Главная
Стихи и поэзия
Ярослав Валерьевич Башаринов
Сказ о Феофане – путешественнике во времени
Читать онлайн бесплатно

Читать онлайн Сказ о Феофане – путешественнике во времени бесплатно

Сказ о Феофане – путешественнике во времени

© Ярослав Валерьевич Башаринов, 2025

ISBN 978-5-0068-7960-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– База, приём! Ответьте мне, база!

На Митяевский мост прошу водолаза…

Глава 1. Анисовка

Звонит мне с утра аппарат заграничный.
Отвечу я громко, отвечу я лично,
И вместо привычного: «Алло!»
Отвечу по-русски, чтоб завело:

– Я внемлю! Глаголь скорей, окаянный!
Ведь прямо сейчас умываюся в ванной!
Какою же баснею ты удивишь?
Надеюсь я, князь, ты не нагрешишь?

– Это ваш банк «Белый и красный»,
Киньте рубли на счёт безопасный,
Из смс назовите число…
– Ах тЫ ж, псовий сын, шоб тебя разнесло!

Слышу гудки, обман провалился,
Но в роль неожиданно как-то я вжился!
Изрядный во мне крутится план:
Надыбал старинный парчовый кафтан,

Отрыл и сафьяновые сапоги
В сундуке у своей любимой Яги.
Время пришло показать свою удаль,
Не зря ж посетил недавно я Суздаль.

Вышел во двор, и будто бы птицей
Бусурманьи летят по селу колесницы.
Бояре и барыни в них рассекают,
Оказий печальных Оных не знают.

Ждёт и готов мой конь воронОй —
Известный своей неземной красотой,
Приобретённый в Яблочный Спас,
Перуном отмеченный доблестный таз.

Яростный выхлоп, большое седло!
Мастер-кузнец знал своё ремесло!
Селебрити нашего автосозвездия,
Моя ненаглядная верная «бестия»!

Путь предстоит мне на базар —
Новый купить домой самовар.
Баранок и пряников там прихвачу,
Соседских детей опосля угощу.

И вот тебе на! Ни раньше, ни позже
Опричники всех тормозят и тревожат.
Ещё надо мною летит буревестник.
Что-то предчувствую, нУ хоть ты тресни.

Каюсь, виновен, кутили неистово:
Пили мы водку вчерася анисовку,
Потом распоясалися в самогоне.
В общем, за мной погналася погоня!

Стрелы и копья летят в мою ласточку,
Такая вот детская дивная сказочка.
Что-то кричат, надо б остановиться —
Не вечно же всё же верёвочке виться.

И вот переправа средь двух берегов.
Созвали дружину со всех округов.
Попал на шипы, лечу я с моста,
НеминуемогО ожидаю конца.

Удар о водицу, камнем на дно,
Но знаю прекрасно и знаю одно:
Как только салон дополна наполнИтся,
Мною окошко должно отвориться.

Так И поступил, вылез на волю.
Быстро гребу. Как долго? Доколе?
Кафтан, сапоги тянут всё ниже.
Кончаю я это четверостишье.

В глазах темнота, не вижу ни зги!
Господь всемогущий, прошу, помоги!
Что было потом, не помню, не лгу.
Но чудом каким-то я на берегу.

Странно, но нет предо мной переправы,
А также ловившей громкой оравы.
Только покошенный старенький дом,
А рядом старуха со стариком.

Что же случилось? Было – и нет,
Всего лишь один витает ответ:
Я умер, и это заслуженный ад.
Из него мне нельзя обернуться назад.

Есть ещё мнение нехорошее:
Наверное, я перенёсся в прошлое.
Что всё-таки это: небыль иль правда?
Об этом уже узнаем мы завтра…

Глава 2. «Азъ есмь царь!»

Благо что лето и ночи не злые,
Но не помешали б носки шерстяные.
В сарае, сняв сырость, укрылся соломой.
Уснул я мертвецки, далече от дома.

