Читать онлайн Беглецы бесплатно

От автора

Посвящаю эту книгу моему дедушке, которого уже нет с нами. Это был замечательный человек, научивший меня многим хорошим вещам. Он любил свою семью и научил этому нас, своих внуков.

Пролог

Рестания была самым крупным городом мира. Располагалась она в центре всех земель, и жили в ней, кажется, представители всех рас: от громадных орков до маленьких нимф, от величественных светлых эльфов до грубых людей. В народе Рестанию так и называли – Столица Мира. В ней стоял главный Храм Забытых Богов, над ее домами возвышались шпили прославленной Академии Трех Солнц, она была и остается ключевой точкой на торговом пути с севера на юг. Неудивительно, что в этот город стекались не только купцы, ремесленники и ученые, но и разного рода проходимцы – любители легкой наживы. Некоторым из них удавалось подняться и сколотить неплохое состояние на своих темных делишках, но большинство пошло на дно полноводной Асдель – реки, рассекающей Рестанию на две части.

Идущий по грязным улочкам мужчина был одним из таких искателей приключений, с единственным исключением – ему удавалось выжить в тех хитросплетениях городской жизни, что бурлила в трущобах. Он давно "плавал" в этом болоте и знал все подводные камни. Именно на этом он делал деньги – он мог все. Поэтому за его услуги платили много, даже очень много. Как раз на встречу с одним из будущих клиентов и шел мужчина. Длинный темный плащ надежно скрывал его от любопытных взгляд, а ловкость и природная скрытность делали его незаметным даже для самых остроглазых наблюдателей.

Выбор места встречи удивил мужчину: заказчик казался весьма обеспеченным – иных у него не водилось, – однако приказал явиться в один из полуразрушенных домов в Квартале Бедняков. Понятно, что в собственный дом в Старом Квартале его бы никто не пригласил – не того он полета птица, – но и рисковать своей жизнью стал бы не каждый богатый и знатный человек и нелюдь Рестании, а в районе нищих, попрошаек и бандитов легко было пропасть навсегда. Это сам мужчина мог существовать здесь – был своим. Причем давно. Но желание заказчика – закон, и мужчина послушно пришел на место встречи. Здесь его уже ждали. Молчаливый слуга пропустил внутрь, плотно закрыв дверь за спиной. Щелкнул замок, и мужчина напрягся: не сказать, что он постоянно ожидал удара, но… относился серьезнее к своей работе, чем большинство его товарищей. Поэтому никогда не терял бдительности – даже когда был уверен в своем окружении.

Он прошел по скрипучему коридору к лестнице. Слуга остался внизу. Мужчина был напряжен до предела, хотя внешне по нему этого было не сказать. Он поднялся на второй этаж и прошел к единственной двери, из-под которой пробивался свет. Толкнув ее, он оказался в небольшой замызганной комнатке, единственным обитателем которой был другой мужчина – явно не из простых смертных. Его одежда могла скрыть фигуру и лицо, но не убрала повадки слуги лорда. Наверняка дворецкий либо управляющий в богатом и знатном доме – такие стоят выше любой челяди и быстро перенимают жесты своих господ. Что ж, ничего удивительного, хотя пришедший в дом мужчина привык беседовать о предстоящей работе непосредственно с самим заказчиком. Люди и нелюди эти были разные, зачастую очень знатные, но темные дела лучше не доверять слугам. С другой стороны, это залог сохранения инкогнито нанимателя.

– Вы хотели меня видеть, – произнес мужчина, подходя и не опускаясь на стул напротив – невыгодная будет позиция, если начнется драка.

– Доброго дня. Да, – ответил ему уже немолодой голос. – Мне сказали, что вы лучший в своем деле.

– Посмотрим. Что у вас за задание? – не слишком вежливо поинтересовался мужчина. С заказчиками он никогда не умел разговаривать, но его мастерство было всем давно известно, поэтому к нему все равно шли – и терпели его невыносимый характер. А он, на самом деле, просто не любил лишнюю болтовню.

Впрочем, в этот раз его хамство стерпели, и вместо ругани (какую можно было ожидать от служки лорда) он получил вполне внятный ответ:

– Необходимо найти вот этих людей.

Ему протянули список с десятью именами.

– Когда – если – вы их найдете, вы должны будете у них узнать, были ли они в Паучьей лощине прошлым летом. Если да, то по чьему приказу.

– Это все?

– Остальное вам предстоит выяснить самому.

– Кроме имен у вас ничего нет?

– Нет. Даже это мы получили с трудом. Надежда лишь на вас.

– Этого мало.

– Тогда, может, вот это поможет вам в поисках. – Слуга достал из-под плаща мешок, туго набитый монетами. Положив его на стол, он распустил завязки, и мужчина увидел блеск золота. Столько ему еще не платили. Он знал себе цену.

– Это слишком много за вашу работу.

– Достаточно, – не согласился собеседник. – Работа непростая, вы сами говорили. Никто не должен знать, что вы ищете этих людей и интересуетесь Паучьей лощиной. Это тайна.

Мужчина пристально посмотрел из-под капюшона на говорившего. Ему все больше и больше не нравилось это задание, хотя изначально оно выглядело пусть и непростым (неизвестно, где искать этих людей), но рядовым.

– Что еще я должен знать? – хмуро поинтересовался мужчина.

– У этих людей есть… покровитель. Могущественный. Он не должен знать, что вы интересуетесь его людьми. Важно соблюдать полную секретность. И – это также важно – вы должны будете предоставить доказательства выполнения своей работы.

– То есть просто сведения вам не нужны? Что вы тогда желаете, чтобы я привез вам одного из этих людей?

– Да. Или придумайте другой способ. Но все, что вам удастся узнать, вы должны будете подтвердить.

– Тогда понимаю, зачем столько золота. – Мужчина забрал мешок.

– Вы получите в два раза больше после выполнения задания.

«Если я его выполню, – подумал мужчина. – А то сдается мне, что ты со своим лордом только что втравил меня в большие неприятности».

Второй слуга все также ждал внизу. Он покорно отпер дверь и пропустил мужчину. На улице до сих пор стояла ночная прохлада, хотя над Рестанией уже поднималось солнце. Его первые лучи разрезали темное небо, окрасив в розовый цвет.

Мешок с золотом не грел – скорее, жег. Мужчина перебирал имена в списке – никого не забыл. Пергамент был безжалостно разорван и отправился в реку. Первое правило выживание – не оставлять следов.

Часть 1. Интересное знакомство

Глава 1. На эшафоте

Ворон!

Мир одиночества полон.

Я белый как снег!

В поисках судьбы я беру разбег.

Волен

Я выбирать свои роли,

Но как отыскать

Земли где желают меня принять?

Андрей Лефлер, "Ворон"

3607 год от Великого Нашествия

Лената

Иногда Ворону казалось, что в стражники берут самых тупых людей – иначе нельзя объяснить их полное неумение шутить. Зачем его бить? Ну вот, опять. И ведь бьют совершенно непрофессионально: ни убить, ни покалечить серьезно не получится. Уж Ворона они точно не забьют насмерть, вот только бока уже болят.

– Ребят, может, вы домой сходите? – лениво поинтересовался наемник между ударами.

Стражников городской темницы этот вопрос очень удивил. Они даже перестали избивать языкастого заключенного.

– Зачем? – спросил наконец самый нетупой из тюремщиков, почесывая затылок. Люди…

– Так жен своих приведете, у них-то удар точно посильнее будет, хоть развлекусь.

Предложение Ворона стражникам не понравилось, и избиение продолжилось, но с особым цинизмом, так что ночью оборотень не спал, пытаясь умерить боль во всем теле. Как же его иногда раздражали люди. Самая глупая и слабая раса. Особенно здесь, в этой дыре. Вот в Рестании можно было встретить достойных представителей любой расы, а в Ленате… Ворон давно рукой махнул на здешние стародавние порядки. Южное людское королевство, бедное, как босой нищий. С востока их вечно беспокоят дикари-кочевники, на юге – пустыня, на западе, за рекой – воинственная Ферания, еще одно королевство смертных. Неудивительно, что год от года Лената хирела. И занесло же Ворона сюда! Он, конечно, наемник бывалый, еще и оборотень, но даже ему здесь было трудновато. Особенно когда не удавалось удержать язык за зубами. Ну не мог он тупость окружающих выносить – тут либо их убивать, либо насмехаться. Но в последнем случае выходило больно.

– Что ворочаешься? – шикнули на него из темноты.

Вередон, один из многочисленных захолустных городишек Ленаты, имел репутацию настолько скверную, что удивительно, почему здесь были полупустые темницы. Обычно в таких местах стражники любят половину населения в подвалах держать – самых строптивых. А тут пусто, в каждой клетке по паре пленников, а то и ни одного. Но Ворону не повезло, и у него оказался сосед.

– Улечься не могу, перинка недостаточно мягкая, – огрызнулся наемник, а в ответ услышал приглушенный смех, больше напоминающий грохот валунов и хрипы умирающей свиньи. Только одна раса в мире могла так хохотать – орки. Вот же занесло зеленомордого далеко! Еще в Ферании или в Логре их можно было встретить, в Фелин’Сене – нет, не любили паладины темных, а Лената была настолько бедной и закостенелой, что, кажется, кроме людей и самых терпеливых оборотней здесь никто не жил.

– Смешно балакаешь, человек, – хрюкнул клыкастый.

– Я не человек, не смей меня оскорблять! – с деланным высокомерием отозвался наемник. – Я благородный оборотень-прохвост!

Орк опять подавился смешком, но тихо – чтобы стражники не услышали.

– Ты треплешься, прямо как один мой знакомый.

– Сомневаюсь, что где-то существует столь же одаренный оборотень, как я, – хмыкнул мужчина и выругался себе под нос – хорошо над ним стражники потрудились.

– Ворон? – вдруг раздалось в темноте. Мрак тут стоял непроглядный, и даже взора оборотня не хватало, чтобы выцепить из черных теней черты лица соседа. Но орк, видимо, узнал его по голосу. Да и сам наемник вдруг припомнил…

– Белый Ворон? Ты, что ли?

– Барст? Барст Камнелоб?

– Вспомнил? Эх, тот валун ведь раскололся!

– Да я помню! Весь отряд помнит! Ну ты даешь, – хохотнул Белый Ворон. – Ты как тут оказался?

– Так купили нас! Заплатили хорошо, надо было одно дельце… кхм, обделать. Ну мы с ребятами все подчистили, а на обратном пути разошлись – ликаны эти проклятые, по лесам здешним бегают, спасенья от них никакого нет. Вот и оказался я в этом городке, чтоб его демоны в пламени Глубин сожгли! Ну а дальше ты ж знаешь, как бывает…

– Да-а, – протянул Ворон, потирая побитые бока. И это хорошо, что оборотни изначально более выносливые, чем люди, а то лежал бы он сейчас с переломанными костями.

– Ты-то как здесь очутился?

– Да почти как ты, мы ж наемники, народ вольный, но золотолюбивый, – хмыкнул мужчина, а потом шикнул: – Иди сюда.

Барст приблизился. Они и так говорили достаточно тихо, но Ворон не собирался рисковать: орки слышат хуже, чем оборотни, а кричать и оповещать стражников о чем-то более серьезном, чем сломанный когда-то камень, он не желал.

– Надо выбираться отсюда, – прошептал наемник. – Ты давно здесь? Знаешь, как можно выкрутиться? Сколько нас здесь продержат?

– До завтра, до утра, – мрачно ответил Барст, потирая свои здоровые грязно-зеленые кулаки. – На рассвете казнить будут.

Ворон так и сел, хотя лежал.

– Это у них развлечение здесь такое?

– А ты как думал? Почему здесь так пусто? Стражники здесь всех метут: темных не любят, магов-колдунов не любят, хамов, – орк хмыкнул, – не любят. Так что ждет нас с тобой завтра топор палача да ликующая толпа. Может, помидором еще кинут.

– Лучше яйцом, мне желтый больше нравится, – проворчал Ворон, думая.

Среди наемников оборотень действительно был хорошо известен – и не тем, что головой разбивал валуны, как Барст. Белый Ворон был одним из лучших дельцов-воинов, решая проблемы со скоростью летящего дракона. Уж он-то придумает, как выбраться из темницы. Или будет действовать по обстоятельствам.

***

Вередон был мелким городишкой в Ленате, настолько мелким, что не на всех картах его отмечали. Жили здесь одни люди, даже вездесущих оборотней не наблюдалось. Отношение ко всему "не такому" было отрицательным. В этом убедились все четыре пленника, которым сегодня предстояло лишиться головы. Радостные горожане собирались на главной площади, крича и ругаясь. Толпа предстала в своем самом отвратительном обличье, желая зрелищ – кровавых, с болью и смертью. Людям не было дело до страха тех, чья отрубленная голова совсем скоро повеселит народ.

Первым на грязный деревянный помост вывели светлого эльфа. Его длинные пшеничного цвета волоса спутались, перепачкались в грязи и засохшей крови. На лице его, поистине прекрасном (по сравнению с толпой людей), виднелись багрово-алые следы. Одежда его была изорвана, и идти ему было тяжело, но он не показал слабости, когда поднимался по кривым скрипящим ступеням. Когда эльф появился на помосте, толпа заулюлюкала и забросала дивного проклятиями. У того даже кончика уха не дрогнул. Он стойко сносил все издевательства низших смертных созданий, словно стадо свиней, копошившихся в грязи, которую сами создали.

Второй на помост вывели девушку. Ее русые волосы были заплетены в длинную косу, из которой торчали "петухи" и репейник. Сама она была тощей, невысокой – призрак, а не живая девушка. Не красавица, с бледным лицом. Только и красили ее русые волосы да большие голубые глаза, под которыми навеки залегли тени. Губа ее была разбита, но, по сравнению с эльфом, выглядела она лучше – сразу видно, что с ней в темнице обращались не так жестоко. Видимо, побоялись – девушка была магом. Вернее, ведьмой, если верить деревянной табличке, повешенной ей на шею.

Третьим вели орка. Он был выше любого человеческого мужчины почти на голову – и вдвое шире. Его грязно-зеленая кожа казалась рябой, а на морде вовсе висела. Из массивной нижней челюсти торчали клыки, а маленькие черные глазки смотрели зло. Когда орк поднялся на помост, толпа взорвалась криками – темному досталось намного больше тухлых яиц и гнилых помидор, чем эльфу. Толпа буквально кипела ненавистью.

Последним вывели мужчину, высокого и худощавого. В его стройной фигуре сразу виделась сила и мастерство воина. Но все внимание в нем приковывало его необыкновенная внешность – бледная, словно у вампира, кожа, белые, как снег, волосы и красные глаза. Вид у него был жутковатый, и жителям небольшого городка он казался демоном, поднявшимся из Глубин. Неудивительно, что стражники поработали над ним не меньше, чем над эльфом. Особенно учитывая, какой острый язык был у мужчины – даже поднимаясь на помост, он продолжал цеплять окружающих:

– Что, ребята, решили, что справитесь сами? Не взяли дубины? А, вы решили, что нельзя быть тупее своего оружия?

