Читать онлайн Не верь наветам бесплатно

Глава 1

- Варька! Вставай,мерзкая девчонка! Папенька к себе требует! Просыпайся, дрянь!

Меня разбудили вопли,доносившиеся откуда-то то ли сверху, то ли сразу со всех сторон, словно звукшёл из-под толщи воды и меня подбрасывало этой оглушающей звуковой волной.

Интересно, кто это комне так обращается? Варькой меня даже в детстве никто не рисковал называть.Варей, Варварой, Варенькой, Варюшей, а в последнее время Варварой Ивановной, ноникак не Варькой. Кто же это так страх потерял? Бессмертный что ли?

Я почувствовала, какменя кто-то начал трясти. И не легонько за плечо, а со всей силы, словнояблоню, с которой нужно было стрясти все яблоки.

Так и хотелосьсказать: «Уберите это трясоплечение и не тревожьте мой сон».

Но сил, что-либо сказать почему-то не было, аэти вопли и явно не нежные прикосновения начинали уже раздражать. А орала этавопила так сильно, что уже не было никакой мочи терпеть, как иподняться, и завалить её вопило подушкой, ну или тем, что попадёт под руку.

Интересно, почемуникак не могу встать? Обычно я скорая на подъём и расправу, а тут…

Но додумать мне недали, потому что я почувствовала, как с меня резко стянули, видимо, одеяло,которым я была накрыта с головой, и в глаза мне ударил яркий свет, а затем япочувствовала, как не очень аккуратно приземлилась на пол, не слабо стукнувшисьмягким местом. Было больно, словно это самое место было совсем не мягким.

Я с трудом, но всё жеоткрыла, вернее, разлепила глаза, словно они были склеены каким-то суперстойкимклеем, и попыталась рассмотреть этот потерявший страх источник неприятногозвукового сопровождения.

Рядом со мной стояла дородная тётка, котораянемного наклонилась и продолжала орать, обзывая меня такими словами, которых яникогда ещё не слышала в свой адрес.

Она была втёмно-сером платье, поверх которого был надет белоснежный фартук, на головетакой же белоснежный чепец. Не одежда, а униформа горничной века так … давнопрошедшего и позабытого.

Я попыталась сжатьруками виски, чтобы хоть как-то унять головную боль, появившуюся, видимо, отэтого ора.

- А можно так некричать? – постаралась я произнести свою просьбу, чувствуя, что губы тоже какбудто склеены.

- Чтоо!? Не кричать!Да тебя прибить мало, за то, что ты сделала! Быстро одевайся и к папеньке вкабинет, бесстыжая!

- А ты кто? – уже невыдержав, спросила я, не используя обращение на вы.

А что? Какой привет –такой и ответ! Я, конечно, всегда старалась быть вежливой, всё-таки хорошеевоспитание, но … Но хамов и нахалов никогда не терпела и сразу ставила их наместо. Такую телесную массу я вряд ли бы и сдвинула с этого самого места, нозато могу ответить ей так же, как и она мне.

Такого обращения кстаршим, а тётке на вид было под пятьдесят, и незнакомым мне людям я себеникогда не позволяла. Но эта дамочка меня просто достала!

На какое-то времянаступила тишина, которой я и решила воспользоваться.

- Глухая, что ли? –пристально посмотрев на наконец замолчавшую доисторическую версию будильника,строго, как мне показалось, спросила я, совсем не похожим на мой голосом.

Какой-то… Как будто ябыла в длительном и очень затяжном запое или целую неделю орала песни в караоке.

Странно, но на меняэто совсем не похоже – ни запой, ни песни, ни голос. Да и тётка эта тут вообщекаким боком? Как она оказалась у…. Я начала осматривать совсем незнакомый мнеинтерьер.

- Так… Марья я, - ужеспокойнее ответила женщина, прерывая моё изучение незнакомого помещения. –Личная служанка её светлости.

- Тогда, что ты тутделаешь? Иди и ори в уши твоей светлости, а я и без тебя, и без твоего орапрекрасно обойдусь! – вызверилась я на неё, пользуясь минутной передышкой,вернее, тишиной.

- Так, ваш папенькавас к себе требует незамедлительно! – приказным тоном, но уже спокойнеепроизнесла она.

Папенька?! Какой ещёпапенька? Откуда тут эта баба на чайник и что за бред она несёт?

- Я должна прямо такк папеньке пойти? – развела я руки в стороны, бегло осматривая своё одеяние,решив подыграть непонятно откуда появившейся рядом со мной тётке.

Это что такое? Во чтоэто я одета? Что за одежда кисейной барышни? Я обычно сплю в своей любимойшёлковой пижамке – шортиках и топике, а тут какая-то хламида с длиннымирукавами и рюшами. Что за бред!? Это меня вчера так Влад переодел послевечеринки? Сама бы я точно это не надела! Да и нет у меня ничего подобного!Такое сейчас даже и бабушки не одевают! А я в мои тридцать пять что-то подобноетолько в кино и видела.

Ой… Влад… Интересно, а он где и почему впустилв нашу квар… Нет, это точно не наша. Тогда как он подпустил ко мне какую-тослужанку непонятно какой светлости? Это что, прикол? Или он решил меня такразыграть? Интересно, где это я? А он где?

- Иди в уборную,приведи себя в порядок и к папеньке в кабинет! – перебила мои размышленияслужанка какой-то светлости приказным тоном.

- Пошла вон! – глядяей прямо в глаза произнесла я тоном, не принимающим возражений.

- Что?! Да ты… Да как… - подавилась собственным возмущением эта бабища.

- Вон пошла из моейквартиры! – почти прокричала я хриплым голосом, медленно поднимаясь с пола, накотором не было даже прикроватного коврика, и я уже хорошо чувствовала холод,как и начинала понимать, что это точно ни моя комната, ни квартира.

У меня же пол с обогревом.Хотя… Да, сейчас же лето! Конец августа. Какой в это время обогрев! Странно, спола тянет таким холодом, как будто зима. Нет, это точно не у меня дома!

- Я пойду! А вы тутуж сами! Справитесь! Справились же так опозорить родителей, вот и оденетесьсами! – ответила она, будто выплёвывая слова, развернулась и идя в направлениик выходу, подошла к стене, распахнула небольшую неприметную дверь, находящуюся чутьпоодаль, словно обозначая, куда мне нужно зайти, а затем вышла, громко хлопнувсоседней дверью.

Глава 2

Я, превозмогая больво всём теле, словно меня пропустили через камнедробилку, вошла в комнату,дверь которой, уходя, распахнула служанка. Вернее, я туда почти вползла, потомучто болело всё, кажется, даже волосы, но больше всего живот. Хотя, скорее желудок.Было такое ощущение, что мне туда залили цемент, который, застывая, ещё иувеличился.

По находившимся вэтой комнате предметам было понятно, что это ванная комната века так…позапрошлого, а может и поза.., поза… в общем, точно не нашего. Свет, слабоосвещавший местный санузел, попадал через маленькое продолговатое окно почтипод потолком. В центре стояла небольшая ванна на причудливых резных ножках. Устены справа находился низкий столик, на одном конце которого стояла ужедогорающая свеча в странном массивном подсвечнике с тонкой овальнойметаллической пластиной, выполняющей роль отражателя. Но, несмотря на дваисточника освещения, в комнате было не особо светло. На другом конце столикастоял небольшой тазик, рядом с ним кувшин, а на стене чуть выше находилосьовальное зеркало средних размеров в причудливой резной раме, справа от котороговисел небольшой рушник с вышивкой и кистями по краям. На низенькой скамеечке устолика стоял ещё один таз, но больше и по размеру, и по глубине. В самомдальнем углу виднелся «трон» - прапрадедушка современного унитаза, в недрахкоторого, скорее всего, пряталась ночная ваза, то бишь горшок. А у стены слева стоял не то небольшой комод,не то шкаф, на котором стопочкой лежали какие-то светлые ткани. Полотенца чтоли?

Я подошла к столику,взяла кувшин, в котором была вода и стала с жадностью пить чуть тёплую, нотакую мне сейчас необходимую влагу, словно блуждавший по пустыне путник,нашедший наконец-то свой животворящий источник.

Выпив, наверно,половину кувшина, я наконец-то облегчённо вздохнула и уже хотела было умыться,как почувствовала, что вся выпитая мною вода решила вернуться обратно.

Упав на колени передтазиком на скамеечке и обхватив его руками, я дала выход не прижившейся в тележидкости. Так меня ещё никогда не выворачивало!

Я что, пила вчера?Нет! Я же беременная! Это такой запоздалый утренний токсикоз? Раньше ведь небыло? Надеюсь, долго он не продлится. Если меня будет так выворачивать каждоеутро, то … Да, ладно, переживу! Мы же с Владом так ждали малыша. Да и осталосьтут уже чуть-чуть.

Закончив неприятнуюпроцедуру, я ополоснула оставшейся водой лицо и прополоскала рот. Пить хотелоещё сильнее, чем раньше, но я не рискнула допивать оставшуюся воду, потому чтовторого таково возврата к истокам я уже вряд ли вынесу, а плюхнуться лицом в тазс тем, что только что из меня вышло не хотелось.

Я глубоко вздохнула,пытаясь успокоиться, потому что меня всё ещё потряхивало после обильноговыворачивания всей пищеварительной системы и замерла, почувствовав, что-тонеладное. Что-то было не так …

Резким движениемположила руки на живот и … Его не было. Нет, живот-то, конечно, был, но непочти шестимесячный, такой аккуратненько кругленький и хорошо заметный, авпалый или как обычно говорят «прилипший к позвоночнику». Хотя, после того, чтотолько что произошло, это как раз было и неудивительно. А куда тогда пропал мойживот, потому что тот, который я сейчас ощупывала, точно моим не был. Но раз яего сейчас трогаю и чувствую свои прикосновения, то он тоже мой? Это как этотак?

Я в ужасе поднялаголову и невольно отшатнулась, увидев своё отражение в зеркале. Во мракекомнаты нельзя было рассмотреть все детали, но не заметить «взрыв на макароннойфабрике» и огромные чёрные глаза, отчётливо выделявшиеся на бледной коже, былопросто невозможно. Я провела руками по волосам, немного усмиряя этот разгулстихии и …

Стоп! Откуда у менятакие длинные, да ещё и кудрявые волосы?

Я взяла и немногооттянула один локон, отпустила его и он принял своё первоначальное волнистоесостояние. Локон был светлым.

Как? Меня что, ещё и перекрасили, и волосынарастили?

Я опять посмотрела взеркало и провела рукой по лицу. Отражение повторило мои движения.

Что-то не так. Что-тосовсем не так, как должно быть. Вернее, такого быть не должно!

Я медленно поковылялав комнату, где меня разбудила тётка-горластый будильник. Это точно не мояспальная. У меня в квартире нет такой комнаты, нет таких больших окон стяжелыми зелёными портьерами, нет такой странной кровати с балдахином и неттакого …

Я быстро, насколькомогла, подошла к красивому светлому трюмо с резными створками и причудливымиящичками. Зеркало тут было большое, да и в комнате довольно-таки светло. Ямедленно села на стоявший перед трюмо пуфик, разглядывая смотрящую на меня иззеркала незнакомку.

Это была не я. Нет,так-то я понимала, что смотрю я сейчас на себя и должна бы видеть саму себятакой, какой я всегда и была. Только вот в отражении зеркала на меня смотрелане я. Вернее, я, но не та, которую я видела раньше. Ошибки быть не могло. Да икак можно ошибиться, увидев миниатюрную блондинку с большими синими глазами,небольшим, немного вздёрнутым носиком и маленькими губками бантиком. Это жепочти ребёнок! Ну, может подросток лет пятнадцати, но никак не взрослаязамужняя женщина тридцати пяти лет! Теперь-то я точно видела, что глаза именносиние – тёмно-синие, а не тёмные или чёрные, как мне показалось раньше. Линзы?Да нет, вряд ли. Скорее всего настоящие. Это что, я теперь такая? Я же не сошлас ума? Как? И куда подевалась я высокая жгучая брюнетка с хорошими формами,зелёными глазами, породистым аристократическим носом с едва заметной горбинкойи пухлыми губами?

Я ещё раз дляуверенности, потрогала своё лицо, пощупала тело и даже ущипнула себя,почувствовав несильную боль. Это была не я, то есть я, но … Что за бред!

- Варвара Димитривна!– послышалось со стороны двери.

В комнату немногоприоткрыли дверь, через которую я увидела просунувшуюся голову в белоснежномчепце, прокричавшую не входя:

- Вас папенька к себетребуют. Вы одеты? Он приказал проводить в кабинет.

- Сейчас выйду, ещёне одета, - словно на автомате ответила я, а затем осмотрелась, приметивстаринный гардероб с плотной зелёной тканью на верёвочке вместо дверок, нашлакакой-то длинный тёмно-зелёный халат, плотно завязала его и, словно управляемыйробот, вышла из комнаты.

У двери стояламолодая девушка в такой же форменной одежде, как и баба-громкокричатель.

- Ой, а вы что же кбатюшке так и пойдёте? – широко раскрыв глаза пролепетала девица.

- А что не так? –совсем невежливо и на меня непохоже отбрила я.

- Так туфелькинаденьте, - указала она взглядом на отсутствующую деталь моего странногоодеяния.

Я посмотрела вниз,приподняв немного полы халата и увидела свои босые ноги, которые точно были немоими. Так-то, раз уж я на них сейчас стояла, то мои, только вот совсем непохожие на мои прежние. Пришлось вернуться в комнату, отыскать домашниетканевые туфли, похожие на расшитые немного стоптанные тапки, засунуть туданоги и последовать за девушкой.

Глава 3

Мы прошли по узкомукоридору, спустились по широкой лестнице на первый этаж, повернули направо иопять прошли по не очень широкому коридору, остановившись у большой резнойдвери. Девушка постучала, приоткрыла дверь, заглянула в кабинет и произнесла,не заходя во внутрь:

- Димитрий Евсеич,Варвара Димитривна пришли.

- Пусть войдёт! –послышался из-за двери грозный низкий мужской голос.

- Дорогой, держи себяв руках. Прошу тебя! – раздался высокий тягучий женский.

Передо мнойраспахнули дверь, и я вошла в кабинет непонятно чьего папеньки. Явно не моего,хотя… В любом случае нужно побеседовать, раз уж меня так настойчиво приглашаютна ковер.

Кстати, о коврах.Ковер в кабинете был. Красивый такой старинный с причудливыми узорами трехоттенков коричневого цвета, как и вся цветовая гамма данной комнаты.

Сам кабинет был неочень большим, с двумя высокими узковатыми окнами с одной стороны. На окнах небыло штор, просто затянутое морозным узором стекло. Между ними у стены стоялнебольшой диванчик-кушетка с двумя креслами с резными подлокотниками,находящимися с разных сторонам от него. На диванчике восседала пышная дама вкрасивом тёмно-зеленом бархатном платье.

С другой сторонырасполагалась большая библиотека с множеством различных книг. А впротивоположной от двери стороне стоял большой массивный стол-бюро с двумястульями по разным от него сторонам. За столом сидел блондинистый мужчина, навид немного за сорок, с не очень длинными такими же, как и у теперешней менявьющимися светлыми волосами, зачёсанными назад, открывая красивый широкий лоб.

Считается, что люди стаким лбом должны быть очень умными. Ну, что ж посмотрим.

У него были большиевыразительные синие глаза, опять же как и у меня, прямой немного длинныйаристократический нос, тонкие плотно сжатые губы и красивый аккуратныйподбородок.

Да тут и тест ДНК ненужен! Сходство сидящего за столом мужчины с девчонкой из зеркала … Или теперьуже со мной? В общем, сходство было более чем очевидным. Были, конечно иразличия, но, если бы в кабинете находилось ещё пару-тройку папенек, то я точноопределила бы этого, как моего родного, в крайнем случае, как близкогородственника точно.

Мы какое-то времяпрожигали друг друга глазами, а затем я, чувствующая себя не очень хорошо,подошла к столу и села на один из стульев.

- Какая наглость!Какой позор! Что за манеры! А поведение! – раздалось с диванчика.

- Марисса! – цыкнулна неё мужчина, бросив строгий взгляд. Затем он посмотрел на меня, глубоковздохнул, медленно выдохнул через нос и, наконец, произнёс:

- Я жду.

Я ответила емуспокойным взглядом, не понимая, чего он ждёт. А может кого? Ну, если ему хочется чего-то иликого-то ждать, то … Пусть ждёт. Я же не знаю, чего или кого он ждёт. Подождём.

На всякий случай ядаже посмотрела на дверь, словно спрашивая: «Чего сидим, кого ждём?»

- Варвара! Мне долгождать? – теряя терпение, спросил строгим голосом… Папенька.

- Ждать кого иличего? – спокойно, на сколько это было возможно, спросила я всё тем жехрипловатым голосом.

Сил на волнения илиразговор на повышенных тонах у меня не было, поэтому эмоциональное общение мнесейчас не потянуть. Вот и отвечала я более чем спокойно.

Интересно, почемутакой хрипловатый голос? Неужели у такого милого создания, почти ангела на вид,такой странный голос?

- Жду твоихобъяснений! – повышая тон сказал папенька.

- Объяснений чего? –тихо парировала я.

- Димитрий! Ты жевидишь, что она просто издевается! Маленькая дрянь! – раздалось раздраженное сдиванчика.

- Марисса! – рявкнулв ответ папенька.

- Кто это? – спросилая у него, махнув головой в сторону оскорбившей меня дамочки.

Пристально я её неразглядывала, но смогла заметить, только рыжие волосы, заплетённые в косу,уложенную вокруг головы, словно корона, да довольно пышные формы, выпадавшие изглубокого декольте явно не дешёвого платья.

- Какая наглость!Димитрий! Ты же видишь, она опять …

- Это твоя маменькаМарисса, - ответил, словно отчеканил, мужчина, давая рукой знак маменькезамолчать и явно сдерживаясь, чтобы не закричать.

- Как интересномаменька называет свою дочь… Маленькая дрянь … Это теперь так принято? – решилая подтвердить мою догадку.

- Ты мне не дочь! Уменя сын! Сын! Наследник! А ты! Ты!

- Мариса, успокойся!Я же тебя просил!

- А что тогда здесьделает эта … большая дрянь, если она не моя маменька? – так же спокойноспросила я, развеяв все сомнения и обращаясь к папеньке.

Вот именно сейчас,честно-честно, мне было абсолютно наплевать кто кем и кому приходится и где яне я нахожусь. Оскорблять себя я никогда не позволяла. И не важно, что сейчас яне выгляжу как обычно, но даже в таком виде никакого снисхождения! Никому!

- Ах ты ж мерзавка! –подскочила ко мне рыжуха, замахнувшись, не скрывая своих намерений.

Она бы, наверно,отвесила мне хорошую оплеуху, но я успела перехватить её пухлую руку своейтоненькой ручкой, вкладывая в этот перехват все имеющиеся у меня силы.

Как же жаль, что у меня теперь такое тело.Если бы только была хоть какая-то схожесть со мной той - реальной, я бы ей этуруку сломала. А так … Пока реальность такова, что той, мне привычной реальностибольше нет. Это такие видения или бред?

Папенька тем временембыстро подхватился со своего места, аккуратно отстранил от меня маменьку-мачехуи выставил её за дверь.

Глава 4

- Я же просил тебя неперечить Мариссе! Ты не в том положении, чтобы …

- Я-то как раз в томположении, чтобы не дать себя оскорбить и ударить, потому что мой папенька,видимо, или не способен меня оградить от нападок своей эммм… Мариссы. Или он нехочет, или …

- Хватит паясничать,Варвара! Это ты так осмелела после вчерашнего скандала? Теперь уже терятьнечего? Всё и так потеряла!

Вот-те на! Это меняна ковёр вызвали из-за вчерашнего? А что было вчера?

Так, вчера мы были сВладом на вечеринке и … Нет, это точно не об этом. А здесь я, то есть этаВаренька где была? Тоже на вечеринке? Или дома что-то произошло? Что же это ятакого натворила, а вернее потеряла, что теперь уже и терять нечего? Нет, я-тоточно ничего ещё не натворила и не потеряла. Во всяком случае тут. Ну, развечто, спровоцировала выставление за дверь рыжухи. Так она сама виновата, перваяначала, а я просто не осталась в долгу. Владелицесвоей семейной компании не пристало быть кому-то должным, тем более какой-тотам нервнобольной рыжухе. И не важно, как я сейчас выгляжу! Но обижать иоскорблять себя всяким крысссам не позволю!

Я так и смотрела напапеньку, который прожигал меня гневным взглядом, ожидая ответа. Илиобъяснений? Ну вот и что ему сказать?

