Читать онлайн Волчий конвой бесплатно

Глава 1

Клэр мягко притормозила возле крыльца своего дома. Зимние шины, тихо шурша, неглубоко погрузились в белый снег. Она взяла бумажный, коричневый пакет с продуктами, который покоился рядом на пассажирском сиденье, и вышла из автомобиля. Холодный ветер взъерошил ее волосы, скользнул под ветровку, выдувая тепло из складок одежды. Она поежилась и бросила взгляд на полоску горизонта, которая была почти черной, от тяжелых свинцовых туч, несущих в себе немалое количество снега, угрожая засыпать им лес, который плотным, непроходимым кольцом сжимался вокруг их поселка.

Женщина крепче прижала пакет к телу и быстро взбежала по деревянным ступенькам на крыльцо и вошла в дом. Приятно было ощутить тепло от камина на своих щеках. Она прошла на кухню и принялась выкладывать покупки на стол.

– Эби, Иза! – прокричала она.

Из детской комнаты доносился смех Эбигейл, ее маленькой дочки, и слышалась какая-то возня. Клэр сбросила куртку и прошла в комнату, в которой чувствовалось веселье и кураж. Но внезапно она остолбенела, когда увидела, с кем играет ее маленькая Эбигейл. Увидеть этого человека у себя в доме, да еще в комнате дочери, Клэр желала меньше всего на свете.

– Привет, – сказал Ромул.

Что ты здесь делаешь? – недоверчиво спросила Клэр.

– Разве я не имею права проведать свою племянницу?

– Только не в мое отсутствие, – сказала Клэр, – а где кстати Изабелла?

– Я ее отпустил, – с нотками презрения ответил деверь.

– Наверняка напугал ее до смерти.

Ромул сидел в кресле, на коленях у него находилась пятилетняя племянница, они вместе рассматривали детскую книгу с картинками. Настроение у Клэр быстро упало. Что угодно, но только не этот мужчина в ее доме, да еще наедине с дочерью.

– Мама смотри, это антилопа! – весело проговорила девочка, тыча пальчиком в картинку, на которой было изображено это животное.

– Умница моя, – с притворством в голосе похвалил ее дядя.

– Тебе пора уходить Ромул, – резко сказала женщина, – мне пора готовить обед для мужа.

Ромул встал с кресла, опустил на пол племянницу и как-то быстро оказался совсем рядом с Клэр.

– Гонишь меня! – выпалил он ей прямо в лицо, злобно сверкая глазами.

Взгляд у этого человека всегда был тяжелым, но, несмотря на возникший вдруг страх, Клэр спокойно выдержала этот пристальный, испытывающий взгляд. Она ничего ему не ответила, знала, что он просто провоцирует ее, ищет повод, к чему можно было бы придраться. Его красное, неприятное лицо было всего лишь в нескольких дюймах от ее собственного лица. Не дождавшись никакого ответа от женщины, мужчина быстро развернулся и вышел прочь из дома.

Только когда за ним закрылась дверь и часы в гостиной отсчитали пару минут, только тогда Клэр смогла вздохнуть спокойно и перевести дух.

– Мама, а что ты мне купила? – спросила Эби и подбежала к пакету.

Она была уверена, что мама купила для нее какую-нибудь игрушку, или хотя бы что-то очень вкусненькое. Девочка заглянула внутрь пакета.

– Есть кое-что и для тебя, – подбодрила ее мама, отчего Эби радостно подпрыгнула.

Клэр принялась выкладывать покупки из пакета, а из головы по-прежнему не выходил Ромул. Как он так вошел к ним в дом, выпроводил Изи и остался наедине с дочерью. Вдруг на смену негодованию пришла злость. Женщина недолюбливала брата своего мужа, и на это у нее были причины. От этого человека исходило зло, и она не знала, как далеко он может зайти, и способен ли причинить вред своей племяннице. Клэр была почти уверена, что может, вот только верить в это ей совсем не хотелось.

Без подарка для своей малышки женщина не могла вернуться домой, ведь когда она уезжала за покупками, то пообещала Эби купить что-нибудь, если та будет хорошо себя вести и слушаться няню. Изабелла была соседской девочкой, и Клэр иногда просила ее посидеть с дочерью за небольшое вознаграждение. Женщина вытащила из пакета альбом для рисования и вручила его дочери. Эбигейл раскрыла его и пролистала.

– Тут же нет картинок, – разочарованно проговорила девочка.

– Конечно, там ничего нет, – ответила мама, – это для того, чтобы ты нарисовала там все, что пожелаешь. – Чтобы ты хотела нарисовать?

Эби немного подумала, рассматривая обложку альбома.

– Антилопу! Такую же, какую мы смотрели с дядей Ромулом. – Я нарисую антилопу!

И девочка побежала в свою комнату, чтобы тотчас исполнить задуманное.

Динк вернулся домой не в духе, в последнее время семейные дела у них шли из рук вон плохо. Да и в былые времена чета Минслоу не могла похвастаться крепкими семейными отношениями. Обед был приготовлен вовремя, и Клэр подала свежеиспеченную индейку на стол. Об утреннем инциденте она не проронила ни слова, не хватало только снова очередного скандала. Никому от этого лучше не будет, зато вполне может оказаться так, что во всем виновата только сама Клэр.

Она уже не была уверена в любви своего мужа к себе. Когда-то чувства были, но постепенно, с течением времени в их отношениях появилась какая-то отчужденность. Многое изменилось со временем, изменились они сами, их отношения друг к другу. Динк с самого начала их совместной жизни не проявлял к Клэр особого внимания. Пожалуй, лучшими их отношения были до замужества, когда они только познакомились.

Клэр была тогда совсем юной и не знала, что мужчины бывают разными. Будущий муж был старше, опытнее, умнее, он казался ей эталоном мужественности: видный, статный, хорош собой. Ей тогда казалось, что удача улыбается ей, посылая такого приятного мужчину ей в мужья. Она считала, что он именно тот, кто ей нужен. Он и сам был тогда внимательнее, добрее и отзывчивее. После замужества все было вроде как хорошо, а потом они позволили быту взять верх над собой, и пустили отношения на самотек. Теплота в отношениях постепенно таяла, уступая место банальной привязанности.

Но Клэр ни на что не жаловалась. Муж заботился о ней, неплохо зарабатывал и обеспечивал семью. Совсем скоро их семья пополнилась, появилась малышка Эбигейл. Но дочка не сблизила их, хотя ее появление вызвало немало радости у родителей. Рождение малышки было встречено ими обоими настоящей, неподдельной радостью. Сама Клэр буквально светилась от счастья, и муж, хоть и не был многословным, но не мог скрывать своей радости.

Совсем скоро Динк стал воспринимать Эби как данность, как нечто само собой разумеющееся. Но для Клэр их ребенок был лучшим в жизни подарком и лучшей наградой от жизни. Пусть между ней и мужем нет тех красивых, красочных отношений, какими их описывают дамские романы, эдакое кухонное чтиво, чтобы отвлечься от насущных проблем, женщина черпала радость и тепло от отношений с дочерью.

Вот только ее деверь – Ромул, не нравился ей. Когда она только начинала встречаться с Динком, он уже тогда встревал в их отношения. Делал грязные намеки, нагло и уверенно приставал и вел себя просто по-хамски. Только в присутствии брата он был галантным и остроумным, шутил и всячески поддерживал Клэр. Когда супруги Минслоу стали жить вместе, Ромул частенько захаживал к ним в гости, особенно в отсутствии брата, якобы не зная, что того нет дома. Грубо и цинично приставал к ней, делал неприемлемые предложения, не стесняясь в своих выражениях.

Из-за этого Клэр все же пожаловалась как-то мужу, но к ее изрядному удивлению, он сказал, чтобы она сама перестала вертеться перед братом и кокетничать. Кокетничать? Перед Ромулом!? Да она в жизни ни за что не стала бы этого делать. Но этим дело не ограничилось. Не добившись своего, Ромул не справился со своими эмоциями и в припадке ярости ударил Клэр, разбив ей губу. Тогда Динк все же отправился домой к брату, после чего Ромул долго не появлялся у них дома. О чем они говорили, она не знала до сих пор. Но отношения между братьями по-прежнему оставались наилучшими, какими они и были всегда, сколько знала их Клэр. Только после рождения малышки, Ромул перестал себе позволять вести себя непотребно в доме своего брата.

