Читать онлайн Город тысячи солнц бесплатно

Пролог. Дыхание вечности

Как ощущает себя человек, впервые оказавшийся внутри Великого Потока после своей смерти? По собственному опыту могу ответственно заявить – весьма и весьма неплохо. В некотором роде это можно было сравнить с погружением в идеально тёплую, чистую, ничуть не заливающую глаза и уши воду – в которой, тем не менее, можно было легко дышать. Это было тёплое, мягкое, обволакивающее и успокаивающее чувство возвращения в родной дом, сравнимое с объятиями любящей матери – которая, как бывает иногда в раннем детстве, в этот раз действительно была вездесущей. Чувство родства, неги и безопасности словно бы пронизывало это место – помогая отпустить все тревоги и провалиться в спокойный, прекрасный сон.

Мне потребовалось приложить всю свою силу воли и многолетний опыт волшебника по контролю над своим разумом просто для того, чтобы не уснуть в этом месте и сохранить ясность сознания – слишком уж хорошо здесь было.

Река душ на первый взгляд больше напоминала океан, чем реку или поток. Я словно бы находился в странной, бледно-зелёной и слегка туманной воде, которая была похожа по цвету на воду в бассейне, что был в поместье моей семьи в детстве. Совпадение? Подстройка восприятия под воспоминания? Видят ли остальные то же, что и я?

Смотреть вокруг было одновременно легко и сложно – но, к счастью, у меня уже был некоторых опыт духовного восприятия. В безграничном зеленоватом океане было множество небольших светлячков – что вместе со мной, похоже, неторопливо двигались в каком-то направлении. Рассмотреть дальше не удавалось – зрение словно бы сбивалось, превращая воды океана душ в непроглядную пелену. Увидеть себя со стороны было чуть сложнее – но оказалось вполне возможным.

В общем и целом, я не особо отличался от остальных светлячков за одним-единственным исключением – мое собственное духовное тело словно бы окружал странный, серебристо-белый ореол света, словно некая броня. Дело рук духа света, с которым я говорил перед смертью? Или нечто иное?

Несмотря на прекрасное самочувствие и отсутствие каких-то видимых проблем, вскоре я ожидаемо заскучал. Сложно определить, с какой скоростью двигался поток – но очевидно, в состоянии бодрствования в нём придётся находиться некоторое время. Вполне возможно, благоприятное, усыпляющее воздействие – это своего рода защитный механизм, а большая часть душ, скорее всего, так и пребывает в блаженной полудреме по пути, даже не вспоминая, какую дорогу проделала. Но любопытство было сильнее – и потому я принялся испытывать некоторые теории, что выдвигали как мастера-волшебники прошлого, так и мои современники.

Двигаться внутри потока оказалось невероятно сложной задачей. Странное чувство – словно бы прикреплён к некоторой незримой нити, по которой скользишь в неизвестном направлении. Если сильно напрячься, можно слегка замедлить или ускорить своё движение – но не более того, оторваться – всё равно что попытаться сдвинуть гору голыми руками. Некоторые теории видных учёных утверждали, что если поток способен переносить души, то, вероятно, является сам по себе чем-то вроде магического источника или запредельно энергетически насыщенной среды – и, как следствие, опытный мастер мистических искусств способен поглотить часть этой энергии и усилить себя с её помощью.

Увы, все попытки сделать это оказались тщетными – создавалось впечатление, что мне не хватает или знаний, или навыков для того, чтобы проделать что-то подобное. Создавалось впечатление, что я словно в неком энергетическом коконе – и он для меня непроницаем. Единственным способом отслеживать собственную силу и энергию так и осталась одна лишь возможность слегка замедлять или ускорять движение – это достаточно быстро утомляло, подводя меня на грань сна. Впрочем, если не двигаться, простейшая медитация проясняла разум и восполняла силы очень быстро – но никакой прибавки к возможностям я не заметил.

Поэтому оставалось только наблюдать за окружением – и, если сперва мне казалось, что вокруг меня поток одинаковых светлячков, хорошо присмотревшись, я понял, что это не так.

Души, находящиеся рядом со мной, почти неуловимо отличались друг от друга. Это сложно было определить беглым взглядом – глазомер словно бы сбоил, с трудом определяя расстояние от одного светлячка до другого, если, конечно, в океане душ вообще применимо понятие глазомера. Но если долго задержать внимание на одной из душ, а затем на другой, некоторые отличия можно было заметить – пусть и с некоторым трудом.

Одни были чуть более тусклыми – другие чуть более яркими. Некоторые были побольше остальных – а некоторые меньше. Вполне возможно, имелись и более глубинные отличия, которые я просто не умел различать – родная мне школа магии такие понятия как душа вообще не затрагивала, хотя я и сумел нахвататься по верхам некоторого количества иных знаний в последние годы жизни. Поэтому даже простой созерцательный опыт чужих душ был занимательным – хотя и судить о чём-то наверняка без нужных знаний я не мог. Можно было бы сделать предположение, что от размера или яркости свечения зависит сила или опыт души… Но как понять, что от чего зависит? Является ли мелкий, но очень яркий светлый шарик – молодым и более сильным? Или может быть наоборот, более крупный, но тусклый – это более мощный вид души? Учитывая, что я чувствовал себя словно бы находящимся в неком коконе – может быть, это просто оболочки, сформированные великим потоком? И под тусклой, но большой оболочкой, таится более молодая и слабая душа, которая требует больше защиты? Или наоборот, сильная, но которой легче навредить, поэтому оболочка плотнее и тусклее…

Вопросы без ответов. Понятно было только то, что ничего не понятно. Однако со временем я заметил иное, более явное отличие – раны. Некоторые светлячки выглядели так, будто имели повреждения совершенно разного вида. Одни имели чёрные прожилки по всей поверхности, иные – словно похожи на яйца с треснутой скорлупой, третьи – словно надломаны и светились странными, неестественными цветами, сигнализируя о некой магии, а четвёртые – будто бы обгрызены и обглоданы каким-то зверем. Разнообразие видов повреждений было колоссальным – но из наблюдения за такими душами я вывел интересную закономерность.

Они словно… регенерировали. Было похоже, что нахождение внутри великого потока каким-то образом стабилизирует и исцеляет духовные повреждения – трещины, раны и царапины затягивались, чёрные прожилки исчезали, а неестественные цвета словно бы затухали, возвращая чистое, размеренное свечение, почти не отличающееся от остальных светлячков.

Сложно сказать, сколько я наблюдал за различными душами – иного занятия всё равно не было, а вариации их повреждений и оттенков, казалось, были бесконечны. Однако этот процесс созерцания прервал странный, неестественный, медленно нарастающий гул. До этого мига звуков внутри океана душ не было – хотя это по какой-то причине совсем не напрягало. Гул усиливался, обращаясь в звон – так, как бывает после взрыва огненного шара совсем рядом, особенно впервые.

А потом, с оглушительным звоном словно бы что-то рядом со мной лопнуло, разрываясь. И меня непреодолимой силой потащило в сторону, вырывая из потока душ – и унося в неизведанные глубины бескрайнего океана. Вот здесь-то и начиналось самое интересное.

Судя по всему, поток душ, в котором я проводил всё своё время был отнюдь не единственным и являлся всего лишь одним небольшим течение посреди бесконечного океана силы. Ореол серебряного света вокруг меня словно бы взбесился, ускоряясь, и принялся нести меня в одном ему известном направлении. Бледно-зелёные воды океана душ иногда сменялись участками цветов голубого неба, белого света, пурпурных глубин или красно-оранжевых потоков – и огромным множеством иных оттенков и цветов, названия которых я даже не знал. Это была странная, непонятная мне навигация в этом чудесном месте – и чем дальше мы летели, тем меньше я понимал.

Некоторые участки мы проскакивали на невероятной скорости – за считанные секунды. В иных замедлялись, переходя на тихий ход. Иногда меня устраивало в очередной поток странных душ, ровняя с их скоростью – а иногда я словно обгонял всех, с огромным ускорением метаясь по извилистой дороге. Порой мы проносились через иные потоки наискосок – а иногда и вовсе двигались в противоположную потоку сторону.

В некоторых местах попадалось что-то вроде барьеров внутри океана душ – места, которые не могли миновать те или иные души, меняя своё направление. Некоторые ведущий меня ореол света огибал, другие – проходил насквозь, словно бы не замечая, третьи – с грохотом проламывал силой, заставляя разбиваться на мириады осколков.

Это было похоже на какой-то безумный забег в невероятном лабиринте бескрайнего океана энергии – и я совершенно сбился с толку насчет того, как тут вообще ориентироваться. Однако светлый ореол, похоже, знал своё дело, упрямо таща меня одному ему известными тропами в неизвестном направлении.

Иногда мы проскальзывали то, что я счёл выходами в реальные миры. Разнообразные области силы, входя в которые, потоки душ словно бы ухали в странный водоворот, исчезая – поэтому было легко предположить, что дальше происходит рождение. Некоторые области были свободны, включая в себя души сразу из нескольких потоков – иные отделены фильтрующими барьерами, пускающими в себя лишь часть душ. Самыми интересными были те, что находились под охраной – странные существа, словно стражи, находились рядом, пристально оглядывая проходящие мимо них души.

И это было самым удивительным – потому что даже за долгие годы путешествий и жизни в моем родном мире мне не доводилось видеть подобных существ. Одни напоминали морских обитателей странного вида, вторые – крылатых гуманоидов, третьи – гигантов, состоящих из странного камня, четвертые – словно бы были облаками разнообразной силы, подобными тому, с кем я говорил перед смертью. Стражи миров почти не повторялись – хотя иногда и имели некоторое сходство, словно бы каждый был индивидуальным, ни на что не похожим созданием. Одни были ближе к зверям, другие – к разумным, а некоторые были не похожи ни одно живое существо в принципе. Чего только стоил непонятный конгломерат из множества геометрических фигур, пребывающий в странном искажении силы, или рой из странным образом изрезанных шаров, каждый из который был похож на новый, необычный глаз?

Я сбился со счёта сколько миров и потоков мы посетили – и даже пытался пообщаться со стражами, которые были неподалеку. Тщетно, к сожалению – хотя некоторые и обратили на меня внимание, никаких действий по этому поводу они предпринимать явно не собирались, а на попытки как-то связаться – не реагировали. Со временем, впрочем, мне удалось заметить некоторую закономерность.

Свет словно бы вел меня всё более тяжёлыми и старыми дорогами. Всё реже и реже вокруг попадались попутные потоки – и всё чаще встречные. Я помнил одно из главных правил Великого Потока, о котором знал каждый жрец моего мира – ты не можешь вернуться назад, родиться вновь в том же мире, откуда пришел. Исходя из этой логики следовало, что к наиболее старым, древним мирам, через которые прошло немыслимое число разумных, потоков будет меньше, чем к молодым. И меня, похоже, вели именно к такому миру…

Движение замедлялось и утяжелялось, словно бы сам океан душ вокруг становился более плотным. Попутные потоки вообще перестали попадаться – оставляя лишь встречные. Давящее, тяжелое присутствие странной силы словно бы пронизывало океан душ, заставляя ореол вокруг моей души словно бы сгибаться под его силой – а затем, наконец, перед нами возникла странная сфера, будто бы состоящая из сразу нескольких цветов – стали, серебра и непроглядной черной бездны. В ней словно бы чувствовалась угроза…

К этому миру не шли потоки душ – но перед собой я заметил несколько старых, явно могущественных душ, что словно бы по собственной воле двигались к этой сфере. Некоторые проходили насквозь – а иные… Их словно бы обдирало? Похоже, передо мной был некий защитный барьер, отгораживающий древний, и могущественный мир – и его создатели по странному принципу фильтровали немногочисленные души, что входили в него.

Желания быть отфильтрованным как-то не возникло. Я забеспокоился, усилием воли замедляя движение. В памяти всплыло окончание диалога с духом света, чья сила, очевидно, и привела меня в это место.

– Я хочу овладеть ими всеми. Каждой магией, каждой техникой, узнать каждый путь, каждую тайну! От древнейших глубин изначального пламени до высочайших пиков льдистого океана, от ветров самих звёзд до несокрушимых стен бесконечной тверди! Повелевать хаосом и порядком, жизнью и смертью, временем и пространством! Я хочу быть мастером магии по праву: для всех миров… А не просто каким-то дикарём, которому повезло выучить пару фокусов.

– Я не могу обещать тебе этого. Это долгая дорога, которая может привести к самым непредсказуемым вещам. Однако, думаю, я знаю место одно неплохое место, где ты сможешь начать. Там… У тебя будет шанс.

– Этого будет достаточно.

Не то, чтобы я сомневался в себе… Но вся эта ситуация была очень подозрительной. Потому что даже если принять за аксиому, что мне не солгали… Под шансом можно понимать очень, очень разные вещи!

Что, если местная система защиты сотрёт мою личность, взамен родив в какой-нибудь семье великих мастеров магии? Вполне себе шанс, вот только как-то желания стираться всё равно не возникает. Тем временем серебристо-стальная сфера, обращающаяся бескрайним мраком пустоты, словно забурлила, чувствуя моё медленно приближение. На сознание словно навалился многотонный пресс – уплотнённая сила океана душ вместе с ореолом света словно бы задались совместной целью выключить моё сознание к моменту достижения защиты.

Выбора отказаться и попасть в другой мир уже не было. Оставался лишь один – встретить новый мир и его защиту, будучи в своём уме, или довериться тому, кто послал меня сюда – и неизвестность впереди с невероятной силой страшила, заставляя испытывать ужас и трепет. Я прислушался к молчавшей интуиции – и решительно отпустил сопротивление, соскальзывая в тёмный, страшный сон, не зная, что ожидать далее. Но, в конце концов, ты не можешь стать великим магом, не имея хотя бы крупицу храбрости, так ведь?

Аркантракс, сектор 137. Нижний уровень. 7:34 по общему времени.

Это были высокотехнологичные трущобы самого худшего формата – нижний уровень ойкуменополиса, где находились самые старые, древние механизмы, заложенные ещё во времена основания этой части гигантского города. Здесь не было земли, и отсюда не было выхода наружу – лишь сонмы невероятно прочных конструкций, состоящие из огромных древних труб, канализации, очистительных механизмов и технических туннелей. Заложенная создателями колоссальная прочность и ремонтопригодность этого места позволила ему существовать долгие тысячелетия – и большая часть механизмов работала и по сей день, обеспечивая своим существованием комфорт и благополучие горожан свыше. Вполне возможно, создатели этого места даже не задумывались о том, что здесь придётся кому-то жить – но, тем не менее, здесь и сейчас тут жили разумные самых разных рас – в основном бедные, несчастные, необразованные жители дна, для многих из которых роскошью был и простой обед, состоящий из чего-то большего, чем простая питательная паста из переработанной органики.

Построенные из разного рода обломков дома и порядком износившиеся технически переходы в этом месте организовывали здесь настоящие лабиринты, посреди которых зачастую было очень сложно найти нужное место – или нужного человека. Но среди этой мешанины нагромождения, в которой кипела пусть и неблагополучная, но всё же жизнь, выделялось одно небольшое место – чистый квадрат из прочной металлоконструкции, посадочная площадка, где мог легко приземлится небольшой флаер или любой иной летательный аппарат. Когда-то давно, по задумке, она предназначалась для ремонтных бригад, что должны обслуживать механизмы этого места – и, в некоторое степени, исполняла свое предназначение и по сей день. Не слишком большой, длиной всего в пятёрку метров, похожий на продолговатый прямоугольник летательный аппарат был аккуратно припаркован на краю площадки – а рядом с ним находился высокий гуманоид в закрытом скафандре со странным прибором в руках, вокруг которого выстроилась толпа оборванцев – явно жаждущая его внимания, но при этом не осмеливающаяся как-то навязываться или навредить ему. В основном это были женщины – держащие на руках детей. Гуманоид в скафандре подносил к ним свой прибор, испускающий тонкий сканирующий конус света, затем брал анализ крови, и внимательно изучал показатели на экране. Чаще всего после этого он отдавал ребенка обратно матери или отцу, кратко описывая состояние, но иногда – бережно забирал, и относил к летательному аппарату, где помещал в мягкий, специально подготовленный бокс. Это была явно рутинная, привычная для него работа – однако на одном из детей он остановился, похоже, встретив нетипичные показатели.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила молодая женщина в капюшоне, одетая в какое-то длинное, изодранное в полах тряпье.

– Всё в порядке. – качнул шлемом гуманоид, повторно изучая показатели прибора. – Даже слишком хорошо, я бы сказал – редко бывает так, что ребёнок идеально здоров. Мы его забираем.

Женщина торопливо кивнула и поспешно передала ребёнка на руки проверяющему, словно бы боясь, что тот передумает.

Ребёнок отправился в один из подготовленных боксов – а проверяющий продолжил свою работу, внимательно отбирая среди отдаваемых детей подходящие кандидатуры по одному ему известному принципу. Вскоре к нему присоединился напарник в схожем скафандре – и вдвоем они быстро заполонили все места в своей машине и забрались внутрь. Внутренности летуна состояли всего из двух частей – большого грузового отсека, наполненного боксами для детей, в котором кроме них была всего пара ящиков с инструментами – и два места для пилотов спереди, которые можно было закрыть и отделить от грузового отсека в случае необходимости.

Двери с шипением закрылись, и мелодичный женский компьютерный голос произнёс:

– Корпус герметичен. Фильтрация воздуха произведена успешно. Ресурс фильтра – 11.83%. Обнаружены новые токсичные примеси синтетического происхождения – А-135, А-189, А-194…

Голос методично перечислял найденные примеси, пока два гуманоида усаживались в креслах первого и второго пилота, снимая шлемы. Под шлемами оказались вполне простые люди – первый, мужчина в возрасте, с коротко стриженными седыми висками и второй, явно помоложе, но бритый почти на лысо.

– Что думаешь? – обратился к напарнику седой, проводя предполётную подготовку.

– Шестая банда опять наркоту делает. – скривился молодой. – Пробили каким-то направленным взрывом из дрянной самопальной взрывчатки одну из труб, выкачали воду, обрубив снабжение этому сектору, и организовали там подпольную лабораторию.

– Ничего нового. – ничуть не удивился седой. – Воду починил?

– Да. – серьёзно кивнул второй пилот. – Из лаборатории их хрен выгонишь, надо бойню устраивать, сам понимаешь. Но я перенаправил поток через соседние многофункциональные трубы и заменил сломанные колонки – проблем больше не предвидится. Разве что опять что-то сами сломают…

– Обязательно сломают. – фыркнул седой, берясь за штурвал. – Даже не сомневайся в этом.

Летательный аппарат принялся медленно, с усилием подниматься в воздух. Второй пилот тяжело вздохнул и закрыл грузовой отсек, нажав несколько кнопок на стене.

– Я уже не первый раз на нижних уровнях, но никак не могу привыкнуть к этому безумию. Они же сами себе жизнь портят. И, наверное, я никогда не пойму, почему разумные вообще живут в этом месте. Это же худшая дыра в мире.

– Они здесь родились. – пожал плечами седой. – Не то, чтобы у них был выбор.

– Сейчас – да, но ведь когда-то нижний уровень пустовал. – возразил молодой. – И я более чем уверен, что администрация сектора не занималась сбросом людей на нижние уровни. Это просто бессмысленно, технические туннели, судя по схемам, вообще не предназначены для проживания здесь людей в течении долгого времени. Тут и вода-то есть только потому, что ремонтные бригады могли задерживаться на несколько дней в случае тяжелых повреждений – на случай войны или глубинной орбитальной бомбардировки, например.

– Так и есть. – легко согласился более опытный пилот. – Но, видишь ли в чём дело… Об Аркантраксе идёт хорошая слава. Многие считают, что наш мир – это манна небесная, лучшее место для жизни. И разумные, как крысы, пытаются проникнуть на корабль, полный хороших припасов, и совершенно разумные доводы про то, что гражданство выдают далеко не каждому их не останавливают. Вот и проникают внутрь, сквозь любые щели, селясь на нижних уровнях, в пустошах, где угодно. Конечно, можно было бы просто включить систему очистки, и сжечь всех живых на нижних уровнях нажатием одной кнопки… Но это редко какой сектор делает, и только в случае серьезной угрозы. Мы же не звери какие, а нормальное, цивилизованное общество. Проблемы от нижних секторов, конечно, имеются, но ничего такого, с чем мы не могли бы справиться. Да и приток рабочих рук иногда бывает полезен – не зря же мы детей забираем. Так что мы просто помогаем им немного – настолько, насколько это необременительно.

Второй пилот бросил на детей в боксах взгляд и протянул с легкой, беззлобной завистью:

– Счастливчики. Я полжизни в армии провел, чтобы получить гражданство, а этим оно достанется, считай, почти с рождения.

– Не завидуй.– наставительно хмыкнул седой. – У нас с тобой прекрасная, совершенно непыльная и безопасная работа с хорошей оплатой. Делать почти ничего не надо, смену заканчиваем за пару часов порой, и опасности никакой – оружия, способного пробить твой скафандр, на нижних уровнях просто нету. Разве что залётный террорист попадёт туда случайно. Мы себе можем позволить почти всё, что захотим, почти не работаем, и не особо рискуем – нашли хорошее местечко лишь потому, что никогда не выходящие за пределы своего сектора снобы трусят спускаться даже на безобидные нижние уровни. А вот как сложится судьба этих детей – это загадка, сам знаешь. Гражданство тяжело получить, но лишиться его – легче легкого.

Второй пилот откинулся в кресло и хрустнул шеей, устраиваясь поудобнее. И слегка прикрыл глаза, глядя на проплывающее перед ним высоченные столбы зданий с многочисленными переходами, между которыми их небольшой летун ловко маневрировал, поднимаясь всё выше и выше. Старик был прав – их жизнь и в самом деле сложилась куда лучше, чем могла бы.

– В таком случае. – улыбнулся молодой. – Нам остаётся только пожелать им удачи.

Глава 1. Гранит истины

Аркантракс, сектор 137. Верхний уровень. Детский общеобразовательный приют для гуманоидных рас №9. Общее время – 13:43.

Я стоял перед большим, в несколько раз превышающим мой рост и ширину тёмным окном и мрачным, тяжелым взглядом смотрел на простирающийся до горизонта город. В стекле тенью отражался нахохлившийся, недовольный жизнью светловолосый мальчуган лет эдак семи на вид.

Этот мир определенно был способен свести с ума и сделать недовольным даже рассудительного, разумного и полностью адекватного человека вроде меня – спустя семь лет жизни в нём я мог сказать это наверняка.

Первые годы были самыми простыми и понятными – сознание словно бы пребывало в детском тумане, не особо запоминая, что и как происходит вокруг, и редко вырывалось наружу. Но всему наступает конец – и с течением времени я научился понимать окружающих, бегло выучил местный язык, научился ходить, и, наконец, получил почти полный контроль над непослушным и неуклюжим телом.

Вместе с множеством других детей мы жили в приюте – и хотя само понятие приюта мне было хорошо знакомо: всё же, церковь в моем прошлом мире занималась и присмотром за детьми – этот приют был, определённо, самым странным местом, которое мне доводилось когда-либо видеть.

И дело было отнюдь не в незнакомой архитектуре и даже не в том, что мне была совершенно незнакома расовая принадлежность двух третей обитающих тут детей и работников, которые совершенно точно не были людьми. Это были мелочи – тем более, что все остальные были гуманоидами и принципиальные отличия, в основном, заключались в таких незначительных вещах как черты лица, комплекция, цвет кожи и тому подобные не слишком важные для человека широких взглядов нюансы. Учитывая, что в прошлой жизни моя собственная дочь вышла за серокожего гиганта иной расы – удивляться и возмущаться чужой расовой принадлежности было уже как-то поздно.

Нет, странности заключались совершенно в другом. И если к такому превосходному изобретению как белый туалет с подогревом и тёплой водой я привык быстро – то к иным странностям приюта я не привык даже спустя годы.

Прежде всего, стоило отметить то, что в приюте не было телесных наказаний. Вещь, в принципе, совершенно логичная и привычная любому, кто когда-либо учился магии в моём родном мире – иногда дисциплинировать ребенка с шилом в заднице без дополнительных методик стимуляции пятой точки это совершенно невыполнимая задача.

Но каким-то странным образом приют, содержащий в себе полтора десятка разных видов разумных существ с этой задачей справлялся. Более того, отношение к детям, на мой взгляд, здесь было каким-то запредельно мягким. Как будто тут выращивают не нормальных разумных – а морских амёб, что проводят свою жизнь болтаясь на волнах. Хочешь игрушку? Держи игрушку. Хочешь кушать сладостей? Пожалуйста, выбирай. Детям исполняли почти любые капризы, которые они могли придумать – но много ли им надо? И не наказывали почти ни за что – по крайней мере, с моей точки зрения.

