Читать онлайн Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма бесплатно

Глава 1. Когда весь мир против

– Ерундой ты занимаешься!

– А чем мне ещё заниматься, ты мне скажи?! Пойти преподавать, как раскрошить камень, не вставая с дивана? Что сказать кварцу, чтобы он засиял словно бриллиант? – Ирма небрежно махнула свободной рукой, в очередной раз убеждаясь, что её идея открыть частное сыскное агентство никогда не найдёт поддержки. И ладно бы только родители смотрели, как на сумасшедшую, но вот от своей лучшей подруги она такого кощунства не ожидала.

– Почему частный сыск? Не дают покоя лавры агента 007?

– Он, вообще-то, шпион.

– Да какая к чёрту разница?! Хоть мать Тереза. Ты потомственная кристальная ведьма. Крис-таль-на-я! Вот скажи, как умение общаться с камушками поможет тебе найти, ну-у-у-у, например, похищенную кошку?

– А зачем кому-то похищать кошку?

– Не придирайся, ты прекрасно поняла мой вопрос!

– Хорошо, – запрокинув голову и закрыв глаза, Ирма слегка отодвинула телефон от лица, чтобы неслышно выругаться в потолок, и лишь после продолжила разговор. – Допустим, кто-то действительно сошёл с ума и украл кошку. Я могу по-дружески уговорить камни дома показать, в каком направлении скрылся похититель. В особо удачном случае он мне даже покажет его лицо.

– Это если камни настоящие, а с кирпичами или асфальтом ты как разговаривать собралась?

– Думаешь, житель многоэтажки обратится в частное агентство для поиска кошки?

– Он приезжий и остановился в отеле.

Стараясь оставаться спокойной, Ирма принялась логически рассуждать:

– Владельцы кошек, готовые заплатить за поиски любимцев, обычно женщины. Обеспеченная женщина без украшений не ездит. Спрошу её серёжки с бриллиантами, в крайнем случае, с изумрудами! Хотя последние могут вредничать, конечно…

– Они в шкатулке и ни черта не видели. А если попадётся какой-нибудь особо капризный агат, хоть до следующего года расспрашивай, ничего не узнаешь.

– До следующего года осталось меньше месяца.

– Богатая старушка пришла к тебе летом.

Ирма с грустью посмотрела в окно. Промозглый ветер терзал деревья, обильно поливая их мелким колючим дождём. Последние пожухшие листья сиротливо жались к ветвям.

– Я не знаю, Вив. Что-нибудь придумаю. В конце концов, я закончила юридический.

– Да. Только непонятно зачем, – в динамике раздался тяжёлый вздох. – Почему ты просто не пойдёшь стопами родителей? У тебя же настоящий талант к огранке. Сколько уже поколений ювелиров у вас насчитывается? Пять? Шесть?

– Девять, – Ирма тихо выдохнула в телефон. Это старый спор. Всё в их династии шло прекрасно, пока на свет не появилась она. Чёрное пятно на безупречном родовом гобелене. – Я понимаю, почему они меня не поддерживают, не понимаю, почему ты так взъелась?

– Да не взъелась я. Просто переживаю.

– Для «просто переживаю» у меня семья есть. Не знаешь, где бы мне «просто поддерживаю» найти?

Неловкая пауза в разговоре вынудила молодую ведьму плотнее завернуться в плед. С каждой минутой её уверенность в своём выборе таяла. Один и тот же разговор: семейный бизнес, традиции, посмотри на брата. В самом скромном варианте: может, хоть оценщиком пойдёшь. Вековые традиции. Честь семьи. И так по кругу.

Когда она поступила в университет, бросив ювелирное дело за два года до выпуска, родители верили, что это запоздалый подростковый бунт. Этап становления личности. Ирма никогда бы не призналась в этом, но отчасти они были правы. С детства окружённая любовью и камнями, она никак не могла понять, кто она. Часть целого или и сама на что-то сгодится. Научившись крошить гранит в маленькой ладошке раньше, чем говорить, молодая ведьма чувствовала себя чужой этому миру.

Магов никогда не было много. Они жили изолированно или небольшими общинами, редко впуская в свою жизнь простых людей. А Ирме, как и любому подростку, очень хотелось что-то значить, вершить судьбы мира, оставить след в истории. Их семья, хоть и славилась традициями великолепной огранки драгоценных камней, старалась держаться в тени. Жили они в достатке, но по сравнению с их способностями и возможностями, можно сказать, что очень скромно. А ей хотелось славы Фаберже.

Конечно, с годами подростковый максимализм поугас, но вот это гнетущее чувство, что без своей ведьминской крови – грош ей цена, глубоко засело в девушке. Укоренилось и выросло в юридический факультет неприметного местного университета. Сначала она училась просто из упрямства, доказывая и себе, и родителям, что это всё обдуманное решение, хотя ещё на второй месяц обучения поняла, что юриспруденция – скучнейшее занятие.

«Ничего, пойду в каменщики, если совсем заскучаю», – успокаивала себя девушка, зубря очередной бесполезный комментарий к очередному же недействующему закону. Всё изменилось, когда она впервые оказалась на практике. Смирившись с выбором дочери, любящий отец устроил её в фирму к своему клиенту с личной просьбой не сажать на звонки или ксерокс.

Так в её руки попало первое дело. Клиента обвиняли в убийстве жены. Всё осложнялось наличием у него любовницы и отсутствием алиби. Нудные судебные заседания сменялись поистине интересными занятиями: опрос свидетелей, поиски доказательств невиновности. На третьей неделе девушка всю ночь провела за изучением бумаг, и, еле держась на ногах, была абсолютно счастлива, протягивая ведущему адвокату свои выводы. Оказалось, жена тоже не могла похвастаться верностью, о чём свидетельствовали записи охранной фирмы, отмечающей каждое использование карты-ключа для допуска на территорию.

В день набегало более двухсот записей, да и убили женщину не дома, а в закрытом клубе для своих, поэтому у полиции не было ни желания, ни повода дотошно изучать записи. Ну заходит на территорию садовник не один, а два раза в день, предварительно не выходя – сбой системы или карточку свою дал кому–то. А то, что такие сбои случались только в дни, когда обвиняемый отсутствовал в городе, так кто ж такое проверять будет. И возможность, и мотив у мужа были. И алиби нет. Чего ж вам боле?

Ирма подозревала, что и у адвоката не было особой веры в проверку этих записей, просто решил скинуть рутину на бесплатного раба. Но родившийся в ту ночь охотничий азарт был так прекрасен, что отказаться вновь испытать нечто подобное Ирма уже не могла. Так родилась её мечта – распутывать сложные дела, обелять честь и репутацию невиновных. Об изворотливых виновных девушка предпочитала не думать. Уж она то сразу таких раскусит, красный диплом – это вам не гранит раскрошить.

Полная надежд и планов на жизнь, Ирма притормозила у дома родителей и узнала, что значит разругаться в пух и прах. Не то, чтобы это было столь необходимое знание, но кто ж её спрашивал. При всей своей любви, они не могли принять желание дочери стать частью мира людей, полностью вычеркнув свою суть из жизни. А она, как ни старалась, не могла простить им нежелание её слышать.

Приехав домой и набрав номер Вивьен, Ирма в красках пересказала ей итоги дня, надеясь на праведный гнев и поддержку.

– Знаешь, зря я тебе позвонила. Сама справлюсь.

– Да стой ты, – в сердцах сказала Вив и, сменив интонацию, поинтересовалась: – А ты правда можешь заставить кварц блистать, как бриллиант? Или просто так ляпнула?

Ирма невольно хохотнула.

– Могу. Это не сложнее, чем вырастить фикус.

– Скажешь тоже. Они и без ворожбы прекрасно растут.

Когда девушка положила трубку, ветер уже стих, а на город опустились сумерки. Крупные капли дождя частой дробью разбивались о стекло. Улыбнувшись отражению в окне, ведьма хлопнула в ладоши и открыла ноутбук.

– Пункт первый. Найти помещение для офиса.

Пальцы заскользили по клавиатуре. Кофе, заваренный больше для аромата, так и остался нетронутым. Энтузиазм начинающего бодрит лучше любых зелий, это каждому известно. Перебрав несколько вариантов, Ирма остановилась на небольшом помещении, расположенном на первом этаже двухэтажного домика в старой части города. Две комнаты: кабинет и небольшая гостиная при входе вместо стерильного ресепшена.

Уже представляя себя за роскошным столом, нажимающей кнопку телефона, чтобы сказать секретарю, что клиент может пройти, она разве что не мурлыкала от счастья. Видя словно наяву, как пришедший неохотно поднимается из мягкого, обитого синим бархатом кресла, как печально бросает взгляд на горящий камин и с тихим звоном ставит чашку недопитого чая на отполированную до скрипа поверхность стола.

В объявлении было сказано, что второй этаж используется как складское помещение хозяина дома и никто не помешает работе на первом этаже. Немного пожалев, что у неё в соседях не будет лампового книжного магазинчика, пообещала себе, что обязательно исправит это недоразумение. Стыдно в такой красоте склад устраивать.

Новое сообщение изрядно удивило девушку. Время близилось к полуночи, и она никак не ожидала получить ответ уже сегодня. Обрадовавшись такому везению, открыла письмо и чуть не разревелась от наглости судьбы.

Витиевато извиняясь, господин Гро уведомил, что уже на завтрашнее утро у него назначено два просмотра. Хотя он уверен: договор будет заключён ещё на первом.

– Ну, не одно, так второе!

С силой закрыв ни в чём неповинный ноутбук, Ирма скрестила руки на груди и откинулась в кресле.

– Уважаемая судьба, я долго боролась за право пойти по своему пути, делать то, что хочу я, а не то, что от меня ожидают. Я доказала, что упрямая, целеустремлённая и на полпути не отступаю. Давай договоримся: хватит палок в колёса, а?

Никто, конечно, не ответил. Просидев ещё четверть часа в ожидании не пойми чего, девушка нехотя встала и поплелась на второй этаж. Бросив взгляд на душ, прикинула, что слишком устала, и быстро юркнула в спальню. Укрывшись с головой под одеялом, она очень старалась не думать о сегодняшнем дне, не прокручивать в голове пламенные речи матери и спокойные доводы отца.

– Хочешь пойти против природы?! Тебе даны крылья, а ты стремишься ползать! – обычно смеющиеся глаза матери искрили. Лицо исказилось незнакомой эмоцией, но ей так и не удалось понять какой. Гнев? Страх? Непонимание? А может, дикий коктейль из всего перечисленного? – Ты предаёшь не семью, ты предаёшь себя!

Размеренный, тихий, приправленный хрипотцой и великой силой голос отца:

– Дорогая, я понимаю твоё стремление. Но ты не находишь, что, становясь своей для людей, ты исключаешь себя из ведьм? Нам нельзя годами жить без практики. Это губительно для любого таланта. А у тебя он есть. Но даже не в этом суть.

Ведовство поддерживает в нас жизнь, питает. А ты, будучи горной звонкой рекой, добровольно перекрываешь себя дамбой. Это иссушит и внутри, и снаружи. Мы никогда не запрещали тебе общаться с людьми, в нашем доме некоторые из них были желанными гостями, но всё же… Ирма, мы другие.

Их слова набатом звенели в голове, отпугивая сон, заставляя метаться по подушке, сминая выглаженные простыни. Измученная, запутавшаяся и мокрая, как мышка, девушка уснула лишь незадолго до рассвета.

Утро встретило давящей тишиной. О стекло противно царапали ветви дерева, утопающего в молоке тумана так, что даже ствол еле проглядывал. Поймав пушистые тапки обнажёнными стопами, недовольная и не выспавшаяся девушка направилась в ванну. Всё-таки это совершенно отдельный вид удовольствия: греться под горячим душем промозглой осенью. Аромат вишнёвого геля, пышная пена, покрывающая кожу, и никаких мыслей. Сплошной поток воды.

Завернув волосы и накинув халат, будущий сыщик, подпрыгивая, спустилась вниз. Вчерашнее воодушевление, конечно, не вернулось, но силы побиться ещё о парочку – другую стен появились. Зелёный чай с мятой и чабрецом заполнил кухню ароматом тепла, вытеснив туманную серость непогоды подальше за окна, где ей и место.

Пропиликав приветствие, ноутбук услужливо прислал уведомление.

«Доброе утро!!!

Сделки сорвались, но ещё два претендента приедут на просмотр после обеда. Если успеете раньше – помещение ваше».

Чуть не выронив чашку, девушка взвизгнула и перевела взгляд на часы. Ужас постепенно поднимался от пяток.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

«Господин Гро, я только увидела сообщение. Плачу аванс, не глядя. Мне нужен этот офис!»

Замерев в напряжении на долгую минуту, Ирма протяжно закричала:

– Да-а-а-а!

Наскоро одевшись и схватив зонт, она прыгнула в машину. Её верный ярко-жёлтый жук не стал упрямиться и завёлся с первой попытки. Распахнув зеркальце, девушка подмигнула себе и постаралась успокоить расшалившиеся нервы.

– Ну не на свидание же я еду. Можно и без макияжа. Но дурацкие ресницы могли бы быть и подлиннее, честное слово. Сложно что ли?

В приоткрытой сумочке сверкнул кулон. Зелёный изумруд на тонкой золотой цепочке. Подарок отца на совершеннолетие. Взяв в руки украшение, Ирма не могла не залюбоваться. Грани переливались, отражая скудное осеннее солнце. Искусство мастера было видно даже неискушённым в этом деле однокурсницам.

Однажды его даже украли. Но пепел ворона на голову той кристальной ведьме, что не чувствует своих камней. Вот и Ирма под искренние заверения соседки по общежитию, что она понятия не имеет, о чём вообще речь, достала из-под её матраса свой изумруд.

Со стороны это никак не выглядит: ни для других магов, ни тем более людей. Для ведьмы же пространство начинает вибрировать, воздух уплотняется, затягиваясь в тугую нить, связывающую взгляд ищущей с камнем. Каждый звучит по-своему. Как уже не раз убеждалась Ирма даже цвет у них разный: от бледно – голубого до ярко – алого. Однако от чего это зависит, она пока не понимала.