– Мама смотри! – Эби выставила перед собой лист из альбома, – я нарисовала антилопу!

Изображение на рисунке мало чем походило именно на антилопу, его можно было легко принять за любое другое животное: козу, собаку, кошку и возможно даже корову, Клэр подавила желание улыбнуться и совершенно серьезно сказала:

– Красивая получилась антилопа!

– Я еще нарисую травку! – произнесла девочка и снова умчалась в свою комнату.

Муж ел молча, выглядел он очень странным и мрачным.

– Почему ты не сказала мне, что Ромул сегодня был здесь? – спросил он.

Клэр никак не ожидала подобного вопроса и слегка вздрогнула. Кто-то все же проболтался, может Изабелла? Женщина сделала невозмутимое лицо и ответила:

– Да, он был здесь сегодня, просто я не хотела тревожить тебя понапрасну. – Он поиграл немного с Эби, пока я ездила за покупками, а потом ушел.

– Ты что, позволила ему остаться наедине с малышкой?

– Эби оставалась с Изи, ее я попросила посидеть с ней, а Ромул пришел и прогнал ее.

– И как часто он вот так заходит? – с подозрением Динк смотрел на свою жену.

Клэр была в большом недоумении, к чему все эти вопросы и подозрения?

– Не часто, – ответила она, – в последнее время он редко заходит, чему честно говоря, я очень рада.

– Вот как, – к чему-то клонил муж, – а мне он сказал совсем другое.

Динк густо покраснел и сжал кулаки.

– Ты виделся с ним? – удивилась женщина.

Только вопрос этот прозвучал как-то странно и наивно, на удивление ей самой. Конечно, они могли видеться, ну и что с того? Вот только что наговорил Ромул своему брату? Муж сидел за столом и смотрел в пустую тарелку. Индейку он съел, но ничего не сказал: ни похвалы, ни оценки ее стряпни так и не прозвучало с его уст. Раньше за ним она такого не замечала.

– Ромул сказал, что сегодня ты была с ним мила как никогда, предложила кофе. – Вот только остаться из-за неотложных дел он не смог.

– Что! – всплеснула руками супруга, – он тебе такое сказал? – Я ничего ему не предлагала, а выгнала его в шею!

У Клэр даже дыхание перехватило от возмущения. Это мерзавец так нагло лжет! Он серьезно вознамерился поссорить их. Она взяла пустую тарелку со стола и принялась усердно оттирать остатки жира над раковиной.

– Твой брат, – продолжила она, – с ним явно что-то не так. – Он давно уже ведет себя гадко и возмутительно.

– Он мой брат! – рявкнул Динк, – откуда мне знать, может это ты лжешь мне! – Делаешь из меня круглого дурака, за моей же спиной!

Клэр застыла на месте с тарелкой в руках. Такое услышать от своего мужа, она не ожидала этого. Она удивленно посмотрела на своего мужчину.

– Я лгу?! – возмутилась она, – что ты такое говоришь, Динк! – Как я могу обманывать тебя, я давно говорю тебе, что пора прекратить общаться с этим человеком, несмотря на то, что он твой брат. Он снова хочет рассорить нас, как ты этого не понимаешь?

К ним забежала малышка.

– Я нарисовала травку!

Эби выставила свой рисунок перед матерью. Образ непонятного животного на этом рисунке теперь был окружен множеством зеленых закорючек.

– Покажи мне, – сказал отец.

Эби с радостью продемонстрировала ему свой рисунок.

– Красиво, – оценил отец, – расскажи ка милая, что вы сегодня делали с дядей Ромулом?

– Изучали животных в книжке, – поделилась девочка, – он знает всех животных, знает, как они все называются.

– Хорошо родная, а что еще вы делали?

– Читали.

– А когда мама пришла, тогда что делали?

– Ты что Динк! – воскликнула Клэр, – прекрати это, не надо сюда ее впутывать!

– Почему же, – огрызнулся мужчина, – может быть очень даже стоит, пусть расскажет все, как было.

Он легонько пододвинул к себе ребенка.

– Ну же милая, расскажи, что делал дядя Ромул, когда пришла мама?

Девочка почувствовала, что с папой что-то не так и поникла. Она уже без интереса вертела в руках свой рисунок, искоса поглядывая на маму.

– Эби милая, – тихо сказала мама, – иди к себе в комнату и нарисуй еще что-нибудь, а мы с папой пока поговорим.

Малышка кивнула и побежала к себе в комнату.

– Ты куда! – крикнул отец, – вернись и ответь мне!

– Динк, как ты разговариваешь с ребенком, ты же пугаешь ее.

Мужчина встал из-за стола.

– Не лезь! – рявкнул он на жену, – мне это все уже порядком надоело, эти разговоры, намеки, как я от этого устал!

Эби замялась в дверях, не зная как лучше поступить, вернуться к родителям или уйти к себе. Видеть таким отца ей еще не приходилось.

– Иди к себе милая, – сказала Клэр, – мы с отцом во всем разберемся.

И Эбигейл с облегчением убежала к себе в комнату, предоставляя родителям самим разобраться в интересующих их вопросах. Динк быстро подскочил к супруге и с силой схватил ее за руки.

– Так что у вас было с моим братом? – Что у вас было Клэр, говори!

– Что сегодня стряслось с тобой, – спокойно отреагировала женщина, – ты просто не в себе. – Ничего у нас не было, я же сказала тебе, что вообще нашло на тебя?

Вдруг она почувствовала сильный запах перегара, муж дышал ей прямо в лицо. Так вот оно как, уж не вместе ли они сегодня выпили. Может, Ромул тоже пьян, вот и наговорил брату глупостей. Она попыталась высвободиться от цепких рук мужа, но он неожиданно толкнул ее, и Клэр упала, вскрикнув при этом от такого дикого поведения мужчины. Вымытые Клэр тарелки, лежавшие на столешнице, посыпались на пол, производя неимоверный шум, разлетаясь на мелкие кусочки. Тут же в проеме двери появилась маленькая головка.

– Мама, что с тобой? – испуганно произнесла Эби.

Девочка смотрела на мать широко распахнутыми от страха глазами. Клэр поспешила побыстрее подняться. Она взглянула на мужа и вдруг все поняла, он был сильно пьян. Раньше такого она за ним не замечала. Эби посматривала то на мать, то на отца, совсем не понимая, что здесь происходит.

– Ты так и не ответила мне, – пробубнил отец, обращаясь к девочке.

Он сделал шаг в сторону дочери, слегка пошатываясь.

– Не надо Динк, – остановила его Клэр, – не делай все еще хуже, ты слишком много выпил сегодня, и потерял контроль над собой.

Но муж уже шел к дочери, в его взгляде не было и капли осмысления своих действий. Клэр схватила мужа за руку. Она хотела остановить его, попытаться успокоить, чтобы он осознал всю нелепость своего поведения.

– Иди к себе Эби, – сказала мать дочери, – отец просто пьян.

На глазах малышки проступили слезы, но она послушалась маму и убежала к себе в комнату.

– Да что вы все скрываете от меня! – закричал Динк и замахнулся на жену в попытке ударить ее.

Клэр вовремя смогла отпрянуть и мужчина промахнулся. Он пошел в ее сторону, разбрасывая ногами осколки тарелок, которые хрустели под его ботинками.

– Динк, тебе необходимо успокоиться, – мягко сказала ему Клэр, – ты переходишь все границы, потом будешь мучиться от стыда.

Муж уже почти подошел к ней, и она выскочила в гостиную. Он поспешил за ней, но проходя мимо полыхающего камина, споткнулся об кочергу, которой помешивали горящие угли и упал. При падении сильно ударился головой о кирпичный выступ камина. В комнате воцарилась тишина, мужчина лежал, не шевелясь, только шум потрескивающих дров в камине нарушал тишину. Клэр подошла к мужу и посмотрела ему в лицо. Он лежал с закрытыми глазами, полностью отключившись. Она коснулась рукою его плеча и тихонько произнесла:

– Динк, что с тобой?