Единственным относительно строгим исключением были наказания за причинение вреда другим разумным – таких детей мягко изолировали, оставляли в комнате, читали лекции о недопустимости агрессии в сторону своих сожителей, лишали сладкого… В общем, ограничивались какими-то мелочами вместо нормальной порки, лишения еды на недельку, или любого иного нормального наказания.

И, что самое удивительное, каким-то странным образом эта система работала! Дети становились спокойными и послушными!

Но куда более невероятной вещью была система обучения. Или, если быть более точным, отсутствие таковой. Сначала я предполагал, что здесь наличествует что-то вроде общей школы, как в церковных приютах – когда по достижению определённого возраста детей будут учить базовым предметам. Но реальность оказалась куда страшнее. Детей учили… Когда они просили, чтобы их учили.

Такая система обучения, по идее, не может работать по определению. Если ученика регулярно не бить палкой хотя бы чуть-чуть – он точно не сможет провести месяцы в необходимых медитациях. Как человек, имеющий за свою долгую жизнь несколько учеников – я знал это наверняка. Дети просто не имеют дисциплины, и как следствие, обучать их надо применяя тонкую систему кнута и пряника. Не то, чтобы я не пытался обойтись без кнута – но ученик вырос в итоге самый ленивый, бездарный и бесталанный. Чуть до позора не дошло!

Однако каким-то странным образом учителя и няньки в приюте умудрялись выстроить всё таким образом, что дети сами просили их об уроках. Ой, а что это там делает мой друг? Читает книжку? А как? А меня научите? Конечно, дорогой, научим, бери букварь, если хочешь!

Так или иначе, едва поняв как это работает, я немедленно затребовал к себе гору знаний и личную комнату. И то, и другое, представили без каких-либо вопросов – и вот здесь разверзлась бездна… Ну или вернее, гора… Такая огромная, несокрушимая, бесконечная гора знаний, от которых хвататься за голову хотелось.

Я принялся разбираться – с самого начала. Мир, в котором я получил вторую жизнь, назывался Аркантракс – и являлся, по своей сути, чем-то вроде торгового перекрёстка для многих иных миров. Эдакий торговый город на пересечении путей – только в куда больших масштабах. Место хлебное, удачное, и богатое за счёт торговли – и потому местные могут позволить себе многое.

Пытаясь сопоставить местное время и весы с привычными мне нормами я выяснил, что существует целая система мер, с удобной таблицей, где есть единицы измерения разных составляющих мироздания. Казалось бы, отличное решение для большого, единого государства – ввести единый стандарт измерения.

Проблема была в том, что я не понял четырех пятых этой таблицы. Если единицу времени, длины или массы можно было легко понять и соотнести с реальностью – то некоторые пункты просто вводили меня в ступор. Допустим, количество вещества или напряженность магического поля – это я ещё могу понять. Но что такое единица электрического тока? Или силы света? Чем отличается абсолютная единица температуры – от термодинамической?

Я окинул грустным, печальным взглядом окружающую меня личную комнату. Небольшая, но много ли надо ребенку? Личная ванная, мягкая кровать, пара снарядов для занятий спортом, стол с планшетом…

От последнего я вообще первый год чувствовал себя дикарем, и это чувство не отпускало даже на восьмой год жизни. Каким-то образом местные учёные и маги научились запихивать в один прозрачный кусок стекла практически бесконечную библиотеку – и за те годы, что прошли с моего обучения чтению, я так и не разобрался в том, как это работает, хотя и научился неплохо пользоваться.

Разумеется, там были необходимые учебники с ответами на все вопросы. Ответами, которые породили ещё больше вопросов… И ещё…

Я отошел от окна, подобрал планшет, и открыл последнюю прочтённую книгу. Введение в гидродинамику, страница 78… А потом со стоном упал на кровать.

Нет, это решительно невозможно. Предоставленная мне библиотека имела отличную систему поисков и хорошие учебники – которые могли разжевать всё необходимое даже для ребенка.

Но я не был ребенком – я был взрослым, даже старым человеком, получившим вторую жизнь. И всё равно, знаний было настолько много – что я просто не понимал, за что хвататься первым. За три с половиной года я не изучил не то что сотой – даже тысячной части вводных курсов в различные области познания, что были здесь доступны. И видят боги, я старался, очень сильно старался! Я накинулся на знания как зверь на желанную добычу – и грыз её, снова и снова, пока не понимал, как это работает. Однако почему-то выходило так, что чаще я просто ломал себе зубы, а учителя в приюте, пожав плечами, просто рекомендовали отложить тему на попозже или оговаривались банальными фразами – а может, и сами не знали достаточно, чтобы ответить на тот или иной вопрос.

Вновь взяв планшет, я принялся искать программы обучения на различные специальности, коих в этом мире было просто невероятное число. Нет, умом было легко понять, что более развитое и населенное общество очевидно будет требовать куда большее число узконаправленных специалистов – однако чем дольше я об этом думал, тем меньше понимал, как вообще всё это работает. Даже если взять банальные знания о бытовых приборах, сантехнике, архитектуре и транспорте одного-единственного гигантского здания, на верхних этажах которого располагался наш приют, становилось понятно, что для его сооружения потребовался труд тысяч людей. Труд специалистов разного направления. И как-то так выходило, что не было ни одного человека, который знал, как всё это вместе работает – но это работало! А ведь за окном простирался город, уходящий далеко за горизонт – и я достоверно знал, что в нём существуют многие тысячи секторов, подобных сектору 137 – тому, в котором я живу.

Местное время и наименования были ещё одной вещью, которая сперва ввела меня в некоторый ступор. Ладно иные единицы времени – к суткам длиной в 20 продолжительных часов я привык быстро. Но времени было две единицы – общемировое и секторальное, привязанное к ближайшей звезде. А потом я увидел на небесах вереницу из двух десятков солнц, плывущих по небесам в разные стороны – и целую неделю собирал свою картину мира обратно.

Да, Аркантракс освещался более чем одной звездой – а также имел неофициальное прозвище “Город Тысячи Солнц” или “Город Тысячи Звёзд”. Самих же звёзд было несколько тысяч – и они подлежали замене при необходимости.

Безумный, непонятный, и невероятно странный мир. И его истинные масштабы мне ещё только предстояло понять – потому что в самом приюте и выданной мне библиотеке из всех карт была только карта сектора 137. На вопрос об общемировой карте мне невозмутимо ответили, что эта информация не для детей – из чего я сделал простой вывод, что, похоже, точное расположение секторов и картография является чем-то вроде стратегической тайны, в которую простых обывателей чаще всего просто не посвящают. Учитывая, что сектор 137 был больше, чем все известные мне земли моего родного мира – это выглядело разумным. Большая часть людей даже за пределы родного города выходит редко, что уж говорить о мире, который настолько велик?

Пролистав список имеющихся профессий и доступных учебных заведений, я ещё раз тяжело вздохнул. Судя по доступной информации, обучение на некоторые из них занимает десятки лет – но хуже всего было другое. В списках не было ничего, что я мог бы навскидку принять за магическую профессию. Учёные, техники, инженеры, медики – доступные технологии поражали воображение, но это всё было не то. При этом Аркантракс явно был знаком с понятием магии как таковой – недаром одной из базовых единиц измерения был коэффициент напряженности магического поля, который я сам для себя определял, как степень насыщенности энергией окружающей среды. Удивительно, что кто-то вообще вывел единицу измерения и научился ею пользоваться – так-то магия для многих вещь индивидуальная, и может ощущаться разными мастерами совершенно по-разному, это я знал наверняка…

Помимо этого, у меня самого не произошло никакого пробуждения магического дара – которое, как мне случалось в прошлой жизни наблюдать – бывает довольно разрушительным. А если кто-то и замерил мои способности к магии – это осталось для меня незамеченным.

Вероятно, я всё ещё был могущественным повелителем пламени – душа и память никуда не делась. Однако заниматься пробуждением собственного дара к магии в новом теле и неизвестном мире, самостоятельно, не зная окружающих тебя законов, порядков, и даже того, как магия вообще будет работать здесь…

Я ещё не сошел с ума, чтобы рисковать вызвать огненный шторм в приюте, полном детей, или даже на редкой экскурсии в городе. И даже если бы нашлась подходящая пустошь – так недолго и снова на перерождение отправиться. Магия – вещь опасная и не терпящая ошибок, это в нас, магов, вбивали крепко.

В копилку странностей добавлялся ещё и тот факт, что все учителя и няньки в приюте относились ко мне совершенно нормально. Так же, как к любым другим детям, полностью игнорируя любые возможные нестыковки в поведении. Вот только я был совершенно точно уверен, что кардинально отличаюсь от большинства детей. Даже лучший лицедей с трудом бы смог выдать себя за ребенка – а уж старик, проживший почти три столетия, вроде меня? Имитировать детское поведение я даже не пытался, на это изначально не было шансов. В некотором роде это делало меня идеальным ребёнком – я не плакал, не гадил где попало, не портил чужих вещей и спокойно соблюдал немногочисленные правила, с подозрениям смотря на реакцию остальных. Однако год шёл за годом, я учился, впитывал знания… И реакции всё ещё не было.

Три недели назад, по моим прикидкам, прошёл седьмой год моего нахождения в этом мире. Точной даты я не знал – ибо по неизвестной мне причине года здесь вообще не измеряли, используя в качестве отсчета некие галактические циклы, что было аналогом смены дня и ночи. И на текущий момент мой возраст в них перевалил за две тысячи. Может, в разных секторах города по-разному года считают?

Возможно, кто-то сказал бы, что в семь лет человеку спешить некуда. Но я привык к иной жизни – в этом возрасте многих юных неофитов уже начинали учить магии. А если предположить, что у меня в какой-то момент проявится старый дар, который я активно развивал всю прошлую жизнь – то я вообще был ходячей бомбой с потенциальной угрозой массовых смертей вокруг. А некоторые полученные знания только усиливали эту опасность – например, теперь я вполне себе представлял, почему происходят взрывы муки на мельницах, и, пожалуй, даже смог бы реализовать схожий эффект объемного взрыва своей магией, значительно усилив эффект.

Поэтому, бросив ещё один взгляд на тёмный, безмятежный вечерний город за окном, я решил, что время настало – и пошёл делать то, на что на моей памяти не решался ни один ребёнок. А именно – посетить кабинет главы приюта.

Место, которому выпала судьба быть моим первым домом в новой жизни, возглавляла на первый взгляд совершенно обыкновенная женщина по имени Лидания Телон – стройная, лет сорока на вид, с небольшой сединой в прическе. Она напоминала мне знатную леди – но при этом всегда была заочно спокойна, уверена в себе, и никогда не повышала голос на детей. Странным образом она умела как заинтересовать малышей, так и привлечь, и пристроить к делу детей постарше – и, вдобавок к этому, вызывала у детей необъяснимый, уважительный трепет. Женщина, конечно, неоднократно говорила, что двери её кабинета всегда открыты для всех желающих – но вот желающих, как правило, не находилось.

В некотором роде она вызывала у меня уважение – пускай я и считал, что выстроенная ею система обучения и жизни была запредельно странной, она, похоже, успешно работала долгие годы и не сказать, что детям здесь было на что жаловаться – они безмятежно взрослели в практически идеальных условиях. Она впустила меня после короткого стука – впрочем, дверь действительно была открыта.

– Заходите, Мистер Лайт, и присаживайтесь.

Я был в её кабинете впервые – и он, на мой взгляд, казался довольно аскетичным. Тонкий, удобный стол, небольшой закрытый шкаф, диван и небольшое кресло для посетителей – достаточно минималистичная обстановка. Единственным роскошным предметом в кабинете было удобное, высокотехнологичное кресло, в котором сидела сама Лидания – которая набирала какой-то текст на голографическом интерфейсе, быстро и ловко бегая пальцами по буквам. Вполне возможно, она делала несколько дел сразу – но экран компьютера с моей стороны было не видно.

– Добрый вечер, мисс Телон. Я хотел бы поговорить с вами.

Женщина ненадолго улыбнулась, поощрительно кивнув мне, не отрываясь от своего занятия.

– Разумеется. Я всегда рада выслушать своих воспитанников.

Несколько долгих мгновений я раздумывал, как лучше построить диалог. Изображать ребенка перед опытным учителем, пожалуй, гиблое дело – да я и раньше особенно не стремился. Тем не менее, допустимость рассказа тех или иных вещей оставалась для меня неизведанным полем. Никаких упоминаний о том, что в обществе Аркантракса принято делать с людьми, сохранившими память прошлой жизни, мне не встречалось. С равным успехом это может быть как отсутствие каких-либо мер, так и неприятная изоляция, если не убийство. Не то, чтобы я сильно боялся смерти – особенно теперь, зная, как устроена загробная жизнь – но её всё же хотелось бы избежать. Взвесив плюсы и минусы, я заговорил:

– Я хотел бы поговорить с вами не как воспитанник с учителем, а как взрослый человек – с взрослым человеком. – уточнил я.

– Вы считаете себя взрослым человеком, мистер Лайт? На мой взгляд, это очень амбициозное заявление для вашего возраста. – в голосе директрисы приюта слышалась легкая улыбка – приятная, но ничуть не насмешливая, не дающая повода для обиды.

– Согласен. – легко кивнул я. – Однако я полностью сохранил воспоминания своей прошлой жизни, а это почти три столетия жизненного опыта. Поэтому, в некотором роде, я не считаю себя ребенком, и по этой же причине хотел бы поговорить на равных – насколько это возможно.

Мисс Телон на миг замерла, останавливая набор текста – а затем нажала несколько кнопок, похоже, завершая свои дела, и, отодвинув экран в сторону, посмотрела на меня пристальным, внимательным взглядом – но без капли угрозы.

– Мистер Лайт, мне, конечно, очень импонирует ваше доверие, однако давайте тогда сразу расставим точки над и. Разумеется, я внимательно отношусь ко всем детям в моем приюте, и стараюсь замечать все детские проблемы и нестыковки в поведении. Вашему поведению мог способствовать ряд причин – врожденная гениальность, незамеченная травма, память прошлой жизни, или даже банальный легкий аутизм, что не определяется медицинскими приборами. Это неважно. Важно, что вы всё ещё ребёнок небольшого возраста, который находится под моей опекой и ответственностью, и поэтому я в любом случае окажу вам всю необходимую помощь, как человек, заменяющий вам родителей. Так принято воспитывать детей в нашем секторе – и я не вижу причин изменять этому принципу только потому, что вы сохранили память прошлой жизни. Если вы согласны с этим принципом, то, полагаю, мы можем поговорить. А если нет, то вам, пожалуй, стоит отправиться к себе в комнату и подумать о своем поведении, прочитав пару книг о принципах вежливого и спокойного сосуществования с другими разумными.

Настоящий ребенок, или молодой подросток, возможно, возмутился бы таким подходом – молодые вообще не любят любые ограничения своей свободы. Более опытные разумные, вроде меня, относятся к этому философски – старости более присуще степенное, размеренное поведение. Так что повода спорить и возмущаться ограничением в правах я не видел – новая жизнь на то и новая.

– Меня вполне устраивает такой подход. – легко согласился я. – Существует какие-нибудь законы, регулирующие людей вроде меня?

– В нашем секторе и в целом по перекрестку – нет, насколько я знаю. – отрицательно качнула головой мисс Телон. – Однако, возможно, в иных секторах могут быть правила и протоколы на такой случай. Так или иначе, как воспитанник моего приюта, вы сейчас зарегистрированы как будущий гражданин Аркантракса, а это означает, что никто и ничто здесь, за редким исключением, не может ограничивать вашу свободу – кроме меня, как опекуна, несущего за вас ответственность.

– Можно примеры исключений? – с интересом заерзал в кресле я.

– Преступления разного рода. – серьезно посмотрела на меня женщина. – Убийства, измена родине, помощь в проникновении в наш мир опасных сущностей извне… За серьезные преступления, наносящие вред иным жителям, вы можете быстро лишиться гражданства. Проступки, которые не привели к жертвам, как правило, не караются лишением гражданства – в этом случае в ход идут более мягкие наказания, например, штраф или принудительные работы. Жизнь разумного, лишённого гражданства, в нашем мире не стоит ничего – в самом прямом смысле. Обычно я не говорю этого детям, но раз уж зашёл разговор о преступлениях и границах, и вы хотите поговорить по-взрослому… Все пункты перечислять можно долго, и у вас будет время ознакомиться с ними позже, однако общий принцип наших законов можно выразить очень просто: вы можете делать всё, что захотите, пока это не несет прямого или косвенного вреда другим гражданам. В отношении же иных разумных, вы вольны поступать так, как хотите, до тех пор, пока к нам не явится армия вторжения, чтобы отомстить за ваши преступления. В этом случае, боюсь, вступит в дело пункт о нанесении косвенного вреда другим гражданам.

– Это… Довольно необычный и весьма свободный подход к законам. – почесал затылок я.

Мисс Телон выпрямила спину и вскинула подбородок, смотря на меня с некоторой гордостью.

– Так и есть. Аркантракс – свободный город. Однако эту информацию вы и так можете найти в своём планшете. Полагаю, вас интересует что-то ещё?

– Да. Пожалуй, прежде всего меня волнует безопасность окружающих. – серьезно кивнул я. – В прошлой жизни я был магом, и не скажу, что слабым. Пожалуй, мне было бы по силам разрушить… Это здание, например. Пробуждение магического дара у одаренных детей часто сопровождается разрушениями – если рядом нет опытного мастера, способного подавить силу пробуждающегося своей собственной. Я, конечно, умею контролировать себя и свою силу, но совершенно точно не знаю, как на меня повлияло перерождение в новом мире, как работает магия именно здесь, и какие последствия будут в случае неудачного эмоционального взрыва, который легко можно упустить в процессе взросления. У нас всех детей время от времени проверяют на предмет наличия способностей, и забирают в специализированные центры обучения – во избежание инцидентов. Может быть, я пропустил это в раннем детстве, однако я совершенно точно уверен, что сохранил как минимум часть способностей – и потому здраво опасаюсь за жизнь окружающих. Полагаю, не сообщать об этом и далее – просто бесчестно. Что, если пробуждение моих способностей обернется огненным тайфуном на сотню метров в стороны, который я с непривычки не сразу смогу обуздать? Мне бы совершенно не хотелось навлекать на приют подобные проблемы – здесь же дети живут!

– Я вас услышала, мистер Лайт. – серьезно и спокойно ответила мисс Телон. – Подождите, пожалуйста, несколько минут – мне надо сделать пару звонков.

Внимательно наблюдая за женщиной, я не подметил признаков страха или паники – глава приюта спокойно набрала на компьютере неизвестные мне символы, кажется, связываясь с кем-то. Затем задала несколько вопросов, не стесняясь моего присутствия – выслушала ответ, и позвонила кому-то, кто, по всей видимости, был ответственным за безопасность нашего района, и строгим, сухим тоном описала ему мои опасения, выслушав ответ.

– Полагаю, вам нечего опасаться в этом плане, мистер Лайт. – закончив со звонком, сообщила мне директриса. – В нашем секторе установлены магические подавители достаточно высокого уровня, и поэтому коэффициент напряжённости магического поля находится на стабильно низкой отметке. В таких условиях самопроизвольное пробуждение способностей магической направленности почти исключено – для этого вам, вероятно, придётся употребить огромную и потенциально смертельную дозу психоактивных веществ, насыщенных энергией, и сильно постараться. От подобных экспериментов над собственным здоровьем я, конечно, попрошу вас воздержаться – по крайней мере до тех пор, пока вы не выйдете из под моей опеки.

Желанием проводить над собой подобные эксперименты я не горел – но и новости про наличие подавителей меня не слишком обрадовала. Это, конечно, хорошо, что они есть и безопасность на высоте – однако кто знает, как подобное поле влияет на способности к магии? Может, позитивно – были в моём старом ордене тренировки, направленные на то, чтобы продавить ауру более опытного и могущественного волшебника – помогало развивать силу и контроль над магией. А может и наоборот, угнетает способности к поглощению и накоплению силы – тут не угадаешь.

– Хорошо, а что насчёт обучения? В списке возможных специальностей я не видел ни одной, где мог бы продолжить обучение. Информации по магии в общем доступе вообще практически нет – и я здраво волнуюсь за собственное образование.

Мисс Телон немного устало вздохнула и закатила глаза.

– Дети и сверхспособности… Эта тема, наверное, будет актуальна целую вечность. – женщина посмотрела на меня с легкой иронией. – Вы не первый и не последний кто задаем мне подобный вопросы. А как обучиться магии? А как собрать большую пушку? А как сделать личный телепорт? А почему мы не можем слетать в космос, ведь тот дядя просто сел в машину и улетел!

Я слегка смутился. В самом деле, подобное желание, конечно, выглядело несколько детским. Окружающий меня новый мир и в самом деле демонстрировал немало чудес – и многие дети с живым любопытством интересовались тем, как самому овладеть и научиться ими пользоваться.

– Ответ на этот вопрос, на самом деле, очень прост, мистер Лайт. – улыбнулась мне мисс Телон. – Наш мир полон многих чудес и многих опасностей. Поэтому дети не получают доступа к опасным технологиям или навыкам, с помощью которых могут навредить друг-другу. Вы представляете себе, что может случиться, если дать подростку заклинание огненного шара? Или гранату? Или позволить собрать плазменный пистолет… Или, может быть, дать личный телепорт, а тот ошибется в настройках? Или, может быть, позволить использовать редкую и опасную химию в личной комнате? Вокруг будет кровь, кишки, трупы и размазанные по стенам внутренности. Любым профессиям, сопряженным с опасностью для жизни, в нашем обществе учат только тех разумных, что уже способны сами отвечать за свои поступки. Взрослых разумных, получивших гражданство.

– Я вполне понимаю все необходимые меры предосторожности. – согласился с подходом я. – И как разумный человек, я готов спокойно учиться, не создавая проблем, вплоть до достижения совершеннолетия. Однако, поскольку я сам имею некоторый опыт в развитии магического дара, я твердо уверен в том, что раннее развитие в детском возрасте позитивно влияет на его силу. Поэтому хотел бы иметь возможность избежать деградации и ослабления – просто выполняя подходящие базовые упражнения. Огненные шары подождут. – улыбнулся я.

Женщина посмотрела на меня с легким укором, как на упрямого ребенка, и тяжело вздохнула, как будто бы вспоминая что-то.

– Мистер Лайт, в любом случае, несмотря на то, что я всеми руками за стремление к образованию среди моих воспитанников, я боюсь, вы не сможете получить образование интересующей вас направленности в ближайшее время. Насколько мне известно, магии учат только совершеннолетних – это высшее образование достаточно строго регулируемой направленности, сравнимой с военными технологиями. К тому же, в нашем секторе подходящих университетов просто нет – наша часть города куда больше полагается на технологии, чем на мистику.

Посмотрев на время – и на усталую, утомленную женщину я решил, что лучше её сегодня больше не насиловать бессмысленным спором. Нет значит нет, поищем другие источники информации. Того успокающего факта, что угрозы нет – на сегодня достаточно.

– Хорошо. – согласился я. – Раз вы не можете мне в этом помочь, полагаю, мне придётся подождать и справиться собственным силами. Спасибо за беседу.

Мисс Телон принялась быстро набирать что-то на компьютере вновь, и кратким жестом остановила меня, едва я попытался подняться.

– Думаю, кое в чём я всё же могу вам помочь. – сказала она. – В нашем секторе нету подходящих учебных заведений, однако, всего через два сектора от нас есть одна из лучших магических академий перекрёстка. Не уверена, что у вас получиться туда поступить – конкурс невероятно огромен, и связей в том секторе, которые могли бы помочь, у меня тоже нет.

– И что вы собираетесь делать? – с интересом спросил я.

Женщина улыбнулась мне доброй и одновременно строгой улыбкой почтенной воспитательницы детского сада.

– Организую вам экскурсию, конечно же. Вы сможете познакомиться с академией, её преподавателями, узнать требования к поступлению, и, возможно, вам даже подскажут пару методик для стартовых тренировок или расскажут о подготовительных курсах. Всё в ваших руках!

Полагаю, я не удержал лицо в этот момент – потому что это, и в самом деле, могло стать идеальным раскладом. Тот самый шанс…

– Это и вправду было бы очень неплохо. – серьезно кивнул я, поднимаясь.

– Думаю, время идти ко сну, мистер Лайт. – кивнула мне женщина, скосив озабоченный взгляд на часы. – Здоровый сон – весьма и весьма важная вещь, если не для вашего разума, то как минимум, для вашего молодого тела.

– Да, говоря об этом… – на миг задумался я. – Возможно ли сменить имя? Я ничего не имею против того, что мне дали здесь, однако своё старое имя я носил больше двух столетий – и как то привык к нему.

– С этим нет никаких проблем. – легко согласилась директриса, играя пальцами по виртуальной клавиатуре. – Я могу внести изменения в документы прямо сейчас. Как бы вы хотели именовать себя?

– Зовите меня Эрнхарт. – улыбнулся я. —Эрнхарт Грицелиус.

