Читать онлайн Misericordium un'altra éna plásma бесплатно
Действующие лица:
Илинка Жальтес: относительно молодая девушка из благородного рода хладнокровных. Как и все ее сородичи, обучена военному делу, но на поле сражения показывает себя гораздо хуже профессиональных солдат. В отличие от своих родственников имеет менее заносчивый характер, больше склонна к простому веселью и доброжелательно относится к нижестоящим кастам. Однако проявление слабости сородичем воспринимает, как и все ее родственники.
Ведогонь: человек – садовник, работающий в комплексе семьи Жальтес. Весьма предан своим хозяевам. В отличие от остального рабочего класса не боится общаться с хладнокровными на равных, что вызывает у них изумление и уважение.
Путь сквозь звезды, между сотнями тысяч бессмертных огней, чье затухание не дано увидеть смертным существам, сменился бескрайними водами цианового океана. Каждая мысль, пребывавшая в этом мире, сплеталась с другими, угрожая заплестись в нераспутываемый клубок. Но в конечном итоге все они достигали своей цели, проникая во мрак бесконечных глубин. И когда руки начинали стучать по твердой тьме, все заканчивалось, и глаза слезились от яркого, режущего света. Ослепленная на мгновение девушка с трудом заставила себя пошевелить безымянным пальцем.
Она чувствовала, как с ее нагого тела стекает тягучая жидкость, капельки которой нехотя отлипают от ее кожи; слышала, как рядом звучит приятный мягкий голос компьютерного помощника, произносившего отдаленно знакомые слова. Девушка начала кулаками протирать глаза и, прищурившись, постаралась оглядеться.
Свет оказался не столь слепящим, как показалось на первый взгляд. Просто глаза, не открывавшиеся никогда ранее, еще не успели адаптироваться. Полуматовое стекло позволяло не ослепнуть от яркого свечения ламп снаружи капсулы. Постепенно вернулось обоняние и осязание.
Девушка посмотрела на панель, что опустилась перед ней, и всеми органами чувств стала запоминать поступающую в нее информацию: всего лишь клочки из ее жизни, но они помогали быстро восстановить всю картину в целом.
– Илинка из рода Жальтес, – прочитала она на экране со специально приглушенной яркостью, чтобы не нагружать слишком сильно глаза в первые минуты их открытия.
Пока она осознавала себя как личность, тягучая жижа практически полностью покинула капсулу, стремясь через квадратные профильные трубы в зону переработки, что находилась далеко от этого помещения.
Илинку непроизвольно вырвало остатками эмульсии, и она смогла вдохнуть полной грудью чистый воздух, наполненный сказочными ароматами. По внутривенным катетерам, аккуратно прикрепленным к рукам и ногам, усиленно стали подаваться питательные вещества и специальные смеси, позволяющие организму активизироваться практически мгновенно после длительного бездействия.
Как только силы наполнили тело, Илинка вытащила из себя все мешающие ей трубки, стараясь не обращать внимания на испытываемый от этого дискомфорт. Автоматическая система еще раз оценила состояние жизнедеятельности ее организма, и капсула практически беззвучно, с легким хлопком, что могла услышать лишь кошка, открылась.
Босые ноги ступили на приятный бархатный пол, устланный шелковыми коврами сливочного оттенка. Температура в помещении идеально позволяла адаптироваться к новому дню. Автоматизированная каретка с плечиками любезно предоставила девушке строгий черный комбинезон: далеко не то привычное для нее элегантное облачение, что любила носить Илинка. Эта одежда слишком подчеркивала совершенство ее тела. Девушка же не любила выставлять себя напоказ окружающим, хотя внутри себя она признавала наличие зависти к тем, у кого хватало смелости ходить в подобном облачении. Похоже, настал и ее черед. Все же нужно в чем-то добраться до дома.
Илинка ни разу не оказывалась в подобных помещениях. Она примерно догадывалась, почему очутилась здесь. Хотя обычно подобное у ее сородичей происходило в более зрелом возрасте. Но как это случилось, мозг пока отказывался вспоминать. Родичи ранее о подобном рассказывали: это абсолютно нормально, что сознание неохотно готово принимать конец и начало нового дня.
Зал представлял собой классическое явление Био-тек архитектуры, а учитывая свою значимость в жизни и культуре общества, он также хранил в себе все крупицы истории, скрывая их в лазурных ручейках, изрезавших чистейшие белоснежные стены.
Всю левую стену занимал протяжной стенд, украшенный родовым оружием. Илинка сразу же смогла различить копии пистолетов своих родных сестер и щита деда. Здесь присутствовало также множество других образцов вооружения близких и дальних родственников. Девушка знала, что в подобных местах принято оружие держать в заряженном состоянии на случай чрезвычайных происшествий.