- Я не помню, что ятам такого потеряла вчера. Очень себя плохо чувствовала, - произнесла я чистуюправду спокойным и немного уставшим хриплым голосом, прерывая наши с нимгляделки. - Так что? Золото? Бриллианты?Или ещё какую безделицу?

Нет, догадки-то уменя, конечно, были, но … Хотелось бы уже услышать что-то конкретное. А тотолько все кричат, да покрикивают, а некоторые и рукоприкладством не прочьзаняться. Только вот никакой точности и ясности. Никто ничего не говорит!

- Ты честь потеряла!Ты потеряла такую партию! Сам князь Зменин обратил на тебя внимание! Он ужесобирался к нам приехать! А ты…. С вняжином Стенцовым, как какая-то падшаядевка кувыркалась! – вещал папенька, расхаживая по кабинету и бросая на менягневные взгляды.

- Извиняюсь спросить,папенька, раз уж вы так сведущи в кувырк… эммм… поведении падших девок, тотогда ответьте мне всего на один вопрос. А доказательства есть? – перебила яэтого провинциального трагикомика. – Или вы поверили кому-то на слово? Неужтовы наветам…

- Я нннет… Это Мар… Какиедоказательства!? Какие наветы?! Мы видели! Как ты, как вы … Если бы не Марисса,то все гости бы сбежались! Хорошо, что она вовремя меня предупредила и мы тебябыстро увезли домой.

Ну-да, ну-да, вовремяпредупредила нужную группу поддержки. А я так и поверила. А вот папенька даже ине сомневается. Хорош родитель, ничего не скажешь.

- Я ещё разспрашиваю. Есть ли какие-то доказательства того, о чём вы сказали? Кроме того,что вы видели, конечно же. Кстати, что конкретно вы там видели, где и почему …

Папенька смотрел наменя так, что я начала беспокоиться. Уж больно его взгляд был похож на«базедову болезнь».

- Какие ещё могутбыть доказательства, когда я сам вас видел в одной постели в гостевой комнате!

- Извините, папенька,но я действительно, ничего не помню, но … Возможно я плохо себя почувствовала именя просто проводили отдохнуть и … Если бы, как вы говорите, я потеряла честь,то были бы доказательства, кроме ваших видений. Так они есть?

Папенька уже былохотел опять начать свои гневные метания по кабинету, но замер на месте, затеммедленно подошёл ко мне, аккуратно приподнял подбородок, посмотрел в глаза и …

- А ты откуда знаешь,что должны быть доказательства? – прорычал он.

- Сколько мне лет? –еле произнесла я, потому что он крепко сжимал мой подбородок.

- Семнадцать будетчерез месяц. Поэтому князь Зменин и хотел на тебя посмотреть на осеннем соборе,а уж потом собирался к нам приехать, чтобы …

- Папенька, -аккуратно убирая его руку с моего подбородка и отводя её, произнесла я. -Неужели вы думаете, что все эти почти семнадцать лет я жила запертой в четырёхстенах и ничего не видела, и не слышала?

- Ты только месяцназад приехала из закрытого пансьона для благородных дев и не могла…

- Конечно, папенька,я не могла! Я же ничего не умею – ни читать, ни считать, ни слушать, нислышать, ни смотреть, ни видеть … Почти в семнадцать лет я, по-вашему, кто?

Тут я очень сильноблефовала, потому что у меня не было даже и малейшей уверенности в том, что я толькочто произнесла. Остаётся надеяться, что если мы с ним говорим по-русски и другдруга понимаем, то я как минимум обладаю хотя бы начальными знаниями чтения,письма и счёта. А если я не ошибаюсь, то закрытый пансьон, это какое-то учебноезаведение, значит знаний должно быть гораздо больше. Такчто мне теперь осталась самая малость – проверить мои предположения. Только вотзнать бы как?

Папенька опять смотрелна меня, как если бы он смотрел на вдруг заговорившую с ним рыбу, предлагающуюисполнить три заветных желания.

- Доказательств, ятак понимаю, нет? А кто и что там видел – это проблемы их способностей смотретьи видеть, ну и зрения, конечно же. Может это был просто оптический обман!

- Яаа, Мааррисса,князь и слууги … Какие проблемы!? Какой обман!? Варвара, ты о чём? – как-тонеуверенно и уже не так грозно произнёс папенька.

- Я о том, что, когдаМарисса, вы, папенька, князь и слуги видели, что мне было плохо, вы не помоглимне, а вот этот, как там его? Сенцов? Стенцов или Степанцов… Я даже и не знаю кто это?! Так вот, он мнепомог, а вы… Почему вы сразу о плохом подумали? Может он меня так спасал? Вы унего спросили? А у меня? Я хоть что-то говорила? Я может умирала, а вы… Прошупрощения, папенька, но если доказательств нет, то я пойду прилягу, с вашегопозволения. Очень нехорошо себя чувствую. И можно попросить мне принести бульонили … попить что-нибудь тёплого. Я буду в своей комнате.

Я вышла из кабинетапапеньки и медленно побрела в обратном направлении, прибывая в странномсостоянии шока.

Что это сейчас было?Что вообще происходит?! Почему это я не я и где это я?

Глава 5

Кое-как доковыляв досвоей комнаты, хорошо, что никогда не страдала топографическим кретинизмом,поэтому-то и запомнила обратную дорогу, я дошла до кровати и рухнула на неё обессиленнаяот непонятно какого разговора с непонятно чьим папенькой, проваливаясь не то всон, не то в полудрёму. Сколько я так провалялась не знаю, но моё беспамятноеваляние было прервано стуком в дверь. Вот и закончилось спокойствие.

- Варвара Дмитривна,тут вот бульон, как вы просили, - прокричала не то горничная, не то служанка.

Слышно было как она прошлапо голому полу, чем-то постукивая, и что-то поставила где-то в районе ног. Якое-как оторвала себя от подушек и взглянула в сторону звука. Оказывается, уизголовья кровати стоял небольшой, кажется их когда-то называли чайным, столикна который девушка и поставила поднос с глубокой широкой чашкой с двумя ручкамии высоким бокалом. Над обоими ёмкостями поднимался пар. Я сползла с кровати иподошла к столику, села на мягкий низкий стул с резной спинкой и такими жеподлокотниками. Пахло всё очень вкусно. Судя по запаху, в бокале был какой-тофруктовый напиток.

- Кто это приготовил?– обратилась я к девушке, которая стояла поблизости.

- Так, Норра …-удивлённо вытаращив глаза, ответила девушка.

- Позови её и принесиещё две ложки, - произнесла я приказным тоном.

- Зааччем? – ещёбольше удивилась она.

- Вопросы и приказыздесь отдаю я! Я сказала быстро!

Девчонку как ветромсдуло. А я, подперев голову руками, пыталась привести мысли в порядок истаралась найти объяснение происходящему. Верить в то, что я теперь не явизуально и абсолютно точно я в … В сознании? И с головой нормально. Да,немного побаливает, но я всё прекрасно вижу, слышу, понимаю и чувствую. Да имоё поведение и манера общения обычные. Значит, я полностью адекватна. И вижу,и чувствую своё-не своё тело. Разве так бывает? Нет! Так точно не бывает! Разве что … Это же не сумасшествие? Я что вдурке? Нееет, там бы были белые стены, решётки на окнах и врачи. Наверное,как-то так. Я никогда не была в настоящей дурке, но в фильмах показывали что-топохожее. Но, вот такое моё поведение, как будто я и есть эта Варвара-Варенька…Разговаривала-то я с папенькой точно как я – Варвара Ивановна Весенина … Да уж,Варвара я, да не я … Ох, что же это такое со мной?

Чтобы убедиться, чтоэто точно не психушка и не дурдом, я подошла к окну, отодвинула тяжелую штору иувидела …

Решёток на окне небыло, но вот большая его часть была затянута красивейшим узором – морознымузором. А в незамерзшую часть окна можно было видеть зимний пейзаж, состоящийиз деревьев без листьев, утопающих в снегу и с покрытыми инеем ветвями.

Зимний сад, зимний сад … почему-то пришли наум строчки. Где я их уже слышала? Песня, что ли… Значит не дурка, а что тогда?И где это я ещё и зимой?

Я опять вернулась напрежнее место и села на стул. Отрицать очевидное было глупо. Ну, не сон же этотакой?

Дотронулась до чашки.Горячо. Во сне такое разве почувствуешь? Без понятия. Мне такие сны ещё неснились. Так, а что я помню из последнего, до того или перед тем, как менякакая-то тётка облаяла…

Мы пришли домой свечеринки… Гендер пати была у… Торт был розовый внутри… А потом? Стоп! Или мы так и не пришли? Я попробовалаторт… Вкусный … И… Все радовались… А потом … Не помню.

Так, Варр-Варра,сосредоточься и ещё раз подумай! Что всё это может значить? Стало плохо? Я вкоме? Да! Точно! В коме могут быть разные видения! И что теперь? Я брежу? Всёэто ведь бред! Или?

- Варвара Дмитривна!Звали? – в комнату вошла женщина с пышными формами лет сорока на вид.

Полная, румянаяженщина в светло сером платье с белоснежным фартуком поверх, а на голове вбелой плотно прилегающей косынке, скрывающей волосы, была взволнована.

- Норра?! –обратилась я к ней.

Она склонила голову,не то подтверждая мои слова, не то следуя правилам этикета.

- Ложки принесли?

Из-за спины Норрыпоказалась всё та же девушка-служанка или горничная, или как там её… И онааккуратно положила на поднос две ложки.

- Пробуйте! –приказала я, посмотрев сначала на Норру, а потом на девушку.

Норра удивлённовылупилась на меня, но, не переча, взяла ложку, зачерпнула немного бульона ипроглотила.

- Хороший бульон!Наваристый и не пересолен – всё как надо, - удивлённо посмотрела она на меня.

- Теперь ты, -приказала я девушке, не зная, как её зовут, указывая на напиток.

Она проделала то жесамое, что и Норра, а затем облизала ложку.

- Ох, хорош сбитень утебя Норра! И не горячий.

- Спасибо, свободны.За посудой придёте чуть позже, - выпроводила я их из комнаты.

Кухарка и служанкавышли, а я принялась пить сначала бульон, а потом уже и сбитень. Всё былодействительно вкусное. Жаль, даже корочки хлеба нет – было бы ещё вкуснее.Хотя, после того как меня чистило и в хвост, и в гриву, твёрдую пищу мне покалучше не есть, а вот питьё – самое то.

И так, что жеполучается? А получается то, что меня, то бишь эту местную Вареньку отравили недома. Я, почему-то, была уверена, что её отравили. А где там папенька сказал,что он меня за позором застал? Так, стоп! Отравили! Это что, оговорка поФрейду? Меня, что там, то есть тут, а возможно и там отравили? И теперь яздесь, ну, то есть, там - в коме? А здесь живу какую-то не свою жизнь в несвоём теле? Но помню я всё из той моей жизни и ничего их этой, Варенькинойжизни. Но и тут я тоже Варвара, и меня, судя по всему, тут отравили! Илизадушили… Нет, я почти уверена, что тут было отравление, хотя … Ну не просто же так меня тут утром полоскалокакой-то слизью? Да и желудок побаливает… Надеюсь, с ребёнком всё хорошо. А явыйду из комы и задушу собственными руками того, кто меня в неё отправил! Атут? А тут я не в коме и, надеюсь не беременная. Я для полной уверенностипотрогала свой впалый живот. Нет, не должна. Да и болит желудок, а ни что-тодругое. Значит, всё же отравление. Ну, что ж, найду того, кто это сделал тут ипридушу! Своими руками! А потом выйду из комы там и тоже придушу! Хорошо бы ещёи узнать кто меня тут отравил и почему, а там-то, думаю, Влад разберётся. А вотздесь мне придётся во всём разбираться самой. И надо быть начеку, а то они ужеодин раз обмишенились. А гарантий, что второй или очередной попытки непоследует, никаких нет. Значит, чем быстрее я узнаю причины, ну или комувыгодно было от Вареньки избавиться, тем быстрее и на исполнителя или заказчикавыйду.

Так, а сначала быосвежить память. Кто мне поможет во всём разобраться, хотя бы в общих чертах?Первый кто войдёт, тот и поможет. Тут без вариантов, потому что времени нет. Азначит будем пользоваться любой возможностью, потому что даже отрицательныйрезультат — это тоже результат.

Глава 6

Закончив хлебать бульон и выпив весь сбитень, я вернулась в кровать и стала рассматривать комнату, в которой я сейчас находилась. Так-то я уже её видела, но не помешает ещё раз всё ещё раз внимательно разглядеть. Странно, что только сейчас, хотя, тогда мне было не до этого, зато сейчас есть время.

Комната была не очень большой, меров десять, а может и меньше. Два средних окна с тяжелыми зелёными шторами, значительно темнее, чем платье рыжухи. В центре комнаты стояла кровать с балдахином светло-кремового цвета и такого же цвета постельное бельё на ней за исключением стёганого одеяла в стиле пэтчвок. У одной стены, не далеко от окна находилось уже знакомое мне трюмо с пуфиком, а у другой гардеробная, отгороженная высокой ширмой со шторкой.

У изголовья кровати был небольшой столик со стулом с набивным сиденьем. Вот и всё. А нет не всё, стены были обтянуты какой-то плотной тёмно-зелёной тканью, но не гобелены.

Странно, но на мой взгляд, для юной девушки, недавно вернувшейся из пансиона, комната не очень-то подходила, вернее, совсем не подходила. Такое ощущение, что сюда наспех поставили что нашли если не на помойке, то на чердаке или там, где оно уже не один год пылилось бесхозным. Так, ладно, тоже чай не принцесса, не солома с навозом и то хлеб.

Кстати, о принцессах, папенька явно не крестьянин, а значит и я тоже, так что мог бы для дочурки и получше комнатку подготовить, хотя, может тут у них такой стиль или мода, а я уже в упреки ударилась.

Правда есть из-за чего. Судя по поведению, папенька не очень-то меня и жалует. Крысе своей рыжей позволяет со мной так обращаться. Она мне кто? Мачеха? А если так, то значит, по сути, никто. Так какого рожна она на меня орёт как потерпевшая? Да ещё и рукоприкладство хотела применить! Я не дала, остановила кое-как, но не папенька… Интересно, почему?

Да, очень интересно! Я тут не понятно где, не понятно в чём, то бишь в чьём теле, не понятно кто, а сижу спокойно осматриваю комнату, рассуждаю о поведении папеньки и его крысы… А где истерика и метания с заламыванием рук и вырыванием волос?

Так-то я никогда не была истеричкой, всегда … ну, почти всегда в трезвом уме и ясной памяти, а тут … Видимо, это всё гормоны … Да, с беременностью я очень изменилась, стала непробиваемой и толстокожей как слон. Мне нельзя нервничать, чтобы не навредить малышу…

Я уже по привычке машинально положила руку на плоский живот и, не найдя и не ощутив привычную тёплую выпуклость, уронила-таки первую слезинку.

Нет, не может быть! Я же не могла там … Чтобы появиться здесь в вот этом вот … А как же мой малыш? Нет! Только не это! Пусть уж она там вместо меня там, а я уж тут за неё побуду, лишь бы родился мой малыш!

- Слышишь! - я подняла голову к деревянному, даже ничем не покрашенному, потолку с тёмными поперечными балками и, обращаясь не понятно к кому, прокричала:

- Я не знаю кто ты или вы, но если я сейчас здесь, то и ты или вы есть! А значит меня слышат! Я согласна остаться здесь в теле этой девчонки и сделать всё, что задумано, но пусть там … на земле … в том мире… в той моей жизни … Пусть родится ребёнок и будет счастлив, а я …, а мне всё равно, что и как тут будет со мной! Только бы с ним там всё было хорошо, а остальное …

Докричать я не успела, потому что за окном громыхнуло так, что я, кажется, даже увидела молнию. И это зимой!

Я успокоилась, потому что просто поняла, что меня услышали, а гром и молния — это знак. Это ответ. Только вот какой? Надеюсь положительный.

Если раньше у меня ещё и были какие-то сомнения, то вот сейчас, в этот самый момент я просто приняла теперешнюю действительность. Теперь я не тридцатипятилетняя Варвара Ивановна Весенина, а семнадцатилетняя Варенька. Теперь я не там – в России первой четверти двухтысячных, а здесь. Пока не понятно, где находится это здесь, но ведь язык я понимаю, говорить умею, а значит смогу выяснить. Но это потом, не сейчас.

Пробуждение было внезапным, день стремительным и нервным, и поэтому надо отдохнуть и набраться сил. А всё остальное завтра.

Я свернулась калачиком и уснула.

***

- Можно же что-то сделать! - услышала я сначала голос Влада, а потом уже и увидела его самого, бегущего за мужчиной в голубоватой форме.

- Мы уже ничего не можем сделать! Мозг умер! Вы понимаете?! Всё!

- Нет, не всё! А тело? А ребёнок?

- С ребёнком пока не понятно, но … Мы можем протянуть ещё не больше пары месяцев, а потом … но вы же понимаете, что ребёнок может и не выжить, он может родиться инвалидом…

- Это уже не твоя забота, докторишко! - Влад подскочил к доктору, схватил его за грудки и грубо прижал к стенке. - Ты сделаешь всё! Всё что возможно и тем более всё, что невозможно!

- Ну, что же вы так разнервничались, мужчина! А вы Виктор Петрович идите-ка отсюда, - подбежала к ним женщина в похожей форме и попыталась их растащить. - Конечно же мы сделаем всё возможное, вы не волнуйтесь, всё будет хорошо.

Затем видение сменилось, словно кто-то перевернул недописанную страницу, и я увидела высокого седого мужчину, в котором узнала Влада. На руках он держал маленькую девочку лет пяти.

- А мама на небесах? - спросила она Влада.

- Да, моя радость, она на небесах.

- А она точно меня не бросала?

- Ни за что на свете она бы тебя не бросила! Просто её у нас забрали.

- А кто забрал? Плохие дяди?

- Да, наверное, дяди… плохие… Но ты знай, она всегда с тобой. Вот здесь, - он легонько дотронулся до левой стороны груди нашей дочери. А то, что это была наша дочь, я была уверена. - В сердце. И вон там - на небесах. Она всегда смотрит на нас оттуда, - закончил он.

Девочка подняла глаза, и я встретилась взглядом с такими знакомыми мне глазами – моими зелёными как весенние листья глазами, только поменьше.

- Я вижу, я вижу! - закричала девочка. - Это мамины глаза… Там … смотри!

Я резко подскочила на кровати, проснувшись и начиная осознавать, что я только что видела.

- Спасибо! - произнесла я, глядя в тёмный потолок. - Я сделаю всё, о чём говорила. Только вот я не обещала, что всё будет так, как было задумано вами или кем-то там ещё. Я буду тут жить - да, но так как я считаю нужным и так как я жила бы там, - почти прошептала я себе под нос. За окном опять раздался раскат грома, словно кто-то раскатисто засмеялся.

Значит жизнь за жизнь. А я и не против! Я знаю, что, чтобы что-то получить, сначала надо что-то отдать. Вот и отдаю, всё, что могу отдать в данный момент. Если моя малышка будет жить там, то… Зная, что они с Владом живы там, то почему бы мне не жить здесь? Как будто у меня есть выбор? Выбор есть всегда… Да… Но даже, если бы мне его и предоставили, то я поступила бы точно также - не раздумывая, отдала бы свою жизнь за жизнь дочери. Видимо, кто-то меня знает очень хорошо, возможно, лучше, чем я сама. Вот поэтому и не теряли время на предоставление мне его на раздумья для выбора, а сразу выдали результат. Ну, что ж. Будем жить тут, чтобы они жили там.

За окном послышались приглушённые отголоски зимней грозы, словно кто-то ворчал, принимая моё решение – мой выбор.

Странно это. Гроза зимой… а может и не гроза?

Глава 7

Пробуждение былоранним и, в этот раз, спокойным. Я ещё полежала в кровати какое-то время, глядяв тёмный потолок и переваривая всё, что со мной произошло.

Верить или не верить…Какой смысл? Отрицать вполне ощущаемую реальность и загонять себя разнымимыслями и вопросами, значит только усугублять ситуацию, которая может и додурки довести. А так как я ещё и не знаю есть ли тут что-то подобное, то…Действуем по уже намеченному плану: узнать всё, что можно и возможно узнать, атам уже действовать по ситуации, то бишь применяем полученные знания напрактике.

Как там говорилось встаром анекдоте? «Расслабьтесь и получайте удовольствие».

Ну, я расслаблятьсяне собираюсь, тут не до расслабления, а вот получить удовольствие от жизни вновой реальности – просто жить так, чтобы мне было хорошо и удобно, постараюсь.