С учетом того, что один сектор Аркантракса по размерам ненамного отставал от целого мира – я ожидал что организация экскурсии займет немало времени и настроился на долгое ожидание. Но мисс Телон удивила меня – всего через неделю сообщив о том, что завтра мы отправляемся. На посадочную площадку на крыше нашего небоскрёба прилетел остроносый овальный летун, немного похожий на перевернутую ракету – на удобных сиденьях которого уместился и я, и остальные дети, что с любопытством осматривали летающую машину изнутри.

– Дети, внимательно пристегните ремни безопасности. – Строгим голосом одёрнула всех мисс Телон. – И помните, любой полёт на любом летательном аппарате всегда стоит начинать с проверки всех систем безопасности. Кто будет себя хорошо вести – сможет первым записаться на курсы управления.

На летуне были окна для просмотра – и некоторые залипли к ним поближе. Но без особого внимания – посмотреть на наш собственный сектор с высоты каждый мог и дома, всё же, приют располагался близко к вершине одной из самых высоких башен города. Когда машина с лёгким гулом оторвалась от земли, я решил поинтересоваться маршрутом:

– Мы отправимся прямо через два сектора?

– Нет. – Мисс Телон покачала головой. – Сейчас полётное пространство над одним из секторов временно закрыто без особого разрешения, так что мы воспользуемся общественным транспортом. Здесь и сейчас нас подвезут до магнитолетного кольца – никто из вас, насколько я знаю, ещё с ним не знаком и никогда не покидал нашего сектора, так что, на будущее, вам будет полезно с ним познакомится. Говорят, первая поездка – незабываемое зрелище, так что я договорилась о небольшой экскурсии и лекции для нашей группы.

Дети немедленно безжалостным градом накинулись на бедную женщину, расстреливая её сонмом вопросов. Из её рассказа выходила следующая картина – несмотря на то, что Аркантракс был поделен на множество секторов, которые были чем-то вроде отдельных провинций со своей администрацией каждый, все они были соединены между собой общедоступным транспортом, который представлял из себя несколько невероятно длинных, протяжённых и пересекающихся между собой колец, по которым ходили странного вида капсулы – и ходили с приличной скоростью. Само кольцо представляло собой огромную, проходящую через весь город закрытую трубу, возвышающуюся на больших опорах, что терялись в облаках под нами. Нас встретил жизнерадостный молодой мужчина, одетый в некоторое подобие военной формы – серебряно-синий китель с темно-синими штанами.

– Мисс Телон? – приветливо кивнул он директрисе. – Добро пожаловать. Вы как раз вовремя – мы скоро отправляемся. Позволите, я прочитаю детям небольшую лекцию?

– Разумеется. – кивнула женщина. – Думаю, им будет полезно узнать как историю, так и принципы работы вашего прекрасного магнитолета.

Нам выделили отдельную капсулу – и достаточно обширную, чтобы вместить несколько десятков человек. Мужчина в синем мундире произвёл некоторые манипуляции с настенным компьютером – судя по всему, утверждая маршрут. Стены вспыхнули светом, словно бы становясь полностью прозрачными – казалось, мы стоим не незримом, легко светящемся силовом поле, словно на воздухе, а вокруг нет ничего.

Дети ахнули – несмотря на то, что мы еще не отправлялись, зрелище и правда было неожиданное и красивое. Ничего такого, чтобы сильно напугать – я уже примерно представлял как работает такая технология – окно моей личной комнаты в приюте так же легко было превратить в рабочий экран, на который можно было вывести любую общественную камеру в городе – чтобы дети не скучали дома и могли всегда рассмотреть мир снаружи. Здесь, похоже, была чуть более продвинутая версия – вся поверхность капсулы изнутри превратилась в экран, на который передавая изображение снаружи трубы – создавая иллюзию того, что мы просто летим сквозь пространство. Убедившись, что мы все заняли свои места, мужчина начал лекцию:

– Как вы, возможно, уже знаете, Аркантракс не всегда был настолько же безопасным и прекрасным городом, какой он сегодня. Возведение линий магнитолета началось в темный период нашей истории – давным-давно, многие десятки тысяч лет назад, разные секции города связывали между собой в основном разного рода порталы и технологии пространственного перемещения. От более устаревшего транспорта в те времена многие отказались – зачем тратить топливо в длительном перелете через полмира, когда можно просто открыть туда небольшой портал или телепортироваться, верно? Однако, пусть такая практика казалась логичной, в долгосрочной перспективе это едва не стало для города смертельной ошибкой. Сейчас уже не помнят, как именно и почему это случилось, а если и помнят – тайна этого надёжно похоронена в государственных архивах, но в город произошло вторжение. И не просто вторжение – а скорее полноценный прорыв демонов, во главе с невероятно могущественным Владыкой Демонов. Его имя давно и намеренно стёрто из памяти – но могущество его было такого, что само пространство вокруг него сбоило, ломалось, и искажалось, делая невозможными или очень трудными любые перемещения в нём. Важнейшие сектора города оказались отрезаны друг от друга – а стремительный удар по правительству позволил ему обезглавить Аркантракс, взяв в нём власть. Быстро подчинив себе основные районы, Владыка Демонов принялся использовать город как наступательный плацдарм для вторжения во многие известные нам миры – однако его ошибкой было то, что он забыл о том, кто мы такие. Наш город – это не просто один большой мир, или один большой сектор. Нас недаром называют перекрестком миров – и мы имеем множество связей, союзов и даже колоний в разных уголках вселенной. Поэтому, несмотря на распад правительства, отдельные лидеры как в иных мирах, так и тайных уголках Аркантракса, взяли на себя ответственность и возглавили уцелевшие силы города. В те времена их называли Звёздными Королями – за силу и могущество, способное покорять сами звезды. Однако слуги демона хорошо умели сеять хаос и раздор – потому долгое время среди Звёздных Королей не было единства в том, как поступить дальше. Не было до тех самых пор, пока не возвысился тот, кто сумел объединить их. Самым могущественным из всех оказался Гриммель Тарсар – его острый ум и тактический гений, вкупе с невероятной мощью и достойными союзниками позволили ему одержать безоговорочную победу за право властвовать над Звездными Королями. С объединенным силами он обрушился на Владыку Демонов – и уничтожил его, освободив Аркантракс. Наш мир был изрядно разрушен и повреждён – и по сей день от той войны в иных местах остаются пустоши, небольшой участок одной из которых мы будем проезжать и в этой экскурсии. И именно после той великой войны было принято решение не полагаться на одни лишь пространственные технологии и магию – но и всегда иметь резервные методы – будь то авиация, магнитолёт, на котором мы находимся, или космические корабли с разнообразными технологиями сверхсветового перемещения – многие из которых вы можете регулярно видеть взмывающими в небеса. Под руководством Гриммеля была построена и эта сеть магнитолётов – позволяющая каждому гражданину города достичь любого сектора, и опоясывающая весь Аркантракс.

– Как быстро он летает?

– А сколько займет облететь всё кольцо?

– На чём он работает?

Дети немедленно загалдели, заваливая проводника вопросами, на что тот добродушно улыбнулся и слегка приосанился, кажется, довольный их любопытством.

– Со скоростью света. – с достоинством ответил мужчина. – Это максимально достижимая скорость для транспортного средства в обычном пространстве без особых условий и физики искажения. Разумеется, разгоняться до скоростей, близких к свету, обычно не стоит – это случается только в военное время, или в тех редких случаях, когда магнитолётом пользуются, чтобы попасть на другую сторону мира. Облёт всего кольца на околосветовой скорости займёт примерно тридцать часов – полтора галактических цикла. Сейчас это не видно, но разгон происходит за счёт двигателей капсулы – технически, в общем-то, мы с вами находимся на внутрисистемном космическом корабле, способном передвигаться в вакууме пустоты. Просто наша дорога лежит не через пустоту космоса вне нашего мира, а по давным-давно проложенной дороге внутри самого города. А магнитолётом он называется просто в дань древней технике, что когда-то летала за счёт расположенных в трубе магнитов – сейчас же магнитное поле используется только для того, чтобы избежать аварий внутри самой трубы. Умный компьютер перенастраивает конфигурацию полей таким образом, что останавливает капсулу в том случае, если есть риск аварий. И, кстати не волнуйтесь, несмотря на то, что до полной скорости мы разгонятся не будем – можете быть уверены, вам хватит впечатлений. С этими словами мужчина цепким, внимательным взглядом убедился, что все дети пристегнули ремни, и нажал какую-то кнопку, ухмыльнувшись.

Сидящий на прозрачных стульях дети завизжали и закричали, когда их с невероятной скоростью потащило куда-то в сторону – словно бы одним рывком передвигая на сотни метров. Это было резкое, неожиданное, и весьма страшное чувство – и вместе с тем захватывающее дух, словно ты сорвался в полет над бескрайним городом. И я весело закричал вместе со всем, не удержавшись…

Прекрасные виды окружающего нас города смазались, превращая всё вокруг до горизонта в смазанные пятна – и наш проводник нажал несколько кнопок, переключая изображение на камеры, каким-то образом висящие над городом. Отсюда наш сектор казался совсем маленьким – а дорога монорельса неподвижной. Впрочем, от этого не стало хуже – очарованные дети наблюдали за раскинувшимся внизу городом с широко раскрытыми глазами, чувствуя себя, словно на космическом корабле. И стоит признать, посмотреть там было на что!

Путешествие с прекрасными видами, впрочем, закончилось быстро – но все успели посмотреть и соседний сектор, и огромный кусок безмятежной серой пустоши, в которой не было ничего, кроме кажущейся очень маленькой сверху трубы магнитолёта, и следующий сектор – который уже существенно отличался архитектурой от нашего. Если наш сектор с ближайшими был огромным, бескрайним городом от горизонта до горизонта – то этот скорее напоминал невероятный живой лес, с деревьями настолько огромными, что их было видно даже с высоты.

Наш проводник нажал ещё несколько кнопок, переключаясь на ближайшее окружение.

– Природный сектор. – пояснил он, показывая на сказочный деревья и редкие парящие в высоте зелёные замки, словно состоящие из живого дерева и лиан. – В основном здесь используют природную магию и продвинутые биотехнологии – дома и комнаты выращены прямо внутри гигантских деревьев. Воздух всегда чистый, и для переработки отходов удобно – деревьям на корм почти любая гадость пойдет. Правда, некоторые токсичные технологии, вредящие живой природе запрещены – для некоторых людей это существенный минус, поэтому это далеко не самый густонаселенный сектор.

– Сектора делятся по принципу источников энергии? – с живым любопытством спросил я, рассматривая многокилометровые, толстые стволы деревьев с вырезанными в них окнами.

– Нет. – покачал головой проводник. – Это всё индивидуально в зависимости от жителей и администрации. В секторах с глушилками магического фона в основном используются технологии – в остальных как придётся. Где-то всё строится на магии с минимумом материальных технологий, где-то наоборот, а где то это натуральная техномагия… Впрочем, в наши времена высокие технологии от магии для обывателя вообще вещь не отличимая. Как ты определишь, выращено это дерево профессиональным магом жизни, или ученым-генетиком? А может, тем, кто освоил обе профессии в совершенстве? Впрочем, базовая инфраструктура в той или иной форме есть везде – обслуживать общественный транспорт всем надо.

Мы пролетали мимо очередного огромного дерева – магнитолёт медленно замедлялся, подходя к границе природного сектора. И в самом деле, никак ведь не отличить, без дополнительных исследований. Я в очередной раз остро почувствовал себя дикарем…

Полных впечатлений, нас высадили с магнитолёта – посадив в ровно такой же летун, который вёз нас в родном секторе. В этот раз многие прильнули к окнам куда активнее – всё же, рассмотреть новый, незнакомый мир хотелось всем детям.

Воистину, это место было ещё более странным, чем город-роща живых деревьев. Здесь были и высокие небоскребы, подобные тому, где располагался мой приют – но и многое иное. Значительная часть города утопала в дымке синего тумана, а вдали от пронзающих небеса высоток парили вполне себе древние замки – словно бы намеренно сделанные под старину, пусть и отличающиеся от знакомых мне по родному миру – но в основном стилем. Город одновременно был невероятной мешаниной построек – но его значительная часть парила в воздухе, пусть и была зачастую подсоединена к остальной, нелетающей части тонкими переходами. Но если в 137 секторе переходы были крупными, широкими дорогами, сделанными из сверхпрочных материалов – то здешние был похожи на тонкие, словно бы невесомые мосты, непонятно как и за счёт чего удерживающиеся в воздухе. В этом месте высокие технологии и магия словно бы сплетались вместе, образуя странный симбиоз – но вместе тем жители сектора, похоже, давно привыкли к такому положению, спокойно гуляя по, казалось, готовым вот-вот рухнуть вниз тонким мостам и переходам.

Но самым странным, восхитительным и одновременно вселяющим трепет строением в этом секторе, несомненно, было место нашего назначения. В небольшом отдалении от центра сектора в городе зиял огромный, затянутый синеватой дымкой провал вниз, внутри круга которого находился… Пожалуй, это было даже сложно описать одним словом. Летучий дворец? Конгломерат летучих дворцов? Странные, причудливые своды незнакомой архитектуры, иногда связывались между собой мостами – а иногда просто висели в воздухе, организуя хаотичную, но вместе с тем гармоничную структуру, напоминающую небольшой город внутри города. К этому висящему в пустоте городку была и наземная дорога – тонкий, не слишком широкий мост без перил, с которого, кажется, очень легко было свалиться вниз.

Искры синеватой дымки внезапно вспыхнули, словно ощутив наше внимание – и, собравшись, образовали широкую, огромную надпись, словно бы сотканную из чистого света, которую наверняка было видно даже из соседнего квартала.

Высшая Академия Истинной Магии, Мистических Искусств и Военного Ремесла имени Гриммеля Тарсара.

И я без сомнений шагнул на мост первым – полный решимости узнать и вытянуть из этого места всё, что смогу. В конце-концов, когда ещё мне выпадет шанс посетить подобное место?

Глава 2. Масштаб мироздания

Тонкий, кажущийся невесомым мост вспыхнул белым светом, становясь полупрозрачным – заставляя на миг остановиться, глядя на простирающуюся внизу магическую дымку. Зрелище, захватывающее дух – особенно для детей. Странным образом на этом мосту было ветрено – не так, чтобы снести с него взрослого человека, но достаточно, чтобы составить проблемы ребенку. Походка по почти прозрачному мосту без перил с резкими порывами ветра – вообще-то, довольно пугающее и захватывающее приключение для группы детей. Поразмыслив, я пришел к выводу, что это своего рода легкое испытание духа для всех, желающих впервые посетить академию – пожалуй, оно мне даже нравилось…

За моей спиной Мисс Телон невозмутимо успокаивала девочек, и возвращала в строй отделившихся от группы детей – её мост ничуть не пугал. Пара детей, испугавшись резко порыва ветра, чуть не упали вниз – но их остановило странное, почти незаметное искажение воздуха.

– Силовые поля мешают упасть с моста. – легко улыбнулась главная воспитательница приюта. – Но, если кто-то очень хочет, может попытаться спрыгнуть вниз через них. Это не повредит вам… Хотя может быть очень страшно.

Желающих проверять неизвестные способы защитить незадачливых прыгунов от падения не возникло – впечатлений детям и так хватило. Вскоре мост привел нас к большим, расписанным странными, незнакомыми символами воротам – на фоне остальной вполне привычной зализанной архитектуры экуменополиса они казались неким осколком древности.

Мисс Телон невозмутимо подошла к воротам и, кажется, нажала несколько кнопок на каком-то небольшом устройстве, которое я не успел рассмотреть. Ворота замерцали… И растворились в воздухе!

Весь детский состав экскурсии одномоментно ахнул. Впрочем, я и сам от них недалеко ушёл – такого мне за семь лет жизни в приюте ещё видеть не доводилось. Открытый проём огромных ворот привёл нас в большой, круглый зал – минималистичный, но изящный, выложенный светло-голубоватой плиткой. По краям зала полукругом шли лестницы на второй этаж, а в стенах – было несколько проходов, дверей и лифтов, ведущих в разные части академии. В самом центре же, явно намекая на важность, располагалось три высоких, метров на десять, широких прохода, перед каждым из которых стояла большая стела-обелиск.

Нашу экскурсию уже ждали – перед центральным обелиском стоял высокий старик с огромной седой бородой, одетый в темно-синюю мантию с искрящимися звёздами, а рядом с правой – красивая, остроухая молодая женщина с зеленоватым оттенком кожи и светло-русыми волосами.

– Добро пожаловать в нашу академию. – добродушно улыбнулся старик в мантии. – Славная академия Гриммеля Тарсара испокон веков отличается высочайшим качеством обучения на перекрёстке, поэтому у нас не так много направлений, как в некоторых иных учебных заведениях. Перед вами обелиски трёх наших факультетов. К сожалению, наш третий коллега слегка задерживается, поэтому предлагаю вам выбрать для экскурсии один из доступных двух, последовав за мной, или за леди Мелиандрой.

Мисс Телон отвела девочек из нашей группы в сторонку, шепнув им пару слов – и те, хихикнув и бросив взгляд на остальных, стайкой побежали к улыбнувшейся им зеленокожей женщине. А вот внимание всех парней без исключения приковал центральный обелиск – ибо посмотреть там было на что. Со всех его сторон то и дело вспыхивали экраны, демонстрирующие разнообразные применения магии – волшебники в самых разных нарядах творили поразительные чудеса. Повергали небольшие армии и чудовищ, создавали мосты и целые замки из ничего, восстанавливали разрушения городов и ходили меж звездами… Я и сам засмотрелся на это некоторое время – демонстрация умений главного факультета была и в самом деле впечатляющей. Почему же остальные обелиски представляют из себя просто камни? Присмотревшись, я увидел на обелисках надписи. На вершине правого, зеленоватого обелиска, обвитого застывшими лианам, было написано обозначение факультета: факультет магии жизни и высшей медицины. А вот внизу, на постаменте, с которым я мог поравняться ростом, был выбит девиз: Жизнь всегда найдет путь.

Просто, скромно, и со вкусом – на самом деле, мне понравилось. Переведя взгляд на центральную стелу, которую группа мальчишек с восторгом облепила, глядя на переключающиеся экраны, я прочитал верхнюю надпись – факультет мистических искусств и артефакторики. Девиз у него был неплохой – Откровения приходят через знания и волю. Однако приписка мелким шрифтом под этим девизом заставила меня непроизвольно хмыкнуть – центральный факультет мелко, незаметно, приводил статистику смертности студентов за последние сто лет.

Факультет магии жизни и высшей медицины – 99.9% переживших обучение.

Факультет мистических искусств и артефакторики – 99.1% переживших обучение.

Факультет боевой магии и военного ремесла – 72.4% переживших обучение.

– Мальчики уже собираются идти. – кивнула мне Мисс Телон на старого волшебника в звёздной мантии. – Тебе стоит поторопиться.

Я бросил взгляд на волшебника, который активно и добродушно собирал детей в группу, растягивая экраны до полноценных, объёмных иллюзий, и покачал головой.

– Это, конечно, всё очень весело… Однако мне не кажется, что там будет много полезных знаний. – ответил я. – Может, лучше сходим на какую-нибудь из базовых лекций, или найдем того, кто филонит с экскурсией? Кстати, каков девиз последнего факультета? Надпись словно бы на другом языке, я не могу её прочитать.

Последний, левый обелиск, который, похоже, принадлежал к факультету боевой магии, вообще выглядел странно. Он был самым неказистым и словно бы невзрачным из всех. Старый, тёмный камень, с множеством царапин и сколов – создавалось впечатление, что он стоит тут несколько тысячелетий и его никто не удосужился починить или заменить. Мрачное, гнетущее впечатление – словно бы демонстрация того, что боевая магия не в чести в академии.

Мисс Телон тем временем достала небольшое устройство из стекла – похожее на мою библиотеку – и нажала на нём что-то, направив его на стелу.

– Это древний язык перекрёстка. – пояснила мне она. – За давностью несколько десятков тысяч лет. С годами язык меняется – это нормально явление, поэтому ты и не можешь это прочитать, но у меня есть переводчик. Здесь написано: Величие не рождается в лаборатории.

Вспышка воспоминаний хлестнула по сознанию, взывая к памяти прошлой жизни. Я был знаком с человеком, которого можно было назвать великим – но сколько же крови и смерти пролилось тогда? Скольких мы убили на той войне и до неё? И сколько из них были невинными? В памяти всплыли образы насаженных на каменные колья магистров, что выступили против. Сожжённые заживо солдаты. Кровь, что заливает королевский дворец, где мне верили… И голос – холодный, равнодушный, и безжалостный.

Величие не достигается без жертв, Эрнхарт… Ты знаешь это не хуже меня.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Это уже не важно. Новая жизнь, новые выборы, новые правила. В бездну политику… В этот раз я точно постараюсь держаться от неё подальше.

Мисс Телон смерила меня внимательным взглядом.

– Плохие воспоминания?

– Можно и так сказать. – вздохнул я. – Это странный девиз. Словно бы незавершённый, недосказанный… Если оно рождается не лаборатории, то где?

– Величие рождается в битве. – раздался за нашей спиной спокойный, уверенный мужской голос, заставляя нас вздрогнуть. – Так я думаю. Но этот девиз не завершён намеренно – потому что ту правду, которая остается недосказанной, каждый решает для себя сам.

Воспитательница приюта смерила мужчину недовольным взглядом и поджала губы.

– Вы стояли здесь всё время в маскировке, так ведь? – резко спросила она. – К вашему сведению, такое поведение – это очень невежливо.

Коротко стриженный мужчина средних лет, одетый в простую чёрную одежду, развел руками, улыбнувшись.

– Полностью виновен. К нам редко заглядывают экскурсии… Так что я не удержался. Кстати, я вас помню. – слегка прищурился он, оглядывая мисс Телон странными, светло-белыми глазами, в который мелькали непонятные блики. – Вы девушка одного из моих учеников. Тейтон Телон, он учился у нас на военной кафедре, на офицера.

– Да, так и есть. – сухо кивнула мисс Телон. – Мой муж погиб некоторое время назад.

– Примите мои соболезнования. – серьезно кивнул мужчина, а затем ухмыльнулся и слегка закатил глаза, словно бы вспоминая что-то. – Помню его, как он там говорил… Девочки с педагогического – самые лучшие!

На мой взгляд, это была достаточно оскорбительная сентенция, чтобы упоминать её в присутствии леди. Но, к моему легкому удивлению, мисс Телон ничуть не обиделась – напротив, гордо вскинув подбородок, женщина важно кивнула:

– Именно так, мы такие.

А затем они вместе рассмеялись – как добрые товарищи, что давно не видели друг друга.

– Через пару секторов отсюда есть хороший университет с кучей гуманитарных направлений. – весело подмигнул мне мужчина. – Там учатся в основном девушки разных рас… Мы иногда устраиваем развлекательные балы, общие экспедиции, и сотрудничаем на предмет совместной работы. Учителей и педагогов там и в самом деле выпускают высококлассных – в этом вашему приюту повезло, так что цените бедную, одинокую вдову, что взяла вас под свое крыло.

Мисс Телон тяжело вздохнула и приложила руку к лицу, словно бы смиряясь с наличием столь бесцеремонного существа во вселенной.

– На этой ноте, пожалуй, настало время мне исполнить свой долг и провести для юного гостя экскурсию, раз уж он остался здесь. – проигнорировал вздох воспитательницы мужчина. – Не возражаете? Полагаю, вы сами не откажетесь посетить зал памяти.

– Забирайте его и прочь с глаз моих. – вздохнула мисс Телон, махнув рукой.

Мне ничего не оставалось, кроме как зашагать за нарочито медленно идущим мужчиной – который, кажется, чувствовал себя немного некомфортно от того, что ему приходилось замедлять шаг. Видимо, с детьми ему приходится работать редко.

– Вы старые знакомые? – с любопытством осведомился я.

– Мы не были знакомы до этого дня. – покачал головой мужчина. – Но абсолютная память дает некоторые преимущества в жизни, а с ее университетом мы и правда часто сотрудничаем.

Некоторое время мы молчали, вышагивая по обширному коридору – а затем, резко завернув в небольшую аллею, где висели старинные картины неизвестных мне гуманоидов, мужчина резко развернулся ко мне, смерив меня легким, любопытствующим взглядом.

– Знаешь, я опытный и сильный маг, владеющий несколькими направлениями боевой магии. – окинул он меня оценивающим взглядом. – И потому у меня есть привычка всегда анализировать всех встреченных живых существ – полезно для выживания. В принципе, мне нет особого дела до того, что передо мной семилетний ребенок, чье ментальное поле больше соответствует взрослому или даже старику. Однако лёгкое любопытство присутствует – поэтому я предлагаю тебе два варианта. Я провожу тебе стандартную экскурсию для ребенка, довольно скучновато, на мой взгляд, но всё же информативно для тех, кто никогда у нас не был. Либо мы идём в мой кабинет, пьем чай со сладостями, где просто пообщаемся – ты поделишься своими секретами, а я, в свою очередь, отвечу на интересующие тебя вопросы, которые у тебя наверняка есть, ведь это по твоей просьбе организована эта экскурсия, верно?