Снились кошмары: погоня и мост,
Ещё прилетала ко мне Алконост.
Лик мой лобзала снова и снова.
Открыл я глаза, а это корова.

Вот утро – так утро, точнее, денница.
Как хочется же шь водицы напиться.
Промокший покоится рядом кафтан,
Отыскать бы сейчас какой-нить сарафан.

Но вот ворота в сарай тот открылись,
И солнечным светом стены налились.
И вместе с лучами девица вошла:
Стройна и румяна, до чресел коса.

Корову ей нужно с утра подоить,
Пришлось мне её слегка удивить.
На самом верху их сеновала,
Увидев меня, она заорала.

Гол как сокол, я вымолвил: «Здрасти!»
И чуть не добавил: «фарту и масти».
Бежала девица, аж пятки сверкали,
И щеки её от смущенья пылали.

Я вместе с коровой в лёгкой прострации.
Ей бы сейчас пуститься в лактацию.
И было б неплохо попить самому.
Попробую-ка да и ей помогу.

Чрез время покончил я с голодухой,
В «офис» зашли старик со старухой.
Вилы в руках, испуганный взгляд.
– Кто есть такой? – они мне говорят.

– Азъ есмь царь! – кричу я в ответ
И прикрываю кафтаном скелет.

Тут бабка и дед рухнули в ноги:
– Не погуби, нас, надёжа, убогих!
Прости, не признали!

Не каждый же день

В хлеву происходит такая вот хрень.

– Как же сюда, ты попал, государь?
Как им объяснить, что виновен стопарь,
И что я вообще-то вовсе не царь,
И не наступил ещё мой календарь?

Но тут закружилась моя голова:
Девица сарай тот с задка обошла.
Дубинкой огрела по полной программе.
До встречи, друзья, чуть позже в канале.

Глава 3. Феофан

Родился в Коломне и жил я с прабабкой,
Она продавала биодобавки.
Был грациозен её силуэт,
Хоть стукнуло ей под сотню уж лет.

– Как так? Почему? В чём тайна твоя?
Так выглядеть классно, скажи не тая?
Возможно ли это какая косметика?
А Ба отвечала: – Нет, внучек, генетика!

И вправду в роду все были такими,
И даже на фото – всегда молодые.
Не видел ни разу седых я прядей
У близких своих любимых людей.

Единственно что: пропадали, бывало,
Бесследно, и было, увы, их немало.
Дед заблудился в тёмном лесу,
Исчез мой отец на скалистом мысу.

Шептались в округе, что всё неспроста,
Что в доме моём творят чудеса,
Но это не доброе волшебство,
А настоящее колдовство.

Но им не внимал, бабулю любил,
И слухи все эти я остановил.
Не смущали ни молодость, ни года,
Ни имя с фамилией «Марфа Яга».

* * *

– Батюшка-царь, открой ясны очи,
За внучку прощения просим мы очень.
Сначала творит, потом… ужо думает.
Немного она у нас… полоумная.

Ох, как я мечтал, что всё мне привиделось:
Но корова хозяев уж точно обиделась,
И дева была не в настроении,
Старик со старухою в изумлении.

По-прежнему голый, с горой на затылке,
Не мог я собрать все мысли в копилку.
И тут гениальный падает план!
У меня амнезия: – Не знаю, кто сам!

– Ты – батюшка наш, царь-воевода,
Пропал ты, родной, где-то с полгода.
Ждал тебя люд из лихого похода.
И вот ты сейчас живее живого!

– Не помню совсем, как отшибло дубинкой, —
Старику я ответил немного с запинкой.
– Как звать-то меня среди россиян?
– Великий наш князь и царь Феофан!

Федя – так ласково Ба называла,
Ох, если б она сейчас только знала,
Что внук-то её царских кровей.
И всех он в России важней и главней!

– Буря вчера разыгралась на речке,
Такой не случалося в нашем местечке.
Не дули такие злые ветра,
И иже сего ты тут заплутал.