Иногда простые обломки горной породы, оброненные в детстве на прогулке, которые и в руках то у неё пробыли всего несколько минут, сияли ярче, чем самые дорогие из работ отца. Нити к таким камням были почти материальными, казалось, стоит потянуть, и он сам прилетит в руку. Возможно, так бы и было, но она никогда не осмеливалась попробовать, боясь оборвать связь.

Аккуратно застегнув цепочку так, чтобы не зацепить рассыпанные по плечам каштановые пряди, девушка наконец тронулась с места. До офиса было каких-то полчаса езды. Она включила музыку, по радио играли хиты девяностых, и громко напевая, ехала навстречу своей мечте.

Тормозя у невзрачного заборчика, девушка присвистнула.

Глава 2. Горох, как средство для дыхания

Скрип паркетной доски под ногами, поднимающиеся от шагов облачка пыли. Накренившийся письменный стол и пара стульев, на которые даже смотреть было страшно, не то что присесть. Окна испещрены разводами так, словно кто–то специально постарался не дать солнечному свету ни единого шанса пробиться в помещение. Вместо того чтобы выразить своё отношение к увиденному, Ирма стрелой вылетела на улицу, стараясь не вглядываться в интерьеры комнаты с камином. Свежий воздух заполнил лёгкие, возвращая девушке способность думать и говорить.

Торопливо перекатываясь по ступенькам, за ней спускался хозяин помещения. Толстенький, низенький мужчина с маленькими глазками, заискивающе выглядывающими из–под почти прозрачных ресниц. Игнорируя возмущенный взгляд, он продолжил свои увещевания, нагло прерванные её побегом:

– Старинный дом. Да–да. Не поверите, но в этом доме каких–то сто лет назад останавливались графья, а один раз даже баронесса.

Он говорил таким тоном, словно это было его личной заслугой.

– Вообще–то граф по иерархии выше барона. Но это не единственное, что меня смущает.

Достав смартфон, Ирма принялась зачитывать объявление с выражением рекламного агента по недвижимости:

– «Старинная усадьба, окруженная ухоженным садом», – на этом месте девушка выразительно посмотрела на пару полуживых деревьев, утопающих в зарослях непонятных голых кустарников. Потрескавшиеся стволы явственно намекали, что летом они будут выглядеть не лучше, чем сейчас. – «Отделка сохранила все черты, присущие эпохе конца девятнадцатого века»

– Там лепнина… – начал было мужчина, но был безжалостно прерван.

– Если только на окнах, и та из грязи. Продолжим. «Каждый сантиметр пропитан духом старины. Уютный камин в комнате для гостей согреет ваших клиентов и расположит к доверительной беседе».

С громким щелчком заблокировав экран, елейным голосом, едва скрывающим охвативший ее гнев, Ирма уточнила:

– Господин Гро, вы уверены, что описывали именно это помещение? Может, у вас есть ещё какая-то недвижимость, и вы просто перепутали?

Театрально всплеснув руками и придав себе вид оскорбленной невинности, пожилой обманщик изволил возмутиться:

– Всё, что я вам сказал – чистая правда! Дом нуждается в уборке, я не спорю, но это единственная претензия, которая у Вас может быть!

Он непонимающе развёл руками. Ругая себя на чём свет стоит, ведьма постепенно осознавала, что попалась на удочку. И ведь сама аванс предложила и даже отправила без предварительного договора. А были ли вообще эти загадочные претенденты на просмотр? Энтузиазм и правда отлично тонизирует, но вот ясности уму не добавляет.

– Надо понимать, аванс Вы мне не вернёте?

– Это не аванс, а плата за просмотр. Живу далеко, добираться долго. Мне что просто так кататься сюда? Но если арендуете на год, я сделаю скидку на эту сумму.

– Да есть ли у вас совесть вообще? Почему на год?

– Кто же такие дома на месяц снимает? – пожал плечами Обманщик Гро.

Быстро прикинув, что отдала значительную часть своих накоплений, Ирма тяжело вздохнула. В принципе средства, чтобы снять кабинет где–нибудь в офисном здании на три – четыре месяца, у неё ещё были. Но как же ей, чёрт возьми, не хотелось ютиться в городских коробках! Она же мечтала об атмосфере, как в книгах или фильмах. Как же камин, запах кофе и маленький садик у входа, где клиенты могут потоптаться полчаса, созерцая шумящую на ветру зелень, решаясь войти и доверить ей своё спасение?!

Нет. Коробка не пойдёт, да и просто так отдавать этому прохвосту свои деньги девушке очень не хотелось. Ирму обуревала злость: на себя, на Господина Гро, на вечные препятствия к её большой и красивой мечте! Злость тоже не тот советчик, которого есть смысл слушать, но другого сейчас не было.

– Чёрт с вами. Но дом вы мне сдадите полностью за ту же сумму. Второй этаж тоже мой!

Арендодатель было попытался возражать, но что-то во взгляде девушки его остановило.

– Ворожите Вы, что ли? Ладно. Забирайте и второй этаж.

В этот раз внимательно всё изучив, девушка размашисто подписала короткий документ, предварительно вычеркнув из описи всю указанную мебель и «камин старинный действующий – 1 шт». Проткнув тонкий лист стержнем, девушка случайно уколола коленку.

– Пепел на мою голову…

От щедрого предложения забрать весь вычеркнутый инвентарь Господин Гро почему-то отказался. Глядя, как счастливый мужчина отъезжает от дома, Ирма призвала всю свою сдержанность, чтобы не послать за ним вслед несколько проклятий. Конечно, родители никогда не учили её подобным вещам, но предупреждали, что слова ведьмы, сказанные в искреннем праведном гневе, могут работать лучше любых древних заклятий.

Открыв дверь, Ирма не без брезгливости заглянула в помещение, ставшее её клеткой на ближайшее время. Комната с камином, которую она планировала использовать вместо приёмной, выглядела ещё хуже, чем кабинет. А назвать креслами разодранные коряги с торчащими пружинами мог только слепой, да и тот в горячечном бреду. Каминная кладка, держащаяся на одном честном слове, покрыла всё вокруг слоем каменной крошки. Пройдя в кабинет, девушка размашисто пнула стул.

– Юрист, блин!

Медленно бредя вдоль стен и прикидывая, сколько придётся вложить в реставрацию помещения, чтобы сюда можно было просто войти, Ирма с ужасом осознавала, что её сбережений едва хватит на ремонт, о мебели не может идти и речи. Размазывая по полу остатки штукатурки, осыпавшейся после попадания стула, девушка призналась себе, что сделала большую глупость. Потерять часть средств, конечно, неприятно, но отдать этому прохвосту всё и остаться с вот этим, – квинтэссенция глупости. И какой пьяный вурдалак её укусил?!

Отчаянно шагнув обратно в гостиную, где по её задумке клиенты должны были утопать в бархате с кофе и вот это вот всё, что она уже успела себе придумать, девушка безвольно опустилась в ветхое кресло, подняв такой столб пыли, что стороннему наблюдателю было бы сложно её рассмотреть, стой он в паре метров от места действия.

Чихнув, Ирма не смогла сдержать нервный смех, плавно и естественно перешедший в слёзы. Всё рушилось. Казалось, сама судьба на каждом шагу показывает ей, что идёт она не туда. Пора сворачивать. А мечта, ну что мечта, мало ли что там неразумные детки себе придумывают, это взрослая жизнь – не сказки. Девушка чувствовала, как где-то в груди, у солнечного сплетения, затягивается тугой клубок, такой огромный, что дышать невозможно. Осознавать своё поражение всегда трудно, а уж проиграть, едва переступив черту с клеткой «старт» – тошно. Как же ей было тошно.

Зарывшись руками в волосы, Ирма терпеливо ждала, пока иссякнут слёзы. В голове хаотично метались мысли, ища, как сделать следующий ход, отказываясь признавать безысходность тупика. Громкий хлопок заставил вздрогнуть и обернуться на источник звука. В дверях стояла Вивьен, ошеломлённо оглядывая помещение. Ну да, точно. Счастливая Ирма ещё из дома скинула ей объявление об аренде с визгами, что это теперь её.

Рыжеволосая, белокожая Вив придавала сцене сюрреализма. Светло–бежевое пальто почти касалось грязного пола. Острые носы замшевых сапожек выглядывали из–под полы, явно не понимая, что они тут делают. В руках она сжимала бумажный пакет, из которого торчали ярко–зеленые листья.

– Н–да… – протянула подруга, тщательно оглядывая помещение. – А я тебе подарок привезла.

Закончив с осмотром, с неподдельным сочувствием Вив посмотрела на Ирму. Плечи девушки всё ещё подрагивали, на щеках остались грязные разводы, а руки безвольно сжимали колени. Громко опустив цветок на журнальный столик, чудом не рассыпавшийся от такого обращения, Вив присела на корточки подле подруги и накрыла своими ладонями её руки, успокаивая. Общаясь взглядами, едва уловимыми улыбками, боясь пошевелиться и спугнуть наметившееся спокойствие, так они и сидели, пока Ирма не нарушила тишину, тихо сказав:

– Можешь меня поздравить, я разыскала в этом городе самую убитую дыру.

– Это я вижу, – тихо рассмеялась Вив в ответ на кривую улыбку. – Но пока решительно не понимаю, зачем ты ещё и забилась в неё. Ты же сыщиком хотела стать, а не мышкой.

Ласково похлопав Ирму по колену, мол, хватит плакать, пора что-то делать, девушка поднялась и протянула ей руку.

– Поехали отсюда. Расскажешь по дороге, как ты докатилась до жизни такой, а я закажу уборку.

– Я сама!

– Будем считать, что я делаю это для фикуса. Мальчик не может жить в таких условиях.

С сомнением покосившись на подарок, Ирма уточнила:

– Может, с собой заберём? Сдохнет же.

– Сдохнет – оживим. Тоже мне проблему нашла. Поехали – поехали. Ещё пару минут здесь, и оживлять придётся меня.

Бросив своего верного жука у калитки, как указатель уборщикам, девушки вернулись в город на машине Вив. К моменту, когда Ирма закончила рассказ об Обманщике Гро, они как раз остановились у оранжереи, которая служила и офисом, и лавкой, а иногда и спальней Вивьен:

– Вот же сволочь! Чтоб один плющ у него только рос!

Уважительно покосившись на подругу, впервые с момента заключения договора, Ирма расхохоталась:

– Ого! Никогда тебя такой злой не видела!

– Ты просто пропустила тот момент, когда у меня раствор от кашля отказывался получаться. Год над ним пыхтела, но пока не выругалась как следует, ни черта у меня не получилось. Ты же знаешь, как это бывает: пока копишь всё в себе, стараясь выглядеть приличной, ничегошеньки у тебя не выйдет. Все силы уходят на сдерживание разрушающих эмоций. А это вообще не то богатство, которое надо копить. Поэтому…

Вив интригующе улыбнулась и торжественно прошествовала вдоль рядов с зеленью. Она была из земельных ведьм – травницей. Её семья издревле занималась врачеванием, умея практически на песке выращивать что угодно. Большинство растений в оранжерее обладали лечебными свойствами. Но Ирма точно знала, что и ядовитых здесь с избытком, а потому всегда с осторожностью сюда приезжала, ища любую возможность выманить подругу из логова.

Рецепты, передающиеся из поколения в поколение, Вив безжалостно изменяла, стараясь улучшить, если не лечебные свойства, то хоть вкус, под ворчливое неодобрение семьи. Древние рукописи, не рассыпающиеся в труху только лишь благодаря каким–то отварам, в которых их регулярно вымачивали, были испещрены её комментариями и заметками. А ведь никто не позволял себе такой вольности вот уже лет сто, а то и двести.

Ни для кого не секрет, что земельные – самые страшные консерваторы среди всех ведьм. Ровно до тех пор, пока среди них не появляется гений, а такое далеко не в каждом поколеним встречается. А Вив, несомненно, была гением. Старше Ирмы всего на три года, она, в отличие от девушки, не пошла наперекор семье, да и зачем идти против призвания. С детства рыжеволосая веснушчатая девушка всем прочим играм предпочитала склониться над кастрюлей и смешивать – смешивать – смешивать.

– Кстати, а что с твоими веснушками? Помню, в детстве у тебя всё лицо было ими усыпано, как солнышко.

Перетащив тяжелый горшок в центр комнаты, на достаточное расстояние от остальных растений, Вив выпрямилась и изумлённо приподняла бровь:

– Почему это кстати? Как ты об этом вообще вспомнила, их уже лет десять как нет.

Небрежно скинув с плеч испачканное пальто и, не глядя, бросив его в сторону, травница выставила ладонь над центром горшка и начала медленно поглаживать воздух сантиметрах в двадцати над землёй.

– Но если тебе так интересно, неужели ты думаешь, я не нашла средства от этой заразы?

Ирма завороженно смотрела, как к руке подруги тянутся первые ростки.

– Почему сразу заразы? Мне они нравились… А что ты делаешь?

– Помогаю тебе высказать Господину Гро всё то, что ты не удосужилась высказать ему, стараясь казаться приличной. Не тот он, знаешь ли, человек, чтоб ради него так страдать.

– Помогаешь? – Ирма выразительно посмотрела на горшок, из которого во все стороны ползли тонкие вьющиеся стебли, покрытые аккуратными небольшими листьями. – Выращивая траву?

– Горох. Да.

Сморщив нос, девушка смотрела на подругу в ожидании объяснений, но та лишь шикнула и попросила не отвлекать. Постепенно тонкие побеги тянулись всё выше, сплетаясь в причудливые фигуры. Ирма упустила момент, когда вся эта странная конструкция чертами начала напоминать человеческий силуэт. И не случайного прохожего. В горшке вырастала злая пародия на её обидчика.

Закончив, Вив прикрыла глаза и несколько минут размеренно дышала. Вены на висках раздулись, кожа покрылась мелкой испариной. Ирма знала, что подруге необходимо время, чтобы восстановить тело. Медитативные практики помогали быстрее прийти в себя.

Ведовство никогда не даётся даром. Чем больше практики, тем быстрее организм приходит в норму. Чем серьёзнее изменения реальности, тем больше сил расходует ведьма. Создавать сложнее, чем разрушать. Базовые законы вселенной. А уж заставить маленькое семечко стать огромным кустом в человеческий рост значительно сложнее, чем оторвать от горы кусок породы.