Вот здесь я всерьез напрягся. Конечно, то что воспитательница приюта вполне спокойно восприняла наличие у меня памяти прошлой жизни – это хороший знак. Скрыть этот факт в столь высокоразвитом обществе мне бы вряд ли удалось, однако всегда следует учитывать уровень знаний собеседника. Одно дело – женщина, что опекает сирот, и другое дело – опытный и сильный маг, занимающий, вероятно, немалый пост в своём ордене. Что может женщина? Позвонить капитану местной стражи, допустим, выяснить, что со мной нет никаких проблем… Но вот знать секретные обычаи тайных магических орденов она точно не может. Как знать, вдруг у них тут принято подобных мне отправлять на перерождение по факту обнаружения? Или ссылать в какой-нибудь отстойник, дабы обычному цивилизованному обществу не мешал своими архаичными взглядами старой жизни. Маги умеют хранить свои тайны – и обычные горожане могут и не знать о том, что происходит за кулисами.

Стоящий передо мной маг не торопил меня – в его мерцающих глазах застыло лишь демонстративное лёгкое любопытство. Его одежда была простой и чёрной, навевая мне не самые лучшие воспоминания – в моём прошлом мире чёрный был цветом, что носили маги смерти. Здесь, конечно, такого обычая я не встречал… Хотя одежда была странная – я не встречал аналогов такой. Что-то среднее между робой, мантией и спортивным костюмом – лёгкая, и минимально сковывающая движения. На миг я задумался о том, как бы я сам поступил, встретив человека, подобного мне, в прошлой жизни. Такие моему ордену не попадались… Но, допустим, если бы это случилось?

В принципе, если так подумать, никакого преступления в этом не было – по крайней мере, по меркам моего прошлого мира. Конечно, маги Аркантракса могут иметь другие правила – но за семь лет моей жизни в приюте жестокости как таковой вокруг себя я вообще не встречал, и это немного расслабило меня. Если так подумать, я вообще её не встречал – даже в фильмах и книгах. Наверное, сцены баталий на демонстрационном обелиске были вообще первой зримой демонстрацией хоть какой-то битвы, что я видел.

Может быть, конечно, это ошибка – но, в любом случае, в ближайшие годы у меня нет никаких шансов противопоставить хоть что-то силовым структурам перекрёстка – армия здесь точно была, и если уж общество может строить огромные города, то и защитить их, очевидно, оно способно. Бунтующего одиночку оно переломит и не заметит – если тот не обладает силой бога. Поэтому, здраво поразмыслив, я решил рискнуть и поговорить. Не смерти же бояться во второй жизни, в самом деле? Вряд ли здесь будут пытать ребёнка… А ценной информации выудить можно – опытный маг точно может знать пару подходящих практик для начинающих, которые для него уже не представляют никакой ценности. А у меня самого не найдется особо интересной информации из прошлой жизни – уж то, что я был представителем менее развитого общества, я выяснил наверняка, а значит, и скрывать нечего.

– Я бы не отказался от чашки чая. – решительно кивнул я.

– Это важное выражение на лице семилетнего мальчика смотрится невероятно забавно, знаешь ли. – фыркнул мужчина. – Но ладно, не будем откладывать.

В следующий миг меня охватило странное, непонятное чувство – словно бы воздух вокруг меня сжался с небольшой силой, вызывая головокружение. А затем я с удивлением понял, что нахожусь в совершенно другом месте – мы мгновенно переместились в пространстве!

– Это… Впечатляющая магия. – наконец сказал я, открыв и закрыв рот.

– Ничего особенного, на самом деле. – улыбнулся мужчина, кивнув мне на большое кресло. – Присаживайся.

Мы находились внутри круглого, цилиндрического помещения – вероятно, внутри одной из башен академического комплекса. По стене шла простая, незамысловатая лестница, а само помещение было не слишком обитаемым – обеденный стол из красного дерева, пара кресел перед ним, несколько тумбочек и небольшая кухня рядом – своего рода неплохое место для встреч, но было совсем не похоже, что здесь кто-то всерьез работает. Хотя, может быть, работа этого мужчины и заключается лишь в том, чтобы проводить встречи?

Маг уселся с другой стороны стола, и, не делая никаких жестов, воспользовался интересной формой телекинеза – заставил большие чашки из тёмного стекла воспарить, воду в чайнике – мгновенно нагреться, но не до кипения, и заварил небольшой чайник. В прошлой жизни я владел воздушным телекинезом – но это была явно иная техника, хотя бы потому, что никаких завихрений потоков ветра я не заметил. Я внимательно рассмотрел его лицо – высокие скулы, средних размеров нос, немного острый, но органичный подбородок, темно-синие глаза и обычный ежик коротких темных волос.

– Пищевые синтезаторы в наше время могут производить любую еду. – сказал он, позволив чашкам опустится на стол перед нами. – Но я так много времени провел в путешествиях, что иногда люблю что-нибудь, приготовленное своими руками. Хотя, может быть, виновата сверхчувствительность? Иногда мне кажется, что во всей этой технической, механической обработке вещей теряется некая неуловимая, маленькая частица жизни, что присуща вещам, произведенным руками архаичных цивилизаций. Кстати, нам, пожалуй, стоит представиться. Меня зовут Виталиан Магнус, и я действующий ректор академии имени Гриммеля Тарсара.

– Эрнхарт Грицелиус. – представился я. – Впрочем, полагаю, вы уже знаете мое имя.

– Знаю, конечно. – ничуть не смутился ректор. – Но ты же не можешь винить мага в толике любопытства, правда? Развеешь моё сразу, или сперва поиграем в слова?

В голосе мужчины слышался легкий, веселый азарт.

– Я помню свою прошлую жизнь. – обломал его я, не став ничего скрывать. – Полагаю, это объясняет разницу в ментальном поле с обычным ребенком.

– Да, вне всяких сомнений, объясняет. – взгляд мага затуманился, словно он смотрел сквозь меня. – Впрочем, у меня всё ещё много вопросов, однако думаю, справедливым будет дать и тебе что-то.

– Этот факт мне чем-то угрожает? – немедленно спросил я.

– В общем-то нет… Если сам не полезешь куда не надо. – слегка удивленно посмотрел на меня маг. – Что вообще заставляет тебя думать, что перерождение – это нечто, угрожающее твоей безопасности?

– Барьер на входе в мир, обдирающий души, немного намекает на нежелательность гостей. – хмыкнул я.

В то же самое мгновение я понял, что крепко ошибся, сказав это. Фигура моего собеседника преобразилась в один миг – добродушное, легко любопытство и некоторая вальяжность хозяина положения словно испарились. Приветливый и гостеприимный волшебник замер на месте, не делая ни единого движения – а из его глаз на меня смотрел ледяной, безжалостный взгляд убийцы, готовый нанести удар в любую секунду.

В воздухе повеяло силой – могучим, пробирающим до глубины души присутствием, скорее подобающим богу, чем обычного магу. Я давно не испытывал настоящего страха – но это был тот самый миг, когда оказалось к месту вспомнить это чувство.

Виталиан медленно опустил кружку, не сводя с меня взгляда. А потом, словно убедившись в отсутствии угрозы, отвел взгляд, задумавшись. Я решил помолчать – кляня себя за длинный язык. Гостеприимство и в самом деле расслабляет.

– То, что ты сейчас сказал, является одним из защищённых государственных секретов. – наконец, прервал молчание после некоторых раздумий Магнус. – Это далеко не самое распространённое знание. Однако я подтверждаю свои слова о том, что тебе ничего не угрожает – скорее, это просто было для меня некоторой неожиданностью встретить подобного… Путешественника.

– Почему это так тайно? – слегка удивился я. – Во время путешествия по потоку я встречал множество огражденных барьерами миров. Не скажу, что это такая уж редкость.

Маг помолчал немного, заваривая новый чай. А затем задал немного неожиданный вопрос:

– Как много людей, по-твоему, способны сохранить сознание во время перерождения? Я имею ввиду, не память, а именно сознание. Осознать себя в потоке душ?

– Один из тысячи? – ответил я наугад. – В принципе, думаю, любой волевой разумный справится, я же смог, хотя и не был к такому готов.

– Один на сотню миллионов. – покачал головой Виталиан. – И долгая жизнь на это не влияет. Это требует развитого в совершенно определенном направлении сознания – специфических тренировок или длительного обучения. Мы, кстати, учим этому в академии, в числе прочего, но академия обучает тысячи людей из миллиардов желающих – конкурс у нас огромный. Как много ты помнишь из прошлой жизни? И кем ты был, если это не секрет?

– Я был мастером стихийной магии из ордена повелителей пламени. – не видел смысла скрывать это я. – И я помню всё.

Глаза мага вновь затуманились, словно он пытался что-то рассмотреть во мне.

– Это тайна, потому что слишком большое число людей, помнящих прошлую жизнь, разрушительно воздействует на общество. – ответил на мой старый вопрос ректор. – Собственно, поэтому мы, маги перекрёстка, возвели этот барьер. Он вообще-то не является непроницаемым и в определённых условиях пропускает людей с памятью прошлой жизни – в небольшом количестве они не повредят. Но, видишь ли какое дело, Аркантракс – это очень старый, невероятно древний мир. Поэтому к нам не существует постоянного потока душ. Души большинства людей, что рождаются здесь, порождены частью потока, что связана с нашим миром – они не приходят извне, из других миров. И я вот смотрю на тебя, и никак не могу понять, как ты вообще к нам попал. Твоя душа недостаточно сильна, чтобы самостоятельно двигаться внутри потока, а случайным течением тебя к нам занести пусть и могло, но это очень маловероятно.

– Эта тема вызывает у меня некоторое опасение. – честно признался я. – Может, сменим ее? Если ты не собираешься распотрошить меня на эксперименты для исследований прямо здесь, может, лучше ответишь на пару моих вопросов?

К моему удивлению, маг немного смутился.

– Прости, просто мне давно не попадалось столь любопытные аномалии. – хмыкнул Виталиан. – Хорошо, что ты хочешь знать?

– Меня интересует возможности обучения. – отхлебнул я чая. – Я был мастером магии в прошлой жизни, и не намерен менять профессию. Однако, смею предположить, что по стандартам Аркантракса мои прошлые знания не тянут даже на захолустного ученика. И, раз уж я получил новую жизнь, терять время на то, чтобы предаваться детским развлечениям, я не хочу – слишком уж я стар для этого, и предпочитаю более взрослый отдых. Однако я не нашел ни пособий, ни иной информации о том, как здесь обучают магии детей. Хотелось бы получить несколько упражнений или техник для стартового развития – чтобы не терять время. Детское тело и энергетика пластичны – это же идеальное время, разве нет?

Виталиан отставил свою кружку в сторону и серьезно посмотрел на меня, сцепив руки.

– И да, и нет. В нашем мире есть свои порядки и традиции. Мы не учим магии или иным другим опасным направлениям детей – потому что дети являются большой ценностью в нашем обществе, а это банально опасно. В Академию может поступить только совершеннолетний разумный, например, хотя этот возраст и отличается у разных рас. Магия – это очень опасное искусство, которое может быть могучим оружием даже в неумелых руках. Воспитывать детей-солдат в Аркантраксе считается варварством. Это тяжелое преступление, за которое ты гарантированно лишишься гражданства.

– Я не совсем ребенок. – заметил я.

– Разумом да, но телом – нет. – кивнул Магнус. – Открою тебе один секрет – на самом деле, тело существенно влияет на ментальную составляющую. У тебя крепкий и старый разум взрослого человека, однако ты со временем заметишь, что как будто бы… Помолодел. Сейчас это пока не особо заметно, организм только формируется, но вот в период взросления, когда наступит гормональный шторм – избежать импульсивных детских поступков будет очень сложно. Так что, в некотором роде, ты сейчас не совсем ребёнок, но и не совсем взрослый. Хотя отмечу, что мыслишь ты удивительно трезво – я встречал перерожденцев, который не справлялись с импульсивным поступками в детские годы.

– Некоторые не справляются с ними даже во взрослые годы. – хмыкнул я, намекая на бесцеремонность собеседника.

Виталиан развел руками.

– Аркантракс – свободный город! Я просто молод душой!

– Это вселяет в меня некоторую надежду на будущее. – улыбнулся я. – С обучением никаких вариантов? Только ждать? Какие требования к поступлению в академию, кстати?

– Идеальные оценки по общеобразовательным предметам, плюс экзамен. – пожал плечами маг. – В зависимости от факультета и направления обучения он разный – на нём отбирают лучших. Касательно же вариантов… Ты не возражаешь, если я наложу на тебя несколько сканирующих заклинаний?

– Валяй. – махнул рукой я.

Маг не сдвинулся с места, однако залип в неподвижной позе – словно бы отключив контроль над телом. Я же ощутил нечто вроде… Деликатной щекотки внутри?

– Очень интересно. – задумчиво произнес Виталиан. – На твоей душе два благословения первостихий, ты знаешь это?

– Первый раз слышу. – всерьез удивился я. – Что это вообще означает?

– Что-то вроде отслеживающей твою жизнь связи с определенными аспектами вселенной. Энергетическим слоями потока, если хочешь больше формализма. В твоем случае – с пламенем и светом.

– Звучит не слишком весело – получить за собой слежку. – нахмурился я.

– Это работает немного не так. – покачал головой ректор. – На самом деле, это почти исключительно положительная вещь. Дар, если хочешь – и очень дорогой дар. Некоторые и за сотню перерождений его не получают, у меня, например, такого нет. А уж две сразу… Чтобы ты понимал правильно – именно благодаря этому тебя пропустил барьер на входе в мир. Иначе он бы заблокировал твою память.

– Заблокировал? Не уничтожил? – уточнил я.

– Конечно. Мы же не звери, а перекрёсток не демонический мир. – удивился Магнус. – Барьер блокирует память прошлых жизней, помещая его в глубинные слои души. Полное уничтожение памяти возможно только с уничтожением части души, что за нее отвечает – и это весьма скверный поступок для любого разумного. Этим обычно демонические миры промышляют, обгладывая чужие души до основания – и за это их половина вселенной заслуженно ненавидит.

– Это несколько успокаивает. – задумался я. – Хотя, не будет ли кризиса личности по возвращению памяти?

– Пожалуй, здесь потребуется длительная лекция по магии разума. – улыбнулся маг. – лучше пока отложим это. У тебя есть идеи, как ты получил дары сразу от двух первостихий?

– Я был магом огня, сколько себя помню. – пожал плечами я. – Касательно же света – полагаю, в этом замешан дух, который привел меня сюда.

– Подожди, ты хочешь сказать, что тебя целенаправленно отправили через поток в наш мир? Выдав при этом благословение света? – нахмурился Виталиан.

– Что-то вроде того. – кивнул я. – После смерти мне встретился странный дух, состоящий из света, и он предложил мне загадать желание. По моим ощущениям, он был куда сильнее меня, хотя и выглядел подозрительно – так что я рискнул и загадал. По итогу он отправил меня сюда, сказав, что здесь у меня будет шанс его исполнить. Это такая редкость?

– Ты даже себе не представляешь, насколько. – всерьез удивился ректор. – Я даже и не слышал о таком, а я, поверь, весьма и весьма осведомленный человек. Я могу представить себе существо, способное на подобное – высшие лорды первостихий, в принципе, могут осуществить подобное перерождение, но это архисложная задача, которая не под силу и богам. Даже просто двигаться в потоке – задача экстра-класса, требующая знаний высшей магии, это куда сложнее, чем просто ходить между мирами. А уж отправить разумного в древний мир, обеспечив ему навигацию, закрыв его от опасностей, задействовав силу целого первоэлемента… Что ты такого сделал вообще? Существа, способные на подобное, не проявляют интереса к простым смертным волшебникам – они мыслят категориями галактик и миллиардов миров. Минимум!

– Я без понятия. – честно ответил я. – Может, наследие иной прошлой жизни, которую я не помню?

– Может быть, конечно. – задумался Виталиан. – А как ты вообще умер?

– Погиб на магической дуэли.

– Проиграл? Кому? – уточнил маг.

– Выиграл. – гордо фыркнул я. – Однако я использовал воплощение в стихию. Стал живым пламенем… Но вот вернуться обратно уже не смог, увы, так что по итогу просто выгорел – хотя и сохранил разум.

– Это может объяснять благословение огня. Ты же, фактически, принес себя в жертву огню таким образом. – во взгляде ректора впервые за весь диалог появилась толика уважения. – Хотя меня и удивляет, что в каком-то захолустном мире кто-то способен на подобную магию. Обращение плоти в стихию – это отнюдь не рядовое умение даже у нас.

– У вас таким приёмам учат? – оживился я. – Где? Когда?

– На четвёртом курсе факультета боевой магии практикуют подобное. – улыбнулся Виталиан. – Удобный прием, если надо полностью защититься от физических повреждений какого-либо типа. Будучи живым пламенем, например, можно спокойно нырнуть в звезду – хотя в ледяной океан, пожалуй, не стоило бы. Смотри.

Глаза ректора академии вспыхнули синим звёздным светом… и он растворился в пространстве вместе с одеждой, обращаясь в поток странной синеватой магии – облетев вокруг меня, он вернулся назад, в кресло, вновь принимая форму человека.

– Ты даже одежду превратил. – восхищенно цокнул языком я. – Как это работает?

– Всему своё время. – качнул головой он, загадочно мерцая глазами. – Это опасное оружие, а я законопослушный гражданин. Впрочем… Наше время подходит к концу. Ты честно ответил на все мои вопросы, не став ничего скрывать, и за это я благодарен. Давненько мне не встречалось подобных тебе людей – это, воистину, неожиданная и приятная встреча. Поэтому я хотел бы отдариться кое-чем, чтобы ты не чувствовал себя в обиде… Но прежде, чем я это сделаю, меня интересует последний вопрос. Он, конечно, личный, так что можешь не отвечать, я понимаю… Что за желание ты загадал духу света?

Виталиан поднялся из-за стола, и принялся набирать что-то на небольшой панели рядом с тумбочкой.

– Я не стыжусь своей мечты. – просто ответил я. – И желания у меня простые. Я волшебник – и люблю свое искусство. Поэтому я пожелал стать самым великим магом, каким только возможно, освоив всевозможные тайны и грани великого искусства магии. Он сказал, конечно, что ему не по силам исполнить моё желание – но по силам отправить меня туда, где у меня будет такой шанс.

Маг перекрестка замер на мгновение после моих слов – а в стене рядом с ним открылась потайная ниша. Он достал оттуда белый шар, смерив его странным, задумчивым взглядом.

– Это шар познания. – ответил он на мой немой вопрос. – Своего рода вместилище для новорожденного духа разума. Он не знает ничего нового, но, фактически, является собой искусственный интеллект на магической основе. Очень полезная штука для любого разумного, персональный ассистент, помощник, аналитик и друг в одном шаре. Я хотел подарить его тебе – помогло бы идеально сдать экзамены и существенно повысило шансы поступить к нам. Он стоит немалых денег, кстати – продав его, можно себе целый небоскреб на десятки тысяч жителей купить, сдавать квартиры, и жить припеваючи до конца своих дней. Думал устроить тебе эдакий тест на смекалку.

– И ты готов ради этого теста отдать такую кучу денег? – удивился я. – Я, конечно, не разбираюсь в вашей денежной системе и даже в руках валюту Аркантракса ещё не держал, но сомневаюсь, что целая гигантская башня стоит дешево.

– Я обеспеченный разумный. – кивнул Виталиан. – Однако, после твоих слов, у меня появилась идея получше.

С этими словами ректор положил белый шар на стол, и внимательно посмотрел на меня.

– Слушаю. – кивнул я.

– Я дам тебе выбор. Ты можешь взять этот шар, и делать с ним всё что захочешь – считай это подарком. Это и в самом деле очень ценная и полезная вещица – такую только мастер артефакторики сделать может, и сделать её очень и очень непросто. Либо… Ты можешь пойти тяжёлым путем. Ты говоришь, что хочешь стать великим магом – и так сложилось, что я как раз знаю одного такого, который мог бы взять тебя в ученики. Это серьезный и ответственный шаг… Однако обучение у него не будет легким – и наверняка будет опасным для жизни – к тому же, далеко не факт, что ты сможешь пройти его до конца. Возможностей свернуть по дороге будет предостаточно, и он будет постоянно испытывать тебя. Выбирай.

Я прищурился. Развилка, на самом деле, банальная – если вспомнить, что сам Виталиан представлял факультет боевой магии. Артефактор или боевик, да? Возьми шарик, и научись делать такие же. Блестящая карьера, мастерство, деньги… Или откажись. В попытке обрести величие, как ты его видишь. Взяв в руки белый, слегка теплый шар, я задумчиво взвесил его в ладони. Стоит целую башню, да? Самому себе я мог признаться – на самом деле, я не слишком хотел быть боевым магом вновь. Половина моей прошлой жизни прошла в битвах и сражениях, и снова окунаться в них не слишком-то и хотелось.

Где лежит тот самый шанс, о котором говорил дух света? Поднявшись из кресла, я подошел к окну башни, наблюдая за прекрасным городом, равных которому никогда не видел. В нем было необыкновенное величие – труд тысяч великих архитекторов, строителей, магов… Воистину, это было мистическое место, полное чудес – и тут в моей голове всплыла старая, потрескавшаяся стела обелиска на входе.

– Почему вы не заменили стелу? – тихо спросил я.

– Это практично. – спокойно ответил Виталиан. – Она всё ещё выполняет свою роль.

– Величие не рождается в лаборатории… – протянул я. – Но как и где родился этот город?

– Думаю, я позволю тебе самому найти ответ на этот вопрос.

Я ещё раз взвесил шар на руке, а затем вернулся к столу, аккуратно положив его рядом с ректором – и твердо посмотрел ему в глаза.

– В традициях моей родины ученичество значит многое. Учитель – порой более важная фигура, чем даже отец и семья. Разве есть способ лучший, чтобы освоить мастерство в любом деле – чем учиться у настоящего мастера? Так что, если мой возраст не смущает человека, о котором вы говорите, и он действительно великий маг… Я хотел бы стать его учеником.

Ректор академии Гриммеля Тарсара никак не отреагировал на мои слова, спокойно убрав шар обратно в потайную нишу, и просто кивнул мне, прежде чем перенести меня к выходу:

– Я организую вам встречу через несколько дней.

Мы вернулись в приют так же, как приехали – уже к вечеру. А через три дня мисс Телон вызвала меня к себе.

– На ваше имя пришёл запрос на усыновление, мистер Грицелиус. – уведомила меня она.

– Полагаю, это мой будущий учитель. Я согласен. – пожал плечами я.

– Даже не спросите, кто это? – приподняла бровь женщина.

– Я знаю, что это великий маг. – легко ответил я. – И это само по себе невероятная удача. Остальное – несущественно.

– Что же, это ваше право. – чутко улыбнулась она краем губ. – В любом случае, как и любой из моих воспитанников, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. Возьмите вот этот ручной компьютер – в нем есть все необходимые контакты, и я перенесла туда вашу личную библиотеку с заметками. Прощальный подарок.

С этими словами она дала мне небольшой браслет, нажатие на который активировало уже привычный мне интерфейс – только если раньше он был на стекле планшета, то теперь, словно искусная иллюзия, парил в воздухе над моей рукой. Более продвинутая технология, определённо.

На крыше небоскрёба меня уже поджидал сам Виталиан Магнус. Он был одет в обтягивающий чёрный костюм с лётными очками – кажется, я видел такие в каком-то фильме про летунов.

– Великий маг, да? – окинул я скептическим взглядом будущего учителя.

– Ты должен знать одного из нас, чтобы быть таковым. – важно надулся мужчина. – Кстати, ваша воспитательница приюта и в самом деле очень горячая штучка. – причмокнул он.

– Не слишком ли она старовата? – хмыкнул я.

– Неуч. – фыркнул великий маг. – Наши технологии и магия позволяют даже короткоживущим расам жить тысячи лет – она выглядит старой только на работе, для придания себе авторитета перед детьми. Видел бы ты её в ином облике… Она и мертвого поднимет. Но довольно обо мне великолепном, садись.

С этими словами он протянул мне руку в сторону небольшого, двухместного летуна, стоящего на крыше – предлагая сесть за руль.

– Ты серьезно?

– Великий повелитель огня испугался маленькой машинки?

Я только покачал головой, глядя на такое ребячество, и сел за штурвал. Ребенок за рулем летающей машины… Тем временем Виталиан сел на соседнее сиденье, и подмигнул мне, нажав несколько кнопок на панели управления.