Нервюрный свод выполнял больше декоративную, чем опорную функцию, поскольку материал, из которого состояло здание, не требовал той разгрузки, в которой нуждались каменные постройки. В центре звездчатого рисунка, который образовывал свод, находился крестоцвет с пирамидкой, устремленной острием на несколько метров к полу. Илинка невольно потянулась к этой конструкции, окрашивающей часть зала в перванш цвет.
Девушка так и не смогла дотянуться до пирамидки. Забвение с нее спало, и Илинка стала одеваться в комбинезон, задумчиво глядя еще на девяносто девять нераскрытых капсул. Вполне возможно, что скоро еще у кого-то начнется новый день.
Автоматические двери открылись, и девушка невольно вздрогнула от легкой прохлады, ворвавшейся в помещение. Ткань комбинезона быстро адаптировалась до комфортной температуры.
Вся привычная пестрая растительность сразу же встретила Жальтес всеми возможными цветами радуги и ароматами рая. Девушка с удовольствием вдохнула запахи множества цветов и не смогла себя удержать от того, чтобы сорвать сочный мокасиновый плод и отведать его. Она наивно надеялась, что этого ни кто не увидит, поскольку подобные места лишь частично принадлежали ее роду, полное же право на владение имел правительственный сектор. Конечно, учитывая ее происхождение, наказания за столь варварское деяние не последует, но вряд ли его одобрят: даже если списать на начало нового дня.
Кроны экзотических деревьев переплетались над тоненькими дорожками из белого мрамора, закрывая собой небо. Подвешенные на ветках рапсово-желтые светильники с витающими в нескольких сантиметрах от них золотистыми огоньками придавали сказочное освещение всей роще, что так и манила остаться и обдумать все прошлое и возможное будущее.
Какие-то люди трудились неподалеку, другие же где-то вдалеке. Илинка чувствовала на себе почтительные взгляды рабочих. Девушка осталась спокойна, поскольку словам простолюдинов о ее не самом благородном поступке ни кто не поверит.
Она решила не отвлекаться на людей и подошла к небольшому парапету, что находился напротив у того края рощи, где виднелся внушительный, высеченный из скалы комплекс строений. Парапет оказался ей по пояс, и это логично: это перестраховка от того, чтобы какой-то нерадивый рабочий, что был минимум на десять сантиметров ниже Илинки, не выпал за него. И как только она перегнулась через парапет, чтобы посмотреть, что находится за ним, ей в лицо ударил резкий поток морозного воздуха с плотной взвесью сухого снега, отчего девушка отпрянула, отмахиваясь от ледяного потока.
Ошарашенная произошедшим и стряхнув с себя снег, Жальтес в этот раз более осторожно подошла к парапету и заглянула за него, при этом не пересекая его границы. Ее разноцветным глазам, правому – малахитовому и левому – фиалковому, открылись огромные, никогда не виданные ранее ею горные вершины, полностью устланные снегом, что ежечасно лавиной обрушивался в неизведанные низины и вновь восстанавливался вечной вьюгой. Настолько угрожающая и впечатляющая картина заставила девушку отвернуться. Она, как и ее сородичи, не очень любила холод.
Жальтес окончательно поняла, что проснулась далеко не в привычном для нее квартале, где она часто проводила время с друзьями. Илинка невольно поежилась и растерла до красноты щеки, поскольку эластичный комбинезон не покрывал их: поле, исходившее от парапета, поддерживающее комфортную температуру, не могло удержать всю ярость вьюги, царствовавшей снаружи.
Девушка пожала изящными плечами, посчитав, что это все часть процедуры. Может, зачем-то ей и надо оказаться в этом месте. Может, столь молодым, как она, необходимо просыпаться столь далеко от дома? У старшего поколения не принято рассказывать младшему об этой процедуре. Каждый в итоге постигал ее сам, без какой-либо подготовки.
Жальтес еще раз, уже с неприязнью, посмотрела в сторону парапета, за которым виднелась иллюзия чистого южного неба, а на самом деле находился ледяной Ад, и решила подойти к рабочим.
Нет, Илинка не испытывала отвращения к этим людям; однако она чувствовала свое абсолютное превосходство над ними как в физическом, так и в ментальном плане. Ей дано это право превосходства по происхождению!
Русый мужчина среднего возраста с частой проседью в волосах почтенно опустил взгляд своих карих глаз к полу, когда девушка подошла к нему. Илинка заметила, что он собирает опавшие фрукты, а затем утилизирует их в специальных отверстиях у бордюра. Также Жальтес не учуяла от его кожи запаха плодов, что говорило о том, что он действительно ревностно исполняет свой труд и не ворует то, что ему не положено.
– Прекрасная роща, – огляделась она. – Что даже не видно неба. Я так поняла, что нахожусь на какой-то горе.
– Да. Ки-сикиль, – кратко, не поднимая взгляда, ответил человек.