– Приступайте.

Вивьен протянула небольшой нож, формой напоминающий скорее мачете, и гостеприимно указала рукой в направлении куста Гро.

– И не жалко тебе?

– Он создан, чтобы умереть. Давай же!

Опустив ладонь между лопаток, травница слегка подтолкнула подругу в сторону противника. Растеряно глядя на растение, Ирма робко начала:

– Знаете, Господин Гро, вы негодяй! И… и… обманщик!

– Ой, как страшно. Добавь страсти. Говори не разумом, а сердцем. Если стесняешься, я уйду.

Не дожидаясь ответа, рыжеволосая, махнув копной на прощание, ушла из оранжереи. Мало кто мог понять, что именно сделала Вив. Помимо потраченных усилий и несомненной усталости от ворожбы, сейчас она боролась с собой. Любая ведьма ни за что не позволит разрушить результаты своей ворожбы, а уж земельники и подавно. Ей пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы отдать на растерзание своё детище. Поэтому Ирма не стала её останавливать: ей не было стыдно, но заставлять подругу смотреть на расправу – слишком жестоко.

Первый удар вышел робким. Разговаривать с растением ей раньше не приходилось. Тихим голосом, едва подрагивающим от нелепости происходящего, Ирма начала перечислять свои претензии, пытаясь взывать к совести слушающего. Однако у гороха, равно как и у самого Господина Гро, совести не было. Странное ощущение заставило девушку внимательно прислушаться: ком, что встал у солнечного сплетения, зашевелился. Физически ощущая давление на легкие, Ирма закричала так громко и пронзительно, что ютящиеся у оранжереи птицы разлетелись в стороны, как от стихийного бедствия. Со свистом рассекая воздух, словно в руках настоящее оружие, а не садовый инвентарь, Ирма снова и снова рубила тонкие стебли.

Человеческий силуэт, свитый из побегов гороха, рассыпался на мелкие сочащиеся кусочки, густо покрывая пол. Удар за ударом, фраза за фразой, а иногда и просто криками, девушка выпускала всё, что накопилось внутри за прошедшие сутки. Проклятый ком нехотя рассасывался, дышать становилось всё легче. Встретившееся с керамикой лезвие со звоном разбило горшок, павший противник расстилался у ног ведьмы. Движения потеряли былую силу, слёзы вперемешку с яростью, правда с криками, эмоции с освобождением.

Хлёсткие удары не прекращались, пока она не упала на пол, окончательно обессилев. Мягкий влажный покров смягчил приземление. Раскинув руки в стороны, девушка закрыла глаза. Сбитое дыхание восстанавливалось, мышцы расслаблялись, наполняясь усталостью. То, что мешало дышать, давило на сердце, не давая нормально биться, ушло. Опало вместе с искрошенной карикатурой на Господина Гро. Гнетущие ощущения беспомощности и собственной никчёмности больше не терзали. Внутри было пусто.

Постепенно, сантиметр за сантиметром, этот вакуум заполняла сила: подвижная, молодая, дающая жизнь. И Ирма приветствовала её ликующей улыбкой.

Нехотя девушка перевернулась на бок. Медленно, опираясь на руки, она поднялась и побрела к выходу. Ирма предполагала, что Вивьен ждёт её в мастерской. К стеклянной оранжерее примыкало два относительно небольших помещения. Магазинчик занимал меньшее из них. Там продавались различные благовония, ароматные смеси и небольшие комнатные растения. К каждой баночке или горшочку прилагалась небольшая бирка, на которой описывались свойства того или иного растения или настроение, в котором надо жечь аромосмеси.

Свои зелья Вив не выставляла для случайных покупателей, только немногие знали, что в лавке можно приобрести различные лекарства не только от физических недугов, но и для души. Девушка прекрасно разбиралась, что нужно художнику для вдохновения, студенту для концентрации, а потерявшему близкого для успокоения. Новые клиенты приходили к ней только по рекомендации старых. Понятно, что в современном мире мало кто верил в магические свойства странных жидкостей, большинство объясняло их действие самовнушением или же старинными народными рецептами.

В каком-то смысле это действительно были старинные рецепты, но не народные, а семейные рецепты могущественного древнего клана земляных ведьм.

Витая ножка держала круглую столешницу, размерами больше похожую на сервировочное блюдо. Пара плетеных кресел терялась в зарослях. Комнату заполонили любимые растения травницы, сама Вив называла этот уголок своими маленькими джунглями. Для атмосферы не хватало только парочки мелких обезьян, зато был огромный рыжий кот.

Пакостник спрыгнул с кресла и потерся о ноги Ирмы – неслыханное гостеприимство. Обычно он не отдавал без боя кресло, которое по праву считал своим. Одно для Вив, одно для него – всё логично. А гости? Ну что гости, – постоят. На самом деле кота звали Рыжик, но нельзя же своего соперника так ласково называть, а вот Пакостник – самое то.

Ирма присела и почесала кота за ухом, благодаря за поддержку. Несколько листьев гороха опали с головы. И только тут девушка подумала о том, как прекрасно выглядит после своих подвигов. Взъерошив волосы и неистово тряся головой, она попыталась стряхнуть с себя невидимые ей последствия боя.

– С Рыжиком переобщалась? Что за чудный ритуал?

Улыбнувшись, Ирма поднялась, отряхивая джинсы и свитер.

– Кровопролитная битва, пытаюсь избавиться от остатков противника.

На маленьком столике появился небольшой заварник и две чашки. На десертных тарелках лежало по два небольших круглых печенья. За мгновение до того, как Ирма опустилась в кресло, его успел занять наглый рыжий кот и жалобно мяукнуть, мол «Смотри, какое милое существо раздавить вознамерилась». В голос засмеявшись, Вивьен подхватила недовольного кота и плюхнулась на своё место, укладывая Рыжика к себе на колени.

– Эта злая ведьма хотела тебя обидеть? Видел бы ты, что она с моими растениями сделала!

– Эй! Я с твоего разрешения! – возмущённая Ирма не донесла чашку до губ. – И не просто с разрешения, а с настоятельной просьбы! Не могла же я отказать лучшей подруге?

Сделав глоток согревающего напитка, Ирма тихо произнесла:

– Спасибо.

Умиротворенная тишина, нарушаемая разве что воющим за витражным окном ветром и стуком чашек о блюдца, окончательно вернула Ирме душевное равновесие.

– Вив. Слушай, мы никогда об этом не говорили, я всё стеснялась спросить, а ты не рассказывала. Как твои родители отнеслись к твоим экспериментам с семейными рецептами? Сколько времени им понадобилось, чтобы смириться? Это, конечно, не то же самое, что радикальная смена семейного дела, но в чём-то похожая ситуация…

– А почему стеснялась? Умеешь ты удивить, конечно, – Вив сделала глоток, собираясь с мыслями. – Как-как? Поворчали чуть-чуть, конечно, да и сейчас иногда случается, но в целом… Понимаешь, это ведь не нарушение традиций, а как бы объяснить, чтобы ты поняла.

Вот смотри, семейное дерево всегда рисуется как дерево. Извини за очевидность и тавтологию, но так проще объяснить. Так вот. Дерево постепенно растёт, обретает новые ветви и корни. Но. Оно всегда остается одним и тем же деревом, каждый год обрастает листвой, цветет, опадает. Год за годом, пока не наступит его финал.

Сколь бы длинной ни была жизнь дерева – оно умрёт. А жизнь – вечный цикл обновлений. Мы работаем с растениями, и поэтому знаем: если дерево дало семечко, сумевшее прорасти, – это не нарушение традиций, а следование им. Продолжение жизни умирающего в жизни нового. И этот процесс – естественный ход вещей.

Родители ворчали не из-за недовольства, а чтобы книгам угодить. Старым фолиантам, знаешь ли, нравится, что кто-то над ними ворчит. Они от этого рассыпаться перестают, словно чувствуют свою значимость, – внимательно посмотрев на подругу, Вив спросила: – Я не сильно тебе помогла, да?

Ирма пожала плечами, задумчиво протянув:

– Это как посмотреть. Отколовшийся камень, конечно, не есть начало новой жизни. Но если породе надоело быть вершиной скалы, никакие силы не остановят её в попытке скатиться и стать валуном на пляже. Только в твоей метафоре твой уход от традиций – есть жизнь, а в моей – скатывание по наклонной. Н-да… Может, для разных ведьм – разная судьба? Как думаешь? Может, кристальным нельзя нарушать традиций, в то время как для земельных это естественная необходимость?

– Глупость какая-то. Не нравится смысл метафоры – поменяй её. Допустим на… Бриллианты рождаются только в темноте и под огромным давлением!

– Заговорила со мной статусами из соцсетей? Это твой аргумент?

– Я с тобой хоть на китайском заговорю, если это поможет.

– Правда, можешь? – наигранно восхищенно изумилась Ирма, всеми силами скрывая улыбку.

– Могу. Но, – Вив потянулась к заварнику, – не сегодня.

Допивая чай, Ирма была уже настолько жива, что начала всерьёз строить планы по восстановлению развалюхи, зовущейся её офисом. А в такси под моросящим дождём, доставившим её до дома, тонкие пальцы уже набирали номер брата. Приятный женский голос сообщил, что она может оставить сообщение.

– Тарий, привет. Если ты ещё не слышал: твоя сестра сошла с ума. И мне очень нужна твоя помощь в этом нелёгком деле. Перезвони.

Глава 3. Не мешайте локомотиву

Утро Ирма встретила на крыльце строительного магазина, нетерпеливо приплясывая в ожидании открытия и пытаясь объяснить сонному брату, что ей, собственно говоря, от него надо. Тарий, на свою беду ответивший ей поздно вечером, неторопливо потягивал кофе из бумажного стаканчика и корил себя за расторопность.

– Дай им время. Они придут в себя. Скоро День зимнего солнцестояния, Новый год – помиритесь.

– Да, знаю. Наверное. – Натянув шарф на нос и спрятав ладони в рукавах, Ирма торопила время. – Но ты бы видел маму. Такой злой я её не видела, даже когда мы с тобой играли в мастерской с их камнями.

Тарий улыбнулся, вспомнив детские шалости.

– Нам просто повезло, что мы нашли только аметисты. Заберись мы в сейф…

– Да брось, как бы мы его открыли?

– Очень несложно. Последовательно набрав месяцы рождения. Порядок такой: мама, я, папа, ты.

– Так просто? Серьёзно?

– Угу. Теперь, если их обворуют в ближайшее время, ты – главный подозреваемый. – Лучезарно улыбнувшись, брат вздохнул и продолжил: – Ты правда думаешь, что родители полагаются только на надёжность сейфа? Там столько защитных заклинаний понаворочено и приправлено амулетами, что если их и правда соберутся ограбить, то банально не найдут сейф. Будут смотреть в упор и не видеть, словно и нет его.

– Правда что ли? – удивилась Ирма. Не то чтобы она сомневалась в способностях своих родителей, просто ей и в голову до этого не приходило думать о подобных вещах. – А я вот ни одного стоящего заклинания не знаю. Разве что как камни нагреть или в огонь рукой залезть, не обжигаясь. И то последнее всего секунд на десять. Та ещё я ведьма.

Девушка обхватила пальцами стаканчик кофе, протянутый братом, и, задумчиво дуя на горячий напиток, спросила:

– Как думаешь, может, мне и не суждено было стать ведьмой? – взмахнув в воздухе рукой, словно прерывая ещё не начатые возражения брата, она продолжила мысль. – Ну, то есть понятно, что у рождённой ведьмы нет возможности не быть ведьмой, но у каждого же разные способности. Вот мои практически никакие.

– Это ты решила исходя из незнания заклинаний? Читать больше не пробовала?

– Пробовала. Вот Агату Кристи недавно закончила. Всё собрание прочитано. Представляешь?

– Не знал, что она была ведьмой. Ах, постойте, ты ж не ведьма, а частный сыщик. Потому что к колдовству у тебя нет таланта. А решила ты так, потому что потому. Я всё верно понял из твоих объяснений?

– Ой, всё!

К её спасению сзади щёлкнул замок, и заспанный продавец, явно проклинающий раннюю клиентуру, постарался натянуть приветственную улыбку. Не имея возможности продолжить допрос, Тарий примирительно уточнил:

– Так, а что нам здесь, собственно говоря, нужно?

– Всё!

С этой фразой, Ирма протянула ему телефон, где был полный список строительных материалов, которые требовались рабочим, чтобы привести помещения первого этажа в порядок.

Вивьен превзошла саму себя. Пока Ирма мужественно сражалась с горохом, она умудрилась договориться не только с клинингом, обещавшим оттереть окна и отмыть от слоя грязи стены и полы, но и отправила в дом своего знакомого, занимавшегося строительством её оранжереи и до сих пор помогавшего с мелким ремонтом.

Получив список необходимых материалов, Ирма чуть было не утратила заново приобретённый энтузиазм, но, вооружившись калькулятором, поняла, что вполне могла бы сэкономить нужную сумму на собственном жилье. Зря она, что ли, второй этаж себе отвоевала? На первое время, пока не выполнит несколько заказов, можно будет и на полу поспать, благо спальный мешок у неё имелся. Где и как она будет находить эти несколько заказов, девушка благоразумно не думала. К чему лишняя паника?

Поблудив по магазину несколько часов, Ирма с удивлением обнаружила, что сумма, заложенная ей на покупки, могла быть смело умножена на два. Девушка с тяжёлым сердцем выложила из тележки, четвёртой, кажется, по счёту, мелкие безделушки: чайный сервиз из тонкого фарфора, пресс-папье из мрамора, конечно же, искусственного, чтобы там ни говорил консультант, и прочие мелочи. Итоговую сумму они снизили несильно, а вот настроение мастерски подпортили.

Ирма заглянула в соседние ряды, но брата не обнаружила. Набрав его номер по дороге к кассе, услышала жизнерадостное:

– Мы тебя уже заждались, кати быстрее.

– Мог бы и помочь, – пробурчала Ирма, прежде благоразумно сбросив звонок.

Подходя к назначенному месту встречи, притормозила. Картина, представшая перед ней, слегка возмущала. Облокотившись о стойку, её брат что-то рассказывал кокетливо улыбающейся кассирше, склонившейся чуть более, чем позволяют приличия. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Ирма решительно направилась к сладкой парочке.

