Читать онлайн Анучинские чары бесплатно

Из-за леса, леса тёмного,

Подымалась красна зорюшка,

Рассыпала ясной радугой

Огоньки-лучи багровые.

Загорались ярким пламенем

Сосны старые, могучие,

Наряжали сетки хвойные

В покрывала златотканные.

А кругом роса жемчужная

Отливала блёстки алые,

И над озером серебряным

Камыши, склонясь, шепталися…

Сергей Есенин

На прога́линке тенистой конь пасся: жадно губами двигал, временами причмокивал, фырчал шумно, будто сотни лет не ел ничего. Трава сочная, тучная, яркого цвета зелёного, такая в июле бывает, в самом расцвете. Конь – окраса белого, с длинной гривой льняной, ноги крепкие, мускулистые; нрава спокойного, осторожного, в обиду себя не даст никому. Вдруг уши его чуткие напряглись, при этом жевать он не перестал, а зрачки из одной стороны́ в другую косили. Зря – надо бы бежать, но больно уж травка вкусная, как приманила! Сзади к нему человек крался: гибкий, проворный, сила в каждом движении чувствовалась; поступь лёгкая, бесшумная; казалось, предугадывал он всякий поворот сверкающих глаз коня; одет в доспехи из кожи светлой, с вышивкой красно-синей; видимо, звания высокого воинского.

Шагов за пять от скакуна человек в полный рост вскочил, прытью хищника бросился тому на́ спину. Конь на дыбы встал, заржал громко, затряс гривой роскошной; шея его изгибалась, а из пасти пена пузырями шла. Не рад он был гостю незваному, ох, не рад, тем более на хребте́ своём.

С ловкостью звериной оставался на месте воин, за хо́лку держался. Улучив момент, прижался к уху животного и тихо-тихо нашёптывал слова сокровенные. Конь присмирел, задышал ровно. Человек долго ещё говорил жеребцу что-то доброе, ласковое, тот и позволил сбрую на себя надеть.

– Хороший, хороший, – трепал непослушную чёлку коня. – Как ты выжил на земле окре́стной, средь медведей да тигров? – удивлялся он. – Ты теперь мой навеки.

Запрыгнул воин в седло и направил рысака в лес по тропке извилистой. Кругом пихты да кедры росли огромные, обхватом в рук несколько, вершин не видно; ни один луч солнечный не проникал в чащу дремучую, ни одна травиночка не могла без тепла и света окрепнуть здесь. Деревья мхом бурым подёрнулись; оплели их лимо́нника завитки́ пёстрые, с пятнами розовыми на листьях, словно глазницы родони́товые чудищ страшных. Кругом возвышались па́поротники в рост человеческий да шляпки мухоморов борода́вчатых, все ела́нки собой заполонивших. Неподалеку филин ушастый ухал, глухо, подолгу, – предостерегал округу о пришельцах незваных.

Нежданно лес расступился и открылось озеро круглое глубокого цвета изумрудного. В конце его рокотал водопад красоты́ редкостной: высокий, са́женей восемь, не меньше. За́водь утки цветные заполонили, мандари́нками их зовут. Вокруг со́сны с ти́сами вековыми красовались, ара́лии кронами широкими щеголяли да орехи маньчжу́рские величаво шумели; лианы виноградника густо по стволам их струились. Ветви деревьев двигались то ли от ветра налетевшего, то ли судачили, путников обсуждая: «Кто такие? Чего надо?» Изю́бри с кабарго́й рядом у воды паслись, человека нисколько не испугавшись. Соболь блестящий из кустов леспеде́ци нежной выскочил: осмотрел прибывших глазами-бусинами, цвета ага́та сапфири́нового, махнул хвостом пушистым, будто остаться разрешив, и удалился по делам звериным.

Человек устремил коня в воду, и он, слушаясь, поплыл. К водопаду приблизившись, скакун замедлил движение, но наездник поводья прямо держал. Смело преодолели потоки воды, те градом обрушились на их головы, и за водопадом очутилась пещера просторная. На су́шу выйдя, конь стал отряхиваться, перетаптываться.

– Давай ближе знакомиться, – сказал человек, и по голосу явно слышалось – привык он командовать. – Я – Белый Воин, так кличут по цвету доспехов. Для своих – Олег. Выбрал тебя за характер норо́вистый и окрас чудный, – это подходит мне. Долго тебя высматривал, но бдительности ты никогда не терял, вплоть до дня сегодняшнего. Будешь Быстрым, так водопад прозвал я. Нравится? – Воин в упор поглядел в глаза жеребца, чёрные, словно ночь безлунная.

Потряс тот гривою, попятился, склонил голову в знак согласия, потянул воздух ноздрями, к стене отошёл, потёрся о выступ. Белый Воин снял с коня сбрую, показав рукой на соломы охапку да бочку дубовую, полную воды́ чистейшей.

– Пей, спать ложись. Видишь, какое я убежище разведал! Завтра предстоит день нелёгкий. Карту одну я в бою неравном добыл. Думал, в края мои ро́дные дорогу укажет, а она сюда привела. Вроде сокровища здесь зарыты несметные. Сам издалёка я, из помо́ров1. По севера́м шли в эту сторону, где по морям, а где во́локом – по суше и льдам, за камень Чухо́нский2 забрели. Много дней в штормах про́были, все суро́вости выдюжили, а тёплые во́ды не стерпел ка́рбас3 мой, разбился о скалы крутые. Из дружины только я и остался в живых, чудом негаданным. Несколько месяцев блуждаю по горам да лесам тутошним. Люди добрые привечают, да никто не ведает, где моя родина. Отряд свой хочу собрать – одному сложно корабль новый строить, управлять – тем па́че. Да и деньги нужны на это. Один-единственный камешек солнечный4