Конечно, скрыть свою вполне зрелую, опытную исамодостаточную натуру взрослой женщины в теле почти ребёнка, а внешне явыгляжу точно, как ребёнок, будет не так-то и просто, но «захочешь жить» и нена такое расстараешься. А жить мне хотелось. Очень. Значит, буду жить, ну илистараться выжить и не попасться на очередном несварении желудка, приведшим менясюда, а…

Интересно, а куда пропала Варенька? Неужелиона там, а я здесь? Может всё же можно отыграть обратно?

Опять послышалсякакой-то гром или что-то подобное.

Значит нельзя. Ну,раз так, то … Остаюсь. Уговорили. Но только потом не обижайтесь! Если что –сами виноваты! Я предупреждала!

Настроившись набоевой лад, я встала с кровати, осмотрелась, заметив, что столик опустел.

Значит в комнату кто-то заходил и забралпосуду. Надеюсь, что служанка, а если нет, то … Мда, сильно меня вымоталпрошедший день, даже не услышала, что кто-то входил. А такие никем незамеченныезаходы могут доставить много неприятностей, которые мне сейчас ну вот совсем ненужны. Надо подумать, как обезопасить входы и выходы в комнату без моеговедома. Ну, а пока, как и планировала, нужно подготовиться к допросу спристрастием первого появившегося в моей комнате.

Поэтому я быстро привела себя в порядок,посетив местную уборную и сменив ночную хламиду на простое шерстяное платьетёмно-коричневого цвета.

Наверное, такоеносили в пансионе. Очень уж оно похоже на форму. Разве что воротничка не хватает.

Кстати, о гардеробе.Выбор был ну ооочень большой. Просто необъятный! Два коричневых платья, одноголубое, скорее всего шёлковое - бальное, хотя не факт. Ну, вот, собственно, ивсё. Ах, да, ещё и широкое шерстяное пальто-плащ. И больше ничего. Туфли-тапочкибыли всего одни, в них, собственно, я и передвигалась по местному жилищу.

Интересно, это и всемои вещи или они находятся где-то в другом месте? И белья нет! Тут зима надворе, а я даже без исподнего! Это пока я в доме и длинном одеянии – потерплю,а вот на улицу в мороз с голым задом – увольте!

- Ой, а вы ужепроснулись, Варвара Дмитривна? – в двери появилась уже мне знакомая голова вчепчике, видимо, или моей служанки, или горничной.

И опять без стука.Это у них тут так принято, или только ко мне не стучатся?

- А я думала, гляну,проснулись, аль нет. Вот и не постучала, чтобы не будить, коль что, - словноуслышав мои мысли, проговорила скороговоркой девчонка.

Как, интересно еёзовут?

- Входи, эммм… кактам…, - попыталась я обратиться к ней.

- Так Марфуша я, -поняла моё замешательство она и назвала своё имя.

- Входи, Марфуша. Яуже давно проснулась и жду…

- Сейчас я вам помогуумыться и одеться, а потом и завтрак принесу.

- Спасибо, не надо. Яуже и умылась, и оделась, а вот позавтракала бы с удовольствием.

- Тогда я сейчас же ипринесу, - быстро исчезла за дверью девчонка, даже и не зайдя в комнату.

Ждать её возвращениядолго не пришлось. И вот уже на столике дымилась в не очень глубокой глинянойрасписной миске какая-то желтая по цвету, видимо, каша. На небольшом квадратномблюде лежала пышная аппетитная лепёшка, рядом стоял кувшинчик с двумя бокалами,от которого пахло сладко-ягодным напитком. На самом краешке, завёрнутые вбелоснежную салфетку лежали столовые приборы.

Удобно расположившисьза столиком, я развернула салфетку, оказавшейся на самом деле небольшимхолщовым полотенчиком, и увидела четыре ложки. Две среднего размера и две поменьше,и один небольшой нож. Все приборы, как и два бокала, на вид были из серебра.

Я удивлённопосмотрела на Марфушу, как бы спрашивая: «А не много ли ложек для меня одной?»

- Это Норра положилаи для меня. На пробу, чтобы я при вас всё испробовала, - ответила она на мойнемой вопрос. – Уж больно она обиделась, когда вы её заставили давеча пробоватьвсё. Вот в этот раз она все ложки и бокалы сразу из орра дала, чтобы прямо тут быловидно. А я тут при вас всё и попробую.

- Хорошо, - только имогла произнести я.

Обиделась она! А явот совсем не обиделась! Не факт, что Вареньку на местном сборище траванули.Могли и здесь перед отъездом. Я же не знаю где и как, так что лучше сразу всёпроверять, потому что второй раз может и некому будет на замену вылетать инаспех вселяться в новый дом. Прямо скорабля на бал! Только в моём случае с бала на кор… эм... в новое тело.

А орр, я так понимаю,это какой-то местный метал, который, пока непонятно как, показывает, что в едеи напитках есть яд. Знать бы еще как работает этот местный детектор ядов? Неспрашивать же напрямую.

- Садись, тогда.Будем завтракать вместе, - пригласила я Марфушу, разливая напиток по бокалам иразрезая лепёшку на две части.

- Неее, что вы, княжна!Так ни можно! Я только попробую и всё! – замотала она головой и отошло отстолика на пару шагов.

- Садись, садись, -настаивала я, указывая куда она может сесть и пытаясь понять, что означаетновое услышанное слово.

Я знала, что раньшебыло такое слово, да и в наше время его можно услышать, только вот ударениеточно не на буквуя.

А может я простоослышалась или не расслышала?

- Садись, Марфуша, ирассказывай.

- А чторассказывать-то? – испуганно посмотрела она на меня.

- Всё. Вот всё ирассказывай. Как давно ты в этом доме, чем занимаешься, про Норру… Да про всё,что тут и как происходит пока я … В общем рассказывай всё.

Я уже думала, как бытак всё разузнать, чтобы особо не заострять внимание на моей «потере памяти».Играть в ромашку «тут помню, а тут не помню» было опасно и могло привлечьненужное мне сейчас лишнее внимание. Вот я и решила расспросить первоговошедшего, а уж потом будет видно, что и как делать дальше.

Пришла Марфуша,значит ей и начинать знакомить меня с новой реальностью. Остаётся надеяться,что я уже не расспрашивала её раньше.

- Так не пристало мненизкородной услужнице обсуждать высокородных владетелей.

- А ты никого и небудешь обсуждать. Ты мне расскажешь, как высокородной, - надеюсь, я правильнопоняла смысл этого слова и мне не придётся изворачиваться с объяснениями. –Должна же я знать, что там происходит пока я тут отлёживаюсь, - я неопределённокачнула головой в сторону двери, не называя конкретно, где это там. – Возьмивот лепёшку, выпей сбитень, посиди и расскажи. Думаю, что у тебя с самогораннего утра полно всяких дел, а пока ты у меня будешь, вот и передохнёшь.

- Ох, и правда,забегалась я уже, а тут меня не будут искать.

Интересно, почему?

Глава 8

После того, какМарфуша покинула мою комнату, забрав посуду, я осталась одна переваривать,вернее, обдумывать полученную информацию. Негусто, конечно, но хоть что-то. Аподумать было над чем, как и проанализировать, ну и конечно же сделатьопределённые выводы. Привычка старая, но такая нужная и полезная в новом местеобитания.

Конечно же я не могланапрямую спросить у Марфуши, хоть она и служанка или, как она сама себяназывала теперь «обслуга поверху», где я сейчас нахожусь и какой мир, год ичисло. Но ненавязчиво, «под соусом», а сколько же я тут провалялась и чтопропустила и даже не знаю какой день, я выяснила, что сегодня было четвёртоечисло восьмого месяца.

Год я уточнять нестала, а то выглядело бы это очень странно. Так что о том, какой сейчас годузнаем попозже.

Первого числа этого месяца как раз и былместный бал, именуемый здесь сбор или собор, на котором я и присутствовалавместе с мачехой и отцом для того, чтобы «показаться», видимо бытьпредставленной, предполагаемому жениху – князю Видиму Силычу Зменину.

После того, как меняпривезли сюда с бала в бессознательном состоянии, провалялась я в постели усебя в комнате почти два дня, а вернее две ночи и день, и на третий деньнаконец-то проснулась или, как выразилась Марфуша: «Добудилась-таки вас Марья».

Странным было то, что за всё время моегобессознательного валяния в постели ко мне заглядывала только Марья – личнаяслужанка Мариссы, которая всё это время и пыталась меня разбудить. Никакого доктора, лекаря или ещё какоговрачевателя ко мне не приглашали.

Интересно почему?

В том, что у папенькина это не было средств – верилось с трудом. Я видела и его кабинет, и своюкомнату, и столовые приборы из какого-то орра, скорее всего, недешёвого, раз ужэтот местный метал как-то выявлял наличие яда в пище, а значит средства наместного медработника были. Но заходила ко мне в комнату, видимо, проверить неотошла ли я, то бишь Варенька, в мир иной, почему-то только служанка мачехи.

Знала бы Марья кого она добудилась и ктопришёл сюда из иного мира, то и не заходила бы может вовсе! А теперь я уже тути не собираюсь обратно. Иные миры пусть пока подождут. Да и кто бы меня тудапустит!

Как я поняла – билету меня только в один конец - сюда. А вот в другой мир или в другие миры, вовсяком случае в ближайшем будущем, мне точно не попасть. Если, конечно, никтоне поможет, как на балу. Но тут уже я буду начеку. Надо бы сначала здесь разобраться что к чему,ну и обжиться, а там… Может и понравится… В любом случае выбора у меня нет.

Кстати, на вопроспочему не она, а Марья ко мне захаживала, Марфуша с детской непосредственностьюответила:

- Так она же«поверху», да ещё и княжине Мариссе прислуживает, а я тогда была понизу.Зато теперь я поверху, вам, княжина Варвара Дмитривна, прислуживаю. Тактеперь, если я у вас, то и искать не станут, - Марфуша как-то вся подобралась ипроизнесла это с таким гордым видом, как будто её короновали. Это уже потом японяла, почему она сказала это «поверху» с таким видом.

А почему, интересно,я – княжина Варвара Дмитривна, а Марисса просто княжина без отчества? Может Марфуша ошиблась? У кого бы узнать? Ну,не у неё же? Или тут так принято?

Так за разговором я иузнала, что слуги или обслуга делятся аж на три ранга или категории: дворовые,которые выполняют всю работу во дворе, не имея «дозволения» заходить в дом;низовые или понизу, имеющие доступ для работы только на нижнем этаже; иверховые или поверху, допускаемые до работы на верхнем этаже.

Теперь-то былопонятно, почему Марфуша произносила это «поверху» с таким апломбом. Кто ж небудет гордиться повышением, тем более, что работала она у княжина Дмитрия Евсеича Веснина, моего папеньки, только второй год.

Как кратко поведалаМарфуша, отвечая на мои ненавязчивые вопросы за распитием местногоягодно-медового напитка, работать она начала сразу же как ей исполнилосьпятнадцать лет, полных оборотов, что означало первый возраст.

Это, если я правильнопоняла, было первое местное совершеннолетие, которых тут было аж три.

При первом можноофициально, с дозволения или по указке семьи, работать, отдавая половинузаработанного семье, а также жениться или выходить замуж, опять же по волесемьи. То есть такое бесправное официальное вступление во взрослую жизнь.

Второй возраст илисовершеннолетие наступало в восемнадцать лет. Прав с этим возрастом, правда, особоне прибавлялось, а скорее обязанностей перед семьёй. В этом возрасте уже былообязательным работать или начинать своё собственное дело, которое бы стабильноприносило в семью половину заработка, ну и создавать свою семью можно было ужес тем, с кем захочешь. В данном случае учитывалось не только пожелание семьи –с кем, но и твоё. Однако же, если отказываешься от предложенного семьёйкандидата, то нужно было почти сразу предоставить своего, потому что если семьярешила тебя захомутать или избавиться от малодоходного лишнего рта, тоотвертеться от этого было невозможно.

- А раз уж я теперьслужу поверху, то батька меня пока взамуж не отправит, - довольно улыбаясьдобавила Марфуша. – А я за это время себе на приданое подкоплю, чтоб взамужидти со своим правом.

Своим правом она,видимо, считала некую финансовую независимость, но уточнять я не стала, потомучто тут нужно ещё разбираться с точки зрения местных реалий и законов. Нужноещё уточнить почему только батька отправит, а не семья. Возможно потому, чтомужчина считается главой семьи или ещё почему?

Третий возрастнаступал в двадцать один год. Это, как я поняла, полное совершеннолетие, прикотором полностью устранялось влияние и контроль семьи, отправляя отпрысков всвободное плавание. Можно было жить самому на свои заработанные, не делясьсвоими кровными с семьёй, и жениться или пойти взамуж. Тебя никто не имел правапринудить. В этом возрасте человек становился независимой самостоятельнойличностью, способной обеспечить и себя, и свою собственную семью, если она натот момент имелась. Проживание, как правило, было отдельно от семьи, но, если всёже остаешься в семье, то подчиняешься её воле.

Значит к двадцатиодному году уже нужно было иметь какую-то профессию, стабильную работу илизаработок, или своё дело, способное тебя как минимум прокормить, ну икакое-никакое жилище.

Интересно, это у всехтак или только у простых, как например, Марфуша? А у знати как?

А то, что она была, яне сомневалась, потому что уже слышала такие слова как князь, княжин ивняжин. Что они обозначали можно было только догадываться, а вот какузнать всё точно?

Ну, не просить жеМарфушу принести мне книги по законопорядку, описанию мира, сословий и истории?

А ещё же должно быть и образование. Варенькаведь была в каком-то пансионе, значит проходила какое-то обучение и получалаобразование. Или нет? Ну, не у Марфуши же и об этом спрашивать? Значит нужноустроить вылазку «в белый свет», то бишь прогуляться по дому.

Подумав и подытоживполученную у Марфуши информацию к размышлению, я решила пойти в разведку,посмотреть, так сказать, всё своими глазами и отыскать какую-нибудь литературупо интересующим меня темам.

Глава 9

Едва я приоткрыладверь и выглянула в коридор, чтобы осмотреться и покинуть свою комнату впоисках информации, как услышала какой-то шум слева. Затем с той стороныраздались сначала приглушенные крики, а потом и визги, после которых резко,громко стукнув о стену, распахнулась одна из дверей. Я быстренько прикрыласвою, полностью её не закрывая.

По коридору сначалакто-то пронёсся с диким воем, похожим на истерику ребёнка, а затем послышалисьразмеренные четкие шаги со странным постукиванием чем-то о стену.

Когда шаги стихли, явышла в коридор и осторожно пошла в направлении удалившихся, судя по звукам, обитателейэтого дома. Почти крадучись, подошла к краю лестницы и услышала снизу изкоридора, ведущего к кабинету папеньки, громкие голоса.

Вопили благим матомМарисса, а её я узнала по голосу, какой-то ребёнок и ещё один громкий мужскойбаритон, но не папенькин. Разобрать, о чем они там мило беседовали было почтиневозможно, поэтому я не стала подслушивать и направилась к комнате с открытойдверью, которая находилась в конце коридора.

Кстати, в этой частиили крыле второго этажа было всего четыре двери. Они располагались напротивдруг друга и, видимо, вели в разные комнаты, одной из которых и была моя.

Потом, конечно, я всётут разведаю, но пока воспользуемся открытой дверью.

Я подошла к последней комнате с распахнутой дверью, ну просто приглашающей туда войти своейоткрытостью, и заглянула в неё.

Мне, несомненно,везло, потому что там никого не было. Эта комната была не очень большой,примерно как и моя, но светлой. Судя по находившейся в ней мебели, небольшойвисящей на стене тёмной доске и разбросанным на полу книгам, это была или класснаякомната, или комната для занятий.

Я сразу же бросилавзгляд на дверь и радостно улыбнулась, даже немного подпрыгнув. Замка ни в двери, ни на двери не было. А это означалото, что я могла под покровом ночи пробраться сюда и позаимствовать хотькакую-то литературу для ознакомления. На первое время всё что попадётся подруку - сойдёт.

Оставалась лишь самаямалость – проверить умею ли я читать.

Я взяла ближайшую комне потрёпанную довольно толстую увесистую книжку и прочитала на обложке:«Законы существования и места обитания живых существ».

Класс! Ещё одновезение! Сегодня просто мой день! Я умею читать! И не важно, что буквы выглядяткак знакомо-незнакомые, но сам факт, что я понимаю то, что они обозначают, уженесомненная удача.

Книга, кстати, была впечатном варианте, но с рукописными поправками разного вида оттенков. Ну, неновая и не первой свежести, так мне её и не варить, а начинать познавать этотмир. Надо же с чего-то начинать, так почему не с местных законов существования.

Полистав книгу, гдебыли простые чёрно-белые картинки с кратким описанием, я поняла, что это что-тотипа местного учебника зоологии и географии в одном. Сунув его под мышку ибыстро оглядевшись, схватила ещё один, который, судя по названию был учебником истории,я быстро вернулась в свою комнату, надеясь, что никто меня не видел. А если ивидели, то что с того, что я зашла в комнату для занятий и взяла кое-чтопочитать?

Удобно устроившись накровати, я приступила к изучению первого найденного мной учебника.

Ну, если кратко, топо описанию люди и животные были примерно такие же, как и на земле. Былонесколько рисунков каких-то мелких зверюшек, которых я не смогла определить, носудя по описанию относились они к травоядным и находились на южной частисреднего из больших континентов, которых тут было пять и два полюса – купола.

Опуская информацию,что где водится, растёт и когда размножается и цветёт, я старалась читать лишьо более важных и нужных вещах.

Итак, я узнала, чтоместный шарик, то бишь планета моего теперешнего проживания, назывался Юдоль иразделялся на пять континентов, примерно одинаковых размеров и форм, именуемыхтут большими землями. Они располагались в центральной части планеты. Каждаябольшая земля имела свой порядковый номер и странное, на мой взгляд, название:первая земля Исток; вторая земля Связание; третья земля Эсфирь; четвёртая земляЖизнь; пятая земля Изменение. Рядом с каждым названием был нарисован какой-тознак, рассматривать который мне было некогда. Полюса или купола по-местномуназывались холодный и горячий. Жизни на них не было и располагались они на значительномрасстоянии от больших земель, отделяемые от них большими водами, видимоокеанами. Сами большие земли тоже имели водные границы, называемые срединнымиводами, видимо, так назывались моря. Малыми водами и текучими водами,соответственно, именовались озера и реки. В общем всё очень похоже на нашуЗемлю, за исключением странных названий.

Примечательным былото, что тут тоже имелась Луна, называемая Месяц. Только вот по размерам онабыла больше, чем уже мне знакомая наша и полнолуние тут наступало раз втридцать дней в ночь с двадцать девятого дня на тридцатый. Этот тридцатидневныйпериод, во время которого проходил переход от растущей Луны к стареющей, иназывался месяц. Всего в году, именуемым тут полномесячным оборотом, былодесять месяцев и в конце каждого года в течение пяти дней длился Светлый Месяцна одной стороне и, соответственно, Тёмный на противоположной.

Местная неделя тутназывалась дестница и состояла она, соответственно, из десяти дней,девять из которых были рабочими и один праздный – выходной. Третья неделямесяца была укороченной, потому что в конце каждого месяца проводиласьдвухдневная ярмарка, на которую выделялось два дня для приезда-отъезда: сборныйи возвратный. Обычно в эти дни устраивались местные сборища – соборы, которые вкаждой местности собирал управитель.

- Варвара Дмитривна!– в приоткрытую дверь заглянула Марфуша.

Она или, как обычно,забыла постучаться, или я так увлеклась, что не услышала.

Я так испугалась,увлёкшись занимательным чтением, что всё что и смогла сделать, это натянутьпочти до головы одеяло, скрывая все улики.

Надо будет ейсказать, чтобы стучалась прежде, чем войти, а то мало ли чем я тут занимаюсь. Иэто я не о каких-то там Степанцовых, а о вечном – о «Знание – сила!»

- Ой, простите, -странно пропищала моя служанка, видимо, поняв, что напугала меня. – Дмитрий Евсеич на вечерней трапезе приказалибыть. Я пришла, чтобы помочь вам собраться.

Ну, раз приказали, тобудем. Пойдём потрапезничаем и посмотрим, чем тут на ужин потчуют.

Глава 10

Марфуша проводила или,скорее, отконвоировала меня до трапезной залы, как она выразилась, чему я несопротивлялась дабы пока ещё не знала, где тут что находится.

Завтра же сделаювылазку по местности и всё разузнаю!

Войдя в слабоосвещённую средних размеров комнату с двумя стрельчатыми окнами с тяжёлымизелёными портьерами, которые их плотно закрывали, не пропуская дневного света,хотя какой дневной, уже, наверно вечер и темно, я сразу обратила внимание на неочень большой стол в центре залы, за которым уже сидели пять человек.