За наглость ему намяли бока прямо на помосте, грохнув харкающего кровью оборотня на доски рядом с другими обреченными. Палач лениво натачивал топор, пока начальник стражников объявлял ожидающей толпе приговор для каждого из четверки. Возможно, это был очень трагичный, наполненный пафосом момент, но Ворон как раз закончил сплевывать кровь и встречал каждую фразу очередной остротой – развлекался и усыплял бдительности этих остолопов в листах железа.

– …эльф, который посмел осквернить улицы нашего славного города…

– Боюсь представить, как он осквернял! А говорят, что эльфы – высшая раса.

– …ведьма, наложившая порчу на нашего славного военачальника…

– Да, женщины такие!

– …мерзкий орк, который осквернил наш славный…

– Тоже?! Нет, ну орк так же красиво, как эльф, не осквернит! Считаю, наказание несоразмерно!

– …и оборотень, который…

– Забытые Боги! Скажите, что славного я осквернил здесь? Неужели, помойную яму? Она самая славная в вашем городе!

Стражники в четвертый раз огрели Ворона алебардами, но даже это не смогло заткнуть мужчину. Он веселился от души, методично вскрывая кандалы. Замок на них был простой, вот только даже на него требовалось время. Приходилось тянуть.

– Заткните его уже! – прикрикнул начальник этих дубин. Толпа поддержала его радостными возгласами. Палач кивнул, поднимая топор.

– Кому мы пустим кровь первым?! – громко спросил у толпы главный стражник. Люди завопили, перекрикивая друг друга. Ворон поморщился – у оборотня слух лучше, чем человека или орка, так что ему приходилось несладко, он почти оглох. Впрочем, эльфу наверняка хуже.

– Ведьму! Демона! Орка! Орка!

Ворон опустил голову и с улыбкой пробормотал:

– Барст, ты лидируешь.

Орк хохотнул. И тут же получил алебардой по спине. Она треснула. Не спина, конечно.

– У тебя не только лоб каменный! – усмехнулся Ворон, поглядывая в сторону палача, к которому уже вели эльфа.

– Орка! Эльфа! Орка! ОРКА!

– Народ хочет орка? – вышел вперед начальник стражников. – Хотите увидеть орочью башку, насаженную на пику?! Да?!

Эльфа, словно мешок с картошкой, оттащили от плахи.

– Удачи, Камнелоб, – пожелал Ворон, сплевывая кровавую слюну.

– Скоро свидимся, – рыкнул орк.

Сдаваться без боя он не собирался, и стражникам пришлось постараться, чтобы сладить с зеленокожим громилой. Барст умел буянить и сейчас доставил людям очень много проблем. Пока он отвлекал на себя внимание, Ворон встретился взглядом со стоящей рядом девушкой.

– Ты, правда, ведьма? – одними губами прошептал он.

– Нет, – отрезала она, высокомерно вскинув голову.

«Стерва», – мысленно постановил Ворон.

– Жаль, не отказался бы от помощи заклинателя, – проворчал он, меняя на ходу план.

– Я маг.

«А сразу нельзя было сказать?!» – возмутился мужчина, а вслух ответил:

– Сейчас сниму с тебя кандалы. Поможешь бежать.

– Они против магов…

– Я открою любые, – отмахнулся Ворон, поглядывая на стражников – те усмиряли Барста. Толпу тоже больше интересовал орк, и тогда наемник рискнул и вплотную приблизился к девушке. С ее кандалами было много работы, но желание жить и накопленное мастерство заставили Ворона работать очень быстро. И незаметно. По праву может гордиться собой.

Как только кандалы, испещренные странными символами (они были призваны лишить заклинателя магии), упали с тощих запястий "ведьмы", всех стражников сбила с ног невидимая волна. Хороший прием, один минус – он действовал на всех, так что на доски полетел и поднявшийся Ворон, и дерущийся Барст, и умирающий эльф.

– Дура! Что ты творишь?! – рявкнул оборотень, бросаясь к ближайшему стражнику и выхватывая у того алебарду. Ворон не любил такое оружие, но сейчас выбирать не приходилось.

Оборотни обладали большей выносливостью, силой и скоростью, по сравнению с людьми, но даже без этого наемник легко бы победил всех противников – сражаться "доблестные" стражники "славного" города не умели. Впрочем, Ворон не радовался – сбежать из города, полного этих глупых смертных, будет сложно, особенно учитывая арбалетчиков. А те уже выбежали на площадь. Радовало одно – магичка успела освободить Барста. И эльфа этого дохлого.

Ворон бросился на помост, когда сквозь шум толпы услышал щелчок арбалета. Три болта пролетели над головой, вонзившись совсем рядом. Дело дрянь.

Схватив с пояса ближайшего стражника нож, Ворон метнул его в одного из арбалетчиков. Второго сбила с ног алебарда, брошенная злым Барстом. А вот третий стражник успел перезарядить арбалет, и толстый болт полетел в сторону орка – самой крупной мишени. Ворон не успевал к товарищу, а магичка явно не заслужила даже звание ведьмы…

Эльф, который казался трупом, вдруг мастерски отбил летящий болт мечом одного из стражников. Толпа бесновалась, люди перестали бояться и готовы были ринуться на "тварей". Ворон двинул в челюсть палачу, пытающемуся топором разрубить пополам девушку, и схватил "ведьму" за шкирку.

– Откинь людей! – рявкнул он ей на ухо, за что получил удар локтем в бок. Вот идиотка! Он ее, вообще-то, спасает!

Но все же маг сосредоточилась, направив свой взор на толпу. Между прочим, стоять вот так на возвышенности посреди толпы очень опасно. Но кто здесь думает об этом, правда же? Пришлось Ворону защищать эту девку. Зато удалось раздобыть меч – дрянной, человеческий, но хоть такой. К счастью, стражников, сопровождавших их на казнь, они с Барстом убили, а новые пока не прибыли. Но их стоило ждать с минуты на минуту. Пока же толпа не рисковала открыто лезть к бывшим пленникам. Ворон с Барстом встали спиной к себе, стараясь заслонить девушку. Эльф, на удивление, тоже оказывал сопротивление…

Вот в начале улицы, ведущей к площади, показались всадники в тяжелых доспехах. Это не простые стражники в кольчугах, над такими придется попотеть даже матерому наемнику.

– Ты будешь что-то делать или нет?! – заорал Ворон на девушку. Та не шелохнулась. А через мгновение на площадь опустилась зловещая тишина.

Ворон огляделся, не понимая, что произошло с людьми. Время вокруг тех словно замедлилось – они хватали ртом воздух, не издавая ни звука. И только спустя несколько секунд до наемника дошло, что им просто не хватало воздуха.

«Ведьма», – мысленно усмехнулся Ворон и потянул девушку вниз. Барст шел первым, расталкивая беспомощных людей. Нюх подсказал оборотню, что эльф увязался следом. Что ж, пусть, может, пригодится, когда будут прорываться сквозь горожан.

Они уходили в другую сторону от всадников, но Ворон понимал, что скоро новый отряд стражников их догонит.

– Ты собираешься их убить? – бросил наемник, таща за собой девушку.

– Нет, заклинание совсем скоро спадет, – ответила маг, да таким тоном, что Ворон едва удержался от очередного убийства. Толку от этой девицы?!

И все же заклинание мага помогло им сбежать с площади, тогда как без него толпа их даже не пропустила бы – задавила бы массой. А так они вынырнули с площади, расталкивая всех. Барст уверенно вел отряд к свободе, пока Ворон не крикнул ему:

– Сворачивай, уйдем через северные ворота!

– Не пройдем, я знаю короткий путь к восточным!

Вот сказал же, что надо направо, к северным воротам – нет, побежали налево! Орки…

– Тупик, – постановил Барст, после того, как резко остановился и в него чуть не врезались Ворон с девушкой. А сзади уже гремели доспехами стражники. Еще и в городе вновь поднялся шум – заклинание горе-магички перестало действовать.

Наемник быстро оглянулся, ища выход. Сам бы он легко мог сбежать – как только сбросил оковы, блокирующие его второй облик, – но не хотелось бросать Барста. Да и девчонку надо было спасти. Пришлось Ворону соображать, причем очень быстро. Впереди высокая каменная стена, по бокам – дома, за спиной – стражники, и если оборотня не подвело зрение, у парочки последних были арбалеты. Гадство.

– Барст, ко мне! Ведьма, прикрой!

– За ведьму ответишь!

Он уже не слушал капризную девчонку – они с орком прижались к стене дома, Барст покрепче перехватил алебарду.

– Как скажу, бей, – прошептал Ворон.

Стук копыт был все ближе, и вот всадники показались из-за поворота. По сигналу Барст ударил по ногам коней. Удар орка мог сбить любого – несчастные животные попадали, ломая кости, а так как следующие всадники ехали на не меньшей скорости, они попросту налетели на своих упавших товарищей. Только конец отряда успел натянуть поводья, но тут их ждал огненный шар от мага. Хоть что-то толковое.

– За мной! – крикнул Ворон, хватая и волоча за собой девчонку – а то еще потеряется, она не слишком расторопная, словно на прогулку вышла. Барста подгонять не надо было, да и эльф продолжил проявлять невиданную прыть. Правильно говорят: жить захочешь – и не так извернешься.

Чудом им удалось проскочить мимо этого кавардака из людей и лошадей. Теперь четверку вел Ворон, а он знал, что делал. К счастью, бо́льшая часть жителей Вередона собралась на центральной площади, желая поглазеть на казнь, поэтому улицы были практически пустыми, а тех, кто попадался на пути беглецам, они безжалостно отталкивали. Ворон не был душегубом, но попытка отрубить его белобрысую голову не могла прибавить в нем любви к людям. К тому же им на пятки наступала доблестная стража города, которой насчитывалась куда больше, чем хотелось бы четверке. Они ведь постарались поставить на уши весь Вередон, сбежав не из темницы, как полагается каждому уважающему себя преступнику, а прямо с эшафота. Что поделать, иного плана Белый Ворон не придумал.

Совсем скоро их догнал цокот копыт по мостовой. Пришлось изворачиваться и петлять по узким улочкам. Спасало их умение Ворона ориентироваться в любых городах – слишком много он их перевидал.

Спустя десять минут бешеной погони бывшие узники оказались у северных ворот города. Там их ждали уже заподозрившие неладное караульные. Не жалея людей, Барст с Вороном быстро разделались с троицей. Наемник мимоходом отметил, что эльф тоже успевает прикрывать их. И пусть помощи от него было не так много, от пары ударов он орка спас. А вот девчонка казалась почти бесполезной. Ладно, она немного подмогла, с нее хватит, а за городом он перестанет нуждаться в недоведьме. Стоило только Ворону об этом подумать, как ворота перед их носом грохнулись вниз. Один из стражников успел-таки отпустить цепь, и она, весело звеня, размоталась, отрезав путь к спасению.

– Отошли, – приказала девушка, и только у Ворона возникло желание не послушаться. Но он подавил этот недостойный бывалого наемника порыв, метнувшись в сторону. Маг не стала ждать и отправила в решетку ворот какой-то грязно-зеленый сгусток, отдающий внутри чернотой. Стоило ему коснуться прутьев, как те проржавели. Вот только опять "ведьма" недоработала – дыра получилось маленькая.

– Пролезешь? – невинно поинтересовался этот цветочек у Ворона. Вот есть же такие женщины!

Пролезли все, даже Барст. Здоровяк-орк не зря получил свое прозвище – Камнелоб, – он сносил все на своем пути и легко обломал концы прутьев, лишь немного поцарапавшись.

Свист арбалетного болта Ворон услышал вовремя, а вот друг сплоховал и поймал в плечо снаряд. Второй отбил эльф – у него с меткостью и ловкостью все было в порядке. А третий болт просто не долетел до них – четверка бегала быстро. Даже девушка не запуталась в юбке. Почти. Интересно, сколько раз за последний час он спас этой дурехе жизнь. Какая-то магичка из нее слабая, даже ведьма способна на большее. Хотя по характеру девушка та еще стерва – тут все сходится.

Маг опять споткнулась, и Ворон опять подхватил ее – еще немного, и он превратится в паладина в сияющих доспехах.

– Ты мне руку сейчас оторвешь! – возмутилась эта наглая девица.

Ворон уже собрался было дать ей хорошего пинка – как раз "весело" скатится в ближайший овраг, – но тут их накрыла огромная тень.

Глава 2. Через лес

Белый Ворон стал одним из лучших наемников не за потрясающие боевые навыки (хоти они были на высоте) и не за умение молоть языком (но оно тоже ценилось), а в первую очередь за то, что когда надо, он быстрее думал, чем делал – или наоборот, все зависело от ситуации. Главное, что Ворон жил на такой скорости и инстинктах, которые вряд ли были доступны простым смертным. На самом деле он всего лишь знал, когда надо дать волю своим звериным рефлексам, а когда – подумать головой.

Сейчас было не время для праздных размышлений – не успела девушка поднять голову к внезапно потемневшему небу, как Ворон "заботливо" впечатал ее лицо в сырую землю. Рядом с ним попадали орк с эльфом. Несколько секунд оборотень прислушивался к своим инстинктам, но вскоре понял, что опасность миновала. Быстрый взгляд на небо показал, что сегодня Ворон промахнулся – на север летел огромный черный дракон. И не было дело этому величественному (и опасному) созданию до мелких букашек внизу.

– Ложная тревога, подъем, – скомандовал Ворон, отпуская затылок девицы. Та подняла на него перепачканное в земле лицо, на котором яростным пламенем горели бледно-голубые глаза. Слов у нее не было – лишь шипение, которое скоро могло перейти в ругань. Но наемника девичьи чувства не волновали, сейчас он желал как можно дальше уйти от недружелюбного города.

– Чего разлеглись? Идем.

Барст хмыкнул, эльф поднялся молча. Ворон не стал его гнать – как и маг, он доказал, что может принести пользу, а в дороге всякое случается. Пока пусть идет.

– И зачем было это представление? – высказала свое недовольство девушка, вытирая лицо.

– Не переживай, хуже не стало, – утешил ее Ворон, мерзко улыбаясь. – Хуже быть не может.

Он мгновенно обернулся, перехватывая на лету брошенный камушек. Изумленное выражение лица девчонки стоило всех страданий.

– Хорошо, что не химера, – пробормотал Барст, все еще глядя в небо – он даже не заметил перепалку.

– А разве химеры здесь водятся? – подал голос эльф. Вот идти у него сил почти нет, а болтать – запросто. Интересно, он, как и маг, думает, что если упадет, его понесут? Наивный.

– Нет их тут. Но я помню, – многозначительно, но не совсем понятно ответил Барст и нахмурился. – Тебе не понять, остроухий.

Эльф молча проглотил оскорбление.

