклонник Данил чувствовал себя оскорбленным и униженным. Иногда он вел себя так, словно она отказала ему только вчера.

Выждав определенную паузу, Настя в щеку поцеловала брата Коленьку, еще раз пожелала им спокойной ночи и пошла, шаркая тапочками в комнату.

Там она запихнула свернутое запасное одеяло под другое одеяло, сделала из него «куколку», как будто Настя спит, и осторожно полезла в приоткрытое окно.

Спрыгнула, осмотрелась и пошла, шурша травой, вокруг дома.

Опольского нигде не было видно.

«Неужели он уехал? Нет, не может быть… Надо идти на запах… Он пах так вкусно своим одеколоном, что его будет легко обнаружить в кустах».\

***

Андрей сидел в своей машине, откинув сиденье. Ему давно надо было уехать, вообще не надо было сюда ехать, а он подошел к окну, услышал её сопение, не удержался, залез, наклонился, и она проснулась.

ПРОСНУЛАСЬ!!!

«Мне просто нужно было проверить одну теорию, которая я хотел проверить… – оправдывался мысленно Андрей, – Какая еще теория? Да что за причину мне придумать, если она меня узнала? Так, что я ей скажу? Настя, я хотел, чтобы ты попала к ним в дом, вызвала ревность в Серёгиной жене, и они бы помирились! Нет, не логично. Я же пригласил его в офис, а только потом узнал, что они развелись. Всё, придумал. Скажу, что ты, Настя, стала объектом моего эксперимента на людях! Ты – необходимый компонент моей диссертации на тему идеальной системы управления коллективом. Нас ждёт премия. Итак, Настя – свободолюбивая личность, которая попадает в налаженный симбиоз сотрудников нашей компании, проходит стажировку, привыкает, а потом её изымают и помещают в идеальные условия для отдыха, но она продолжает… О боже… Что же им сказать?»

Вместо поиска причин своего явления перед Настей в таком виде посреди ночи, у Андрея перед глазами появилась её милый подбородок и нижняя губа. Именно это он рассмотрел в темноте, слушая равномерное сопение.

Быстро нажав кнопку, Андрей приоткрыл окно и задышал ночной сиренью глубоко и шумно. Сирень напомнила ему о Настиной сиреневой юбке, в этот момент он подумал, что мог бы стать совсем другим. Не сдержав пылкие слезы отчаяния, упал головой на сложенные руки, потом зарычал и завыл. Подумал, как хорошо было бы с ней.

На несколько секунд Андрей перестал дышать, а потом вслух произнес:

– Интересно, какая она будет жена?

В этот момент в стекло постучали.

Он очутился лицом к лицу с Настей. Это было так неожиданно, что Андрей заорал.

Настя бы очень хотела, сфотографировать или зарисовать эти мгновения: орущий рот и выпученные глаза. Чтобы у каждого сотрудника на рабочем месте появился портрет самого страшного начальника. Чтобы сотрудники еще больше боялись, дрожали и уважали. Такой портрет был бы просто бесценен для мотивации персонала.

– Не верю своим глазам, это ты!

– Так точно, товарищ Опольский! По вашему приказанию Анастасия Демченко прибыла! – сообщила Настя и обежала машину, усевшись на место пассажира. Она с нескрываемым восторгом разглядывала Андрея, нацепила себе на голову его бейсболку, которая лежала на приборной панели и улыбнулась. – А давайте я найду пять отличий от вас в формате офис-дом? Давайте?

– Давайте!

– Все та же густая челка. Все те же шальные глаза. А вот ваша одежда… Шикарно вы смотритесь, Андрей Владимирович! – сказала Настя и пощупала ткань его бирюзовой спортивной футболки, зажав её между пальчиками.

Андрей Владимирович на вид офонарел.

– Давно не виделись. – Андрей, наконец, решил первым нарушить тишину и темноту на правах директора. – Я не проезжал мимо случайно, а проводил экспериментальный анализ. Мне необходимо было убедиться…

Настя перебила неожиданным вопросом:

– А куда делась его жена? Вы её увели к себе? Обратно?

Он задыхался десяток секунд, а потом начал трепыхаться:

– Настя… Настя, вы что? Вы … ты подумала, что это из-за меня развод? Да я сам только узнал! Клянусь!

– Я вам нравлюсь или нет?

– Я? Д-да.

– Вы такой потрясающий! – продолжала она.– Такой важный, уверенный в себе, спортивный… Какое счастье, что вы мне не муж и даже не парень!

Реакция была незамедлительной. Андрей завозился и зашуршал.

– Да, это было бы ужасно. Вы просто высший класс. Самый привлекательный из всех знакомых мне мужчин. – Настя хитро вздохнула, протянула руку и включила свет в машине. Не мигая, она посмотрела в растерянные глаза. – Не считая Серёжи, конечно!

На скулах его проступили красные пятна.

«Почему мне хочется дразнить его сильнее и сильнее?» – мелькнула мысль, и Настя стыдливо отвернулась, взялась за ручку дверцы машины.

– Я самый привлекательный из всех знакомых тебе?… – услышала она и перебила:

– Но вы не способны на безрассудство! А ваш друг подходит мне идеально!

– Я способен… – сказал Андрей и замолчал.

– Вы не нарушаете правила! – усмехнулась Настя.

– Причем здесь правила? Это … жизнь! – он попытался удержать её за руку, – Ты ведь все понимаешь, правда?

Настя все понимала. Он управляет людьми, из которых сделал роботов, а сам просто экспериментирует на них. Она – новенький робот-революционер и нарушитель спокойствия.

– Я очень разборчива, – пробормотала она, вскинув голову. – И нашла в нем мужчину своей мечты. Как хорошо, что развод они уже оформили, Сергей совершенно свободен.

– Жду вас через неделю, Демченко! – услышала она спокойный холодный голос, который не сорвался. – Если закончите раньше, можете использовать это время, как посчитаете нужным.

Глава 10.

Андрей Владимирович легко укатил на своём дорогом и любимом авто, а Настя, которая должна была чувствовать радость победы подошла к забору и хотела так же легко перемахнуть через него, но получилось грустно и тяжело

Злой опоссум Андрей приезжал. Настя дала ему почувствовать себя оскорбленным и униженным? Наверное. Он, как симпатичная соседская такса, которая её за ногу прихватила. Настя тихонько влезла в окно и представила, как он склоняется над ней.

Чувства ожили и нахлынули на нее с неудержимой силой, поэтому Настя с силой обняла свёрнутое одеяло и тихонько всплакнула.

Утром Коля зашел и стал трясти Настю за плечо, но она просыпаться не хотела. То есть она проснулась, но была такой зарёванной, что не хотела поворачиваться, иначе брат сразу поймёт, что она страдает, а потом поймёт из-за кого. Николай позвал на подмогу сначала Данила, который выспался и уже бегал с мальчишками, топча газон, как слон. Потом умытого Серёгу, который страшно разволновался. Все они вместе с мальчишками собрались вокруг её кровати и пытались узнать, когда она встанет, в чем дело, но Настя упиралась, как барсук, которого хотят вытащить из норы. Она ворчала и требовала, чтобы все оставили переводчика в покое.

– Надо просто подождать, – наконец сдался Данил.

– Никто не знает, что тут случилось ночью, и почему Настя плачет?

Все отрицательно покачали головами.

– Я не плачу! Я сплю! – глухо возмутилась Настя.

– Наверное, она встретилась с привидением в голубой футболке, которого я видел возле дома. – разумно предположил Николай. – Мужик был высокий, крепкий, видный… Довольно приятный тип. Настя? Это правда? Ты спала с открытым окном?

– Я закрыла окно, было холодно. Коля, ты расследуешь другое дело! Хватит отдыхать, работай!

Брат уже через двадцать минут выяснил следующее: Жена Сергея, Александра, по словам сыновей раньше была толстенькой и мягкой, а потом сильно похудела. Она постоянно сидела на диетах, ходила с подругами гулять, целовала и обнимала своих сыновей, каждый день их купала и расчесывала. Она сама их стригла и рисовала йодом сеточку после уколов. У мамы этих двух сорванцов были вкусные духи, у неё были знакомые шаги. Она никогда не хмурила брови., потому, что морщины будут. И мама любила папу. А папа её всё время щекотал.

– Я хочу, чтобы ты уволилась с работы, Настюнь. – Трепетно сообщил Сергей Владимирович, который еще не протрезвел и был крайне несдержан, – Прямо завтра! Мальчишки от тебя без ума. И переводить ничего не надо, мы Андрюхе скажем, что твою книжку случайно подрали мои пацаны, он детям точно ничего не сделает!

– А зачем мне увольняться? – насторожено спросила Настя

– Твоё предложение меня обогрело. Ты классная девчонка!

– Увольняться-то зачем? – снова поинтересовалась Настя.

– Я бы хотел большего, чем просто погудеть на выходных. … Мы же можем притираться с тобой. А пока притираемся… поймём, как это жить вместе! Не надо тебе работать, Андрюха пусть там сам, он справится. Насть, ты, правда, считаешь, что у нас будет любовь?

– А у нас будет любовь? – Настя вытаращила глаза, продолжая аккуратно складывать место, где она не спала, а мучилась всю ночь.

– Будет. Мы развелись, и я два месяца встречался с девушками без комплексов. А сейчас …

– Хочешь встречаться с комплексами.

– А сейчас я готов! К серьезным отношениям.

– Чего-чего? – с искренним недоумением спросила Настя и обернулась.

– Ты ведь знаешь, как важна сейчас стабильность, – заявил Сергей и протянул к ней руки. – Иди ко мне, я должен тебя поздравить.

– А я тут причем?

– С тобой я забываю о жене. Ты вообще не фифа, а просто жесть! Я бизнесмен, и мне нужна такая жена, как ты. Жена это не просто секретарь, этот человек должен жить со своим боссом! Быть для него поддержкой!

– Я не секретарь-референт. Я переводчик с японского и китайского на русский.

– Ты умная, – подошел вплотную Сергей, – Ты красивая, ответственная и организованная.

– Ха-ха. Ши ха нинзя тошите кикен дезу. – сказала Настя. (Я опасна, как ниндзя).

Не уловив в ее голосе опасности и сарказма, он продолжал:

– Андрюха пригласил меня, чтобы я дал тебе сложное задание. Он хотел тебя оставить после рабочего дня. Но я его обошел. Сегодня ты должна уволиться и начать работать на меня.

– Но я только устроилась к нему. Три месяца всего… Меня устраивает зарплата! – уверенно заметила Настя.

– Какая зарплата! Ты будешь моей женой, – радостно ухмыльнулся мужчина с карими глазами и запахом перегара. – Да вы в туалет ходите по расписанию и не больше трех раз в день!

– А зарплата мне нравится! И роботы – это тоже прикольно! Они собирают устройства из микросхем целый день, и если неожиданно зайти, оборачиваются все одновременно. Я такой слаженной работы никогда не видела! – с восторгом сказала Настя.

– Он сказал, что тебя надо проучить и поставить на место.

Настя проглотила язык.

– Настён, ты покраснела. До самой шеи.

– Не так часто я встречаю человека, который сможет меня проучить.

Это была правда. Настю или любили, или ненавидели, но проучить её не удавалось никому.

Глава 11.

– Я это ему учту. … Припомню! Сказала Настя.

– Жду этого момента с большим нетерпением! – усмехнулся Сергей, – Я имею в виду, твоего увольнения, и сразу ко мне. Оформлю. Повышение, всё остальное. Не беспокойся.

«Размечтался, бака. – Подумала Настя, – Сначала надо найти твою жену Ты, видно, не воспитывал детей, пока она была рядом. Надо вернуть настоящую маму-жену».

В том, что мальчишки распознали подделку, Настя не сомневалась, потому, что её брат Николя уже не вылезал из телефона и сделал множество звонков.

– Насть, что тянуть… Андрюха назвал тебя дъяволёнком в юбке. Так что? – спросил Сергей, глядя на Настю в упор.

– Я согласна, – кивнула Настя. – Мы неделю притираемся, а в понедельник утром я приду к нему с заявлением по собственному.

– А если не подпишет?

– Нарушу трудовую дисциплину всеми известными мне способами. И неизвестными тоже!

Брат Николя сказал, что ему надо мотнуться в Питер, и умчался на машине, помахав Насте из окна рукой.

Он взял след.

Уже на следующий день Коля вернулся в драных джинсах и модном пиджаке. Настя поняла – нашел. На лице брата шел непрерывный мыслительный процесс, его губы и глаза подрагивали, а ноздри раздувались, ко всему прочему, желваки ходили на скулах.

Он не просто нашел, он злился.

– Ваша жена перестала быть вашей женой сразу? – спросил он Серёгу, присаживаясь за стол.

– Ей было все время нельзя быть нормальной женой! – скромно сказал Сергей, поедая фаршированное яичко и закусывая хрустящей французской булкой, – Она же операцию себе сделала.

– Поступим следующим образом! Сейчас позвоните ей и потребуйте вернуться домой к детям срочно.

– А на кой она нужна! Опять будут визжать. Им так хорошо…. Жаль Даня на работу уехал, но он обещал вернуться.

– Звоните. Выясняйте, где находится. Не приедет … тем лучше. Так как она больше не ваша жена, заявите на угон авто, отогнав его глубоко в лес. Мы её сможем задержать на двое суток. За это время выяснится, кто похитил вашу настоящую жену, и где её местонахождение. Я уже достаточно выяснил.

– Сашка сама кого хочешь похитит! Ты её не видел, Колян! Она такая стала мымра!

– Возможно, она захотела свободы, но я думаю, что кто-то из её родственников захотел ваших денег. Близких, очень близких родственников.

– Нет у неё никого!

– Есть! У вашей жены была большая семья.

Андрею была необходима помощь, и он пытался улыбаться.

Написал сообщение знакомой Асе, сообщил, что хочет встретиться. Ася ответила незамедлительно, как будто в шесть тридцать не спала.