По обеим концамстола, напротив друг друга, расположились хозяева - папенька и мачеха. Папенькабыл одет так же, как и при нашей первой встрече.

Интересно, у него всяодежда однотипная или он носит одно и тоже?

А вот Марисса в этотраз была в атласном пышном салатовом платье с ещё большим обзором своих выдающихсяво всех местах форм. Она явно имела куда более разнообразный гардероб, чем я ипапенька вместе взятые. В слабом свете свечей, стоящих по двум концам стола и однойпосредине, на шее у мачехи и в ушах поблескивал гарнитур из каких-то крупныхпрозрачных зелёно-голубых камней, меняющих свой цвет при движении. Думаю, чтоэто украшение не из дешевых. Балует, однако, папенька мачеху, если дарит такие побрекушки.

Я почему-то былауверена, что это не украшения Мариссы, а подарок папеньки. Только вот не зналапочему и откуда у меня была эта уверенность. Ну вот чувствовала, что это так!

Ну, что же, вопросбедности моей теперешней семьи уже точно не стоит на повестке дня и, надеюсь,снят окончательно, а значит надо тряхнуть папеньку и себе на небольшойгардеробчик. А то пара-тройка платьевмышиных цветов, в одном из которых я и вышла на вечернюю трапезу, один плащ,всего одна пара тряпочных туфель и полное отсутствие чулок, трусов и другойнеобходимой мелочёвки, типа шпилек и булавок. Такой богатый гардероб явно не помоему статусу и ничему не соответствует, тем более что ко мне обращаются как ккняжине. Да и никакой шкатулки с драгоценностями я у себя в комнате ненашла. Не думаю, что у молодой, скорее всего совсем не бедной княжине,нет ни колечка, ни серёжек, ни бусиков. Вон, Марисса как сверкает даже притусклом свете! А у меня нет никакой ни шкатулочки, ни коробочки – даже пустой!

Значит завтра ещё и спапенькой надо побеседовать на тему моего материального обеспечения, да ивообще, о всяком разном полезном и безобразном.

Я подошла кпредлагаемому мне сеть месту, где какой-то безликий мужчина средних лет, одетыйв такого же цвета, как и Норра и Марфуша одежду, выдвигал для меня стул.

Справа от меня воглаве стола сидел папенька, слева на другом конце Марисса, рядом слева какой-тополноватый лысеющий мужчина на вид под пятьдесят в тёмно-сером сюртуке исветлой рубашке. Брюки, скорее всего, были такого же цвета, как и сюртук.

Напротив неговосседала, прямо как королева, во всяком случае выражение лица у неё былоименно такое, с абсолютно прямой спиной, словно в неё кол вбили, нестарая ещёдама в странном одеянии. Все на ней было белое: и нелепый головной убор,напоминающий тюдоровский чепец поверх которой повязан тоже белый прозрачный нето шарф, не то платок, полностью скрывающий волосы и закрывающий шею;приталенное платье с пышными газовыми рукавами поверх которого крест-накрестбыл повязан, видимо, тоже шарф или шаль.

Да и сама она особымикрасками не отличалась. У неё было круглое немного одутловатое бледное или такнапудренное лицо с большими светло-голубыми водянистыми глазами, обрамлённымитонкими чёрными бровями, прямой слегка длинноватый нос и маленький, почтинезаметный рот с плотно поджатыми губами.

Рядом с ней, как раз напротив меня, сиделмолодой темноволосый слащавого вида хлыщ, одетый в золотистого цвета сюртук,из-под которого виднелась белоснежная рубашка с воротником жабо. Его небрежноразбросанные длинною до плеч волосы открывали миловидное и такое же бледное,как и у рядом сидящей дамы лицо, на котором были отчётливо видны большие чёрныеглаза с красивыми тёмными бровями, прямой длинноватый нос, хорошо очерченныйрот с чувственными губами и аккуратный подбородок, совсем не мужской, на мойвзгляд.

Наверное, такие особинравятся многим женщинам, но не мне. Несмотря на его явно привлекательнуювнешность, было в нём что-то отталкивающее и неприятное, да инадменно-ухмыляющийся взгляд, которым он на меня смотрел, делал его в моихглазах ещё более непривлекательным.

- Ну, что ж, думаюникого не нужно никому представлять. Все и так всем знакомы, - прервал моиразглядывания отец твёрдым не терпящим возражения голосом. – Начнём нашутрапезу, а потом уже пройдём в мой кабинет для подписания договора.

А мне вот было быинтересно узнать кто все эти ети, то бишь люди! Я бы хотела, чтобы ихпредставили!

Только вот моёмнение, видимо, никому не интересно, как и то, существует ли оно вообще.

И о каком этоподписании договора идёт речь? Хоть бы пояснил, дражайший папенька! Хотя, можетменя это и не касается?

На стол поставили двабольших блюда - одно с запечённым молочным поросёнком, а другое с различнымизапечёнными овощами.

Предложивший мнеместо за столом мужчина ловко орудовал ножом и большой двухрожковой вилкой,нарезая поросёнка и выкладывая приличных размеров куски на тарелки, куда потомдобавлял овощи.

Когда уже передкаждым стояло своё, наполненное исходящим умопомрачительным запахом блюдо,мужичок принёс два кувшина с какими-то напитками, которые и разлил по бокалам.Из кувшина побольше – мужчинам, а из того, что поменьше - женщинам. Затем онудалился и все приступили к еде, взяв ножи и такие же двухрожковые как дляразделки вилки, только поменьше размерами, которые лежализавёрнутыми в белоснежные салфетки справа от каждого из присутствующих навечерней трапезе.

Абсолютно вся посудаи приборы были по виду из того же самого метала, что и приносила мне Норра –орра.

Это типа, чтобыпоказать, что вся еда безопасна и никаких ядов не содержится? Так, и что этозначит? Отравления тут как нормальное явление? Да, уж, надо впредь бытьповнимательнее к тому, что буду есть и пить.

Ну, что ж, раз всёбезопасно и посуда из орра не орёт о яде, то можно и подкрепиться. Попробуемвкусы нового пристанища или места жительства.

Глава 11

Обед прошёл в тёплойдружественной обстановке - в полном молчании, которое нарушалось лишь негромкимпостукиванием приборов о блюда. Еда, кстати, как и напитки были очень дажевкусными.

Не знаю, такая лихорошая Норра кухарка или просто продукты качественные, но мне всёдовольно-таки понравилось, даже странный немного кисловатый напиток, которыйточно не имел никакого отношения к вину, а скорее к какому-то соку,разведённому водой.

Нужно будетпораспрашивать кухарку, да и познакомиться с местной кухней тоже не помешает.

Что за напиток пилимужчины было не понятно, я лишь украдкой смогла разглядеть его цвет, которыйбыл намного темнее нашего и, на мой взгляд, он также был ещё и гуще чем тот,что разливали женщинам.

После такогопознавательного ужина в приятной спокойной обстановке, кстати, на десертпринесли различные фрукты в меду и сахаре, спокойствие закончилось. Ну, поестьдали, не отвлекаясь на пустую болтовню, и то хорошо. И вот, когда уже былопонятно, что все закончили трапезу, папенька поднялся со своего места ипроизнёс не терпящим возражения голосом:

- Варвара, мы сейчас идём в мой кабинет, для подписаниявсех договорённостей с Радийем Кирычем. Яфим Сеймич -уладел моего старородовоговняжинства уже всё подготовил, так что тебе всего лишь и надо всё подписать, апотом можешь идти к себе. А вы, - он обратился к даме в белом и Мариссе. –Можете пока пойти в малую залу для трапез и обговорить все предстоящие празднества.Марисса, ты идёшь с уважаемой вдовой вняжина Стенцова, Арьей Видевной.

Мне из вышесказанного было понятно лишь моё имя и надобности, которые мне предписывались кисполнению – подписать что-то там.

- Но я тоже хотела быприсутствовать как …

- Ты идёшь в малуюзалу! – перебил папенька мачеху, слегка повысив голос.

Марисса вспыхнулаярко красными пятнами по всем выдающимся ничем не прикрытым достоинствам, ноперечить не стала и, криво улыбнувшись уважаемой вдове, пригласила её пройтитуда, куда и послал их папенька.

Ну а мы дружнойкомпанией отправились на ковёр, то есть в кабинет с красивым ковром и простоманящей меня библиотекой, до которой я просто мечтала добраться. Кто все этилюди и где имена, а где наименования, я даже и не пыталась разобраться.

А зачем? По ходу пьесы разберёмся, может ещё иружьё выстрелит, главное, чтобы не в меня.

Естественно, из того,что сказал папенька мне было понятно только одно – я должна что-то тамподписать, что уже подготовил какой-то уладел.

Ни кто это, ни что онтам подготовил, ни кто такой уладел и что это такое всё, что он подготовил – яне знала и даже не имела ни малейшего представления, но на ковер всё же решиласходить.

А вдруг он окажетсяковром-самолётом, и я смогу выпорхнуть из этого «непоймигде» в лучшую жизнь.

Мечты-мечты и мечтатьне вредно, да и хороший настрой для нашего междусобойчика в кабинете мне сейчасой как не помешает.

Естественно, я несобиралась что-либо подписывать.

Ага щаас! Я тут каких-то пара-тройка дней, амне уже доки на подпись подготовили. Размечтались! Так я им и подписала, незная ничего о местных законах!

Можно было, конечно,сразу свинтить к себе в комнату под предлогом моего плохого самочувствия,только что это изменит? Вот и пошла с папенькой и Ко в кабинет, чтобы узнатьвсё, что можно и нужно.

Интересно, какую свинью мне будут пытатьсяподложить? А в том, что это будет она – большая и жирная, я даже и несомневалась.

Мы вошли в кабинет.Папенька занял своё привычное место, меня посадили напротив, а рядом со мнойзасуетился мужичок в сером сюртуке, и такого же цвета брюках. Угадала я цвет егонижнего прикида.

А чернявый щеголь селна диванчик, на котором в прошлый раз сидела Марисса.

- Вот, ВарвараДмитривна, - сразу начал подсовывать мне стопку бумаг, видимо, какой-то там удавдел,улавдел или уладел. - Всего-то и надо, что подписать вот тут, - он ткнул миниуказкой на пустое место, где я должна была поставить свою подпись и пододвинулмне небольшую закрытую баночку, сбоку которой была приделана небольшаяподставка с пером. Обыкновенным птичьим пером. Гусиным или ещё каким? Занятно.

Я взглянула на этустопочку беглым взглядом, подмечая странные квадратики и римского типа цифры, вкоторых я распознала двадцать пять. Затем в центре листа, довольно неплохогокачества бумаги, крупными буквами были написаны два слова. Первое очень длинноея даже не стала читать – слишком много букв, потом разберу. А вот второе -договор, я быстро прочла. Вчитываться не стала в пункты какого-то договора, асразу посмотрела на последние записи.

Как ни странно, нотам находилось несколько имён. Первое, как и положено, папеньки, как моегозаконного представителя и моё рядом как жены. Второе - какого-то СтенцоваРадийя Кирыча, как моего мужа, третье - Яфима Сеймича Рукавина – уладелавняжинства Зарийского, четвёртое - Егора Славовича Аросьина уладела княжинстваВеснина и пятое Всеслава Силыча Зменина – уладела княжества Срединного.

Напротив первых трёхимён уже стояли подписи, за исключением моей, а вот два последних оставалисьнеподписанными.

Это что же, меня тутбез меня женили, в смысле взамуж отдали? Очень интересно, когда же произошлоэто знаменательное и незабываемое событие? Хотя, раз моей и ещё двух другихподписей нет, то, надеюсь, праздник ещё впереди.

Они тут что,надеются, что я сразу сейчас всё подмахну не глядя? Ха, наивные чукотскиемальчики!

- Извини, папенька,но нас в пансионе учили никогда ничего не подписывать, не прочитав и непосоветовавшись с компет… эм… с другими управделами. Эмм… уладелами.

Я быстренько сгреблавсе листочки и пулей вылетела из кабинета, словно на ковре самолёте.

В спину мне летелогрозное папенькино «Варрварра!!! Но меня это уже не волновало. Я летела к себев комнату, чтобы там закрыться и внимательно и детально разобраться с этойжирной свиньёй, которую мне только что попытались втюхать.

Глава 12

О планируемой ночнойвылазке в классную комнату за получением знаний пришлось забыть. Почти всю ночья провела за внимательным и детальным прочтением унесённых из папенькиногокабинета документов, которые мне подсовывали на подпись. На пятнадцатирукописных страницах находились разные договоры или, скорее, отказные.

Хорошо, что никтоменя не беспокоил в эту ночь, потому что разбираться в мудрёном изложенииместных «сочинений Фарятьева» было очень и очень сложно. Суть, конечно, былапонятна, только вот детали спать мне не давали. А в них, как говорится, искрывается истина, как правило сильно завуалированная.

Сначала я внимательнопрочитала брачный договор, именуемый тут как обоюдомотриманьяльный сговор.Заключался он между вняжином Стенцовым Радийем Кирычем двадцати одного года –полностью совершеннолетним и княжином ДмитриемЕвсеичем Весниным, выступающим от имени княжины Варвары Дмириевны Весниной не полных семнадцати лет.

По этому договорувыходило, что этот Стенцов переходил в мой род, то бишь семью, и становилсякняжином Весниным с полной передачей ему всех «забот, управлений, обязательстви решений» от своего имени и от имени новоиспечённой жены. Все эти заботы былиперечислены. В конце страницы стояли подписи всех заинтересованных в этом бракеи местного или не местного уладела, кроме моей, естественно, подписи и ещё двухдругих не понятно каких-то уладелов.

В общем со счётомтри-три подписание брачного договора было пока ещё ничейным. Значит, у меня оставаласьхоть и маленькая, но надежда, если уж и не выиграть, то точно не проиграть, таки сохранив эту дружескую встречу ничейной со счётом три-три.

Следующим был договорна принятие в семью и согласие на «добровольное дарование» моей фамилии и моеготитула этому самому вняжину Стенцову Радийю Кирычу, который после заключениябрака становился уже княжином Весниным.

Этот договор был дляменя самым непонятным, потому что получалось что муж брал фамилию жены, а ненаоборот. Ему ещё и переходил титул жены, который она ему добровольно даровала.

Получалось, что брак со мной ему был оченьдаже выгоден, если жена была выше титулом. По сути, он шёл на повышение. Можно,конечно, было предположить, что и на понижение, но я, почему-то, была уверена,что, становясь княжином мой будущий муженёк продвигался вверх потитульной лестнице.

Нет, я знаю, чтокогда-то на земле случались и отказы от титулов, но только по большой любви.То, что у меня не было даже никакой симпатии с этим вняжином, а о любви и мышине пищали, значит всё же мой теперешний титул выше. Тогда ему точно этот бракочень выгоден.

Надеюсь, прежняяВаренька не была в него влюблена? Вряд ли, судя по ярости папеньки в первуюнашу встречу в кабинете, где он был очень раздосадован срыву встречи с каким-тотам князем. О внязе или вняжине точно не было никакой речи.

Затем я быстропробежалась глазами по договорам передачи части моего, судя по описи, нехилогоприданого папеньке, какому-то вняжину Сенному Дмитрию Дмитричу – неполныхдесяти лет и договор о принятии этого десятилетнего ребёнка в семью Варвары иРадийя Весненых.

Прочитав последнийдоговор, я даже, грешным делом, подумала, что не сын ли это Вареньки, но,хлопнув себя по лбу, отругала сама себя, сетуя на усталость, потому что в своинеполных семнадцать лет у Вареньки ну никак не мог быть почти десятилетнийребёнок.

Резюмируя полученнуюиз прочитанных мною документов информацию, я поняла, что ничего не поняла,кроме того, что правильно сделала, что сразу отказалась что-либо подписывать,потому что, поставив свою подпись, я бы подписала себе если и не смертныйприговор, то добровольное рабство уж точно.

Засыпая под утро, ярешила первым делом узнать, где я смогу найти этих двух уладелов, которые ещёне поставили свои подписи на документах.

Знать бы ещё, как и укого это можно узнать, но если уж они так и не подписали эти договора, тоостаётся надежда, что я всё ещё смогу отказаться от этого такого «выгодного»для меня брака. Ну и, естественно, никому ничего даровать или передавать я несобиралась.

Так, с мыслью онадежде, которая умирает последней, я планировала не сдаваться без боя ипобороться за свою свободу, ну, или хотя бы выторговать другие условия вбрачном договоре.

А ещё бы узнать, ктоэто такой этот десятилетний вняжин Сенной Дмитрий Дмитрич?

Глава 13

В этот раз проснуласья от стука в дверь. Как и обычно, сначала, появилась голова служанки, а потомуже и сама Марфуша пожаловала, внося поднос с моим завтраком.

Видимо, за общий столменя решили не приглашать. А может у них тут не принято завтракать всем вместе?

- Ой, ВарвараДмитривна, что-то вы сегодня опять припозднились. Я уже в третий раз захожу.Дмитрий Евсеич больно грозятся и видеть вас хотят, а вы всё не просыпаетесь.

Она поставила подносна столик и уже привычными жестами положила себе на небольшое овальноесеребряное блюдо немного каши, часть лепёшки, на которую серебряной ложечкой (аназвать её орровой язык не поворачивается) налила немного мёда из маленькойразеточки и разлила по бокалам тёплый ароматный напиток.

Я решила неодеваться, а всего лишь забежала в уборную, чтобы умыться и помыть руки, апотом уже и села за столик.

- Чего это папенькаопять меня к себе требует? – решила я начать нашу утреннюю беседу. – Гневаетсяили не в духе с самого утра?

Нет, предположения уменя, конечно, были, но интересно и народ послушать.

- Я не знаю, может ине в духе, а может и так чего, - отводя глаза в сторону ответила Марфуша.

Понятно. Что-то тамтакое произошло с самого утреца, но она не хочет говорить. Ну, не хочет иладно, мне бы сейчас узнать более важные вещи.

- Как там сейчас спогодой? – решила я продолжить разговор на общие темы, плавно подводя кинтересующим.

- Так, а что спогодой? Прохладно утром было, а сейчас ясно стало и потеплело, - ответилаМарфуша, облизывая ложечку.

- Мне нужноподготовить тёплую одежду, потому что я собираюсь выйти как раз после завтрака.

- Так Дмитрий Евсеич…

- Вот, как с нимпоговорю, так и пойду прогуляюсь на свежем воздухе, так что ты сразу после тогокак отнесёшь посуду, принеси мне мою тёплую одежду, а то тут почему-то тольколегкие платья да домашняя обувь.

- Это мне тогда надок вняжине Мариссе за дозволением сходить.

- А почему этоМарисса должна мне давать разрешение на ношение моей одежды?

- Так она тут всемдомом и заправляет, вот и надо к ней идти и спросить.

- А она тут кто,чтобы позволять или не позволять мне одеваться?

- Так она тут всемзаправляет. Стало быть, хозяйка она, вот как скажет, так и будет.

Ну, ничего себе! Онамне что, может не выдать мою же одежду?Интересно девки пляшут! Чтобы одеться я должна спросить разрешения уМариссы? Кстати, её почему-то Марфуша назвала вняжиной, а я княжна.И у кого титул выше? Так, а папенька у меня тоже княжин. Тогда почемуМарисса вняжина, если она моя мачеха, а значит его жена? Может Марфушачто напутала? Срочно надо навестить или классную комнату, или папенькинубиблиотеку. Может и найду какую умную книжку, которая поможет разобраться ктоесть кто и кем кому приходится.

- А почему, кстати, уменя в комнате нет моей одежды? Или это всё, что у меня есть? – продолжила ярасспрашивать Марфушу.

- Так приехали вы изпансьёна с маленьким коробком, а новое, стало быть, ещё не прикупили, а староеуже и не впору.

- Всё, что тутнаходится это и есть вся моя одежда?!

Марфуша опять отвелавзгляд, словно не хотела отвечать на этот вопрос.

Варенька же не вчераприехала домой из пансиона, тогда во что же она одевалась всё это время? И изобуви только тряпочные туфельки, которые точно не для дороги и выхода на улицу.Вот это поворот! А я уже размечталась выйти сегодня в свет и встретиться хотябы с одним из упомянутых и не подписавших документы уладелом. И ведь неспросишь служанку, которая, если ей верить, совсем недавно стала прислуживатьна верхнем этаже, почему за всё время приезда из пансиона мне не купили никакойодежды?

- А ты не знаешь, гдесейчас наш уладел? – решила я сменить тему и спросить о том, что было на данныймомент более важным.

Где я найду тёплуюодежду для выхода подумаю после разговора с папенькой. На крайний случайпопрошу у Марфуши или … В общем, что-нибудь придумаю. А вот узнать хоть что-топро этих уладелов, которые, видимо, были какими-то местными законниками илистряпчими, или представителями власти, я надеялась у Марфуши. И она меня неподвела.