– Хватит болтать, идите резче. Люди могут нас догнать. Хоть они и неуклюжие, – с намеком произнес наемник, поглядывая на девушку. Та гордо проигнорировала его выпад.

Барст повел раненным плечом и нахмурился. Учитывая, какая страшная у него была морда, получилось отвратительно. Ворон кивнул: он знал, что на старого товарища можно положиться, хоть тот и ранен. А вот девчонка их тормозила. Единственная радость – она молчала и не выступала с идиотскими вопросами, по типу "зачем мы идем в лес?" или "откуда ты знаешь, куда идти?". Ворон знал, что делать – они хорошо пошумели в городе. Для такого захолустья, как Вередон, это настоящее событие – к сожалению, плохое. Да, это не Рестания, в которой каждый день умирало по сотне народа. Так что четверке лучше уйти подальше от города. Стражники наверняка последуют за ними в лес. Конечно, они не уйдут далеко, люди очень плохо передвигаются в чаще, но первый день беглецам точно грозит погоня. Значит, надо оторваться от нее. К сожалению, Ворон хорошо знал повадки фанатиков, а жители Вередона были именно ими – иначе нельзя было назвать желание сжечь всех, кто хоть сколько-нибудь отличен от них. И это в их мире, где живет множество рас!

***

Все народы делились на смертных и бессмертных, на темных и светлых. Естественно, если срок жизни был бесконечен, то раса причислялась к бессмертной, хотя и среди них были свои особенности. Так существовали дриады или свалги (мерзкие темные создания, склонные к некромантии), которые при утрате воли к жизни могли состариться. К ним же также причисляли вампиров, фей и вендиго (давно истребленную расу). К бессмертным же, чья жизнь могла прерваться лишь от стрелы в голове, относили драконов, нимф, ликанов и эльфов. Последних насчитывалась аж целых четыре ветви – а все из-за Раскола. После него в Рассветном Лесу жили светлые эльфы, в пустыне Шарэт – пустынные (логично), в Проклятом лесу – лесные (тоже логично), а в подземных туннелях предгорьях Северного Хребта – темные. Несмотря на совершенно разные культуры, обычаи и внешний вид, все эльфы отличались одним качеством – непомерным высокомерием к низшим расам. По крайней мере, так считали сами смертные. Отношения между народами, в принципе, были натянутыми. И если оборотни еще мирились со всеми, то люди или орки были весьма нетерпимы. Особенно – друг к другу. Что поделать? Орки – темные, люди – светлые. Разделение по верованиям оказались еще сильнее. Орден Света, в который входили почти только люди, строго следил за темными расами, которые жили западнее человеческих королевств. Племена троллей, кланы орков, стаи гаргов – все они были разобщены, жили маленькими поселениями и часто становились мишенью для нападения извне. Правда, они и сами не чурались атаковать соседей. Для любого орка не было большей радости, чем хорошая битва. Люди же имели принципиально противоположное мнение. В общем, между двумя смертными расами было много неприязни. А ведь они оставались самыми слабыми народами в мире! Конечно, орки сильны, а люди многочисленны, но по сроку жизни они отставали от всех остальных. Редко кто из них доживал до шестидесяти или семидесяти лет – и это в то время, как оборотни, тролли, русалки и даже гномы жили по паре, а то и тройке столетий (а некоторые и по четыре-пять). Тоже смертные! Так что люди находились в самом уязвимом положении, их спасала лишь большое число да паладины – человеческие воины, посвятившие себя служению Света, за что тот даровал им практически бессмертие и небывалую силу. Все темные боялись встречи с ними – знали, чем грозит. С другой стороны, простых людей тоже немало мучили сильные прислужники Тьмы. К примеру, ликаны. Дикие, безумные, сбивающиеся в стаю чудовища, практически неуязвимые в своем волчьем обличие – в отличие от живущих на западе орков и троллей, эти твари рыскали по всем человеческим землям, убивая беззащитных селян. И кому в голову пришло сравнивать их с оборотнями? А ведь последних тоже считали темной расой, хотя они на протяжении многих веков жили в мире и с людьми, и с орками, и даже со светлыми эльфами. Оборотни всего лишь имели второй облик – звериный, – но ему не подчинялись, в отличие от ликанов, одержимых волчьей натурой.

***

К ночи пошел дождь. Осень в южных землях была теплой, но сырой, поэтому не стоило надеяться на скорое прекращение этого водопада.

– Отвратительно, – рыкнул Барст, тяжело дыша. За ним по лесу пролегала такая полоса выломанных кустов и ветвей деревьев, что их нашел бы любой. Девчонка шла плохо – она тоже не обладала ловкостью, и только Ворон спас ее и без того некрасивое лицо от полного превращения в кровавую кашу. Под конец дня ему надоело тащить ее практически на себе, и он скомандовал привал.

– В ливень? – удивилась девушка. Да и Барст хмыкнул – но он-то знал, что Ворон что-то задумал. Эльф молчал – ему явно было тяжело стоять.

Они шли по смешанному лесу, тут и там попадались ели и дубы, а земля была неровная, с множеством коряг и оврагов. Именно последние и выручили четверку беглецов – оборотень шагнул к краю одного из крутых обрывов и исчез. Спустя секунду из-за земли появилась его рука и махнула им. Барст с девушкой подошли к краю и увидели, что Ворон стоит на небольшом уступе.

– Здесь есть небольшая пещера, – объяснил он. – Спусти мне девчонку.

– Я не девчонка!

Ее протесты наемники пропустили мимо ушей: Барст ловко, одной рукой, которая была толще тела мага, подхватил ее и спустил Ворону, который перехватил упрямую девицу и поставил рядом с собой.

– Ползи давай! Места тут для тебя нет! – грубо толкнул ее оборотень в пещеру.

– Эльфа тоже? – тихо, как ему казалось, спросил Барст. Ворон кивнул, и орк без споров помог спуститься остроухому. Он был недоволен, но доверял товарищу полностью – тот знал, что делал.

Когда эльф с девушкой исчезли в пещере, Ворон посмотрел на Барста.

– Справишься?

– Иди ты!

Наемник хохотнул и скрылся в пещере. Спустя пару секунд на уступ приземлилась увесистая туша орка. Пришлось потесниться, но в итоге вся четверка уместилась в небольшой земляной пещере на склоне огромного оврага.

– Главное, чтобы своды выдержали, – проворчал Ворон и повернулся к Барсту: – Давай болт вытащу.

– Сам справлюсь…

– Да знаю я, как ты справишься, – усмехнулся наемник и поудобнее взялся на конец болта. Тот был коротким и почти полностью вошел в плоть орка. – Нет, проклятье! Давай протолкну.

– Живодер.

– Сам такой.

Барст не стеснялся в выражениях, когда Ворону все же удалось вытащить из его плеча арбалетный болт.

– Жаль, костер здесь не разведешь.

– Так перевяжу.

– И сдохнешь через недельку.

– Я могу помочь, – тихо подал голос эльф. За день следы побоев на нем потемнели, и теперь он выглядел еще хуже. Но, как оказалось, ему хватило сил углядеть во время бегства по лесу какую-то травку и сорвать ее – теперь он втирал ее в плечо Барста, а орк недовольно морщился. Как и все темные, он не любил светлых эльфов.

– Терпи, – строго приказал Ворон, и получил в ответ типичную орочью гримасу гнева.

Они все промокли, оголодали и хотели пить. Увы, у них даже не было фляжки, в которую можно было набрать дождевую воду. Приходилось выглядывать наружу и собирать желанную влагу в ладони. Но хоть так они напились. Можно было выйти в лес – по осени здесь легко найти еду, – однако Ворон не желал рисковать. Шли они не так уж и быстро, и если люди хотели их преследовать, они легко могли это делать. Значит, они могут быть совсем рядом. Повелитель Глубин знает, кто может тут бродить! Рядом город, немало деревень, наверняка есть охотники – это не считая погони из Вередона. В общем, риск велик. Лучше поспать – так он и сказал своим товарищам по несчастью. Те поворчали (Барст), глянули с подозрением (маг) и молча согласились (эльф). В итоге все улеглись, прижимаясь друг к другу – так было теплее. Ворон постарался устроиться рядом с выходом из пещеры, чтобы в случае чего суметь поднять тревогу. Все же из всей четверки, кроме эльфа, у него был лучший слух. И нюх. И звериное чутье. И опыт. В общем, пришлось брать все на себя. Ворону было не привыкать, хотя он предпочел бы действовать одному – так куда легче. Но сейчас нельзя было расходиться, поэтому он даже эльфа с собой взял. Оставь они его снаружи, и он бы с большой долей вероятности попал в руки людей, а те легко бы через него узнали, где прячутся остальные беглецы. Нет, пока они не отошли далеко от города, надо держаться вместе.

Ночь прошла тихо. Сквозь шум дождя Ворон слышал крики людей. Все же он оказался прав, и погоня была. Но люди – народ слабый, в дождь искать четверку беглецов им не очень приятно. Ворон бы не удивился, если бы узнал, что преследователи вернулись в город.

– Подъем, нам пора, – скомандовал наемник, безжалостно расталкивая похрапывающего Барста. Маг и эльф встали сами.

Первую подлянку подкинул уступ – за ночь дождь неплохо размыл землю, и если легконогие оборотень и эльф могли еще ступить на него, то у неуклюжей человеческой девушки и тяжелого орка не было никаких шансов. Пришлось опять Ворону изворачиваться, помогая обоим вылезти из пещеры. В конце концов он плюнул и банально столкнул Барста вниз. Пришлось еще полчаса ждать, пока орк поднимется из оврага.

– Ты что творишь, Белый?!

– Никто не виноват, Барст, что ты разожрался до размеров стада кабанов, – отозвался Ворон, ничуть не смущенный своими действиями. Это девушка была тощей и легкой, а тушку приятеля вытягивать было очень тяжело.

Барст попыхтел и смолк, после чего четверка смогла продолжить путь. К середине дня Ворон невольно заметил, что ему достались на редкость терпеливые спутники – то ли так совпало, то ли они всего лишь осознавали, что не время капризничать. Никто за все время пути не пожаловался на голод или стертые ноги. Так что к вечеру второго дня наемник решил сжалиться и устроить нормальный привал, с костром и едой. Правда, до этого он проверил, нет ли в окрестностях человеческого жилища – лишние проблемы были им ни к чему. Оставил спутников на поляне, отошел недалеко и превратился. Как можно было догадаться по его прозвищу, наемник обращался в ворона. В белого с красными глазами ворона – увидит кто, точно подумает, что прилетел вестник из Глубин. Приметный облик, поэтому оборотень редко им пользовался, чтобы не привлекать внимание.

Взлетел к вершинам деревьев, огляделся – сплошной лес, на несколько миль ни одной деревушки. Погоню за собой он тоже не чуял, так что, спустившись и вернувшись к своим товарищам по несчастью, он объявил привал. Эльф с Барстом собрали хворост – принципиально вдалеке друг от друга, – Ворон сумел прирезать ножом пару нерасторопных зайцев – все же с звериным обликом охотится куда легче, – а маг собрала грибов и даже съедобных – а то он сомневался, что девица их не отравит. Но нет, она здорово помогла им с устройством ночлега, разожгла костер и взяла на себя приготовление еды. Вместе с эльфом они пожарили на толстой ветке зайцев и грибы, даже натерли мясо парочкой каких-то трав. В итоге получилось что-то душистое и слишком вкусное, чтобы Ворон позволил себе лишний выпад в сторону девушки. Так уж и быть, он смирился с ее существованием. Проблем и пользы от нее было поровну.

Перед сном договорились о дежурствах, но Ворон все равно не спал, а дремал всю ночь – он не доверял никому, даже Барсту. Орк, конечно, знакомый, но у оборотня был такой принцип. Что уж говорить о какой-то магичке и неизвестно откуда взявшемся светлом эльфе – они редко покидали Рассветный Лес. В общем, Ворон сторожил лагерь и свою драгоценную жизнь втайне от остальных. И не зря это делал, потому что перед самым рассветом на них вышла стая волков. Звери были злы, часть из них – ранена. Наверняка напоролись на охотников из деревни. Но четверке беглецов от этого было не легче. У них имелось два меча и алебарда на весь их небольшой отряд, а волков насчитывалось одиннадцать голов. Это, конечно, были не варги – огромные серые твари, сильнее и выносливее своих младших братьев, – но противники все равно достойные. Особенно для раненного орка, сломавшего о первого же волка алебарду, усталого эльфа и злого Ворона, который одновременно еще пытался прикрыть девушку. Хорошо, что и оборотни, и дивные обладали великолепной реакцией, а то их сожрали бы в первую минуту. А так повеселились.

Ворон положил четверых волков, когда недоведьма вспомнила, что она умеет колдовать, и сожгла к демонам полполяны.

– Дура! – выругался наемник, оттаскивая девицу подальше от начинающегося пожара.

– Я могу потушить…

– Не надо! – крикнул он, представляя, что произойдет, если он позволит этой дурехе-недоучке продолжить колдовать. Лучше бы сам со всем справился!

А пламя уже весело трещало на соседних деревьях. Одна надежда была на дождь, который вновь собирался на небе серыми грозовыми тучами.

Ворон тащил за собой девчонку, за ними бежали Барст с эльфом. Лесные пожары распространяются быстро, и этот не был исключением.

Нет, это какое-то издевательство! С того самого момента, как Ворон оказался на эшафоте с безумной троицей, жизнь его полетела кувырком. В итоге он, один из лучших наемников Рестании, вынужден петлять, как заяц, по горящему лесу с прицепом в виде несуразной девчонки, раненного орка и малахольного эльфа! Как тут выполнять задание? Никак!

Недовольство Ворона прогнал гром, прогремевший на весь лес. А вслед за ним небо расчертила молния. Спустя пару минут на четверку вылилось такое количество воды, что из-за пожара можно было не беспокоиться.

«Темница, эшафот, дождь, волки, горящие сосны и вновь дождь – как весело проходит моя жизнь», – усмехнулся про себя наемник, возвращая благодушное настроение. Ворон не привык опускать нос, хотя, как любой профессионал, не терпел помех. А эта "помеха" уже в шестой раз споткнулась – видно было, что девушка устала. Люди – слабая раса. Увы, поблизости не было убежища, и пришлось идти дальше – двигаясь, они хотя бы немного грелись. От вчерашнего ужина остались лишь воспоминания, и голод вновь завладел сознанием. К вечеру Барст успел раз десять вспомнить жареного кабана, и Ворон наконец посоветовал ему заткнуться. Орк знал, что с оборотнем шутки плохи, и заткнулся. Легче не стало.

Ночью дождь прекратился. Девушка уже валилась с ног от усталости. Чтобы не изображать бравого лорда, несущего на руках прекрасную леди, Ворон скомандовал привал. Отогревались у костра, послав все опасности в Глубины. Девушка постепенно отошла, даже бледные щеки порозовели – неудивительно, ведь эльф буквально выпрыгивал перед нею, пытаясь позаботиться. Барст храпел. Ворон думал. К рассвету и его сморил сон.