Он ничего не ответил, и Клэр вдруг заметила какое-то темное пятно у него на виске. Она дотронулась до этого места и поднесла пальцы к своему лицу. Это была кровь. Она тоненькой струйкой текла из рассеченной раны и стекала на пол. Женщина опустилась на колени перед своим мужем и стала его тормошить.

– Динк, милый, вставай.

Он не реагировал, и до женщины стало доходить, что все-таки случилось. Ее муж был мертв. Он сильно ударился головой и умер. Эмоции Клэр вдруг смешались. Появился страх, к нему примешивались недоверие, отчаяние, безысходность. Мысли заметались так быстро, что мозг потерял способность ясно мыслить. Она не верила, что все это наяву. Муж погиб, погиб так глупо, так внезапно, что это просто казалось ей сном. Ей самой страшно хотелось, чтобы это все действительно было сном. Глупым, никчемным, дурным, но сном. Но нет, все было реальнее некуда. Что теперь делать, как быть? Такого исхода дела она никак не ожидала. И вдруг где-то в груди больно раздался крик отчаяния. Она одна, совсем одна осталась со своей бедой! Никто не поможет ей, ни кто не придет на помощь. Клэр точно знала, ее никто не поймет, более того, она была абсолютно уверена, что в случившемся обвинят именно ее. Только ее одну. А Ромул? Что теперь сделает этот мерзавец, этот лжец, из-за клеветы которого и произошла эта трагедия?

Женщина старалась думать быстрее. Нельзя допустить, чтобы мертвого отца увидела Эбигейл. Клэр стащила с дивана старый плед и накрыла им тело своего мужа. Потом погасила в комнате свет и плотнее запахнула шторы. Выглянула на улицу, пока там было спокойно, но ветер заметно усиливался, гоняя по земле поземку. Вот-вот будет метель, черное небо нависало над деревней, обещая в ближайшее время засыпать ее снегом. Страшно было даже представить, что сделают люди, когда узнают, что Динк Минслоу мертв. Ромул обвинит во всем ее, Клэр, в его смерти, возможно даже скажет всем, что это она убила его. Жители этого так не оставят, а Ромул позаботится, чтобы ее наказали как можно жестче. Местные жители были суровы и немилосердны к чужакам. Клэр точно знала, что для них она всегда будет “чужой”, лишней, в их тихой и спокойной жизни.

Выход был только один. Бежать отсюда. Как можно скорее убираться с деревни, пока никто не узнал, что произошло. Клэр быстро прикидывала в голове ход своих действий. Если кто-то придет, она никого не пустит в дом, кто бы это ни был. Пусть даже Ромул, а его тем более нельзя приглашать войти. Она просто скажет, что муж еще не вернулся, а она с ребенком легла отдыхать. Дождаться сумерек, а потом сесть в машину и уезжать. Уезжать как можно дальше. Клэр сильно трясло, словно в горячке. Она нутром чувствовала опасность. Ей точно несдобровать, малышку может быть пожалеют, но тогда ее Ромул заберет к себе… От этих мыслей женщину передернуло, что-что, но ребенка этот мерзавец не получит, ни за что на свете!

Клэр вошла в комнату дочери. Эби что-то рисовала в своем альбоме. Когда мама вошла, девочка посмотрела на нее, изучая ее лицо и пытаясь определить, как обстоят дела у родителей. Женщина села рядом с дочкой и чмокнула ее в щеку.

– Все хорошо милая, – как можно спокойнее сказала мама, – папа уснул в гостиной, не будем его тревожить, да?

Эби кивнула. Малышка сразу повеселела и сказала:

– Мама, я нарисовала наш дом.

Она показала рисунок маме. Клэр улыбнулась, внутри у нее все трепетало от страха, но перед дочерью она хотела казаться стойкой и беззаботной. Нельзя никак показывать Эби свое состояние, чтобы не пугать ее и не сеять в детском сердце панику.

– Очень красиво, – похвалила она Эби, – ты хорошо рисуешь милая. – А знаешь что? Сегодня мы с тобой кое-куда поедем, устроим маленькое путешествие.

– Куда? – нахмурилась Эби, – это из-за папы?

– Ну, не совсем из-за него, но да, ему нужно немного побыть одному.

– А куда мы поедем?

Клэр не знала, что сказать дочери на этот счет. Она на ходу перебирала в голове варианты. Им было куда ехать, правда, ехать нужно было очень далеко. Но пока ограничилась простым ответом.

– Это сюрприз для тебя.

Эби внимательно смотрела маме в лицо, потом улыбнулась и сказала:

– И для папы тоже сюрприз, да?

– Да милая, и для него тоже. – Мы тихонечко поедем, пока он спит. Ты побудь пока в своей комнате и не выходи, а то разбудишь папу, а я пока соберу нам кое-какие вещи в дорогу.

Клэр снова чмокнула дочь в щечку и поспешила собираться в путь. Проверила входную дверь, надежно ли она заперта и старалась не смотреть туда, где лежал ее мертвый муж. На мгновение у нее возникла мысль, попытаться затащить его на диван и укрыть пледом, но она ее сразу же отбросила. Делать она этого не будет, будто преступница, маскирующая следы преступления. Она не виновата в том, что случилось, и пусть все остается так, как есть. Еще раз выглянула в окно. На улице смеркалось, пошел снег. Ветер набирал силу и бешено раскручивал редкие, но крупные снежинки, падавшие с небес. Надвигалась буря, не только на улице, но и в их с дочкой судьбе.

Глава 2

Клэр второпях бросала в большую, холщовую сумку вещи: носки для Эби, для себя, свитера, пуловер и еще нижнее белье. Не забыла заскочить в комнату дочери и взять несколько игрушек. Двух кукол, пару книжек-раскрасок, и новый альбом для рисования. Потом отнесла сумку в машину. Чтобы им доехать туда, куда они направлялись, нужны были деньги: на бензин, на еду, и на жилье. Путь был не близким, и Клэр планировала остановиться в каком-нибудь малоприметном отеле, подальше отсюда и там заночевать следующей ночью. Эту ночь она планировала ехать без остановок. Она собрала все деньги, что смогла найти в доме, сумма получилась внушительная, этого с лихвой хватало им с дочкой на все расходы в пути. Клэр обвела взглядом дом. Да, странное стечение обстоятельств. Когда она сегодня готовила обед и в сердцах ругала Ромула, разве могла подумать, что делает это в последний раз, что всего лишь несколько часов спустя, она навсегда покинет этот дом, эту жизнь, в чуждой для нее общине и навсегда уедет из этих мест.

Время шло, и пришел час отъезда. Клэр оделась сама и помогла одеться малышке. Она тщательно следила, чтобы Эби не заглядывала в гостиную. Но малышка, конечно, предпринимала попытки сделать это. Ей очень хотелось посмотреть на папу, перед отъездом. В гостиной было темно. Эби попросила маму включить свет и попрощаться с папой.

– Эби, – шепотом сказала Клэр, – папа спит и нам не стоит будить его. – Иначе он проснется, и снова будет ругать нас, мы потом позвоним ему.

Малышке это не понравилось.

– Но мама, – возразила она, – мы всегда прощались с папой, когда куда-то уходили. – Он проснется, а нас нет, будет искать и расстроиться. Потом еще сильнее будет ругаться.

– Только не сейчас Эби, нам пора.