- Так, ежели вы онашем княжинском, так он остался в княжинстве в воластуладе Бориченязаседает, а ежели тутошний, так я не знаю кто тут, но тоже, наверно, вволастуладе Заринска заседает. Так вы это у Дмитрия Евсеича и спросите, -ответила Марфуша споро собирая на большое блюдо посуду. – Я пойду отнесу и Норреотдам, а то она строга за оррову утварь, да к вняжне Мариссе пойду про вашуодёжу спрашивать. А потом уже и одеться вам помогу.

- Не надо помогать, ясейчас сама оденусь и пойду к папеньке, надеюсь он у себя будет и мне непридётся его искать?

- Так, а где ж емубыть? У себя он. Там и сказал вас будет ждать.

Быстро приведя себя впорядок и одевшись в уже привычную для меня одежду, а за неимением другой,особого выбора у меня и не было, я отправилась к папеньке.

Едва я подошла клестнице, как меня чуть не сбил с ног налетевший не понятно откуда взявшийсябрюнетистый мальчишка явно не в простой одежде. Он с воплем пробежал вниз, неслабо толкнув меня, и даже не извинился. Я просто чудом зацепилась за перила ине упала, а то бы скатилась по сплетнице, пересчитывая все имеющиеся ступеньки.И не факт, что осталась бы после этого живой.

Что за дом! Незнаешь, от чего пострадаешь!

Когда я подходила ккабинету папеньки, слышала, как мальчишка кому-то слёзно на что-то жаловался вмалой трапезной. Из-за его воплей было не слышно кто ему там сочувствовал, нодля меня сейчас важным был разговор на ковре, а с невоспитанным малолетнимпоросёнком я побеседую попозже о правилах безопасного передвижения на объектахповышенной опасности, то бишь лестнице.

- Варвара! Ну,наконец-то соизволила явиться! – недовольно произнёс папенька, сразу же как явошла в его кабинет, предварительно постучав.

По тому, каким тономон это произнёс и как «добродушно» на меня посмотрел, стало ясно, как белыйдень, что разговор будет не легким и точно уж не милым, и даже не дружелюбным.

Глава 14

Вот уже третий день ясидела под домашним арестом. Папенька запретил мне куда-либо выходить из дома покая не одумаюсь и не подпишу все документы.

Наша милая беседа наковре ничем хорошим не закончилась, потому что ни крики, ни уговоры, ни угрозыпапеньки не возымели никакого эффекта. Я отказывалась что-либо подписывать безподписей двух уладелов, которые теперь уже я требовала сделать в моём присутствии.

Нет, я не орала какпапенька и не стучала кулаком по столу, а говорила спокойно, а то ещё примут заумалишённую и сошлют куда-нибудь в местный монастырь. Я разговаривала тихимангельским голосом, хорошо, что хрипота прошла, и даже пыталась пустить слезу,уповая на то, что не знаю будущего мужа. А после того, как мне предоставилипред ясны очи брюнетистого слащавого хлыща, с которым по версии семьи я всё ипотеряла, я и стала настаивать на присутствии и уладела местного княжества, гдемы сейчас и находились, и нашего княжинства, которое находилось примерно в днепути от Заринска, местного головного города – столицы Срединного княжества.

Поэтому я и сидела всвоей комнате, ожидая, когда наш княжинский уладел сможет сюда приехатьиз Бориченя – столицы папенькиного княжинства, чтобы потом мыотправились в воластулад, где я и подпишу все договора в его обязательном присутствии,как и местного уладела.

Конечно же ничего яподписывать не собиралась, но, если уж не будет никакого другого выхода, тохотя бы попрошу переделать договоры, чтобы хоть что-то для себя выторговать.Надежды, конечно, на такой исход почти не было, но так я хотя бы могла оттянутьвремя моего скоропостижного замужества и, возможно, получить для себя какие-нибудьесли и не привилегии, то местные индульгенции или послабления.

Не знаю, как и почемупапенька согласился на это, а не просто прибил меня, закопав где-нибудь влесочке, но, видимо, и он был в безвыходной ситуации. Скорее всего я ему была зачем-то очень нужна и больше выгоды могла принести, будучи живой. Пока. Потомучто каждый раз при встрече смотрел он на меня так, как если бы четвертовал живьём.

Поэтому все эти дни япроводила у себя в комнате, изучая книжки, которые удалось выкрасть из учебной,как её назвал мужчина, которого я видела мельком в коридоре рядом с кабинетомпапеньки. Это был не то учитель, не то гувернёр моего сводного братца, а можети сразу два в одном.

С братцем Дмитрушкой,который и был тем самым неизвестным ребёнком десяти лет, мне пришлосьстолкнуться в кабинете папеньки, когда мальчишка туда залетел и с воплями сталжаловаться на мастера Славина, который заставляет его учить талмуды и бьёт порукам розгой, если он плохо пишет или ничего не знает.

- А я наследник княжинства Боричное, сын княжина Веснина - вняжинСенной Дмитрий Дмитрич! А он мне по рукам розгой! Всего лишь какой-то мастер, аменя бить! – орал как резаный мальчишка, забежав без стука и разрешения вкабинет.

Затем, почти сразу жетуда вплыла Марисса, даже не взглянув на меня и не обращая внимание на то, чтомы тут, как бы беседуем с папенькой, и начала жаловаться ему на чрезмернуюстрогость мастера Славина.

Во время милойсемейной беседы, когда папенька и Марисса обсуждали на повышенных тонах как ичему нужно учить их отпрыска, я обратила внимание на то, как инородно смотрелсячерноволосый, черноглазый и смугловатый пухляш Дмитрушко рядом с пышнойзеленоглазой рыжухой Мариссой и высокимголубоглазым блондином папенькой.

Я понимаю, чтогенетика ещё та капризная дама и никогда не угадаешь что, где и когда вылезет,то бишь проявится, но вот чисто визуально … Не очень-то сильно наследник похожна своих родителей, мягко говоря, а если сравнивать его со мной, то мы вообщене похожи. Никак и нисколечко.

То, что я дочьпапеньки тут даже и у слепого не возникнет вопросов, а вот то, что братец егосын … Ну, не знаю. Всё, конечно, бывает в жизни, но не до такой же степени.

Была и ещё одна вещь,которая мне «резанула ухо».

Почему папенька княжинВеснин, я тоже княжина Веснина, а вот братец вняжин Сенной ДмитрийДмитрич - наследник. Марисса, кстати, тоже вняжина и она тут хозяйка.Или она всё же княжина как и я, а Марфуша просто ошиблась?

Вот я и сидела, читаяместный учебник «географии», называемый тут «Расселение и именование людей». Навсё мои вопросы он ответов не давал, но в кое-чём я всё же разобралась.

Сейчас я находиласьна третьей земле - континенте Эсфирь в самом большом и центральном княжестве,называемом Срединное, в его столице – главном городе Заринске. Местного князя иуправителя звали Видим Силыч Зменин. Это он и организовывал так называемый осеннийбал, на который мы и приехали всей семьёй, остановившись в нашем столичномдоме.

На этой земленаходилось ещё четыре больших княжества, называемых Северное Восходное,Северное Заходное, Южное Восходное и Южное Заходное. Как я поняла дванаходились на севере, северо-востоке и северо-западе соответственно и два на юге,на юго-востоке и юго-западе. В каждом княжестве имелись меньшие земли – княжинстваи малые земли – вняжинства. Землями управляли их владельцы,соответственно управители, а все остальные уладелы и, как я поняла, местныеорганы управления типа охраны, судей, банкиров и ещё кого-то там непонятного, находилисьво воластуладе, который имелся в каждомбольшом населённом пункте - городе и малом – деревне, называемых тутпоселениями.

Титулы и обращения,соответственно, были по владению земли: князь и князья владели княжествами– владельцы пяти больших княжеств или больших поместий; княжин и княжина- владельцы среднего поместья - княжинства; вняжин и вняжна– владельцы вняжинства – мелкого поместья.

Общее управлениеконтинентом осуществлялось князьями, владельцами пяти больших земель, поочереди и менялось каждые пять лет. Таким образом местная столица находиласьтам, где жил временный управитель.

Ко всем остальнымгорожанам, торговым, ремесленникам и сельским жителям обращались как горожанин,горожанка или селянин, селянка. Они, кстати, тоже могли иметь свою собственнуювыкупленную землю или же арендованную, за которую платили собственнику. А к тем, кто не имел ни своего дома, нипостоянного места жительства обращались по имени, иногда по фамилии или именирода или семьи. К безродным – сиротам или не признанным бастардам обращались толькоименам, если, конечно, их кто-то не принимал в свой род или семью.

Глава 15

На пятый день моегодомашнего ареста меня разбудил ранний визит Марфуши, которая сначала принесламой завтрак и, быстро попробовав уже приевшиеся мне блюда, сообщила, что сразупосле трапезы папенька ждёт меня для поездки в воластулад, поэтому она сейчасже принесёт мою одежду для выезда в город.

Одевшись с помощьюслужанки в хорошую теплую, но явно не новую одежду, а кто её до меня носил и незабыли ли её хотя бы почистить, я старалась не думать, мы отправились в местныйсельсовет.

Карета была довольнобольшая и просторная, поэтому места хватило всем: и мне, и папеньке, и Мариссес братцем, и моему предполагаемому муженьку с маменькой. Карета была закрытой снебольшими узкими окошечками на дверках, которые располагались по обеимсторонам, пропуская минимум света.

Конечно, мне хотелосьбы посмотреть на местную столицу, но меня посадили посередине, между папенькойи хлыщом, а напротив сидели Марисса с благородной вдовой и братцем. Даже еслибы я и была рядом с дверцей, то вряд ли бы что смогла увидеть в такие окна.

Смотреть накисло-надменное выражение лица вдовы, презрительно-высокомерное Мариссы ихитро-шкодливую моську братца мне совсем не хотелось, поэтому я просто закрылаглаза, ещё и ещё раз прокручивая в голове, что я буду требовать взамен заподписание всех документов.

После разговора сМарфушей я не питала особой надежды на то, что меня оставят в покое и отправятв далёкую глухую деревню или какой-нибудь местный монастырь, если, конечно,таковые тут имелись. Мне не было даже ещё и семнадцати лет, а значит, как семьярешит – так и будет. Придётся подчиниться воле папеньки, который вознамерился вобмен на почти всё, что мне осталось от покойной матери, прикрыть потерю ипозор семьи, выйдя замуж за непосредственного участника, а возможно иорганизатора этой потери.

Вот интересно,потеряла, почему-то всё я, а компенсацию за это получает папенька. Да ещё ибратца надо зачем-то в семью принимать, как будто он и не сын папеньке.

В общем, такраздумывая и мысленно перечисляя пункты, которые я буду до последнего требоватьдобавить в договор, мы наконец-то приехали в воластулад.

Выйдя из кареты, яокинула беглым взглядом высокое пятиэтажное здание, сделанное из светлого камняс парадным входом с широкой лестницей, обнесённое не очень высокимзабором.

Мы вошли в здание иоказались в большом и светлом зале с пятью лестницами, ведущими на этажи. Укаждой лестницы сидел за столом, видимо, секретарь и громко объявлял кто можетпройти. Народа в «приёмной» было немного, поэтому нам долго ждать не пришлось.

После того, какпроизнесли имя папеньки, мы поднялись на четвертый этаж и вошли в просторныйкабинет чем-то похожий на библиотеку, в котором даже имелись передвижныелесенки, чтобы было можно было добраться до самого верхнего яруса с книгами.

В центре в глубине кабинетаза большим широким столом сидел представительный мужчина лет шестидесяти,одетый в тёмно-серый пиджак, из-под которого виднелась простая белая рубашка.Он не встал и даже не привстал при нашем появлении, как впрочем и непоздоровался.

- КняжинВеснин для подписания брачного договора своей дочери княжины ВарварыДмириевны Весниной не полных семнадцати лет от роду, - произнес он твердым грубоватымголосом, осматривая нашу разношерстную толпу своими большими серыми глазами,словно анализируя каждого из нас. Остановил он свой сканирующий взглядпочему-то на мне.

Мы какое-то время смотрели друг другу в глаза,не моргая, словно играли в гляделки. Не знаю почему, но я была почти уверена,что здесь и сейчас, именно в эту минуту, решается моя судьба и это решениезависит от гипнотизирующего меня своим пронзительным серым взглядом мужчины.

Я ещё со школыпомнила эту игру в гляделки и знала, как нужно смотреть, чтобы не проиграть. Апроигрывать я не любила. Вот и сейчас из последних сил старалась выиграть. Аон, видимо, тоже не хотел проигрывать или просто не привык, поэтому и неморгал, и не отводил своего взгляда.

- Егор Славович, чтож вы не разъяснили своей княжине, что негоже отвлекать от дел уважаемыхуладелов. Нужно просто почитать волю отца и починно соглашаться с ней раз уж довозраста решила за мужем следовать, - произнёс он, не отводя взгляда,обращаясь, видимо, к уладелу нашего княжинства, который не понятно какзатесался в эту дружную пёструю компанию брачующихся и семьи.

- Так я, ВсеславСилыч, сам только два дня как узнал, что наша княжина скоропостижн… эм…спешно выходит замуж. Не думал я, что они так быстро сладят на этом соборе, -произнес «приятный баритон».

- Ну, раз так, тодавайте подпишем и разойдёмся, а то у меня и своих дел не уделать всех засегодня, - пригласил нас жестом к своему столу местный заринский уладел,недовольно отведя глаза, моргнув перед этим.

Первым подошёл, почтиподбежал, папенька, потянув меня за собой. Он положил на стол договоры, неприятнодернул меня за руку и раздражённо произнёс:

- Быстро подписывай,Варвара, и не задерживай уважаемых людей!

После не оченьприятного грубого прикосновения папеньки меня словно током прошибло. Я поняла,что это всё. Тут никто даже и не собирался мне что-либо пояснять. Куда там! Мнеи слова не дали молвить! Ну, вот и всё. Сливайте воду – сушите вёсла. Приплыли.

Только вот хрен вам!Я вам и тут молчать не буду! Возможно, это мой последний протест, но я его выскажу!

- Нет! Не буду! Я несогласна подписывать эту галиматью!

Глава 16

- Что ты сказала? –прошипел папенька, больно схватив меня за руку.

- Я не буду ничегоподписывать! Ни отказа от наследства, ни принятия в семью непонятно кого –ничего не буду подписывать! И замуж за этого слащавого козла-переростка невыйду! – сказала я твёрдым голосом, пытаясь держаться из последних сил, чтобыне закричать, вырывая свою руку из крепкого захвата.

Чем мне аукнетсятакой громкий протест в кабинете главного уладела местного княжества - япыталась не думать, надеясь лишь на то, что папенька меня здесь точно нетронет. Слишком много свидетелей. А что будет потом… Буду решать проблемы помере их поступления. Сейчас, по крайней мере, всё что мне остаётся – это плытьпо течению, а как появится более-менее прочная соломинка, тогда и буду за неёхвататься.

Со стороныприсутствующих послышался возмущенный вопль Мариссы и недовольный благороднойвдовы.

- Мы уходим, Радий!Нас упрашивали о том, чтобы прикрыть позор бесстыжей княжины, но такоеунижение мы не потерпим! – раздался голос вдовы, а затем послышался звукхлопнувшей двери.

Я проводила взглядомвыбегающего несостоявшегося мужа, который безоговорочно последовал приказусвоей матушки.

Ну, вот, пошли делапотихоньку. От мужа избавилась, теперь бы отстоять своё приданое и уехать бы вкакую дальнюю деревеньку. А я бы уж там обязательно нашла чем заняться. Сголоду бы точно не померла! Только вот вряд ли мне позволят.

И, словно прочитавмои мысли, местный уладел нарушил мои мечты о поездке «к тётке в глушь вСаратов» и, обратившись ко мне, спросил:

- Вы же ещё недостигли возраста, княжина Веснина?

Я удивлённопосмотрела на него, пока ещё не совсем понимая о чём это он, хотя, сердцесуматошно забилось, предчувствуя что-то не очень хорошее.

- А значит знаетезаконное право вашего отца на управление вашей жизнью? Поэтому, если у васпрямо сейчас нет другого кандидата в мужья, то вам ничего не остаётся какподчиниться его воле.

У меня пробежалхолодный холодок по спине в нехорошем предчувствии неизбежного. Значит Марфушабыла права. Может она и не знала все детали, но только что прозвучавшие слова главногокняжеского уладела подтвердили их.

Я уже хотелапотребовать предоставить мне местную книгу законов в надежде найти какую-нибудьзацепку или сноску, которая могла бы мне помочь если не избежать этогозамужества, то хотя бы оттянуть время. Ну и, конечно же, я собиралась требоватьсоставления другого брачного договора, а также хотелось бы видеть завещаниемоей покойной матери, как и ещё кое-какие документы. Раз уж тут целых двауладела, то нужно пользоваться моментом и решать все интересующие меня вопросыпрямо здесь и сейчас. Другого шанса на какой-либо разговор может и непредставиться.

Я и раньше жила попринципу, что всегда нужно пользоваться каждой имеющейся в наличиивозможностью, даже если она и кажется абсолютно бредовой на первый взгляд. Вотпоэтому и тут решила биться до победного, ну, или пока хватит сил.

- Ну, почему женет? В данный конкретный момент целыхдва, - я посмотрела прямо в глаза сидевшему уладелу, сама не ожидая от себятакой наглости.

Нет, ну а что? Непопробуешь не узнаешь! Может они, конечно, уже давно и глубоко женаты, только яведь этого не знаю. А так, как в том анекдоте: «если не догоним, то хотьсогреемся».

- Целых два? –удивился уладел. – И кто же это?

- Вы, например,Всеслав Силыч. Вы же не женаты? – ответила я ему, стараясь улыбаться моей самойочаровательной улыбкой.

Конечно же я биланаугад. Я видела его в первый раз, как, впрочем, и нашего княжинского уладела.Но чем чёрт не шутит? Ну, да, дяденьки в возрасте. Так мне ж их не варить! А там…Тра-ра-рам, трам-пам-пам… В любом случае, здесь и сейчас я попробовала. Затотеперь я точно знаю, что пыталась бороться и использовала все возможные иневозможные способы избежать замужества с хлыщом и обломать папеньку с егозагребущими планами. И не важно, что таким отчаянным поступком и своимспонтанным заявлением, я могла попасть в другую, ещё более опасную ловушку. Аможет и нет. Ну, а вдруг?

Каково же было моёудивление, когда я увидела, как вытянулось лицо уважаемого уладела (это потому,что челюсть упала и я даже слышала её стук об пол), глаза увеличились раз втцать, а брови скрылись где-то в его седеющей шевелюре на макушке.

В кабинете наступилазвенящая тишина, что, если бы тут были мухи, то думаю, можно бы было услышать,как они шелестят своими прозрачными крылышками в полёте.

- Всем выйти из моегокабинета! – раздался громкий и грозный голос уладела, словно внезапновыстрелившее ружьё в театральной пьесе.– А вы, княжина Веснина, останьтесь! Мы с вами обсудим договор вашегозамужества.

- Но, Всеслав Силыч!– попытался вмешаться папенька.

- Она в своём праве,Дмитрий Евсеич. Поэтому подождите наше решение за дверью. Ничего не меняется идоговор будет подписан сегодня! Как и предписано законом, она на это имеетправо. Она же родовая княжина.

Глава 17

После того, какпрозвучали эти слова, события и дни понеслись с такой быстротой, что я даже незамечала, как они мелькали. Шесть дней ушло на подготовку моего переезда ктеперь уже мужу по документам и вот уже пятый день я трясусь в карете на пути ксвоей новой жизни. Какая она будет я не знаю, но в одном я теперь точно уверена– никогда не опускать руки и не терять надежду, даже если кажется, что всё –это конец. Когда наступит действительный конец всему, мы его даже не ипочувствуем, а если у нас ещё остались силы на то, чтобы дышать, и хоть что-точувствовать, значит жизнь продолжается, а не закончилась. Это не конец.

Местный уладелоказался глубоко женатым, поэтому тут он точно ничем не мог мне помочь, потомучто, как я узнала ни многоженство или многомужество, ни разводы тут несуществуют. Но у него для меня было одно очень интересное предложение, откоторого я просто не смогла отказаться. Во-первых, я сама предложила женитьсяна мне, по сути, первому встречному, а во-вторых, возвращаться к папеньке и Комне теперь уже было почти «смерти подобно». Так что мне теперь только вперёд.

- Ну, что ж княжинаВеснина, я так понимаю, что вы готовы на подписание любого брачного договора,чтобы избежать навязываемую вам волю отца? – обратился ко мне Всеслав Силыч,после того как все кроме нас вышли из его кабинета и он наконец-то пришёл в себяпосле моего заявления.