– Познакомься со звездным ястребом 3408. – сказал он мне. – Те, кто помоложе, скажут, что это медленная, скучная, и унылая калоша для стариков вроде меня. Однако, чтобы ты стремился к большему, именно её я тебе и дарю. Это старая, даже древняя модель, но она производится до сих пор, и весьма массово – потому, что надежная как никакая другая. Ни единого случая смертей при аварии за тысячи лет – даже ребенок справится, и управляется очень просто. Посмотри вот эти кнопки на штурвале – вот эта подъем, вот эта разгон, ну а дальше сам разберешься. Давай, поднимайся, и полетели!

– Может, сперва инструкцию прочитаю?

– Инструкции для слабых и неуверенных в себе магов. Вперед.

Впервые садиться за штурвал летуна – странное чувство. Я осторожно нажал кнопку подъема, и машина задрожала, медленно отрываясь от земли. Вопреки словам Виталиана, скорость она набирала невероятно быстро – и я поспешил подняться повыше, чтобы случайно не врезаться в одну из башен и освоиться с управлением. Это и в самом деле оказалось просто – пара кнопок отвечала за ускорение и набор высоты, а штурвалом – выбиралось общее направление. Всего за десяток минут я приноровился управлять летуном – и уже был уверен, что смогу направить машину в небеса, долетев от одной точки до другой, огибая препятствия. Ещё бы понять, как правильно её сажать…

– Прекрасно. – одобрительно кивнул мне Виталиан. – А теперь врежься вон в ту башню.

– Ты серьезно? – поднял бровь я.

– Ты что, не доверяешь своему новому учителю? – деланно-обиженно вскинулся он, скрестив руки на груди. – А разговоров-то было… Бла-бла-бла, наставник важнее отца, глубокие связи.

Я пожал плечами и направил летуна в башню.

– Если я погибну здесь, то до конца своих дней буду считать тебя никчемным магом. – мстительно отозвался я. – И буду рассказывать об этом в каждом новом мире…

В нескольких метрах от встречи с высоким небоскрёбом летун взревел, сам останавливаясь в воздухе.

– Почти у любого летуна есть защитная система, не позволяющая врезаться куда-либо просто так. – отбросив шутливый тон, сообщил мне Виталиан. – Это – самый распространенный тип личного транспорта в Аркантраксе. Каждый нормальный летун – не просто самолёт, но ещё и космический корабль, способный выходить в ближний космос… Но об азах астрономии и космических полетов почитаешь дома. Пока тебе достаточно знать, что этот режим делает полеты почти полностью безопасными – без внешней атаки или столкновения с чем-то, автоматика не позволит тебе врезаться куда-то. Посадка происходит схожим образом – вот эта кнопка активирует экран с прицеливанием. Дальше наводишь её вот этим рычажком, и жмешь кнопку ещё раз – и автопилот посадит машину туда, куда ты указал. Или не посадит, если там нет ровной поверхности. А теперь полетели в сектор Академии, я тебе там квартиру купил.

– Я бы не отказался от небольшой лекции по денежной системе. – сказал я, разворачивая летуна. – Потому что местных денег я в руках вообще не держал. Знаю только, что называются Атомами… Странное название.

– Вполне обыденное название. – пожал плечами Виталиан. – Атом – это денежная единица, привязанная к атомарной кузнице универсального синтеза. Один атом – это мера весов и затрат энергии для универсального синтеза материи. Иными словами, ты можешь обменять его на солидный кусок любого вещества, который доступен в синтезаторе материи. Слиток золота, стали, титана, или даже более опасных и ценных материалов – или сплавы заказать сразу можно. Насколько ценен слиток любого металла в диких мирах, думаю, ты и сам знаешь, у нас же – это немного. Аркантракс богат.

– Каков средний заработок? И стоимость товаров?

– Сложный вопрос, это сильно разнится от сектора к сектору. Скажем так, законы перекрёстка запрещают платить его гражданам меньше одного атома в день за их работу, поэтому тридцать атомов можно считать минимальным заработком. Средним же… Наверное, сотен пять в месяц, или тысяча. Атомы можно дробно делить при необходимости, и некоторые вещи стоят очень дёшево. Дороже всего в городе стоит недвижимость и земля – однако арендовать небольшую квартиру со всем необходимым поближе к нижним уровням можно всего за один атом в месяц. За десяток-другой можно обеспечить себя всем необходимым – гигиеной, расходниками для пищевого синтезатора, простым компьютером и прочими мелочами. Транспорт стоит дороже – например, летун что я тебе подарил обходиться в несколько тысяч атомов, но в городе есть недорогое летающее такси и аренда летунов, а также бесплатный общественный транспорт внутри секторов и между ними.

Квартира, в которую мы прилетели оказалась небольшой и простой – но удобной. Привычный мне санузел, кухня с пищевым синтезатором, кровать и небольшой рабочий стол с двумя стульями – и ещё одна свободная комната, что пустовала и мебели не имела.

– Квартира и летун оформлены на тебя. – сел напротив меня Виталиан. – И счёт в банке я тебе тоже открыл, сейчас там пять сотен атомов, и ещё столько же я буду переводить каждый месяц.

– Щедро. – кивнул я.

– О, поверь мне, любой коллега назвал бы меня скрягой. – хмыкнул наставник. – А теперь давай расставим точки над и. Я не собираюсь быть тебе папочкой и воспитывать – хотя и прикрою от проблем, если ты не будешь слишком наглеть. И во избежание этих самых проблем, сразу сообщу тебе главное правила перекрестка, которое ты, в силу возраста, ещё не знаешь… Или знаешь? Какие, по-твоему, главные проблемы вызывают подобные тебе?

Я ненадолго задумался. А потом внимательно посмотрел на учителя.

– Культура. – медленно ответил я. – Мы дикари для вас, так ведь? Аркантракс, очевидно, очень древняя и высокоразвитая цивилизация. Человек, что вырос здесь, впитывает её культуру… А вот тот, кто помнит прошлую жизнь – нет.

Виталиан одобрительно кивнул, посмотрев на меня убийственно серьезным взглядом. А потом медленно, чеканя каждое слово, произнес:

– Никогда. Не вреди. Своим. – отчеканил он. – Ты можешь делать в Аркантраксе почти всё, что захочешь, за исключением одной единственной вещи – ты не должен убивать, прямо или косвенно, и не должен как-то вредить иным гражданам города. Любое насилие – под запретом. Это простой принцип… Но ты даже не представляешь, как тяжело было обеспечить его соблюдение для целой цивилизации и чего это стоило. Если ты не способен усвоить этот урок, то боюсь, однажды тебя прикончат наши полицейские или солдаты, и никто не сможет тебе помочь. Как по-твоему, ты способен усвоить и впитать этот принцип?

– Да. – после долгого молчания ответил я. – Может быть, я и дикарь, конечно… Но думаю, я способен. Однако у меня возникает резонный вопрос – как отличить гражданина города от преступника?

– Это очень хороший вопрос. – одобрительно кивнул мне маг. – И ты узнаешь ответ на него, когда сам получишь гражданство. В принципе, я мог бы организовать тебе эмансипацию… Но это вызовет некоторые проблемы уже у тебя – потому что ты пока просто не успел получить даже базовое образование и будешь путаться во многих вещах. Впрочем, это твой выбор. Хочешь получить гражданство прямо сейчас, или сначала будешь учиться?

– Я полагаю, с правами идут и обязанности. – спокойно ответил я. – Так что я предпочту пока пожить, поучиться, и никуда не спешить. Однако, как от наставника, я хотел бы получить от вас схему обучения, которую вы считаете правильной.

– Мудрый выбор. Я дам тебе контакты всех необходимых репетиторов для общего образования – думаю, школьную социализацию мы пропустим, я еще не сошел с ума, чтобы пихать старикана, привыкшего сжигать врагов заживо, в место, полное настоящих детей.

– Вот сейчас неприятно было, учитель. – скрестил руки на груди я.

– И это прекрасно! – всплеснул руками Виталиан. – Сложности и неприятности закаляют тебя, мой юный ученик! Мы на верном пути! Я загляну к тебе через пару дней – и ожидаю, что ты прочитаешь базовый курс астрономии к тому времени.

С этими словами волшебник просто исчез – без всяких спецэффектов. Я же покачал головой, и потянулся к компьютеру. Пожалуй, стоит начать с инструкции к пищевому синтезатору – в приюте дети не готовили сами. Как же быстро здесь меняется жизнь!

Однако, несмотря на колоссальный объем предстоящих уроков, пожалуй, я бы сказал, что мне начинает нравиться это место…

За два дня я даже не выходил из квартиры, разбираясь с синтезатором, банковским счетом и астрономическим курсом. В новом ручном компьютере оказались контакты служб доставки – позволяющие купить с доставкой на дом почти всё, что угодно. Цены на некоторые вещи неожиданно кусались – а иные удивляли дешевизной. Впрочем, разбираться в экономике столь большой цивилизации – дело заведомо гиблое, так что я быстро сосредоточился на астрономии, изучая азы – и там было что посмотреть.

На третий день ко мне заглянул наставник – на летуне, полностью черном и совсем иных форм. Более изящном в сравнении с тем, что он подарил мне, я бы сказал. В этот за рулём был он сам, втопив подъем так, что мы поднимались всё выше, выше, и выше, пока сектора города не превратились небольшие, почти неразличимые квадраты. Впервые я видел свой новый мир с такой высоты – и тем не менее, в какую сторону ни посмотри, казалось, это земле нет конца. В тёмных небесах вокруг горели далекие звезды – а солнца вокруг плели свой замысловатый танец на орбите. Насколько же велико это место?

– Ты разобрался с азами астрономии? – негромко спросил меня наставник.

– Да. – задумчиво кивнул я, смотря вниз. – Хотя Аркантракс, несомненно, не вписывается в классическую модель. Большинство миров и планет, как я понял, представляют собой шары, висящие в пустоте, и вращающиеся вокруг своих звёзд. Мы же, получается… Живём в плоском мире? Плоскости, над которой летают звёзды?

Виталиан негромко рассмеялся.

– Нет. Он кажется плоским даже отсюда, но на самом деле, Аркантракс это шар. Только невероятно огромный шар. Шар размером с целую звездную систему, если хочешь.

Я нахмурился, припоминая недавние уроки.

– Подожди, но разве такая масса материи не должна коллапсировать под собственным весом? Я читал, что сверхмассивные звезды со временем превращаются в чёрные дыры…

– Так и есть. Никто уже не помнит, кто построил это место, и когда это было. – меланхолично протянул наставник. – Некоторые считают, что наша цивилизация просто заняла его – найдя огромное, неизвестно кем построенное небесное тело рукотворного происхождения. Это было очень давно, и сейчас, на самом деле, очень сложно выяснить правду. Нижние уровни города под землёй и даже под пустошами заполнены останками старых, но могучих технологий, системами защиты, возведенными нашими предками – вот только схем управления ими уже не осталось, и потому они убивают всех, кто спускается туда.

– Сколько же разумных находится там… – выдохнул я.

– Куда больше, чем ты думаешь, но куда меньше, чем могло было бы быть. – тихо заговорил маг. – Я показываю тебе это сразу, для того, чтобы ты мог понять, кто мы такие. Аркантракс – компактная цивилизация галактического масштаба. Стандартный размер сектора – это площадь небольшой планеты, можно считать, целый мир, и таких секторов на поверхности города можно разместить больше триллиона. Иными словами, у нас хватит места, чтобы заселить больше миров, чем есть звезд в отдельно взятой галактике. Но на практике прямо сейчас нами заселено около десяти процентов поверхности – но это всё равно сотня миллиардов миров.

– А что в остальной части?

– Больше половины – просто ледяные пустоши. – спокойно ответил великий маг. – Кое-где там есть остовы городов и цивилизаций былых эпох… В местах, что мы не освещаем звёздами, нет жизни – слишком холодно. В некоторой степени это даже удобно – дополнительная защита от дикарей для секретных баз и тайных бункеров. Ещё примерно в тридцати процентах поверхности есть разнообразная жизнь – как неразумная, так и разумная. Масштабные леса, горы, степи, целые цивилизации… Формально, все земли Аркантракса принадлежат нам и нашей цивилизации – и находятся в собственности правительства. Но мы позволяем им существовать. Угрозы никакой, а вот прибыль с них бывает.

Я долго молчал, смотря на маленькие квадраты секторов – пересчитывая их и сбиваясь на очередной сотне. Отсюда была видна и пустошь – сперва просто серая, а затем и белая, покрытая снегом – там, в серости, проходила граница звёздного света. Осознать такие масштабы было сложно – как и вообще представить подобное. Но они были здесь, прямо перед моими глазами. Тысячи тысяч миров. Внезапно на меня нахлынуло отчаяние…

– Если мы допустим, что всего в каждом сотом секторе есть своя магическая традиция. – уныло протянул я. – То это миллиард секторов, верно? И если допустить, что я изучаю её за день… Это миллиард дней. Это же несколько миллионов лет! – я отчаянно схватился за голову. – И ведь это только один Аркантракс, а есть и другие миры… Я столько не проживу!

Виталиан тихо рассмеялся и успокаивающе хлопнул меня по плечу.

– Я изучаю магию уже несколько тысячелетий, и могу сказать тебе следующее по этому поводу – вовсе не обязательно изучать каждый клочок знаний, всё не охватить, здесь ты прав. Важно понять суть, найти самые ценные и самые могущественные тайны. И, к счастью для тебя, ты пришел в правильное место, чтобы их отыскать. Впрочем, не думай, что ученичество у меня поможет тебе отлынивать от занятий в академии. Подрастешь и поступишь туда – образование там и в самом деле хорошее. Пока же… Я дам тебе основы в ближайшее время, и, пока ты растешь, расскажу и покажу тебе всё, что ты захочешь узнать об Аркантраксе. Поверь, в будущем тебе это очень пригодится.

– Когда мы начнем? – тихо спросил я.

– Завтра. – улыбнулся мне наставник посреди тишины космоса и ночных звезд. – Хорошенько выспись – нам предстоит долгий день.

С этими словами он телепортировал меня в квартиру – прямо с орбиты далекого космоса в кровать. И мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать этому мудрому совету.

Глава 3. Время приключений

Я проснулся от чувства того, что на меня направлен чей-то взгляд – прямо в упор. И, открыв глаза, обнаружил стоящего перед кроватью Виталиана, который был одет в странную одежду – сине-зеленый камзол, словно актерская бутафория, зеленая шляпа с рыжим пером, и сабля на поясе. Он сверлил меня полным подозрений взглядом, уперев руки в бока.

– Скажи мне, Эрнхарт, ты же верный ученик? – грозно вопросил этот шут.

– Ну, допустим, верный ученик. – зевнул я. – Дальше-то что?

– А то, что это, несомненно, очень мудро для тебя! – вскинул палец вверх он. – Иначе я бы вынужден был отходить тебя вот этой саблей и примерно наказать. – Итак, сегодня, мой верный ученик, важнейший день в твоей новой жизни – потому что мы отправляемся на поиски приключений!

– Прямо с утра?

– Прямо с утра. – довольно кивнул безумный маг. – К несчастью, ты еще юн, неопытен, и поэтому не имеешь многих правильных вещей, с которых должны начинаться настоящие приключения. Однако, к твоей несравненной удаче и счастью, у тебя есть я – Виталиан Магнус, великий мастер магии перекрёстка, любимец женщин, и просто отличный парень! Поэтому, конечно же, я тебе помогу, ибо у меня при себе есть множество вещей, с которых должны начинаться правильные, прекрасные приключения.

С этими словами отличный парень выудил из-за спины большой черный мешок и принялся в нем копаться.

– Ага, вот оно. Стакан молока.

С этими словами он переместил телекинезом полный стакан прямо к кровати.

– Легендарный зачарованный меч.

Виталиан закинул себе за спину остро заточенный, красивый меч с большим синим камнем в гарде, который вонзился в кровать прямо между ног – в опасной близости от ценных органов.

– Волшебная палочка.

Маг небрежно бросил в меня деревяшку, вспыхнувшую искрами.

– Мистический куб с головоломкой.

Рядом прилетел металлический куб размером с кулак, исписанный светящимися синим рунами со всех сторон.

– Драконье яйцо.

На кровать плюхнулся тяжелый овальный камень зеленоватого оттенка.

– Зашифрованное тайное послание.

Я дернулся головой, уворачиваясь от конверта.

– Ведьмовское одеяние.

Любимец женщин достал из мешка остроконечную шляпу, к которой был привязан странного вида наряд, состоящий из нижнего белья и тонких кожаных полосок.

– А, нет, прости, это для учениц постарше. – пожал плечами великий маг, отбрасывая наряд в сторону. – Что там было ещё… А! Точно! Проклятое кольцо!

Он метнул черный ободок прямо на одеяло, и его ткань зашипела, плавясь – заставляя меня резко откинуть его в сторону.

– Но! – важно приосанился волшебник. – Не одними лишь предметами живы приключения. Поэтому тебе обязательно пригодится, например, портал в секретное измерение.

С этими словами он открыл недавно доставленный мне шкаф с одеждой, в котором был разлом в пространстве, через который просвечивала какая-то деревушка.

– Строптивый конь.

Виталиан щелкнул пальцами, и в комнате возник коричневый конь, который едва здесь помещался – и немедленно попробовал его лягнуть, от чего волшебник, впрочем, изящно уклонился.

– Таинственная незнакомка, что вешается тебе на шею.

С этими словами дверь в квартиру открылась, и через неё, покачивая бедрами, к моей кровати подошла фигура в черной кожаной одежде в обтяжку – и очень неплохая фигура. Девушка, не стесняясь, села прямо на меня на кровати, приспустила с лица маску, показывая мне веселое лицо с копной светло-соломенных волос, и, хихикнув, обхватила мою шею руками, подарив целомудренный поцелуй в щеку – а затем исчезла во вспышке розового дыма.

Я со вздохом поднялся с кровати, покачав головой, и пошел на кухню.

– Безумная провидица, что хватает за руку!

Рядом во вспышке серой пыли возникла старуха с выпученными глазами, что резко схватила меня, захрипев:

– Возмездие грядет!

А затем рассыпалась прахом, не оставляя никаких следов.

– Грядет, конечно. – мрачно посмотрел я на учителя. – Я ещё отыграюсь!

– Ты не понял! – воскликнул этот паяц. – Это пророчество! Хватай меч скорее!

Я скептически посмотрел на меч, что был воткнул в кровать, и налил себе воды. И в этот самый момент в квартиру ворвалась орда маленьких зеленых человечков ростом в несколько десятков сантиметров

– О нет, это антимагические гоблины! – в ужасе завопил великий маг, залезая под стол. – Срочно хватай меч, ученик, ты должен защитить меня!

Тем временем мелкие подлецы принялись бегать, подло хихикать, громить квартиру и щипать меня за ноги – оставляя ссадины! Причем попытки их пнуть ни к чему не привели – словно окруженные силовым полем, они были неуязвимы ко всему… Кроме легендарного зачарованного меча.

В этом не было никакой логики, но мне пришлось взять меч – который оказался удивительно легким – и зарубить три десятка мелких поганцев, от чего я изрядно утомился.

В квартире был бардак, хаос, и залитый зеленоватой кровью пол. Виталиан выбрался из-под стола и гордо выпятил грудь, одобрительно смотря на меня. Я посмотрел на коня. Конь посмотрел на нас обоих и фыркнул, взмахнув хвостом.

– У вас действительно очень странное чувство юмора учитель. – покачал головой я, поднимая с пола чудом уцелевший стакан молока.

Молоко оказалось неожиданно свежим и вкусным.

– Разве я шутил? – удивленно вскинул бровь Виталиан. – Хотя, ладно, ты прав, конь был лишним. Но всё остальное – ценные уроки! Скажи мне, что ты выучил сегодня?

– Может, уберёте беспорядок? – кисло предложил я.

Маг хлопнул в ладоши, восстанавливая квартиру и убирая коня – но трупы гоблинов и пол, залитый их кровью, остался, как и все остальные предметы.

– Я, вообще-то, тебе ни разу не врал и не собираюсь. – серьезно заметил он. – Гоблины и правда антимагические, они рассеивают все направленные на них потоки магии, я их на летуне привез. А защищать учителя – твой долг, как верного ученика, в числе прочего. Более того, они все аугментированные суперсолдаты-биороботы в миниатюре, и способны разорвать взрослого человека на куски, поэтому из всего, что есть вокруг, их мог убить только вот этот меч, он действительно по-особенному зачарован, или опосредованная магия. Вообще-то, это всё реальный урок для тебя… Иногда вещи – не то, чем кажутся, а магия – может быть совершенно непредсказуемой вещью, которая не поддаётся логике. Приказы для этих гоблинов сформулировал я, а вот если бы кто-то другой дал им приказ не оставить тут ничего живого, то они бы могли разорвать на куски даже человека, владеющего неплохой боевой магией.

Я серьезно посмотрел в глаза Виталиану – он не шутил.

– Я запомню. – медленно кивнул я.

– А ещё ты даже не насторожился от девушки, что села на тебя. – спокойным тоном продолжил он. – Значит, уязвим к медовым ловушкам. Позволил старухе схватить себя за руку – никаких рефлексов, впрочем, учитывая, что тебе всего семь, это простительно, наработаем.

– Что за девушка, кстати? – деловито уточнил я.

– Одна из моих студенток. – хмыкнул ректор академии. – Попросил её помочь показать тебе всю неправоту твоих надежд на опыт прошлой жизни. Но да ладно, кольцо ты хотя бы надевать не стал, так что его я забираю. Остальное оставь себе – на память. А теперь одевайся и полетели – я совсем не шутил, когда говорил, что сегодня важный день. Всё это лишь для того, чтобы ты слегка задумался.

Мы вновь воспользовались чёрным летуном учителя – подозреваю, это был его привычный личный транспорт для передвижений по городу. Но в этот раз мы летели не в космос, а наоборот, в нижний город. Сперва я подумал, что Виталиан хочет показать мне жизнь простых горожан – однако вскоре чёрный летун, ловко скользя между переходами нижних уровней, вынырнул над пустошью, опускаясь еще ниже, перейдя на бреющий, низкий полет. Переключив несколько тумблеров на панели управления, учитель обернулся ко мне:

– Ты этого ещё не знаешь, но вся поверхность жилых секторов, за исключением внутренностей зданий, находится под наблюдением. В этом нет секрета и нет проблемы – зато раскрываемость преступлений у нас почти стопроцентная. Большая часть проступков, которые не раскрываются, совершаются за пределами системы наблюдения – но во многих домах граждане и домовладельцы сами устанавливают наблюдение за свой счёт, подключая к общей сети – ради большей безопасности. Если не стесняешься лишения конфиденциальности, могу дать тебе контакты хороших охранных фирм.

– Мы летим заниматься чем-то противозаконным? – приподнял бровь я.

– Нет. Но тайным. То, что я покажу тебе сегодня, большой секрет, который знают немногие. Над пустошами почти нет наблюдательных орбиталей, за исключением военных баз, поэтому это удобное место чтобы оставить что-то в тайне. Я сюда часто летаю с самыми разными задачами, вариантов того, зачем я могу привести ученика в пустошь – тысячи, так что внимания это не привлечет.

– Меня немного смущает посвящение в действительно важные тайны спустя пару дней обучения. – честно признался я. – Никаких клятв, никаких обязательств… Не слишком ли рано? Не слишком ли опасно?

– В целом, ты прав. – кивнул наставник. – Но я не люблю клятвы и ограничения. Если обвешивать всё свое окружение обязательствами и не доверять никому, так и свихнуться недолго. Я увидел в тебе то, что мне понравилось – больше мне ничего не нужно, и этого же я жду от тебя. Смею надеяться, я неплохо разбираюсь в разумных – в этом мой опыт превосходит твой в несколько раз. Конечно, я мог бы отложить это дело лет эдак на сто, обычно так оно и происходит – ты у меня не первый ученик. Но, учитывая тот факт, что ты уже сформировавшаяся личность, и то, что ты мне рассказал… Если я отложу наше сегодняшнее приключение на потом, это будет предательством учителя по отношению к ученику. Предательством твоей мечты, если хочешь. Такое не прощают – никто и никогда.

– Есть угроза? – нахмурился я.

– Никакой. Скоро сам всё увидишь – ты же не хотел терять время, и вот оно пришло.

Чёрный летун рассекал ледяные пустоши, превращая мир вокруг в смазанные бело-серые тона. Было невозможно определить точку, куда мы летим – лишь заснеженные равнины вокруг. Вскоре нам навстречу ударила буря – мощная, тяжёлая вьюга, забивающая камеры и заполняющая весь обзор.

Виталиан кинул взгляд на несколько непонятных графиков и удовлетворенно кивнул.

– Мощная буря. Это хорошо – она скроет нас от тех глаз, что я мог упустить. Никогда не стоит считать, что ты знаешь всё и видишь всё – и стоит радоваться тем мелким моментам, когда вселенная на твоей стороне.

С этими словами великий маг поднялся из кресла пилота, и открыл прямо внутри кабины сияющую зеленоватым светом арку портала, первым шагнув в неё – и последовав за ним, я обомлел.