Они сели в машину, и женщина запустила двигатель. Ветер свирепствовал уже в полную силу, снег валил большими хлопьями, почти полностью сводя видимость к нулю. На дороге уже были сугробы, и с каждой минутой они только росли. Это немало тревожило женщину. Ездить в такую погоду было небезопасно, но выбора у нее не было. Прогрев двигатель Клэр тронулась с места. Но через несколько метров машину снесло немного в сторону и повело на обочину. Клэр резко прибавила газу, и машина рванула вперед, задние колеса занесло в сторону, автомобиль повернулся на девяносто градусов и завалился на правый бок. Клэр сдала немного назад и снова нажала на акселератор. Автомобиль медленно, но уверенно продвинулся вперед, и остановился. Женщина снова попыталась сдать назад, но машина не слушалась. Она снова прибавила газу, но автомобиль не тронулся с места. Клэр полностью надавила на педаль газа, переключая коробку передач то назад, то вперед. Ничего не происходило, колеса лихо вертелись в снежном месиве, но машина оставалась стоять на месте. Было очевидно, что они застряли, причем прочно и глубоко. Вытащить машину не было никакой возможности, и Клэр с горечью осознала, что они никуда не едут, нужен другой выход. Уходить необходимо сейчас, утром будет уже поздно, только куда? Без машины, с ребенком на руках, а в нескольких милях вокруг сплошной лес, и вдобавок еще метель. Но метель была весьма кстати, она поможет им замести следы, если придется идти пешком. Клэр сидела в машине и смотрела в зеркало заднего вида на Эбигейл. Стоит ли ей подвергать малышку такой опасности, не безумие ли то, что она собирается сделать. Может, стоит остаться и как-то попробовать объясниться с общиной, с деверем, объяснить им все. Они не первый год знают ее, должны же они поверить ей, что она ни в чем не виновата.

Она знала, ей не поверят, а если даже и поверят, то сделают вид, что не верят. Больше всего Клэр боялась своего деверя. Раньше Динк был преградой между ними, несмотря на все эти передряги, он защищал ее от своего брата, хотя тот проявлял низменные инстинкты, даже не особо этого скрывая. Что же он может сделать сейчас, когда Динк погиб, а Ромул может подумать, что это Клэр виновна в его смерти. Она не сомневалась, Ромул убьет ее и заберет малышку к себе. Страшно даже представить, какая жизнь ожидает Эбигейл в доме этого монстра.

Выход был только один. Уходить прямо сейчас, не теряя ни минуты драгоценного времени. Далеко они уйти не смогут, но могут хотя бы спрятаться, а уже потом спокойно обдумать, как поступить дальше. Уходить нужно в лес, там был дом, о котором Ромул не знал, возможно, никто о нем не знал. Прошлой осенью Динк водил туда Клэр и сказал ей, что об этом месте никто не знает. Она верила мужу, и теперь только это место может спасти их и уберечь от беды. Клэр обернулась к девочке и сказала:

– Посиди пока здесь хорошо? – Я на минутку только схожу в дом и вернусь.

– Хорошо мама, – тихо ответила девочка, – я буду здесь.

Клэр снова вошла в дом. Сейчас, будучи пустым и с покойником внутри, он казался ей мрачным и страшным. Страх здесь чувствовался везде, во всех закоулках, а особенно в темной гостиной. Женщина пулей вбежала на кухню и принялась обшаривать ящики. Она искала лекарства, хоть какие-нибудь и нашла их: обезболивающее, пачка антибиотиков, флакон таблеток от жара, детский «Тайленол». Клэр расфасовала лекарства по карманам куртки. Потом схватила первую попавшуюся сумку и стала бросать туда продукты. Брала только самое необходимое. Несколько пачек круп, соль, сахар, чай, сладости для девочки. Не забыла прихватить колбасу и ветчину с сыром. Она не собиралась находиться долго в этом доме, но и много унести все равно не сможет. Вместе со спичками Клэр бросила в сумку газовую зажигалку, новую, в упаковке. Точно такой же зажигалкой она раньше разжигала камин, очень удобная штука. В последний момент захватила фонарь из ящика стола и включила его. Он вспыхнул ярким лучом, – значит батарейки в нем хорошие.

Вдруг где-то в доме, с восточной стороны, раздался какой-то стук, может это всего лишь ветер. У женщины от страха сердце готово было выпрыгнуть из груди. Нарастала паника, ее стало сильно трясти. Ноги сами несли к выходу, теперь, чтобы не случилось, она при каких обстоятельствах не заставит себя снова переступить порог этого дома. Клэр выбежала из дома, прижимая к груди заметно потяжелевшую сумку. Подбежала к машине и открыла дверь автомобиля, схватила с заднего сиденья сумку с одеждой.

– Выходи Эби, нам пора, пойдем пешком.

Малышка с удивлением посмотрела на мать.

– Пешком? – Мама, но куда мы пойдем?

– Эби, милая, сейчас нет времени на разговоры, нам нужно уходить.

Малышка выбралась из машины, и женщина взяла ее за руку. Решение было принято, осталось только совершить задуманное. Они направились в сторону леса, невзирая на сильный ветер и снегопад.

Метель была сильной, следы людей моментально засыпало снегом. Клэр с дочкой вошли в лес. Девочке было страшно, она все спрашивала маму, что они здесь делают и куда идут. Но времени на объяснения не было. Клэр с силой сжимала ручку ребенка, который вот-вот готов был расплакаться. Ночь была очень темная и женщина с большим трудом ориентировалась в ночном лесу. Когда она ходила в этих местах с мужем, было светло, стоял осенний, погожий денек, а сейчас непроглядная тьма. Идти нужно было глубоко в глушь, туда даже охотники особо не забирались. Не потому, что боялись. Пробираться было просто далеко, да и причин для этого у других людей попросту не было. Ветер в лесу так сильно уже не бушевал, мешали кроны деревьев, но снег валил. Клэр тяжело опустилась на поваленное дерево, просто перевести дух. Снег был неглубоким, поэтому им не так трудно было продвигаться, и к радости женщины их следы тут же покрывались свежим снегом. Клэр внезапно осознала, что они почти в самой чаще леса и совсем без оружия! Как она могла совсем забыть про ружье! Или хотя бы прихватить с собой револьвер, который хранился в комнате мужа. Теперь на нее напал новый страх, доселе ею не учтенный. Звери! Дикие животные, обитавшие в лесу, теперь они представляли реальную угрозу. Что ей делать, если сейчас на их пути встретится волк, а тем более стая волков. У нее нет даже ножа, чтобы хоть как-то защитить себя и ребенка. Уходя из дому она просто не подумала об этом.

– Эби пошли! – слишком грубо и встревоженно сказала Клэр.

Она быстро встала и снова схватила Эби за руку. Девочка и так была сбита с толку и напугана, а теперь внезапное беспокойство матери передалось и ей. Она попыталась вырвать свою ладошку из материнской руки.

– Куда мы идем, мама?

Эби стала всхлипывать, готовая вот-вот разреветься. Клэр могла понять состояние своей дочери. Ребенок был на грани истерики, еще чуть-чуть и он сорвется, удариться в панику и тогда будет только хуже. Но и медлить нельзя, теперь их спасение в том лесном домике, куда они направлялись. Только там им можно спокойно перевести дух. Насколько помнила Клэр, там была небольшая дровяная печка, так что от холода они точно не погибнут. И хоть как-то, но и от диких животных будут защищены. Женщина опустилась на колени перед ребенком и посмотрела Эби в глаза.

– Эби, – как можно мягче проговорила она, – я не могу тебе всего объяснить прямо сейчас. – Я знаю, тебе очень страшно, но пойми одно милая, нам сейчас просто надо идти. Несмотря на усталость, несмотря на страх и непогоду, нам просто надо идти.

Эби размазывала по лицу слезы, которые пыталась сдерживать изо всех сил. Она смотрела на маму, и в ее глазах теплилось еще какое-то доверие, но чувствовалось, что оно может закончиться в любой момент. Клэр не стала ждать реакции ребенка, она быстро поднялась на ноги, взяла девочку за руку и решительно сделала шаг вперед. Как бы быстрее не хотела Клэр добраться до заветного дома, быстро идти все равно не получалось. Идти пришлось в полной темноте, продираясь сквозь густые заросли кустарников и голые ветви деревьев, еще с ребенком и сумками в придачу. Женщина шла впереди, а ее малышка сзади. Клэр следила за тем, чтобы Эби не травмировала себя ветками, помогала ей пробираться через кустарник и постоянно следила, чтобы она не отстала. Постоянно держать Эби за руку Клэр не могла, но ей этого очень хотелось, чтобы иметь хоть какой-нибудь контакт со своим ребенком. Женщина старалась все время что-то говорить, отвлекая своего ребенка от этого кошмара, который только начинался. Идти зимой, по темному лесу в метель, при этом следя за малышкой, которая легко может потеряться в этой тьме, было очень серьезным испытанием для женщины.