- Не любого договора,а договора с любым другим претендентом, но только не с папенькиным хлыщом.Любой другой, кто не стал бы требовать от меня подписания отказов от того, чтозавещано моей матерью, передачи моих владений отцу, ну и конечно же, принятия врод моего брата, - поправила я его. – Зачем мне его принимать в род, если он итак сын и наследник отца? Что это за масло масленое?

- Ну, тут-то всёпонятно, - ухмыльнулся он, странно посмотрев на меня. – Мальчик, пусть ипризнанный сын княжина Веснина, но он совсем не наследник и, без принятия всемью всеми её членами, по сути никто иной как рождённый вне законного бракаребёнок вняжины Сенной и княжинаВеснина.

После этих словчелюсть упала уже у меня, благо никто не услышал стука её приземления на пол,потому что я умела замаскировала это кривой улыбкой.

- Как это? Мариссазаявляла, что она хозяйка дома, а ребёнок наследник рода. Разве это не так? –решила я прояснить туманные изречения всех действующих лиц и статистов.

- Ну, заявлять-томожно всё что угодно, но если нет законного подтверждения, то все эти заявлениеничто иное как несбыточные мечты. Я вот даже и заявлять не стал, что смогу навас жениться, потому что уже женат, но у меня …

- Подождите, -перебила я его, пытаясь дойти до сути. – Извините меня, Всеслав Силыч, но я васне совсем понимаю, - вернее сказать, я его совсем не понимала, но заявлять этопрямо не решилась. – Что вы этим хотите сказать?

После подробногообъяснения местного уладела я, наконец-то узнала историю моего рождения ипопадания в пансион, а так же и появления Мариссы с сыном.

Мой папенька «вдевичестве» вняжин Зарийский, женившись на моей маменьке вступил в её род илисемью, оставив и своё родовое имя – Зарийский и приняв имя, то бишь фамилиюмоей матери - Веснин, и своё родовое поместье, которое теперь принадлежит егомладшему брату.

Кстати, тот первыйдядечка в сером и был уладелом Зарийских. С какого он бока-припёка и что тамделал, если у нас есть свой, остаётся только догадываться.

Таким образом, авернее удачной женитьбой, же мой отец стал княжином и, соответственно, главойрода, взяв на себя управление княжинством. Потом, закономерно появилась я ижили они счастливо, но не долго, потому что мама заболела и в мои неполных семьлет её не стало. После смерти моей матери меня отправили на воспитание взакрытый пансион. И у папеньки теперь руки были развязаны - и я под присмотром,и ему можно было делать всё, что пожелается. Он мог жить, не скрываясь, сМариссой, и заводить хоть табор детей с ней или с другими, только вот поместным законам эти сожительницы и дети никогда не смогут иметь никакогоотношения к роду княжин Весненых. А вот если папенька официально женится вовторой раз на княжине и у них родится ребёнок, то он-то и будет наследником.Жениться на вняжине Сенной ему не выгодно, потому что тогда придётся иливозвращаться к своей «девичьей» фамилии, но поместье-то уже не его, или братьфамилию Мариссы, то бишь вступать в её род, а это уже будет не продвижениевверх в ранге титулов, а понижение. Вот поэтому он и требовал подписать моёсогласие на принятие в род моего братца. Хотя, это ещё вопрос, моего ли?

Так же я узнала, чтомне от маменьки достался дом в Заринске с прилегающей к нему территорией. Внём, кстати, мы и остановились в столице и жили во время прибывания тут ипосещения сезонного собора – бала местной знати. Так что крики Мариссы, что онатут хозяйка, ничто иное как пшики в воздух холостыми и принятие желаемого задействительное.

Ну а папеньке послесмерти жены досталось княжинство Боричное сглавным городом Боричень и ещё кое- какие пряники в виде небольшогопредприятия по заготовке и обработке леса.

Так что, жениться наМариссе ему совсем не выгодно, потому что тогда он потеряет все имеющиесяисточники дохода. Сомневаюсь, что они есть у Мариссы, раз уж она согласиласьбыть содержанкой небедного вдовца и понимая, что никогда не станет его женой.

Глава 18

После того, какВсеслав Силыч разъяснил мне, почему ни папеньке с Мариссой, ни Мариссе спапенькой ничего не светит кроме совместного сожительства до появления новойлегитимной хозяйки, он, как бы невзначай, положил передо мной брачный договор.

- Подпишите, ВарвараДмитривна, и вы сами станете законной хозяйкой не только хрустального дома, нои всего княжества Хрустального.

- А разве есть такоекняжество? – взглянув мельком на бумагу и всего лишь прочитав имя, спросила я,гадая шутит ли он или говорит правду.

На нашей большойземле Эсфирь княжеств было всего пять. Я это хорошо запомнила, а вот что там находилосьна других континентах мне было читать недосуг. Тут со своим-то разобратьсябы, а уже потом можно и по соседям пройтись. Вот поэтому я и переспросила. Нехотелось мне уезжать за моря океаны, но, если это последняя соломинка, топридётся цепляться.

- Ох уж эти юныедевицы… - посетовал местный уладел. – Не успели выйти из стен пансиона, каксразу забыли все полученные там знания. Это вам так наш собор голову вскружил?За один-то вечер!

- Что вы! Не толькоголову, ещё и желудок, да и не только это! Так закружил и вскружил, что меняещё потом несколько дней мотало, - пряча глаза негромко произнесла я.

- Да уж, понимаю. Ну,тогда вы должны припоминать, что в нашем срединном княжестве есть ещё и десятьмалых, кроме пяти больших. Так вот, Хрустальное, очень малое княжество,находится на самом севере. И хрустальному князю как раз сейчас и нужна жена. Изаметьте, это вам не первый встречный, и даже не какой-то вняжин, которогонужно принимать в свой род. Вы сами войдёте в род князя Хрустального Яросвета Верьяныча и станете князьей.

Ну вот, и даже никогоискать не надо, а всего лишь отправиться на север и жить там с княземХрустальным в его хрустальном доме в княжестве Хрустальном. Главное, чтобы онбыл не «спящим красавцем в хрустальном гробу» как у Пушкина, а с остальнымразберёмся.

Я взяла договор иначала внимательно читать, выискивая слова или фразы, в которых бы скрывалосьдвойное дно, но ничего подозрительного не заметила.

- А можно позватьЕгора Славовича, чтобы он тоже посмотрел. А то одна голова и пара глаз – этохорошо, а вот две головы и четыре глаза – это и вижу, и слышу, и понимаю лучше.

- Хорошо, вы можете сним посоветоваться, но только здесь, потому что если вы выйдете из моегокабинета, не подписав этот договор, то придётся подписывать тот.

Понятно было, что яему, а вернее хрустальному князю, нужна была очень и очень, поэтому местныйуладел так в меня и вцепился, словнобоялся, что этот хрустальный князь мог разбиться, не дождавшись приезда жены.

После прихода уладеланашего княжинства, мы ещё раз посмотрели договор, который был одобрен кподписанию, и я взяла перо. Между последним предложением договора и местом дляподписи было немного свободного места, куда я и втиснула ещё один пункт, азатем поставила свою подпись к уже имеющимся там подписям князя, уладелакняжества Хрустальное и местного уладела. Расписываться я не боялась, потомучто вряд ли я уже где подписывала официальные документы, а если и да, то их тутточно сейчас нет. Во всяком случае я на это надеюсь.

Когда Всеслав Силычвзял договор и прочитал добавленный мною пункт, он очень удивился, что былозаметно по взметнувшимся вверх бровям.

- А зачем вам это?Про детей … - он сделал какую-то странную паузу, произнося эти слова. – Продетей я могу понять, но работать? Яросвет Верьяныч не бедствует и сможетсодержать свою семью в достатке.

- Достаток мужа, каки его добрая воля – величина ненадёжная и непостоянная. Сегодня у него ещё всёесть, а завтра уже нам нечего есть. Так, что… Так будет лучше. Привыкла я уженадеяться только на себя.

- Ну, пусть будет,раз уж вы так привыкли, - принял мою поправку уладел.

После подписанногодоговора мне выделили небольшой мешочек с позвякивающими в нём монетками, и япрямо из местного воластулада поехала делать закупки к отъезду. Хорошо, чтоЕгор Славович согласился меня сопровождать, потому что я вообще ничего не зналаи даже не представляла, что мне нужно для поездки и сколько дней она продлится.

Сначала мы поехали внаёмный дом, где мне нужно было себе подобрать компаньонку из родовитых,служанку из простых и «мастера на все руки» - мужчину, который будет менясопровождать в дороге и останется в замке, если у меня к нему не будет никакихнареканий. И это помимо охраны, которую наймёт уладел и оплатит её службу донаступления местной весны.

Спрашивать зачем мневсё это было нужно я не решилась, потому что они-то тут свои и знают как надо,а вот я пришлая, поэтому принимаем и соглашаемся со всем, что предлагают. Покатолько так. А вот когда приедем, устроимся на новом месте и изучим умные книги,тогда и будет высказывать своё «фи», а пока – молчим и киваем, что даютпринимаем. Приходится доверять знающим людям, надеясь, что они не обманут моегодоверия.

После посещения всехнужным мест, мы приехали в теперь уже мой дом, где Егор Славович проверил поописи всё, что в нём должно было находиться и перейти мне по завещанию. Мариссепришлось расстаться со всеми прихватизированными драгоценностями, дорогой одеждойи, собственно, самим домом, за которым будут присматривать в моё отсутствиеМарфуша, Норра и её муж. Брать с собой на север мою служанку я не хотела попонятным причинам, а вот оставлять её без работы я не стала. За домом нужен иуход, и присмотр, чтобы он не обветшал пока хозяева тут не живут.

Перед отъездом в своёкняжинство папенька пожелал со мной попрощаться и высказать всё, что он обо мнедумает и никогда не простит того, что я не захотела принять в род своего брата,то бишь его сына. Я всё спокойно выслушала, а затем подвела папеньку к зеркалуи стала с ним рядом.

- Посмотривнимательно. Кого ты видишь?

- Варвара, - прорычалзлобно родитель. – Ты совсем разума лишилась от страха? Кого я тут ещё могуувидеть? Твоего мужа-привидение, которого уже как три года никто не видел?

- У меня мужхрустальный, а не невидимый. И сейчас я не о нём. Посмотри, кого ты видишь?

- Я вижу себя и своюнеблагодарную дочь! Дочь, которая меня предала. Дочь, которая предала своегобрата!

- Это хорошо, что тывидишь свою дочь. А вот про предала… Встань у зеркала вместе с Мариссой и еёсыном и посмотри так же, как ты смотришь сейчас на нас. Кого ты увидишь? Воткогда ты ответишь себе на этот вопрос, тогда и поговорим кто кого предал.

На следующий деньпапенька с семьёй отбыли восвояси, а я чуть позже, закончив все дела,отправилась в свою новую жизнь.

Глава 19

На седьмой деньнескончаемой тряски с небольшими перерывами на несколько часов на местныхпостоялых дворах, которые слились в один однотипный, потому что все были какпод копирку, мы наконец-то подъехали к Белому Саду - главному городу княжестваХрустального.

За почти семь днейпути в слабо освещенной карете, в которой заняться особо было нечем, да и дляобщения не очень удобно из-за постоянной тряски, я была уже почти на грани ипросто изнывала от нетерпения поскорее прибыть на своё новое ПМЖ. Даже вкороткие часы отдыха не было возможности поговорить с моими сопровождающими,потому что я с непривычки так уставала, что просто валилась с ног, чтобы хотьнемножко поспать и отдохнуть от постоянного напряжения и волнения.

Сопровождали меня двесемьи, состоящие из пяти человек, которых я наняла в работном доме. Когда мыпришли туда, то мне сразу предложили тех, кто был подороже. Как правило этобыли одинокие бессемейные, которые искали работу для того, чтобы подзаработать иотделиться от семьи. Стоили они дороже, потому что ещё проживали в семье иполовину заработка должны были отдавать ей. Но, к моему удивлению, были исемейные, которые стоили намного дешевле, потому что нанимались всей семьёй,соглашаясь на скромный заработок, но с проживанием и питанием.

Почему нанималисьвсей семьёй простые мне было понятно. Проживание тут было не из дешевых,поэтому не у каждого хватало денег, чтобы купить свой земельный надел безжилища, не говоря уже про надел с жильём, поэтому им приходилось или жить там,где работали, или жить за оплату у знакомых или семьи, или при работном доме.

У меня сразу возниквопрос про съем жилья. Так и хотелось спросить: «А почему они не снимаютжильё?» Но я всё же успела прикусить себе язычок и расспрашивать моегосопровождающего не стала. Не было времени на лишние разговоры, да и не хотелосьпривлекать к себе особого внимания, потому что точно я ничего не знала, вотпоэтому и не хотела попасть впросак.

В общем, встретить вработном доме целые семьи из простых было ожидаемо. А вот наличию семейныхпретендентов из вняжинских родов я была удивлена. Как правило большинство изних были молодые женщины с детьми, но я видела и нескольких мужчин.

На моё явноеудивление от увиденного сопровождавший меня Егор Славович пояснил:

- Это те, кто пошёлпротив воли семьи и не справился. Вот теперь и ищут место с проживанием.

- А где же они живут?– спросила я, потому что Марфуша упоминала, что тот, кто ушёл из семьи, уже немог рассчитывать на её поддержку.

- Так тут приработном доме и живут, ожидая хорошего нанимателя и выполняя посильную работуза кров и стол.

Вот те на! Родовитыеи титулованные живут при работном доме вместе с простыми?! Это получается, чтораз уж они ушли, то без возврата? Странно. Ну, возможно, это только для менястранно, а тут это обыденное явление.

- А почему женщины сдетьми? – не могла не задать я так интересующий меня вопрос.

Возможно и мужчинытоже, но мы сюда пришли за компаньонкой, поэтому тему мужчин я не сталазатрагивать.

- Ну, по разнымпричинам, - кратко ответил уладел, видимо, не желая называть эти причины.

Поняв, его посыл непродолжать обсуждение, скорее всего, щекотливой и не очень приятной темы, язанялась непосредственно тем, зачем мы сюда и пришли.

В компаньонки я взяласебе вняжну Заоколину Радолину Феосивну двадцати семи лет. Она осталась одна сдочерью после того, как её благодетель ушёл в мир иной, а законные наследникине захотели делиться хоть и с признанной их отцом сестрой, но не имеющейникакого права на что-либо претендовать, так как она не была рождена в законномбраке.

Видимо эта вняжнажила с кем-то знатным, как и Марисса. И вот теперь она была вынуждена проживатьв работном доме, потому что в семью вернуться или уже не могла, по каким-топричинам, или её просто никто не ждал обратно.

Наняла я её потому,что с ней была девочка примерно лет десяти, а значит она смогла бы относительноспокойно перенести дальнюю дорогу. Можно было, конечно, и несемейную нанять, ноэта вняжна мне почему-то понравилась.

Вот бывает такое припервой встрече, чувствуешь, что человек тебе подходит. Да и возраст у неё былвполне приемлемый для того, чтобы я не казалась на её фоне совсем ужжелторотой, хотя, на самом деле я была и старше её, и опытнее. Ну, а наличиеребёнка меня совсем не смущало. Надеюсь, мой муж не будет против. Хотя, а какаяему разница, кто будет моей компаньонкой. Раз уж он заранее подписал брачныйдоговор, значит ему вообще на все на плюх.

Примерно по такой жепричине мой выбор пал и на семью Смешиных. Отец семейства Савелий, тридцатидвух лет, был мастером на все руки, надеюсь, на проверке так и будет. Его женаСладьяна, тридцати лет, могла служить и горничной, и служанкой, и поварихой, ишвеёй. Тоже удобно, так как я не знаю, что и кто меня ждет в замке. Да и ждётли? Их сын Игор, подросток летдвенадцати, тоже был готов выполнять любую посильную работу, ну исоответственно мог спокойно перенести дальнее путешествие.

Вот таким составом, всопровождении охраны, мы и ехали в княжество Хрустальное. Дамы путешествовали вкарете, а всё мужское сопровождение, включая Игора, передвигалось верхом.

Такой дружноймолчаливой компанией мы и ехали: дамы в карете внутри, а кавалеры верхомснаружи. Сколько прошло времени после последнего постоялого двора я не знала,как и то, который сейчас был час, но по моим подсчётам время уже давноперевалило за полдень. Это был последний день нашего путешествия и к вечеру мыдолжны были добраться до замка.

Наконец-то каретаостановилась и в открывшуюся дверь показалась голова Савелия.

- Мы уже приехали,Савелий? – спросила я, вставая и собираясь наконец-то покинуть опостылевшую мнеуже карету.

- Нет, князья, ещё неприехали, но я подумал, что вам нужно это увидеть.

Интересно, что тамтакое произошло, что я должна это увидеть?

Глава 20

Савелий открыл дверьсо словами: «Варвара Дмитривна, не хотите посмотреть на Белый Сад и Хрустальныйзамок?

Конечно же я хотела!Я ещё вообще тут ничего не видела, кроме части улицы Заринска, ну и окрестностейу постоялых дворов, где мы останавливались. А учитывая тот факт, чтоостанавливались мы только на ночлег, до видела я очень мало, почти ничего,кроме снежных пейзажей под лунным светом.

Когда я с помощьюСавелия выбралась из кареты, то первое, что почувствовала это пронизывающийхолодный ветер. Не сильный, но ощутимый. Время было ближе к вечеру, поэтому мнене пришлось привыкать к яркому свету, но я всё же постояла какое-то время наместе рядом с каретой, а потом подошла вместе с Савелием к небольшой площадке,специально расположенной так, чтобы можно было остановиться и посмотреть накняжество Хрустальное.

Это самое маленькое княжество, входящее всостав Срединного и расположенное в долине между большим солёным озером свостока и широкой полноводной рекой с запада, которые никогда не замерзают. Насевере княжества находятся глубокие леса, раскинувшиеся до самого белогополюса. А на юге оно отделено от «большой земли» высокой горной грядой, котораяи называется Хрустальной. Из-за такого расположения княжества зимой попасть сюдас юга почти невозможно, и единственная связь с «большой землёй» осуществляласьтолько по реке. Вот поэтому мы и уезжали в спешке из Заринска, чтобы проехатьчерез ещё не закрытый перевал.

Я подошла к краюплощадки и посмотрела в сторону главного города княжества, который располагалсяв долине и был словно на ладони.

Первое, что сразубросилось в глаза это Хрустальный замок, который находился на не очень высокомхолме почти напротив нас. Его я узнала сразу. Да тут и невозможно былоошибиться!

Мне почему-то тут жеприпомнились слова из песни В.В. Высоцкого «Дом хрустальный на горе для неё» …Наверное, он так и должен был выглядеть этот хрустальный замок –утонченно-красиво и необычно, словно терем из сказки.

Это было не очень высокое здание с тремяостроконечными башенками, две по краям справа и слева и одна со стороны леса.Главная жилая часть была самой широкой, и вся она была так искусно сделана изкакого-то светлого камня, как изящное ювелирное колье из жемчуга, что всёстроение казалось игрушечным и чем-то напоминало пряничный домик. В светезаходящего солнца покрытые кружевным инеем крыши и шпили башен светилиськаким-то розоватым светом, только усиливая это ощущение и придавая емусказочный вид.

Со стороны замка ипочти к самому подножью горной гряды раскинулся Белый Сад – главный иединственный город княжества со своими маленькими аккуратными домиками, сприсыпанными снегом крышами с поднимающимся из труб дымом.

В свете заходящегосолнца весь это предгорный пейзаж в долине был словно иллюстрация какой-тосказки, написанная искусным художником.

Я стояла и смотрела,не в силах оторваться и двинуться с места, не дыша и не обращая внимания напронизывающий холодный ветер, словно зачарованная.

- Какая красота! –произнесла почти шёпотом Слада, которая, как и мои сопровождающие, тоже вылезлаиз кареты, чтобы посмотреть на Хрустальный замок.

- Эту красоту лучше смотреть днем, а невечером, когда, не ровен час, метель налетит, а нам ещё нужно спуститься и дозамка доехать посветлу, - прервал мое любование теперь уже точно моим новымдомом Савелий. – Варвара Дмитривна, нам бы продолжить спуск, чтобы не в теменьв замок въезжать.

Мы вернулись в каретуи ещё примерно час тряслись сначала по дороге до города, а потом, судя по болееровному ходу нашего средства передвижения, и по самому городу до замка.

Наконец-то карета остановилась и… Никто неспешил открывать дверь, и мы так и сидели внутри не двигаясь. Я бы могла, исама справиться и с дверью, и с выпрыгиванием из этого уже так надоевшеготарантаса, но … Так поступила бы Варвара Ивановна Весенина, а вот теперь уже князьеВарваре Дмириевне Хрустальной нужно соответствовать, поэтому сидим и ждём.