Мы стояли посреди бледного зелёного океана, кажется, совсем недалеко от того самого барьера, что защищал этот мир – но в этот раз с внутренней стороны. Пространство рядом с переходом рябило – энергия океана душ широкими потоками вливалась в Аркантракс, образуя столбы чистого белого света, что порой переплетались между собой, словно канаты – и рядом с одним из таких столбов стояли мы. До сего дня я и в принципе не знал, что такое вообще возможно – ведь даже боги не демонстрируют своим последователям это. Неужели кто-то и в самом деле способен просто взять и войти в физическом теле в иную грань бытия? На самом деле посетить загробный мир?

– Очень немногие существа в целой вселенной способны войти сюда в физическом облике. – голос наставника звучал с тяжелой усталостью. – Каждый раз, когда я делаю это, мне хочется думать, что в следующий раз будет проще – но проще не становится. Постой со мной здесь немного, посмотри на это место. Это редчайшая возможность – потому что тебе предстоят столетия учёбы, испытаний и тренировок, прежде чем ты сможешь сделать это сам. Второй раз я тебя сюда не приведу. Каким ты находишь это место? Цвета не важны, для каждого Великий Поток выглядит по-своему, скорее, меня интересуют чувства, что вызывает у тебя это место.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Это было спокойное, убаюкивающее чувство. Чувство родства – и единения с самой вселенной.

– Здесь очень спокойно. – негромко ответил я, открывая глаза. – По-светлому спокойно, тихо и уютно. Кажется, именно здесь ты един с чем-то большим – и тебе так и хочется вновь и вновь возвращаться в этом место. Как будто бы одной своей силой… Оно лишает тебя страха смерти, которой боится всё живое. Иногда мне кажется, что после того, как я побывал здесь, я и в самом деле больше не боюсь смерти – по-настоящему. В этом, может быть, даже есть какая-то ошибка – ибо страх этот естественен и порой делает нас сильнее. Зачем ты привел меня сюда?

– Чтобы ответить на один из самых важных вопросов магического искусства. – ответил великий маг. – Что такое магия?

– Я… Я не знаю, на самом деле. – вздохнул я. – Это то, что я хотел бы узнать – но в моём родном мире на этот счёт были сотни предположений, и даже боги, боюсь, не знают истины.

– Зато я знаю. Потому прямо сейчас, мы с тобой, ученик, стоим внутри изначального источника всей магии во вселенной. Магия – это величайшая из стихий, и мы находимся в её сердце – на плане её существования, если хочешь.

– Но если мы считаем магию стихией… То что она олицетворяет? Воплощением чего является? – спросил я.

– Жизни. Бытия. Существования и сути всего сущего. Там, где проходит Великий Поток – пустота перестаёт быть собой. Там рождаются миры и звезды, начинается время и реальность обретает форму. С самого начала времён каждое живое существо во вселенной было связано нерушимыми узами с изначальной магией. Она питает нас своей силой и энергией, защищает от пустоты, смерти и забвения, и дает нам власть над вселенной. И никогда – слышишь – никогда не требует вернуть этот неоплатный долг.

– Значит… Это и есть источник всего? Всех сил, что мы имеем?

– Да, именно так. – кивнул Магнус. – Некоторые примитивные школы магии считают, что внутри душ способных к магии существ находится что-то вроде вечного двигателя, производящего энергию непонятным образом. Но на практике, увы, всё проще – бессмертие наших душ, и сама наша сила, определяется связью с изначальной, первородной силой самой вселенной. Чем сильнее эта связь, чем шире канал, тем сильнее способности волшебника – хотя, в той или иной степени, каждая живая душа способна использовать эту силу.

Я нахмурился, припоминая кое-что.

– Я однажды встречал того, кто был полностью неспособен к магии. В прошлой жизни. – задумчиво произнес я. – Эта связь… Её можно разорвать?

– Нет. Души не зря считаются бессмертными, а эта связь – не зря называется нерушимой. Уничтожить её силой, насколько я знаю, не удавалось никому. Но от неё можно отказаться – и тогда, при определенных условиях, она может перестать быть. – в голосе Виталиана звучала застарелая печаль. – Существа, лишённые бессмертия души – обычно несчастны. В случае смерти их ждёт лишь пустота междумирья – сильная душа, конечно, может из нее выбраться, но ведь проблема не только в этом. Энергии и силы больше нет – и взять её они могут только извне, паразитируя на остальных жителях вселенной. Порой это порождает самых ужасающих чудовищ, которых мы даже не можем сейчас представить. Но довольно о плохом. Сядь здесь, со мной. Постарайся почувствовать эту нить, что связывает тебя с этим местом. Чем крепче она будет – тем сильнее ты будешь, как маг, и только здесь можно по-настоящему ощутить её. Я редко привожу сюда учеников – потому что большая часть разумных просто уснет, попав в это место. Но ты родился способным сохранить сознание здесь – и потому я привел тебя сюда в детстве. Со временем это позволит тебе стать куда более могущественным магом, чем все твои сверстники.

– Я чувствую это. – внезапно широко раскрыл глаза я, прислушавшись к себе. – Но даже больше… связей три!

– Как я и говорил, ты имеешь два благословения от первостихий. – степенно кивнул мне наставник. – Хорошо, что тебе удалось поймать это чувство – запомни его, и оно всегда будет с тобой. В некотором роде это утроит твои силы. Все известные стихии во вселенной, на самом деле, когда-то были частью изначального потока – но со временем по тем или иным причинам отделились от него. Они не враждуют и не конфликтуют, хотя некоторые и верят в обратное – но являются в каком-то роде раздельными слоями реальности и снабжают своих последователей разными типами энергии. Иногда разумный может, скажем так, перейти от одной стихии к другой – окрасить свою связь в тот или иной цвет, хотя для этого придётся постараться. Но менять одно на другое я тебе не рекомендую – лучше получить новую нить, новую связь с отдельным планом бытия. Это, конечно, очень непростая задача – но у тебя хороший старт, так что, когда овладеешь в совершенстве светом и огнём, можешь попробовать продолжить.

Я потянул на себя немного силы через центральный поток – и у меня закружилась голова, давая невероятное чувство эйфории.

– Это… Очень странное чувство. – тряхнул головой я, с трудом приходя в себя. – Ощущаешь себя словно всемогущим.

– Оно не ложное. Ты находишься внутри неиссякаемого источника магии, с которым имеешь прямую связь. В этом месте можно в буквальном смысле быть богом – потому что единственным ограничением здесь является твоя фантазия, воля и твое тело. Перенапряжешься – просто уснешь, или растворишь тело в потоке энергии. Потом тебя отнесет течением к ближайшему миру – и очнешься уже там, если память по дороге не заблокируют, так что шутить с этим не стоит. Поэтому, на самом деле, нам стоит поторопиться – того, что ты уловил связь, более чем достаточно.

– Позволь мне посидеть туда еще немного. – качнул я головой. – Я хочу попробовать кое-что.

Идея у меня была простая – если здесь и в самом деле неиссякаемая магия, можно было бы попробовать сотворить что-то вроде настоящего источника. В местах, где силы слишком много, порой можно найти интересные предметы – пропитанные стихийной силой, и служащие, пусть и временным, но источником магии. Однако здесь… Внутри самой стихии… Может быть, получиться создать что-то вроде зародыша души? Бесконечного, бессмертного источника? Разумеется, я трезво оценивал свои силы – но маленький камушек можно попробовать создать.

В голове резко зашумело – и я ощутил, как по лицу начала стекать кровь. В следующий миг меня втолкнули в портальную арку, резко вливая прохладное, слегка сладковатое питье в рот – и боль отступила.

– Это очень безответственно – ставить подобные эксперименты без согласования с учителем. – невозмутимо заметил Виталиан, убедившись, что со мной всё в порядке. – Что ты вообще пытался сделать? Я уловил только момент, что ты пропустил мимо себя прорву энергии – и чуть не убил себя, после такого тело разрушится менее чем за минуту. Хорошо, что я подготовился на этот случай, знаю я вас, молодых да резких… Каждый второй пытается. – проворчал он.

– Пытался создать постоянный магический источник. – пожал плечами я. – В моем родном мире в местах большого скопления силы иногда образуются камни, или иные предметы, содержащие в себе много стихийной энергии – вода в оазисах, например, или самоцветы в горах. Это временный источник, хотя некоторые и работают долго. Я подумал, что внутри потока, раз уж я там, можно попробовать сотворить постоянный – тот, что будет связан с самой магией.

– Это же, фактически, будет искусственная душа. – скептически посмотрел на меня Магнус. – Или ядро таковой. Принципиально возможно – но на практике это задача для действительно великого мага, а не для ученика, что только встал на этот путь.

Я разжал кулак – и показал ему небольшую, светлую горошину диаметром в треть монеты. А затем ухмыльнулся довольной улыбкой хулигана.

– Что же, я полагаю, у меня есть все задатки.

Виталиан замер, расширенным глазами смотря на источник. Кажется, в этот раз мне действительно удалось его удивить.

– Это… Очень ценная вещь. – медленно протянул он. – Пожалуй, лучше спрячь-ка её и заведи себе сейф. Впрочем, я тебе даже подарю надёжное хранилище. За такое могут и убить, даже ребёнка.

Я скептически посмотрел на жемчужину.

– Разве это не то же самое, что та сфера, которую вы мне показывали в кабинете? Которая дух разума?

Великий маг устало почесал затылок.

– Нет. Это разная терминология. Духом называют существо, состоящее целиком из энергии того или иного спектра, или нескольких спектров. Дух разума – сделан из психической энергии, если так можно выразиться. Та сфера просто его вместилище. Он не бессмертен и не имеет души, хотя и разумен. Просто умная машина, работающая на магии. То, что находится в твоих руках, напротив, является само по себе вечным двигателем, пусть и слабым. Но его можно разогнать. Умелый маг с таким ядрышком может, в принципе, удвоить свои силы, как минимум – используя два канала.

– Тогда почему вы не делаете их массово? – удивился я. – Путешествовать в поток вы умеете, учеников водите, так почему бы не повторить раз за разом? Эдак и десяток сделаешь, засунешь в артефакт – и станешь великим магом, нет?

– Это не так просто. – качнул головой наставник. – Во-первых, я такую штуку сделать не смогу, потому что отрезал себя от Потока. Во-вторых, подобное воздействие может убить мага очень быстро. Сейчас я тебя откачал, а мог и не успеть, и поверь мне, желающих экспериментировать на себе среди способных на это найдётся немного. Знаешь, что гораздо проще сделать? Найти человека с сильными магическими способностями, и превратить его в живой источник силы, принудительно запытав до безумия и подчинив. У нас такие вещи не практикуют, но встречался я с адептами и таких направлений. В общем, рискованная вещь, поэтому и редкая. Сверхсущностям, которые могут их делать стабильно, они в общем-то не нужны, а делать на продажу – риск для самих себя, а ну как соберет какой-нибудь волшебник пару сотен источников, и пойдет богов убивать… Существа, достигшие высокого уровня силы, зачастую не очень любят, когда у них появляются конкуренты. В общем, это редкая и очень ценная в определенных кругах вещица, так что береги ей и не рассчитывай на то, что сможешь повторить это в ближайшую сотню лет, не убившись.

– Вы отрезали себя от магии? – удивился я. – Зачем?

– Были причины. – поджал губы мужчина. – Это уже неважно, что сделано, то сделано. Обратного пути нет.

Я метнул жемчужину источника Виталиану, и тот ловко, бережно её поймал, подняв бровь.

– Возьмите себе, учитель. – кивнул я. – Раз вы отрезаны, то вам больше пригодится. Полагаю, вы собираете энергию, поглощая её из окружающего пространства, верно? Пусть у вас будет небольшой, но постоянный источник – на всякий случай. К тому же… Первый урок, который вы мне преподали – это не полагаться на странные магические предметы. Я усвоил его.

Он ничего не сказал, лишь смерив жемчужину долгим, задумчивым взглядом. Но я уверен – жест запомнил. А мне и в самом деле было не жаль – пусть мы знакомы не так уж и долго, но человеком Виталиан казался неплохим. Захотел бы – вообще мог отобрать, пользуясь правами учителя.

– Вообще, тебе пока рано об этом говорить, но раз уж ты сам поднял тему… – заговорил он, садясь за штурвал. – Магическая энергия распределена по вселенной очень неравномерно. Сейчас уже, наверно, никто не помнит, отчего так сложилось, много было в истории вселенной войн, потрясающих мироздание, но реалии таковы, что магический фон в каждом мире уникален. Где-то силы так много, что аномалия на аномалии сидит и погоняет, где-то умеренно, где-то мало, а в некоторых местах вообще такой мизер, что про магию никто даже и не слышал. Такие миры обычно развиваются в научно-техническом направлении и сильно удивляются, столкнувшись с кем-то, кто работал над магией. Но количество энергии, рассеянной в пространстве, это одна проблема. Существуют технологии подавителей и технологии аннигиляции энергии. Помимо этого, некоторые места во вселенной принудительно отрезаны от потока, в той или иной степени. Связь миров со стихийным планом изначальной магии вообще отдельная тема, которая часто определяет насыщенность мира энергией, но если мир полностью отрезан – там новых душ вообще не появляется, и подобные дыры – как правило местечко опасное и скверное, куда без нужды лучше не соваться. Добавь к этому то, что качать энергию через связь в своей душе тебе в таком месте будет очень сложно, а кое-где и вовсе невозможно – перекроют связь наглухо, что для неопытного мага будет выглядеть вообще как лишение способностей. Так что не стоит всегда и во всём полагаться на одну лишь магию, как бы нам этого не хотелось – многие маги древности так погибли. Всегда стоит стараться четко осознавать свои возможности.

– В некоторых местах совсем никак? – уточнил я.

– Есть обходные пути. – туманно ответил Виталиан. – Но пока не забивай себе этим голову, этим мы займемся, когда ты закончишь академию.

Я прикинул время. Допустим, лет через десять начать – и еще лет пять-десять учится. Пятнадцать лет, в принципе, не так уж много.

– Двадцать лет небольшой срок. – пожал плечами я. – Подожду.

– Двадцать? – ректор хищно ухмыльнулся. – У меня для тебя плохие новости, ученик. Ты, наверно, берешь мерку по тем специальностям, что тебе были доступны тебе в техническом секторе. Полное обучение в академии Тарсар на любом направлении занимает пятьдесят стандартных лет – по десять на каждый курс.

– Половину столетия? – подавился воздухом я. – Вы серьезно?

– Никаких шуток. На самом деле, чем более качественное и высокоуровневое образование имеет развитая цивилизация, тем больше времени требуется на обучение. Я скажу тебе больше, то, что мы впихнули полный курс всего лишь в пятьдесят лет, создав высококачественное образование такого уровня, это само по себе чудо из чудес. В иных мирах местные архимаги до уровня наших выпускников и за тысячу лет не дотягивают. Но ты не волнуйся, постоянная учеба негативно сказывается на качестве и скорости обучения – так что отпуска, каникулы и свободное время у тебя будет.

Во возвращении в квартиру, которую, к моему удивлению, кто-то успел убрать, учитель кинул мне несколько металлических кубов с тремя цифрами ноль на дисплее: красный, белый и синий.

– Ты хотел развиваться – вперед. – кивнул он мне. – Приложи куб к телу, и пропускай через себя энергию. Это накопители энергии – трех типов, под все твои источники. И вот тебе десяток исцеляющих средств, на случай, если ошибёшься и навредишь себе случайным выбросом силы. Практиковать что-то, кроме зарядки накопителей, тебе пока рано, так что лучше этого не делай. Упражнение полезное – как эти зарядишь, я тебе новые выдам. Они будут твоим постоянным спутником вплоть до совершеннолетия… А там посмотрим на усердие.

Я ожидал, что он оставит меня наполнять накопители, но Виталиан приятно удивил меня. Тем же вечером он сперва телепортировал нас в небольшой ресторан близ академии – и здесь началось очередное приключение.

Нет, за семь лет, я, безусловно, был знаком с большинство распространенных блюд пищевого синтезатора, и, как всякий житель приюта, знал самые вкусные сладости. Однако ресторан под названием “Искусство Живота” ввёл меня в легкий ступор своим меню. Здесь были понятные слова… Но их было мало. Я имею в виду, что вообще такое туртелла из пятибрюха под лайманийским соусом? Из всего этого блюда понятно только слово соус, а в некоторых – знакомых слов вообще не было!

– Бери всё, что хочешь, здесь всё съедобно. – рассмеялся Виталиан, видя мои затруднения. – На самом деле, это почти невозможно – запомнить все виды блюд и кухонь среди миллиардов миров, спасает только наличие справочника под рукой.

– Разве они не должны иметь изображение еды? – недовольно спросил я.

– В искусстве живота считают, что каждое приготовленное блюдо уникально, а значит, сохранить фото старого – это обман. Так что нет, каждый раз тебя ждет небольшой сюрприз. За это я и люблю это место.

Я ещё немного подумал, и заказал несчастную туртеллу – это оказалось мясное блюдо из странного тёмно-синего мяса, состоявшее из двух частей – словно бы кто-то взял один кусок вырезки, а затем из одной половины приготовил подобие котлеты, а из другой – стейк, но при этом не разрезая его пополам. Пурпурный соус прилагался. Несмотря на непривычную цветовую гамму – туртелла оказалась весьма и весьма неплоха. Часть, бывшая стейком, была сочной и имела насыщенный вкус, а та, другая – более мягкой и нежной, и просто таяла во рту.

После сытного ужина и десертов учитель телепортировал нас на одну из башен академии – на круглую обзорную площадку диаметром в десяток метров, полом в которой являлся мягкий, толстый ковёр светло-синего цвета.

– Это вершина моей башни. – кивнул мне наставник. – Здесь мы будем проводить занятия. Отличное место для медитации, защищённое, скрытое от любопытных глаз, и при этом неплохой полигон для слабой магии – поэтому навредить себе тебе тут будет куда сложнее, чем в любом ином месте. Впрочем, пытаться всё равно не рекомендую. А теперь возьми куб, и сосредоточься на том ощущении, что ты чувствовал в потоке. Память ещё свежа – идеальное время.

Я сделал, как он сказал – и воззвал к тому чувству. Далекому, кажущемуся ускользающим – наверное, нащупать его, даже зная о самой возможности и в самом деле почти невозможно. Не даром даже лучшие маги Тиала, моего прошлого мира, ничего не знали об этом – а ведь многие и вправду потратили много столетия на оттачивание своего искусства. Но мне удалось – с трудом, словно бы ощущение связывающей меня с магией нити постоянно ускользало – но удалось.

– С самого начала времён различные разумные и цивилизации, сталкивающиеся с проявлениями магии, пытались направить её, используя для своих нужд. – голос учителя стал мягким, вкрадчивым – он словно бы обволакивал меня отовсюду, звучал со всех сторон, вводя в легкий, невесомый транс. – Пытливому разуму свойственно стремление познать тайное и непонятное – и втиснуть его в рамки привычного бытия, систематизировать, придать понятную форму. Так родились школы жеста и слова, мириады мистических рун и языков, плетения тончайших потоков силы и монструозные конструкции многоблочных заклинаний, выжженные в самой реальности сигилы – и каскадно-фрактальные резонансы мистических сил. Однако, в конце концов, каждый маг, изучивший множество секретов самых различных школ и орденов, приходит к одной простой, гениальной, и в то же время очень сложной мысли – зачем всё это вообще нужно? Когда одного лишь эха самой магии достаточно, чтобы вокруг творились целые миры, почему и зачем мы пользуемся подобными костылями? Мы, когда каждый из нас с самого начала времён связан с источником неиссякаемой силы? Мы, маги – наследники и дети самой вечности? Слушай своё сердце, ученик. Почувствуй дыхание вечности, что живет в твоей душе.

И я услышал. Мириады звёзд вспыхнули в глазах, а зрение и все чувства словно оглохли на миг, сменяясь иным, новым чувством. Ощущением самой реальности вокруг, вечного бытия, что окружает всё сущее. Теперь я знал всё – и видел мир вокруг таким, какой он есть. Чувствовал потоки сил и невероятное количество заклинаний, что незаметно окутывают башню. Видел внимание духов, что готовы защитить меня здесь. В этом странном состоянии мой учитель не был человеком – на его месте сияла холодная, несокрушимая синяя звезда. Казалось, он не смертный маг – а нечто большее, скорее, божество или сверхэлементаль неизвестной мне силы и стихии. И вместе с тем я знал – что никогда не смог бы сам увидеть всё это. Мягкая, дружелюбная аура наставника пронизывала реальность вокруг – направляя меня по тонкой нити этого чувства, словно бы он вёл маленького, неуклюжего ребенка по натянутому над бездной мосту, не позволяя ему упасть. И мои мысли не были для него секретом…

– На сегодня хватит. – резко сказал он.

И мы вернулись в реальность, на ковер башни. На меня резко нахлынула усталость – которой, казалось, я совсем не замечал.

– Что это было? – ошарашенно покачал головой я, совершенно дезориентированный.

– Я позволил тебе воспользоваться моим ощущением реальности. – просто ответил учитель. – Магия разума – очень эффективный инструмент обучения, если им пользоваться правильно. Вообще-то, её применение к гражданам перекрестка считается преступлением, если делать это без их согласия… Но ты мой ученик, так что заранее дал согласие на все бесчеловечные эксперименты над собой. Впрочем, не волнуйся – я достаточно искусен, чтобы сделать всё правильно и не навредить тебе. Мы будем делать это раз в несколько дней – сознанию стоит отдохнуть от нагрузки. Со временем ты научишься воспринимать мир через призму изначальной магии сам, и поймешь, как фокусировать внимание, познавая суть того или иного предмета или явления самостоятельно. Изначальная магия – исток самой реальности, ее первооснова, и поэтому это один из самых совершенных сканеров во вселенной. В случае же, если ты столкнёшься с явлением, лежащим вне потока, попробуй пропитать его своей магией, только осторожно. Если у тебя остались какие-то вопросы на сегодня, спрашивай. Или можем продолжить приключения на ночь глядя…

Глаза наставника весело сверкнули отблесками синего света в сумрачном полумраке вечерней башни.

Я покачал головой, подходя к краю башни. Внизу раскинулся невероятный город – отсюда, пожалуй, открывался вид куда лучше, чем из моей квартиры. Футуристические башни и тончайшие переходы, вылизанные дворцы и простые, уютные домики. Вдалеке, у горизонта, парило несколько летающий островов – размером с пару кварталов, но, несмотря на вечерний сумрак, город не спал, взрываясь в темноте тысячами разных цветов и оттенков света.

– Пожалуй, на сегодня хватит приключений. – вздохнул я. – Но пара вопросов у меня и в самом деле есть… Кто ты такой, для начала?

– Это очень сложный философский вопрос, мой ученик. – без тени шутки ответил Виталиан. – Но я не божество, и не сверхэлементаль, как ты совсем недавно думал. Я предпочитаю думать о себе, как о высшем маге. Высшем потому, что мое мастерство магии стоит на ступень выше большинства магов, если, конечно, к этому понятию вообще применимо разделение на ступени. В Аркантраксе вообще недолюбливают богов. Полетай немного над секторами, и попробуй найти хоть один публичный храм – не найдешь. В некотором роде, пожалуй, нас можно назвать воинствующими атеистами. – губы волшебника тронула легкая улыбка.

– Какие самые могущественные магические традиции ты знаешь? – немного подумав, задал я более интересный вопрос.

– О, это очень хороший и правильный вопрос для начала обучения. – одобрительно кивнул наставник. – Их не так много, на самом деле. Вероятно, здесь, в Аркантраксе, мы знаем далеко не все секреты вселенной и упускаем множество тайн и традиций – вселенная вообще невероятно огромная вещь, на фоне которой наш маленький город, который ещё вчера казался тебе сверхцивилизацией, всего лишь песчинка. Однако мы стары и мудры в некоторых вещах, поэтому знаем тех, с кем не стоит связываться во избежание крушения всей цивилизации. Пожалуй, первыми стоит упомянуть Повелителей Времени. Видишь ли, магия времени – это очень сложная и опасная штука, и в какой-то момент, в одной из древних вселенских войн, потрясающих мироздание, любые манипуляции с временем в нашей вселенной стали не то, чтобы невозможны… Но крайне затруднительны. В принципе, с помощью особой магии или техники можно вернуться в прошлое, но тогда вступит в действие ряд вселенских законов, который не даст тебе что-то изменить, подставляя тебя под изменение реальности – поэтому получится просто временная петля, которая растворится во времени, сливаясь и заменяя старую линию. А чтобы разорвать петлю, тебе понадобиться количество энергии, сравнимое со всей энергией во вселенной – своего рода система вселенской защиты, созданная кем-то из древних, чтобы, в случае игр со временем, наша реальность была не уничтожена, а просто продублирована, создавая параллельный мир. Повелителям Времени это не особо понравилось – они же были лучшими в этой магии, но мнения этих высокомерных п…. никто не спрашивал. Поэтому они просто завоевали себе небольшой кусок вселенной, откололи его копию от основной временной линии, и живут в своей замкнутой микровселенной, варясь в собственном соку, и выбираются оттуда крайне редко. Наглеть они особо не будут – найдется, кому их уничтожить – но и трогать их без веской нужды не стоит.