Невозможно было в этой темноте определить, как долго они шли к заветной цели, но все же их усилия не прошли даром. В сумраке образовались очертания той самой хижины, куда они так стремились. В темном лесу дом выглядел мрачным и не гостеприимным. Замка на двери не было, он запирался только на простой железный засов, чтобы внутрь не проникли дикие животные. Женщина с ребенком вошли в дом. Внутри царила непроглядная тьма. Клэр вытащила фонарь из сумки и включила его, яркий луч разорвал темноту. Она положила его на край стола, чтобы осветить пространство небольшого, охотничьего домика.

– Садись здесь, – сказала она дочери, усаживая ее на грубо сделанный, деревянный стул.

– Где мы, мама?

– Мы в лесном домике, его папа сделал, чтобы мы иногда могли приходить сюда.

– А папа придет? – с надеждой спросила девочка.

Но мама не стала отвечать на этот вопрос. Врать ей совсем не хотелось, а вот правду сказать придется совсем скоро. Эбигейл будет спрашивать про отца все чаще и чаще, лучше сразу сказать ей, что отца больше нет, он никогда не придет, но сделать это нужно будет как можно мягче. А сейчас нужно быстрее растопить печку, в доме было жутко холодно.

Клэр бросила сумки на пол и стала хлопотать с небольшой печью. Дрова были сложены здесь же, несколько поленьев по размеру подходящие для быстрого розжига. Она засунула их в печь и подожгла, рядом с печкой лежала береста, видимо Динк приготовил, чтобы не заморачиваться с розжигом печи. Разве мог он тогда знать, что никогда этим всем уже не воспользуется. Пламя быстро охватило сухие поленья, от железной печки сразу повеяло теплом. Чем сильнее она нагревалась, тем сильнее в доме пахло пылью, она толстым слоем лежала в доме повсюду, на всех вещах.

Клэр взяла фонарь и стала проверять полки и ящики. Но полезного для себя ничего не нашла, на полках хранился обычный охотничий инвентарь, пустые банки, куски веревок и еще какие-то железки, непонятно для чего, все покрыто толстым слоем пыли. Перебирая эти вещи, она несколько раз громко чихнула, потревоженная пыль теперь висела в воздухе. В одном из ящиков с хозяйственным инвентарем она нашла то, что очень пригодится в ближайшее время: керосиновая лампа и пара полных бутылей керосина. Еще обнаружилось несколько парафиновых свечей. Что-что, а это очень им пригодится, ведь батарейки в фонаре рано или поздно сядут, а жить здесь в полной темноте, женщине не хотелось.

Клэр зажгла лампу и погасила фонарь. Эбигейл подсела поближе к печке, протягивая поближе замерзшие ладошки. Керосиновая лампа худо-бедно освещала простое убранство домика.

– Сейчас мы что-нибудь поедим, – ободряя малышку, произнесла женщина.

Старый чайник, весь покрытый пылью, стоял тут же на печи. Но случилась новая напасть, – только сейчас Клэр поняла, что у них совсем нет воды. Даже нечем помыть посуду не говоря о приготовлении пищи. Когда Динк приходил сюда, воду он приносил с собой, правда говорил как-то, что здесь где-то протекает ручей. Но сейчас была зима, и искать этот ручей ночью, в темном лесу, было бы полным безумием. Зима! Вот что выручит их! Женщина схватила чайник и вышла на улицу. Снегом тщательно вытерла его снаружи и внутри и битком набила его свежим снегом.

Дровяная печь гудела, пылая жаром, чайник быстро зашипел. По мере таяния в нем снега, Клэр снова и снова добавляла в него новые порции. Эбигейл, разморенная теплом, стала засыпать сидя на полу возле печки. Клэр вытащила из сумки скудные припасы, что захватила из дому. Она сделала им с дочерью бутерброды с сыром и ветчиной, наполнила кипятком железные кружки и растормошила ребенка.

– Давай милая, – сказала она Эби, – нужно поужинать, а потом мы будем спать.

– Я хочу спать, я сейчас лягу спать, – сонно ответила малышка.

– Нет Эби, надо перекусить, давай милая, хоть немножко.

Клэр усадила ребенка за стол, и они съели по бутерброду. Только сейчас женщина осознала, насколько она вымотана. Тело словно налилось свинцом, сделалось тяжелым и ее саму стало сильно клонить в сон. Тем более, сейчас уже было далеко за полночь. Кровать здесь была одна, да и та, была сделана из досок, тяжелая и большая. Но по ширине она вполне подходила для них с ребенком, места вполне хватало. Она аккуратно сняла толстое покрывало, пыльное и старое, а под ним оказалось довольно толстое стеганое одеяло.

В доме стало уже вполне тепло, небольшая печка сделала свое доброе дело. Кое-где местами она даже раскалилась докрасна. Клэр сняла с себя наконец теплую, зимнюю куртку и джинсовые брюки, и зимнее пальтишко с дочери. В полудреме они обе залезли под толстое одеяло, которое пахло пылью и табаком, предварительно погасив керосиновую лампу и взяв с собою в постель электрический фонарь. Почти сразу обе они провалились в безмятежный, крепкий сон.

Клэр проснулась, когда было уже совсем светло. В доме были установлены два больших окна. Для маленькой хижины этого хватало с лихвой, в доме было очень светло. Но маленький “червячок” страха вновь пронзил ее сердце предательским холодом. В такие окна к ним запросто мог вломиться медведь, или еще какое-нибудь дикое животное. Они почти были беззащитными в доме с такими большими окнами. Другое дело, если у Клэр было бы хоть какое-то оружие. Динк устанавливал эти окна уверенным в полной безопасности, ведь он никогда не приходил сюда без ружья. Мог ли он знать, что его жена и дочь, будут скрываться здесь от мести жителей их общины.

Эбигейл тоже уже не спала, она лежала тихо и ждала, когда проснется ее мама.

– Ты не спишь, ― женщина слегка потрепала голову дочери.

Эби улыбнулась и потрепала головой. В доме снова было жутко холодно, печка давно остыла, но под толстым одеялом было очень тепло и комфортно. Как-бы не хотелось еще немного поваляться, но приходиться вставать. Их ждал новый день и вряд ли он пророчил много радостей. Клэр снова разожгла печь и вышла на улицу, чтобы набрать в чайник новую порцию снега. На улице все сверкало в лучах яркого солнца, свежий, белый ковер снега ровным покрывалом лежал на земле. В лесу было тихо после метели, только вдалеке откуда-то доносился мерный стук дрозда. От их следов ничего не осталось, все замело, отчего женщина облегченно вздохнула. По следам, их с малышкой теперь точно никому не найти. Вот только и они сами теперь полностью отрезаны от людей. А вдруг им понадобится помощь, а вдруг Эби простудится и заболеет, что делать в таком случае? Клэр передернуло от этих мыслей, она мотнула головой, прогоняя их, и поспешила наполнить снегом старый чайник.

Эби снова подсела поближе к печке и теперь разглядывала через неплотно закрытую дверцу, как огонь в печи нещадно поглощал новую порцию сухих поленьев. Печь загудела, и Клэр с шумом поставила на нее чайник.

– Скоро будем завтракать.

При свете дня она решила еще раз проверить в ящиках, может найдется что-то интересное, а главное нужное им. Например револьвер, оружие пришлось бы весьма кстати. В ящике обнаружилась старая аптечка, с просроченными лекарствами, пустой патронташ, старые мужские брюки и моток проволоки. Оружия Клэр не нашла, но зато к неимоверной своей радости она выудила почти с самого дна початую, почти полную банку кофе. Этому она очень обрадовалась, ведь кофе с собой она не взяла и уже переживала, как будет обходиться без этого живительного и бодрящего напитка. Чайник закипел, и она заварила кружку крепкого, ароматного напитка.