Мне оставалось со всем соглашаться
И думать: как долго ещё тут развлекаться?
Притащили одёжу прикрыть худобу,
Старик со старухой позвали в избу.

Простая, но светлая: лавка да печка.
Кувшин молока и каша из гречки.
– Отведай, а после ложись на «перину»,
Скоро придёт за тобою дружина.

Делать уж нечего, надо смириться.
С парнями придётся мне повеселиться.
Каша и квас сделали дело,
Я снова уснул. За окошком стемнело.

Глава 4. Белава

Пыль поднялась, бердыши зазвенели,
Войско царёво всё ближе к цели.
Лошади ржали, я же не ржу:
Что будет со мной, коль поймут, что я вру.

В сени заходит князь Ярослав.
Видит меня и, всё осознав,
Свою достаёт он саблю большую
И голову мне отрубает дурную.

Я просыпаюсь в холодном поту,
Свечка чуть слышно мерцает в углу.
Что же мне делать, что предпринять,
Как мысли бессонные эти унять?

На шум мой с лучиной приходит девица:
– Гой, государь… тебе что не спится?
– Я, эт самое, ну, в общих чертах:
Сплю беспокойно на новых местах.

– Ты извини, что дубинкой огрела,
Плохого ничё супротив не имела.
Я защищала предков своих:
Нет ближе на свете окромя них.

Я, кстати, Белава, светлая – значит.
Я путь освещаю, если он мрачен.
А ты Феофан – дарованный Богом,
В мае рожденный под лосьим чертогом.

Натальная карта, ей-богу, похоже,
Даже немного морозец по коже.

– Простите, Белава, не хотел напугать,
Но буря нежданно пришла…
Твою ж мать!

Что я несу, она всё поймёт,
И вся моя тактика к чёрту падёт.

– Вроде по-нашему ты говоришь, а вроде и нет, ты это ишь…
– Так я ж по челу от тебя получил,
И слова оттого я все позабыл…

Вестимо, такое себе объяснение,
Но лучше, чем гнать о пространстве и времени.

– Ответь мне, Белава, есть знахарь иль лекарь?

Навряд ли имеются здеся таблетки.

– Лекаря нет, но люди идут
К травнице-бабке, что Марфой зовут.

Меня прошибает сильнейший разряд:
Впервые за сутки очень я рад.

– Проводи же туда, где бабка живёт!
– Уж ночь! Не сейчас! Нас волк загрызёт!
Но утром, как встанешь, отправимся в путь,
До неё десять вёрст надо шагнуть.

А пока, государь, ложись-ка поспать,
Уж скоро денницу нам снова встречать,
Ты прости, что тебе я снова перечила,
Но утро мудрее всякого вечера.

Глава 5. Лес и топь

Петух прокричал на петушином:
Сейчас бы мне кофе без кофеина!
Кафтан, сапоги были как новенькие —
Сделано это руками молоденькими.

Ещё аромат вкусных блинов
Витал по избе, просто нет слов.

– Проснулся, наш царь. Отведай-ка блинчиков.
– (Кайф), но сначала умою я личико.
Да в дорогу пришла нам пора собираться!
Надо до Марфы скорее б добраться.

Ну что же, с Белавой поели, попили
И вышли во двор. Вдали туча пыли.

– Это наверное, князь, за тобой!
Пядей чуток, и будет тут строй.
Не хочешь ли ты их дождаться?

– Приказы царя не должны обсуждаться!
К бабке хочу! Куда тут идти?

– Надобно лес и топь перейти.

Белава стрелою почти убегает.
Я еле-еле за ней поспеваю.

– Скажи, Феофан, а зачем тебе Марфа?

– Хочу трав заказать для государства:
Был ведь в походе, и лучше лекарства
Нету на свете, чем коренья и масло.

Она улыбнулась и снова вперёд
Помчалась, как ветер, что в поле поёт.

– Сразу видно, ты, князь, не привык
Вёрсты ходить, вон свисает язык.