–У тебя нет на меня времени! Так ты сказал? насмешливо отозвался знакомый голос. Ася, мне нужна твоя помощь. серьёзно теплым баритоном постарался окучить её Андрей.

–Я тебя не люблю больше! в голосе Аси снова была насмешка.

– Отлично! Превосходно! Это мне и надо! Нам с тобой именно это и необходимо.

– Опольский, ты монстр.

–Я знаю! Сегодня в двадцать два ноль-ноль.

– Жду не дождусь!

– Нет, стой. – Андрей резко вспотел и вздохнул, У меня дела. Я посмотрел расписание. В другой раз.

– Ты издеваешься, Андрюш?! Ася злобно, с обидой в голосе бросила трубку.

Грустный Андрей смотрел на экран мобильного телефона и не понимал, что он творит, но знал только одно: Настя ему нужна, как воздух. А Настя хочет отношений с бывшим другом Серёгой. С разведенным мужиком, который живет в мире, где нет правил. И Настя совсем не хочет, чтобы он, Андрей Владимирович Опольский, подарил ей ощущение стабильности. Богатства. Власти.

Только вот я не успел предложить ей стабильность, богатство и власть. Я прикрылся своей «харизмой» стабильности снежного короля, потому, что еще секунда и всё. И я после спортзала даже не принял душ, мотался по кустам, полям и огородам и весь был покусан комарами.

Сейчас Андрей сидел у себя на кухне, повесив нос, и рассматривал интерьер, куда он точно не сможет привести такую подругу.

Ей станет скучно. Она подумает, что Андрей скучный робот. Андрей еще не совсем правильно воспринимал своё состояние депрессии, но уже готовился к самому худшему.

Настя и Серёга радостно пойдут или поскачут вперед к алтарю под руку на фоне вступления вальса Мендельсона, пока он в этой своей стабильности сгинет со скуки и от нервов. Закроется в раковине и стухнет, как моллюск, которого девочка Настя вытащила из океана на берег. Ждет под палящим солнцем, когда он вылезет. А он не вылезет и уже попахивает. Ему надо снова в спокойный прохладный родной океан. На работу.

Андрей решил ни о чем не жалеть, и придумал историю, как он проживет свою стабильную спокойную жизнь: так же, как до прихода Насти.

Италия ждёт. Итальянские Моники Белуччи уже стоят в очереди к трапу его самолёта. А у Сереги с Настей сложится жизнь так, что Серёга сядет за очередное финансовое преступление.

В том, что Серега именно преступник, Андрей не сомневался, а Настя…

Она будет снова искать мужчину своей мечты. И, может быть, придет ко мне в кабинет, встанет рядом с несчастным одиноким видом. Я гордый и неприступный снова подойду к окну и открою его. А она потом снова обнимет сзади, точно так же, как уже обнимала, импульсивно и быстро. Она признается, что была неправа. Что будет жить по правилам. Вместе со мной.

Тогда какая Италия? Нет, не получится! Настя, Серёгина тюрьма и Италия в одной мечте не могут существовать!

Он включил кофе-машину, которую использовал строго по инструкции.

Утро уже, пора ехать будильник сейчас через минуту запищит. Потом включится музыка и свет в коридоре, в ванной. Проклятый умный дом, – подумал Андрей и закрыл глаза. – Надо вернуть Настю в рабочую обстановку. До того, как начнутся их отношениями не по правилам. Если уже начались, тоже надо срочно вернуть. Надо её вернуть в ту среду, откуда выдернул. То есть, откуда она выпросилась на природу в особняк Сергея. Я бы её не отпустил, если бы она меня не вводила в такое неэффективное нерабочее состояние. Надо начать успокоительноепить.

Андрей выпил кофе и решил купить себе что-нибудь, чтобы лучше думать и вести себя по-человечески равнодушно.

«Мне пока нравится на нее смотреть, – размышлял Андрей, – Даже сквозь стеклянную стену кабинета. Издалека. Надо всё же с кем-нибудь встретиться, зря Асю отменил. Три месяца пролетели… Кто там у нас – Ната. Наталья? Нет, чего-то не хочется. Следующая кто? – терзал Андрей контакты мобильного – Ника! Эта тоже…. Так, Наира… Ни за что! Нина, Нонна, Натали… А где Настя? Куда исчез её номер телефона, я что в бреду его удалил? Где же он? О, слава богу. Точно. Есть у меня Настя. Анастасия Дмитриевна. Надо переименовать в Настю. Нет, не надо! Это слишком мило, как будто я умственно отсталый. Пусть будет «Анастасия Дмитриевна Демченко», только должность «переводчик». переименую в «переводчица». Она же девушка. Надо всё таки встретиться с Асей, тогда я не поеду к ним. И не буду чувствовать себя, как выброшенный на берег тюлень. О, как не хочется, как же не хочется работать! Надо заставить себя улыбаться!»

Так подумал Андрей, посмотрел в зеркало и двумя пальцами растянул уголки губ.

Глаза были такие, что он испугался за свой рассудок.

«Я её верну!» – с этой мыслью Андрей взял мобильный и стал звонить своему администратору Алёне Сергеевне Шварц, чтобы она срочно позвонила и пригласила Демченко не в понедельник, а срочно.

«Даже если у Насти сейчас с Серегой свидание, пусть всё бросает, берет такси и едет на работу!»

Глава 12.

Пока в доме Сергея разворачивались события, Алёна ждала Данила возле его дома до самой ночи, пока соседка в полицию не позвонила. Он в это время тихо спал, а Алёна не думала, что Даня заночует в особняке этой важной персоны. Приехавшая полиция выслушала соседку, вытащила из кровати заспанную Ирину Александровну и начала ей высказывать, что всякие разные невесты их сына таскаются и пугают детей.

Какие в двенадцать ночи дети пугались дрожащую Алёну, соседка не уточнила, но мама Дани подозрительно уставилась и высказала предположение:

– Она на очень научную сотрудницу похожа, не страшная!

– А ваш сын вам что-нибудь говорил, когда придет? – уточнила полиция.

– Думаю, он у этой бестолочи, на самом последнем этаже, в компьютер играет – вздохнула мать Дани и представилась – Ирина Александровна Фомичева. – Ну, вот что. Одну я тебя здесь не оставлю.

– Я у вас уже ночевала, – застучала зубами Алёна. – Еще немного подожду и вызову такси.

– Хочешь сказать, – уточнила мать Данила, – Что собиралась его ждать всю ночь?

– Нет, конечно. – Алёна прекратила дрожать, – Я бы дождалась, чтобы он мне ответил по телефону.

– Так, признавайся, кто тебе мой сын? Нет, пойдём. Пошли, пошли. Дома раскалывать буду!

Алёна положила в свою чашечку половинку ложки сахара, чем уже понравилась Ирине Александровне, а потом призналась:

– Даня Настин друг, он такой чудесный. Мы катались на велосипеде.

– А эта Настя тебе кто?

– Она же у нас работает. Целых три месяца продержалась, хотя я думала, что вылетит, как пробка уже через две недели.

– Бабушка! Иди-ка сюда! Вот, мам, слушай про свою Настасью! Она на работе удержаться не может! А ты её нахваливаешь!

– А что, там у вас только глупые работают?

– Почему же, … отчего же… Не только!

– Значит, глупые! – объявила бабушка и зашуршала пакетом с печеньем. – На вон, поешь печенюшек!

– Я не могу, после шести не ем сладкое. – скромно отказалась Алёнка.

– Вот! Наконец-то! Воспитанная и организованная. – Обрадовалась Ирина Александровна, – А как у тебя с молодыми людьми?

– Мне некогда было. – Алёна пожала плечами, Я работаю всё время.

– Выходит, ты нашего Даню рассматриваешь? – уточнила бабушка Дани.

– Хотелось бы, но не имею такой возможности, он же не приехал, – пробормотала несчастная Алёна и постаралась не умыться слезами.

Бабушка теперь разглядывала Алёну, как диковинного зверя в зоопарке, а та начала сбивчиво рассказывать обо всём, что Настя там придумала, и как её самый строгий директор прощает.

На голоса женщин вышел заспанный дед и почесал бороду.

– Привет лунатикам. Я Александр Сергеевич Пушкин, а это что за попрошайка? – сказал он и посмотрел на реакцию бабушки.

Алёна, заметив бабушкин воинственный взгляд, отодвинула от себя чашку, прошептав:

– Вы меня тоже не помните? Мы знакомы, я у вас уже ночевала.

– Вот что, – сказал Ирина Александровна. – Хочу прояснить. Если ты сумеешь моего сына от этой жуткой Насти Демченко отворожить, я разрешу ему жениться именно на тебе! Действовать будем вместе. Всем понятно?

– Без проблем, – ответил дед.

– Ира, ты проиграешь. Даня этой жуткой Насте Демченко, всё простит, мальчик её любит! – иронично заметила бабушка, – Но я согласна посмотреть на ваши старания. Вдруг и правда женится.

– Я бы хотела любви… – вздохнула Алёна. – Но можно мне печенье?

– После шести нельзя! Растолстеешь! хохотнул дед, Ложись спать, ночнушку бабка даст.

– А Даня когда придёт?

– Даня! … возмущенно выдохнула Ирина Александровна, Этот Даня у меня получит, когда придёт! Зубная щетка есть? Нет? Дам тебе новую! Всё, отбой. – скомандовала она и убежала смывать макияж. Ирина Александровна планировала другую жену, но эта научная сотрудница появилась вовремя и вошла в её жизнь не ураганом, а потихоньку, как по маслу.

Алёне понравилась эта женщина, мама Данила, Ирина Александровна. Понравилась, как только Алёна услышала ее строгий голос, как Алениной у покойной бабушки, учительницы младших классов. Она слышала его, когда просыпалась и засыпала, в школе и во дворе. Командирский голос женщины, которая знает, как жить, чтобы стать отличницей.

Но Алёна не собиралась говорить матери Данила, что они все ей понравились. Даже дед, Александр Сергеевич Пушкин.

Родственники Дани были похожи на эгоистичных троллей, но ей хотелось остаться там навсегда. И спать с Даней в его комнате, где всё в треугольных вымпелах, кубках, где стоят новые кроссовки на столе, как будто так и надо. Где пахнет Даней, висят его футболки на спинке стула и где его фотографии. У него такая мама, что Даня вырос сильным и спортивным. У него мама – молодец.

Если бы Алёна сказала эту речь Ирине Александровне, она бы подумала, что Алёна сошла с ума.

Почему эта женщина не оставила её одну на улице и не позволила вызвать такси? Потому, что надо, чтобы Даня разлюбил Настю. И женился. Но как можно разлюбить Настю, которую Алёна только три месяца назад встретила и готова была помогать ценой собственной работы, она не знала.

В комнату зашла мама Данила и уставилась на неё. Алёна сжалась и натянула на себя одеяло по самый нос. Она в чужой квартире снова, как попрошайка. Сейчас ей скомандуют: «Подъем» и скажут, что пора на выход. Конечно, она так скажет, почему его мама должна была воспринять Алёну иначе?

– Я же сказала спать! Почему возишься?

Алёна промолчала.

Ирина Александровна быстро подошла и поцеловала её в щеку, которая горела постыдным огнем.

– Не бойся, спи. Данька у нас часто пропадает по ночам. Ночевку он себе найдёт. С тех пор, как мы с ним в контрах, он только с бабулей и дедом общается. А надо мной издевается. У меня есть характер, его уже не исправить. И у этой Насти есть, её тоже не исправить. Но если он надеется на ней жениться все пять лет, чтобы что-то мне доказать и одержать победу, значит повторит мою ошибку. Я добивалась мужа и добилась. А потом он всё равно добился развода. В общем, чтобы ты понимала, я позволю ему жениться на ком угодно, кроме этой… Насти! Даже на тебе!

– Я хочу, чтобы Даня был со мной. Где он, как вы думаете?

– Не знаю, – ответила Ирина Александровна. – Но хотелось бы знать.

Алёна вновь подумала о том, что он не пошутил и заблудился в лесу. Подумала о его растерянном лице и потерянном велосипеде, глухой прохладной ночью в глухом лесу, без связи.

Вот тут мужество покинуло ее, и она глухо разрыдалась, прижимаясь к Ирине Александровне. Женщина обнимала ее, издавая сдавленное шипение. И вскоре сама начала плакать. Так они похрюкали, пошмыгали минут пять, а потом Ирина Александровна начала громко всхлипывать и пришел дед в панталонах до колен, которые болтались и были похожи на старую юбку.

Алёна последний раз всхлипнула и затихла.

– Похоже, потоп сейчас будет! Что, бабы? Довели мужика? Сбежал? – спросил он после долгой паузы. – Дождётесь, и я сбегу!

– Пап, ложись спать, что ты пришел? Кто тебя сюда звал? – строго зашептала Ирина Александровна. – Почему бы и тебе не поспать, Алёна?

Алёна вздохнула, но в горле у нее залипло, и она закашлялась. Забулькала.

– Заболела? Сказал дед, Я так и знал. У таких ученых девиц слабое здоровье. Пойду тебе чай с мёдом и маслом наведу. На работу завтра не пойдёшь.

У Алёны пропал дар речи полностью.

За всю свою рабочую жизнь она не посмела взять ни одного больничного. Алёна была твёрдо уверена, что тех, кто незаслуженный и кого можно заменить, если он берет больничные листы, сразу увольняют по статье. Любого можно уволить по статье или вынудить уволиться по собственному желанию.

– Нет!!! Нет мне надо на работу, я не могу! Только не это, меня уволят. Я не могу, у меня ипотека. У меня… никого нет, кто будет меня кормить безработную… мне нельзя больничный!!! истерично выдала Алена полукриком-полушёпотом.

– Позвонишь утром и скажешь, что заболела! – приказала Ирина Александровна.

– Нет-нет-нет. – Алёна уже паниковала. – Меня заменят! Уволят! По статье!

– Скажешь, что у тебя понос и золотуха. Это заразно. – хрюкнул дед и почесал плоских живот.

– Есть закрепляющее. И жаропонижающее. Болеутоляющее. Маскирующее симптомы.