– Эби, давай за стол!

Она снова сделала им бутерброды, сварила овсяную кашу, выложила печенье и конфеты. Глядя на все этого, с ужасом осознавала, что это все не полноценная еда, которая к тому же почти на исходе. Ее снова стали одолевать сомнения, что бегство было ошибкой, в лесу им не выжить. Клэр не умела охотиться, не умела ставить капканы и силки, да еще без оружия. В доме было несколько капканов, но как и где их ставить она совсем не знала. А что делать, когда еды не будет совсем? Тяжелые мысли лезли в голову, от которых хотелось рыдать, но выказывать при дочери свой страх она просто не имела права. Съедят пока то, что есть, а потом она обязательно что-нибудь придумает. Ведь к ним никто не придет, значит нужно действовать самой, ради Эби, самой главной ценностью в ее жизни. Ромул Минслоу сидел в гостиной дома своего покойного брата. Тело Динка уже увезли полицейские. На полу был очерчен силуэт покойного и много крови свидетельствовали, что здесь случилась трагедия. Как раз возле этого места он сидел сейчас. Было установлено, что смерть случилась по причине черепно-мозговой травмы головы. Оставался открытым вопрос ― что именно здесь произошло, несчастный случай или непреднамеренное убийство? Исчезновение супруги покойного и его маленького ребенка свидетельствовали о причастности Клэр Минслоу к смерти ее мужа. Полиция уже начала поиски. О похищении вопрос даже не обсуждался, в их общине это было просто немыслимо. Мысли роились в голове Ромула. Брат погиб. Хоть это и стало для него потрясением, но какой-то особой горечи утраты он не испытывал. Но вопросы были, и он хотел получить на них ответы. Если Клэр толкнула его, отчего он упал и разбил голову, тогда все было понятно. Она запаниковала и сбежала. Но если не так? Для Ромула все было очевидным: Клэр убила своего мужа, хоть и непреднамеренно. В противном случае она не стала бы убегать. Ее надо найти. Ромул задумался. Эта женщина давно поселилась в его мыслях. Когда он увидел ее впервые, сразу потерял голову. Как она была красива! А каким счастливым выглядел в тот день его брат, когда привез Клэр в деревню, чтобы показать ей местный колорит этого места. Он пытался добиться ее внимания, но безуспешно, она видела только Динка своим мужчиной, только его и никого больше.

Ромул не раз делал попытки сблизиться с ней, но все впустую. А когда они поженились, он потерял всякую надежду. Но все равно был настойчив и уже в открытой форме приставал к ней, тем самым стараясь хоть так досадить своему брату. В те времена он еще был женат. Агнес… Его жена, верная, скромная и безумно любившая его. Он женился на ней не по любви, совсем нет. Просто так было проще жить здесь, в общине. Ромул не испытывал к супруге совсем никаких чувств, разве что, когда пребывал в хорошем расположении духа, ему было жаль ее. Совсем немного. А как она старалась угодить ему, как любила для него готовить, это было нечто. А он просто игнорировал всю ее любовь и заботу о нем. Единственное, что было ее недостатком, она была немой. Или может наоборот, это было ее достоинством. Ведь они никогда не ругались. Агнес говорила, когда была маленьким ребенком, но что случилось потом, никто не знает. В детстве она перестала разговаривать. Ходили слухи, что это явилось следствием сильного испуга или какого-то страшного потрясения. Ромул спрашивал ее об этом, но она отвечала знаками, что ничего не помнит. Как она терпела его нескрываемые измены, его частое отсутствие ночами, упреки. Она этого не заслуживала.

Злоба и отвращение к ней у Ромула усилились, когда он увидел Клэр в объятиях своего брата. Сколько раз он спрашивал себя: “Ну почему с ней не я?”. Не мог он принять это как данность, собственная жена стала в тягость ему, не мог он больше не думать о той, которая так мило улыбалась его брату. Однажды, в припадке ярости, он сам толкнул Агнес так, что она бедняжка упала и разбила себе лицо, ударившись лбом о корыто, в котором стирала ему же, его белье. А ночью ее не стало. Врач сказал, что скончалась она от кровоизлияния в мозг. Ромул даже не горевал, у него словно гора спала с плеч, он утешался новыми надеждами, что теперь, дескать, когда он остался один, Клэр изменит к нему свое отношение. И она изменила, с тех пор, женщина просто на дух не переносила своего деверя и часто гнала его из своего дома. В деревни всем было известно, как и отчего скончалась Агнес. Подлое отношение Ромула к ней не оставалось незамеченным. Многим она нравилась, ее любили, но из-за буйного и дикого нрава Ромула, никто не выказывал ему то, что о нем думали.

Теперь история повторилась. Но на месте Агнес теперь был его брат. Он погиб так же, как и его жена. Клэр и Ромул остались на равных, может ли она теперь быть его? Это еще предстояло выяснить. Он узнает это обязательно, приложит все усилия, чтобы сделать ее своей, чего бы ему это не стоило. Он простит ей брата, обеспечит полную безопасность в их общине, никто не посмеет даже дурно взглянуть на нее. Ромул этого не позволит! А маленькая Эбигейл, его племянница… Ее он заставит называть его, Ромула, отцом! Они будут семьей, а Динк и Агнес навсегда останутся в прошлом, о котором все забудут в скором времени.

Но что, если Клэр снова отвергнет его? Инстинктивно мужчина сжал кулаки. В таком случае пусть пеняет на себя. Если не его, то ничья. Он не отпустит ее живой, покончит с ней навсегда, вырвет ее из своего сердца и из своей жизни.

Ромул встал и подошел к шкафу. Там на полке в рамке стояла фотография, сделанная несколько лет назад. Динк и Клэр смотрят в объектив фотоаппарата и улыбаются ― счастливые, радостные, полные надежд. Он с силой ударил рамку об угол шкафа. Посыпалось разбитое стекло. Ромул взял фотографию и провел пальцами по белоснежной улыбке женщины. Его, теперь она только его! Он сложил фотографию пополам и аккуратно разорвал. Вытащил из кармана зажигалку и поджог половинку, на которой остался его брат. Огонь быстро поглотил снимок, превратив его в черную пыль. Еще раз провел пальцами по улыбке Клэр и поцеловал, потом бережно убрал часть снимка во внутренний карман пиджака.

Он вышел на улицу и огляделся. Дорогу уже расчистили, машину, на которой Клэр пыталась уехать, кто-то вытащил из сугроба. Ключи были внутри, в замке зажигания. Она где-то рядом, где-то здесь. Не может женщина с пятилетним ребенком так просто исчезнуть. Приютить ее тоже никто не может. Здесь все как один, и все за одного, но только когда речь идет о “своих”. Клэр же никогда не была и не будет своей в этих краях, она сама об этом прекрасно знала. Значит, ушла одна, на свой страх и риск. Что ж, нужно подготовиться, чтобы отыскать ее, а к тому времени кто знает, может она сама с повинной приползет к своему деверю.

Ромул взглянул по сторонам. Весь их поселок находился посреди леса, до ближайшего города несколько миль. Пешком, по дороге невозможно пройти не замеченной. Остается один путь ― через лес. Это небезопасно и долго, но что может остановить человека, находящегося в отчаянном положении. Ночная метель помогла ей, не осталось совсем никаких следов. Конечно, нельзя забывать того, что в лесу, да еще в метель, легко можно погибнуть. Просто заблудиться, замерзнуть насмерть или стать жертвой голодных волков. Это все возможно, и есть вероятность того, что отчаяние довело женщину и ее ребенка до глупой и бесполезной смерти. Но пока есть шансы, их надо использовать.

В кабаке, как обычно, было шумно и весело, но когда Ромул вошел в него, шум немного поутих. Все с интересом смотрели на него. Про смерть Динка всем было уже известно. Его приветствовали кивками головы, выражали соболезнования и почти каждый считал своим долгом угостить Ромула бесплатной выпивкой. Он осмотрелся, увидел того, с кем хотел сегодня поговорить и подсел к нему за столик. Вебстер пока был один, но как знал Ромул, это ненадолго. Старина Вебстер в знак приветствия поднял стакан с виски.