– А вот и я.

– А вот и ты! Мы с Кейт как раз тебя ждём.

Ожидая, пока пробьют её покупки, Ирма улучила момент и, привстав на цыпочки, прошипела в ухо Тарию:

– Опять ты за старое!

Не прекращая улыбаться, он чуть склонился, чтобы так же тихо, но без шипения ответить:

– Не за старое, а за новое. Честное слово, с ней мы ещё не знакомы. Это первое. Потом спасибо скажешь – это второе. И будь полюбезнее.

Ущипнув сестру за бок, мужчина вернулся к разговору. Когда всё было упаковано по сумкам и погружено обратно в тележки, Ирма с удивлением увидела, как сумма на экранчике моргнула и значительно уменьшилась.

– А что… – начала Ирма, но была нагло прервана невежливым толчком локтя в бок.

– Просто оплати и уходим.

Широко распахнутыми глазами посмотрев на брата, девушка послушалась и на негнущихся ногах пошла к выходу. Проходя мимо стоек, она всё ждала, когда запищит сигнализация и здоровенный охранник кинется на них, валяя её на пол. Тарий непринужденно шёл рядом, толкая перед собой аж две тележки. Ирма не увидела, как на прощание он протянул консультанту свою визитку и с какой радостью была встречена его просьба позвонить.

Без проблем миновав пищалки, она всё-таки не выдержала и требовательно спросила:

– Это что вообще было? Мы ограбили магазин или сбой системы, или… или… Только не говори, что ты ворожил! Родители нас убьют!

– Не говори глупости. Зачем мне ворожить, если я сам по себе Мистер Очарование?

– Так это?..

– Да. Нам сделали скидку для сотрудников. И дали честное обещание позвонить сегодня ближе к вечеру. Но это уже предложение только для меня, прости.

Тарий развёл руками, словно и правда извиняясь, а Ирма позволила себе рассмеяться от облегчения.

– Знаешь, я ведь и правда постоянно забываю, что ты красивый.

Она не кривила против истины: всем известно, что маги по человеческим меркам достаточно красивы. Ростом Ирма пошла в мать и несла свои гордые сто шестьдесят семь сантиметров, то Тарий сочувственно взирал на мир со своих ста девяноста трёх, обогнав отца аж на четыре сантиметра, чем неимоверно гордился, как личным достижением.

Жгучий шатен с карими, почти черными глазами, в темноте казавшимися двумя осколками обсидиана. Высокие скулы, длинные черные ресницы, ямочка на правой щеке, когда он улыбался. Аккуратная прическа, дорогая, невычурная одежда. Выглядел он не нарочито богато, а неуловимо роскошно и, самое ужасное для женской половины населения Конвитауна, – прекрасно знал об этом.

Заведя машину и повернувшись к сестре, Тарий улыбнулся как с рекламного плаката:

– Спасибо, ты тоже ничего.

Треснув его по плечу, она пристегнулась и, скрестив руки на груди, вжалась в кресло. Шуршание шин по асфальту – единственное, что нарушало тишину всю дорогу до проклятого дома. Припарковав свой джип рядом с желтым фольксвагеном сестры, казавшимся лишним в этом царстве разрухи и увядания, Тарий наклонился к рулю, внимательно разглядывая дом и сад через лобовое стекло.

– Да… Не особняк мечты, конечно.

– Подожди, ты ещё внутри не был, дай ему ещё один шанс!

Вот так у них всегда. Стоит только наметиться ссоре, но шутка, пусть даже плохая и притянутая за уши в напряженную обстановку, помогала снять возникавшую неловкость. Ирма не помнила, чтобы им когда-нибудь приходилось взаправду мириться. Ну, то есть со всеми вот этими извинениями и раскаяниями. Не было в их жизни таких ситуаций, когда кто-то и правда должен был извиняться. Только мелочи и безобидные шутки: то ли над собой, то ли друг над другом.

Распахнув дверь в помещение, Тарий секунду постоял и кивнул:

– Да. Ты права. Дом – мечта. Бомжа. Но мечта же…

Не дожидаясь очередного толчка, он прошел в центр комнаты и уставился на камин.

– Я уже вызвала службу. Сегодня проверят дымоходы.

– Угу.

Гулкие шаги разносились по абсолютно пустому пространству. Клининг постарался на славу: деревянный пол был отчищен, в окна лился холодный свет осеннего солнца. Старая рухлядь, вычеркнутая из перечня имущества, была аккуратно сложена у входной двери. Пара стульев, кресел и кофейный столик. Письменный стол не пережил транспортировку и рассыпался на доски по пути к выходу, лежа грудой хлама на одном из кресел.

– Надо бы на второй этаж подняться. Я не была ещё, а мне там спать скоро.

– Как скоро? – спросил Тарий, подходя к лестнице.

– У меня пятнадцать дней до съезда. Вчера написала, что не буду продлевать аренду.

– Уверена в своём решении? Ты же знаешь, с деньгами я могу помочь. – Расстегнув укороченное пальто, он присел на корточки и обернулся к сестре. – Не поверишь. Гранит.

Оторвав ковровую дорожку, он обнажил полуразрушенный многовековой камень и положил ладонь на прохладную ступень. Ирма тихо подошла и опустилась рядом. Маленькая рука девушки накрыла испещрённую поверхность камня на противоположной стороне ступени. Под пальцами завибрировало, забилось. Они одновременно улыбнулись, закрывая глаза. Мягкие пульсации, исходившие от двух магов, не заметные глазам простого обывателя, чувствовал камень. Он плавился, менялся, подчиняясь их общему желанию. Опираясь на силу брата, Ирма придавала лестнице желаемые формы. Тарий, хоть и был значительно сильнее из-за долгих практик, позволил ей вести. Это её дом, её пространство, её мечта, он здесь лишь гость. Секунды текли, превращаясь в минуты, два неподвижных силуэта, две силы, сплетающиеся в одну.

Тяжело выдохнув, Ирма пошатнулась и, не удержав равновесие, плюхнулась пятой точкой на пол. Тарий убрал руку от гранита и аккуратно присел рядом, ни капли не заботясь о костюме. Ровное синхронное дыхание. Воздух, всё ещё наполненный пылью, не мешал восстановлению. Когда Ирма смогла открыть глаза, брат уже поднялся и протянул ей руку.

– А ты молодец. По сравнению с прошлым разом, быстро пришла в себя. Ну что? Готова увидеть своё жилище на ближайший год?

Девушка улыбнулась и кивнула, подавая руку в ответ. От подъёма голова слегка закружилась. Постояв ещё пару минут с прикрытыми глазами, она посмотрела на их творение. Аккуратные гладкие ступени уходили вверх. Большая часть лестницы была ещё скрыта дорожкой, но она не сомневалась: монолит лестницы выглядит превосходно.

– Как в детстве. Ты и я. Только в наших играх всегда вёл ты.

– Ну, когда-то я должен был уступить. Почему бы и не сейчас?

Робея, Ирма поднялась на второй этаж. Изгиб лестницы подвёл её к небольшому балкону, нависающему над комнатой. Отсюда был виден лишь сам камин и небольшое пространство перед ним. Замерев у перил, она кинула взгляд на свои владения, ощущая, как внутри разгорается какое-то незнакомое, но приятное чувство.

Толкнув добротную деревянную дверь под ужасный скрип петель, она заглянула в комнату. Большое помещение занимало почти всё пространство второго этажа. Тонкая перегородка и дверь с двойными створками вели в небольшую комнату.

– Здесь можно будет поставить кровать и шкаф.

– Может, лучше кухню? – раздался голос из-за спины.

– Ты же знаешь мою любовь к готовке. Редко и под настроение. Поставлю небольшую плиту и парочку кухонных шкафов во-о-о-он туда, – протянула девушка, указывая в самый удаленный от будущей спальни угол.

– С глаз долой из сердца вон. Правильно. – Встав в самом центре большой комнаты, он продолжил: – А здесь можно поставить огромный диван и повесить телевизор на эту стену. Удобно.

– Да. Можно. Вот только ни телевизора, ни дивана, ни даже кровати у меня нет.

– Я же сказал, что могу помочь с финансами.

Ирма улыбнулась и быстро подошла к брату, крепко обняв его.

– Я знаю. Но давай я сама попробую.

– Ах, да. У нас же тут крестовый поход под лозунгом «я всё сама могу, никто мне не нужен».

– Нужен, ещё как нужен! – страстно забормотала девушка, крепче прижимаясь к Тарию. – Кто будет смотреть телевизор, сидя на диване? Я же не люблю всё это, мне бы книжку и чашку чая. А ты можешь приходить и лишать девственности мой телевизор!

– Ну, если только девственности, – согласился брат, обнимая Ирму за плечи.

– Спасибо.

– За что? Ни дивана, ни телевизора ещё нет, девственности ещё никто не лишён, а ты уже в благодарностях рассыпалась.

Пихнув мужчину в плечо маленьким кулачком, она очень искренне улыбнулась:

– За то, что ты есть и за то, что не пытаешься меня остановить.

– Я не самоубийца: голыми руками локомотив останавливать!

– Эй, я похудела. Никакой я не локомотив. Так, пригородная электричка.

Постояв ещё немного, ребята принялись за работу, перетащив стройматериалы в центр залы с камином ровно к моменту прибытия строителей. Переговорив с бригадиром и объяснив, что хочет получить в результате, Ирма вышла в сад. Глядя на довольную физиономию Тария, болтающего с кем-то по телефону, она впервые позволила себе по-настоящему поверить, что всё обязательно получится.

До этого она рассуждала в категориях: победа – поражение. И только сейчас к ней приходило понимание, что всё это – процесс, который и есть её жизнь. И сейчас, в эту конкретную секунду, всё вдруг стало таким до жути реальным, что голова кругом, похлеще чем от ворожбы, – как бы на ногах удержаться.

Глава 4. Камни, стулья и камин

Запихивая последний свитер в огромную коробку, Ирма присела на кровать. Этот дом был её кровом вот уже шесть лет, с самого момента поступления в университет. Её первый оплот самостоятельности. Всё это оставалось в прошлом. Оттащив последний скарб в машину, она остановилась у крыльца.

Ключи, что в последний раз звякнули в ладонях, перекочевали в руки хозяина. Добродушная старушка, какой она всегда казалась, тоже осталась в прошлом. Пройдя с инспекцией по дому, она уже попыталась вменить Ирме мелкий ремонт на неприличную сумму. Согласившись лишь с двумя пунктами, Ирма с удивлением смотрела, как перед ней рождается мегера, но соглашаться на замену радиаторов только потому, что она здесь прожила семь лет и пора бы их поменять, она не собиралась.

Пытаясь сохранить только тёплые воспоминания об этом месте, она оставила всю кухонную утварь и пару наборов постельного белья и полотенец, лишь бы отвязаться от настойчивой старухи.

Вспоминая их знакомство, Ирма недоумевала, как можно так искусно притворяться. Этот вопрос она и задала Вив, приземлившись на водительское место.

– Не думаю, что она притворялась. Люди многогранны, о милое дитя, – ироничные нотки в голосе подруги должны были успокоить, однако Ирма напротив приготовилась к спору.

– Нет. Милая старушка и мегера в одном лице – это выше моего понимания. С чего она вообще решила, что я буду оплачивать износ её собственности?

– А вдруг захотела бы, – пожала плечами Вив. – Ты всё ещё очень похожа на наивную студентку. Скромность толкает людей на глупости.

– Представить страшно, что мне предъявит Господин Гро, когда я буду съезжать.

Вив рассмеялась, а Ирма вырулила на шоссе, ведущее к её новому дому. Сумерки постепенно опускались на город, осенний ветер хлестал деревья, норовя переломить их. Сухие ветви то и дело со скрежетом ломались под колёсами машины.

– Как раз в Господине Гро можешь не сомневаться, он останется столь же неприятным типом, сколь и был. Честный парень, хоть и хитрющий. Понимаешь, когда человек с тобой вежлив, всегда загадка, каким он будет завтра – решить её помогут только общение и время, как с твоей Мисс Кейси. Она была милой, пока ты была ей выгодна. Дружеских или даже приятельских отношений у вас не случилось, поэтому странно удивляться, что она попыталась на тебе нажиться. Редко можно встретить людей, кто остаётся милым вне зависимости от твоей полезности. И чаще это даже не внутренняя потребность, а просто воспитание и страх перед общественным мнением.

– Какую безрадостную картину мира ты рисуешь.

– Зато правдивую. Тебе повезло: ты росла в любящей семье, где о тебе заботились, и ты не была обязана общаться с подобными людьми.

– Но ты же тоже росла в такой семье, – удивилась Ирма.

– Да. Но я владею лавкой вот уже девять лет, да и с самого детства помогала родителям. Я видела эти просящие взгляды, молившие о чудесном зелье для излечения их болезни. А потом мы встречались с этими людьми где-нибудь на улице, и они не то что не здоровались, а отворачивались от родителей. Ну ты же помнишь, – она неопределённо махнула рукой в воздухе, – эти их причуды в одежде.

Родители Вив и правда выглядели как хиппи. Воздушные сарафаны Миссис Присли, льняные костюмы Мистера Присли. И столь отличающийся от них стиль Вивьен. Ирма смущенно спросила:

– Ты поэтому так одеваешься?

Вивьен опять рассмеялась. Её смех был необычным, от него словно дрожало всё пространство вокруг.

– Как так?

Ирма смутилась.

– Ну-у-у… Так. Все эти костюмы, строгие пальто. Ты, наверное, единственная, кто пересаживает растения в белых брюках и блузке.

– А почему бы и нет? – пожала плечами Вив. – В конце концов, земля меня не испачкает, уж на это моего могущества хватит. Но… Знаешь, ты, наверное, права. Никогда об этом не задумывалась. Видимо, я и правда стремлюсь выглядеть так, чтобы от меня было стыдно отвернуться на улице. – Девушка усмехнулась и, зарывшись рукой в волосы, поправила пробор. – Я не стесняюсь родителей. Нет. Просто мне всегда казалось это таким несправедливым. Они помогали, а их стыдились. Глупо.

Помолчав, Ирма свернула на второстепенную дорогу, ведущую к её домику. Ветер стих, когда они въехали в короткую полосу негустого леса.