– Ты же не робот, можешь заболеть.

– Роботы у нас не болеют, я сама за ними слежу… У нас никто не болеет!

– Кроме Насти?

– Её некоторые считают больной на голову, но она просто не держится за работу. У неё брат и родители есть. А у меня ни брата, ни родителей нет.

– У тебя есть дед. А бабки нет. Зачем тебе моя старая бабка?

– Так, без разговоров. Дед, иди, готовь ей горячее и полоскание. Еще поноса с золотухой нам здесь не хватало.

– А если ты поломаешь ногу? Пойдёшь с гипсом на костылях?

– Она её замаскирует и будет ходить на одной ноге! Ты что, пап, еще не понял, как у них всё в этой конторе устроено? Никто ничего не ломает, не болеет, а если заболел – сразу увольняют. И снова никто не болеет.

– А если две ноги? Прилетишь на руках? Будешь быстро махать и прилетишь на работу, как пчела? не успокаивался дед.

– Пап, эта пчела должна подлечиться и поспать. Я сама позвоню ей на работу! Заодно скажу, чтобы эту Настю выперли взашей! Ишь… выскочка с заскоками. Вылетела из-за стола пробкой, а мой Даня… Мой Даня…

– Нет!!! Там зарплата от стш-ш-ш-фш-ш-тыщ! – зашептала Алёна, и дед присвистнул, а Ирина Александровна сглотнула.

– Если бы мне оторвало ноги трамваем, я бы дополз. сказал дед. Веский аргумент. Нельзя болеть и ломать ноги.

– Ты там что, главная?

– Нет, я из управления… по научному администрированию, то есть начальник отдела контроля за персоналом. А главный у нас Андрей Владимирович Опольский, которого наша Настя зовёт вредный опоссум Андрей. Или просто вредный Андрей. Или ДРОН такой робот, который летает, как разведчик и может найти сотрудника где угодно, даже в туалете… Андрей Владимирович на самом деле по камерам может за всеми следить.

– Я тоже хочу такие камеры в туалете, за бабкой моей следить. Чёй-то она там делает, интересно, и звуки какие-то подозрительные. – сдавленно сказал дед и ушел. С кухни раздался его веселый кашель.

Всю ночь они грелись, ели печенья с булками, намазанными маслом и мёдом, слушали про Алёнкину нелегкую жизнь, непутевую мать, про Данины победы, и о том, как Даня любил в младенчестве бросать игрушки на дальние расстояния, метко попадая деду в темечко. Как его за одно лето откормили, и он стал толстым бегемотиком. Как у него начали расти задние зубы, и как он Настю домой притащил. Никого не тащил, а её притащил, как будто специально, напугать решил…

Они смотрели семейные фотографии, и шептались, а Алёна пыталась запомнить, кто есть кто. Она узнавала Даню с возраста полутора месяцев и до шестнадцати лет, а потом фотографии перестали печатать.

Даня ей нравился так, что текли слюни, слёзы и сопли, а Данина мама пыталась её вылечить, чтобы она пошла на работу с такой большой зарплатой и смогла кормить Даню, одевать Даню и в отпуск возить. Всю ночь они не спали, а утром позвонил сам Опольский, от чего Алёна сползла со стула в обморок.

Он ей никогда не звонил. Всегда звонила только его секретарь Слива.

Понимая, что случилось страшное, она нажала принять вызов и закрыла глаза.

– Алёна Сергеевна, доброе утро. Срочно позвоните Демченко, чтобы она предоставила мне отчет по работе лично и показала на какой стадии находится перевод. Это очень важный клиент, я сам должен держать руку на пульсе. Передайте ей моё распоряжение.

–На чьем пульсе? Ваша рука на её пульсе? хриплым голосом прошептала Алёна и зашлась приступом кашля от неожиданности. Она никогда не разговаривала с Опольским по телефону, только лично в рабочее время, бодро, четко и быстро.

– Что с вами, вы заболели?

– Нет-нет. Я буду вовремя. – испуганно каркнула Алёна.

– Возьмите больничный.

– Я здорова.

– Алёна Сергеевна, не спорьте со мной. Не хотите больничный, возьмите пару дней в счет отпуска. Вас заменят…

– Кто? Кто меня заменит???

В голосе Алены послышалась нотка умирающего лебедя. Это еще больше убедило Андрея, что с администратором случилось страшное.

– Вас заменит Слава!

– Слива??? Но она.... Это же Слива, она не справится… Она…

– Справится. У нас все сотрудники взаимозаменяемы, кроме Андрей затих сглотнул и закряхтел. Он чуть не сказал, кроме Насти. Или переводчика, переводчицы, Анастасии… Настюши… Он закатил глаза от собственного умопомешательства и прошипел страшным холодным голосом: Кроме меня! Вы будете оспаривать моё распоряжение? Напомнить вам корпоративные правила поведения сотрудников?

– Не надо. Я помню. возьму отгул. Спасибо. Доброе утро. Хорошего дня. Андрей Владимирович.

– Вызовите Демченко срочно и отзвонитесь мне! Хорошего дня, Алёна Сергеевна! Выздоравливайте!

Алёна дозвонилась Насте только через тридцать пять минут, она так лепетала и всхлипывала, что Настя ответила, весело смеясь:

– Я ничегошеньки не поняла, но будет сделано. Руку на его пульсе подержу. И где у него там пульс? Он вообще есть? Ха-ха-ха.

Алёна отчиталась Андрею Владимировичу, что Настя всё сделает, руку на пульсе подержит, приедет срочно. Он ждал срочного приезда Насти с самого утра нетерпеливо и позвонил Сергею. А Сергей… Бывший друг насмехался над ним. Открыто и нагло издевался.

И тогда, ближе к концу рабочего дня в четверг, Андрей решил ждать понедельника. В понедельник работа должна быть закончена и Настя обязана вернуться. Андрей купил бром, но он не знал, что Настя уже пообещала уволиться, прийти с заявлением.

***

Настя в пятницу целовала брата и Сергея заодно, отправляя их на родину жены Сергея в маленький городок Тверской области, где леса и энцефалитные клещи. Жену надо было опознать, как жену, так как Николя разумно предположил, что лицо её или изуродовано пластикой или изменено до неузнаваемости.

След его привел в клинику пластической хирургии, где Александра должна была усовершенствовать внешний облик, но почему-то она туда не легла, отказалась. Поиски с фотографией привели его к тому, кто лжет администратор частного салона красоты изменилась в лице всего на мгновенье, но три вопроса, которые задал Николя позволил ему узнать всю правду.

Он спросил: Вы знаете сестру этой женщины? Вы хотите, чтобы вас исключили из списка обвиняемых в похищении человека? Вы готовы покрывать убийцу?

Николя задавал эти вопросы уже в седьмой клинике, и он нашел. Не стал передавать дело в местный СК, а позвонил своим и свои выехали на место вместе с ним и уже незаконным супругом Сергеем..

От нетерпения Николя уже задержал лже-мать на трое суток. Настя оставалась в доме с мальчишками и новой няней. Они решили посетить бассейн…

– Кстати, Настюша, – сказала довольная свободой няня Антонина Васильевна, – я наткнулась в журналах, когда убиралась, на статьи, посвященные твоему начальнику Опольскому. Не хочешь почитать на ночь?

– Почему на ночь-то? – спросила Настя, поправляя плавки и нарукавники на Ярославчике.

– Там фотографии есть. Улыбается. А ты опять не расплачешься?

– Расплачусь? Самураи не плачут, они только хмурятся.

Настя взяла протянутый журнал и застыла. Улыбающееся лицо Андрея и такая искренняя, счастливая, игривая, лучезарная улыбка, которую она никогда в своей жизни не видела.

– Его пощекотали что ли? Или как? Он обычно улыбается, как будто его перекосило. – Настя изумленно передразнила деловую ухмылку Андрея.

– Там еще есть.

– Надеюсь на эти фото он в пиджаке, но без штанов. – насколько могла тихо и ехидно сказала Настя.

– Наш папа так ходит, когда на работу собирается! Он так носки ищет! – радостно поделился старшенький Святослав и потащил Настю за руку к бассейну. – Давайте с разбега и покричим!

– Да, потом носки надевает, а потом штаны. – раскрыл все тайны Ярослав и тоже пошел за ними.

– А я сначала носки надеваю, когда встаю! А вы как? Что вы первым надеваете?

Вместо ответа она прыгнула бомбочкой с головой и, отфыркиваясь, поплыла. Пока резвились, няня продолжала разглядывать снимки.

Настя вытащила мальчишек, Антонина Васильевна вытерла их полотенцем, а потом снова подошла к бассейну и крикнула ей:

– Господи, какой молодой и красивый этот Опольский! Так жаль, что его больше нет…

Реакция Насти была непредсказуемой даже для неё. Она не закричала, но ушла под воду на долгих сто двадцать секунд.

Глава 13.

Настя начала всплывать, выбулькивая воздух, рассмотрела сквозь сверкающие капли четыре пары детских глаз. Потом они превратились в две. Сверху посмотрела еще пара тёплых зеленовато-карих глаз няни.

– Вух! Вот это да! А дольше сможешь под водой? – воскликнул Святослав.

– Я имела в виду, жаль, что его фотографий в журналах больше нет! – вежливо сказала няня, – А ты подумала, что его больше нет? Извини. Ты меня так напугала, Настя! И особенно детей.

– Не вижу, чтобы они особенно испугались. Мальчики, я рыбка Настя. – сказала Настя и нырнула уже более радостно, проплыв под водой туда и обратно через весь бассейн.

Когда она вернулась и выпрыгнула из воды на бортик, мальчики ей аплодировали.

– Сегодня больше не надо баловаться, будем учиться читать.

– Нет! Баловаться!

– Хорошо, я тоже сплаваю с вами один раз и всё. Настя, посмотри за ними, пока переодеваюсь, – сказала Антонина Васильевна.

Она вернулась в шелковом халате. Купальник у неё был полностью закрытым, с воротником стоечкой, а на шее был маленький белый бантик и даже брошка на нём.

Няня подошла и пояснила:

– Это купальник для гувернантки. Приличная вещь. Самое главное подходит под любой костюм, я даже с пиджаком могу его носить.

– А, это боди! Хорошо придумали, симпатично! – улыбнулась Настя, – Не знали, что тут будет бассейн?

– Я вообще не знала, что тут будет. Каждый новый дом – загадка. Но это у меня впервые, чтобы мама была поддельной. Я в прошлом учительница старших классов и, конечно, мама единственного сына. Родился внук, а невестка сказала, что я его не увижу, слишком строгая и голос у меня пугающий. Сразу ушла из школы, ведь там одни нервы… Решила стать няней. Раз внука не дают, хоть чужих понянчу. А я так ждала!

– Сколько сейчас вашему внуку?

– Шестнадцать, никого не слушается, всё трын-трава, разгульный образ жизни ведет.

Антонина Васильевна плавать совсем не умела, она постояла, держась за лесенку и не пошла на глубину. Настя толкнула к ней матрас, няня попыталась забраться на него, но безрезультатно. Зато было смешно. Мальчишки попрыгали в воду и пытались закинуть хотя бы её ногу на плавательное средство. Вода шумно плескалась, слышался хохот, а Настя расслабленно смотрела из шезлонга, прикрывая глаза от удовольствия.

– Настя!! – услышала она крик Данила за воротами.

Он тут же перемахнул и побежал к ней на ходу стягивая футболку. Запутавшись в шортах, прыгнул с разбега в бассейн, вынырнул и восторженно вскрикнул, – У вас тут весело!!!

– Было весело. Теперь уже беспредел, – мрачно заворчала Настя.

Данил одним движением левой руки закинул на матрас няню Антонину, выхватил из воды первого попавшегося Ярославчика и усадил на неё верхом. Они оба заверещали, как не два, а три поросёнка. Настя лениво поглядывала. Ей хотелось подойти ближе, но показывать Дане свой интерес, это значит разогревать его, а это делать она точно не собиралась.

Данил стал крутиться вокруг матраса и брызгаться, потом подтолкнул «лодку» к более глубокой части бассейна, не осознавая опасности. Тут Настя не выдержала и подлетела к краю.

– Ты что творишь! Няня Тоня плавать не умеет! Срочно назад!

– Научится! Я же рядом… А ты почему не купаешься? – вместо того, чтобы спасать уплывающий матрас с няней и ребенком Даня уставился, нахально улыбаясь. Он взобрался на борт за одну секунду спортивным сноровистым движением, обнял Настю и вместе с ней упал в бассейн.

Настя сама резво кинулась спасать няню и ребенка, шумно возмущаясь, а Даня плыл рядом и упрашивал:

– Насть, ты не обиделась? Нет? Жарко же, я подумал, ты хочешь искупаться! Настя…

– Ты почему не работаешь! – возмутилась Настя. – Ты же на работу уехал!

– Я не доехал, взял отгул. У меня там в моей комнате спит больная беженка. Попрошайка с улицы. Говорят, дед её притащил, спрятал от матери и бабки, отпаивал чаем с малиной и мёдом. Так что я даже не стал заходить, ну её, еще заражусь. Потом тебя заражу… и мы вместе можем слечь. Поэтому приехал сюда.

– Ага. Рядом с больной беженкой, попрошайкой вместе и сляжем. Даня я от тебя в восторге. Так хорошо всё придумал.

– Насть, а я ведь на самом деле хорошо придумал. Я даже шмотки переодеться из дома не взял.

Он протянул руку и коснулся пальцами плеча Насти.

– Ты такая гладкая, – весело сказал он. – Капельки воды блестят и скатываются.

– Дань, тебе пора охладиться.

– Так я в бассейне и охлаждаюсь.

– Оитома симас! – сказала Настя на японском и поспешила помогать Антонине Васильевне слезть с матраса. Она подтерла её смывшиеся брови, вытащила мальчишек и вылезла враскорячку сама, чтобы Даня не подумал, что она перед ним вихляется. Именно так выражался его замечательный шутник и балагур деда Саша.