– Ты уже знаешь?

– Соболезную, ― ответил старик, ― мне жаль твоего брата.

Вебстеру было уже за семьдесят, он был одним из опытнейших охотников в местных краях. Сейчас же, в силу своего возраста, он отошел от охотничьих дел и частенько посиживал в их единственном кабаке. Он любил виски и шумные компании, где каждый травил друг перед другом самые смешные и нелепые истории из своих охотничьих приключений. Немало таких историй знал и сам Вебстер, и любой мужчина из их деревни с удовольствием угощал его выпивкой, так как знал, что вечер, проведенный в компании старины Вебстера, никогда не будет скучным.

Старожилы рассказывали, что давно, когда Вебстер был еще молод, он однажды поспорил с приезжими туристами из Оклахомы на тысячу баксов, что пойдет на медведя с голыми руками, убьет его и притащит на центральную площадь. Его подняли на смех, но сделку заключили. На следующий день, Вебстер встретился с ними, отдал ружье и отправился в лес. Долго его не было, все решили, что он никуда не пошел, а отсиживается где-то. Ближе к вечеру Вебстер явился, раненый и в крови, рассказал, что смог одолеть медведя, но тащить его он уже не может. Ему не верили, но он настаивал, чтобы туристы отправились с ним, он покажет им убитого медведя и они вместе доставят добычу в поселок.

Туристы отказались идти с ним, сославшись на то, что уговор не выполнен, ведь Вебстер не притащил добычу на площадь, как обещал. Да и правда ли все это? Тогда несколько мужчин отправились с Вебстером в лес, и нашли убитого зверя. Немало удивились тому, что охотник один, без ружья смог одолеть такого зверя, только с помощью охотничьего ножа. Вместе они дотащили добычу до центральной площади. Только вместо восторженных возгласов и похлопываний по плечу, Вебстера ждало разочарование. Туристы отказались платить, ссылаясь на то, что охотник не выполнил условия, а именно, сам не притащил убитого зверя. Они предложили отделаться бутылкой виски. Как Вебстер не объяснял им, показывая глубокие раны и уверяя собеседников, что не рассчитал своих сил, но ведь он одолел зверя и поверг его, но все напрасно.

Туристы отнекивались. Тогда Вебстер взбесился. Он набросился на них с кулаками и сломал одному челюсть. С трудом местные мужики оттащили Вебстера, чтобы тот, чего доброго, не натворил дурных дел. Побитые туристы согласились оплатить спор, но ночью сбежали из поселка. Бешенству Вебстера не было предела, с тех самых пор, он возненавидел чужаков. Когда Динк справлял свадьбу в их общине, Вебстер был единственным, кто не явился на торжество.

Глава 3

Со временем Вебстера стали называть просто ― старина Веб. Его уважали и ценили, он давал ценные советы охотникам, хорошо ориентировался в звериных тропах и знал этот лес как свой дом.

Ромул отхлебнул виски из бокала и внимательно посмотрел старому охотнику в глаза.

– Клэр с ребенком пропали, ― произнес он.

– Я слышал об этом, ― ответил Вебстер, ― если они ушли в лес, то вряд ли сейчас живы. ― Скорее всего, волки уже сделали свое дело. Идти в лес одной, в метель и с маленьким ребенком, чистой воды безумие.

– Я хочу попробовать найти их, все же есть надежда, что они живы.

Вебстер внимательно посмотрел на Ромула и произнес:

– Кого именно ты хочешь найти, свою племянницу или ту женщину?

– Как кого, обеих! ― Ромул вскинул руки, ― я хочу найти их обеих, а к Клэр у меня есть пара вопросов и я должен получить ответы на них!

– Забудь, ― коротко бросил старик, ― наверняка они мертвы.

– Но все же, я хочу, чтобы ты помог мне отыскать их, живых или мертвых.

Вебстер чуть заметно усмехнулся.

– Я уже не в том возрасте, чтобы лазить в лесу, обратись к другим охотникам, в наших краях немало опытных людей.

Ромул уже не скрывал своего возмущения, он не ожидал от старины Вебстера отказа. Как можно? Ведь в лесу его родственники, а этот старик спокойно пьет виски и даже не думает помочь ему.

– Я хочу, чтобы именно ты помог мне Веб, ты лучший и действовать нужно быстро.

– Я уже сказал тебе, я стар, обратись к кому-нибудь другому.

Старина Веб допил свое виски и жестом обратился к кому-то. Возле стола сразу очутились двое мужчин.

– О, старина Веб, как поживаешь!?

Они пожали все руки и уселись за стол. На столе сразу появилась бутылка бурбона, и в глазах Вебстера проснулись озорные огоньки. Для Ромула было очевидно, что разговор окончен, и старик не поможет ему. Это сильно раздражало мужчину, он возлагал большие надежды на старого охотника. С ним легко было бы отыскать в лесу иголку, не говоря о живых людях. Он с шумом отодвинул стул, встал из-за стола и вышел на середину помещения.

– Слушайте все! ― громко произнес он, ― все вы знаете, что недавно у меня погиб брат!

В кабаке воцарилась тишина, десятки пар глаз уставились на него.

– Также пропала его жена и моя племянница, я не знаю где они сейчас, но очень хочу их найти. Если в смерти брата виновна эта женщина, она должна понести заслуженное наказание. ― Все согласны со мной?

Зал загудел, отовсюду послышались утвердительные голоса: “Согласны, конечно согласны, так и должно быть”.

Оливер, бородатый мужчина сорока лет с силой ударил по стойке бара.

– Если она убила твоего брата, мы убьем ее! ― вопил он, ― не позволим никому трогать наших людей и при этом оставаться безнаказанными!

– Пусть только найдется, мы шкуру спустим с нее! ― выкрикнул кто-то из толпы.

Кабак ожил, люди гневно отзывались о Клэр, заверяя друг друга, что покойный Динк совершил ошибку, женившись на женщине не из их окружения. Ромулу удалось привлечь их внимание. Он осмотрелся. В баре было не меньше двадцати человек и все решительно настроены против Клэр. За исключением старины Веба. Он тихо сидел за своим столиком и наблюдал за ситуацией.

– Друзья, ― продолжал Ромул, ― как известно, один в поле не воин, поэтому я призываю желающих помочь мне. ― Нам необходимо отыскать пропавших людей, как можно скорее, если они еще живы. К тому же эта женщина увела с собой мою племянницу, мою малышку, которую я очень люблю. Она единственное, что осталось у меня от брата, моя единственная родня!

– Мы согласны Ромул! ― гудела толпа.

– Кто со мной, прошу вас, встречаемся завтра утром на площади, там составим поисковый план и разделимся на группы.

Ромул еще раз оглядел толпу, всю состоящую из местных жителей. Глаза мужчин светились азартом, не каждый день случались подобные приключения. Каждому лично хотелось поймать сбежавшую чужачку, и заставить ее ответить за содеянное преступление. Никто из них даже не удосужился выдвинуть предположение, что возможно дело обстояло совсем не так, и вполне возможно, что Клэр Минслоу была не виновата в том, что случилось с ее мужем. Даже если кто-то и думал иначе, ему не хотелось идти против толпы, ведь вместе “загонять” жертву было куда интереснее. Теперь Ромул убедился, ― Клэр Минслоу все считают убийцей. Если он найдет ее живой, и она откажется принадлежать ему, с ней будет очень легко покончить.

Утром, когда Ромул явился на площадь, там его уже ждали. Пришли почти все, кто был в баре прошлым вечером. Все явились с оружием, словно предстояла охота на дикого зверя. Мужчина усмехнулся. Странным было видеть дюжину вооруженных мужчин, которые вызвались отыскать безоружную женщину и маленького ребенка.

– Так друзья, давайте разделимся, ― проговорил Ромул,― сегодня нужно прочесать полностью весь поселок.

– Как так, ― отозвался Оливер, ― разве мы не идем в лес? ― Ты сам говорил, что твоя невестка убежала туда.