– Зато они могли легко определить, кто хорошие люди, а кто нет. Никто не притворялся, чтобы быть рядом из выгоды. В ювелирном деле такого простого теста нет.

– Во всём свои плюсы. Да. Но вообще, я не за утешением это говорить начала, а чтоб ты поняла: Мисс Кейси – не плохая. Так устроены большинство людей – глупо их в этом обвинять.

Шорох гравия оповестил, что они уже подъехали. Заглушив жука и хлопнув себя по коленям, подбадривая, Ирма провозгласила:

– Ну что? Пора праздновать переезд!

– Не говори гоп, пока все коробки не перетаскал!

Отремонтированный замок открылся без скрипа, дверные петли тоже были молчаливы. Темнота комнаты сменилась приглушённым светом загоревшейся под потолком люстры. Оказалось, что взрослые годы не сильно отяготили Ирму вещами. К шести коробкам, что уже ждали у подножия лестницы, девушки добавили ещё пять.

– Что с камином?

– Сказали, что рабочий. Внешним видом займусь завтра. К счастью, это обломки породы, встанут на свои места как миленькие.

– Отлично! Может, тогда разожжём?

– Давай.

Пока Ирма силилась найти, куда она подевала плед, Вив закинула в камин, закупленные поленья и разожгла приветливый огонь. Погасив свет, она достала из сумки бутылку вина под удивлённый взгляд Ирмы.

– Откуда?

– Я же ехала на новоселье, а не просто вещи перевозить!

– Понятия не имею, где стаканы. Я плед-то еле нашла, – Ирма с опаской покосилась на коробки. Этот день её вымотал: переживания по поводу смены жилья, неприятный разговор с хозяйкой дома. Девушка очень хотела просто сесть.

– Ирма, – Вив посмотрела на подругу самым серьёзным из своих взглядов и, чеканя каждое слово, отрапортовала: – Я. Знала. Куда. Еду. – С этими словами она извлекла пару пластиковых стаканчиков под шампанское. – Надеюсь, тебе не сильно претит несоответствие бокалов напитку.

Красное вино заполнило прозрачные сосуды. Отражая языки пламени, оно казалось темным и густым. Присев на плед рядом с Ирмой, Вив протянула ей один из бокалов.

– За твою мечту! Смотри, она сбывается, а ты почему-то не улыбаешься! – Вив пригубила вино.

– Страшно.

– А самые стоящие вещи в жизни всегда пугают. Это какой-то закон бытия, что ли. Когда ты знаешь, чего хочешь, тебе под ноги кидают все камни, мол, «спотыкайся, дорогой, ни одного не пропусти». Потому и боишься не справиться. Дурацкое устройство вселенной.

Но есть и хорошие новости: вместе с препятствиями появляются и силы, и средства, чтобы их преодолеть. Человек не представляет, на что на самом деле способен. Удивительно, да? Вот так живёшь сама с собой без малого тридцать лет, а всё равно ни черта ты о себе и не знаешь. Поэтому, солнышко, исполнять мечту – не сложно, а просто страшно. А с этим вполне можно жить и, что самое главное, действовать.

Знаешь, почему в мире так много несчастных людей? Многие, ты удивишься, боятся самого страха. А это парализует.

Ирма завороженно слушала подругу и лишь когда она замолчала, сделала первый терпкий глоток.

– Обалдеть, какая ты умная! Мы точно ровесники?

– Нет. Я старше на три года. Потому такая умная.

В отремонтированном помещении не было излишней роскоши. Тёмно – синие стены, белоснежный потолок и всё тот же скрипучий паркет, с которым вурдалаки пойми что делать – и выкинуть жалко, и реставрировать – разоришься. Кабинет был окрашен в тёмные тона. Ирма уже сто раз пожалела, что выбрала такой оттенок, но Тарий обещал ей кое-что подправить так, что ей обязательно понравится.

На втором этаже комнату покрасили в изумрудный цвет, а на одной из стен натянули гобелен с небольшими птичками, сидящими в открытых клетках. Деревянные ставни, ведущие в спальню, покрыли лаком. Вполне можно жить.

Проводив Вивьен до такси, Ирма, кутаясь в теплую шаль, бегом вернулась к догорающему камину. Идти наверх совершенно не хотелось, и она расстелила спальный мешок прямо на пледе, где они сидели. Сон пришёл ещё до того, как её голова коснулась подушки.

Утром заморозь выбелила окна. Открыв глаза, Ирма поёжилась, выдохнув едва заметное облачко белого пара. Получается, камин в её новом доме не столько эстетика, сколько единственный способ отопления.

– Ой.

Натянув куртку, одиноко висящую на открытой вешалке, которую Ирма приобрела вместо отсутствующего шкафа, она торопливо разожгла огонь. Взяв в руки коробку с надписью «КУХНЯ», девушка поплелась на второй этаж. В дальнем углу стояли купленные ею кухонные тумбы. Всего две – вся мебель в её скромном жилище. На одной из них расположился гладкий чёрный камень, похожий на гальку – переростка. Поставив на него турку с ароматным кофе, она обхватила его большим и указательным пальцами.

Короткое заклинание сорвалось с губ, нагревая камень. Через пять минут Ирма стояла у окна с чашкой ароматного напитка и обдумывала следующий шаг. Самый сложный этап работы был ещё впереди. Офис почти готов, но не то что где искать клиентов, а даже с какой стороны подступиться к этому вопросу девушка не знала. Новое, никому неизвестное агентство вряд ли вызовет доверие у обеспеченных клиентов, а необеспеченным её услуги будут не по карману.

Идея работать бесплатно до обретения репутации сразу была отметена как совершенно негодная. Ирма рисковала быть погребенной под десятками дел, большая часть из которых приведёт её к новым доказательствам виновности – та ещё репутация: «Обращайтесь в наше сыскное агентство, мы очень качественно и быстро поможет полиции посадить вас на пожизненное».

Ещё неделю назад она разослала письма с предложением о сотрудничестве всем малым и средним юридическим фирмам. Самых известных адвокатов она планировала посетить лично, вот только её запросы о встрече, направленные секретарям, так и остались без ответа.

Из задумчивости девушку вырвал затормозивший у её калитки джип Тария. Выйдя из машины, он открыл заднюю дверь и потянул оттуда что-то большое и тонкое, обёрнутое коричневой упаковочной бумагой. Девушка поспешила к нему на встречу.

– Привет, юный сыщик, решил внести свою лепту в оформление офиса, раз денег от меня ты брать не хочешь. Напомни, почему?

– Крестовый поход под девизом «Потому что хочу сама»! Сам же сформулировал.

Девушка приняла подарок, по очертаниям напоминавший картину, для этого ей пришлось очень широко расставить руки.

– Великие предки, почему такая тяжелая? Она что, из камней?

– Именно, сестрёнка.

Придержав картину с другой стороны, Тарий помог отнести её к стене. Ирма нетерпеливо сорвала упаковочную бумагу. Россыпь небольших камней, на первый взгляд хаотично раскиданных по холсту, как ни странно, выглядела очень симпатично. Серая гладкая галька перемешалась с остро отбитыми краями какого-то минерала.

– Что это?

– Малахит.

– Никогда не видела его не огранённым.

– Ты вообще мало интересовалась породами. Как ни странно.

Тарий осмотрелся в поисках места, куда можно было бы присесть, и, не обнаружив его, закатил глаза, бросив: «Сейчас вернусь», скрылся на улице. Вернулся он довольно быстро, держа в руках пару раскладных туристических стульев.

– Откуда они у тебя? Ты что, на пикники начал ездить?

– Я многогранен, непредсказуем и чертовски обаятелен, – он очаровательно улыбнулся, раскладывая кресло и жестом предлагая Ирме сесть. – А какое воспитание!

– Да, – рассмеялась девушка, усаживаясь, – и скромный, забыл добавить.

– Никогда не считал скромность благодетелью.

– Оно и видно, – фыркнула девушка, подтягивая к себе ноги. – Слушай, ты с мамой не разговаривал?

– Это сложно назвать разговором. Для начала она пятнадцать минут рассказывала мне, как сложно растить детей, потом некоторое время посвятила теме неблагодарности и в конце задалась вопросом: кто продолжит их с папой дело, когда они умрут. А, как ты понимаешь, умирать она собралась уже вот-вот, да и папа тоже, хоть его никто и не спрашивал.

– А как же ты?

– А что я? Я известный бездельник. Один камушек обработал и в отпуск.

Это было чистой правдой, если не знать скрытых мотивов этих его «отпусков». Но Ирме это было знать не положено, потому она благоразумно не задала вопрос, мучивший её с момента ссоры с родителями: «Какого чёрта, Тарий? Почему тебе позволено выйти из семейного дела, а мне нет?!». Вместо этого она спросила:

– А папа что?

– Ты же его знаешь, если и чувствует обиду, то не показывает.

– О! Ты просто не видел его, когда я сказала, что открываю частный сыск!

Тарий рассмеялся, представив эту сцену.

– В следующий раз, когда захочешь разрушить картину мира родителей, не забудь позвать меня. Такое представление пропустил.

– Это не шутки вообще-то!

Тарий широко развел руками, пытаясь указать на всю комнату разом.

– Да, я уже вижу! Ради шутки последние деньги в дом не вкладывают.

– Это не последние. Ну, почти.

– Может, всё-таки позволишь помочь?

Ирма поднялась и обняла брата, положив голову на его макушку.

– Я хочу сама. Понимаешь, мне двадцать пять, а я ничего не сделала сама в этой жизни. Даже деньги на этот дом от родителей. Экономила, пока жила в университете, а они никогда не скупились, ты знаешь.

– Я понимаю. Но давай честно, ты выбрала юридический, потому что он максимально далёк от того, чем ты занималась с детства. Скажешь, не так?

Ирма отрицательно покачала головой, щекоча щёку густой шевелюрой брата.

– Я просто хочу знать, что ты и правда готова отказаться от своей сути и идёшь на это не только ради бунта.

– А вдруг это и есть моя суть? Послушай, мы всю жизнь жили затворниками. У меня из друзей одна Вив была. Что плохого в том, что я хочу познакомиться с другими людьми? Узнать лучше этот мир, стать его полноправной частью?

– То, что ты ведьма, не делает тебя непричастной этому миру.

– Да. Но обработка камней – это работа в замкнутой комнате наедине с собой.

– Я понимаю.

– Правда?

Тарий наконец поднял на неё взгляд, вынуждая чуть отстраниться:

– А как думаешь, почему я так часто отдыхаю?

Ирма хохотнула и опустилась обратно в кресло. Было приятно знать, что не она одна в семье белая ворона.

– Как думаешь, почему мы так на них не похожи? Мама с папой и правда затворники. В кого мы пошли?

– Ну, во-первых, мы не знаем ни бабушек, ни дедушек, поэтому нельзя утверждать, что это мы не такие. Может, именно родители – белые вороны, а мы – типичные представители семейства.

Тарий многозначительно посмотрел на сестру, призывая оценить оригинальность идеи.

– А, во-вторых?

– А, во-вторых, мы ничего не знаем о том, какими они были в молодости. Может, такими же.

– Хочешь сказать, к старости мы тоже запрёмся в каморке?

– Кто знает, сестрёнка, кто знает?

Глава 5. Когда боится камень

Стоя напротив картины и чуть склонив голову, Ирма никак не могла решить: ровно та висит или нет. От очередной попытки придать раме правильное положение девушку отвлекло деликатное покашливание. Резко обернувшись, она увидела перед собой женщину. Светлые волосы чуть ниже плеч, белоснежная кожа, тонкие черты лица. Олицетворение аристократки, как их рисуют в книгах, не хватало только пышного платья на корсете с обнажёнными плечами и веера в тонких пальцах.

Вместо бального наряда на женщине был шерстяной костюм: водолазка и юбка в пол оттенка кофе с молоком. Ткань лоснилась некричащей роскошью и космическим ценником. Завершала картину меховая накидка цвета шоколада.

В целом посетительница выглядела так, что каждая нормальная девушка рядом с ней просто обязана была вспомнить обо всех придуманных ещё в подростковом возрасте недостатках собственного тела.

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, женщина оглядывала пустое помещение и, кутаясь в накидку, спросила, умело пряча охватившую её робость:

– Простите, я, наверное, ошиблась. Я искала частное сыскное агентство.

Ирма, не столь искушённая в искусстве скрывать свои эмоции, удивилась и взволнованным голосом затараторила:

– Не ошиблись. Частное сыскное агентство, м-м-м, – чёрт, название-то она так и не придумала, – «Лежачий камень» к вашим услугам. Мы только недавно переехали.

– Лежачий камень, – тут даже на скульптурном лице посетительницы отразилось удивление, – какое, хм, интересное название.

– Да. Интересное.

Ирма так растерялась, что замолчала, не зная, что добавить. Зато в мыслях она была куда более словоохотливой:

«Лежачий камень? Серьёзно? Почему не Феникс какой-нибудь или Нюх дракона, на крайний случай?! Лежачий камень… Прямо чувствую, как это название магнитом притягивает клиентов. Вот дура!»

– Так вы работаете или переезжаете?

– Работаем! – выпалив ответ, Ирма рукой указала на оставленный братом складной стул, так и стоявший в центре комнаты. Разложив второй и поставив его под картиной, хоть бы она ровно висела, чтоб её, Ирма спросила: – Так что у вас произошло?

Опустив руки на колени, женщина нахмурилась:

– Знаете… – Она перевела взгляд на свои нервно сжавшиеся пальцы – единственное, что выдавало её волнение. – Может, и ерунда, но… Мне кажется, мой муж от меня что-то скрывает. Нет-нет, не любовницу, в этом я уверена, – для убедительности она помотала головой и натянуто улыбнулась. – Каждый день он всё более уставший, будто на него что-то давит, понимаете? – Ирма кивнула, мысленно чертыхаясь, но, сохраняя вежливость, промолчала. – Он совершенно не хочет мне открыться, и я подумала, может, вы сможете выяснить, что с ним?

Задумавшись, Ирма ответила не сразу, осторожно подбирая слова:

– Понимаете, это не совсем наш профиль…

– Я заплачу! Могу двойной тариф за каждый час работы и бонус за результат. Мой муж – не босс мафии, его секреты не так сложно будет узнать.