Настя знала совершенно точно, что в бассейн с Даней больше ни ногой. Иначе вода вокруг Дани начнет закипать, а потом окрасится в тёмно фиолетовый цвет, как у осьминога, которого напугали и расстроили.

Настя томилась предвкушением, ей ужасно хотелось взять журнал и посмотреть на Опольского. Но выдавать себя няне она не стала. Женщина няня была умная, и так уже с подозрением поглядывала.

Данила рядом красовался, прохаживаясь в своих боксерах вдоль бортика, играя рельефным телом. Он показывал мальчишкам, как встают культуристы, в какую позу, чтобы продемонстрировать сразу несколько групп мышц.

На мгновенье у Насти промелькнул вопрос: «А как бы выглядел Андрей Владимирович, если бы прохаживался вот так? Он мог быть сложен, как бог или иметь небольшой животик, или … что у него не так? Ведь есть же у Опольского недостатки?»

Настя представила и поняла, что при виде Опольского вообще может утонуть. И точно не от смеха.

В глубине души она осознавала природу этих летающих в воздухе молекул феромонов и понимала, что безопасней не приближаться, чтобы не вдохнуть их слишком много.

«Но конце-то концов для чего мы живём? Разве не для приключений и любовных сцен? – задумалась она, – Алёна звонила, сказала, что шеф очень нервный и ждёт в офисе. Ждёт… Подождёт! Отчет ему, видите ли, нужен! Придется скачать какую-нибудь легенду и предоставить ему текст».

Переводить совсем не хотелось… Настя хотела есть, спать, и Опольского, но довелось только поесть, потому, что позвонил брат и объявил:

– Они сводные сестры! Ты представляешь? Это её отец согрешил, бес в ребро ударил.

– Отец Сашки? – сразу поняла Настя.

– Да! В сорок с небольшим он родил внебрачную дочь, вот эту Сашку, жену Серёги. Скрывал её внебрачную мать от всех. Жил и разрывался на две семьи, а потом мать Сашки померла от банальной врачебной халатности! У неё случился анафилактический шок в частном кабинете зубного, ей сделали укол и все сразу вышли из кабинета. Никто не видел, что ей сразу стало плохо, и когда вошли было поздно. Сашка попала в дом малютки. Отец её вокруг ходил, бродил, но так и не решился взять её к своей нормальной семье. Не мог признаться, что у него есть дочь Саша и она сиротой осталась. Уже на смертном одре сказал всем пятерым детям, что есть у них сестра младшая. У Сашки к тому времени муж появился и ребенок первый, Святик. Вот тут и началось. Они её разыскали в сети, а Сашка-то незаконнорожденная, но богатая. На Феррари с мужем разъезжает. Узнали, что хочет сделать пластическую операцию и придумали план. Хотели Сашку прикончить, заменить её на похожую сестру. Заплатить успели за это после раздела имущества, но Сашке безумно повезло. Исполнитель Сашку пожалел. Спрятал в подвале, носил еду. Благодаря ему она жива и почти невредима. Я ей пока не говорил, что сводная сестра вместо неё развелась и почти поделила состояние.

– Я хотела поспать, Коль! Как я теперь посплю?!! А что, кто её хотел убить? Кто исполнитель?

– А убить её должна была вот эта администратор медцентра со своим супругом, подружка нашей преступницы! Укол сделать в глухом лесу хотели и забыть. У нее аллергия на тот же препарат, что и у матери.

– Вот это да!!

– Исполнитель сама была детдомовская, повезло. Да и не так просто убить человека.

– Коль, а вы уже … нашли?

– В больнице Саша ваша. Мужа пока не видела, вечером он букет купит и к ней. Поверить не может, смирился, что развод, а вон оно что. Обещал тебе тройной гонорар платить, если к нему от Опольского уйдешь и станешь членом семьи.

– Он что, совсем??? – взвилась Настя, – Жена нашлась! Матерь… божия!!!

– Да ты не поняла. В благодарность. Вместо этой сестры-преступницы. Мальчишки от тебя без ума, и жене, говорит, ты понравишься. Настоящей Сашке. Она нормальная, хорошая была.

– Он ко мне клеился!!!

– К тебе только ленивый не клеился. Он тебе свадьбу с Даней оплатит! По душе твой зараза ему пришелся.

– С каким еще Даней??? Настя взвилась так, как будто её уже подвели под руки к регистраторше и заставляют вступить в брак с неизвестным огромным тараканом.

– Дорогая, соглашайся. Он озолотит тебя, а значит и меня, потому, что я отказался. Госслужба важнее, я преступников ловлю. Поедем с тобой в Тунис или Занзибар на эти деньги.... На слонах покатаемся в Индии. Ты же хотела?

– Николя… Я тебе не спонсор.

– Всё понятно.

– Что тебе понятно?

– Тебе будут платить в три раза больше, а ты остаёшься в своём паучьем логове?! Всё понятно.

– Коль!

– Что?

– Что тебе понятно?

– Сама знаешь. Кто ночью делал хны-хны? Думаешь, я не выяснил, чью машину видел неподалёку в посадке? Думаешь, я не зыркнул в оконце, когда ты прокрадывалась туда-сюда? Всё понятно, Настя.

Настя, еще несколько минут назад собиралась мысленно в понедельник предстать перед Опольским, сверкая зубами в два ряда. С настоящей корпоративной улыбкой, за которую он заплатил.

Она собиралась радостно принести ему отчёт в сто двадцать листов и прогуляться перед ним в его любимой блузке, как положено. Но теперь она резко сдулась, как шарик и полетала по немыслимой траектории.

Строго и насмешливо сказала брату:

– Я согласилась, ты забыл? Иду в понедельник с заявлением по собственному.

– Что-то мне подсказывает, что его сначала будут десять дней рассматривать, а потом две недели будешь отрабатывать.

– Хорошо! Меня уволят быстро, за нарушение… Я вылечу пробкой! Попрошу всех своих, чтобы на меня жаловались, письменно. Сделаю всё самое ужасное.

– Да ладно! Не верю, Настён, ты? Ужасное? Песенку споёшь на китайском про любовь попугайчиков в ветвях сакуры?

– Я их всех покусаю и заражу бешенством.

– Настюха, прекрати, – засмеялся брат. – Ты можешь только яблоко покусать на рабочем месте.

– Яблоко тоже погрызу. Много яблок, килограмм! И кофе буду у него нагло пить, у шефа. – Сказала Настя и прикусила себе до боли язык, клацнув зубами. Почему она это сказала, ей было вообще непонятно, но вспомнился кабинет Андрея Владимировича и ароматный кофе.

Николай так расхохотался, что ей стало не по себе

– Всё понятно! У него! у шефа! Точно!– прокудахтал он в трубку и отключился.

***

У Данила был странный вид. Точно с таким же выражением лица он смотрел на то, как Настя красит себе ногти на ногах, высунув язык, а потом ходит, как утка. На пятках с перемычкой между пальцами, пока лак не высохнет.

– Насть, всё в порядке? Ты покраснела до шеи.

– Я от ужаса. Брат рассказал, что они обнаружили.

– А почему он так смеялся?

– Ты что, подслушивал?

– Нет, я просто слушал, что ты говоришь.

– Это одно и то же Даня!

– Разумеется, нет, – не слишком уверенно убеждал Данил. – Подслушивать, это тайно за углом, или лежа под кроватью, специально. А я случайно рядом постоял. Послушал. Ты увольняться собираешься или с шефом кофе пить?

– И то, и то. Одновременно. Мы попьем кофе, и я ему скажу, что уволюсь.

– Давай я твое заявление ему сам отвезу. Что тебе бегать туда-сюда?…

– Дань, ты домой собираешься?

– Нет, я нашел во что переодеться, мне Серега разрешил взять Дольче Габанну и Гучи. Но я взял Прада, чтобы сказать тебе правду… Я к вам пишу, чего же боле, вот что хочу тебе сказать, теперь я знаю в твоей воле меня презренным обозвать…

– Данил иди сюда, сядь.

– Ты согласна?

– Я … опасна. Я для тебя опасна. Ты не поверишь!

– Постой, это я так все время начинаю разговор, про то, что ты не поверишь....

– Даня. Я опасна для твоей жизни.

– Ну да! Иди сюда, покажу, кто из нас опасный. – он облизнул сухие губы и засверкал глазами.

– Ты со мной становишься всё тупее и тупее… скоро не сможешь завязать шнурки на кроссовках. Это очень опасно!

– С чего это ты взяла?

– Да потому, что ты думать ни о чем не можешь, только как меня подмять и жениться! Думать надо о важных вещах! О работе, об учебе, читать книги…

– На японском? – как то жалобно переспросил Данил и по-детски заморгал.

– И на японском тоже.

– Насть, давай еще искупаемся? Я что-то расстроился. Разве я тупой?

– Пока нет, но скоро будешь. С матерью помирился?

– А, – махнул рукой Даня и понуро побрел к бассейну, куда прыгнул прямо в одежде.

Мальчишки улеглись отдохнуть и почитать книжки с няней, Настя захотела предложить Даниле присоединиться.

Она подошла к бассейну, сняла босоножку и потрогала разгоряченной ступней воду. Вода была приятная, но с Даней в бассейн нырять было очень рискованно, поэтому она решила его усыпить.

– Сейчас дитятко поплавает, успокоится и ляжет спатоньки, а тётя Настя нырк и порезвиться спокойно в лазурной водичке… – бормотала Настя.

Она увидела, что на столике возле бассейна лежит его брошенный телефон, который периодически жужжит, как муха, попавшая в паутину.

Настя нехотя взяла и увидела уйму пропущенных: «Мама», «Алё», «Мама», «Алё», «Мама» …

Сейчас звонил абонент «Алё», и Настя радостно ответила ему неподражаемым басовитым грудным голосом:

– Слушаю Вас, говорите, кто это? Алё! Алё!

– А Даню можно? – пропищал еле слышно умирающий голосок.

– А Даня плавает в бассейне, – пробасила довольная Настя.

– Спасибо, – пискнула девушка.

– Не за что, дорогая.

– А кто вы?

– Я его учительница японского языка! Он перезвонит.

Даня шумно выбрался и стал отряхиваться, прыгая на одной ноге, мотая головой. Настя бесплатно полюбовалась торсом и помахала ему рукой с телефоном.

– Даник, тебе звонили мама и алё.

– Да не буду я с ней разговаривать. Опять начнет нотации читать. Поговори ты со мной, Насть.

– Ой, Данька, там Антонина Васильевна такую интересную историю рассказывает, беги скорей!

– Ты измываешься, Насть?

– Не, я просто хочу искупаться, но что бы ты не глазел. Правда, там интересная книжка, беги.

– Насть, как ты считаешь, – нахмурившись, спросила Данил, – Отношения со мной тебе будут хоть чем-то полезны?

– Нет, для меня это очень вредно для здоровья, – быстро ответила Настя.

– А я считаю, что это полезно для здоровья! Для общей физической формы и настроения.

– Я и так в прекрасной форме и у меня отличное настроение, зачем мне всё портить? – не согласилась Настя.

– Просто я подумал: А что со мной не в порядке?

– А что с тобой не так? Отлично выглядишь! – Настя в футболке и шортах уселась на бортик бассейна и свесила ноги в приятную воду.

Он подлез, положив голову на колени Насти.

– Внутри меня распирает радость и злость. А почему тебе этот Серега больше понравился? Богатенький? И всё?

– Дань. Не бывает, что люди знакомы много лет, а потом вдруг их переклинивает и они понимают, что влюбились. Я хочу нормально влюбиться, а не вот так, от безысходности кинуться на тебя.

Она провела рукой по стриженному затылку.

– Ох, как это приятно. Ты помнишь? – доверчиво спросил Данил. – Помнишь, как я лежал на скамейке, положил голову тебе на колени и заснул. Вокруг был такой шум, фестиваль красок, танцы, а я заснул… От того, что ты погладила, я просто отрубился! Столько народу рядом было…

– Дань, ты заснул, потому, что был уже третий час ночи, а у тебя режим. Ты же выключаешься, как ребенок, и в пять утра уже выходишь на тренировку. Даня, в пять утра! Уже на выход. Ты встаёшь в четыре тридцать, еще даже совы спать не легли! Конечно ты отключился. И больше с нами не ходил. Как только на твоем пути встретится такая же режимная, ты сразу же это поймешь. А я могу всю ночь читать или танцевать…

– А что ты собираешься делать с работой? – не сдавался Даня. – Ты уволишься? Давай я сам твое заявление ему отвезу.

– Я с-собираюсь припомнить вс-се с-свои унижения, – свистящим шепотом заявила она. – И привлечь его к нарушению правил! Я всегда делаю, Дань, только то, что мне хочется. А вот тебе нужно помириться с матерью, и позвонить. Она тебе шестнадцать раз звонила. Помирись, и она не будет терзаться неизвестностью.

– Тогда она будет терзать меня!

– Все матери немножко помешанные, Дань. Пока сам не станешь родителем, не поймешь, как сильно она тебя любит…

– Что ж ты сбежала, когда мы знакомились? Настя?

– Меня-то она не обязана любить. А я её. Дань, вставай у тебя голова, как кирпич. И по весу и по содержанию.

– Ладно позвоню. Только не подслушивай…

– Нет, ты что! Как ты мог подумать! Я рядом просто встану и послушаю! Данька ты такой чудик! Я поплаваю, но ты не смотри!

После разговора с матерью, Данил прибежал к бассейну с круглыми восхищенными глазами и заголосил:

– Настька, прикинь!!! Эта беженка – Алёна, она заболела чем-то заразным прямо у меня дома и заразила теперь всех! Мать сказала, что если я с тобой, чтобы ты близко ко мне не подходила!!! Потому, что я тоже с ней общался, мы спали вместе! Когда она уже, скорей всего, была заразной. И я тоже ходячая зараза буду скоро. Зомби апокалипсис наступит! Только не понял, а что она опять-то пришла?

– И что за болезнь?

– Это какая-то золотуха! Дед крикнул, я услышал. Вот. Так что я домой не пойду, там карантин. Я тут останусь....Давай шашлык пожарим?