«Похоже, что придется все же знакомиться со своими случайными спутниками», – подумал наемник на следующий день, когда понял, что они заблудились.

– Ты обещал, что сегодня к обеду мы выйдем на дорогу, – припомнила девица. К сожалению, ее не свалила с ног простуда, и она тащилась за всеми, портя настроение Ворону.

– С такой претензией, словно я обещал на тебе жениться, – процедил оборотень, смерив взглядом молоденькую выскочку. Та лишь повыше задрала подбородок. Куда он попал?

– Я бы тоже хотел знать, где мы, – подал голос эльф, но, в отличие от мага, говорил он тихо и мирно, тон его не предполагал претензий. – Давайте остановимся и решим, что делать. Мы попали в сложную ситуацию…

– Как же красиво вы, остроухие, мелете, – хохотнул Барст. Одно слово – Камнелоб.

Ворон вздохнул и опустился на ближайший пень. Девушка оглянулась, не нашла ничего достойного ее зада, и осталась стоять. Барст шлепнулся прямо на землю. Эльф изящно приземлился на ствол упавшего дерева.

– Что ж, давайте обсудим, – хмыкнул Ворон. – Заодно хочу послушать, как столь выдающиеся личности попали в такую передрягу. Барст, я не о тебе.

– Я не выдающийся?

– Наоборот, слишком. Но я тебя знаю.

И Ворон посмотрел на эльфа, который интересовал его больше всего.

Глава 3. Ненужное знакомство

Представитель дивного народа все понял правильно и представился:

– Я Ларонэль, можно просто Ларон.

Ворон прищурился.

– Никогда не слышал, чтобы светлые эльфы сокращали свои имена, для вас это табу.

– Я более лоялен, чем мои сородичи.

– Поэтому оказался за несколько сотен миль от родного Леса?

– Думаю, что каждого из нас привели сюда разные дороги. Тебя что?

Ворон хмыкнул, не отступая:

– Предпочту услышать сначала про тебя.

Эльф опустил взгляд. Выражение его лица было печальным. Ворон все гадал: он играет или действительно у него что-то случилось? Молва говорила о светлых эльфах, как о возвышенных чувствительных созданиях, но в Рестании наемник знал другую реальность.

– Меня изгнали, – наконец ответил Ларон. – В причины я бы не хотел вдаваться. Но в Ленате я оказался случайно, помогал на переправе беженцам. Оказалось, что некоторые границы легко перейти только в одну сторону.

А вот это правда. Лената – не дыра, она – болото. Затягивает жутко, и не выбраться.

Ворон удовлетворено кивнул и перевел взгляд на девушку. Эшафот и дни бегства по лесу не пошли на пользу ее и без того не выдающейся внешности: тощая, мелкая, с темными кругами под глазами и бледная – она походила на оживший труп юной девицы.

– Я Тая.

Ворон запрокинул голову и расхохотался. Ему вторил камнепад Барста.

– Глава Ордена магов? – сквозь смех простонал наемник. – О, ну тогда позвольте представиться, я Верховный паладин Дарес де Гор, это мой друг, король драконов, Зорд Керианский, а это, я так понимаю, не изгнанник Ларон, а король Рассветного Леса Ладиэр Леранэ.

Оборотень с орком расхохотались с новой силой. Девушка смутилась и обиделась.

– Ладно, шутки в сторону, – отмахнулся Ворон от хрюкающего Барста. – Как тебя на самом деле зовут? Ведьма, – глумливо добавил наемник, не удержавшись.

– Я маг, а не ведьма, – зашипела она, словно рассерженная кошка, а потом сдалась: – Агнет.

– Так уже лучше, – хохотнул Ворон. – Дай угадаю, ты ученица мага? Которую выгнали, да?

– Я сама ушла! А если не перестанете ржать, как свиньи, я вас прокляну.

– А вот это серьезно, – усмехнулся Ворон, поворачиваясь к Барсту. Тот оскалился.

– Так и быть, сжалимся, – издевательски произнес оборотень. – Я Белый Ворон, можно просто Ворон. А это мой старый приятель, Барст Камнелоб. Не спрашивайте, почему такое прозвище, иначе он полдня будет рассказывать.

Агнет пристально посмотрела на наемника и с самым задумчивым видом поинтересовалась:

– Белый – я понимаю почему, но почему Ворон?

– Потому что я оборотень, мой звериный облик – ворон.

Она хмыкнула:

– Это что же получается, если бы ты превращался в козла, тебя бы прозвали Белый Козел?

Барст в голос заржал, пока язвительная девица довольно улыбалась. Ларон тактично промолчал. Ворон едва сдержался, чтобы не придушить вредную девчонку. Вместо этого он приказал себе успокоиться и нейтральным тоном произнес:

– Нам надо найти дорогу. Предлагаю пока вам заняться лагерем, а я слетаю осмотрю окрестности.

– Хорошо, – согласился за всех эльф, пока орк продолжал ржать над "Белым Козлом".

Ворон не стал задерживаться в компании таких "приятных" существ и, превратившись, взмыл в небо. Около трех часов он потратил на то, чтобы найти-таки эту проклятую дорогу. Оказалось, что они совсем немного сбились с курса, и до желанного тракта день пути на восток. Ворон хорошо ориентировался на местности, но Вередон и его окрестности были таким захолустьем, что тут заплутал бы даже местный. Тем более, когда наемник отправлялся в эти края, у него на руках была лишь общая карта Ленаты. На этом "безупречном" творении художников не были отмечены такие мелкие дороги, а сам Вередон был нарисован маленькой козявкой. О том, что это город, Ворон узнал только тогда, когда оказался у его стен. Так что нет ничего удивительного в том, что оборотень не смог точно вывести спутников на дорогу, однако для самого наемника это было неприемлемо: он не привык давать себе поблажки, даже совершенно справедливые.

– И чье мясо жарится на вертеле?

Назвать вертелом толстую кривую ветку, было смело, но иного у беглецов не имелось. К слову, "вертел" скоро сгорит.

– Ворона подстрелили, – сострила Агнет. – Попробуешь?

– Только после тебя, девочка.

– Не смей меня так называть!

– Учитывая, что ты младше меня лет на тридцать точно, то я могу называть тебя и не так.

– Козел.

– Ворон.

Барст ржал в голос, слушая их пререкания. Он смирился с присутствием эльфа, хотя старался держаться подальше.

Когда со скудным ужином, который был приготовлен из лисьего мяса, а не вороньего, покончили, всем захотелось узнать результаты разведки наемника.

– Нашел дорогу-то, Ворон? – спросил Барст, громко рыгнув.

– Нашел. Завтра с утра выступаем, к вечеру будем там.

– Лады, – крякнул ору и принялся укладываться – упал на землю и отвернулся от всех. Скоро захрапит. Но прежде, чем произошло это "радостное" событие, Ворон успел поинтересоваться:

– Как твое плечо?

– Хорошо, уже забыл об этой царапине, – отмахнулся Барст. Слова в благодарности в адрес Ларона так и не прозвучали, но эльф не выглядел задетым. Он, в принципе, казался безмятежным, словно полноводная река. Интересно, за что его изгнали? Насколько Ворон знал, светлые эльфы жили крайне обособленно и редко прибегали к подобным радикальным мерам. Ларон не походил на преступника, но внешность обманчива. Стоило присмотреться к нему. Не просто же так его вышвырнули из Рассветного Леса!

Видимо, мысли Ворона и Агнет текли в одном направлении, потому что она вдруг поинтересовалась:

– Что вас привело сюда? Тебя и Барста.

– Отстань, – отмахнулся он. – Не твое дело.

– Нет, мое, – не согласилась девушка. – Ты буквально допрашивал Ларона, а сам поделиться не желаешь? Может, мы тебе тоже не доверяем.

– Тогда катись отсюда, я никого не держу.

– Не груби, а ответь.

Ворон понял, что поспать ему не дадут.

– Мы с Барстом наемники, и сюда нас привело дело. Суть его я не могу тебе рассказать, это тайна заказчика, я своей работой дорожу. А вот что недоучка делала в Ленате? Здесь магов не жалуют. И ведьм.

– Мне некуда было идти, – надулась Агнет. – Торговец предложил мне ехать с ним и охранять его повозку.

– Не сомневаюсь, что все прошло удачно, – съязвил Ворон.

– Они утонули, – мрачно ответила девушка. Ее не порадовала очередная порция смеха.

– Давайте ложиться спать, нам завтра рано вставать, – примиряюще предложил Ларон.

Агнет зло глянула на Ворона и улеглась поближе к костру. На ней было лишь тонкое хлопковое платье, дважды промокшее под дождем, и она явно мерзла, но наемник не спешил на помощь "несчастной деве" и последнюю рубашку с себя снимать не собирался.

Наконец все улеглись, а эльф, согласно договоренности, остался караулить лагерь. Ворон тоже не спал – дремал, бдительно следя за окружающей обстановкой. По-хорошему, ему пора было нормально отдохнуть, но недоверие к своим спутникам заставляло его сохранять бдительность.

Слишком странные личности собрались на эшафоте в захудалом городишке Ленаты.

***

Мир их был огромен. На юге простиралась пустыня, где правили пустынные эльфы, жили в рабстве оборотни и люди. Великолепный Шарэт поднимался над песками.

На севере пролегал Северных Хребет, у подножья которого жили кланы северных орков, драконы в своем королевстве Кериана, свалги, окружившие свои земли непроницаемым куполом, а также маленькое людское государство Сантирия, которое волею судеб оказалось зажато между двумя сильными противниками. Оно доживало свой век, королевский род недавно прервался, и скоро это маленькое пятнышко должны были стереть с карт.

Центр же, бескрайние леса и степи занимали разные народы. На западе жили преимущественно темные – кланы орков, племена троллей, разрозненные деревушки оборотней. Неподалеку от моря стоял Твердыня вампиров. Но встречались там и человеческие поселения. Люди – самая многочисленная раса. Полноценных людских королевства на данный момент существовало пять – Логра, Фелин’Сен, Лената, Ферания и Арле, – но было и немало мелких государств, которые и городами стыдно было назвать. Так или иначе, но жили они на западе, вечно борясь за выживание – темные соседи были отнюдь не мирными. Крупные же королевства сосредоточились в центре мира, вокруг Рестании. На северо-западе от нее – Логра, на северо-востоке – Фелин’Сен, который вечно пытался отнять землю у северного малыша Арле, на юго-востоке – Лената, на юго-западе – Ферания. Все королевства были разные. Ферания славилась вечными стычками – там жил воинственный народ, благо западные соседи не давали им заскучать. Логра много лет держала свои позиции, несмотря на свалгов и Кериану. Фелин’Сен был защищен от главных северных опасностей Арле, который принимал на себя все удары судьбы. Его же сосед богател и процветал. В землях Фелин’Сена была расположена главная резиденция Ордена Света, и долгое покровительство паладинов сказалось и на мышлении населения, и на его доходах. Фелин’Сен славился своим богатством и политическим влиянием. На востоке от него и Арле простирался Рассветный Лес. Паладины тесно сотрудничали со светлыми эльфами, их объединяла вера в Свет. Южнее Рассветного Леса располагались Леса фейри, где жили дриады, русалки, нимфы и феи. Эти слабые и беззащитные создания постоянно подвергались нападениям кочевников, рыскающим по степям. Светлые эльфы часто приходили на помощь, несмотря на то, что сами имели весьма весомую угрозу в лице кланов северных орков. Благо, что жителям Рассветного Леса удавалось сдерживать соседей. Светлые эльфы являлись куда более умелыми воинами и сильными магам, поэтому северным оркам нечего было им противопоставить. Кочевники же обладали подвижностью и плодились, как истинные люди. Они то выходили из степей, сжигая Леса фейри, то опять уходили вдаль. Вечная боль Рассветного Леса и его младшего друга. Однако кочевники доставляли проблемы не только Лесам фейри. Степи располагались на юге от них и на западе от Ленаты. С других сторон земли кочевников окружало море с множеством рифов и бескрайняя пустыня. Шарэт был силен, поэтому степняки нападали на фейри и людей из Ленаты. И если дриадам и нимфам помогали светлые эльфы, то человеческое королевство осталось без защиты. Оно хирело год от года. Земли его были вроде бы благодатными, но постоянные атаки кочевников, соседней из Ферании, ликанов и другие напасти превратили их в истерзанный клочок земли. Бедовый край – так иногда говорили. Хотя случались у Ленаты и счастливые года, но до благополучия соседей ей было далеко.

***

– Допустим, что мы выйдем к дороге, но что дальше? Куда она приведет нас?

– Агнет, ты можешь заткнуться?

– А ты можешь начать вести себя, не как пьяный орк?

– Эй!

– Прости, Барст.

Вот так весело они шли. Ворон с раздражением покосился на девицу. Шли они уже полдня. И вдруг эту выскочку заинтересовал их дальнейший путь.

– Надо выйти на одну из центральных дорог, которая ведет к Рестании, – все же объяснил Ворон. – Сейчас дойдем до мелкого тракта, по нему выйдем на главную дорогу.

– А тебе известен путь?

– Что ты ко мне пристала?! – рыкнул Ворон. – Идем, все хорошо.

– Хотелось бы знать…

Он мысленно досчитал до ста. Не помогло.

– Нет, я не знаю точного пути, – процедил мужчина. – Спросим в ближайшей деревне.

– А ты уверен, что они не последуют примеру вередонцев?

– Не уверен. Отправим тебя. Либо узнаешь, либо тебя деревенские по кругу пустят.

– Какой ты добрый!

– Отвянь.

И минуты не прошли они в тишине, как подал голос Ларон.

– Я хотел поблагодарить тебя за наше спасение.

– Вы и сами неплохо постарались.

– Безусловно, но именно тебе мы обязаны нашим спасением, ты нас вел.

– Это случайность. – Ворон не врал – будь его воля, он бы никогда не повесил себе на шею этот валун из трех попутчиков. Причем больше всего его раздражала магичка. Барст не был умен, но хорошо знал Ворона, поэтому полностью доверял и не спорил. А эльфу хватало ума не возникать – понимал, что без наемника ему не выбраться из этих дебрей. Конечно, дивные никогда не заблудятся в лесу, но бо́льшую опасность здесь представляли люди. А со смертными они могли встретиться в любую минуту – Ворон насчитал с пяток сел, пока искал дорогу. Лучше все же прятаться за спиной наемника, чем с острыми ушами лезть к дремучим людям. Вот бы это поняла Агнет! Нет, девчонка лезла с вопросами! Ворон мечтал просто довести их до главного тракта и забыть про Вередон и случайных попутчиков. У него было дело в Ленате, и в Рестанию он точно не собирался, но на проселочной дороге деться от троицы было некуда. Да и вчетвером их шансы возрастали. По крайней мере, на данный момент.