Я несколько долгих минут переваривал для себя тот факт, что магия времени вообще возможна. И то, что кто-то может скопировать часть вселенной, чтобы получить над ней абсолютную власть.

– Хорошо. – помассировал усталые глаза я. – Кто ещё?

– Стихийные Лорды. – продолжил Виталиан. – Или Лорды Элементов. – Это, не сказать, чтобы какая-то отдельная традиция, скорее, это группа существ, которых можно классифицировать. Разумные, которые достигли почти абсолютного единства с тем или иным стихийным или элементальным планом. Это дает, фактически, неиссякаемую силу и один из видов нерушимого бессмертия, однако, я бы не спешил следовать этому пути просто потому, что такие создания часто трогаются крышей – адекватных разумных среди них единицы. Став единым со стихией навсегда, ты безвозвратно теряешь часть своей личности, и выливается это чаще всего в то, что твоя жизнь начинает состоять из одних лишь действий, направленных на те или иные интересы твоего стихийного плана. Эдакая пожизненная вечная служба на благо своего аспекта мироздания. Скука смертная в общем.

– А что насчёт лордов изначальной магии? – резонно спросил я. – Если воспринимать Великий Поток как стихию?

– Их не существует. По крайней мере, я не встречал. – покачал головой Виталиан. – В этом плане магия нейтральна и не берет с тебя долгов за силу, как я тебе говорил ранее. Те существа, что стали к ней наиболее близки, правда, тоже порой сходят с ума и начинают отдавать долги по собственной воле – превращаясь в стражей миров и вечных жителей потока. Но, чтобы ты понимал, Магия, на самом деле, не любит этого.

– Не любит? – удивился я. – Ты хочешь сказать, Магия обладает разумом?

– Не знаю. Это одна из загадок, которую даже мы не раскрыли. Просто выявили закономерность – существа, встающие на добровольную службу потоку, в среднем, слабее тех, кто просто свободно использует его. Я мог бы дать бой многим стражам миров, а ведь они имеют сильнейшую связь с бесконечным источником силы, а я – нет.

– Кто дальше? – решил сменить тему я.

Высшая магия подождет. Сперва стоит определиться с основным направлениями.

– Дальше… Пожалуй, я бы упомянул Тёмных. – Виталиан демонстративно напрягся, демонстрируя мне серьезность. – Имя этого ордена я тебе называть не буду, ибо эти ублюдки вписали своё имя в ткань самого потока, и способны отслеживать его произнесение. Здесь, в Перекрёстке, мы их не боимся, но вот прикончить моего ученика ради своей забавы они могли бы попытаться. Существует орден мастеров магии смерти, тьмы и теней. Очень древний, чуть ли не времён зарождения вселенной. У него очень разветвлённая и распределённая структура. Абсолютно безжалостные эгоисты и ублюдки, неспособные построить нормальное общество в принципе, с культом личной силы. Занимаются, по большей части, кто чем хочет, но для окружающих это выливается в бесконечные войны и мёртвые миры. Аркантракс, впрочем, они не трогают, потому что не выгодно. Мы – Торговцы с большой буквы, в Аркантраксе продается почти всё, что угодно. Всё-таки, наш мир не зря называют перекрёстком миров…

Виталиан вздохнул с легкой печалью – видимо, сработали какие-то неприятные воспоминания. А потом серьезно посмотрел на меня:

– Но повелители смерти и тьмы – это меньшая из проблем вселенной, несмотря на всю ненависть к ним. Они не имеют единства и не выступают одним фронтом против кого-то. А вот кто является настоящей проблемой для всей вселенной, так это Владыки Ямы.

Башня содрогнулась от тяжелейшего удара, задрожав, словно по ней ударил метеорит.

– Демоническая сигналка сработала. – равнодушно пояснил учитель. – Да, это демоны… Наверное, самые могущественные и сильные демоны в нашей вселенной. Они бессмертны. По-настоящему бессмертны, я не знаю ни одного случая, когда хоть кому-то удалось убить Владыку Ямы навсегда. Эти демоны… Они всегда возвращаются, становясь лишь сильнее.

Новый удар обрушился на башню.

– Яма Миров ведет одновременную войну с большей частью известной вселенной, и побеждает в ней. – продолжил великий маг. – Это высшие, совершенные хищники демонических миров, чье имя вселяет ужас и трепет всем мирами, что сталкивались с ними. Чтобы ты правильно понял, именно один из Владык Ямы когда-то почти завоевал Аркантракс. Всего один – и мы его с огромным трудом отправили на перерождение. В то время как их целое сообщество, истинные масштабы которого не знает, наверно, никто кроме них.

Несколько слоёв магической защиты вокруг нас треснули и разбились, рассеиваясь. Вокруг башни активировался странный полупрозрачный щит.

– Сколько миров находится под их властью? – уточнил я.

– Не знаю. Никто не знает. Триллионы, сотни триллионов? Больше? Но самое страшное там даже не масштабы. Владыки Ямы умеют принудительным образом отрезать миры и разумных от Великого Потока, что считается невозможным. Никто не знает, как они это делают, но факты таковы, что они могут взять целый мир, и сбросить его вместе со всеми душами в яму миров, в свой личный конгломерат бесчисленных кошмарных измерений ада. И оттуда не выбирается никто, кроме самих демонов ямы. Яма миров – это страшнейший ад нашей вселенной. Если столкнёшься с ней, лучше беги, путая следы так сильно, как сможешь, потому что многие демоны очень хороши в пространственной магии и прирождённые охотники. Владыки ямы – это дьяволы самого мироздания. В самом ужасном, отвратительном, исконном смысле этого слова.

Башня вздрогнула и пошла трещинам. Над академией завыла сирена тревоги… Виталиан кивнул мне, и махнул рукой, перенося меня домой.

– Продолжим позже. Воспринимай сказанное мной серьёзно – протоколы защиты от демонов ямы в нашем мире действуют до сих пор, даже спустя десятки тысяч лет после той войны. – донеслись до меня его последние слова вместе с непривычным хлопком перемещения.

Следующие дни прошли спокойно – хотя наставник и не появлялся целую неделю, похоже, разбираясь с последствиями тревоги. Поневоле это заставляло проникнуться серьёзностью его слов – и задуматься о том, насколько могущественна может быть магия слова. Я познакомился со всеми репетиторами по общеобразовательным предметам, контакты которых он мне дал – и приступил к занятиям. Не скажу, что они были скучными – очень много для меня стало откровением. Выжимка знаний столь высокоразвитой цивилизации, на самом деле – бесценная вещь.

Недели складывались в месяцы – пока я учился и тренировался, слушая истории наставника и привыкая к новому, совершенному мистическому взгляду на мир. Иным практикам он меня пока не учил – так что тренировки с магией свелись к направлению энергии в накопители. Несколько раз, пытаясь направить больше силы огня и света в соответствующие кубы, я получил сильные ожоги и даже ослепил себе глаза – но, к счастью, магией жизни мой учитель владел отменно, а на случай своего отсутствия – оставлял мне лекарства, что справлялись с этим не хуже него. Пара лет пролетели незаметно – я привык к самостоятельной жизни, освоился с техникой, приобрёл пару новых компьютеров помощнее, научился неплохо управлять летуном и забивать ему в программу автопилота нужные точки. Кубы наполнялись невероятно медленно – за месяц регулярных занятий мне едва удавалось заполнить их на один процент, явно демонстрируя слабость моих сил и немалую ёмкость накопителей. Но тренировки явно оказывали эффект – со временем я замечал, что потоки сил даются мне всё легче и легче, ко второму году перестав ускользать из зоны контроля. Обычная жизнь в великом городе оказалась очень спокойной – несмотря на то, что я был ребёнком, казалось, ни в одном месте никто меня не беспокоил, а мягкая опека была совсем не навязчивой. Каких-либо опасностей и угроз я не встретил вообще – главным риском, как мне кажется, оставалось упасть с какого-то моста или небоскреба, чего я успешно избежал.

Через несколько дней после того, как я отсчитал девять лет свой жизни в Аркантраксе, Виталиан вновь явился ко мне в квартиру, одетый в странную синюю робу – не слишком роскошную, но удивительным образом она придавала ему словно бы… Величественность? Он выглядел даже моложе обычного – чистое, гладко выбритое лицо, словно бы ставшее эталоном красоты, без единого пятнышка.

Впрочем, я и раньше не считал учителя фигляром – он, на самом деле, оказался очень разносторонним человеком, просто, скорее, не любил быть серьёзным без веской нужды.

– На свидание собрался, любитель женщин? – хмыкнул я.

– Увы, но нет, мой верный ученик. – серьезно ответил мне Виталиан. – К сожалению, само твоё существование отвлекает меня от любовных походов… Так что цени меня и мою щедрость. Ты прилежно учился последние полтора года, не роптал, и вообще радовал меня хорошим и спокойным поведением, не создавая проблем, что меня даже удивило. В связи с чем я решил, что довольно тебе сидеть в четырёх стенах.

– Я взрослый человек и умею быть спокойным. – пожал плечами я.

– Да, но это слишком скучно. Ты так всю сказочную волшебность утратишь, а это совершенно недопустимо для моего ученика. – важно сказал наставник. – Поэтому собирайся. Я решил, что мы отправляемся в долгое путешествие по городу, в котором проведем ближайшие несколько лет.

– А как же уроки и репетиторы? – педантично спросил я.

– Это, мой юный дикарь, всё ещё работает твоя инерция мышления, от который мы, несомненно, избавимся. Будешь заниматься удаленно, по дальней связи – она есть на корабле, который будет нашим домом в ближайшие годы. Давай, собирайся, и не заставляй меня откладывать это дело. Настало время новых приключений!

Я улыбнулся, и закинул свои немногочисленные вещи в наплечную сумку, вешая на пояс легендарный зачарованный меч. Почему бы и нет, в самом деле? Важно выпятив грудь колесом, я гордо ответил:

– Вперед!

Глава 4. Большое путешествие, ч.1

В этот раз мы двинулись в путешествие на двух летунах – я, на своём, подаренном учителем при знакомстве, а он – на уже привычном мне чёрном. За прошедшее время я успел уяснить, почему подаренный мне транспорт считается отстойным низом доступной линейки. Звездный Ястреб модели 3408 действительно был надёжен – за два года у меня ничего в нём не сломалось, и ни в одну аварию я не попал, несмотря на то что летал я, скажем откровенно, так себе. Однако он был медленным и неторопливым по меркам большого города. Очень медленным и неторопливым. Стандартный сектор города представлял собой квадрат со сторонами в двенадцать тысяч местных миль – рождая небольшой мир с площадью некрупной планеты. Мой транспорт же, при полном выдавливании кнопки ускорения, разгонялся до четырех тысяч миль в час. На первый взгляд кажется, что это много – всё вокруг расплывается, город летит под ногами… Но на пересечение одного сектора тебе надо потратить более трёх часов. Слетать туда и обратно в соседний – больше шести. А если уж надо через несколько секторов лететь… Общественный транспорт и того быстрее – встречались мне и такси, которые преодолевали целые сектора за считанные минуты.

Нет, своему названию машина соответствовала – была герметичной, умела выходить в ближний космос… Но для космических расстояний – и в самом деле калоша, по скорости не сильно превосходящая атмосферный истребитель. По классификации перекрёстка звездный ястреб был внутрисистемным флаером – но многие более продвинутые модели того же класса разгонялись в атмосфере до таких скоростей, что оставляли огненный следы на десятки миль за собой – а в космосе и вовсе достигали скоростей, в десятки, сотни и тысячи раз больше, вплоть до скоростей, близких к скорости света. В общем и целом, звездный ястреб 3408 больше подходил для полётов в рамках одного сектора – недалеко и медленно. В самый раз для детей. Хотя, конечно, и летать в другие мог – просто не так быстро, как остальные.

Я едва поспевал за учителем, следуя за его куда более скоростным чёрным флаером – и мимо нас, обгоняя, пролетел чей-то летун, оставляя за собой затухающий огненный след в атмосфере: и вызывая у меня чувство завистливого раздражения. Вообще-то, полёты прямо над городом на такой скорости запрещены и штрафуются – надо повыше подниматься.

В самом деле, хотелось себе новый летун прикупить! Но цены кусались – выделенные мне пять сотен атомов в месяц я не сказать, что все тратил, живя скромно, но даже мой звёздный ястреб в базовой комплектации стоил три тысячи – а модели, что были чуть дороже, по характеристикам были не многим лучше! Инструкция говорила, что с форсажем я мог бы выжать из своей калоши вдвое больше скорости – но это надо было снимать ограничители, а это несовершеннолетний сделать не мог…

Мотиваторы учителя получать образование и найти работу с хорошей оплатой, которые я сначала совсем не замечал, со временем оказались воистину раздражающими!

Я нажал несколько кнопок на экране бортового компьютера звёздного ястреба, вызывая наставника по связи – простом, без наворотов, даже не голографическом, но крепком и надежном. Технологии Аркантракса были занимательной вещью – иногда старые, и в целом, достаточно простые по принципам вещи соседствовали с чудесами такой мощи, что они были неотличимы от магии. В целом, всё упиралось в цены – чем более навороченные технологии или артефакты ты хочешь, тем дороже тебе это обойдется. Нужен простой переносной компьютер для несложных задач? Вот тебе прямоугольный раскладывающийся кирпич за пару атомов. Хочешь навороченный микрокомпьютер в виде горошины или пластины на коже, с выводом информации прямо на сетчатку глаз? Пожалуйста, но раскошелиться придется на несколько сотен, как минимум.

– Как много времени мы проведем в путешествии, учитель? – уточнил я по связи.

– Несколько лет. – туманно отозвался Виталиан. – Что конкретно тебя интересует?

– Думаю, что докупить из товаров нашего сектора с собой, чтобы не тратиться на дальнюю доставку. – пояснил я. – Плюс, не знаю, где мы будем останавливаться, может, спальники надо заказать и палатки для дикой местности.

– С этим всё проще. Я люблю путешествовать с комфортом. – хмыкнул он. – Подожди немного, сейчас сам всё увидишь.

Вскоре мы прилетели на странный склад – или скорее ангар, где стояло множество странных, незнакомых мне машин разных размеров. Космические корабли?

– Паркуйся в конец, вон на тот чёрный, где две площадки для летунов. – связался со мной учитель.

Мы приземлились на средних размеров судно – явно принадлежащее моему учителю. Корабль метров пятьдесят в длину, двадцать в высоту и тридцать в ширину – немного угловатый, но с некоторой аэродинамичностью, так же пригодный для атмосферных полётов. Сзади у него была выемка – с двумя небольшими посадочными площадками для летунов малого размера.

– Вы действительно любите чёрный цвет, да, учитель? – вздохнул я, осматривая чёрные своды корабля.

– Мода, мой юный ученик, дама ветреная и переменчивая. – наставительно сказал он, важно приосанившись. – Поэтому, если ты хочешь всегда выглядеть стильно, носи чёрное!

Мы вышли из летунов, и в этот самый момент заработала какая-то автоматическая система обслуживания – из посадочной площади выбрались механизированные конечности и принялись осматривать, и заправлять транспорт. В целом, наши летуны заправки не требовали и работали на встроенных реакторах – но какие-то расходные материалы для критических ситуаций всё же имели. Но главным было не это – помимо заправки, они полировали и чистили обшивку… Автоматически крася мой летун в черный цвет!

Я посмотрел на великого модника исподлобья.

– Когда я подрасту и буду путешествовать сам, я буду носить светло-белые одежды, представляться светлым магом, и, натягивая на лицо мрачное выражение, буду хмуро говорить, что мой учитель был очень, очень чёрным магом, если кто-то спросит.

– Забота о славе своего учителя… – смахнул фальшивую слезу этот негодяй, ничуть не смутившись. – Это так мило и прекрасно!

– О, я позабочусь. – мрачно пообещал я. – Ещё как позабочусь…

За короткой пикировкой мы дошли до рубки корабля – которая выглядела совсем иначе, чем управление летунами. Понятно здесь было… Примерно ничего.

– Тебе ещё рано управлять космическими кораблями, но, если со мной что-то случится, я дам тебе список голосовых команд для автоматики. – серьезно посмотрел на меня Виталиан. – Пока тебе достаточно знать, что это мой корабль. В нашу классификацию он не укладывается, потому что сделан для меня на заказ. По размеру это тяжелый корвет, по назначению – дальний автономный рейдер. Боевая мощь и защита здесь на уровне стандартного линкора Аркантракса.

– Солидно для личного кораблика. – вскинул брови я.

Не сказать, что я был большим фанатом космоса – но тема доступного транспорта в новой жизни была очень интересной, так что справочники и каталоги я листал. Линейный корабль флота Аркантракса считался космическим кораблем, способным уничтожить орбитальной бомбардировкой целый мир – если, конечно, ему никто не мешает и над планетой нет подходящих систем обороны или планетарного щита.

– Мелочь, на самом деле. – отмахнулся Виталиан. – Потом поймешь, это не так много, как кажется. Разрушение вообще простая вещь, если у тебя есть развитые технологии…

– Вам позволяют держать здесь вещи, способные уничтожить целый сектор? – оглядел я ангар.

– Это мой личный ангар. – уточнил маг. – Все корабли, что ты здесь видишь – мои. У себя дома можно держать всё, что угодно, вопрос в том, как ты это используешь. Если я вздумаю разбомбить сектор, конечно, меня по головке не погладят и объявят вне закона, но я достаточно разумен и цивилизован, чтобы следовать простейшему правилу, которое я тебе уже оглашал.

– Никогда не вреди своим. – кивнул я, поняв отсылку.

– В точку, ученик. Знакомься со своим новым домом на ближайшие годы и выбирай каюту. Здесь двадцать одиночных комнат, пятерка парных, и моя каюта капитана. На втором этаже есть небольшой бассейн, кухню сам найдешь… Сверху корабля можно выдвигать обзорную площадку, если потребуется – она оборудована как беседка. Плюс есть неплохой спортзал – если захочешь размять кости.

Я зевнул.

– Нет, спасибо. Я уже знаю, что есть технологии и магия, прекрасно заменяющие физические тренировки. Да и вообще, физическая сила и боевые искусства, это, конечно, хорошо, но истинная мощь – заключена в магии!

– Я, конечно, рад твоему энтузиазму в нашем искусстве, ученик. – ехидно отозвался Виталиан. – Но, боюсь, с таким подходом тебе придётся трудно в академии. Потому что на факультете боевой магии и военного ремесла, где, как мы условились, ты будешь учиться, у магов сдвоенные занятия по физкультуре и боевым искусствам с офицерами космофлота – и по базовому выживанию в неблагополучных средах тоже, а это требует серьезной физподготовки.

– Можно я просто буду сдавать боевую магию на отлично и не буду страдать фигней? – закатил глаза я. – Я согласен на блат. И вообще, мой учитель – ректор, должны же в новой жизни у меня быть хоть какие-то привилегии?

– Разумеется, они будут. Я скажу преподавателям, чтобы тебя гоняли особенно хорошо – тогда точно сдашь всё. – с улыбкой кивнул мне садист, негодяй, и ненавистник классической магии.

– Что-нибудь придумаю. – отмахнулся я.

– Препараты, о который ты думаешь, в академии тоже запрещены.

– Выучу магию жизни.

– Прямо к первому занятию? Где ж ты учителя найдешь-то, готового законы нарушать до твоего совершеннолетия.

Я недовольно засопел и скрестил руки на груди, а потом откинулся в пассажирском кресле, глядя как корабль вылетает из ангара, и набирает ход. И легкомысленно ответил:

– Это будет потом. Никогда не делай сейчас то, что можно отложить на потом. Жизнь долгая, вы сами говорили, куда спешить?

– Неожиданно мудрая сентенция. – кивнул мне Виталиан. – Но я думал, ты решил поспешить в обучении…

– Только если это касается магии. – отрезал я. – Всё остальное подождет. Да и потом, сколько мне ещё до совершеннолетия, лет десять?

Этот вопрос я уже задавал репетиторам – и получил ответ, что средний возраст совершеннолетия у человекоподобных гуманоидов колеблется от семнадцати до двадцати одного года. Сейчас мне было девять.

– Это… Неопределенный вопрос. – задумался вдруг учитель. – На самом деле, четкой даты в нашем секторе нету. В других бывает по-разному, но ты приписан к академическому сектору, как мой приемный сын, так что совершеннолетие у тебя наступит при наличии двух факторов – половой зрелости и сдачи общеобразовательных экзаменов. Это иногда раньше, чем в других секторах, но иногда и позже – некоторые ленивые детины их и в сорок не сдают. Рекомендую налечь на занятия, пока мы в пути, тогда, может быть, к концу путешествия сможешь даже сдать. Долгосрочного вреда для здоровья занятия первого курса тебе не принесут, медики у нас отличные, всё же, один из тройки профильных факультетов.

– Я этого не понимаю. – признался я. – Конечно, обычные предметы – это не магия, к которой я питаю особую страсть, однако, даже дети перекрестка знают о том, что мы – сверхразвитая цивилизация. Эти знания – квинтэссенция тысяч лет работы миллиардов разумных, за которые в иных, отдаленных мирах, уверен, многие ученые души бы продали. Пускай у меня есть удобные репетиторы, но ведь и в приюте добротно учили всех желающих. Можно понять безалаберного ребенка, но как можно не понимать ценность знаний на пятом десятке? Я в прошлой жизни осознал ценность того, чему меня учат, когда мне было шесть – в тот день, когда у меня получилось впервые сотворить магию.

– Это одна из частых проблем многих высокоразвитых цивилизаций. – поморщился Виталиан. – Слишком высокий уровень жизни логичным образом ведет к тому, что разумные ленятся. Как цивилизация торговцев, мы богаты – невероятно, чудовищно богаты. Настолько, что могли бы обеспечить высококлассной жизнью в тысячу раз больше людей, чем мы имеем, но у нас и так хватает своих дармоедов чтобы кормить ещё лишние миры. Гражданин Аркантракса может позволить себе совершенно всё, что захочет, стоит лишь ему приложить немного усилий, но большинству достаточно лишь малого – тёплая вода, компьютер с сетью, пищевой синтезатор и пара роботов для развлечения… Очень многие живут именно так, вообще не думая о том, чтобы развиваться. Зачем, если у них и так всё есть, а выглядывать за пределы своего полностью безопасного сектора – это риск нарваться на неприятности или даже того гляди, опасность для жизни? По этой же причине, кстати, подобных тебе частенько усыновляют обеспеченные семьи. – неожиданно усмехнулся наставник. – У вас же почти всегда шило в заднице и нереализованные амбиции с прошлых жизней, что заставляют двигаться вперед и рвать жилы. Рецепт простой – дай такому разумному немного свободы, которой он ранее не имел, сделай вид, что прикрыл его от проблем с законом на предмет того, что он боится раскрытия, помоги с эмансипацией – в некоторых секторах и пятилетке выдадут полное гражданство за небольшую мзду, и получишь потом деятельного друга и должника, который тебе ничего не стоил… На самом деле, я сильно удивлен, что ты оказался способен сидеть почти два года и спокойно учить уроки. Обычно перерожденцы так не могут, учитывая открывающиеся возможности. Кто только куда не рвётся.

– Разве это не тот вопрос, что должно решать правительство? – немного подумав, спросил я. – Разного рода социальные программы, и всё такое…

– О, так будет только хуже. – хохотнул Виталиан. – Нет, у нас в большинстве секторов система проще. Не работаешь – умираешь с голоду, или отправляешься на нижние уровни, что ещё хуже. Есть бесплатная медицина и бесплатная защита, но всё остальное – только за деньги, а деньги тебе просто так никто не отдаст. Так что человек, который не делает ничего, максимум сможет позволить себе гадкую пищевую пасту, и то за ней придётся спускаться туда, где обитают люди, не имеющие гражданства. Ты, кстати, судя по записям в приюте, как раз оттуда родом – собственно, как и большинство детей без родителей. Поэтому возможность купить почти всё что угодно вкупе с невозможностью получить деньги просто так стимулирует граждан делать хоть что-то. Жаль, помогает это не так сильно, как хотелось бы – заработать себе на пристойную жизнь достаточно легко даже детям. Какой только грязи в сети не бывает… – покачал головой высший маг.

– В сети? – поднял бровь я.

– Ах да, ты же не знаешь. – неловко и подозрительно улыбнулся он. – С компьютерами ты уже знаком, но их я тебе лично подбирал, как и репетиторов, так что ты не в курсе… В общем, есть такая страшная, тёмная и очень злая магия, которая позволяет, скажем так, связываться друг с другом всем жителями, кто имеет доступ к общей сети. Информационная сеть, это так называется.