– Из кого? – Растерянно спросила Настя, – Из тебя? Постой какая Алёна-то заболела, подружка твоя?

– Твоя!!! Твоя подружка! Которая по науке прибивается. Научной деятельностью занимается.

У Насти зашуршали мозги, но она никак не могла вспомнить никого по научной работе.

– Начальник фильдиперсового отдела.

– Я знаю только три Алёны. Одна из них точно не может быть у тебя. Да и две других вряд ли. Ты, Даня, что-то путаешь.

– Нет, у неё супер фамилия. … Шварцнеггер!

– Тебя разыграла твоя семейка!!! – улыбнулась Настя, – Какой карантин, Дань! Шашлык пожарим, а на ночь ты домой, ладно? Утром вернешься, зай.

– Ты назвала меня зай?

Настя устало кивнула и поняла, что пришлось ей всё таки нажать на тайную кнопку. В ответ на это «зай» и просьбу, Даня был готов выполнить всё, что угодно, даже покружиться в балетной пачке, напевая «Аве мария»…

Вечером он уехал, а утром не вернулся. Даню, как корова языком слизала на два дня.

Не иначе, как они его связали, закрутили в ковёр, вырезали сердечко в районе мягкого места и «парят» тонким прутиком. – думала Настя.

Даня прислал сообщение: «Непредвиденные обстоятельства, буду завтра!» Завтра он прислал: «Я в западне, но мне неплохо. Целую, Даня»

Брат и Сергей не вернулись и даже не соизволили объяснить, что случилось с Александрой, женой, Настя в принципе понимала, что дети под присмотром, но не понимала, как они так спокойно и долго не спрашивают о родителях.

Няня управлялась с хозяйством прекрасно, поэтому утром в понедельник. заехала домой, напялила сверкающий топ в пайетках, черные кожаные шорты, летние босоножки на тонких каблуках из такой же черной кожи с шипами и накрасила губы ярко-ярко красным, забыв про глаза.

У неё был с собой рюкзачок с необходимым реквизитом, что тоже было запрещено. С собой на рабочее место нельзя было проносить даже косметичку, только небольшой клатч для денег и телефона. Всё хранилось в специальных ящиках для персонала рядом с постом охраны. Настя протащила рюкзак в свой стеклянный кабинет.

Опоздав на полчаса, она получила целых три предупреждения и уселась в своё кресле, закинув ногу на ногу.

Достала первое яблоко и сочно откусила. Алёны не было, вместо неё замигало сообщение с лицом расстроенной Сливы.

Настя не знала когда фотографировали сотрудников, но у Сливы в тот день явно что-то случилось. Она была трагична, как поэт перед дуэлью.

– Демченко, пройдите к Опольскому.

– Привет Слив. Сейчас, доем и приду.

Глава 14.

– Демченко, тебя ждёт Андрей Владимирович Опольский в своём кабинете! Настя безмолвно хрустела яблоками уже через силу, она наелась, и не собиралась реагировать на распоряжение явиться на ковёр.

Слава прибегала к ней дважды, показывала взглядом, что находится в ужасе, а Настя продолжала нарушать корпоративные правила поведения по списку, чем прибавила администратору уйму работы. Слава, которая быстрее отзывалась на «Сливу», не успевала их фиксировать и присылать ей сообщения с копией в отдел кадров и главному руководителю – Андрею Владимировичу.

Время шло. Настя позвонила подружке по телефону и зачирикала о том, что купила новое платье, зная, что нельзя использовать мобильный в рабочее время для личных звонков. Она начала совершать покупки через интернет, она открыла все свои соцсети и даже зарегистрировалась на сайте знакомств, сделав свою фотографию на рабочем месте. Настя с удовольствием заказала несколько вкусных суши-сетов с доставкой.

Рядом с ней на распечатке правил поведения уже выросла целая куча огрызков от яблок, а начальник всё не реагировал.

Вокруг её кабинета-аквариума появились первые акулы, начал собираться народ, который не пошел на долгожданный перерыв. Они маячили глазами и крутили пальцами у виска.

Зашла, пошатываясь, Слива.

– Демченко, тебя ждёт Андрей Владимирович Опольский в своём кабинете, – повторила она слабым голосом. Слива выглядела, как уставший попугай, у которого началась морская болезнь на пиратском корабле.

Настя осторожно положила одну ногу на стол, но, пожалев Сливу, убрала.

– Слив, а давай с тобой отметим моё увольнение по статье? – Она полезла в свой опустевший после поедания яблок рюкзачок и достала небольшую бутылочку крепкого пятизвёздочного. – Что ты волнуешься? Успокойся, тебе ни-че-го не будет!

– Будет!

– Слава, ты очень милый секретарь, что тебе будет?!

– Мне будет конец. Меня уволят. А вот ты точно знаешь, что тебя не уволят… Тебе есть чем шантажировать и ты… издеваешься, Настя. Хочешь выманить еще больше денег. Это правда? Все так думают…

– Да! – взволнованно сказала Настя. – И я видела нашего шефа в совершенно непотребном виде ночью в лесу! Он был одет, как… Слав, иди ко мне поближе, я тебе шепотом расскажу.

– Нет! Я не хочу ничего знать! – запищала Слива, – То есть я хочу, но мне нельзя…

– Почему? Тогда ты тоже будешь его шантажировать. Нас будет двое, и денег выманим в два раза больше. – Настя улыбнулась и призналась, – Слав, я просто хочу всё нарушить, чтобы точно уволил. Ты можешь на меня пожаловаться посильнее? Пойди к нему в кабинет и скажи, что я ненормальная, недостойная, пью на рабочем месте, и скоро спою, станцую, разнесу в пух и прах все корпоративные представления о порядке. Вот, видишь? – Настя смело сделала несколько больших глотков и обожгла всё нутро. Глаза у неё покраснели, наполнились слезами. Судорожно схватив огрызок, она его быстро съела вместе с косточками и веточкой вместо закуски.

Увидев этот кошмар, Слива всхлипнула, вылетела из кабинета и застучала каблучками, расталкивая зрителей.

Через несколько минут в кабинет Насти осторожно, пряча за спиной резиновую дубинку, заглянул сотрудник внутренних дел предприятия, то есть начальник отдела безопасности Синельников.

– Приветствую, – поздоровался он. – Что здесь происходит?

– Охаё, каваиии. Отмечаю день независимости, прошу к столу! – пригласила Настя и показала на огрызки от яблок и бутылку крепкого.

На лице её было написано полное умиротворение и спокойствие, наверное, поэтому Синельников показал ей дубинку и наручники.

– Пройдемте со мной.

– Андрей Владимирович знает, что вы … хотите меня … увести с собой?

– Это входит в мои обязанности, успокаивать буйных.

– А вы сначала доложите ему, – активно улыбаясь, покивала Настя, – А то вдруг это нарушение правил, надевать на сотрудника наручники и уводить с собой без уведомления вышестоящего руководства, я уже молчу про вашу … палку!

Синельников мгновенно прищурился, и подумал, что она права, но вслух сказал:

– Я доложу сразу после того, как устраню инцидент.

– Слава явно умнее вас! Она сразу поняла, что я так себя веду, потому, что у меня есть чем шантажировать руководителя! Он бы сам давно вас погнал меня устранять, разве не так? Ну? Вызывал он вас или нет?

Всё это время Андрей сидел, обхватив руками монитор, и жадно всматривался в лицо Насти, вслушиваясь в её голос. Он закрыл жалюзи, тяжелые тёмно-серые шторы, чтобы не жмуриться на утреннем солнце. Андрей Владимирович Опольский лицом был похож на Дракулу, который нашел свою жертву и просто ждёт ночи.

– Почему ты не идёшь ко мне? шелестел он, облизывая губы.

Если бы его лицо в этот момент увидела Слива, она бы вскрикнула и перекрестилась. Но Слива была, как всегда крайне осторожна, она тихонько, как мышка постучала мелким стуком, и после второго, более решительного «стука» заглянула.

Андрей уже сидел, вальяжно откинувшись и склонив голову на бок.

– Слава, я же просил пригласить ко мне Демченко. Ты забыла?

– Забыла! – быстро согласилась Слива, потому, что четко выучила, что с начальником надо сразу соглашаться. – Я сейчас её позову. Обязательно.

– Ладно, позови, – согласился Андрей и, многозначительно промолчал. – Что-то еще?

Слива кивнула, согласившись, и осторожно подошла ближе, добавив сдавленным голосом:

– Андрей Владимирович, а хотите я вас с ней …соединю?

– А как? – глупо спросил Андрей с удивлением в глазах, не представляя, как Слива может ему помочь в отношениях с Настей.

– По телефону. Я возьму офисный мобильный вот прямо сейчас, наберу ей и дам вам … трубочку.

Андрей пришел в себя, но не до конца, поэтому решил пошутить.

– Надеюсь вафельную, со сгущенкой?

– Ва… вафельную???

– Ну да, вафельную трубочку, вы что, не пробовали… в детстве?

– В каком детстве? – спросила ошарашено Слива и сглотнула.

– В детском… детстве. Слав, я шучу, не надо звонить, просто приведи Демченко ко мне вместе с отчетом! И не нужно уточнять какую Демченко, с каким отчетом. Разберись сама!

– Вы знаете, Андрей Владимирович, я боюсь, что ваше распоряжение потребует от меня большего количества времени и усилий. Я его начну выполнять прямо сейчас, безотлагательно…

– Что происходит?

– С ней происходит непонятное. Анастасию Дмитриевну после работы вне офиса будто подменили. У нее странные глаза, будто она всю ночь танцевала и не только пила. – покраснела Слива, – У меня брат такой бывает, а я никогда. Мне её к вам приводить или в целях безопасности устранить?… Пятнадцать нарушений!

– Всю. Ночь. Танцевала. – зашелестел Андрей и неторопливо поднялся с места, направляясь прямо на секретаршу, которая попятилась от него, как от медведя шатуна.

Слива начала падать медленно, как в кино. Она долго балансировала, пока Опольский не поймал её за фиолетовую жилетку, на которой быстро расстегнулись две пуговицы, потом она, медленно подогнув ноги, свалилась, и привычно взвизгнула.

В это самое время Андрею позвонил начальник отдела безопасности с целью согласования, какие его действия необходимы, а какие нежелательны.

Опольский поставил Сливу на ноги и ответил на звонок. Голос у него был неестественно осторожным.

– Слушаю! – сказал он. – Ноги? На стол? … Роллы привезли? Пахнет на весь зал? Чем пахнет? Какие огрызки разбросала? Конь…як? Сейчас я сам приду.

Опольский печально посмотрел на экран мобильного и опустил телефон на стол. Он обреченно и устало направился к выходу, за ним засеменила Слива в расстёгнутой жилетке. Они прошли сквозь бесшумный ряд работающих сотрудников, но кабинет Анастасии Дмитриевны был пуст.

Опольский поправил воротничок рубашки и обратился к бедной Сливе.

– Где она?

– Была здесь.

– Где она? – повторил вопрос Андрей еще строже.

– В конференц зале, – пискнул кто-то из сотрудников. – Сказала, что… будет делать… презентацию начальнику охраны. То есть отдела безопасности.

Андрей Владимирович кивнул и пошел в направлении конференц зала. Проходя мимо отдела своих роботов, он услышал равномерный гул – воспитанные в корпоративном духе сотрудники разговаривали между собой, хотя это строго воспрещалось.

Зал для конференций был на самом деле небольшим, человек на пятьдесят, на белом экране маркером были написаны иероглифы, хотя это была вовсе не доска-флипчарт, а Настя встретила его с довольным лицом, окосевшим от принятого конь я к а.

– Оу! Сам Андрей Владимирович Опоссумов к нам пожаловал! Никитос, ты попал! Ну ты попал… – угрожающе поглядывая на Синельникова восклицала Настя. – Вот! – она подошла и потрясла бумагой, Моё заявление по собственному. Надушенное! Подпишите!

– Нет, Демченко. Я вас не уволю.

Настя подошла к Синельникову Никите, пристегнутому наручниками к спинке дорогого современного стула, который был прикручен к полу, и быстро вытащила откуда-то резиновую дубинку охранника.

Она помахала ей, как самурай, со свистом и резко выдохнула:

– Ха! … Подписывайте!

– Не буду я вас увольнять! – удивленно повторил Андрей.

Настя подошла к своему рюкзаку, покопалась в нём и достала маленький сверкающий пистолетик. Слива завизжала, а Синельников задёргался.

Она прищурила один глаз, прицелившись и начала покачиваться. Бедная Слива опустилась на ближайший к ней стул и полезла еще ниже.

– Пух! – сказала Настя и сделала вид, что сейчас выстрелит.

– Вы никуда не уйдёте. Но отработаете все нарушения, а согласно «Положению о премировании» на основании причины нарушения вы не получите дополнительные выплаты. Так как нарушения случились все в один день, будем считать это временным умопомешательством! Анастасия Дмитриевна, я понимаю, вы танцевали всю ночь. Поэтому, сделайте одолжение самой себе и посидите сегодня дома.. – холодно проговорил Андрей и отвел взгляд.

– Вы меня что, совсем не боитесь? – Настя вновь поймала его взгляд и продолжала наступление, – А вдруг он настоящий? – Она помахала пистолетиком, приставила к своему виску и нажала на курок. – Вдруг это русская рулетка?

– Слава, вызови Насте такси и найди, кто будет её сопровождать домой.

– А если сопровождающего в такси… задушу? – страшным голосом сказала Настя и захихикала.

Конь я к вместе с яблоками действовал быстро, и язык у Насти уже заплетался.

Она убрала своё пистолетик в сумочку, подошла и отстегнула наручники Синельникова, чуть не заплакав от умиления. Охранник испытывал шпанский стыд и менял цвет лица, покрываясь пятнами.

Настя допустила небольшую ошибку, потому, что Опольский стоял уже совсем близко. Только она хотела подойти и сесть рядом с креслом, за которым исчезла секретарша Слава, как Настю …потянуло.