– Так я же в палатах сижу да на лошади,
Сколько ещё идти-то нам, Господи?
Давай-ка, Белава, устроим привал.
Я это, бежать за тобою устал.
Да ещё и кафтан… как же в нём жарко!

Прямо как в «бестии», а не в иномарке.

Присели, я даже больше прилёг.
Кстати, блинчик один себе приберёг.
Попили колодезной водицы
И снова в дорогу. Что-то хмара садится.

– Скоро дождь, государь, нам бы поторопиться.
Осталось немного, мы у топей границы.

– Немного. Для меня ещё часа три!

В доспехах как ходят богатыри?

Капельки стали тихонько покапывать,
А я продолжал Белаву расспрашивать.

– Скажи-ка, краса, имеется суженый?
Тот, кто добился сердца заслуженно?
Тот, кто владеет силушкой дюжею?
И тот, с кем хотела бы вместе отужинать?

– Мы с подружками на Святки
Играли с зеркальцами в прятки.
Ох, было страшно, я признаюсь,
И с жизнью, думала, прощаюсь.

Смотрели долго в темноту,
Все были красные, в поту.
Алёнка наша закричала,
Все врассыпную, я осталась.

И к зеркалам, питая страх,
Пошла со свечкою в руках.

Рассказ я слушаю тревожно,
И сильно бьётся пульс подкожно.

– И вдруг… я слышу колокольчик,
И из угла выходит… чёртик.

Ко мне приближается и говорит,
Что скоро совершит визит
Врун сильнее врущего
Из дальнего грядущего.

И что ей суждено судьбой…

Раздался грохот громовой!

Поднялся ветер, пали ветви,
Из-под земли полезли черви.
И из кустов к нам вышел волк.
Он затих, и я замолк.

Зверь готов на нас напасть!
Ух, оскаленная пасть!

Но за мгновенье до прыжка
Услышал голос вожака.

Точнее, это была Альфа —
С ним рядом появилась Марфа!

Глава 6. Гость, которого ждали

– Айдате за мной! – она строго прикрикнула.

И даже Белава немного подпрыгнула.

– Бояться не стоит, нашли, что искали.
Прибытия вашего давеча ждали.

Мы шли по тропинке. Смеркалось уже.
За нами шёл волк, был настороже.

И вот на полянке видим мы дом.
Под дубом огромным находится он.
Ухоженный, чистый, на грядках цветы,
В каждом окошке дремлют коты.

Мы на пороге. Дверь Марфа открыла
И жестом хозяйским к себе пригласила.
Зайдя в помещенье, потрясён был нехило:
В нём царство растений всюду царило.

Не знаю, поверите мне или нет:
В доме светил электрический свет!

Слева теплица и лаборатория —
Для экспериментов была территория.
Справа гостиная, был и камин.
На стенах висели десятки картин.

Дальше чуть – кухня, посуды немножко:
Кувшины, горшочки, одна поварёшка,
Там чьи-то висели сушёные ляжки,
Пустилась бабуля моя во все тяжкие.

– Останься с Егоркой, – звали так волка,

Белава была прям как на иголках.

– С тобою же, князь, будет долгой беседа.
В читальню мою тотчас же проследуй.
Зайди, но пока ничего там не трогай,
Я липы отвар заварю вам с дороги.

Книги, рецепты, труды и писания —
Несколько тонн источников знания.
Что-то в пыли и паутине,
На славянском и на латыни.

Увидел я то, что не должен был видеть:
Нашу газету «Коломенский житель».
Сегодняшний выпуск, но время моё.
И статья про хетчбэк, что упал в водоём.

За дверью я слышу Марфы шаги,
Читаю быстрее в две-три строки:
«Нарушил, слетел, затонул и пропал.
Задействован в поисках катер «Урал».

Створка читальни опять заскрипела,
Меня Марфа с газетой увидеть успела.