Идти молча было сложно, хотя Ворон болтать не желал. Но Барсту стало скучно, а так как с мерзким эльфом и человеческой девчонкой он разговаривать бы не стал, орк прицепился к старому знакомому. Признаться, Ворон не отказался бы поболтать, но сидя в теплой таверне с кружкой пива, а не бредя по лесу, грязному, в засохшей крови одежде и с неприятной компанией позади. К тому же сейчас наемник был на задании, а значит, максимально сосредоточен на деле. Если это возможно сделать, когда с тобой болтливый орк, эльф и девчонка. Стоило заткнуть Барста, как подал голос Ларон.

– Почему люди здесь так не любят нелюдей? И волшебников?

Вопрос явно был обращен к Ворону, как к самому опытному и сведущему. Помолчав с полминуты, наемник ответил:

– Потому что плохо живут. Всю жизнь свою только и видят, как их отцов режут кочевники, жен насилуют ликаны, а колдуны проклинают их детей. Бедное королевство. А в последнее время их еще и начали кормить бреднями Света. – Ворон с презрением сплюнул себе под ног. – Орден.

– Разве плохо, что воины Света защищают простых людей? – миролюбиво спросил Ларон.

– Нет конечно, – хмыкнул наемник, подразумевая продолжение, но его прервал приятель.

– Мерзкие людишки! – воскликнул орк. – Они режут моих братьев, сестер, беззащитных детей! Я был по зиме в родном клане, они рассказывали о случившемся в Паучьей лощине!

Ворон мастерски владел собой не только в бою, поэтому даже не подал виду, что его заинтересовала случайная оговорка Барста. Он с ленцой заметил:

– Да опять кланы ваши перерезали друг друга! Как будто я не знаю, что у вас каждый второй сосед – кровник, вечно деретесь.

– Мы защищаем свою честь! Это…

Ворон продолжил подначивать приятеля, в итоге Барст забыл про Паучью лощину и паладинов. А сам наемник продолжил размышлять. В правдивости слов приятеля он не сомневался – Барст был младшим сыном вождя клана Северных Ветров. Эти орки отличались особой честностью и благородством, даже по меркам светлых. Клан Северных Ветров был не самым миролюбивым, но не кичился победами над слабыми. Их культ силы заслуживал уважение, и Ворон знал, что если Барст говорит, что паладины вырезали орочьих детей в какой-то Паучьей лощине, то так и было. Его задание приобретала все более неприятный оттенок. Нет, Ворон, конечно, не был дураком и с того момента, как увидел мешок с золотом, понимал, что это будет проблемное дело, но война с Орденом… А ведь именно этого желал его неизвестный наниматель. Он копал под паладинов, и Ворон должен был помочь ему. Опасное дело, очень. Орден Света сейчас силен как никогда, распространил свое влияние на все земли людей, пользуется поддержкой светлых эльфов – с таким противником лучше не связываться. Но кто-то решил, видимо. Поэтому и нужны не просто сведения, а доказательства. Политика – мерзкое дело, и Ворон старался держать подальше от нее, но сейчас, похоже, вляпался по самый клюв. Остается крутиться и почаще оглядываться – простой народ любит Орден, доносчиков у паладинов много. Именно поэтому Ворон не дал Барсту развить тему с Паучьей лощиной. Орк и без того был темным, слишком приметной мишенью в этих землях, а так еще и рисовал красную отметку у себя на лбу. В последние дни перед приездом в Вередон наемник почуял слежку за собой. У Ворона было много врагов, но мало кто из них потащился бы за ним в дыру под названием Лената. А вот паладины… Нет, наемник был осторожен, разыскивая людей из списка, но поручиться за то, что его никто не обнаружил, не мог. Дело был плохим – из десяти имен, девять пропали без вести. Ворон подозревал, что умерли. След последнего привел оборотня в Ленату. И ведь во время своего расследования, наемник так и не смог выяснить, на кого работали пропавшие. Одно он узнал точно – они были такие же работяги из тени, как он. Их путь опасен, многие богачи предпочитают устранять исполнителей после дела. Так что до того самого момента, когда Барст проговорился про Паучью лощину, Ворон даже не предполагал, что вместо капризного лорда заказчиком той десятки был могущественный Орден.

«Да-а, вляпался ты, – мысленно протянул наемник, обращаясь к самому себе. – Интересно, если Орден прознал про мои поиски, он уже приставил соглядатая?»

Пока интуиция подсказывала Ворону, что за ним не следят. Видимо, он смог оторваться в Вередоне.

Оборотень не удержался и с подозрением покосился на Ларона и Агнет – уж не неслучайна ли их встреча? Хотя нет, глупости. Он легко может скинуть их со своего хвоста, нет смысла в таком соглядатае. Им осталось пара-тройка дней совместного пути, а потом все они разойдутся в разные стороны.

Последняя мысль приободрила Ворона.

К вечеру, как он и обещал, они вышли к проселочной дороге. Привал устроили в паре миль от нее, чтобы не видно было свет от костра. Очередная ветка не выдержала напора огня и едва не отправила их ужин прямо на угли, пришлось жарить куски зайчатины на мече. Ворон не отказал себе в удовольствии поворчать, что портят оружие. Хотя человеческие мечи были дрянные, то ли дело его клинок из голубой стали – такой даже шкуру ликана возьмет! Вот только остался он в темнице Вередона, как и большинство вещей наемника.

После ужина между Барстом и Лароном разгорелся спор по поводу Ордена Света. Ворон лежал на холодной земле и, прикрыв глаза, внимательно слушал разговор, чтобы вовремя вмешаться. Но, к счастью, и орк, и эльф частностями не интересовались и обсуждали масштабные вещи. Потом к ним присоединилась Агнет – на стороне паладинов, – и пришлось оборотню вмешаться и поддержать приятеля.

– Толку от твоего Ордена, – проворчал наемник. – Режут почем зря.

– Защищают людей, – процедила Агнет. – Ликаны опасны, разве ты поспоришь? А колдуны? Ведьмы?

– Вот последние – вполне нормальные тетки. Детей по ночам не едят, так иногда скот проклянут да зелье какое сварят. И ликаны не все опасны. А этот де Гор ввел свой Серый список.

– В этом году только. И не скажу, что он неправильно сделал.

Барст и Ларон с любопытством наблюдали за перепалкой Ворона и Агнет – это было куда интереснее, чем ругаться самим.

Наемник тяжко вздохнул, мысленно сетуя на молодость и неопытность своей спутницы. Серый список – это список существ, которые подлежали полному уничтожению, без всякого суда и вынесения приговора. То есть теперь любой бравый воин Света может убить любого ликана или колдуна – хотя последние и так были не в почете у Ордена. Но суть ведь в том, что темных все больше пригибают к земле. Ворон лично знал немало хороших ликанов (и даже колдунов), которые спокойно жили в Рестании, работали, растили детей. Далеко не все темные мечтали истребить людей. И не все ликаны поддавались своей дикой натуре. Ворон многое в жизни повидал и знал, что в грязи возятся не только темные – все. Все, и смертные, и бессмертные, и люди, и орки способны на подлость и предательство. Жизнь – это отвратительный комок из взаимной ненависти. И выделять кого-то одного было глупо. Люди режут друг друга ничуть не хуже, чем ликаны, но с первыми Орден бороться не желает, их не объявляет скотом на убой. С тех пор, как лорд Дарес де Гор стал Верховным паладином, темным житья нет.

Все это Ворон мог бы сказать Агнет, объяснить, но… это не его дело. Пусть думает, что хочет. У него есть более важные задачи, чем учить уму глупых девчонок. Хлебнет сама жизни, тогда поймет. Поэтому Ворон назвал ее дурой и лег спать. Надувшаяся Агнет последовала его примеру. Барст разочаровано вздохнул – драки не будет – и лег рядом. Эльф, как и всегда, остался дежурить первым.

Глава 4. Верховный паладин

Перо легко порхало по пергаменту. Этому человеку он писал с радостью, что было редкостью в его полной трудов и забот жизни. Совсем скоро письмо было закончено и запечатано. Ручной ястреб сорвался с подоконника, унося послание.

Дарес откинулся на спинку кресла и взъерошил свои густые черные волосы. На вид ему можно было дать не больше тридцати, но строгий тяжелый взгляд, могучее телосложение и решительность действий сильно старили его. Верховный паладин Дарес де Гор выглядел именно так, как и полагалось ему, внушая покой в сердца доверившихся ему людей и ужас – в темных. Его клинок разил без промаха, так пели менестрели, но, на самом деле, он далеко не всегда был уверен в своих действиях и достигал поставленной цели. Все его попытки хоть как-то оградить беззащитных людей от порождений Тьмы либо проваливались, либо вызывали отторжение общества. Нелюдям не по нраву пришлись новые правила и законы, но Дарес не собирался отступать. Он думал над тем, как пройти по этой тонкой грани, не превратившись в кровавого тирана, но и не бросив людей на произвол судьбы. В этом нелегком деле ему помогал младший брат, а мешал – лучший друг. Оставалось радоваться, что любимая жена заняла нейтральную позицию и не мучила душу супруга.

– Доброй ночи, опять не спишь? – раздалось от двери, и Дарес открыл глаза.

– Будешь жить вечно – только что думал о тебе.

– Это хорошо, что ты иногда высовываешь голову из работы, – мягко пошутил Рэлин, падая на стул и стягивая с себя насквозь мокрый плащ.

– Разве был дождь?

– Ты внимателен, мой брат, как никто другой.

– Получишь ведь завтра с утра дополнительную проверку твоих мальчишек.

– Жду и повинуюсь, мой лорд, – тепло улыбнулся Рэлин. Младшего брата ничем было не пронять. Ссориться с ним было невозможно, оставалось лишь заботиться, что Дарес, как ответственный человек, делал. Только не всегда это приходилось по нраву Рэлину. С виду мягкий и покладистый младший брат, внутри был твердым, как скала. В последнее время главным камнем преткновения стала его возлюбленная, которую Рэлин обещал помнить вечно, а Дарес – сжечь живьем.

– Как Найли?

– Не знаю, только написал ей.

– А я-то думал, что ты работаешь, – пошутил Рэлин.

– Семья – это то, что делает нас сильнее. Не ты ли это говорил?

– Припоминаю. Но я не отказываюсь. Просто скучаю по ней и племяннику. Скоро совсем большим будет, и ты оглянуться не успеешь.

– С этими бесконечными распрями? Точно, – помрачнел Дарес.

– Что опять?

– В Ленате беспорядки. Ликаны напали на работников, которые строили храм Свету. В итоге место осквернено, люди в панике. Еще король Фелин’Сена хочет перетянуть на себя часть власти.

– И денег, – подсказал Рэлин.

– И денег, – подтвердил Дарес, подавив вздох.

Когда-то давно он был молод и мечтал о справедливости. Их с Рэлином отец выбрал стезю паладина, но погиб рано. Дарес привык тащить на себе всех, включая младшего брата, хоть тот немало помогал ему. Об ответственности лорд де Гор знал больше других, поэтому не боялся ее. Наоборот, он желал защитить всех, кого мог. Вот только юношеская мечта сбылась совсем не так, как он думал. Повторив путь отца, Дарес пошел дальше, став Верховным паладином – главой Ордена Света, который на протяжении веков боролся со злом. Казалось, теперь все будет хорошо, он сможет делом доказать свои слова, действительно помогать людям. Вот только у его нового титула оказалось много подводных камней. Один из них – политика. Рэлин ее терпеть не мог, поэтому сейчас на замечание брата лишь поджал губы, а вот Дарес плавал в этом море, как русалка. Но тот факт, что ему нравилось играть с королем Фелин’Сена в перетягивание каната, не означало, что он рад этому – лучше бы потратил время и силы на действительно полезные вещи.

– Может, уделишь мне завтра время? – подал голос брат, вырывая Дареса из мрачных мыслей. Старший глянул на младшего: тот выглядел бодрым, но… печаль в черных глазах светилась слишком явно. Дарес готов был убить ту тварь, что заставила его брата страдать. А ведь она наверняка сейчас счастлива, пока Рэлин топит горе в работе. Нет, надо присмотреть за братом. У Верховного паладина было много дел – очень много, – но на семью он всегда находил время.

– Конечно уделю, что там у тебя?

– Одно подозрительное место, хочу проверить.

– И ты решил оторвать меня от дел? – изумился Дарес. – Неужели ты наконец-то перестал рисковать собой попусту?

– Я никогда не рисковал, но не вижу смысла отвлекать тебя по всяким пустякам. Здесь же дело серьезное.

– Представляю насколько, если ты сказал мне.

– Всё язвишь, Дарес.

– Кто-то же должен защищаться. Ты это дело не любишь.

– Не люблю, – подтвердил Рэлин. – Я не хочу споров и ссор, пусть все мы будем жить в мире.

Дарес молча кивнул, мысленно скрипнув зубами. Братец всегда был идеалистом, но что хуже всего, он действительно боролся за добро и процветание, не понимая, что иногда нужно пускать в дело кулаки. С тех пор, как Рэлин пошел вслед за братом в Орден, Дарес ни один день не провел спокойно: брат был слишком миролюбивым для стези воина. Пока он ходил послушником, еще можно было терпеть, но, поднявшись до паладина благодаря своему уму, Рэлин стал чаще рисковать собой. Лучше было ему сидеть в храме и молиться Свету. Казалось, брат родился только для того, чтобы помогать другим и наставлять их души на путь истинный. Так зачем лезть в пекло? Но Рэлин был одаренным, талантливым паладином, не хуже Дареса. Неудивительно, что он смог подняться в Ордене, а высокое положение влекло за собой не самые приятные последствия. Брат был рад защищать слабых не только словом, но и мечом, вот только кто прикроет самого Рэлина? Сплошные тревоги и волнения. И почему эта девица не согласилась? Женился бы сейчас Рэлин, а Дарес уговорил бы брата вернуться в отцовское поместье. Сидел бы, управлял землями да растил мальчишек. Но брат так и остался холостым и искал спасение в труде паладина.

– Обязательно завтра займемся твоим "серьезным" местом, – улыбнулся Дарес. – А сейчас я бы поспал.

– Три часа? Два?

– Не припоминай мне старое, после выволочки Найли я слежу за собой. Разрешаю тебе завтра самому решить, когда мне вставать.

– Врешь же, Дарес де Гор, – покачал головой Рэлин и устало потер виски. – Подскочишь ведь с утра пораньше.

– Нет, клянусь.

– Ты безнадежен, Дар.

– Стараюсь, Рэли.

Братья обменялись понимающими улыбками и разошлись по комнатам.

В Ордене Света существовала строгая иерархия. Во главе стоял Верховный паладин, дальше шли паладины-представители Ордена в различных (крупных) городах – в основном, в Рестании и в столицах людских королевств. После были простые паладины, ниже них – послушники, которые делились на Видящих, Посвященных и Непосвященных. В зависимости от места в иерархии Ордена различалось и положение служителя Света. К примеру, послушники жили в простых казармах и кельях, а паладинам даровался титул лорда. Впрочем, последних было не так уж и много. Мало кто из послушников становился воином Света. Зато если это удавалось, они получали не только титул, но и земли, и определенные привилегии внутри самого Ордена. К примеру, личные, хоть и небольшие покои в главной резиденции.