Внутри девушки боролись противоречивые чувства. С одной стороны, предложение было заманчивым, что и говорить. Плюс, несомненно, у этой женщины, кстати, неплохо было бы узнать, как её зовут, есть весьма влиятельные и обеспеченные друзья. С другой стороны, открывая своё агентство, Ирма мечтала спасать людей, а не следить за мужьями избалованных светских дам. Впрочем, за время общения у неё ни разу не было повода назвать клиентку избалованной. Манеры, речь, умение скрывать чувства при посторонних говорили скорее об обратном.

– Я так и не спросила, как вас зовут? Я – Ирма Стейн, хозяйка агентства и по совместительству ведущий следователь.

– Простите мою оплошность. Надо было сразу представиться, – она протянула ухоженную руку с аккуратным бежевым маникюром, чуть наклоняясь к Ирме. – Оливия Паркер.

Чтобы пожать протянутую руку, ведьме пришлось почти встать со стула.

– Приятно познакомиться.

– Прежде чем я решу, браться ли за это дело, расскажите, когда начались эти изменения и что конкретно стало по-другому? – Ирма распрямила спину, незаметно для самой себя – так на неё действовала Миссис Паркер. Инстинктивно хотелось ей соответствовать. Ещё чуть-чуть, и извиняться перед каждой фразой начнёт, не передразнивая, а подражая, неосознанно, конечно.

– Всё изменилось в начале осени. Я не могу конкретно объяснить, что произошло. Это внутренние ощущения больше. Понимаете, мы с Энди познакомились ещё в университете, он так мило за мной ухаживал. С тех пор мы были неразлучны. Многие считали, что это брак по расчёту, но это не так. У меня самой состоятельные родители, но им, конечно, далеко до родителей Энди. И тем не менее – это была любовь.

Каждые выходные мы отдыхали вместе: будь то опера или теннисный матч. И это было не показное, как бывает, когда супруги вместе идут на воскресную службу, потому что так надо, а потом разбегаются по дому, закрываясь за дверьми своих спален. Нам правда было хорошо вместе, даже молчать.

Она задумчиво покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце и продолжила:

– А в сентябре Энди неожиданно заявил, что у него намечается огромная сделка и надо поработать на выходных. Так, конечно, бывало и раньше, но очень редко. Поэтому мне пришлось идти на приём к мэру одной. От таких приглашений не отказываются. Обычно на таких вечерах мы с ним поддерживали друг друга – оба не любим такие мероприятия. Натянутые улыбки, смех над странными историями незнакомых людей. Всё это можно пережить, но… В общем, я впервые была на таком мероприятии в гордом одиночестве. Самым противным были взгляды. Знаете, вот эти насмешливо – сочувственные взгляды светских дам, в которых светскости – только умение выбрать правильного мужчину.

Это их: «Ох, Миссис Паркер, Вы сегодня одна, так жаль, так жаль» или «Оливия, не переживайте, это же мужчины, им надо работать. Вы бы могли уже и привыкнуть за столько-то лет». Но больше всех стараются дамы, которых я и вижу-то в первый раз и, судя по многолетнему опыту, в последний. Ох, как они стараются завести нужные дружбы, понимая всю кратковременность своего положения.

Пережив этот ад, я пришла домой и с удивлением обнаружила, что он пуст. Думала, что Энди уже вернулся, и сейчас я ему расскажу, как забавно выглядела Миссис Оливер, в очередной раз решившая эпатировать публику огромной шляпой, в этот раз с арбузом. Знаете, мы даже иногда спорили по дороге на приём, что будет на её шляпке. Не всерьёз, а так…

Или как Мистер Беггинс в очередной раз рассказывал историю о своей встрече с медведем, который от приёма к приёму увеличивается в размерах. Не мистер Беггинс, конечно, а напавший на него медведь. Но рассказывать всё это было решительно некому даже следующим утром.

Телефон ещё с вечера был недоступен. Позвонив в офис и убедившись, что трубку никто не берёт, я всерьёз заволновалась. Это был первый раз за десять лет брака, когда я не знала, где мой муж. Я помчалась в его офис, даже не позавтракав. Знаете, – она невесело улыбнулась, – стыдно признаваться, но это был и первый раз, когда я вышла из дома без укладки и макияжа, а балетки – единственная моя пара без каблуков, купленные в порыве, наконец, были распакованы. Вы, наверное, не поймёте…

Воспользовавшись паузой в речи Миссис Паркер, Ирма тихо возразила:

– Я понимаю. Продолжайте.

Ирма очень боялась спугнуть посетительницу. Она понимала, что словоохотливость Оливии вызвана скорее не желанием, как можно доходчивей объяснить суть своей просьбы, а невозможностью до этого момента поделиться с кем-то причиной своего беспокойства, поэтому слушала, не перебивая, лишь глядя в глаза и изредка кивая.

– Хорошо, – продолжила Оливия, благодарно улыбнувшись. – Когда я приехала в офис, Энди там не было. Охранник, удивлённый моим визитом, сказал, что и вчера его в офисе не было. Я знаю, о чём вы подумали, но нет. Я могу сказать банальное: Энди – не такой, он бы никогда мне не изменил и прочее, – но это пустые слова. Понимаете, сама природа наших отношений – она другая, если бы он захотел уйти – он бы мог просто сказать об этом.

Миссис Паркер замолчала, ожидая реакции. Ирме было над чем подумать. Любящая женщина, долгое время прожившая в счастливом браке, вряд ли поверит в измену. А быть той, кто предоставит ей эти доказательства, девушке очень не хотелось.

– Миссис Паркер…

– Оливия, пожалуйста.

Ирма слегка улыбнулась и кивнула.

– Оливия, боюсь, у меня не подходящий профиль для подобной задачи.

Женщина раскрыла сумочку и протянула увесистый конверт. Открыв его, Ирма прикинула, что тут как раз хватит на покупку мебели хотя бы в кабинет.

– Хорошо. Давайте так. Я пока ничего вам обещать не буду. Сначала я хочу осмотреть дом и вещи Мистера Паркера.

– Что вы хотите найти?

– Хочу лучше узнать вашего мужа, – Ирма деликатно приподняла ладонь, останавливая Миссис Паркер, – я понимаю, что вы и сами можете мне многое рассказать. Но нам надо понять, что изменилось, а для этого я должна посмотреть непредвзятым взглядом на его жизнь, не имея никаких представлений о нём.

Конечно, это была чушь. Ирме был нужен доступ в дом, чтобы попробовать разговорить камни. Любые, какие найдутся: настольные часы, пресс–папье, запонки с бриллиантами. Хоть что-то там должно быть согласное поговорить с ней. Однако неискушённая в подобных делах Оливия с лёгкостью поверила Ирме. Она была рада, что девушка согласилась ей помочь, и не хотела спугнуть свою удачу.

– Энди уходит на работу около девяти утра. Приезжайте завтра к десяти, я напишу вам адрес.

Договорившись о встрече, Ирма проводила Оливию и закрыла дверь. Она некоторое время неподвижно стояла, не убирая руки с гладкого дерева.

«Дело! У меня есть первое дело!»

Ирма улыбалась, сомнения по поводу содержания этого дела её оставили. Всё внутри заполнилось предвкушением и весельем. У неё получилось. Всё сработало!

Проснувшись за полчаса до будильника, Ирма подскочила и резво отправилась в душ. Её гардероб никогда не отличался разнообразием, всей прочей одежде она предпочитала джинсы. Верх менялся в зависимости от сезона и погоды. Вот и сейчас, натянув тёмно-синие джинсы, она надела белую водолазку и собрала волосы в высокий пучок.

Скромный макияж: ресницы и помада цвета пыльной розы. На вид она казалась скорее студенткой, чем выпускницей, поэтому для солидности решила нацепить очки для работы с компьютером.

Семь пар кроссовок на все случаи жизни и пара балеток, не совместимых с зимним холодом.

«Ну и? Приехать в кроссовках? Или рискнуть заболеть, но выглядеть хоть каплю профессиональней? Надо срочно заняться гардеробом».

Решив, что с Вив она дружит не зря и та вполне сможет быстро поставить её на ноги, девушка надела лёгкие замшевые балетки бледно-бежевого цвета. Образ дополнило тёплое коричневое пальто и сумка-мешок. Вряд ли у Миссис Паркер могла быть такая подруга, но за наёмный персонал она вполне могла сойти.

Ровно в десять жёлтый фольксваген жук тормозил возле симпатичного особняка. С виду он больше походил на картинку с рекламной брошюры: выбеленные стены, покрытые зарослями какого-то кустарника. Сейчас, впрочем, голого, но летом это должно было выглядеть очень красиво, как и строгие прямоугольные окна, украшенные подвесными цветочными горшками.

– Доброе утро. Вы любите цветы, да?

Оливия немного нервно улыбнулась, кивнув.

– Доброе утро. С детства мечтала о таком доме. Увидела в каком-то путешествии с родителями, то ли в Испании, то ли в Италии. Уже и не помню. Да вы проходите. Энди построил его для меня к первой годовщине свадьбы. Я была самой счастливой женщиной, как мне казалось.

– Почему же казалось? Были. Не отчаивайтесь, Оливия, вполне возможно, у него и правда крупная сделка, и это нервы. Всё ещё может наладиться.

Она благодарно улыбнулась Ирме и спросила:

– Откуда начнёте?

– Если вы не возражаете, с гардероба.

– Тогда сюда. Его гардеробная на втором этаже.

– А ваша? – осторожно спросила Ирма. Вопрос про то, спят ли они вместе, казался ей некорректным, хотя для частного сыщика вполне приемлемым, и всё же она не решилась его задать.

Оливия улыбнулась, оценив деликатность Ирмы.

– Спальня у нас одна, но мой гардероб занимает чуть больше места, поэтому его пришлось перенести на первый этаж в бывшую гостевую. Примыкающий к спальне целиком достался Энди, за исключением нескольких полок. Он шутит, что скоро придётся покупать соседний дом для моих вещей и тут же протягивает мне карточку с предложением пройтись по магазинам.

Когда они вошли в спальню, Ирма повернулась к Оливии и попросила:

– Вы не могли бы оставить меня одну?

Секунду помешкав, Миссис Паркер кивнула и вышла из комнаты, а Ирма встала в центре и прикрыла глаза. Ей никогда ещё не приходилось ворожить в незнакомых пространствах. Нервная дрожь не способствовала колдовству. Через пять минут безрезультатных попыток обратиться к камням Ирма раздражённо фыркнула и пошла в гардеробную.

«Что ж, обычно сыщики так и работают – руками. Хотела жить вне магии – вот тебе исполнение желания», – аккуратно выдвигая ящики с ювелирными украшениями, думала Ирма.

«Странно, неужели в доме такая хорошая охрана, что они это всё не в сейфе хранят? Или для Паркеров потеря подобных безделушек пройдёт незаметно? Чёрт, что ж ты так металлы-то любишь».

Многочисленные кольца, колье и серьги были Ирме без надобности. Ей нужно было что-то, что расскажет о Мистере Паркере, а в присутствии жены он не выдавал свои секреты.

Очередной ящик наконец открыл её взору коллекцию мужских часов. Инкрустированные камнями экземпляры тоже были.

– Есть!

Ирма присела на пуфик, ставя рядом с собой поднос с допрашиваемыми. Взяв первые и, как ей показалось, самые дорогие, Ирма положила ладонь на циферблат, вокруг которого тонкой каймой блестели чистейшие алмазы. Под закрытыми веками словно из тумана начали пробегать сцены из жизни владельца.

«Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». Спустя пару секунд, Ирма в ужасе откинула часы в шкаф. Металл оставил отчетливую вмятину на дереве. Но девушку это мало волновало, её тошнило.

«Может, это был фильм». Ирма поёжилась, но взяла другие часы, на этот раз те, что хранили следы частой носки. Проглотив ком в горле, она вновь попросила: «Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». На ведьму, словно лавиной обрушились кадры, перебивая друг друга, на перегонки стремясь попасть в её поле зрения. Красивые молодые женщины с застывшими мёртвыми глазами, в перепачканных кровью белоснежных одеждах. Безжизненные тела, терзаемые зверем, носившим часы.

Словно в глубоком трансе, Ирма опустила руки на колени, не в силах выпустить камни. Они впивались в её силу, будто давно ждали повода рассказать обо всём, что видели. И ещё Ирме показалось, что они боялись. Девушке никогда прежде не приходилось чувствовать ничего подобного: внутри её тела словно густая тягучая смола разливался страх. Липкий, чужеродный, не её.

Одна сцена длилась дольше прочих. Видимо, это были свежие воспоминания.

Блондинка с длинными до пояса волосами, хохоча, садилась в дорогую машину. Рука в часах лежала на руле. На ней была форма какого-то частного университета. Следующая сцена – маленькая ладошка что есть силы бьющая по циферблату, пытаясь сбросить с себя чужие руки. Судя по положению, он повалил её на землю где-то у озера и… душил? Удары становились всё слабее, ярость атак ослабевала, пока тонкое белоснежное запястье не упало в пожухшую осеннюю траву. Мужчина встал.

Следующая сцена – взметнувшаяся и опустившаяся рука. Глухой хруст. Новый взмах и фонтан маленьких красных брызг. Ещё и ещё, удар за ударом с отвратительным хлюпающим звуком. В поле зрения камней по-прежнему оставалось только запястье девушки, покрывавшийся красным белоснежный лоскут кожи. Дёргавшееся от каждого удара, вот только жизни в этих движениях запястья уже не было.

Смена кадра. Часы смотрят куда-то на лес, слишком низкая точка для ходьбы, руки опущены к земле, но движутся. Тихий шорох. Кажется, Мистер Паркер куда-то что-то тащит. Куда и что, думать не хотелось, Ирма и так это знала, будто сама была там.

Наконец он остановился у густых зарослей ещё сохранившего гниющую листву кустарника. Лопата вгрызалась в холодную влажную землю с хрустом обрывающихся корней. Сбросив тело в неглубокую яму, Мистер Паркер облокотился о ближайшее дерево и потянулся к ширинке.