Наконец-то дверьоткрылась и в карету заглянул Игор, который быстрым речитативом звонкопроизнёс:

- Варвара Дмитривна,отец со служивым пошли искать кого, чтобы нам ворота открыли, а как насвпустят, и мы подъедем, тогда можно и выходить.

Ну, хоть объясниличто происходит.

То, что нас особоникто не ждёт, я подозревала. Думаю, что князь и не в курсе, что он ужеженатый, если, конечно, у них тут нет какой скоростной связи. А вот то, что ещёи не будут пускать, хотя ещё совсем не темно, было неожиданным.

Почему это воротазакрыты и нельзя въехать на территорию замка? Неужели никто не видел, как кворотам подъехали два экипажа и всадники? Время вечернее, но не настолькотемно, чтобы не заметить гостей? Да и какая я гостья? Я теперь тут хозяйка,правда только по документам, но всё же. Должен же кто-то тут находиться, чтобыоткрывать и закрывать ворота, встречать посетителей… Там вообще есть хотькто-то? Да и живой ли этот князь, о котором никто ничего не знает вот уже кактри года. И во что это я ввязалась? Вышла бы замуж за смазливого хлыща и жилабы… Где-нибудь да жила… А теперь что? А ничего! Не впустят, так поедем в город.Должны же тут быть какие постоялые дворы или… Найдём, где остановиться на ночь,а потом будем брать замок штурмом, если не впустят.

Не знаю сколько мытак просидели в карете, начиная уже зябнуть, как она, наконец-то тронулась сместа, и мы поехали. Через пару-тройку минут дверь распахнулась, давая намвозможность наконец-то выбраться из кареты, которая остановилась перед широкимпарадным крыльцом в несколько ступеней.

На верхней площадкеперед закрытой дверью стояли мужчина и женщина на вид под пятьдесят.

Это точно не князь.Не может же сой двадцатипятилетний муж выглядеть в два раза старше? Не, этоточно не он. Наверное местные… Кто они? Слуги, лакеи или как-там называютслужителей замка? Да и не важно, узнаем.

Они явно не радостно смотрели на меня,поднимающуюся по ступенькам в сопровождении моей компаньонки и служанки.

- Добрый вечер! –поздоровалась я, стараясь быть вежливой и соблюдать все необходимые приличия.

- Кому добрый, а комыдокучный, - не радушно и совсем не вежливо произнесла женщина слегка грубоватымголосом.

Это такое «добропожаловать» на местном?

- Конечно же добрый!Новая хозяйка приехала, князья Хрустальная Варвара Дмитриевна! – представиламеня моя компаньонка, не забыв о своих обязанностях и стараясь смягчитьнерадушное приветствие.

Стоявшие на крыльце,так и не пригласившие нас войти и не представившиеся непонятно кто, смотрели снедоверием и непонимание, явно не желая нас впускать.

После такойутомительной дороги я была такой уставшей и вымотанной, что решила оставить всеполитесы на потом.

- Ну, раз уж мой мужкнязь Хрустальный нас не встречает, видимо его нет в замке или он занят чем-тоочень важным, то мы и сами можем тут похозяйничать. Савелий, заноси вещи, а вы,- обратилась я к двум преддверным истуканам, - сначала покажите охране, гдеможно поставить и обиходить лошадей, а затем, где им обустроиться в замке дляпроживания. Нам, кстати, тоже хотелось бы видеть наши комнаты, да и не мешалобы поесть после дороги.

Слегка отодвинувпарочку от двери и, подождав, пока мне её откроет Игор, я вошла в замок.

Глава 21

Моя первая ночь взамке прошла…

Ммда, что тутскажешь?! Такого я себе даже и представить не могла. Ну, ничего, тоже опыт. Аглавное такой специфический, жизненный и практический.

Мало того, что настут совсем не ждали и ничего не подготовили к приезду, здесь даже не было хотькакой-то маломальской еды. Поэтому нам самим пришлось не только разыскивать,всё, что можно было бы использовать для питания, но и готовить ужин на скоруюруку на всех из найденных на кухне и в хладнике продуктов, а ещё и как-то самимразмещаться и укладываться на ночлег.

Самим – всё самим.Прямо как захватчики! Пришли, от двери отстранили, рассредоточились изахватили!

Открывшая нам дверьпарочка, пока не понятно кто они и что тут делают, незаметно раствориласьгде-то на просторах замка и мы их этим вечером больше уже не видели. Бежать заними и искать никто и не подумал, потому что время было давно вечернее и мнекак хозяйке пришлось, как говорится сразу «с корабля на бал», то есть занятьсясвоими прямыми обязанностями – накормить и устроить на ночлег людей, которыенаходились в моём подчинении, а все остальные проблемы и дела будем решать помере их поступления. Вот отдохнём сегодня после дороги, а завтра как начнемхозяйствовать, что полетит пыль по закоулочкам!

Пока мужчинызанимались обустройством животных и перетаскивали привезённые вещи первойнеобходимости, прикупленные мной перед дорогой, и вещи моих новых работников,мы вместе со Сладьяной и Радолиной разведывали замковые закрома. Не густо у нихс припасами, но мы всё же отыскали в местном холодильнике несколько подвешенныхокороков и сняли один из них, небольшую корзинку яиц, головку сыра и кувшин скаким-то маслом, чем-то похожим на топлёное. В шкафчике на кухне нашлась закрытая плошка среднихразмеров с желтоватой мукой, какие-то сушеные ягоды и мёд.

Хорошо, что в очагеещё горел огонь, так что из такого набора продуктов мы приготовили яичницу светчиной, напекли блинов и сделали целый большой котелок компота. В замке былоощутимо прохладно, поэтому тёплый напиток с мёдом неплохо согревал.

- А где же вы такнаучились готовить, Варвара Дмитривна? – поинтересовалась моя компаньонка.

Сладьяна тоже судивлением посматривала на то, как я споро выпекаю блинчики, орудуя сковородкойс длинной ручкой так, как будто всю жизнь только и занималась готовкой наочаге. Было видно, что она тоже хотела задать мне такой же вопрос, но почему-тоне решилась. Моя служанка «на все руки» только одобрительно качала головой иудивительно поднимала брови вверх.

Знала бы она на чём яготовила раньше и чего мне стоило это занимательное занятие сейчас! Руку ясебе, все же немного обожгла. Но ничего – не смертельно.

- Да, думаю, там же,где и вы, - ответила я без задней мысли, имея в виду пансион.

Радолина даженегромко охнула, быстро прикрывая рот рукой, услышав мой ответ.

- Вы тоже жилинесколько лет в работном доме? – всё же уточнила она.

И тут я поняла, чтосморозила глупость, потому что не факт, что и она могла обучаться в пансионе.Моя компаньонка была вняжной, даже не княжной, как Варенька.

А вдруг пансион только для более родовитых?

Это я, как обычно, рассудила, полагаясь насвои знания и опыт, как земные, так и местные, но забыла, что тут теперь всёдругое. Нужно быть повнимательнее и следить за языком, да и не только за ним.

- Нет, что вы! Я впансионе была с самого детства, там нас многому учили, - рискнула я сослатьсяна пансион, хотя даже и не знаю, как он называется и где находится. Ну, раздругих версий нет, то, на всякий случай, можно закинуть и такую «затравку» набудущее. Если опять удивлю кого своими знаниями и умениями, то буду всё«валить» на пансион. Теперь бы ещё узнать его название и где находится, илегенда станет правдоподобной.

Тут меня никто незнает, значит есть возможность их в этом убедить. И даже врать не придётся,потому что у нас пансионы в своё время давали обширные и прочные знания. Я впансионах не обучалась, но и школу хорошо закончила, и вуз. А чем они непансионы? Названия разные, а суть одна – обучение.

К счастью, никто нестал уточнять в каком пансионе. Они лишь посмотрели с пониманием и одобрительнокивнули головами.

Работает! Вот и буду придерживаться этойверсии. Пару раз получат один и тот же ответ и перестанут спрашивать, а простопримут это как данность.

После простого, носытного, а главное горячего ужина нам пришлось кое-как устраиваться на ночлег.

Охрана и семьяСавелия разместились прямо в главном зале, поближе к камину, а мы с Радолиной иСладой в небольшой комнате на втором этаже, через которую проходила каминнаятруба, обогревая её. Хотя кровать всё же пришлось прогревать тёплыми камнями,которые отыскались в каком-то металлическом тазу с ручками.

Спать нам пришлосьвтроём на одной кровати, по той простой причине, что другая тут и ненаблюдалась, а что-то ещё искать и прогревать ни сил, ни желания, нивозможностей не было.

Ну и ничего - не в тесноте и не в обиде. Затотепло.

Вот такая необычнаяпервая брачная ночь в замке. Вынужденный девчачий девичник, чтобы незамёрзнуть.

Ни князь, ни сбежавшая парочка так и непоявились и спалось мне очень даже неплохо. И никакой жених на новом месте мнене приснился, а вот синие глаза с пронзительным взглядом, которые странносмотрели на меня, я видела всю ночь, даже, кажется, ощущала не только взгляд,но и присутствие. Только вот кого?

Но, несмотря на такоеночное видение, спалось мне хорошо. Может от усталости, а может потому, чтоникакой угрозы от этих глаз я не ощущала или просто страх потеряла.

Поэтому проснулась я очень рано, быстропривела себя в порядок с помощью имеющихся тут подручных средств и отправиласьна кухню. Пусть Радолина со Сладой ещё поспят, а я как хозяйка займусь своимипрямыми обязательствами – хозяйствованием. Сладьяна, думаю, уже проснулась, вотона мне и поможет с готовкой, а потом уже после завтрака займусь изучениемместности, то бишь осмотром замка.

Спустившись и войдя вместный пищеблок, я не ожидала увидеть там то, что повергло меня если не вполный шок, то в ступор точно. Я буквально остановилась у самого входаобозревая картину «вы не ждали нас, а …».

Ну что ж, нас неждали, да и вас не звали, значит будем разбираться, кто это и что тутпроисходит.

Глава 22

У очага стояла женщина,с которой мы виделись вчера вечером, и что-то кашеварила в висевшемнад огнём котелке средних размеров. Она, не обращая на меня внимания,постоянно помешивала какую-то булькающую и плохо пахнущую…

Интересно, что этоона там такое готовит, что вонь стоит такая, что в пору одевать противогаз.

Я подошла и, прикрывплаточком нижнюю часть лица, посмотрела на серую клейкую массу, которой знакомаянезнакомка была так увлечена, что даже не заметила моего приближения.

- Клейстер варите илиотраву для крыс? – поинтересовалась я, не отрывая от лица подручное противогазовоесредство, защищающее от едкого запаха.

Женщина, то лииспугавшись моего голоса, то ли не ожидавшая моего появления на кухне, резкоотшатнулась и чуть не задела меня плоской деревянной ложкой с длинной ручкой.

Я заметила движениена входе в кухню и, мельком взглянув, увидела всю семью Смешиных, стоявших вдверном проёме, но не заходивших в помещение.

Задыхаться в этойвони я не собиралась, поэтому, не дождавшись какого-либо внятного ответа, схватилакакую-то рядом валяющуюся тряпку, сняла котелок с огня, быстро прошла к заднейдвери кухни, ведущей к небольшой предкухонной кладовке и, быстро пройдя её,вышла на улицу. Вдохнув чистого воздуха, я отшвырнула куда подальше этот шедевркулинарного искусства. Он упал прямо в небольшой сугроб, из которого раздалсяшипящий звук, словно кто-то наступил на змею.

Вернувшись в кухню,еле увернулась от летевшей на меня с криками психопатки, оклемавшейся отступора из-за моего внезапного появления. Её перехватил подбежавший Савелий ибыстро нейтрализовал, скрутив сзади руки.

- Варвара Дмитривна,с вами всё в порядке? – спросил он слегка запыхавшись.

- Всё нормально,Савелий, спасибо тебе. Вот уж не думала, что мне в самом замке охранапонадобится.

- Зачем ты выбросилакняжью трапезу?! – подала звук незнакомка.

Да, ладно!? Так это былаещё и еда? Она князю что-то кашеварила на завтрак? Значит он в замке? Интересногде?

- Савелий, а гдеохранники?

- Так эта… Как эта, -он махнул головой на пытающуюся выкрутиться из его захвата дамочку. – Как онапоявилась на кухне и стала смрадить, они от вони сбежали на конюшню.

- Игор, позови мнекого-нибудь из охраны. Нужно прочесать замок, а то тут где-то князь прячется.

- Проч… Что? - Игорудивлённо посмотрел на меня, пытаясь одновременно и понять, и повторить то, чтоя только что сказала.

- Игор, живо заохраной! Потом будешь спрашивать! – прикрикнула на него Сладьяна и он пулейвылетел из кухни.

Заперев буянившуюдамочку в находившейся рядом с кухней кладовке, где были дрова, и оставивСладьяну готовить нормальный съедобный завтрак на всех, мы с двумя охранникамии Савелием отправились на осмотр замка.

И почему я не сделалаэто сразу по приезде? А вдруг бы нас тут уморили или окурили чем-то типа завтракакнязя, от которого и не проснулись бы. Да уж, такая беспечность может дорогостоить. Если повезло проснуться в этот раз, то не факт, что проснёмся вследующий. Мне надо быть очень внимательной и других предупредить.

Быстро пробежавшисьпо первому этажу, мы не нашли ничего и никого интересного. Тут находились дванебольших зала. В одном из них и пришлось заночевать охране и Смешиным. Ещёбыла средних размеров столовая, судя по большому столу в центре и двум буфетамс посудой, находившимся у противоположной от окон стены. А ещё было несколькообычных пустующих комнат, предназначенных, видимо, для прислуги или работниковзамка.

Поднявшись на второйэтаж, мы сначала пошли в правое крыло, где первой была комната, в которой я ипровела сегодняшнюю первую беспечную ночь в замке. Заглянув туда иудостоверившись, что Радолина со Сладой ещё спали, мы отправились дальше.

В этой части второгоэтажа находилось ещё четыре комнаты примерно такого же размера, как инаша. В самом конце этажа располагался довольно просторный местный санблок, снебольшим закутком для «трона», помывочной зоной с одной стороны, в которойстояла одна широкая бадья и даже что-то напоминающее ванну и большим шкафом сразличными банными принадлежностями и тканями, видимо, служившими полотенцами,с другой стороны.

Во всех комнатах былоочень прохладно и даже ощущался запах плесени. Нам просто повезло, что нашаспальня находилась рядом с каминной трубой и в ней даже была убранная кровать.

Видимо, придётся пока какое-то время пожить вэтой комнате и мне, и компаньонке с дочерью. А уже потом, как обустроим что-топодходящее, тогда и переселимся.

В других же комнатахбыла только голая мебель. Это и понятно, зато ничего не отсыреет, если тутпочти никто не живёт. Надеюсь, хоть мебель пригодна к использованию, а топридется ещё и этим заниматься.

Осмотрев почти всёлевое крыло, которое мало чем отличалось от правого, мы подошли к маленькой,почти незаметной двери, открыв которую увидели картину, чем-то напоминающую «узниказамка Иф».

Комната была не оченьбольшой, с двумя узкими стрельчатымиокнами, слабо её освещавшими. С левой стороны стояла средних размеров кровать сразворошенным постельным бельём какого-то серо-коричневого цвета - явно непервой и даже не второй свежести. У изголовья кровати, рядом со стоявшим у окнастоликом находилось кресло, в котором полулежал неопрятный, заросший,бомжеватого вида мужчина неопределённого возраста, а рядом с ним на низкомстульчике сидел вчерашний обитатель замка, правда, пока не понятно кем тутявляющийся.

Судя по тому, чтоодному из них было на вид под пятьдесят, а возраст второго невозможно былоопределить из-за внешнего вида, но клейстер утром готовили для князя, то бомжомв кресле, скорее всего, и был мой новоиспечённый муж, которому должно было бытьлет двадцать пять.

Я сразу припомниласлова бабушки, рассказывающей о своей соседке, недавно вышедшей замуж: «Ну ичто, что он сядой да рябой, яго ж толькиотмыть, отбрить, да отгладить и вон он каким ладным станить. А в хозяйстве всёпригодится, и он на что-то сгодится».

Какое, однако, везение! Нужно ли оно мне?

Пригодится ли мне вхозяйстве такой муж я пока ещё не знала, но то, что его нужно как минимумотмыть и отбрить -не вызывало никаких сомнений. Хоть посмотреть, что за «кот вмешке» мне достался от безысходности.

- Кто вас сюдапустил! – видимо придя в себя после шока от нашего внезапного появления завопилвстретивший нас вчера мужичок, поднимаясь со своего места.

- В холодную его!Пусть посидит пока там вместе с газовой атакой, - отдала я приказ охране,которая тут же его выполнила.

Я уже хотела подойтик местному ети, чтобы узнать его имя и удостовериться, что это князьХрустальный, а не какой-то залётный леший, зашедший погреться на огонёк, какуслышала слабый не то писк, не то плач со стороны отгороженной невысокой ширмойкаморки.

Войдя в этот укромныйзакуток, я увидела низкую детскую кроватку, больше похожую на клетку, в которойстоял ребёнок, держась маленькими ручками-веточками за решётки, и смотрел наменя большими голубыми глазами. Ребёнок был в таком ужасном состоянии, чтоопределить вот так с ходу был ли это мальчик или девочка не было никакойвозможности.

Он потянул ко мнесвои тоненькие ручки, и я инстинктивно подошла к нему и стала медленноподнимать, чтобы взять на руки. Поднять его сразу мне не удалось. И это непотому, что у меня не хватило на это сил. Что-то мешало.

Посмотрев в сторонукроватки, чтобы понять, что там препятствует вызволению из клетки маленькогоарестанта, я увидела короткую верёвку, привязанную с одной стороны к ногеребёнка, а с другой к вбитому в пол рядом с клеткой крюку. Если бы я дернулачуть посильнее, то могла бы если и не оторвать ему ногу, то точно её вывернуть.

Не будь здесь сейчасрядом ребёнка, я бы, наверное, прямо тут вздёрнула и князя, и мужика с бабой,да и весь замок разнесла бы по кирпичику, за такое мерзкое обращение с малышом.

Скоты! Так издеватьсянад маленьким не способным дать отпор ребёнком, который уже даже и не плачет!

Так, надо успокоитьсяи заняться малышом или малышкой, а суды судить и казнить буду потом. Нахолодную голову.

Глава 23

Стоило мне толькопоявиться на кухне с ребёнком на руках, как всё и все пришли в движение.

Что делать, кудабежать, за что хвататься? Что лучше,сначала кормить или мыть, или наоборот?

Посовещавшись нашимнебольшим женским советом, решили сначала немного покормить ребёнка жиденькойкашей на воде, потому что молока тут не было, напоить тёплым ягодным напитком смёдом, а потом уже, как детка немного отдохнёт, то можно будет его постаратьсяотмыть.

Всё то время пока мызанимались кормлением ребёнка, он как вцепился в меня, когда я его вытаскивалаиз клетки, так ни в какую и не хотел отцепляться. Я было попробовала, да толькоон как маленькая обезьянка цеплялся опять и опять. Решила оставить так как естьи держать его на руках, тем более что веса в нем было как с курёнка послеощипа.

На всякий случай попросила Радолину найти вмоих вещах длинное полотенце, в действительности кусок полотна, которое яиспользовала как слинг, чтобы было удобно придерживать ребёнка. Пока суть дадело, дитятко заснул прямо на мне и когда я попыталась положить его в кровать,он так и не дал его от меня отцепить. Кое как его приладили мне на спину спомощью этого же полотна, по примеру африканских женщин, и я смоглаотносительно свободно заниматься текущими делами, коих было «от рассвета и дозаката».

Пока мы занималисьребёнком, я попросила Савелия, после того как он и остальные приехавшие со мнойв замок мужчины позавтракали, отнести завтрак и безмолвному узнику. Попыткакормления оказалась неудачной, потому что он просто не открывал рот. Сжал челюстии всё. Пришлось мне самой подниматься в комнату и попытаться сделать то, что неудалось Савелию. Мои попытки тоже оказались неудачными. И я уже было решилабросить это бесполезное дело, как решила просто нажать на подбородок и потянутьза бороду. Или мне просто повезло, или у него уже не осталось силсопротивляться, но таким Макаром мне всё же удалось его немного покормитьжидкой кашей и даже дать сделать несколько глотков ягодного напитка с мёдом.Затем я отдала его в заботливые руки Савелия, чтобы он его отмыл, отбрил испать уложил.

Пока одни занималисьузником я занималась подсчётом оставшихся денег и составляла список необходимыхна пару дней продуктов, за которыми решила отправить Сладьяну с с парочкой охранников.