Рэлин жил на первом этаже, среди таких же простых паладинов, как и он сам, хотя Дарес много раз предлагал брату переехать поближе к нему. Но тот не желал пользоваться родственными связями. Гордый, упрямый и до боли справедливый. Рэлин. Хотя и сам Дарес никогда не отличался покладистостью, даже наоборот…

…– Рэлин! Рэлин, быстро сюда! – орал папа, и младший брат покорно шел, потому что надо слушаться старших. Уважать и любить их. С последним Дарес был согласен, а вот с послушанием у него имелись серьезные проблемы. Юный лорд де Гор не умел склонять голову – даже перед собственным отцом и наставником. Поэтому вечер и сбегал на поиски приключений то в соседнюю деревню, то в ближайшее поместье – там как раз росла его юная подружка. Ох, и доставалось же Даресу, когда его ловил ее отец. Он смирился только тогда, когда старший лорд де Гор скончался, выполняя задание Ордена, и к его воротам приехал младший лорд – Дарес, уже паладин и завидный жених. Отец Найли быстро дал согласие, устроив дочери выгодную партию, а сама девушка лишь тихо подтрунивала над приосанившимся возлюбленным. Рэлин издалека наблюдал за их веселыми перепалками и тихо вздыхал. Его любовь всей жизни настигла спустя тридцать лет, и выбор это был, по мнению Дареса, неудачным. Но сердцу не прикажешь, как любила поговаривать Найли. Трудно было согласиться с любимой супругой. Но пришлось.

Как же легко было в детстве! Их с Рэлином разделяло лишь семь лет – такой пустяк. Все лето напролет они проводили в поместье среди лесов: играли в разбойников, в пиратов, в морского царя и в путешественников пустыни. Фантазии двух мальчишек не было предела.

Есть те, в чьей семье всегда царит раздор, но де Горы были иными. Несмотря на совершенно разные характеры, братья принимали и любили друг друга. Заботились – хотя Дарес был против того, чтобы младший забивал себе голову ерундой. Но Рэлин оставался Рэлином и переживал за старшего брата сильнее, чем тот за него. Противоестественно! Но существует…

***

Рэлин прошел по полутемной комнате – совсем небольшой, здесь едва помещалась кровать, стол и табуретка с тазиком для воды. Однако у большинства служителей Света не было и этого. Рэлин сполоснул лицо, провел ладонью по щеке, понимая, что завтра с утра все же стоит побриться, и лег спать, предварительно погасив последнюю горящую свечу. Мгновенно комната погрузилась во мрак. Далеко за окном, на небе, горели яркие звезды. В детстве Рэлин любил лежать и смотреть на них, представляя, что каждый такой огонек – это душа какого-нибудь великого человека или нелюдя, который погиб, а теперь присматривает за миром. Удивительно, на что способно воображение детей!

Рэлин улыбнулся, вспомнив эту старую сказку. Эта была единственная счастливая мысль, посетившая его за вечер. В голове крутились тревоги за брата и послушников, которые умирали слишком часто. Только по этой причине Рэлин все же решился побеспокоить брата – не хотел в очередной раз рисковать своими людьми. Вылазка предстояла опасная – ему подсказывала это интуиция. За себя Рэлин никогда не боялся, не ценя жизнь так же дорого, как другие. Единственное, что беспокоило его в смерти, это печаль брата – Дарес слишком опекает его и переживает за него, даже несмотря на то, что обоим уже давно перевалило за полсотни лет. Но в этот раз Рэлин, как любил повторять старший, проявил благоразумие. Им нужен сильный паладин. Только на свои силы Рэлин не рассчитывал, поэтому попросил помощи. Присутствие Дареса не только поднимет боевой дух послушников и паладинов, но и поможет сберечь жизни людей.

Сон никак не шел к мужчине. Он перевернулся на спину, глядя в потолок. Они с Даресом были очень похожи: оба – статные брюнеты с горящим взглядом темных глаз. В юности у них не было отбоя от внимания девушек (да и сейчас). Но Дарес хранил верность своей любимой Найли, а Рэлин посвятил себя служению. Единственным исключением стала она – Тая. С главой Ордена магов паладина познакомил старший брат, о чем тот теперь в открытую жалел. А тогда, три года назад, все они были счастливы. Найли растила Рика, а Дарес только стал Верховным паладином, оба они были заняты, и Рэлин помогал обоим – по мере своих сил и часто больше. В то лето брат поселился в Рестании, ухитряясь и проводить время с семьей, и вести дела Ордена Света. Именно тогда судьба свела его с магами и их удивительным главой.

На тот момент заклинатели переживали свой расцвет. В руках магов оказалась скоплена немалая власть, и это была заслуга Таи. Удивительная женщина, поднявшаяся с низов и ставшая не только важной политической фигурой, но и благодетельницей для многих людей и нелюдей. Она обуздала свободных магов, собрав большинство из них в Орден, где организовала строгую иерархию. Теперь заклинатели служили на благо общества, зачастую помогая паладинам. Именно по этой причине Тая и Дарес стали тесно общаться. Брат искал союзников для Ордена Света, и маги стали достойным кандидатом. Тая также помогала Даресу наладить связи среди людской знати – до этого один лишь Фелин’Сен безоговорочно поддерживал паладинов. У главы магов же были свои люди везде. Власть, которой обладала эта женщина, не ударила ей в голову, а заставила разумно ею распорядиться. Дарес много рассказывал Найли и Рэлину о Тае и однажды даже пригласил ее на обед. Так они и познакомились. Она сразу понравилась младшему лорду де Гору. Умная, красивая, уверенная в себе женщина. Неудивительно, что такая смогла подчинить себе магов, которые славились своей независимостью и скверным характером. Но сама Тая была чудесной. И Рэлину, и Найли она понравилась. Младший брат привык помогать старшему, хотя тот всячески отнекивался, но теперь Рэлина сложно было переубедить. Они с Таей стали общаться все чаще, и как-то незаметно их спокойные разговоры переросли в довольно бурный роман. Впервые за свою долгую жизнь Рэлин полюбил, и это чувство захватило его с головой. Все свободное время (коего были крупицы) он посвящал Тае. Она отвечала взаимностью, и их любовь не омрачало ничего (даже недовольная мина Дареса). Тот почему-то сразу невзлюбил Таю, хотя до этого отзывался о ней очень хорошо. Как оказалось, в качестве политического союзника она нравилась ему больше, а вот став возлюбленной брата, она почему-то резко стала неприятна ему. Причем если в делах Орденов Дарес держал себя в рамках приличия, то в личном общении он едва не цедил слова сквозь зубы. Только ради брата Верховный паладин терпел Таю. Рэлин до сих пор не мог понять причину столь резкой перемены. По правде говоря, он даже не догадывался о напряженности в отношениях между любимой и братом. Только после он узнал…

…В зале играла тихая музыка. Нимфа с флейтой своей мелодией окутывала посетителей, погружая их в сладкие грезы. Это было маленькое уютное местечко на окраине Старого Квартала. В Рестании можно было найти немало таких уголков. За время их романа Рэлин успел сводить Таю во все подобные места. Он знал, как любит она такую тихую мирную обстановку, горячий чай и красивую музыку.

Рэлин с невыразимой нежностью наблюдал за тем, как Тая улыбается, как осторожно отламывает кусочек пирожного, как задумчиво кладет голову на руки. Любовь к ней была столь сильна в нем, что иногда он понимал опасения брата. Что ж, у каждого свой путь. Рэлин не бросался в омут с головой, трезво оценивая свои шансы и риски. Тая была сильно старше него, она уже прожила несколько столетий, однако редко когда он замечал эту разницу. Оба они состоялись, как личности, оба занимала важное место в обществе, несли ответственность за чужие жизни и давно не верили в чудеса. Но любовь изменила их обоих, и Рэлин был благодарен этому чувству за то, как оно осветило его существование. Труд паладина нелегок – часто ему приходилось сталкиваться с чужой кровью, болью и страданиями. Тая помогла ему увидеть что-то иное в жизни. С ней было прекрасно молчать.

Он долго готовился к этому моменту. Заранее заказал у ювелира кольцо, собирался с силами. В последнее время Тая изменилась: стало более задумчивой, часто ее взор останавливался на нем, словно она чего-то ждала. Тогда он понял, что момент настал.

Они не виделись почти месяц, и эта встреча стала долгожданным мигом воссоединения. Они сразу отправились в эту маленькую уютную таверну и весь вечер наслаждались красивыми мелодиями и покоем, которого так не хватало им обоим.

Тая, чуть склонив голову, наблюдала за флейтой в руках маленькой нимфы. Рэлину возлюбленная всегда казалась очень красивой, одухотворенной. Такая не яркая, как Найли, а тихая и безмятежная. Душа ее была светла, и Рэлин тянулся к ней, не слушая ворчание брата. Дарес хоть и был лоялен ко всем, однако не лишен некоторых предубеждений. Тая не родилась леди, она ею стала, поднявшись с низов, и для Верховного паладина это тоже было лишним поводом испытывать к ней неприязнь. Хотя Рэлин благодаря своей проницательности, которой от него – доброго простачка – никто не ожидал, видел, что брат злится из-за его любви. Как напарник, Тая устраивала Дареса во всем, но лишь потому, что он считал ее такой же скользкой и коварной, как и он сам. А такую жену он для брата не желал. Извечная проблема, когда нам кажется, что мы лучше знаем за других. К счастью, в последнее время Дарес успокоился (наверняка стараниями Найли) и примирился с Таей.

– Я хотел с тобой поговорить.

Она повернула голову. Взгляд ее оставался серьезным.

– Я тоже, – кивнула она. – Но ты первым начал.

– Благодарю.

Во всем ее облике была удивительная сила. Рэлин удивлялся, как другие ничего не замечают? Впрочем, пусть многие и не желали признавать за женщиной право на власть, но все равно подчинялись ей. Такая загадка природы.

– Можно ведь сказать многое, да? Но и ты, и я далеки от пустой романтики. Я тебя люблю, Тая. Выходи за меня замуж.

Он понял все сразу по ее глазам, ставшим печальными. Музыка теперь доносилась откуда-то издалека.

– Нет, – понимающе произнес Рэлин, убирая кольцо.

Он старался не показывать ей, как разбит, но, кажется, она все поняла сама.

– Прости, – одними губами прошептала Тая. – Я… Я хотела расстаться. Я много думал о нас и о себе. Ты слишком хорош для меня, Рэлин. Я не желаю тебе врать, ты заслуживаешь правду.

– Ты меня не любишь, – с видимым спокойствием заметил он, хотя внутри него все рушилось.

– Я люблю тебя, – тихо возразила она. – Но мне тяжело это делать, потому что я не такая, как ты. Не хочу портить тебе и себе жизнь.

– Это твой выбор.

– Благодарю.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – печально улыбнулся он. Он сказал правду – он отпустил ее. Тая вернулась в Орден и – то ли намерено, то ли случайно – перестала пересекаться с Рэлином. Он тоже собрался и уехал в резиденцию паладинов. У него был долг перед Светом, совестью и другими служителями. Свое разбитое сердце он увез с собой…

…Рэлин вновь перевернулся на бок и посмотрел на звезды. Интересно, о чем думает Рики? Его племянник был не по годам умен, Рэлину нравилось с ним возиться.

Постепенно с мыслей о сыне брата он перебрался на завтрашний день. Обдумывая, как преподнести Даресу будущее дело, он заснул. Строгий разум не позволил вольному сердцу вновь растревожить так и не зажившую рану.

Глава 5. В ловушке, или Плата за ошибку

Орден Света, в отличие от Ордена магов, существовал на протяжении многих тысячелетий. Ходили легенды, что паладины обучались еще даже до Великого Нашествия демонов Глубин. После этого кошмарного события, когда весь мир оказался на грани гибели, люди и эльфы объединились в Инквизицию, которая занималась истреблением тех тварей Глубин, что посмели вновь напасть на них. Врата больше не отворялись, масштабного нашествия не было, однако демонам все равно удавалось иногда преодолевать границу миров. Именно борьбой с этими жуткими созданиями занимались инквизиторы. Так продолжалось почти два тысячелетия, пока во главе Инквизиции не встал Шелиас де Лантар. Эльф по рождению, он был любим всеми жителями центральных земель. Благодаря ему Инквизиция была превращена в Орден Света, который боролся не только с демонами Глубин, но и с темными тварями, посмевшими покуситься на жизни слабых и немощных. Веками устои, завещанные Шелиасом де Лантаром, блюлись его последователями. Паладины истово боролись со злом, вспоминая величайшего из Верховный паладинов…

– Только не забудь, что его казнили за предательство его же братья, – цинично напомнил брату Дарес.

Рэлин лишь усмехнулся и разумно заметил:

– Великие своей смертью не умирают. Думаю, де Лантар сильно кому-то мешал, раз его сожгли на костре.

– Какой ты умный.

– Не язви, Дар, ты ведь всерьез не считаешь, что эльф, который вернул паладинам их истинное предназначение, мог продаться Тьме.

– Нет конечно, но я удивлен, что ты считаешь также! Более доверчивого человека, чем ты, Рэли, я не встречал.

– Я искренне считаю, что умирают как раз добрые и справедливые воины, а подлецы и тираны живут дольше всех. Учитывая, какая судьба постигла де Лантара, можно смело утверждать о его невиновности.

– Сражен твоей логикой, – расхохотался Дарес.

Они с отрядом из трех паладинов и десяти послушников ехали в сторону Логры. Земли здесь были опасные, но лишь из-за разбойников, бича северного королевства. Воинам Света их бояться не стоило, поэтому Дарес позволил себе немного расслабиться, даже поводья отпустил, доверяя своей Белке. Каурая кобылка махнула хвостом и сама подстроилась под шаг пятнистого жеребца Ветра, поглядывающего на соседку с нескрываемой симпатией.

– Так что там, в Логре, приключилось? – решил наконец-то поинтересоваться Дарес. Брату он доверял полностью и безоговорочно, поэтому согласился оторваться от важных дел и поехать с ним куда-то на границу. Путь от Фелин’Сена до Рестании, а оттуда – до Логры занял пару дней. Пока братья ничего серьезного не обсуждали, больше делились новостями. Дарес уже предвкушал, как получит письмо от Найли по возвращении в резиденцию. Жена с сыном сейчас жили в Рестании, но он редко к ним заезжал, даже когда был в городе, потому что часто не задерживался там. У Верховного паладина было слишком много дел. Лучше он выделит недельку-другую и устроит себе полноценный отдых с семьей, а пока придется довольствоваться длинными письмами, которыми они с Найли обменивались.