Её словно обняли мягкие невидимые лапы и повели еще ближе к Опольскому.

– Не хочу идти, – пробормотала Настя, но почему-то пошла прямо на Андрея.

И вдруг это случилось. Бах! Настю схватили крепкие мужские руки, уложили на пол лицом вниз и сверху на неё прыгнул тот, кого она так безжалостно обманула, он насел сверху.

За спиной защелкнулись наручники. Настя выдохнула пары коньяка.

– О ме де тоу-у! (Поздравляю!)

Она слышала сквозь туман сердитый крик босса: «Черт бы тебя побрал!»

«Андрей Владимирович, это была моя работа, и она …опасна!»

«Слезь с неё немедленно, ты раздавишь… девушку! Ты должен сам уйти, или я тебя уволю!»

– Не увольняйте Никитоса, – Запищала Настя, – Я прикрою тебя, друг! И мы с тобой не проиграем! Прости-и-ите его!

– Она еще и заступается за тебя… Прости-и-и-те, – саркастически заскрипел Андрей Владимирович.

Настя почувствовала, как подлетела в воздух и повисла на плече босса. Он прижал её ноги и куда-то потащил.

Она проплывала обратно мимо роботов, мимо стеклянных перегородок, она провожала глазами свой стеклянный кабинет-аквариум, видела тени людей, которые там работают, её проносили мимо бухгалтерии, дальше, дальше в приёмную

«Как хорошо, что я в шортах, а не в юбке» – успела подумать Настя. У неё начала кружиться голова, а живот грело его плечо, что уж говорить про ноги, который он держал. Андрей Владимирович нёс её как трофей.

«Как первобытный человек, который убил оленя и несёт его тушку в свою пещеру, чтобы… чтобы.. чтобы… что???»

– Простите, Настя. Анастасия. Мне очень жаль. Я слегка… перевозбудился. То есть он. Не имел права.

– А я его обманула! А он играет в компьютерные игры!

– Тебе очень больно? – Андрей уже открыл дверь своего кабинета и занёс Настю.

Настя почувствовала, как он осторожно опустил на двухместный диванчик для клиентов её тельце, осторожно поддерживая её голову и шею рукой. Он склонился так близко, что Настя немного затуманилась, потянулась и … укусила его за ухо. Зачем она это сделала, ей самой было не совсем понятно, но его глаза сразу обрели смысл, а губы Насти сами по себе усмехнулись.

– Пустите! – она быстро выставила вперед руки и толкнула его. – Увольте меня, я нарушила всё, что только можно!

– Нет.

– Нет?

– Ты нарушила… не всё, что можно.

До Насти вдруг дошло. До неё доходило медленно, но верно.

Она поднялась, неохотно, приняв решение идти до конца.

– У вас тут… уютный кабинетик. – Настя, пританцовывая, начала двигаться по кабинету босса, – Ну? Так что я еще не нарушила?

– Настя, ты … вы … сами знаете.

– Я вас разозлила? – Настя продолжала под беззвучную музыку пританцовывать, она откидывала голову и четко придерживалась ритма.

Андрей чуть не задохнулся, он провел рукой по волосам, снова оттянул воротничок рубашки, который его душил. На щеках выступили пятна.

Настя в сверкающем топе и шортах уже танцевала так, как будто она на смотре танцоров и от этого выступления зависит, возьмут её в шоу или нет. Она даже умудрилась сесть на шпагат, быстро вскочить… и поиграть на своей ноге, как на гитаре, подхватив её одной рукой. Глаза монстра-Насти зловеще сверкали.

Она уже была так близко, что слышала шум его дыхания.

– Я вспомнила, что мне осталось нарушить! Шино мен ю ооо… Каваи…

– Ты… сказала…

– Отношения на работе между сотрудниками запрещены. Целовать друг друга запрещено. Прикоснуться губами наказывается увольнением.

Настя осторожно взяла его за руку и начала её рассматривать, поводила пальчиком по линиям, провела по каждой подушечке.

– Андрюш… – вспотевшая после танца Настя легко назвала его так и спокойно спросила, – Поцеловать тебя?

Он медленно протянул руку и погладил по волосам, по лбу, убрав с лица вспотевшие пряди. Нежно. По-человечески.

– Не делай это в таком состоянии. Настя.

– Ты уверен?

– Хочешь уйти, чтобы я мог быть с тобой, не нарушая правил? Я сам их создал. Не уходи.

– Я думала, вы такой умный, Андрей… Владимирович. – Настя покачала головой и усмехнулась, – Я хочу уйти к вашему другу, он предложил в три раза больше.

Настя встала на носочки, положила ему руки на плечи и успела запечатлеть поцелуй с привкусом яблок, но эффект превзошел все ожидания. Он потянулся к ней, быстро и прикоснулся не только взглядом.

Насте показалось, что она сейчас упадет в обморок. Если бы не тонкий вскрик Сливы, которая наблюдала за ними в щель не до конца закрытой двери, неизвестно, чем бы всё закончилось, но в этот момент Настя выбралась из ощущения невесомости.

– Можно я не буду работать еще две недели? – произнесла она невозмутимым тоном.

Настя ждала, пока Андрей Владимирович сможет произнести хоть что-то, и, наконец, он ответил:

– Я рассмотрю твоё заявление в установленном порядке.

Он осторожно убрал руки в карманы и позвал:

– Слава, вызови такси для Анастасии Дмитриевны. Есть еще причина того, что вы хотите уволиться? Скажите мне об этом честно, в глаза. Я пойму.

– Ваша книга! – произнесла Настя. Неуверенно развернувшись, она направилась к выходу, – Ваша книга ужасна.

Она вышла из кабинета гордо, с прямой спиной.

– Насть! Настя-а-а! – зашептала Слива, – Мой кот, когда разбивает очередную чашку, сбрасывая её со стола, или цветочный горшок, не убегает, а закатывает глаза, и ползет, волоча лапы. А потом падает, как замертво, в обморок. Предлагаю сейчас же упасть! Падай, Настя!

– А дальше он что делает?

– Кто?

– Твой кот!

– Время от времени он… приоткрывает один глаз и оценивает обстановку. На мои ласки не реагирует, пока я не пообещаю ему, что за порчу имущества ничего не будет. Насть, давай ты упадёшь? Ну пожалуйста!

Глава 15.

– Слав, я должна бежать! Твой кот умнее меня, но за побег с работы и невыход … он обязательно уволит меня! Пусть только попробует не уволить! – зашептала Настя и поправила топ. Пока танцевала, она жутко вспотела, растрепалась, вся запыхавшаяся быстро вскочила и побежала назад.

Побег Насти на каблуках до конференц-зала за сумочкой все сотрудники наблюдали стоя. Она, как бешеный олень сверкала глазами по сторонам и оглядывалась.

Пробежав мимо роботов, сверкнула глазами сильнее и захохотала, уж очень они были смешные: сотрудники, которые занимались сборкой устройств из микросхем, выглядели «одинаково». Костюмы и прически, даже, как Насте показалось, рост. У них даже рты открылись, как по команде.

За Настей, держась за горло, просеменила бедная Слива, которая тоже оглядывалась и не успевала фиксировать нарушения.

В конференц-зале так и сидел начальник охраны Синельников, повесив длинный тонкий нос с горбинкой. Он сейчас, по всей видимости, охранял Настину сумочку. Точнее, он держал Настин рюкзачок с подарочным пистлетом, который она стащила из сувенирной коробки брата.

Вдохнув аромат суши, разложенных на столе для документов, чуть не споткнувшись на своём огрызке от яблок, Настя не нашла ничего умнее, чем сказать:

– Никит, он тебя не уволит, если ты закатишь глаза, и поползешь к нему, волоча лапы. А потом упадешь, как замертво. Слива так уже делала, её не уволил.

– Я уже смирился. Найду другую работу.

– Попробуй, как я сказала. Ты же ничего уже не теряешь!

– И как я мог тебе поверить?

– Мне все верят. Извини. Дай быстрее мой рюкзачок, там ключи от дома… Надо бежать…

– Опять эксперимент?

– Я должна его довести, это дело чести!

Настя обманула начальника охраны. После своего буйства она объявила всем, что это эксперимент, который проводит Опольский и она действует строго по его просьбе. Настя даже поднесла к уху телефон и сделала вид, что серьёзно разговаривает с директором Андреем Владимировичем: «Наказать? Наказать начальника охраны Синельникова? За что? А, за то, что он на рабочем месте играл в компьютерные игры? Да как он посмел! Понятно! Пройдёмте со мной!»

Она пристегнула наручниками здорового бугая. Все произошло так быстро, что Никита не успел ничего даже уточнить. И он действительно баловался стрелялками в своем личном планшете на перерывах, Настя догадалась, она и сама бы так делала от скуки.

Настя выхватила из сумочки духи, и брызнула на себя, потому, что вспотела, и заодно на Синельникова, чтобы он пришел в себя от аромата свежих тюльпанчиков. Никита подмигнул и лениво потянулся, показывая, что ему уже всё равно.

Слива осторожно заглянула, потом, осмелев, зашла и заинтересованно спросила:

– Настя, а что за танец? Он так разозлился, что ты танцевала всю ночь, а потом пришла в таком виде на работу! … Ты бы видела его страшное лицо.

Настя всю ночь собирала реквизит и продумывала свои действия, но вид у неё действительно был, как у королевы вечеринок…

«Разозлился. Ах, он еще и разозлился!»

– Это был танец Кармен, Слава. – шумно вздохнув произнесла она.

– Не уходи… Зайди к нему еще раз… Это было так романтично!!! – Слива зажмурилась и потрясла головой. – Я всё видела… Всё супер!

Настя очнулась, повесила рюкзачок на плечо, оставила красный поцелуй на щеке Синельникова, чуть более бледный на Сливе и побежала на выход.

– Подожди! – крикнула Слива, – Я еще не вызвала тебе такси… Как ты в таком виде?… Зачем ты все это затеяла?

«Зачем она это сделала? Зачем? Она вернется?» – Андрей стоял у распахнутого окна в растрёпанных чувствах. – «Неужели это всё произошло на самом деле? Несносная …маленькая … трепетная… живая… Она не вернется! Я перешел все границы. Я выдал себя! Зачем прижал её? Меня до сих пор пробирает дрожь. Она приехала с вечеринки прямо в офис… С кем она там была? С этим качком, который сказал, что он её друг? С тем вторым или с Серьгой? Зачем я сам с Серёгой познакомил!!! Давно пытался её себе представить… Как она живет… куда ходит, что делает. Я думал, что она … спокойная. Что с ней делать???»

Он быстро вышел из кабинета и двинул в направлении надписи «выход», а потом побежал.

Настя всего за минуту перед Андреем сама вылетела из офиса, закрыла дверь, и прижалась к ней спиной.

«Зачем я всё это затеяла? Чтобы показать… ему… Что? Господи зачем я поцеловала его… зачем???… Он меня теперь убьёт. Закажет, ведь я пыталась и сломала его идеальную систему управления. Повстанцев казнили. Истребляли. Я буду болтаться на рее прямо над входом, чтобы все помнили, что так поступать нельзя. Да я буду висеть, как мумия, и никто больше не позволит себе нарушать правила!»

Она успела отойти от двери всего два шага на своё счастье, иначе погибла бы на месте, прибитая тяжелым металлом и стеклом. Опольский распахнул их с невероятной силой.

И через секунду он уже посмотрел на неё сверху вниз.

– Сайонара, – вежливо по-японски сложив руки лодочкой попрощалась Настя.

Медленно повернувшись так же медленно пошла к выходу.

«Сейчас он меня пристукнет. Потом упакует в мешок и вывезет за город. Когда меня найдёт мой брат, он подумает, что в офисе я не была… У Андрея Владимировича был взгляд серийного маньяка. Как я не догадалась… он.. он и есть… только ненормальный мог придумать такие правила… Так вот куда девались нарушители! Их увольняли насмерть!»

Настя медленно-медленно начала спускаться по лестнице всего в один пролет, вот уже рядом спасительная дверь, за ней солнечный свет, свобода…

На её предплечье легла страшная лапа и чуть сжала.

– Пожалуйста, не убивайте меня. Андрей Владимирович, я пошутила… Я уйду и всё… Ваши люди снова станут улыбаться, хорошо работать. Отдам вам все деньги… за свою улыбку…

– Я … подвезу тебя.

– Нет!

– Я настаиваю.

– Хорошо, – всхлипнула Настя, – прошу вас, только закопайте меня под березой – это мое любимое дерево, и поставьте маленький крестик… Просто свяжите две палочки… хотя бы..

Дыхание за спиной стало прерывистым.

«Он что … смеется или …»

Андрей Владимирович осторожно обнял и развернул к себе.

– Вы …как-то странно смотрите на меня. Вы спятили окончательно?

– Я спятил? Я? Зачем все это было?

– Знаете, воины камикадзе… Я сделала себе харакири! – выпалила Настя.

– Где ты танцевала всю ночь, с кем?

«Что это? В его голосе грусть?»

– Я не… не танцевала. Я выспалась очень, очень хорошо! – заверила его Настя, – Только для вас танцую! С вами! Для вас! Вам понравилось?.... Что, правда, понравилось?

Тут цвет его глаз поменялся, он быстро схватил и поднял, прижав к стене всем телом и со всем желанием, которое тут же ощутила Настя..

– Помо-гите, – пискнула Настя, прокашлялась и завопила, – Памагии-и-ите!!! Убива-а-ают!!!

«Его лицо так близко, что он… делает?»

Настины руки безвольно упали на плечи и сами по себе обвили шею, в его дыхании всё рычало рядом, как у бродячей собаки при виде косточки.

– Я хочу убежать. Я не вернусь, клянусь, клянусь не вернусь…. Простите, господи, помилуйте меня, я пойду к своему шино меною… Не надо… Мама-Мама-а-а-чка!!!

Он приблизил лицо и задышал в ухо, потом осторожно прихватил мочку.