– Это последнее, о чем я хочу думать, ― ответил Ромул, ― сначала прочешем деревню, я надеюсь, что она где-то здесь. ― Не хочу думать иначе, вы все знаете, как я переживаю за свою племянницу.

– Это верно, мужики, он говорит дело, ― отозвался Генри, высокий и небрежно одетый мужик, ― вряд ли она в лесу, наверняка прячется среди нас.

– Так давайте найдем ее! ― снова загудела толпа.

– Разделимся по трое, ― скомандовал Ромул, ― искать везде, в амбарах, в стогах сена, в пустых домах. ― Заглядывайте во все углы, зовите Эбигейл, кричите, что ее ищет отец, так может она подаст голос и выдаст себя. Итак, трое идем вниз по склону, трое идут на запад в сторону полей, трое к Лиму Нинсенду, проверить его ферму, там запросто можно укрыться. Тщательно осматривайте загоны с животными, эта женщина должна быть где-то здесь.

– Положись на нас, Ромул, ― проговорил Оливер, ― если она в деревне, то считай уже в наших руках. ― Мы все наказали своим женам проверить все доступные закоулки и погреба, найдем беглянку.

Мужчины разошлись. Ромул, с Генри и Тедом Кристофером отправились в восточную часть деревни, ― там были заброшенные дома и огромный амбар, где жители хранили корма для животных, вполне может быть, что Клэр прячется в стогах сена, хранившиеся в этом амбаре.

– Что ты рисуешь?

Клэр наклонилась к дочери, пытаясь рассмотреть рисунок, который та так старательно и упорно выводила в альбоме.

– Покажешь мне?

– Еще рано мама, ― возразила Эби, ― я не закончила, не хочу показывать то, что еще не нарисовала.

– Ладно продолжай, ― Клэр чмокнула девочку в щеку.

В доме нашлось старое железное ведро, которое женщина отмыла и решила хранить в нем воду. Теперь у них будет больше воды. Она снова и снова добавляла в него новые порции холодного снега, который мало-помалу с шипением все уменьшался и уменьшался, постепенно превращаясь в воду. Ведро стояло на печке, в которой ярко и с жаром горел огонь. Дрова она приносила с улицы, поленья были аккуратно сложены за домом, уже готовые для розжига. Но и они стремительно заканчивались, Клэр постоянно добавляла и добавляла их в печь, чтобы в доме постоянно было тепло, и маленькая Эби не замерзала.

Она пыталась всячески чем-нибудь занять ребенка, чтобы он не скучал: рассказывала разные истории, зачастую просто придуманные, вместе они решали загадки, придумывая их на ходу, рисовали в альбоме животных и отгадывали, кто кого нарисовал, делая небольшие подсказки. Еще выручали раскраски, Эби могла часами раскрашивать картинку, старательно заполняя пробелы нужного цвета карандашом.

– Готово!

Эби стояла перед матерью, держа в руках альбомный лист.

– Ух ты, ― поддержала Клэр ее задор, ― и что же это такое?

Она взяла рисунок и рассмотрела его. У нее сжалось сердце от того, что там было нарисовано, ведь теперь этого уже никогда не будет. Детской рукой был нарисован их дом, тот, где они жили все вместе. Рядом были нарисованы деревья, а между ними протянут гамак. В гамаке лежали они ― мать и дочь, а рядом за столиком сидел отец Эби и что-то пил из кружки. Раньше так оно и было. Динк придумал эту затею с гамаком и натянул его между деревьями, которые росли на заднем дворе их дома. В жаркие дни было очень приятно покачаться в нем, а густые кроны защищали от палящих солнечных лучей. Они частенько лежали с Эбигейл в этом гамаке, а Динк сидел рядом и пил холодное пиво, рассказывая им самые смешные истории. Эби покатывалась со смеху, а Динк старался рассмешить ее еще и еще больше. Славные были дни, Клэр стало очень грустно.

– Очень красиво, ― похвалила она Эби, сдерживая при этом слезы, предательски норовившие посыпаться из глаз.

– Когда мы вернемся домой мама? ―девочка пытливо всматривалась в лицо матери, ― я очень хочу вернуться туда, где мы жили, хочу к папе, почему он не приходит к нам? ― Может он не знает где мы, мама?

Клэр присела на корточки и посмотрела прямо в ее чистые, голубые и такие доверчивые глаза.

– Еще рано родная, нам надо еще немножко побыть здесь.

Как сказать ребенку, что отец умер? Клэр убеждала себя, что вот-вот скажет, когда будет подходящая ситуация, а когда такая ситуация возникала она трусила. Ей было трудно сказать вот так просто, в глаза ребенку, который видит мир совсем не таким, как взрослый человек, ребенку, который еще верит в чудеса. Ведь сказав это, она обрушит мир маленького человечка, и вера в чудеса исчезнет навсегда.

– Мама, но я хочу домой, мне не нравится здесь. ― Здесь страшно и так грустно, ты всегда такая грустная, а когда мы жили в нашем доме, ты была такая веселая.

Клэр не смогла сдержать слез, да и Эби видела, что они вот-вот появятся у матери на лице. Она обняла девочку крепко-крепко и прошептала прямо ей в ухо:

– Знаю милая, здесь не очень хорошо, но получилось так, что нам надо пожить здесь, совсем недолго, но обещаю тебе, мы уйдем отсюда и начнем новую жизнь, где будет еще очень много радостных и счастливых дней.

– Это правда? ― отозвалась Эби, ― ты обещаешь?

– Обещаю, ― твердо сказала мама, ― скоро все у нас будет хорошо.

Ромул был сильно разочарован, он сидел сейчас в баре и вливал в себя большие порции спиртного. Не так давно все те, кто участвовал в поиске Клэр, снова встретились на площади. Во время поисков к ним присоединились еще несколько человек. Целый день они прочесывали местность, заглядывали во все закоулки, почти перевернули все амбары, переворачивая все с ног на голову. Мужчины подходили друг к другу и разводили руками, кто-то пожимал плечами. Никто из них ничего и никого не нашел. Сам Ромул искал словно ищейка, подгонял своих помощников искать активнее. Он неистовствовал. Все было напрасно. Они так все везде пролазили, что даже ни одна мышь не осталась не замеченной.

Худшее, что он мог предположить, по всей видимости, случилось. Женщина видимо вправду сильно запаниковала, и гонимая страхом и отчаянием отправилась в лес. Это означало, что шансы обнаружить их живыми равны нулю. Дикие звери, холод, снежная буря, ― все это не сулило ничего хорошего, тем более, насколько Ромулу было известно, Клэр и лес, просто несовместимые понятия. Динк ему рассказывал в свое время, что его жена ничего не понимает в лесной жизни и страшно боится волков.

Только если у Клэр не было какого-то другого варианта. Шансы, хоть небольшие, но все же имелись. Пока он, Ромул Минслоу, не увидит останки Клэр, покоя ему не будет. О Эбигейл, своей племяннице, он почти не думал, если ее нет на этом свете, так тому и быть. Во время поисков все они страшно вымотались и устали. Ромул предложил всем расслабиться в кабаке, за его счет, эта идея всем пришлась по душе. Когда все выпили по “первой”, он стал составлять план поисков в лесу, на следующий день, но столкнулся с возмущением мужчин. Никто больше не хотел этим заниматься, так как практически никто не верил, что женщина и ее ребенок еще живы. К тому же мужчины сильно устали и были раздражены, поскольку поиски не увенчались успехом. Они надеялись, что найдут беглянку и вволю развлекутся, предвкушая, как будут наказывать ее за содеянное зло.

Ромула поддержали только трое: Оливер, Генри, и Тед Кристофер. Последнему Ромул обещал хорошо заплатить, так как Тед слыл в их кругах опытным и цепким охотником. К тому же еще и отменным мерзавцем. Ромул пообещал ему, что если они найдут беглянку и она отвергнет его, он позволит Теду позабавиться с ней. Теду предложение забавы и денег пришлось по душе, и он дал свое согласие. Оливер и Генри согласились продолжить поиски только чтобы развеяться, им хотелось куража и азарта.