То, ради чего всё и делалось. Характерные звуки самоудовлетворения вызывали рвоту, но Ирма по-прежнему не могла отбросить эти проклятые часы, они словно проросли в кожу, став частью её тела. Закончив Мистер Паркер, привалился спиной к дереву, застёгивая ремень и весело беззвучно смеясь.

Увидев результат его деятельности, Ирма наконец пришла в себя от несдержанного порыва желудка, запачкав небольшой коврик.

– Господи…

Она вернула часы на подставку и, положив руки на колени, некоторое время сидела глядя в стену и слегка покачиваясь от нервов. Мыслей не было, гул в голове нарастал. Сняв очки, девушка потёрла переносицу и осторожно взяла своего молчаливого рассказчика в руки. Погладив инкрустированный циферблат, словно в попытке успокоить, Ирма прикрыла глаза, сосредоточившись на формулировке вопроса.

Ей очень не хотелось ещё раз увидеть сцену убийства, а судя по количеству мелькавших лиц, это было далеко не единственное, что хранилось в памяти бриллиантов.

«Сосредоточься. Мне нужно знать, где он оставил свой нож».

Сначала Ирме показалось, что бриллианты отказались отвечать. Она видела всё ту же гардеробную. Только вот теперь она не сидела, а стояла на коленях у открытого шкафа с обувью. Странный звук, словно что-то открылось, и часы оказались в полной темноте. Впрочем, это длилось всего пару секунд. Вновь та же комната, тот же глухой звук, и Мистер Паркер поднялся.

– Милый, ужин готов. Ты скоро?

Словно из-под воды раздался голос Оливии.

– Иду, любимая.

Дальше смотреть смысла не было. Её свидетеля заперли в ящике. В этот раз у ведьмы не возникло никаких проблем, она легко опустила часы на подставку и поднялась. Шкаф, у которого стоял Энди Паркер, она определила сразу. Подойдя, Ирма повторила движения из воспоминания и присела. Обследовав руками нижнюю полку, она легко подцепила её края и приподняла.

– А вот и наш загадочный звук, – тихо прошептала девушка, подбадривая себя собственным голосом. Тишина начинала давить, отзываясь болезненной пульсацией в висках.

Пошарив рукой в образовавшейся нише, она нащупала сумку и потянула на себя. Положив свою находку на пол, девушка с содроганием взялась за молнию. Сверху лежала небольшая шкатулка. Откинув замок, Ирма нервно сглотнула, снова подкатывала рвота.

Аккуратные светлые пряди сантиметров по двадцать были перевязаны тонкими алыми лентами. Ирма не стала считать их количество, слишком жутко было прикасаться к остаткам мёртвых, погибших от руки монстра.

«Он мог не всех их убить. Может, просто от бывших подружек», – Ирма сама себе не верила, но сейчас ей очень нужен был хоть малюсенький кусочек надежды, чтобы страх не смог её парализовать. Запихнув шкатулку обратно, девушка собрала испачканный коврик и отправила следом. Своего главного свидетеля Ирма положила в карман. Ирма провела наверху слишком много времени, Оливия скоро должна была что-то заподозрить. Она действовала на автомате, приводя гардеробную в первоначальный вид. С досадой посмотрев на оставленную отброшенными часами царапину, поморщилась.

«Надеюсь, её не сразу заметят. Понятия не имею, как всё это объяснить».

Девушка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Сейчас главное – доставить это всё в полицию, а со своими эмоциями можно и потом разобраться. Возможно, экспертиза покажет, что она сошла с ума и что это нарезка париков. Ирма вернулась в спальню и подошла к окну.

– Пожалуйста, только не скрипи.

Створка послушалась, непривычная к столь нежному и бережному обращению. Очень-очень медленно девушка открыла окно и выглянула. Высота была небольшой, но Оливия могла услышать звук падения. Ирма притронулась к изумруду на шее, спрятанному под водолазкой. План созрел, простой, но рискованный. Драгоценный кулон полетел в сумку, Ирма вытянула руку и отпустила её с противоположной стороны. Нить с украшением образовалась сразу, по вискам стекали маленькие капли пота, то ли от напряжения, то ли от нервов.

– Не подведи.

Ругая себя, что никогда не осмеливалась потянуть за эту нить, девушка сжала кулак. Сейчас бы ей не помешала уверенность, что всё получится, как она планирует. Но это оказалось значительно проще, чем она думала. Послушно удлиняясь, нить плавно опустила кражу в куст под окном.

«Есть. Осталось самой выбраться и забрать сумку».

Так же осторожно закрыв окно, Ирма спешно покинула комнату. Оливия ждала её у подножия лестницы, так и не решившись подняться.

– Теперь кабинет? – деловито осведомилась она.

– Н–нет. Я узнала достаточно.

– Так вы берётесь за это дело?

– Да.

Оливия не смогла скрыть улыбки облегчения.

– Спасибо. Не знаю, что с ним происходит, но думаю, этому есть простое объяснение. Я совершенно уверена, что не втравила Вас в дело об изменах.

«Уж лучше бы в него», – грустно подумала Ирма, но старалась не выдавать эмоций.

– Когда возвращается ваш муж?

– Думаю, вечером. А что?

– Я как раз хотела попросить Вас приехать ко мне вечером, – Ирма замялась, не в силах придумать причину. Если Монстр Паркер заметит, что его сумка исчезла, Оливии может грозить опасность. Ей нельзя оставаться дома, – для уточнения некоторой информации.

– Мы можем поговорить сейчас за чашкой чая.

– Я бы с удовольствием, но у меня назначена встреча.

– Хорошо. Я приеду вечером в офис.

Распрощавшись с ничего не подозревающей Оливией, Ирма села в машину и отъехала на соседнюю улицу. Уходя, она осмотрела сад, не забыв сделать по этому поводу пару комплиментов Оливии. Её интерес выглядел вполне естественно, хотя на самом деле её интересовали лазейки. Сумку надо было забрать любой ценой.

Пробравшись к задней изгороди, Ирма сосредоточилась и вытянула руку. Нить, связывающая её с кулоном, была тонкой и почти прозрачной. Она потратила слишком много сил, чтобы спустить эту чертову сумку, так что подтянуть уже не смогла.

– Пепел на мою голову! Надо было больше практиковаться, – пробубнила она себе под нос, пытаясь протиснуться между прутьями забора. Втянув всё что можно, она с трудом это сделала и, внимательно следя за окнами, опрометью кинулась к дому.

Только почувствовав за своими лопатками надежную стену, она смогла выдохнуть. Первая часть плана выполнена. Не глядя Ирма нашарила в кустах сумку и уже собралась бежать обратно, когда услышала шум мотора. Ирма постаралась слиться со стеной и мучительно думала, каким богам начать молиться, чтоб никому в голову не пришло обойти дом.

Едва слышное короткое дыхание казалось ей раскатистым хрипом, но вовсе не дышать она не умела.

– Ты взял выходной?

– Если бы! Мне срочно надо улететь на пару дней. Я за вещами.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Девушка бросилась обратно, надеясь, что с террасы её шагов не услышат. Она с ужасом ждала, что её окрикнут, но первое в жизни незаконное проникновение на чужую территорию прошло успешно. Кое-как отдышавшись, Ирма достала телефон и набрала номер Оливии. Как можно более непринуждённо, сказав, что встреча отменилась и она вполне может вернуться на чашку чая.

– К сожалению, теперь не могу я. Вы вовремя уехали. Энди вернулся, я сейчас собираю ему чемодан. Он улетает в Испанию по делам. Давайте встретимся, как договорились.

– Хорошо.

Попрощавшись и отключив телефон, Ирма старательно успокаивала себя тем, что в свой тайник в присутствии жены Монстр Паркер не полезет, а значит, Оливия в безопасности и всё же душу девушки скребли не кошки, а целый львиный прайд. Она вышла из машины и, почти не срываясь на бег, прогулялась до раскидистого дуба, скрывшись за его стволом так, чтобы видеть террасу дома Оливии. Мышцы налились свинцом от напряжения, в любой момент готовые сорваться на женский крик о помощи.

Минуты текли бесконечно, от нервов девушка начала приплясывать на месте, всматриваясь в окна дома. Спустя тридцать минут дверь открылась, и на пороге появился Монстр Паркер. Как показалось Ирме, он подозрительно осматривался по сторонам, сердце девушки ушло в пятки, но почему-то отчетливо стучало в ушах.

«Убил. Он её убил, а теперь сбегает».

Но девушка не успела извести себя подобными мыслями, следом на крыльцо вышла живая, с виду невредимая Оливия и помахала мужу рукой на прощание. Для надёжности Ирма простояла за деревом ещё около получаса, к счастью, Энди и не думал возвращаться.

– С одной проблемой разобрались. Теперь решаем вторую.

Вновь оказавшись в машине в непосредственной близости от сумки, хранящей в себе нечто настолько ужасное, что вспоминать не хотелось, Ирма поёжилась.

«И что с ней, чёрт возьми, делать? Не могу же я явиться в полицию с фразой: «смотрите, что я нашла». Думай, Ирма, думай».

Время близилось к полудню, когда ведьма призналась себе, что у неё только один вариант. Самостоятельность – самостоятельностью, но её эго не стоит того, чтобы позволить этому монстру свободно бродить среди людей.

– Алло, пап. Это я, – голос девушки дрогнул. Мало того, что они расстались со скандалом, так теперь она звонила не извиниться, а просить о помощи в деле, о котором её отец и слышать не хотел. Но притворно извиняться, лицемеря в каждом слове? Нет. Ирма была не так воспитана. – Пап, мне нужна помощь.

Магнус Стейн был человеком властным, но не лишённым великодушия, а уж когда речь шла о его дочери, способен был пару Эверестов голыми руками сломать. Однако, характер он имел, не позавидуешь. Причем не завидовать предписывалось самому Магнусу, а не окружающим.

– Что-то случилось?

– Со мной нет. Но тут такое дело, – Ирма замолчала, думая, как лучше донести до отца серьёзность ситуации. – Пап, ты когда-нибудь чувствовал, как боятся камни?

– Где ты такие нашла?

– Проверяла мужа клиентки. В общем, мне надо поговорить с кем-то из полиции, но так, чтобы меня не приняли за сумасшедшую и смогли помочь.

– Насколько всё серьёзно?

– Очень.

– Тебе нужен кто-то по кражам, махинациям или?.. – он не договорил, повесив вопросительную паузу.

– Или. Мне нужен отдел убийств.

Отец ненадолго замолчал, видимо, обдумывая просьбу.

– Надо сделать пару звонков, но мне необходимо знать хотя бы в общих чертах, о чём пойдёт речь.

– Спроси, не было ли в городе серии похищений или убийств молодых блондинок.

– Серии?

– Угу.

– Во что ты умудрилась впутаться?

– Не знаю, пап.

Ирма положила трубку. Кажется, всё прошло лучше, чем она могла надеяться. Взгляд на заднее сиденье вновь заставил поморщиться, как от зубной боли.

– Чёртова сумка. Я-то надеялась на любовницу.

Магнус Стейн перезвонил почти сразу, Ирма даже не успела выехать из коттеджного посёлка.

– Через сколько ты сможешь к нам приехать?

– Минут через двадцать.

– Хорошо. Мой знакомый уже в пути. Очень его заинтересовал твой вопрос.

Ирма хмуро добавила, повесив трубку.

– А как его моя находка заинтересует, ты даже не представляешь.

Вопреки надеждам, Лотта Стейн не почтила дочь присутствием. В холле её ждал только отец. Сухо кивнув, пригласил в гостиную. Он заинтересованно посмотрел на большую чёрную сумку в руках дочери, но спрашивать – было ниже его достоинства. Он всё ещё был вынужден делать вид, что обижен, раз уж имел неосторожность это показать. Бросив ношу сбоку от кресла, Ирма повернулась к отцу и крепко обняла:

– Я скучала, пап. Знаю, вы против того, чем я занимаюсь, но для меня это важно.

Магнус лишь на мгновение приобнял дочь, отступая.

– Ты не считаешься с тем, что важно семье. Не вижу причин считаться с твоим так называемым «важно».

– А как же моё счастье?

Магнус не успел ответить, его спас звонок в дверь.

– Это Клаус. Мы больше никого не ждём.

Он пошёл открывать, а Ирме ничего не осталось, кроме как опуститься в кресло и, сложив руки на коленях, терпеливо ждать. Из холла доносились обрывки ничего не значащей светской беседы, об ужасной погоде и прочей ерунде. Ладони девушки вспотели, а очки раздражающе давили на переносицу.

Когда высокий пожилой мужчина зашёл в комнату, Ирма с ужасом осознала, что вместо того, чтобы раздражаться, стоило бы отрепетировать речь. Обругав себя последними словами, она встала, протягивая руку.

– Ирма, это мой друг Клаус Мак-Гомери, по совместительству заместитель прокурора. Клаус, моя дочь Ирма.

Мужчина был собран и предельно серьёзен, оставив светскость на входе.

– Приятно познакомиться, Ирма. Магнус сказал, что ты знаешь что-то о пропавших девушках?

– Значит, всё-таки пропавших, – Ирма вернулась в позу приличной ученицы, но очки с носа сняла – нельзя же так раздражать, в самом деле. – И сколько их?

– Восемь.

Ирма покачала головой и чуть не расплакалась, подумав: «Больше, их гораздо больше».

– Вчера ко мне обратилась женщина.

– Почему к вам, а не в полицию?

В руках у Клауса уже появился блокнот и остро заточенный карандаш.

– Она не по поводу пропажи. Она хотела узнать, что происходит с её мужем.

– Любовница?

– Да. Я тоже так подумала. Поэтому сегодня поехала к ним домой, – Ирма замялась. Если Оливия поверила в её версию с осмотром вещей для лучшего понимания, то вряд ли опытный полицейский так же легко поведётся, поэтому она абстрактно протянула, – для уточнения деталей.

Он кивал, что-то записывая. Магнус стоял у окна, вглядываясь вдаль, но не пропуская ни одного слова.

– И почему вы думаете, что ваше дело как-то связано с пропажей девушек?

Ирма расстегнула сумку и с отвращением поняла, что там ещё лежит коврик с остатками её завтрака. Брезгливо откинув его, она достала на свет шкатулку и положила на стол перед Клаусом.

– Я нашла эту сумку в его гардеробе, она была спрятана в скрытой нише под полкой с обувью.