– Всё же ослушался, всё же узнал.
И от вестей ты сражён наповал…
Приветствую, правнук, любимый мой Фёдор!
Взираю, ты жив и вроде как бодр.

– Бесспорно, поспорил б о бодрости я, —
Пытаюсь ответить немного шутя.

– Столько вопросов: кто я и кто ты?
Что случилось со мною и что впереди?

– Давай-ка присядем, клянусь, без прикрас
Поведаю я свой главный рассказ…

Глава 7. Марфа

– Когда мне было пятнадцать лет,

Вспомнил тут я про мопед…
Смех полился сам собой,

– Прости, бабуля, сам не свой…

– Когда мне было пятнадцать лет,
Не ведала совсем я бед.
Родителям я помогала,
Сёстрам время уделяла.

Готовили и шили, пряли,
Урожай мы собирали.
В лес по ягоды, грибы,
Я – любимица судьбы…

Но день один всё изменил…

В ту пору жар могучим был,
Топило солнце, словно печка.
С подругами пошла на речку.

Песни пели и купались,
В прогнозах мы не разбирались:
Буря быстро разыгралась,
Нам в волнах она досталась.

От берега я дальше всех —
Был это гибельный огрех.
Поднялся ветер такой силы,
Не вспомнят даже старожилы.
Успели выбежать подружки,
А я осталася в ловушке.

Стараюсь к небушку подняться,
За высь пытаюся цепляться,
Но не пускает Водяной:
Забрать хотел, кажись, домой…

И вот прощальный в жизни вдох.

Перун внезапно и врасплох
В меня метает молний свет.
И Марфы больше в мире нет…

Закрыла я свои глаза,
Стихла надо мной гроза.
Я всё там же, под водой,
Вокруг покой, вокруг покой…

И сквозь эту тишину
Чую: больше не тону.
Мне захотелося домой
К семье любимой и родной.

Открыла очи… всё бело,
Но через миг свет прибрало,
И я стою у двери дома,
Но почему-то… у пустого.

Зашла, а в нём живёт лишь ветер.
Никто на зов мой не ответил.
Я тогда не понимала,
Что времени прошло немало.

И что теперича одна,
Как в небе полная Луна.

И вновь закрыла я глаза…
По сердцу катится слеза.

Так захотелось убежать.
Быть – где не смогут обижать.

Увы, осталось неизвестным,
Как очутилась в этом месте,
Но я сразу уяснила:
Что владею грозной силой…

Задавала тут вопросы
Много зим и много вёсен:
Что умела и могла?
Это от добра иль зла?

В книгах всё я находила,
Жизнь и смерть я изучила,
Время, мироздание
И своё призвание…

Имею множество имён,
Зарницей путь мой освещён.
Былое знаю и дальнейшее,
И здесь я самая старейшая.

Такой у жизни моей план.
Закончу строк я ураган…

В шоке я был, находился в прострации,
Вспомнил корову, что просила лактацию.
Наконец осознал – это не сон.
Вопросов во мне кружил миллион.

С чего бы начать: про тут или там?
Ведь жизнь разделилась напополам.
Всё, я готов. – Дай же ответ:
Вернусь ли назад? Да или нет?

– Не могу повернуть я речки течение.
Так же как стрелок часов положение.

Но как все девы в любом поколенье,
Умею достать я любые изделия.
Вижу грядущее, знаю историю,
Колдую предметы своею я волею.

Газету, прочёл которую ты,
Я положила ещё со среды.
И то, что ты видишь вокруг, – не для всех:
Мой дом для других – обычен и ветх.
Кличут меня в народе – «наставница»,
«Знахарка», «ведьма» и «добрая травница»

Редко, но метко ходила в народ,
И однажды случился в судьбе поворот.

На ярмарке витязь мне повстречался,
И вскоре наш род стал зарождаться.

Сын, после внучки, и правнуки были,
Но до них мы с супругом уже не дожили.
Точнее, не дожил любимый мой муж.
А мне – не судьба, ушла снова я в глушь.