- Варвара Дмитривна,так как же я в княжьей карете-то в город поеду? – упиралась Сладьяна.

- Всё так же, как исюда – на лошадках. Или ты решила охрану в неё впрячь? А может всё же самапотащишь?

- Нет, я не про то! Япро это. Про карету княжью, что не по чину.

- Кому не по чину?Тебе? Ну, уж извини – царской нету.

Она смотрела на меня,удивлённо хлопая глазами, и всё же уточнила:

- Тсарской? А этокакой?

- Никакой! Никакойнету. И телеги тоже нету. Так что съездишь на той, которая имеется в наличии,закупишь всё что нужно и на что хватит денег и вернёшься в замок. Если кто будет спрашивать откуда ты, говори,что оттуда и кивком головы указывай в любую сторону, но только не в ту, гденаходится замок.

- А зачем это? – ещёболее удивлённо спросила она.

- А за тем, чтобыпока не знали о том, что в замок приехала князья. Да ещё и послушай, ипосмотри, чем в городе люд живёт, о чём говорят. Ну, не мне тебя учить, какместные новости раздобыть. А вот как мы тут немного обустроимся и побеседуем подушам с прохлаждающейся в кладовке парочкой, тогда я сама и поеду в воластулад,чтобы засвидетельствовать моё прибытие. А там уже и работников в замок заоднонаймём, а пока уж как-нибудь сами своими силами должны справиться.

Отправив Сладьяну вгород за продуктами, а оставшихся мужчин на проверку третьего этажа, подвалов ивсех кладовок, до которых мы так и не добрались сегодня утром, мы с Радолиной иСладой приготовили местный санузел для помывочных и постирочных работ.

После того, какребёнок проснулся, мы, перестелив кровать в привезённое нами постельное бельё, дали ему немного попить теплого напитка изанялись отмыванием. Все водные процедуры заняли намного больше времени, чем ядумала, потому что, как оказалось, ребёнок, а это была девочка, боится воды.Когда мы с компаньонкой, вымокшие до нитки, наконец-то закончили водно-отмывочныепроцедуры и одели девочку в одежду, которой поделилась Слада, и переоделись всухое сами, были такими уставшими, что просто рухнули на кровать. Девочка,отмытая, остриженная очень коротко, с обработанными мёдом и перевязанныминебольшими ранками на ручках и ножке, к которой была привязана верёвка, одетая,пусть и в неподходящую ей по размеру, но в чистую одежду, почти сразу жезаснула.

Так-то я никакойживности на ней не заметила, но всё же решила и пока девочка спит пойти ипомыть свои длинные волосы, которые всё равно были ещё влажными. Радолинасделала то же самое, чтобы не рисковать.

Интересно, как же еёзовут и кто она? Надо всё же пообщаться с парочкой в заточении. Надеюсь, их тамохолонуло и вопить, и кидаться уже никто не будет.

Пусть греются другимспособом и лучше друг о друга, а не об маленькую и хрупкую меня.

Оставив малышку спатьпод присмотром Слады, мы с Радолиной спустились на первый этаж и, попросиводного из охранников сопроводить нас в кладовку, приступили к допросу.

Вопросы задавала я,меня слушали, но, видимо, не слышали, поэтому узнать кто они сами, кем былмужчина в комнате и девочка, нам так и не удалось. Осталось надеяться наСладьяну, которая как раз вернулась из города. Может хоть у неё будет какаяинфа.

Войдя в кухню, мыувидели, как Сладьяна командует охранниками, заносящими и расставляющими поуказанным ею местам различные короба, горшочки, мешки и мешочки.

- Сладьяна, ты тамчто ограбила местный супер… эммм рынок, то бишь продуктовые лавки? –усмехнулась я, потому что не думала, что она столько всего закупит на такую, намой взгляд, скромную сумму.

- Почему ограбила? Яж не грабить поехала, а закупаться. Вот и скупила всё, что надо, - немногообиженно произнесла она, возвращая мне сдачу.

Однако! Умеет моя«шива» купить много чего на почти совсем ничего.

- Как ты такумудрилась? Столько всего купила, да ещё и деньги остались.

- Так я ж сразу, чтопросили, за него не платила, а сначала половинила.

- Ах, вот как! Всмысле половинила? И как же?

- Да просто, какобычно. Мне цену называют, а я её сразу в половину срезаю, а потом или сбавляю,или набавляю. Все знают, что стоящую цену сразу никто не называет. А платитмного тот, кто идиот, торг не ведёт и ничего не сбавляет. Я ж не с раньятам была, вот мне и сбывали оставшийся товар. А кто ж за него будет спрашиваемуюплату давать.

Молодец, Сладьяна!Так-то она простая, а торговалась как купчиха какая, да не просто какая, аопытная и продумная. Надо, кстати, запомнить её метод всё половинить.

Этот день закончилсявкусным сытным ужином, обсуждением привезённых Сладьяной новостей и сплетен икрепким спокойным сном, который все заслужили. Все, кроме пленныхнадсмотрщиков, которые всё же тоже получили свою корочку хлеба и кружку воды.

Глава 24

Уже, кое-какустроившись, а на самом деле притулившись с одного краешку постели рядом смирно посапывающим ребёнком, как иРадолина с другой стороны кровати, я прокручивала в голове новости,привезённые Сладьяной из города и набрасывала примерный план действий назавтра.

Из новостей, на мойвзгляд, ничего интересного не было. Люди в городе жили своей обычной жизнью,занимаясь повседневными делами. Появление нового лица особо никто не заметилили просто не придал этому никакого значения. На рынке и в лавках, которыепосетила Сладьяна, а она предусмотрительно оставляла охрану и карету поодаль,говорили в основном о закрытии перевала и жизни без связи с большой землёй допотепления, надеясь только на вестовиков, да ещё и о повышениях к весне долей.

Ни о том, что такоеэти вестовики и какие доли повысят, она так ничего и не узнала.

- Я было хотеласпросить, да только подумала, что сразу поймут, что нездешняя. Они-то тут этознают, а я нет. Вот и не стала, - объясняла она свои незнания ответов, назакономерно возникшие у меня вопросы.

- Это ты правильносделала, только, наверное, зря. Карета-то всё равно приметная и кто её видел,скорее всего, уже догадался, что приезжие.

- Может и так. Толькоя ж её не зря оставляла не там, где закупалась. А подобных карет там хоть и немного, но есть, а раз никто не спрашивал, значит и не приметили.

- Тогда завтра я самапопробую съездить в город только уже утром. Посмотрю там всё и послушаю, аможет и с кем поговорю.

- Нет, князья, вамтуда одной лучше не надо. Такую молодую князью сразу приметят и кто знает…

- Да, откуда! У меняже на лбу не написано! И потом я аккуратненько и тихонечко. Флаг в руки братьне буду и в барабаны бить тоже. Честно-честно! – я посмотрела на них иулыбнулась, встретив недоумевающие и негодующие взгляды. - Так я же не одна, а возьму с собой кого изохраны, да и…, - я ещё раз, но уже оценивающе, посмотрела на Радолину, а затемна Сладьяну и поняла, что переодеться-то мне не во что.

У Радолины, как и уменя одежда была явно не для простых, а у Сладьяны размеры превосходили моираза в два. Нет, можно, конечно, на скорую руку где-то подшить, а где-топодвязать, но всё равно будет заметно. Хотя, почему не попробовать?

- Вас сразу примут занездешнюю родовитую и пойдут разговоры, а то мож и ограбят или украдут.

- Хорошо, - неотступала я. – Тогда я оденусь по-простому и мы поедем с тобой и с Игором, ипару охранников возьмём, как будто прислужники в каком богатом доме, ну или укнязя. Так даже лучше!

- Нет, не лучше, -стояла на своём моя наёмная работница три в одном. – Тут всех работных всезнают. Город-то не такой большой, а ближних селений только пять: три вняжестваи ихние всем известны, да два торговых – один мясом, а другой молоком.

- Ну, тогда будукакой-нибудь приезжей, которая ищет работу? – продолжала настаивать я.

- Варвара Дмитривна,- обратилась ко мне уже Радолина. – Давайте всё же послушаем Сладьяну и небудем искать…, чтобы не найти чего ненужного. Вы же и сами, думаю, знаете, чтотот, кто ищет - обязательно находит, только вот обычно не то, что искал, аскорее наоборот. Вы же хотели поехать в воластулад? Вот и езжайте завтра утромтуда, а потом уже как князья и по городу пройдётесь, не прячась с охраной. Васже и так никто не видел ещё и не знает, вот и послушаете и пообщаетесь с людьмикак родовитая. Так и нам спокойнее будет.

- А как же вы? Развевам не нужно со мной туда ехать? – решила я уточнить, понимая, что она права имоя тайная вылазка в город может обернуться не только поиском приключений напятую точку, а и чем-нибудь ещё более приключительным.

- В воластуладсъезжу, и по городу пройдусь с вами, если нужно. Когда князья на народе, тосопровождение не обязательно, только охрана, - уже более спокойно ответила моякомпаньонка.

- Хорошо, только воткак быть с нашей Найдёной? Справишься тут без меня? – посмотрела я на Сладьяну.

- Так что ж несправиться? Я к ней Игора со Сладой приставлю приглядеть, - она вопрошающепосмотрела на Радолину, которая одобрительно кивнула. – Вот и ладно, так исправимся. То ж ребёнок малый, а не конь удалый. Не надо объезжать, а толькопоглядать.

Так мы и решили. Сутра выезжаем с Радолиной и охраной в воластулад, а девочка будет спать ещё вэто время. Её я называла Найдёной, так как пока не знала ни её имени, нипроисхождения – ни-че-го.

Узники кладовки тожемолчали как партизаны, а каких-либо документов или записей, да даже и книг, я взамке не нашла. Создалось такое впечатление, что это совсем не Хрустальныйзамом, а заброшенный или пустынный.

Таким образом поездкав местный орган управления действительно была решением и ответом на, надеюсь,все имеющиеся у меня вопросы.

Перед тем как идтиспать, я опять зашла в комнату местного неизвестного узника, который после всехнеобходимых процедур стал похож на человека. Если, конечно, человеком можнобыло назвать скелет, обтянутый кожей. Так же, как и раньше покормила его, правдав этот раз тягать за бороду не пришлось, потому что он сам открывал рот, да ипосле бритья и стрижки стал он как попка младенца. Не знаю, что на негоподействовало, приятный запах Сладьяненого варева или мой упрямый взгляд, илипросто голод, но ел и пил он сам. Медленно, очень медленно, но почтисамостоятельно. А мне оставалось лишь подносить ложку и кружку. После трапезы его уложили в перестеленнуючистую кровать и, оставив с ним в комнате одного из охранников, все отправилисьотдыхать.

Значит завтра мне заодну поездку нужно будет пообщаться с местным уладелом, представиться самой,предоставить свои документы и затребовать у него все имеющиеся по княжеству изамку бумаги, выяснить, что такое вестовик и какую долю будут повышать и для чего,аккуратненько узнать, где сейчас князь и кто живёт в замке, ну и получитьдоступ к финансам. А потом, надеюсь, с необходимой суммой в местном кошельке –мешочке, затянутым верёвочкой, отправиться в работный дом, чтобы нанять если невсех необходимых работников для замка, то большую их часть и закупиться разныминеобходимыми в быту, да и не только, вещами.

Да, ещё же нужнобудет попросить в воластуладе сборник или свод местных законов или что-то вэтом роде. Без этого никак. Надеюсь, не станут уточнять зачем мне это нужно. Аесли станут, то что-нибудь отвечу. Сориентируюсь по ситуации. Смысл думатьсейчас о том, о чём не имею ни малейшего представления. Ещё нужно попроситьвыделить мне местного сопровождающего, чтобы показал и рассказал всё что тут икак.

Ну, вот, собственно,и все планы. А там – как пойдёт. Наглеть особо не буду, но и прикидыватьсяовечкой Долли тоже не стану. Не зря же говорят, что какой привет, такой иответ. Вот и поприветствую их там по-нашенски, с учётом моих реальных знаний иопыта прежде всего той моей реальности, ну и чего-нибудь из этой. В общем, будуиспользовать все мои знания и умения «беседовать по душам» на благо себе и тем,за кого несу ответственность.

Глава 25

Проснулись мы сРадолиной рано утром, быстро позавтракали и отправилась сдаваться в местныйсельсовет, то есть легализоваться.

Остановившись прямоперед большими открытыми воротами, мы прошли по дорожке к зданию и поднялись поступенькам на высокое просторное крыльцо.

Местный воластуладпрактически ничем не отличался от своего собрата, виденного мною в Заринске.Это было такое же пятиэтажное здание с расположением соответствующих органов ислужб на каждом этаже. Ну, разве что сделано оно было из более светлого камня инемного изящнее внешне, в сравнении с заринским.

Войдя в кабинет кместному уладелу, к которому меня сразу же проводили, не спрашивая назначено лимне, и кто я такая, я испытала своего рода дежа-вю. Всё в кабинете было почтитак же - идентично, как и в Заринске. Правда, сидевший за столомдедушка-одуванчик сильно отличался от своего заринского собрата.

На вид ему былохорошо за семьдесят. Слегка полноватый, с круглым лицом, маленькими живымисерыми глазками под пышными светлыми бровями, с небольшим немного вздернутымслегка красным носом, обычных размером ртом с узкими губами и аккуратнымокруглым подбородком. Одет он был, видимо, тоже почти так же, как и виденныемною уладелы, разве что рубашка отличалась пышным жабо.

Увидев такогодедульку-милашку, я даже немного улыбнулась, сравнив его с «сизым носом» висполнении Катина-Ярцева из «Приключений буратино. Он тоже был такой же лысый спышными седыми волосами по бокам.

- Да неужели самановая князья Хрустальная к нам наконец-то пожаловала, - начал он, нездороваясь, вставая со своего места и направляясь ко мне.

Я от удивления от такогообращения даже и не заметила, как оказалась сидящей на диванчике напротивулыбающегося дедульки, а Радолина уже сидела в дальнем кресле не далеко отвхода.

- Значит ли вашепоявление здесь то, что и сам князь Хрустальный наконец-то вернулся в свойзамок?

Вот те раз. Я,значит, уже здесь - дома, а муженёк, где-то ещё гуляет и, скорее всего, незнает о своей женитьбе и внезапно наступившей несвободе, если, конечно, у нихтакое существует. Пора бы ему уже прекратить свои гульки и вернуться на базу. Ато, что же это получается? Главнокомандующая уже прибыла, а подчинённые где-тошляются? Не порядок!

- О! Вижу, что князьтак и не приехал? Странно, он должен был вернуться как раз до закрытияперевала. Очень странно. Князь у нас своё слово всегда держит. Да, вам,наверное, это и так известно.

- К сожалению, мнепока ничего не известно. Вот я и надеюсь на вас. Раз уж вы княжеский уладел, товведите меня, пожалуйста, в курс всех дел и поясните некоторые непонятныемоменты.

- Однако! – он как-тостранно посмотрел на меня, видимо, о чём-то думая. – Давайтека мне ваш брачныйдоговор.

Я передала ему всеимеющиеся у меня бумаги. Он взял их и вернулся на своё место за стол. Накакое-то время в кабинете наступила тишина. Дедулька внимательно и, чтоудивительно, без очков читал привезённые мною документы.

- Значит по поручениюбыло подписание. Интересно, когда же князь успел. Хотя, это даже и хорошо. А тоон совсем всё забросил, но теперь-то, думаю, всё наладится. Главное, чтобы увас сладилось. Да и с такой-то красотой… Не такая как его Ильдина, но тоже хороша.

Вот-те раз. А я и незнала, что у князя, оказывается, уже есть своя дама сердца. Так зачем же тогдатут я?

Видимо, от удивления,я произнесла это вслух, поэтому местный уладел, которого, кстати, звали его СветомирСеверьяныч Морозный рассказал мне со всеми подробностями не очень весёлую,хотя, скорее, очень грустную историю князя.

По словам местногоуладела княжья семья Хрустальных живёт тут из покон веков и всё княжествозанимается в основном производством соли, добычей хрусталей, да рыболовством. Аглавный город известен на всё Срединное княжество своими яблоками, которыеснимают только после первых морозов, потому что тогда они и приобретают свойособый и неповторимый вкус.

Так вот, примернопять лет тому назад князю пришлось стать правителем княжества хрустального,после гибели его родителей на перевале. Ему тогда ещё только исполнилосьдвадцать лет, даже не полный возраст. Примерно через год он женился и как разтри года тому назад умерла его молодая жена во время родов, а он так и не успелвернуться вовремя домой из поездки на большую землю. Приехав и узнав о смертижены князь «отстранился от всего мира» и почти не появлялся «на народе». Волюкнязя передавал в воластулад его давний друг и по совместительству какой-тодальний родственник вняжин АвриянПиатравич Приманков.

А в этом году он,наконец-то, решил выйти в свет и ещё до сбора урожая князь уехал на большуюземлю, а должен был вернуться до закрытия перевала.

- Так-то теперь вы закнязя, коли приехали. Я-то о вашем приезде уже как третий день вестовикаполучил. Когда долю поднимать будете до больших холодов или после? – спросил вконце своего не очень весёлого повествования уладел.

- А как девочкузовут? – задала я самый важный для меня вопрос на данный момент.

А какой смысл сейчасговорить о каком-то вестовике и доле, если я всё равно ничего не знаю ни ободном, ни о другом. А ребёнок уже есть, я не просто его знаю, а даже почтипривыкла. Такая милашка и без имени! Не звать же мне её Найдёной?

- Так вы уже и смалой князьей сознались? – удивился он. – А я думал, что она с князем уехала.Так Милаликой её князь назвал. А с кем же она в замке была?

- А вы что, всё этовремя ни разу не были в замке? – решила я уточнить.

- Так… князь не звал,а сам я не стал. Не по чину.

Абаалдеть! Ну иместная власть у них тут в княжестве! Князь не понятно где, маленькая князья непонятно с кем, а ему не почину! У них тут что, правая рука не в курсе, гденаходится левая?

- Как интересно вытут уладелствуете. А вы не могли бы мне рассказать, как выглядит князь? Вы его,когда в последний раз видели и видели ли вообще?

- Как это я еговообще не видел?! Я тут ещё при его отце уладелствовал! – возмутился дедуля,покраснев как варёный рак. – Князь туткняжит на своей земле, и я ему не указ! Я отчёт веду перед самим ВсеславСилычем и перед князем, а не он передо мной.

- А как же выперед Всеслав Силычем отчёт ведёте, еслиперевал закрыт?

- Так…, как и всегда. Так же, как и князь - свестовиком. Только он и может пройти сквозь перевал в любую погоду.

Это что, магиякакая-то? Что-то я не замечала ничего подобного.

- Покажите мне его,вашего вестовика, - почти приказала я, потому что эти загадочные слова иназвания уже раздражают.

- А что егопоказывать? Такой же, как и у князя, только чуть поменьше.

Он почему-то не хотелмне показывать это чудо местной техники, но, натолкнувшись на мойбезапелляционный взгляд, всё же поднялся со своего места и, показав рукойследовать за ним, направился к небольшой неприметной двери, находившейся вглубине кабинета рядом с маленьким окошком. Открыв её и выйдя на приличныхразмеров открытый балкон, я, поёжившись от холода, увидела большую… Нет, скорееогромную хищную птицу.

Так как в орнитологиия была не особо сильна, как, впрочем, и в птицеводстве, то точно сказать, чтоэто была за птица я не могла. Наверное, грифон или кондор или ещё какая местнаяразновидность, только очень большая. Я таких больших птиц ещё никогда невидела. Она или он был всего лишь немного ниже дедка.

- И как он ..., - яне знала, как спросить про передачу вестей или новостей этим летающимпочтальоном. А вдруг он ещё и говорящий…

- Так вон, - онуказал на небольшой шкафчик с различного вида тубусами и овальными коробами. –Что надо передать, тогда ту упряжь и одеваем. А вы что ещё не видели княжьего?Он из замка не вылетал.

Глава 26

После того, как яувидела эту птицу-зверя у местного уладела, у меня буквально, что-то щёлкнуло.Все другие мысли и ранее планированные дела ушли на второй план, и я… Не знаюпочему, но чувствовала, что мне нужно срочно вернуться в замок. Вот бывает у менятакое, во всяком роде раньше так и было, видимо, в эту новую реальность как-топередалось. Я просто чувствую, что как будто подгорает в одном месте и самособой включается ускорение в нужном направлении.

Поэтому, быстренькозакончив все первостепенные дела и вопросы и наскоро попрощавшись с «сизымносом», я пулей отправилась обратно в замок.

- Вы же сбиралисьпройтись по городу и нанять работников, - спросила недоумённо Радолина.

- Ты же слышала провестовика? Он должен быть где-то в замке или рядом с