«Это был кусь!!! О, боже мой, он меня укусил! Он же директор! Ах…он отомстил!»

Андрей Владимирович начал покусывать шею и дышать так, как будто смеется, а Настя все пищала и трепыхалась.

– Настенька… Насть … Я не хочу, чтобы ты уходила. Видишь, как я …не хочу.

Он мягко прикоснулся губами.

– Помогите, он меня сейчас загрызёт, мою сонную артерию перегрызёт!!!

Раздался писк Сливы и шумный вздох:

– Андрей Владимирович, пожалуйста, отпустите … не делайте этого!

– Он целует её! Не мешай!

– Это не поцелуй… он вырвет ей сейчас….кадык…

Андрей действительно целовал Настю. Она замерла, понимая, зачем он это делает.

«Дух соперничества, чтобы я не ушла к его другу. Целует. Меня. Чтобы я осталась!»

***

На несколько секунд Настя замерла. Она не целовалась с первого курса, когда Данила пытался стать её женихом. Это было так давно, что она забыла, как вообще можно вот так делать, а не просто чмок.

«Нарушитель своих же правил, ради своей цели, какое двуличное лицемерие! Я ему сейчас… покажу! Толпа сотрудников за спиной, а он… мне почти всю шею облизал!»

– Что вы со мной делаете, Андрей Владимирович? – прошипела змеёй Настя. – Я вас ненавижу.

Её накрыл просто удар тепла и паники одновременно.

– Ненавидишь? – Андрей остановился и отпустил, а потом быстро пошел вниз по ступенькам на выход.

Настя осталась перед лицом самых смелых сотрудников, которые осмелились покинуть рабочие места, а он просто ушел.

– Всё в порядке, я спасена, спасибо вам! – краснела Настя, – Он не загрыз, хотя я думала, что всё, мне конец.

Слива умилительно улыбалась.

– Вы знаете, – снова начала оправдываться Настя, – Этот эксперимент мне сразу не понравился. А сейчас уже напугал. Я, наверное, не готова его продолжать вместе с Андреем Владимировичем!

– Это эксперимент по его разморозке, как мужика, да? – хохотнул мужской голос в толпе.

– Нет! Это …

– Да он глаз с тебя не сводил!

– Нет-нет!

– Он обиделся! Зачем ты сказала, что ненавидишь его?

– А мне кажется, он сейчас вернется…

– А мне кажется, он плачет… А что? – Слива романтически вздохнула, – Настя же его ненавидит.

«И как он после такого в офисе появится?» – запоздало подумала Настя.

– Лучше бы ты упала, как мой кот! – добавила Слива.

– Он бы поднял её и зализал до смерти, – сказал Синельников. – Меня уволили… Есть очень хочется, там эти ваши… японские блюда… в конференц зале.

– А давайте их съедим!

– Давайте, пока его нет.

– Камеры-то есть…

– Какой ужас! Что теперь будет?

«У него было такое лицо, как будто я ударила его?»

Настя попятилась и прислонилась к стене.

– Почему бы тебе… не очаровать его по самые уши?

– Я бы на твоем месте…

– Он такой хороший… Настя, как ты можешь его ненавидеть?

– А вы … разве нет? – тихо спросила Настя.

– Мы его любим, он хороший директор. Очень умный и властный… У нас лучшая компания, и зарплаты большие….

– Он о нас заботится.

Настя глубоко и прерывисто вздохнула.

– Вам всё это… нравится? Камеры, туалет по часам… нигде нельзя есть… Роботы… Вы считаете, что… они не люди?

– Люди. Ты знаешь, сколько они получают? Очень много…

– А улыбаться по … требованию?

– Я за такую зарплату себе виниры поставила в первый же месяц и улыбаюсь всем с удовольствием. Насть, не уходи, пожалей его. Ты ему так нравишься!

Более приятных слов Настя не могла себе сегодня представить, но ей стало совестно.

– Ладно, я не должна была первая целовать его. Это было ужасно. Если можно, передайте мои извинения, когда он вернется.

– Насть, не уходи… – снова начала тоскливо причитать Слива, – Насть, я… никогда еще не видела его таким… живым и волнующим. Таким… красивым…. Когда ты танцевала, а он стоял и смотрел, у него были такие глаза, как у больной лошади…

– У большой лошади?

– У большой больной лошади. – поправила Слива, – Я очень люблю лошадей. Я их рисую все время для душевного спокойствия.

– Ты не могла видеть с такого расстояния его глаза, Слава. Он так с другом соревнуется, кому я достанусь.

– И кому? Давай ты достанешься нашему Андрею Владимировичу?!

– Давайте быстро все роллы съедим, уберем за …Анастасией Дмитриевной последствия пьяного дебоша, она поедет домой! Отоспится! А завтра …сядет в своем кабинете, как будто не было ничего! И я тоже, вдруг он забудет, что уволил меня, вид был еще тот, – раскованным насмешливым голосом проговорил Синельников. – Эта хитрая маленькая бестия, я её не зря завалил. И еще раз сейчас завалю! Мне понравилось!

– Сейчас я тебя завалю. – прорычал страшный голос из динамика.

– О ё! Кто это? – Испуганно спросила Настя.

– Наш любимый Андрей Владимирович, здесь же камеры, он все слышит! А на случай тревоги, чтобы оповестить всех сотрудников существует система удалённой головой связи и трансляция через громкоговорители. Это как у телефона громкая связь. Андрей Владимирович, она хочет извиниться!

– Это я-а-а-а. Ку-ку-у-у-у!

– Что-то голос не похож…

– Я, Даня! … Насть, с тобой всё в порядке?

– Даня! – позвала Настя охрипшим от волнения голосом.

– Что? Крутецкое устройство. Я говорю в планшет, и ты слышишь меня … звук вокруг. Долби сураунд. А ну все по местам!!! – заорал Даня и захохотал, – Тебе нравится, как у меня получается? …. Гав! … Испугались?

Тут же раздался тихий вскрик, и кто-то женским тенором завопил:

– Положи-и! Немедленно отключи!!! Нет! Нет! Это не игрушка.

– Даня, а ты там с кем?

– Не говори, нет… нет..

– Айпад суперский! Она дала мне пароль, я стрелялку запустил…

– Это планшет для наблюдений! Отдай.

– Алён, это ты что ли?

– Это Даня и Алёна. Ку-ку, ребята! Настюх, слушай, приезжай к нам? Я тебе чё покажу… И расскажу… про этого Опольского.

– Тише ты, он тоже слышит. – раздался снова женский голос.

– Да они все нас слушают, ты же видишь! —засмеялся Даня. – Насть, а что на тебе за супер костюмчик, а? Приезжай или я сам приеду посмотреть поближе.

– Не надо. Еще тебя мне не хватало. – Настя всхлипнула, но встала в интересную позу, когда поняла, что Андрей тоже смотрит и слушает.

А Даню было не остановить.

Он начал басом хохотать, хрюкать, потом все услышали глухую возню и ехидный старческий голос:

– Ох ты. Смотрите мене тут девку не заделайте. Девок вон пруд пруди…

В этом шуме Настя не сразу поняла, что у неё в рюкзачке поёт мобильный. Звонил Сергей.

– Настя, а что ты там с Андрюхой… с Андреем Владимировичем моим сделала? Он просил тебя забрать… Я сказал, что в другом городе, с женой…. Ты отдала заявление?

– Он не подписал.

– Сказал, что завтра подпишет. Ты возвращайся к нам домой, мы скоро будем. Сашка такая худая, никакая диета не нужна. Поверить не могу. Она еще и спортом в этом подвале занималась, качала пресс, такая просто … слов нет!

«Подпишет заявление. Хочет, чтобы меня забрал он… Кажется, в его глазах я … я меркантильная дрянь, пошло одетая истеричка…» – подумала Настя, и в глазах её заблестели слезы. Слива подошла и участливо обняла.

– Это Андрей Владимирович звонил, да? Извинялся … да?

Настя покачала головой.

– А кто?

– Сергей Владимирович, его друг, наш клиент.

– А ты с ним, да? И с ним тоже? И с этим… Даней?

Настя опять отрицательно покачала головой.

– Я… ни с кем. Даже легкий роман завести не могу, не умею. —прошептала она, вырвалась и убежала на выход.

В такси Настя давилась слезами. Шум машин не смог полностью заглушить звуки её горя, приходилось еще и зажимать рот. ладошкой.

Возле Настиного дома уже стояли Даня и Алёна, потому, что Алёне позвонила сентиментальная секретарша Слива, чтобы сказать: «Настя уехала, он подпишет заявление по собственному завтра. Она плачет. Всё из-за тебя! Если бы я не исполняла твои обязанности, я бы уговорила её… успокоиться!»

Спрашивать, что случилось, Даня не стал. Он подхватил Настю прямо у машины и легко понёс к лавочке, на которой часто Настю ждал. Обняв вздрагивающие плечи, начал чуть раскачиваться и бурчать, что он завалит всех и будет Настенька там работать вместе с Алёнкой. Никого не уволят, всем будет хорошо. Плач Насти уже перешел в икоту, она успела пореветь у Дани на груди, у Алёны и у бабушки Клавдии, которая её брата Николая обожала, а Настю еще больше. Настя часто болтала с ней, помогала, поздравляла с праздниками, вешала шторы и мыла окна.

Успокоиться пока не получалось.

Все глупости, которые она с такой радостью придумывала, хоть и подняли ей настроение, но принесли ощущение потери и беспомощности.

– А пойдемте сегодня потанцуем? – сказала Алёнка. – Все вместе… пойдем…те?

– Еще скажи, а давайте Андрея Владимировича позовём, а что? Он и так подумал, что я …всю ночь… отжигала… – проплакала Настя и от мысли, что можно действительно его попробовать пригласить, потому, что нечего терять, почувствовала, что почти успокоилась.

– Хочешь, я его отделаю? Насть, а почему ты плачешь, вообще? А в чем дело, Насть? Ты что это? Влюбилась, что ли в него? А? Насть? Я не понял… Ты что? Влюбилась?

– Нет, Даня. Я испугалась, что он вырвет мне кадык и … у меня ужасно болит живот от этих яблок. Еле доехала… вы меня простите? – Настя встала с лавочки, и устало побрела к своему подъезду.

– Насть, ты на работу завтра пойдешь? – крикнула вслед Алёна.

– Нет.

– А я пойду, боюсь, уволят…

Дверь за ней закрылась, Даня, как ни странно не преследовал до самой двери, засунув нос и напрашиваясь в гости…

«Мы его любим, он хороший директор. Очень умный и властный… У нас лучшая компания, и зарплаты большие…» – подумала Настя и горько вздохнула.

«Она меня ненавидит» – подумал на другом конце города лежащий ничком Андрей Владимирович и тоже горько вздохнул.

Глава 16.

Я проиграла. Обидела такого хорошего человека, подарила ему испанский танец, поцелуй и сказала «Ненавижу!» Но зато у меня есть брат. Пусть сейчас он и не рядом – и слава Богу, не хватает только, чтобы брат узнал, что я натворила, – всхлипывала Настя, – Он же меня на эту работу устроил по знакомству… Брат у меня есть, Даня с Алёнкой тоже есть, и баба Клава. И мама с папой …

Настя осторожно выглянула в окно. Там на лавочке проходило заседание: Даня в красках рассказывал, как он забавлялся, гавкал и хрюкал на весь офис через супер устройство для контроля за поведением сотрудников. Она снова вздохнула и вслух пожалела Андрея Владимировича: «Как он после ТАКОГО придёт на работу?»

Постепенно её желание тоже пойти на работу и посмотреть на его пристыженное лицо стало преобладающим, всхлипывания стихли. Настя решила с помощью Алёны, которая тоже завтра пойдёт на работу туда проникнуть в виде клиента и заказать у них перевод с Китайского на Японский. Она прыснула от своих шальных идей и опять зарыдала, только от смеха.

Даня, тем временем, допрашивал соседку:

– Бабушка Клава, а вам нравится быть бабушкой? Ходи себе… гуляй целый день…

– Ты похож на лентяя, милок. Ходи, гуляй целый день. Почему не трудишься?

– А мы больничный взяли, – Данила обнял Алёну за плечи, и та покраснела от счастья, – Первый раз в жизни! Бабушка Клава, а в какие игры на телефоне вы играли в детстве?

– В какие игры? Ох, в хулиганские. Находили в телефонной книжке фамилию Красношапко, звонили и спрашивали Сероволко… А еще мы наряжались в бабушек… Звонили смешными голосами. В детстве.

– В этом есть что-то интересное, – сказала Алёна. – Я хочу, чтобы Настя осталась с нами работать, она конфеты приносила, никогда не забывала поздороваться, она …. Она может явиться к нам завтра, если прилично оденется!

– Как бабушка? Аля баба Дуня? – спросил Даня, задрав футболку и почесав кубики на животе. – Алёнка, а может я? – он захохотал.

– Ты будешь крупной бабушкой. И наглой. – Баба Клава покачала головой и погрозила пальцем.

– Я знаю, но во мне есть какой-то… шарм. Могу нацепить очки и платок. Мне хотелось бы рассмотреть это чудило как можно ближе. А то я так и не понял, влюбилась она что ли или нет. Алён… Я хочу прикинуться чертовой бабушкой. И навалять ему на глазах у всех! Прикинь, как это смешно, когда вашего Попольского бабуська на обе лопатки и на! На!!! – Даня продемонстрировал удары, радостно улыбаясь.

– Да, Даня. Это было бы смешно, – с ужасом в глазах покивала головой Алёна и с надеждой посмотрела на бабу Клаву, чтобы та его отговорила.

–У моей бабушки много шмоток, кофт, халатов, – продолжал улыбаться Данила, – Я представлюсь его двоюродной бабушкой. А Настька будет моим дедушкой! Так мы проникнем в логово врага, ты поможешь, Алёнка? Ты поможешь!

– Она будет дедушкой с глазами дикой косули! Нет, Опольский её узнает.