– Здесь стали пропадать люди, – начал Рэлин, и Дарес сдержался – не перебил брата. – В основном – дети. Местные подняли тревогу. Здесь побывал представитель Ордена магов, но ничего не нашел. Хотя магия здесь какая-то творилась. Я подозреваю, что это колдун либо ведьма. Тая рассказывала, что их очень сложно найти, если не знать, кого искать. Маги далеко не всегда могут почуять их.

Дарес с подозрением глянул на брата, пытаясь понять, насколько тот расстроен. Но Рэлин не подавал виду, что упоминание бывшей возлюбленной его тревожит, и Верховный паладин успокоился. Хоть эта стерва исчезла из их жизни, мало было Даресу обычных ведьм.

– Так ты решил позвать меня на простого колдуна? – усмехнулся старший брат. – Благодарю за отдых.

Рэлин нахмурился и мягко возразил:

– Я не уверен, что все так легко, как ты думаешь.

– Там не один колдун, а десять?

– Может, что-то похуже.

Дарес вздохнул и мысленно махнул рукой на брата: пусть тот гоняется за призраками, зато не лезет в серьезные неприятности. Колдун для отряда воинов Света не проблема, тут и один паладин бы справился. А в то, что темных волшебников будет десять, Дарес не верил. Не в их это привычках.

***

Магия была самой изменчивой, непостоянной и загадочной материей, которая подчинялась лишь избранным. Заклинатели делились на магов – самых сильных волшебников, – чернокнижников, колдунов и ведьм. Последние трое рождались лишь у людей и относились к темным – Орден Света готов был казнить любого из них. Конечно, и здесь существовали свои исключения. К примеру, ведьмы жили совершенно спокойно, часто в мире с людьми. Они были самыми слабыми из заклинателей, магия их ограничивалась многими условностями, да и сами женщины редко желали зла окружающим (маленькие проклятия разозлившим их мужчинам – не в счет). К колдунам и чернокнижникам паладины и люди в целом были менее терпимы. Особенно сильно страдали первые. Если чернокнижники по силе лишь немного уступали магам, то колдуны едва ли могли победить ведьму. Отверженные и слабые они привыкли искать покровительство у самых темных сил и созданий. Маги же снисходительно смотрели на них. Только эти заклинатели имели неограниченные возможности, умея и разрушать (как чернокнижники, колдуны и ведьмы), и созидать. Маги рождались у многих рас, самыми сильными считались эльфы, но и люди часто не уступали им. Неудивительно, что в человеческих королевствах они занимали главенствующие роли наравне с королями.

***

Дарес лениво отмахнулся от жужжащего над ухом шмеля и перехватил поводья Белка – кобыла слишком увлеклась вниманием жеребца Рэлина, скоро прямо здесь начнут свой роман. А брат, кажется, даже не замечал творящегося у него под носом безобразия.

– Рэлин, скажи уже честно, для чего ты выманил меня сюда? – не выдержал к обеду Дарес. Их отряд остановился на небольшой полянке у дороги. Осень на севере наступала рано, и в воздухе ощущался пробирающий до костей холод. Паладины и послушники собрались у костра, грея руки о миски с горячей похлебкой. Дарес с Рэлином отошли чуть поодаль, к деревьям.

– Я уже ответил, – удивился младший брат. – Мне нужна твоя поддержка. Я уверен, что это не простой колдун или ведьма охотится на детей.

Дарес выразительно посмотрел на Рэлина.

– А кто тут еще может быть? Король Логры наконец-то принял наше предложение о помощи, и паладины изгнали из здешних лесов бо́льшую часть темных. Остались лишь одиночки.

– Но и одиночки могут быть опасны, – не согласился Рэлин.

– Кто? Ликан? Мы справимся даже с целой стаей. Чернокнижник? Тут посложнее, но я сомневаюсь, что он стал бы похищать детей. Гарги живут стаей, они бы попросту сожрали всю деревню. Только если здесь обретает вампир, но я не слышал, чтобы в последние пару столетий они покидали Твердыню.

– И все же мне что-то не нравится. Дарес, я разговаривал с людьми. Они словно не понимают, что происходит что-то неестественное.

Дарес имел свое мнение о "предчувствиях" брата. Вообще-то, Рэлин был далеко не дурак – несмотря на добродушный вид и жертвенное милосердие, – и еще полгода назад старший брат намного серьезнее отнесся бы к его словам. Но в последнее время Дарес все чаще стал замечать за Рэлином некоторую рассеянность. Брат держался хорошо, но разрыв с Таей не прошел для него даром. Дарес подозревал, что Рэлин не до конца отдает отчет своим действия, но лояльно относился к временной слабости брата. Поэтому и поехал в это пустяковое путешествие, не желая подрывать авторитет Рэлина. Пусть братец развеется, поохотится на "опасного" колдуна, а затем вернется под присмотром Дареса домой. Так будет лучше.

Верховный паладин не высказал свое мнение вслух, но, кажется, Рэлин догадался. Брат был намного умнее, чем думали остальные. Иногда чересчур.

– Ты считаешь это глупостью, – понимающе произнес Рэлин.

– Вовсе нет, – пробормотал Дарес. – Пойдем, пора отправляться в путь.

– Часа через два мы будем на месте. Я думал, остаться здесь на ночь, а выехать завтра. Сейчас темнеет рано.

– Мы успеем разобраться с твоим колдуном.

– Это не колдун, Дарес. Они не похищают детей.

– Ради своих мерзких ритуалов? Вполне. Вспомни Резерского колдуна.

– Он был безумен.

– А этот? Ты не знаешь.

– Да, но замечу тебе, что некоторые дети были похищены буквально из-под носа у матерей, а те даже не ищут их. Странное оцепенение охватило селян. Это неспроста.

– Как тебе будет угодно, Рэлин, – ответил Дарес таким тоном, что даже идиот бы понял, что он вынужденно уступает. Рэлин промолчал. Братья далеко не всегда ладили, но младший неизменно соглашался со старшим и никогда не затевал споров. Не из покорности – из любви и нежелания ссориться.

Отряд седлал коней и отправился в путь.

***

Осенний лес Логры поражал своей тишиной. Дарес сделал глубокий вдох и натянул поводья. Отряд, как по команде, остановился вслед за ним. Послушники и даже паладины с благоговением смотрели на главу Ордена Света. Рэлин питал к брата более приземленные чувства, но тоже полностью доверял ему.

Несмотря на сомнение к чутью младшего, Дарес в пути успел обдумать план нападения. Перед этой вылазкой Рэлин провел серьезную разведку, при этом ухитрившись не спугнуть похитителя детей. Теперь у Дареса имелись все необходимые сведения, чтобы начать собственную охоту. Логово колдуна располагалось в лесу – в этом не было ничего необычного, темные заклинатели жили в подполье издревле, а среди высоких хвой хорошо прятаться. Лесок же меж трех деревень, в которых пропадали дети, рос небольшой, и отряд в пятнадцать воинов легко мог прочесать его за день. Но Рэлин пошел дальше и предоставил брату примерное, как он считал, расположение логова темного. Поразмыслив, Дарес согласился: в том месте лес был особенно неровным, с множеством оврагов. Еще и у местных тот край считался дурным, поэтому никто туда не ходил. Получалось идеальное логово для того, кто не хочет привлекать внимание к своим темным делишкам.

Дарес решительно направил отряд в ту сторону. Лес был не только небольшим, но и негустым. Редкие кусты и невысокая пожухлая трава не мешали лошадям вести седоков вперед. Солнце еще возвышалось над верхушками деревьев, и люди спокойно видели дорогу перед собой. Когда до оврагов оставалось не больше полумили, Дарес остановил отряд и спешился. Рэлин, трое паладинов и десять послушников привязали своих коней к нижним ветвям деревьев и последовали за ним. Они точно решили, что в этом лесу скрывается что-то жуткое – иначе почему сам Верховный паладин отправился с ними! Дарес смотрел на них и мысленно усмехался. Люди недооценивали силу родственных связей.

В лесу царила та самая тишина, которая скрывала за собой пение птиц, шум белок, скачущих в высоких ветвях, треск веток под лапами убегающего зайца. Если бы не рассказ брата, Дарес никогда в жизни бы не поверил, что здесь может таиться зло. И все же он призвал Свет, обращаясь к милости покровителя. Привычное тепло окутало его душу, даруя надежду и прогоняя страх и отчаяние. Теперь Дарес видел истину среди тьмы, и его уже не мог обмануть мнимый шум леса. Он сделал знак своим людям окружить самый глубокий из оврагов. Пятеро послушников и двое паладинов отправились в обход. С ними собирался и Рэлин, но Дарес не пустил брата. Боялся. Этот страх не мог прогнать даже Свет, их покровитель.

Когда прошло достаточно времени, и по прикидкам Дареса его люди уже должны были быть на другой стороне оврага, он подошел к краю и обнажил меч. Звон стали о ножны подсказал, что Рэлин с половиной отряда последовал его примеру. Дарес поднял вверх свободную руку и призвал пламя Света. На его ладони загорелся яркий белый огонь. Он осветил весь овраг, опустившись к самому дну и поднявшись едва ли не к небу. В одно мгновение лес озарила сила Света…

– Аааиииизззз!

Что-то резко промелькнуло перед лицом Дареса, и только годы опыта, многочисленных битв с порождениями Тьмы позволили ему отразить удар. Мерзкая тварь рухнула обратно в овраг, покатившись по крутому склону. В свете угасающего пламени Дарес успел заметить непропорционально длинные передние лапы, покрытые коричневой шерстью, и крылья, как у летучей мыши. В мгновении ока в его голове сложился ответ, на главный вопрос, кто похищал детей.

«Вампир», – мысленно скрежетнул зубами Дарес, вновь призывая Свет. Только его пламя могло победить этих порождений Тьмы. Горгульи – вечные стражи вампиров, и если появилась одна, появятся и еще.

Дикий визг на другой стороне оврага доказал это. Дарес крепче сжал меч и тут же резко обернулся, принимая на острое лезвие удар горгульи. Краем глаза он заметил, как клинок Рэлина входит в плоть твари сбоку, прямо под крыло. Горгулья завизжала и повалилась на них, царапая их предсмертной агонии. Туша была настолько тяжелая, что сбила с ног Дареса, Рэлина и стоящего рядом послушника. Последний не удержался и свалился в овраг. Последнее, что Дарес услышал, это хруст костей, а потом его накрыла непомерная тяжесть чужого тела. На мгновение воздух вышел из легких, оставляя за собой лишь холодную жгучую пустоту. Дарес собрал силы и спихнул с себя мертвое тело. Ему хватило секунды, чтобы подняться, оценивая обстановку – совсем рядом четверо послушников и паладин сражались с другой горгульей. Дарес бросился на помощь своим людям, заметив сбоку от себя шевеление. Значит, Рэлин жив. Да и что с ним будет, это старший брат, как и всегда, принял на себя удар. Как привык. Он даже не чувствовал глубокую царапину на шее, которую ему оставила горгулья – он видел перед собой только нового врага. Однако Дарес не успел добежать до четверки послушников и паладина, путь ему преградила другая тварь Тьмы. Эта горгулья приземлилась на землю тяжело. Левое крыло ее было порвано, отсутствовал один глаз, но дышала тварь вполне бодро.

– Аааиизззз! Хар'слири ёр эн, ааииз! – проскрежетала горгулья на каком-то темном языке. От него веяло холодом и истинной Тьмой.

Не вступая в разговор с темным прислужником, Дарес ударил. Горгулья была старой и опытной – она легко увернулась. Этот бой дался Верховному паладину нелегко, но Свет все же одолел Тьму. Тварь была сильной и выносливой, однако слишком медлительной. К тому же раны ослабили ее крылья, не давая взлететь. Не прошло и пары минут, как Дарес отрубил голову горгульи. Она с грохотом покатилась вниз, а следом за ней в овраг упало и громоздкое тело уродливой двухметровой человекоподобной летучей мыши.

Дарес посмотрел вперед и увидел, что послушники справились со своей горгульей, хотя после боя из них в живых остались лишь двое. Паладин, хороший парень по имени Карн, лежал на земле с разорванным брюхом.

– За мной! – крикнул Дарес выжившим и направился к другой стороне оврага. Оттуда уже несколько минут доносился жуткий крик вперемешку с визгом. Свет откликнулся на призыв Верховного паладина. Это был настоящий крик о спасении душ его служителей. Белоснежное пламя поглотило все пространство вокруг: овраг, лес, небо. Усталость, охватившая служителей Света, отступила, даруя силы и веру в себя.

Когда из леса вдруг вышла одинокая мужская фигура, они не испугались, не дрогнули. Двое послушников прикрыли Даресу спину, когда он шагнул навстречу вампиру.

Бледный, словно снег, мужчина спокойно шел к нему. Его восковое лицо напоминало застывшую маску гнева.

– Ты умрешь, человек, – безликим голосом, не имеющим возраста и пола, сообщил вампир. Его светлые волосы изящным водопадом падали на плечи, а кроваво-красные глаза притягивали взор. Даже воины Света поддались его чарам, застывая в оцепенении, и только Дарес крутанул меч, нанося удар. Вампир мгновенно исчез, чтобы тут же появиться в другом месте.

– Дурак, светлый! – холодно хохотнул он. Скорость, с которой двигался вампир, поражала воображение, как и сила – он легко отбил удар меча одного из послушников, скинувших с себя оцепенение. Но темный не учел, что противником его был не простой ученик и даже не паладин, а сам глава Ордена. Дарес просто встретился взглядом с вампиром, и тот заорал, сгорая изнутри. Пламя Света поглощала его. Он разваливался на куски, словно статуя, у которой внутри разгорелось пламя. Несколько секунд – и все было кончено.

– Лорд де Гор! – закричал один из двух паладинов, отправившихся за овраг, выбегая из леса. – Там чернокн…

Он захлебнулся собственной кровью, падая на землю. Дарес резко обернулся, встречаясь взглядом с красивой женщиной. Но чернокнижница была умна – она сразу опустила глаза и призвала Тьму.

– Это не спасет тебя, как не спасло твоего дружка, – холодно произнес Дарес, поигрывая мечом. – Зачем ты похищала детей?

– Было интересно, – прошелестела она, обходя его по широкой дуге. – Как они кричат, когда им причиняешь боль. Мы ведь, люди, такие слабые.

Это "мы" покоробило Дареса. Он не собирался больше тратить время на безумную чернокнижницу – его человек истекал кровью, ему нужна была помощь.

Орден очень серьезно подходил к обучению своих членов, даже послушники представляли из себя грозную силу. Пусть они не могли на равных сражаться с высшими темными, но помочь, поддержать своего Верховного паладина – они могли.

Троица атаковала одновременно. Им на помощь пришли еще два послушника, прибежавшие из леса вслед за раненным паладином. Истекая кровью, они до последнего сражались. Свет, исходящий от Дареса, поддерживал их. Чернокнижница была старой, опытной и неумолимой. Она сражалась до последнего. Но ничто не вечно – черное пламя в очередной раз разбилось о щит Света, и женская рука повисла плетью. Чернокнижница покачнулась и рухнула на колени. Дарес подошел к ней, не теряя бдительности, и отрубил голову. Он успел за секунду до того, как тварь прокляла его. Темные – мерзкие создания, подлые и трусливые, так дорожащие своими жизнями.