Кому-то мой дар переходил,
А кто-то спокойно и правильно жил.

К несчастью, у него был побочный эффект,
Мужчины могли изменить века бег.
Как только наследник в семье появлялся,
Мой внук пропадал и не возвращался.
Куда? Уже не видела я.
Как было мне больно за это дитя.

Но ты, мой потомок, первый, кто в роде
Сквозь время прошёл без семьи, на свободе.
И я не пойму судьбы твоей замысел:
Что в голове, в твоём гипоталамусе.

С тех пор как я из лесу вас забрала:
Подписка на жизнь твою истекла.
И на вопрос: вернёшься иль нет?

Отвечу:

Да,
Наверное,
Нет.

Глава 8. Погостили – и хватит

Марфа молчала, и я молчал.
– Мне б латте с корицей! – петух прокричал.
Белава смотрела ещё сновидения,
А волк охранял нас от нападения.

Меня отпустило, продолжу беседу.
Придётся поверить мне этому бреду.
Никак по-другому назвать не могу
Всё то, что услышал в семейном кругу.

– Если есть вход – имеется выход.
Промолвил чуть слышно, промолвил я тихо.
– Если пришёл сквозь воду реки,
Значит, и так же сумею уйти.

– Не знаю, ведь нету у нас доказательств,
И не было снова во время вмешательств.

– Надо попробовать всё-таки прыгнуть!
И цели заветной, быть может, достигну.

– Возможно, ты прав, но есть одно но,
Свершиться должно на Земле кое-что:
Кроме грозы, было солнцестояние.
Как и вчера!
– Что ж за наказание!
Получается так, что следует год
Ждать, когда солнце с грозой совпадёт?
Год? На Руси? Мне ж её возглавлять!
И как же проект этот осуществлять?
Кстати, а где Феофан настоящий?
Тот самый, который в походе пропащий?

– Бегать недавно на Русь повадились
Бесы литовские, всё им не ладилось!
Царь решился снарядиться
И защитить свои границы.
И после триумфа в военном бою
Его не нашли в победном строю.
И Ярослав – статный боярин,
Был в войске тогда он весьма популярен,
ПоднЯл над собой государевый меч,
Чтоб Русь от вражды и ссор уберечь.

И ты, мой внучок, хоть и попроще,
Но похож на царя.
Да! Был он потолще.

Но не было князя в палатах полгода
И похудел он наверно, ей-богу!
Поэтому, Федя, прими ж скорей сан:
Отныне на год ты царь Феофан!

– Но я ж говорить, как они, не умею!
Боюсь, и в правлении не преуспею!

– Есть я у тебя, и я помогу:
Траву соберу на заднем лугу,
Быстро сварю «говорящий глоток»,
Чтоб ты на славянском беседовать мог.

Как будет кончаться – отправь мне Егорку.
Я сделаю свежий. Вернётся он с зорькой.

– А как же казна, дружина, народ?
Не думаю я, что настоль повезёт.
Раскроют меня под этой личиной!

– Ты разве забыл Белаву с дубиной?

– Точно! Ведь память совсем потерял!
Есть алиби! Я аж прям воссиял!

– Ну что же, надёжа, готовьте же ноги,
А я изготовлю отвар из осоки.

– И ещё чего-нить «рюкзачок» собери:
Обещал я Белаве, когда к тебе шли.

Как только солнце показалось снова —
К дороге было всё готово.

Гости Марфе поклонились
И с полянки удалились.
Волк хозяйки тоже с ними.
Он в боевом теперь режиме.

– Как же долго вы глаголили.
Я уснуть себе изволила.

– Голову мою лечили, память мне восстановили,
Но не всю ещё пока…
Надо пить по два глотка
Снадобье противное —
Исцеленье длинное.

– Признаюсь, так тому и быть!
Стал ты лучше говорить,
Теперь тебя я понимаю —
Дружить я крепко предлагаю!