Клаус отложил карандаш и с интересом взял находку в руки. Когда он открыл её, в его глазах загорелся так знакомый Ирме азарт. Он поднял на неё взгляд и, прищурившись, спросил:

– Почему вы думаете, что это принадлежит пропавшим девушкам?

– Я не знаю. Потому я попросила о помощи отца, а не пошла в полицию. Я могу ошибаться, но мне кажется, это странным: хранить пряди обрезанных волос в тайнике.

– Что ещё есть в сумке?

– Я не смотрела.

Ирма молча подвинула ему сумку. Мужчина надел перчатки, прежде чем взять сумку и положить её на стол. Осторожно достав какой-то странный свёрток, Клаус расстегнул застёжку и размотал тканевую ленту, занявшую всю поверхность журнального столика. В многочисленных петлях лежали ножи разной формы и размеров.

– Великие предки, – раздался сдавленный голос из дверного проёма. Оказывается, всё это время Лотта Стейн незаметно наблюдала за происходящим, но любопытство заставило её раскрыть себя.

Клаус покачал головой:

– Если это и правда принадлежит похитителю – все девушки уже мертвы.

Магнус посмотрел на дочь и понял по её затравленному взгляду, что так и есть. Помощник прокурора убрал ножи обратно в сумку, туда же отправилась и шкатулка. Он поднялся и обратился к Ирме:

– Меня терзают очень противоречивые чувства. С одной стороны, улики добыты незаконно и, если – я подчеркиваю – если волосы принадлежат пропавшим девушкам, мы не сможем выдвинуть официальное обвинение. С другой стороны, мы пять лет не можем напасть на его след, и если бы вы этого не сделали, у нас бы не было ни единой зацепки. У меня остался только один вопрос: как зовут владельца сумки?

Ирма продиктовала данные Энди Паркера и рассказала всё, что о нём знает. Клаус уже откланялся, когда Ирма набралась смелости попросить:

– Если у получится установить связь с жертвами, пожалуйста, сообщите мне. Я должна сама сказать Оливии о том, что обнаружила, не полиция.

– Увы, – помощник прокурора развёл руками. – Она может устроить ему скандал и спугнуть.

– Я не буду говорить раньше, чем вы сочтёте нужным.

Клаус оценивающе посмотрел на Ирму, затем перевёл взгляд на Магнуса и лишь после кивнул. Пока родители провожали гостя, Ирма потерянно сидела в кресле, зажав ладони между ног и бессмысленно глядя в одну точку. Ей хотелось забыть всё, что она сегодня узнала. Она сжалась в комочек, пытаясь зарыться в кресле, исчезнуть, слёзы удушающей волной подступали к глазам. Ирма уткнулась носом в колени, тело содрогалась в немых рыданиях.

«Зачем я во всё это влезла? Надо было послушать родителей и вернуться в колледж. Я не хочу такое видеть».

На её макушку опустилась тяжелая ладонь. Кто-то гладил её по волосам, Ирма знала эти прикосновения. Папа. Спустя секунду, на подлокотник с другой стороны опустилась Миссис Стейн и крепко обняла дочь. Ирма прекратила сдерживаться, заплакав в голос:

– Я видела. Я всё видела. Часы. Они показали, как он её убивал. Понимаете?! Она где-то в лесу, не знаю где. Я… Мне… мне не хватило сил понять. Надо было больше тренироваться.

– Тише. Тише.

Мать, баюкая, покачивала девушку, отец продолжал гладить по голове, как делал только в детстве. Как бы ни была резка Лотта в порыве ссоры, сейчас её сердце разрывалось от боли за своего ребёнка. Всё, чего она хотела – защитить дочь, а не оттолкнуть. Семейный промысел – был тем самым уголком безопасности, где она была бы за неё спокойна. Но ко всем родителям должно приходить понимание, что дети – не тепличные цветы, они должны жить в открытом мире: пробовать, ошибаться и ещё раз пробовать.

Жаль, эта мысль не пришла к ней раньше. Лотта была уверена: её муж давно понял и принял эту концепцию. Потому так легко отпустил Тария и был малословен во время ссоры с дочерью. Получается, это только она держалась за странные представления о роли родителей. Но Магнус, конечно, тоже хорош – мог бы и подсказать жене. Ну она ему сегодня устроит. Вот только Ирму успокоит.

– Мне надо ехать. Меня ждёт Оливия, – сказала Ирма, когда начало вечереть.

– Не к чему тебе сегодня с ней встречаться, а если вы, юная леди, думаете, что я выпущу вас из дома, не накормив, то вы плохо знаете свою мать, – сказала как отрезала Лотта.

Ирма отправила Миссис Паркер короткое сообщение с извинениями и, сославшись на плохое самочувствие, перенесла встречу. Сегодня ей хотелось почувствовать себя в безопасности, а где это лучше всего сделать, как ни в родительском доме.

– Что за семейный совет и без меня?

Ослепительная улыбка зашла в комнату, загораживая собой Тария. Ирма сидела в любимом кресле у камина, плотно закутавшись в плед. Пока отец разжигал огонь и помогал с сервировкой стола, Ирма очень коротко и без эмоций пересказала брату события сегодняшнего дня. Тарий в свойственной ему манере присвистнул.

– Да ты полна сюрпризов.

– Сама в шоке.

За ужином семья обсуждала городские новости. Отец рассказал о необычном заказе, который даже его поставил в ступор.

– Сумка, полностью инкрустированная бриллиантами. Какая глупая судьба у красивых камней.

– Ужасная пошлость, – Лотта опустила руку поверх ладони мужа и заискивающе добавила, – но не у всех такой идеальный вкус, как у тебя.

Ирма хрустела тостом и с улыбкой наблюдала за родителями. Тарий рассказывал о своём отдыхе в Коста–Рике, очень достоверно изображая ревунов, оживающих после заката и превращающих джунгли в подобие парка ужасов.

– На твои крики сейчас сбегутся соседи, – смеясь, пыталась успокоить разбушевавшегося сына Лотта.

Когда девушка засыпала в своей старой спальне, она была почти счастлива. Огромный светящийся в темноте динозавр, как верный страж, охранял её сон.

Глава 6. Ведьма, крылья и разбитое корыто

Утром вся семья собралась за завтраком. Тарий ночевал не в родительском доме, и, судя по виду, эта ночь прошла без сна. Пережёвывая свежеиспечённую вафлю, Ирма спросила у присаживающегося на соседний стул брата:

– И как сегодня звали твою бессонницу?

– И тебе доброе утро, сестрёнка.

Ирма фыркнула и продолжила есть. Когда тарелки со стола были убраны, раздался звонок.

– Не уходи пока. Это Клаус.

Магнус вышел в гостиную, а Ирме только и оставалось, что изнывать от любопытства и гипнотизировать дверь. Тарий наклонился к ней:

– Не переживай. Вся эта история скоро закончится.

– Ага. Если они найдут хоть что-то. Там все ножи блестели, а на отрезанные волосы вообще не очень много надежды.

– Ирма, – она вопросительно посмотрела на него, намекая, что пауза затянулась. – Мою бессонницу сегодня звали Ирма.

– Я совершенно точно сегодня спала в своей постели.

– Везёт. А я всю ночь бегал по окрестным лесам, уже начал жалеть, что не уродился оборотнем.

– За-зачем?

– Затем, что ты права. Вряд ли они найдут что-то в сумке, а значит, нам нужны тела.

Пропустив пару вдохов, Ирма хрипло спросила:

– Как?..

– Так же, как и ты.

– Ты тоже это видел?

Тарий кивнул.

– В общих чертах, – он взъерошил волосы и натянуто улыбнулся. – Ну и влипла ты со своей мечтой, конечно.

Отец вернулся минут через десять.

– Они нашли тела трёх девушек. Полагаю, в остальных двух местах, их ожидают такие же находки.

Ирма подпрыгнула на стуле, внезапно осознав:

– А как вы вообще объяснили, где искать тела? Анонимный звонок?

– Ага. Пять, и все как один анонимные – такое совпадение, – устало передразнил Тарий.

Магнус посмотрел на сына:

– Бессонная ночь не идёт на пользу твоему интеллекту. Отправляйся домой.

– Дождусь Ирму и поеду. Вряд ли мне сейчас стоит садиться за руль.

– Рад, что остатки разума тебя всё же не покинули, – Магнус кивнул и повернулся к дочери. – Клаус считает, что я экстрасенс.

– Что, прости? – Ирма чуть не поперхнулась воздухом от подобного заявления.

– А ты думаешь, тебе одной камни всякую пакость показывают? Надо же было как-то это объяснить.

– Так ты познакомился с Клаусом по его работе?

– Да. Он тогда работал в городской полиции. Мне в руки попало одно колье, которое просили переделать. Оно оказалось словоохотливым и показало, что их хозяйку убили во время ограбления. С тех пор Клаус иногда обращается ко мне за помощью. Как ты понимаешь, мои так называемые «видения» посещают меня не так часто, как ему бы хотелось.

– Ого.

Ирма восхищённо смотрела на отца. До сих пор ей в голову не приходило ничего подобного. Меж тем, Магнус продолжил:

– Им понадобится некоторое время на анализ улик. Возможно, они и найдут что-то, что свяжет убийцу с жертвами.

– Найдут, – в один голос ответили Ирма и Тарий.

Магнус лишь приподнял бровь, но уточнять не стал. А детям было как-то неловко рассказывать такие подробности, захочет – сам увидит, часы то до сих пор здесь. Ирма собиралась отвезти Тария домой, но он продиктовал ей другой адрес.

– Ещё дела?

Он выдал самую неприличную из своих ухмылок.

– Знать не хочу! Лучше бы выспался.

Тарий лишь рассмеялся.

Оказавшись в пустом доме, Ирма легла на свой спальный мешок, который так и лежал у камина, и включила ноутбук. Её интересовал сайт местных поисковиков. Уже через пару минут у девушки было имя той, чью смерть она наблюдала.

Старательно выписав дату пропажи в блокнот, она продолжила листать сайт. С многочисленных фотографий на неё смотрели люди, чья судьба была неизвестна. На листе перед ней было пять строчек, когда девушка поймала себя на мысли, что непроизвольно в красках представляет смерть каждого. Мотнув головой, она перевернулась на спину и закрыла глаза, пытаясь прогнать наваждение.

– Не накручивай. Большинство из них уже давно нашлись.

Самоуспокоение не очень помогало. Пролежав так минут пятнадцать, Ирма почувствовала, что спина начинает болеть.

«Мне бы кровать нормальную. В конце концов, свой аванс я уже отработала. Даже с лихвой».

Договорившись с совестью, Ирма пошла в душ и наконец переоделась. Ближайший мебельный, если верить навигатору, был почти в часе езды. Ирма присвистнула и почти передумала куда-либо ехать, но спина противно заныла, напоминая о своих интересах. Мокрый хлёсткий снег разбивался о лобовое стекло, к счастью, машин было не так уж много, а печка исправно работала, не позволяя холоду проникнуть в жука.

Уже тормозя у огромного павильона, она услышала звонок.

«Вот чёрт. И что мне ей сказать». Придав голосу напускной гнусавости, Ирма ответила:

– Добрый день, Оливия.

– Добрый день. Вы всё-таки заболели?

– К сожалению. Но надеюсь, в ближайшие два дня встать на ноги.

Ирма очень надеялась, что за это время Клаус с ней свяжется, потому что как смотреть Оливии в глаза и скрывать то, что она смогла раскопать, ей очень не хотелось. Миссис Паркер заверила, что никаких проблем в небольшой задержке нет, и пожелала девушке скорейшего выздоровления. Положив трубку, Ирма комично побилась головой об руль.

«К такому судьба меня не готовила!»

Заставить себя выйти из тёплого салона оказалось значительно сложнее, чем решиться на поездку. Мокрые снежинки так и норовили залететь за воротник пальто, непостижимым образом находя лазейки в шарфе. Правая щека онемела от холода, когда она наконец добралась до огромного выставочного зала. Игнорируя консультантов, девушка бродила по огромной площади, с любопытством разглядывая всё вокруг.

Ей никогда ещё не приходилось бывать в мебельном отделе в качестве покупателя. Ещё раз пересчитав в голове все свои деньги: аванс, оставленный Оливией, и скудные остатки после ремонта, она с грустью посмотрела на роскошные кресла, обитые тёмно-синим бархатом, которые бы так идеально встали напротив камина.

«Вряд ли после услышанного Оливия захочет оплатить мне заказ. Прощайте, кресла, я буду по вам скучать», – чуть задержав ладонь на мягкой спинке, она наклонилась и едва слышно прошептала:

– Дождитесь меня. Обещаю: всего пара месяцев, и я вас заберу.

Воровато оглядевшись на предмет, не видел ли кто-нибудь этой душераздирающей сцены прощания с мебелью, она со вздохом облегчения отправилась покупать приглянувшийся стол, массивный, из тёмного дерева, как она и мечтала. К нему в пару шли два стула, обитые атласом графитового оттенка в цвет стен кабинета. К выбору кровати Ирма подошла менее избирательно и просто ткнула в первую попавшуюся коробку.

Шоппинг сработал, картинки страшных смертей незнакомых людей больше не лезли в голову. Но чем бы ей ещё заняться, девушка придумать не могла. Сейчас оставалось только ждать, а бездействие губительно для любого живого организма. Решив, что в таком состоянии её сможет выдержать только неунывающая Вив, девушка взяла телефон.

– Привет. Предупреждаю, если ты сегодня со мной не встретишься – нашей дружбе конец, ввиду моей скоропостижной гибели.

– Как у тебя всё серьёзно, – притворно ужаснулась подруга. – Я как раз собираюсь к Сальме. Присоединяйся, – и тоном искусителя добавила: – Она испекла грушевый пирог.

Есть предложения, от которых не отказываются. Сальма Флаерс была бабушкой Вивьен и по совместительству одной из самых могущественных ведьм. В своём почтенном возрасте она горела жизнью даже больше, чем большинство сверстников Ирмы. Поэтому спустя всего сорок минут она тормозила рядом с подругой.

– Почему так долго? – стуча зубами спросила Вив, протягивая руки к печке.

– Потому что погода так и шепчет: езжай быстрее, тебя смерть заждалась.