Но времени на размышления не было. Дарес призвал Свет, исцеляя окружавшую его четверку послушников, а потом приказал:

– Ты и ты – спуститесь в овраг и проверьте, что там внизу. Живых темных я больше не чувствую, но бдительность не теряйте. А вы двое отправляйтесь вокруг оврага, проверьте, кто из наших еще жив. Если нужна будет помощь, зовите.

Послушники быстро покивали и отправились исполнять приказ, а Дарес направился к умирающему паладину. Тот уже едва дышал, но когда он увидел своего главу, в глазах его промелькнула надежда и истинный Свет, не оставляющий своих служителей даже в минуты отчаяния. Дарес чувствовал, как тепло и радость струились по его венам, наполняли все его существо. Как они изливались из его ладоней белым пламенем, которое излечивало раны паладина. Тот перестал походить на мертвеца, к щекам его прилила кровь, и он чаще задышал.

Дарес поднялся с колен, чувствуя смутное беспокойство. Казалось бы, враги повержены, но сквозь отступающий азарт боя все сильнее пробивалась тревога. Она давно начала жечь его, в пылу сражения он не обратил на нее внимание. Это было что-то очень важное…

«Рэлин!» – дернулся от этой мысли Дарес, бросаясь обратно. Сражаясь с горгульями, вампиром и чернокнижницей, он почти обогнул овраг, приблизившись ко второй группе своих воинов. Теперь пришлось потратить несколько минут, чтобы добежать до первоначального места боя. Дарес совсем забыл про брата, а ведь его не было! Не было рядом, когда он сражался со всеми своими противниками! Такое не могло произойти! Рэлин никогда бы не бросил брата! Неужели на них напали со спины? И Рэлин прикрыл Дареса? Но ведь он был уверен, что темных позади них не было! Дарес не зря стал Верховным паладином – он чувствовал темных! Встав у края оврага и призвав Свет, он точно определил, что рядом несколько сильных тварей Тьмы. Он не мог ошибиться! На его брата некому было нападать! Но почему тогда Рэлин так и не пришел на помощь?!

За несколько минут бега отчаяние успело поглотить Дареса, и только Свет поддерживал в нем надежду на хороший исход. Вот промелькнул роковой край обрыва, к которому сначала вышел отряд. Дареса бросил вперед… и замер, перестав дышать. Рэлин лежал на пожелтевшей траве, рядом, совсем неподалеку, валялось тело мертвой горгульи, той самой, что сбила их с ног. Дарес так глупо решил, что если основной удар пришелся на него, то брат не пострадал. Рэлина действительно не зацепили когти горгульи – он всего лишь упал. Только вот очень неудачно.

Дарес на подгибающихся ногах подошел к брату, рухнул на колени и посмотрел в распахнутые мертвые глаза самого родного в мире человека. Из шеи Рэлина торчал кривой сук, на который тот упал. Кровь уже засыхала на жесткой древесине.

Глава 6. Людская ненависть

Плевок вышел смачный, и принес в душу Агнет облегчение – хоть кто-то отомстил этому языкастому козлу за вечные оскорбления. Впрочем, сам Ворон радость девушки не разделял и селянам подобное спускать не собирался. А ведь как все хорошо начиналось!..

…Ворон вывел троицу на дорогу. К счастью, за день пути им не встретилось ни одного всадника или пешего, что очень обрадовала темную половину отряда. Вот только к следующему полудню они вышли к деревне. Это было небольшое людское поселение, домов на тридцать. Ворон предпочел бы обойти его, но за последние дни ему поднадоело охотиться птицей на зайцев и всячески изворачиваться, чтобы поймать им скудный ужин. А в деревне можно было запастись съестным да оружие прикупить не помешало бы. Конечно, в таком захолустье хороший клинок не найдешь, но все лучше, чем иметь на троих одну сломанную алебарду и два коротких меча. Ворону отчаянно не хватало его любимых ножей, кинжала. Не помешал бы лук или арбалет – для той же охоты, – а также огниво, фляжки для воды (чтобы не искать весь вечер ручей, умирая от жажды) и многое другое. Наемник привык обходиться минимумом удобств, но были вещи, которые лучше иметь при себе. Исключительно ради них он решил посетить деревню.

– И чем будем расплачиваться? – скептически поинтересовалась Агнет.

– Натурой, – огрызнулся Ворон, а потом смерил ее грудь насмешливым взглядом. – Хотя-я… Сомневаюсь, что люди там что-то найдут, здесь нужно хорошее зрение, чтобы… кхм… – Он показал руками две округлые фигуры, которые напрочь отсутствовали у Агнет, хотя, учитывая пол, должны были иметься.

Мужчине достался зверский взгляд.

– Вот ты и иди, расплачивайся собой, – процедила она. – Может, какая-нибудь ведьмочка и польстится на такого козла.

– Ты еще очень мало смыслишь в жизни, – хмыкнул "козел". – Но я спасу твою и без того несчастную "натуру" – у меня есть золото.

В качестве доказательства он крутанул в пальцах золотую монету. Происхождение же ее раскрывать он не стал – у него свои тайны и штучки. К примеру, ремень с секретом, в котором можно спрятать несколько монет про запас. Стражники в Вередоне были глупыми непрофессионалами, так что даже нормально обыскать не смогли – Ворон припрятал и золото, и отмычку.

Агнет с подозрением глянула на него, но промолчала.

– Еще у кого-то есть возражения? – громко поинтересовался Ворон у Барста, Ларона и окружающего их леса. – Нет? Неужели больше никого ничего не волнует? Тогда идем.

– Все вместе?

Нет, она издевается? Барст ему полностью доверяет, Ларону, судя по всему, плевать – этого эльфа не волнует ничего, – а девчонке надо обязательно влезть!

– Да, все вместе, – сквозь зубы прошипел Ворон.

– Не думаю, что это разумно.

– Мне плевать, что ты думаешь.

– Ну и дурак. Идти надо мне, я единственная из вас кто выглядит неподозрительно. Ларон – эльф, Барст – орк, им люди доверять не будут. А ты вовсе "демон", – хихикнула Агнет, припомнив "титул", которым Ворона наградили при казне.

– А ты не боишься, малышка, что у тебя "добрые" люди попросту отберут золото?

– Так ты меня защищаешь? – изумилась девушка.

– Нет, не тебя – свое золото, – разочаровал ее Ворон, довольно скалясь. Барст за его спиной хрюкнул. – Идем все. Село маленькое, люди не рискнут нападать на троих воинов.

– Идем.

– Благодарю за разрешение, – язвительно заметил Ворон. – Так, план следующий: приходим, покупаем припасы, уходим. С местными не болтаем, нам проблемы не нужны. В таком захолустье тоже может существовать свой эшафот.

– Я думала, мы там заночуем, – подала голос Агнет.

Ворон посмотрел на чистое осеннее небо и мысленно поинтересовался у Забытых Богов, за что ему все это?

– И помыться бы не мешало, – добавила девица. Рядом понимающе вздохнул Ларон.

Ворон почесал покрытую щетиной щеку и вспомнил пару ручьев, которые попадались им по пути. В них можно было набрать воды или умыться, но на большее рассчитывать не приходилось. Барста это мало беспокоило, да и Ворон, когда дело принимало серьезный оборот, забывал о всех благах хорошей жизни.

– Обойдешься, – постановил он, оглядывая растрепанную девицу. Ей приключения на эшафоте и лесной переход в несколько дней не улучшил внешность, и выглядела она сейчас как дитя сточных канав Рестании – в грязном оборванном платье, со спутанными волосами и следами засохшей крови на подоле. В этом смысле Ларонэль выигрывал – то ли сыграла роль эльфийская кровь, то ли он попросту был менее неуклюж, поэтому его внешний вид не распугивал белок. Но, видимо, он тоже очень страдал от отсутствия нормального мытья, потому что поддержал Агнет еще одним вздохом. Ворон остался глух и потащил эту троицу ослов к деревне. Слава Богам, Барст слушается! Честное слово, надо было ему бросить всех их и вороном лететь в нужное место. Но нет, опять проснулась проклятая совесть, напоминающая, что Барсту здесь одному опасно, да и заблудится орк в трех соснах, надо помочь – все же свой, приятель. Так что Агнет и Ларону повезло оказаться в нужном месте в нужное время. А Ворону не повезло. Прямо черная тень легла на его судьбу!

– А меня тоже пустят помыться? – хохотнул Барст.

– Только после меня, – кисло отозвался Ворон.

Деревня была настолько маленькая, что даже не имела своего названия. По крайней мере, местные жители не удосужились даже поставить столб с надписью – неудивительно, ведь тут стояло от силы домов тридцать. Большинство из них были старыми и ветхими, в таких не жили молодые семьи. Народ высыпал на дорогу, стоило четверке только показаться за околицей. Ворон оказался прав, и среди людей почти не нашлось молодых, лишь старики и взрослые, всего пару детей. Понятное дело – село хиреет, младшее поколение уезжает в город или другие, более богатые деревни. Повезло Ворону и его спутникам, что здесь остались лишь старики – никто не кинется на них с вилами.

Стоило только наемнику так подумать, как кто-то выскочил из толпы и плюнул в него.

– Изыди, демон! – крикнула какая-то старуха с клюкой.

Агнет не сдержала смешок.

Ворон медленно вытер щеку и зло процедил:

– Быстро. Сейчас. Принесете все, что мне нужно. Иначе сожгу вас в пламени Глубин.

Люди испуганно отпрянули, некоторые в голос стали молиться Свету и Забытым Богам, дети заплакали. Пара дедов со своим старухами разбежались по домам – они очень спешили, несмотря на немощь.

Агнет обернулась к Ворону и тихо произнесла:

– Не смей их пугать.

– Отвянь, – рыкнул он.

– Она права, – неожиданно вступился Ларон. – Эти люди не виноваты в том, что боятся нас. Нельзя еще больше запугивать их.

– Если не запугать, – прошипел Ворон эльфу на ухо, – то они нас попросту перебьют. Хочешь, чтобы твоя голова покоилась в выгребной яме.

– Ты во всем видишь лишь зло.

– Я вижу правду.

Взгляды Ларона и Ворона схлестнулись. Накала добавляла Агнет, полностью поддерживающая эльфа. Барст тяжко вздохнул и проворчал:

– Пиво хочу.

Ворон сплюнул на землю, отчего оставшиеся люди отпрянули. В их глазах читался страх и ненависть. Пока силен первый, вторая им не грозит, но стоит только показать толпе, что ты слаб и неопасен, как тебя тут же разорвут. Вот бы еще объяснить это наивному светлому эльфу и глупой девчонке!

– Порвут нас, – тихо заметил за спиной Ворона здоровяк Барст. Хоть кто-то понимает!

– Не переживайте, мы вас не тронем, – мягко заверил селян Ларонэль. – Нам всего лишь нужна еда и ночлег. Мы заплатим вам за беспокойство.

Ворон многозначительно хмыкнул, но отдал золотой.

– Мой друг не демон, а всего лишь оборотень. Мы не причиним вам зла.

Размеренный тон эльфа успокоил людей. Старушки перестали молитвенно складывать руки, а старики – хвататься на мотыги. Пара молодых женщин увела детей, и вперед вышел еще крепкий мужчин, видимо, кузнец – его выдавали руки.

– Можете заночевать у меня. Мы поделимся едой. Но завтра вы должны уйти. Нам не нужны неприятности, – мужчина бросил полный ненависти взгляд на Ворона и Барста. Те проигнорировали человека.

Кузнец привел их к своему дому. Это была достаточно большая деревянная изба, позади которой располагалось здание поменьше – из него валил черный дым, и легко можно было понять, что это кузница. Жена хозяина быстро собрала на стол, пока его старшие дети растопили баню. Царские условия после дождливого леса и сна в овраге. Ларон благородно пропустил Агнет первой. Отмытая девушка выглядела получше, пусть и в стратегически важных для мужчин местах так и не набрала веса. Но хотя бы красивые русые волосы перестали висеть паклей, а лицо приобрело более светлый оттенок. Жена кузнеца даже нашла для нее платье, и Агнет перестала казаться уродливым пугалом, о чем Ворон ей тут же сообщил и получил в ответ злой взгляд, который несказанно порадовал его. Не то что бы девчонка сильно раздражала его – объективных причин ненавидеть ее у него не было, – но, как и любой мастер, он терпеть не мог недоучек. А Агнет была ею: глупая, неразумная, обладающая магическим даром, но при этом совершенно не умеющая с ним обращаться. Она могла бы многое, но девица, кажется, несильно утруждала себя в учении. Единственное ее нормальное заклинание обездвижило людей на площади. И то для его сотворения ей понадобилось много времени, а действовало оно совсем недолго. Про пожар в лесу и волну, которая на эшафоте сбила с ног всех, включая беглецов, Ворон вовсе не хотел вспоминать. Девица была бедовой и руки у нее росли оттуда же, откуда голова – не из плеч. Вот и Барст, и Ларон – по эльфу это видно – разбирались в своем деле. Пусть последний не был великолепным воином, но Ворон хотя бы мог оставить его прикрывать спину. В критической ситуации это очень важно. А за Агнет самой надо было присматривать, и, признаться, наемнику это надоело. Поэтому он рад был хоть как-то сорваться на девчонке – она ему тоже нервов потрепала немало. Хорошо, что они скоро расстанутся.

В бане побывали все, даже ворчащий Барст. Ворон хоть и был ко всему привычным, но смыть засохшую кровь с кожи не отказался. Да и обед у кузнеца оказался сытным. Наелись все, а потом их уложили в сарае за домом. Там было достаточно тепло – осень на юге наступала поздно. Агнет жена кузнеца предлагала лечь в доме вместе с их старшими дочерьми, но девушка, к удивлению Ворона, отказалась.

– Все же добро не всегда приносит зло, – многозначительно заметил Ларон, когда они вчетвером устраивались на соломе в сарае.

– Да, но чаще все же ты получаешь в ответ зло, так что лучше не рисковать, – отозвался Ворон, укладываясь в углу. – Ты уже отдал золотой кузнецу?

– Конечно.

– Ну и дурак.

– Судя по вашему с Агнет общению, это обычный твой ответ.

– Иронизируй, – разрешил Ворон.

Не желая больше обсуждать произошедшее – хватало многозначительного взгляда Ларона, – наемник отвернулся к стене, закутавшись в новый плащ. За золотой кузнец расстарался: теперь у них у каждого был походной мешок, моток веревки, огниво, простой нож, еды на несколько дней и небольшой котелок – один на всех. Четверка планировала выйти с рассветом, и Ворон даже не разделся – он по-прежнему не доверял местным.

Продолжить чтение