Я набрал название в поиске личной библиотеки на ручном компьютере. Ноль совпадений.

– Что-то вроде того, как мы общаемся через летунов или компьютеры, только более массовое? – уточнил я.

– Да. – кивнул он. – Очень, очень страшная вещь, я её детям не рекомендую. Видишь ли, если неподготовленный разум получает к ней доступ, то чудовищные тайны, которые таятся там, способны свести его с ума и привести к маниакальному желанию вести войну против всей жизни во вселенной.

– Как общая библиотека знаний? – ещё раз спросил я, начиная кое-что подозревать.

– Да, примерно так.

– И ты скрывал её от меня.

– Во имя твоего же блага! – воскликнул маг.

– Но ты сам сказал, её имеют даже дети.

– Ужасные, отвратительные дети.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Ничуть.

– Но сам ты к ней доступ имеешь?

– Разумеется.

– Тогда делись.

Виталиан оглядел рубку корабля затравленным взглядом. А затем нажал кнопку, и нас отделила друг от друга выскочившая бронированная перегородка. Я закатил глаза.

– Ты должен бороться против ужасов мироздания, а не примыкать к ним, Эрнхарт! – донеслось из-за перегородки.

– Ладно. – пожал плечами я.

Перегородка исчезла.

– Серьезно? – удивленно посмотрел на меня Виталиан.

– Да. – невозмутимо ответил я.

– Ты же собираешься купить доступ к сети в ближайшем секторе, так ведь? – сверлил меня полный подозрений взгляд.

– Разве не ты учил меня, что в Аркантраксе продается всё, что угодно? – сделал большие глаза я. – Кстати, куда мы летим? Надо проверить, есть ли там службы доставки, с которыми у меня есть контакты…

– У нас несколько точек для экскурсии, и к первой мы почти прибыли. – резко сменил тему учитель. – Собирайся. А ещё возьми вот этот ковёр, и садись на него.

– Ковёр? – удивленно уставился я на коврик размером 2 на 3 метра.

– Да, это ковёр-самолет с маскировочным полем. – кивнул мне наставник. – Я не хочу показывать тебя в следующем месте, где мы будем… Так что ты будешь следовать за мной в маскировке и наблюдать. Смотри на это, как на фильм – с полным погружением.

Корабль начал снижаться, и сквозь облака я увидел… Город. Очень, очень привычный город. Похожий на тот, откуда я был родом – невысокие каменные дома, особняки, дворцы. Сказывалось впечатление, что уровень развития этого места очень близок к месту, откуда я родом.

Учитель без слов телепортировал нас вниз, в какой-то храм. Похоже на храмы, где я бывал в прошлой жизни – навевает воспоминания…

– Я думал, в городе нет храмов. – заметил я.

– Мы за пределами административной зоны Аркантракса. – ответил учитель.

Вскоре в храм вошли священники – расшитые синие робы, со звездами на них, очень напоминали одежду моего учителя. Культ, в котором он состоит? Священники встали в круг, и принялись творить какую-то магию, затянув мантру на неизвестном мне языке – в центре круга сконденсировался белесый туман.

Нас они не видели и не слышали. Учитель передал мне наушник.

– Переводчик. Вставь в ухо.

Я сделал это как раз в тот момент, когда священники закончили петь. Белесый туман стал белым диском, переворачиваясь, словно открытый портал – и мой учитель, стоящий рядом, шагнул в него, становясь видимым для аудитории – хотя уверен, для них это выглядело как мгновенное перемещение. Не то чтобы он был на него не способен – весь этот спектакль, похоже, предназначался мне.

– Создатель! – завопил один из священников, рухнув на колени.

Его примеру последовали и остальные, уперев голову в пол. В иное время я бы посмеялся над этим – но учитель не изменился в лице, лишь покачал головой.

– В этом нет нужды. – легонько, но величественно улыбнулся высший маг. – Лучше покажите мне всё, чем научились за последнее время.

Старики в рясах забегали, как припадочные. В кратчайшие сроки они организовали экскурсию по городу – показывая храмы, богадельни, приюты для детей. Похвалились оросительной системой для фермеров вокруг города – и согнали целую тысячу солдат с начищенными, блестящими железными доспехами на парад! Люди вокруг молились, осеняли себя знаком звёзд, падали на колени… Словно к ним явился бог – во плоти, самый настоящий.

Не знаю, что хотел показать мне учитель этим зрелищем – но выглядело это неестественно пугающим. Местные люди не сильно отличались от тех, к которым я привык в прошлой жизни – может быть, менее развитая магия и некоторые ремесла, но в целом…

Виталиан Магнус благосклонно кивал, изредка задавая простые уточняющие вопросы – и останавливал своих служителей, когда те подрывались казнить или наказать кого-то за мельчайшие недочеты. Мой ковер, никем не видимый, спокойно летал за ним.

Внезапно для всех высший маг остановился у одной из довольно красочных и гармоничных ферм и сказал одному из стариков:

– Собери полный круг на том холме и скажи подготовить армию к бою. Пусть твои люди будут готовы к удару через час.

Старик низко поклонился, сделав пару неуловимых жестов. Все вокруг снова забегали, как припадочные.

Вскоре Виталиан поднялся на холм, где рядом с ним выстроилось три десятка стариков – те же, что встречали его в храме, плюс ещё десяток мне неизвестных. Они смотрели на него с опасливым благоговением – а те, которые не имели роскошных синих мантий со звёздами, ещё и с изрядным стыдом, словно дети, которых застали за проступком.

Маг бросил взгляд на небосвод, сотворяя там синюю светящуюся точку, и сказал:

– Сюда готовится вторжение. Те, кого вы не можете увидеть сами. Бейте туда так сильно, как только сможете.

Старший старик принялся резво раздавать команды, направляя коллег, заставив тех выстроиться в странную фигуру в форме звезды – и много ругаться про демонов, которых надо остановить. Сам же он встал в центре звезды и раскинул руки, затянув странную мантру:

– …Гнев звезд и небес, да обрушится на нечестивых! – завопили старики все вместе, затягивая хор.

Над их звездой сформировалась светло-голубая линза, заставившая дрожать воздух – а затем из неё выстрелила чудовищно толстая, синяя молния, ударив в указанную точку небесах.

И она нашла свою цель – молния с искрами, взрывом и грохотом ударил в преграду, заставляя в воздухе проявиться… Космическому кораблю! И весьма немалому!

Странное судно, похожее на большую, широкую и плоскую баржу, пошло искрами, взрывами, и медленно накренилось на бок, падая за ближайший холм. Оттуда раздался чудовищный взрыв – но Виталиан лишь взмахнул рукой, накрывая его сферой, и он погас так же быстро, как начался.

Все старики, кроме главного, попадали на колени.

– Есть выжившие. Направь армию, вы справитесь. – властно приказал Виталиан, направляясь к холму.

Сами обломки корабля не демонстрировали признаков жизни – но несколько спасательных капсул, похоже, уцелели, и оттуда сейчас выбирались гуманоиды в скафандрах, быстро доставая из них какое-то стрелковое оружие.

– ДЕМОНЫ СОШЛИ С НЕБЕС, ЧТОБЫ СЖЕЧЬ НАШ МИР В НЕЧЕСТИВОМ ОГНЕ! – вопил старший старик, вышагивая перед конными воинами, что спешно стягивались к холму. – НЕ ПОСРАМИМ ЧЕСТЬ ПРЕДКОВ, ВО ИМЯ ГОСПОДА НАШЕГО, ЧТО СМОТРИТ ЗА НАМИ СЕЙЧАС! ВПЕРЕД, ВОИНЫ ЗВЁЗД, СОКРУШИТЕ НЕЧЕСТИВЦЕВ! СРАЖАЙТЕСЬ, КАК НИКОГДА В ЖИЗНИ, И ПУСТЬ САМИ ЗВЁЗДЫ ЗАПОМНЯТ ВАШИ ИМЕНА!!!

Воины принялись бить в грудь и стучать щитами, ухая. Затрубил рог – и лава из сотен конников спустилась с холма, на жиденький строй со спасательных капсул, что встретил их залпами плазменных винтовок. Виталиан наблюдал за этим с каменным лицом.

Прочные скафандры и высокие технологии – это хорошо, но в итоге неизвестных гуманоидов просто затоптали. С большими потерями, утопая в крови собственных собратьев и обожженных остовов трупов, воины звёзд с хеканьем и боевыми кличами, тратя по сотне тяжелых ударов на каждого, забили до смерти всех, пришедших на их землю.

Старший старик с поклоном отлучился, принявшись наводить порядок в армии и подсчитывать потери. Мы остались на холме вдвоем.

– Ты мог бы спасти их, знаешь. Всех, кто умер там. – негромко заметил я.

– Мог бы. – кивнул он. – Но когда ты знаешь о том, что ждет людей после смерти, их смерти уже сложно воспринимать как нечто существенное. Это не самое лучшее место для жизни – и они закончили свою жизнь героями своего народа. Они все отправятся в лучшие миры… Я знаю это, поэтому и не стал.

– Что это за место? И что это был за корабль?

– Это мои владения. – вздохнул высший маг. – Цивилизация, что принадлежит мне. Земли, на которых она стоит, находятся в моей собственности, а люди – формально, мои рабы. Я присматриваю за ними иногда… Здесь не только этот город – это небольшое теократическое государство, но вообще вокруг множество государств и десяток разных рас. Корабль, что прилетел, был пиратским. Он не из Аркантракса, но имел достаточно хорошую систему маскировки, чтобы обойти стандартные орбиталы. На сектора с гражданами он бы не покусился – но вот на дикий участок, чтобы набрать рабов…

– И ты решил позволить им отбиться. – полу утвердительно спросил я.

– Я мог бы, конечно, приказать системам защиты сбить их на подлёте, но когда мне сообщили о рейде, я решил, что это хороший момент, чтобы дать местным право на подвиг – а тебе на урок.

– На какой урок? – нахмурился я.

– Никогда не недооценивай разумных. Даже дикарей. – Отчеканил великий маг. – Эта баржа могла сжечь и уничтожить всю местную цивилизацию, и остаться незамеченной. Но знаешь, что? Я узнал о ней не только благодаря тому, что вокруг моих владения стоят хорошие системы наблюдения. Чуть раньше этого со мной связались эти самые старики, которых ты видел – у них есть система отправки мне сообщений, которую они считают священной реликвией. Они сами придумали и развили слабенькую магию вероятностей и нагадали себе вторжение демонов. И принялись молиться, прося меня о помощи. А потом мне пришёл отчет о пиратском рейде. В принципе, они могли бы и без меня справиться – нагадать, где будет посадка, и приложить полным кругом. Но я решил помочь – всё же, мои люди.

В этот момент к нам пришел главный старик.

– Всё хорошо, о Великий. – поклонился он. – Мы потеряли всего пять сотен. Точно подсчитать не смогли – некоторых сожгло так, что от тела осталось немного.

– Они в лучших мирах. – просто ответил маг.

Старик немного помялся, но видя благожелательное выражение лица своего бога, осторожно осведомился:

– Могу я узнать, зачем они приходили, о Великий?

– За рабами. – легко ответил Виталиан.

– И много они могли собрать, о Великий?

– Пару миллионов. – бросил взгляд на обломки судна ложный бог.

Старик ещё раз низко поклонился – слегка задрожав.

– Празднуйте и отдыхайте. – впервые за экскурсию улыбнулся старику мой учитель. – Вы сделали большое дело, и совершили великий подвиг. Я загляну на ферму, и вскоре покину вас.

Старый священник поправил синий воротник и судорожно вздохнул – выдавливая из себя последний вопрос, видимо, из понимания, что видит своего бога последний раз в жизни:

– Что нам делать с обломками оружия демонов, Создатель? Должны ли мы уничтожить его? Они очень прочные…

Виталиан бросил взгляд на обломки и взмахнул рукой, окутывая всё вокруг синим звездным светом.

– Я очистил их от скверны. Можете делать использовать их так, как сочтете нужным.

В следующий миг мы телепортировались – на небольшую, пустующую ферму. Виталиан сел в деревянное кресло-качалку на крыльце дома, и отворил явно приготовленный для него глиняный кувшин с каким-то соком, начиная с видимым удовольствием пить его.

– Дай и мне попробовать. – протянул руку я.

– Не дам. – шлепнул меня по руке учитель. – Не из жадности – просто это ядовитая вещь. Сок плодов виояли – один из самых смертельных напитков в Аркантраксе. Через кожу ничего не будет, но если выпить, убьет даже хорошо подготовленную и защищенную от яда расу. Большая часть гуманоидов его пережить вообще не способна. Это старая шутка одного магического сообщества, в котором я состою – поить на собраниях этим ядом. Только опытный мастер магии, чье тело в буквальном смысле запредельно сверхчеловеческое, может спокойно пить яд подобной силы. На вкус, кстати, он весьма неплохой, так что у меня тут есть небольшая ферма, откуда я беру кувшинчики для встреч. Тебе такое пока нельзя.

Виталиан довольно причмокнул, присасываясь к кувшину. И, право слово, вот сейчас я был совсем не уверен, шутит он, или нет. Может, брешет, сволочь, и на самом деле там слабительное всего лишь, а может и правда яд, и так стимулирует меня стремиться к высотам. В любом случае, ответ я наверняка получу, только будучи способным пережить подобный яд – урок терпения.

– Полагаю, это не всё, что вы хотели мне рассказать.

Волшебник отложил кувшин, смерил меня серьезным взглядом и кивнул, телепортируя нас на корабль – и выводя на экраны полный обзор своего участка земли. Внизу, за облаками, можно было видеть целые океаны, моря, и континенты внутри них – хотя в целом, это был просто обширный кусок земли размером с две-три планеты, окруженный серыми пустошами

– Ты не находишь это подлым? Выдавать себя за бога? – негромко спросил я.

Наставник тяжело вздохнул. А затем тихо заговорил:

– Возвращаясь к разговору о самых могущественных традициях… Я не хотел говорить раньше об этом, хотел сперва показать тебе подобные миры. Лекции и обучающие фильмы – это хорошо, но порой стоит увидеть всё своими глазами. Одна из самых могущественных школ магии, что я знаю… Это мы. Мы, маги перекрёстка. Скользящие меж мирами, шагающие близ звёзд. Повелители пространства и звёзд, мастера самой реальности. Мы лучшие в том, что называют магией пространства – всего один правильный пространственный разлом, на самом деле, способен уничтожить целый звездный флот из тысяч и даже миллионов тяжёлых кораблей. В Аркантраксе владеют многими видами магии, но именно в этом – мы лучшие. Кто-то говорит, и даже искренне верит, что мы боги – но истина в том, что мы всего лишь старые и удачливые торговцы, сумевшие сохранить наследие предков. Когда-то нас называли Звёздными Королями – но после той войны с демонами мы отказались от этого пафосного, и, скажем прямо, не всегда правдивого титула. Я не считаю себя богом и никогда не называл себя таким – но разумным иногда сложно объяснить принципы работы сверхразвитой техники или мистических сил высших материй, и они любят искать себе кумиров. За долгие годы своей жизни я просто устал с этим бороться, и принял правила игры, как они есть. С высоты своего опыта и мудрости – я рекомендую и тебе сделать это. Богам нет места в Аркантраксе – это одно из старых, неписанных правил, которым здесь следуют всё.

– Почему? – поднял серьезный взгляд на учителя я.

– Потому что большинство существ, называемых богами, на практике представляют из себя ублюдочных паразитов, что собирают со слаборазвитых цивилизаций энергию разными способами, вдобавок мешая им жить своей жизнью. Я не то, чтобы сторонник всеобщей справедливости и равенства… Но это просто мерзко – быть энергетическим вампиром вместо того, чтобы разжечь в себе собственный свет, который изначально есть у каждого живого существа во вселенной.

– Но ведь ты такой же. – прищурился я. – Паразит, который собирает энергию. Ты ведь отрезал себя от потока.

Впервые я увидел на лице Виталиана гнев – обычно улыбчивое или спокойное лицо потемнело. На миг мне даже показалось, что он сорвется – похоже, сказанное мной было очень серьезным оскорблением для него.

– Ты ошибаешься. – наконец, спустя долгую минуту взял себя в руки он. – Я использую звёзды в качестве источника энергии, как и многие другие в Аркантраксе. И я рекомендую тебе никогда не говорить подобного другим знающим мастерам, если ты не хочешь нажить себе смертельных врагов.

– Приношу свои извинения. – серьезно сказал я, поняв ошибку. – Всё так сложно с этим?

– За пределами перекрёстка нас иногда называют убийцами богов. – отвел взгляд древний чародей. – И заслуженно. Узнаешь об этом больше, когда закончишь академию.

– Как ещё нас называют? – уточнил я. – Ну, чтобы сразу знать самые ценные оценки, что мне будут давать в путешествиях.

– Ещё нас называют невероятно жадными и злопамятными козлами. – приподнял уголки губ мужчина. – И первые три слова точно заслужены, можешь мне поверить.

– Бее. – высунул язык я.

– Эй, я не козел! – мгновенно понял намек мой учитель.

– Какой ученик, такой и учитель.

– Вообще-то наоборот.

– Разве?

– Закрыли тему, или я превращу тебя в козла.

– Домашнее насилие вне закона.

– Урежу карманные деньги.

– Итак, куда мы летим дальше, о мой многомудрый наставник?

– Вот так бы сразу. – приосанился Виталиан. – Рядом есть ещё одна моя цивилизация, она освящается той же звездой, что и эта. – Более развитая, там меня богом не считают, так что тебя можно не прятать, мужики и так всё поймут.

Участок земли с новой цивилизацией оказался существенно меньше – примерно размером со стандартный сектор. И первое, что мне бросилось в глаза с воздуха это то, что там аккуратно были использованы доступные площади – в большинстве случае это были квадраты лесов или полей с какой-нибудь растительностью. Воды было мало – и её, похоже, сильно берегли.

Виталиан без тени стеснения связался с местными диспетчерами, представился владельцем территории, и посадил судно у большого купольного здания.

– Здесь живут Кезы. – кивнул он мне на розовеньких, слегка красноватых гуманоидов ростом под два с половиной метра с небольшими клыками. – Они выглядят как тупые громилы, но на самом деле, довольно надежные ребята. Пойдем, здесь у них военный штаб.

Внутри оказался крупный зал со множеством людей, сидящих за примитивными компьютерами – о, похоже, через местные системы связи здесь шла какая-то военная операция. Присмотревшись к центральным мониторам, я понял, что, похоже, достаточно крупная армейская группировка с примитивными инструментами, броней и оружием штурмует какой-то высокотехнологичный бункер, неся высокие потери – но не отступая. Розовокожие бугаи спокойно выносили раненых, трупы, собирали новые группы, и вновь принимались штурмовать огромный подземный комплекс, дорисовывая его карту.

– Что они делают? – негромко спросил я, оглядываясь.

Наше присутствие явно заметили – но как будто бы подчеркнуто уважительно игнорировали, позволяя заниматься своими делами.

– Пробивают старые системы защиты одной древней военной базы. – ответил Виталиан.

– Так много потерь… – покачал я головой, глядя на порции трупов.

Тем временем, старший в командном центре бросил в свою рацию, скользнув по нам взглядом:

– Подтяните шестой, седьмой, и девятый легион. Новый штурм – через 10 минут, – и подошёл к нам.

– Могу я объяснить юному гостю смысл наших действий? – вежливо осведомился он у Виталиана.

– Можете, генерал. – кивнул ему маг.

– В небольших мирах, существующих лишь милостью частных владельцев, всё достаточно плохо с ресурсами. – кивнул на моего учителя генерал Кезов. – Мало воды, мало пригодной для роста растений почвы, нет полезных ископаемых… Поэтому большинство цивилизаций, вроде нашей, редко достигают высокого уровня развития, и служат, по большей части, лишь источником дешевых рабов или иного мяса для остальных. Мы не хотим себе такой судьбы, поэтому стараемся сделать всё, что в наших силах, чтобы исправить это. К счастью, для деятельных разумных выход есть – можно копать. Залежей руд под пустошами нет, да и шахты там содержать сложно и требует много материалов для подпорок, но пробраться внутрь и найти какие-нибудь развалины вполне возможно. Другой вопрос, что там водится тонна разнообразной грязи – дикие мутировавшие животные, подземные твари, магические аномалии, радиоактивные отходы… Ну или вот такие бункеры прошлых времен. – указал мне на экран генерал. – Пробиться вниз очень тяжело. Но возможно. Другого выхода у нас нет.

– Вы могли бы попробовать пересечь пустошь. – заметил я.

– Тысячи тысяч километров ледяной пустоты? – уточнил генерал, усмехнувшись. – И к чему это нас приведет? Допустим, мы соберём экспедицию и найдем подходящий мир. Большую группу с нашими технологиями не провести, детей и женщин придется бросить – и только ради того, чтобы дать группе мужчин завоевать новый мир? Который, возможно, принадлежит кому-то, кто сбросит на нас одну бомбу, положив конец цивилизации? Ресурсы ещё обратно привезти надо – и подобную логистику не сможет обеспечить даже на несколько порядков более развитая цивилизация, чем мы. В сторону великого города ехать ещё меньше смысла – у нас там нет никаких прав, да и, в общем-то, даже если бы могли нормально там торговать, то единственный товар, который у нас найдется – это крепкие рабы, а мы, уж простите, как-то не горим желанием продавать своих. Так что остаётся только копать, и собирать остатки ресурсов с прошлых времен – ценой тяжёлых потерь. Но все умирающие там, можете быть уверены, понимают, на что идут и ради чего идут.

С этими словами генерал уважительно кивнул Виталиану и вернулся к командованию операцией.

– Кезы, на самом деле, большие молодцы. – ничуть не стесняясь окружающих, что навострили уши, заговорил Магнус. – Они развились, используя биотопливо, построили на этом промышленность. Экономили всё, что было, как могли, сформировали общество с жёсткой иерархией и обеспечили стабильное воспроизводство населения. Сейчас уже научились расщеплять атом и ковыряют радиоактивное топливо из отходов чуть подальше под землей, компьютеры вон производят, простенькие, кремниевые, но тем не менее. Даже роботов примитивных делать умеют – но материалов на них маловато, поэтому это редкость. Солнечные панели тоже используют. И помощи не просят никогда – всё сами, гордые. Я им воды подкидываю иногда, иначе в таких местах совсем плохо – грунтовых вод под пустошами давно нет, а дожди редкие. Если я вдруг забуду, и ты им завези. Не смотри что они выглядят как угловатые громилы, в этом нет их вины, не всем дано быть эталоном красоты среди гуманоидов, как тебе.

– Люди – эталон красоты? – удивился я.

– Люди? – встречно удивился Виталиан. – Ты звёздный эльф. У тебя это в медицинской карте написано.

– Что? – вытаращился на учителя я.

– Звездный эльф. Твоя раса. – невозмутимо уточнил он. – Это такой подвид остроухих эльфов, который давно вышел в космос и весьма продвинут в генетике… Был. Ну, пока их цивилизацию не разбомбили в ноль потому что они были хитрыми и злобными расистами с идеологией превосходства. У них были разные генетические программы, одна из которых, в частности, маскировала детей под некоторые короткоухие расы, лет эдак до семидесяти-восьмидесяти, ты как раз из такой. Инфильтраторы долгого внедрения, в общем. Но ты не волнуйся, вот закончишь академию, и лет через десять у тебя как раз уши вытянутся и все признаки вернутся. Все девки будут твои, эльфы, они вообще красивые, паршивцы…

Виталиан улыбнулся, вспоминая что-то. Я же стоял в редком ступоре, осознавая внезапную смену расы. Все девять лет в новом мире я считал себя, ну, человеком. По старой привычке – да и признаков обратного не было!

– Бить лицо будут. – с явным опытом поделился со мной знаниями генерал, отдав очередные приказы в рацию. – Эльфов многие недолюбливают, особенно тех, кто баб сманивает. Так что лучше быть сразу готовыми.

– А вы откуда знаете? – прищурился я. – У вас же тут замкнутая цивилизация.

– Ну, редкую связь с городом мы имеем. – пожал плечами розовый громила. – Телохранителей среди наших изредка нанимают, мы крепкие, выносливые, послушные и ответственные. – явно процитировал кого-то генерал. – Я, в молодости, лет десять работал так – много воды домой привёз. Так что вы, если что, заглядывайте, может пригодиться. Космопорт у нас для мирного посещения свободный, по гостям без маскировки не стреляем, и в базе данных мы тоже есть.

Мы провели у Кезов несколько дней – и апартаменты нам выделили явно запредельно роскошные, потому что в окнах домов я видел куда более скромную обстановку. Виталиан открыл несколько портальных арок в какой-то водный мир, наполняя местные каналы, реки, резервуары и водохранилища – не сказать, что пустые, но явно далеко не полные.