Ей улыбнулся, она мне в ответ.
Марфа с тревогой смотрела нам вслед.

Как сложится путь – не знает никто,
Но спасибо, читатель, спасибо за всё.
Спасибо за реакции и терпение…
Скоро новая глава,
скоро продолжение…

Глава 9. Венец и меч

Дорога до дома короче всегда.
Осталась одна «столбовая» верста.
Но речь тут идёт о доме Белавы,
В предкушенье уже «мои костоправы».
Слышно, как они ожидаючи ждут,
Когда к ним живого царя приведут.

Лошадки дружины забеспокоились,
Учуяли волка. Высь ржаньем наполнилась.
Видим за елью с Белавой просвет.
Скоро скажу я ребятам: «Привет!»

Достал из кисета простой пузырёк,
В нём сила Яги, назовём «Василёк».
На встречу с безвестностью я отправляюся,
Надеясь на то, что не растеряюся…

«Царь!» – по лагерю гром пролетел!
Я вышел из леса и обалдел!
Сотня, нет, две – крепких парней!
Ростом в несколько саженей.
Ладно в сажень, что тоже прилично.
Смотрели на нас они все фанатично.

Тут из-за спин, коня оседлав,
Подъехал командующий Ярослав.
Именно он приснился той ночью
И сделал меня своей саблей короче.

– Гой еси, Государь! Веселимся душею и сердцем, яко жив пребываешь!
Слава ти, честь на долгая лѣта! Ныне крѣпостью гориши, пылаешь!

Я понял! Я понял каждое слово!
Давно мне как будто всё это знакомо!

Ответил я так же, так же красиво.
А вам с переводом, чтоб понятнее было.

– И я рад увидеть тебя, воевода.
Пусть в жизни тебя обходят невзгоды,
Народ в твою честь пишет песни и оды,
И пусть триумфальными будут походы!

Звучало как тост на дне рождения, —
Это нервничал я от напряжения.

Он рассмеялся и крепко обнял,
Друга в бою ведь тогда потерял.

– Я рад, что ты жив, мы верили, ждали,
И вот наконец ты, батюшка, с нами!
Что же случилось в тот час роковой,
Когда мы бок о бок дрались с «бусурмой»?
В момент ты пытался их силы отвлечь!
Пропал с горизонта.
Остался лишь меч.

– Мой брат Ярослав… – ответил натужено. —
Прости, но теперь я немного контуженный.

Вчерася мне в голову так прилетело,
Что разум и тело весьма ослабело,
Возможно, ещё в том бою стало худо.
Не помню и то, как добрался досюда.
Посему я прошу, не обессудь.
Вспомню, наверно, «когда-то-нибудь».

– Добро, государь! Добро, повелитель!
Пора нам с тобою ехать в обитель.
Но для начала вновь ты прими
Венец. И свой меч над собой подыми!

Так я и сделал. Дружина воскликнула!
Белава от страха немного подпрыгнула.

И я, если честно, тоже подпрыгнул.
Спасёт ли враньё? Вот это интрига.

Ну что ж, надо с девою прощаться
И вновь в дорогу собираться.

– Как распрощаться? Ты, царь, обожди!
Я пригожусь, с собою возьми!
Да и мы-то с Егоркой вообще-то сдружились.
Как он без меня?
Ну, договорились?

Если бы знала Белава судьбу,
Ещё бы разок приложила по лбу.
Я согласился, ведь дружба крепка.
Без неё будет плохо наверняка.

Вышел во двор зверь наш лесной,
Я громко сказал: – Волк этот со мной!

Никто из дружины не бЫл супротив.
Я сел на коня, свой взгляд устремив
В небо. Летали в нём птицы.
Время пришло отправляться в столицу.

Глава 10. Белокаменная

Напылили, накопытили,
Маршрут прямой, но очень длительный.
День мы шли, а в ночь привал,
Поутру рожка сигнал.
Вновь под копьё, и снова в стремя,
Без авто – несладко время.
Был бы щас мой верный таз,
То до Москвы домчались враз.
Хотя нет, застряли б в пробке,
Лучше по реке на лодке.