Они еще немного посовещались и стали через домофон требовать у Насти, чтобы она срочно открыла. Настя открыла с хищным выражением лица, на волосах у неё была розовая полиэтиленовая шапочка, а брови густо намазаны черным.

– Настюха, это чё за маскарад? – спросил Даня, снова почесав живот.

– Это еще не маскарад, но будет. Алён… Я хочу на работу.

– Я тоже хочу! – Радостно согласилась Алёнка и закивала. – И Даня тоже хочет.

– Даня никогда не хочет на работу.

– Он на твою хочет, то есть на нашу. Даня … скажи ей сам.

– Не-е-е… Настюха, не должна увидеть меня в таком виде. Алёнка, молчи.

– Я приду, но Опольский меня не узнает. – Важно сказала Настя, – Закажу у вас перевод! Хотя … не думаю, что завтра он явится.

– Он никогда не опаздывает, и не уходит раньше… – Алёна с подозрением посмотрела на ухмыляющегося Данилу, – Мы пришли тебя поддержать и пригласить в клуб потанцевать.

– А кто сказал, что я вчера всю ночь танцевала … Опольскому?

– Ну… Слава, – растерянно прошептала Алёна. – Слива подумала, что мы вместе с тобой были, только я умная, заболела и откосила, а ты пришла… Всю ночь колбасилась, еще и пыхнула там… У Славки брат любитель клубных вечеринок, она сказала, что такой же приходит и дома продолжает утром танцевать…

– Но я дома спала, а перед этим с детьми в бассейне плавала. Я не хожу в клубы… Что он обо мне подумал?

Глаза у Насти стали такими несчастными, что Данила вспыхнул и заиграл мышцами, сжав кулаки.

– Вашему Опольскому надо дать в нюх, или сломать ему важную правую руку! Что он о тебе подумал? … Насть, ты что?… Ты что???

– Что?

– Влюбилась???

– Я??? Нет, конечно. Я сказала, что его ненавижу

– Тогда выходи за меня замуж!!!

– Дань, отстань!

– Ты должна отвечать … по-другому!

– Да, Даня! Я должна по-другому, но отвечаю – отстань!

– Опольский… считает, что желание жениться – это стремление к разрушению, – взволнованно воскликнула Алёна и многозначительно посмотрела на Данила, который смотрел на них, как барсук, которого вытащили из норы и разозлили, глаза его метались между Настей и Алёной. – Женщина – это разрушитель. Дружбы, спокойствия … и дома от неё всё разрушается. Она разрушает отношения точно так же, как вещи. Поэтому у нас работает всего четыре женщины разных стихий: земля, вода, огонь и воздух. Я – воздух… А ты? Ты… была …. пятой! – Алёна округлила глаза, – Насть, ты была пятой! Я только сейчас поняла!

– Он просто подавляет в себе желание каждый день целоваться с женщиной и так далее, – вдруг выдала Настя, потому, что думала о своём и почти не слушала Алёну.

– Насть, ты что, не понимаешь? Ты – пятая!

– У него??? До меня у него было целых четыре женщины??? – воскликнула Настя.

– Я что-то не понял, – сквозь сжатые зубы проговорил Данил, – Ты что, уже считаешь себя его ЖЕНЩИНОЙ?

– Я ничего не считаю! … А что, я так сказала? … Случайно. Дань, я считаю себя собой, а тебя – тобой. Алёну – Алёной, и вас – замечательной парой. Отстань, руки убери не щупай мне лоб! Нет у меня температуры!

– Настя…. Насть… – проговорила тонким голосом Алёна и потрясла её за грудки, – Ты – пятый элемент.

– Нет, – быстро ответила Настя. – Если я пятая, тогда я боюсь. Я никогда не представляла себя с мужчиной, у которого было целых пять женщин. … О, боже. Я же могу влипнуть по полной программе!

Даня притих, стушевался и сел на диванчик с краюшку. Он пытался мысленно подсчитать и прикинуть, может ли Настя узнать о его похождениях. Потом подумал, и решил, что никак не может.

Настя ушла в душ, а Алёна прижалась к нему и вздохнула:

– У неё так хорошо дома. Столько игрушек… мягких… сувенирчиков… цветы в горшках.

– Это я дарил. Все пять лет.

– Число пять роковое, да, Даня?

– Алён, скажи мне честно, она в него что, влюбилась?

– Она не знаю, а вот он, ведет себя очень странно, – пробормотала Алёна, отводя хитрые глаза.

– Я переоденусь бабкой! Решено!

– Не надо, Дань. Давай лучше сходим, потанцуем.

– Вот переоденусь… и потанцуем.

– А можно я с тобой переночую? И вместе пойдём? Дань, ну что ты…

– Она с ним не будет встречаться, если будет у него работать, так? Так ты мне сказала?

– Да, это нарушение правил, или она должна уволиться или … он не может уволиться, он главный.

– Настя поэтому заявление написала и требовала подписать? Чтобы встречаться???

***

Настя не выходила из ванной очень долго, а когда вышла увидела, что Алёна лежит с её игрушкой в виде большого мягкого динозавра в обнимку, а Даня смотрит сосредоточенно в окно.

– Салют, – осторожно сказала Настя, и они обернулись.

– Это что? Это кто? – спросила растерянно Алёна.

– Ну как?

– Брови огонь! А волосы!!! Настька!

– Это цвет – морозный каштан! Я все время хотела, но не решалась. Самое время.

Волосы её стали тёмные, они были завиты в блестящие крупные волны, на губах красная помада, а одета Настя была в свой халат в виде белой курочки, который подарил ей брат.

– Обалдеть! А что ты наденешь на работу? – Алёна вскочила с дивана и подошла рассматривать.

– Пока не знаю, но мне надо увеличить здесь, здесь и здесь! – показала на себе места для увеличения Настя, – Срочно!

– Что это ты так вырядилась, – сквозь зубы прошипел Даня, – А для кого это ты… покрасилась? Это, чтобы я отстал?

– Конечно. Ты же не любишь брюнеток!

– Обожаю! – вредно сказал Даня и отвернулся. – Алён, она не его, а меня ненавидит. Я ради неё в бабку готов нарядиться, а она не ценит вообще.

– Я ценю… А зачем? – удивилась Настя.

– Чтобы твоему Опольскому показать, кто есть кто.

– Не поняла… – Настя повернулась к Алёне и вежливо попросила, – объясни, пожалуйста… Когда Даня обижен, он вообще не соображает, только дуется и пыхтит, как ёж.

– Он хочет нарядиться и попытаться доказать Андрею Владимировичу, что с ним справится даже старая женщина, не то, что молодая…

– Не поняла… – Настя повернулась к Дане и еще вежливей попросила, – Данечка, объясни, пожалуйста! Когда Алёна говорит о директоре, она настолько запугана и напряжена, что без конфетки её мозг отказывается думать по-человечески, только по инструкции.

Они оба замолчали, поэтому Настя шумно выдохнула:

– Сумимасэн, простите, я должна переодеться. Ждите меня у подъезда… Можете поцеловаться, пока я одеваюсь. Нам надо съездить, забрать японскую книгу, я надену на неё другую обложку и попрошу перевести на заказ! Уже темнеет, нянечке я позвонила, мальчишки не спят до десяти. Ну… быстро, су-гу-ни!!! Завтра я к нему пойду в очень приличном виде!

Андрей поднялся, пошел в душ и долго фыркал там под горячей водой. Ехать к Насте он боялся. Если бы не сорвался и не побежал за ней, он мог бы поехать, извиниться, что отказался подписать заявление, попросить книгу с переводом назад, еще что-нибудь сказать деловым тоном. «Спросить-бы, не надо ли помочь после этой её ужасной гулянки… Всю ночь танцевала, но она такая неопытная, молодая, скорее всего её кто-то притащил и споил. Бедная. Я хотел её успокоить, но только напугал. При всех. Так хотелось остановить, когда она убегала! Но что у нас было? Если бы мы хоть некоторое время встречались… А так? Я смотрел на её ноги и наблюдал, а Настенька… У нас был всего лишь один дурацкий разговор в машине, когда она меня выследила, всего один вечер и одно утро. Может быть, для такой девушки, как Настя это вообще ничего не значит. Но почему ненавидит?»

Андрей вздохнул и понял, что Настя сочетает в себе фейерверк неожиданных действия, и в то же время она была желанной.

Он вышел и переодел рубашку, костюм, потом подумал и еще раз переоделся, в черный. И рубашку и костюм черный. Блестела только пряжка ремня и немного поблескивали пуговицы. И глаза. И мокрые волосы. Несмотря на Настину ненависть, Андрей был полон решимости повидаться с ней.

«Сегодня. Именно сегодня. Завтра будет поздно».

Почему завтра будет поздно, Андрей себе объяснить не мог, но подумал, что надо убедиться. Еще раз.

Впечатление обо мне должно быть на трезвую голову. – думал он. – Настя была в таком состоянии, что могла видеть галлюцинации, поэтому я показался ей серийным маньяком, поэтому она начала кричать, что я её… Зачем я её кусал? И откуда вообще это дикое желание покусать её шею? Надо идти, сегодня вечером. Иначе она опять уйдет на гулянку. Поэтому она так часто по утрам поёт на китайском языке!»

Он давно уже сохранил к себе Настин телефон и адрес. Немного посушил волосы, побрызгался двумя видами туалетной воды сладким и свежим, потому, что не знал, какой ей больше нравится, застегнул любимые часы, выпил полстакана воды, почистил зубы два раза и вышел из дома.

Ему хотелось, чтобы Настя оказалась дома, и желательно, одна. Ведь завтра будет поздно. Она может не прийти больше на работу…. К тому же он по глупости позвонил Серёге и сказал, чтобы забирал свою Настю, что заявление подпишет… После этих соображений решиться поехать к Насте домой и поговорить стало еще труднее.

Возле подъезда Насти стояли три бабушки, они ссорились. Одна из них тонко обиженно пищала. Она была в старомодном цветастом платье и шляпе, а вторая была крупная, как лось, в широком халате и в странных молодёжных кроссовках.

«Наверное, внук подарил» – подумал Андрей.

– Ну, ты чего, а? – нудила тонким голосом маленькая бабуська. – Чего я такого сделала? Ну чаво, скажи?

– Баба Клава, а она сама не понимает? – басила огромная бабуленция, которая держала дверь подъезда.

– А кто из вас назвал меня старой каргой?! – возмущалась третья дребезжащим тенором.

– А вы и есть старая кар… То есть вы первая начали обзываться, баба Клава. – пробасила огромная

– Ну, ладно, ну перестань сердиться… – пищала мелкая.

– Я не карга, – продолжала возмущаться та, которую назвали Клава. – И пока вы не воспитаете в себе уважение к пожилым людям, помогать не буду. Снимай мою шляпку!

– Вам бы только паясничать. – басом ворчала крупная баба в очках и платке.– А для этой – она показала на открытую дверь подъезда, – вообще вся жизнь – один большой прикол.

– Женщины, пустите, я пройду. – вежливо сказал Андрей и проскочил мимо.

Очутившись перед незнакомой дверью, он почувствовал дрожь во всём теле. На площадке перед лифтом было сумрачно и тихо, через открытое окно подъезда ворвался лёгкий ветерок.

Из-за двери с номером квартиры Насти была слышна ритмичная музыка, что его совсем не удивило. Андрей сунул руки в карманы, но сразу вынул и потёр друг о друга. Потом подумал, что так и делают маньяки, когда идут на дело, и Настя была права, он похож.

Чтобы решиться, Андрей сказал «раз, два, три…», глубоко вдохнул и не выдохнул. Потом прижал руку к груди, где глухо билось сердце, и наклонился вперед на выдохе, как в спортзале.

– Мне надо её пригласить немного прогуляться, – сказал он себе вслух для надёжности. – Я управляю организацией, и не должен вести себя, как щенок, просящий корма. Что бы она ни сказала, я не буду набрасываться. Я не маньяк, я только хотел её остановить. Не собираюсь я её кусать. Просто заехал её …поговорить!

– Кхм-кхм, – сказали ему со спины. Андрей замер и медленно обернулся.

Вплотную к нему стояла та здоровая старуха в черепаховых очках и платке. У неё был подбородок, как у Джона Траволты только без ямочки. Маленькие злые глаза за очками смотрели на Андрея с подозрением и жестокостью. Шея и плечи была закрыты серой шалью, несмотря на летний вечер, но от этого ощущенье угрозы только усилилось.

Двери лифта открылись и на этаж выбрались еще две. Согнутая и безустанно фыркающая «цветастая» и Клава, которая искренне ухмылялась. Та, которая была помельче, и самая худощавая поковыляла к лестнице и спустилась на пару ступенек.

«Вот это да! – подумал Андрей. – Ужас. Что они на меня так смотрят? Вот пристали! Идите к своим кошкам, оставьте меня!»

Бабушки все были довольно тепло одеты, на крупной была натянута кофта и серый пух уже защекотал Андрею нос, настолько близко она подошла. От неё странно пахнуло – мужской туалетной водой.

– Что вам угодно?! – вежливо осведомился Андрей и сделал шаг назад, прижавшись спиной к двери. – Зачем вы ко мне подкрались!

Маленькая бабуля в цветастом платье зашлась хрюканьем и захрипела.

«Болеет что ли?» – успел подумать Андрей, когда третья, средняя произнесла:

– Это моя квартира! Что хотели?

– Неправда, – уверенно сказал Андрей и полез в телефон, чтобы перепроверить, хотя запомнил номер квартиры Насти наизусть, – Нет, это не ваша. Или вы … бабушка Насти?

– Бабушки! – пробасила здоровая и выпятила грудную клетку, отпихивая Андрея от двери.

Средняя бабуля аккуратно обошла его, даже извинилась. Она достала из кармана халата связку ключей, покопалась в ней и вставила один в замок и спокойно повернула. Большая бабуля схватила цветастую, и они все трое ввалились в квартиру, захлопнув перед носом Андрея дверь. Тут же раздался громкий хохот и визг, как будто зарезали свинью. Музыку затихла и снова визг, хохот, причем Андрею показалось, что и мужской тоже.