Всё больше и больше по дороге селения.
Нарастало внутри кровяное давление.
Скоро увижу я центр Руси,
В котором придётся мне год потусить.

Если б сейчас, в двадцать первому веку,
Сказать, что я еду на год в Москву,
Примут все за бизнесмена,
У которого одна проблема:
Куда потратить столько денег
Несмотря на конский ценник…

Рядом Белава, Егорка на стрёме,
Друг Ярослав в седле в полудрёме.

И вот перед нами столица – Москва!
Мы добрались. Честь нам и хвала.

Открылись ворота моей белокаменной.
Не был я здесь со школьных экзаменов.
В будущем всё здесь закрыто рекламами,
Ну и забито для строительства кранами.

Народу на улицы вылилась «тьмя»!
И всё для того, чтоб увидеть царя.
Шапки бросали, воспевали меня,
В ноги кидалися, боготворя.

Честно признаюсь – это мне нравилось.
И плечи немножко даже расправились.

И вот пред очами стены Кремля.
Здесь мимоходом разочек был я.
Это сейчас он красно-кирпичный,
А на Руси как белок от яичка.
Ну а теперь кто новый хозяин?
С властью почти что безмерно бескрайней?
Обычный студент из Политеха.
Узнали бы там – вот была бы потеха.

Но спасибо большое, конечно, декану.
Историю он обожал без стоп-крана.
По музеям, экскурсиям часто водил:
И в мир реконструкций меня погрузил.

И о да! Вот же шь совпадение,
Любил он эпоху Руси становления.
Поэтому я нет-нет, да и да.
Знал: Почему, что, где и когда…

Встретил меня бояров рой.
Все как один с густой бородой.
Они совершили ко мне проскинезу,
Наконец-то! Ура! Я с лошади слезу.

– Обратишься к народу? – спросил Ярослав.
– Я чё-то устал. Давай-ка ты сам!

Мурашки бежали толпой по спине.
Закончилось снадобья действие.
К счастью, вниманья он не проявил
И к людям на площади взор обратил.

– Русский народ, возрадуйся гордо!
Вернулся наш князь, была длинной дорога!
Много препятствий он встретил в пути!
Но смог обернуться и нас обрести!
И снова на троне преемник Ивана!
Встречайте скорее царя Феофана!

Толпа взорвалась ликующим криком,
Колокола известили о счастье великом,

И только на башне одиноко и тихо
Инок смотрел по имени Тихон…

Глава 11. Косяк

– Батюшка-царь, снизь нам налоги!
– Отстаньте! Устал он с дальней дороги!
В чувства дайте надёже прийти!
ЧтО ж вы… зА ногу вашу ети!
Сейчас он поест, а после попарится,
Иль наоборот, как больше понравится.

Не верю я счастию своему:
Вот-вот – и в баню меня поведут!

– Готова она, как знали мы, княже!
Ждёт тебя веник, пар и массажик.
А после: кабан, кулебяка и сбитень,

Я, чтоб не спалиться, сказал просто: «Ведите!»

До чего же чудесно быть мне царём!
Как в сказе, не думаю я ни о чём:
Почти как в престижном районе Рублёвки,
А не с Ягой в старой хрущёвке.

Чистый, побритый, одетый в новьё.
Сейчас на балконе б попить кофеёк.

Какой кофеёк! Не вяжу вовсе лыка!
Вот же шь я глупый, дурной горемыка.
Где мой кафтан, мешок и кисет?
Сколько проблем! Ох, сколько же бед!

– Царь, там девица! Свидеться хочет!
Нам говорит, что дело прям срочное!

И опять не многословен —
Ведь потерять отвар изволил.
«Ведите!» – вновь промолвил я,
За ней отправив бугая.

В палаты входит очень злая,
Очами яркими сверкая.

Продолжить чтение