– Можешь сопроводить меня до выхода из этого парка? Мне скучно идти одной. – Илинка отчасти говорила правду, поскольку после пробуждения все еще чувствовала не просто приятный природный холодок, но и ледяную хватку одиночества, что сдавила ее в момент засыпания. Даже присутствие рядом столь неблагородного представителя общества помогало хоть как-то свыкнуться с произошедшим и устремиться вперед.
Человек услышал в этом вопросе само собой разумеющийся приказ, что скрывался под маской изысканных манер. Склонив голову в почтении, он повел Жальтес к выходу из рощи. Другие рабочие, встреченные по пути, также кланялись ей и возвращались к своему труду, когда она их уже не видела.
Илинка на мгновение остановилась на самой границе рощи и обширной площади, пораженная чистотой света, что начал слепить ей глаза еще тогда, когда она находилась в тени деревьев. Все же обычно в городе подобного кристальной девственности природы не встречалось. Она вся укрывалась за изяществом и вершиной инженерной мысли, что также могли ошеломить неподготовленный разум.
Жальтес перешагнула мысленную линию и ступила на белоснежный гранит, который выстилал всю площадь. Площадь венчало огромное строение, вырезанное прямо из скальной породы, уходившее глубоко в гору, что устремилась за облака. Илинке впервые в жизни показалось, что она может до них дотянуться, стоит лишь протянуть палец. Настолько она находилась высоко.
В этом здании особо сильно выделялся эркер в виде огромного окна в несколько этажей. Илинка сразу же поняла, что ей туда. Это место благородных!
Остальные раскинутые по площади строения ее не интересовали. В них не читалось той величественности, что излучала ее цель. Там копошились простые рабочие, что кидали в сторону Жальтес взгляды, наполненные искренним почтением и страхом. Их желтые комбинезоны с люминесцентными линиями бирюзового свечения хорошо виднелись издалека как днем, так и ночью. Надетые на голову, на первый взгляд примитивные защитные каски могли выдержать и амортизировать удар кирпича с высоты птичьего полета.
Девушка по привычке запомнила, что и чем является здесь: вот строения, отвечающие за проживание людей, вот технические и продовольственные склады, вот оружейная с плацем перед ней.
Илинка решила остановиться на лунном мосту из шунгита, что находился прямо посредине площади. Его полукруглая арка из полированных плит смоляно-черного цвета с редкими белыми прожилками завершала иллюзорный круг на триста шестьдесят градусов, отражаясь в воде, тем самым напоминая полную луну. Девушка с наслаждением посмотрела на водяную гладь, отделившую рощу от строения благородных. Рыбы, некоторые из которых превосходили Жальтес в размере в несколько раз, не спеша рассекали водяную гладь.
Небольшие участки сада через равные промежутки покрывали берега искусственной речки с обеих сторон. И в центре каждого такого островка жизни стояли героические изваяния тех, кто все еще жил и будет жить, поскольку принадлежит к роду благородных. Среди сотен этих ликов Илинка узнала свой образ, правда, ее статуя находилась весьма далеко, почти у конца площади. А далее… далее Жальтес уже знала, что за аркой кроются заснеженные вершины.
Девушка увидела, как вилочный погрузчик около одного из складов поднимает ящики, и вздрогнула. Она вспомнила, почему заснула! Но сразу отринула эти воспоминания, поскольку столь нелепое засыпание – позор для благородного!
Люди, вооруженные простыми церемониальными винтовками, стилизованными под полумесячные алебарды, с почтением отошли на один шаг в сторону, давая проход девушке внутрь строения благородных. В отличие от рабочих, они были облачены в строгую черную форму, ткань которой по структуре напоминала нынешнее облачение Жальтес.
Двигаясь среди белоснежных стен, освещенных мягким светом, пронзенных ручейками живого лазурного металла, что успокаивал своим журчанием, Илинка поняла, что она дома. Девушка постепенно осознала, где находится: Ки-сикиль – отдаленный комплекс, принадлежавший ее семье. И о том, что Жальтес находится в своей вотчине, говорили не только статуи на площади, но и орнаменты, украшающие стены.
Жальтес ничуть не пугала мысль о том, что она единственный благородный, находившийся в этом огромном монументальном сооружении. Да, здесь точно где-то располагались стражники, удостоившиеся пересечь порог дома благородных, но Илинка не стремилась их встречать. Девушка знала, что ей необходимо подняться в эркер, а уже оттуда связаться с семьей и поведать о необычности своего пробуждения.
И в действительности ее интриговала лишь одна мысль: как так вышло, что она проснулась именно здесь?
Умиротворение быстро улетучилось, когда Жальтес от неожиданности упала на пол от мощного удара. Она услышала звук разрушающейся многовековой скальной породы…
Путь сквозь звезды, между десятками тысяч бессмертных огней, чье затухание не дано увидеть смертным существам, сменился бескрайними водами цианового океана. Каждая мысль, пребывавшая в этом мире, сплеталась с другими, угрожая заплестись в нераспутываемый клубок. Но в конечном итоге все они достигали своей цели, проникая во мрак бесконечных глубин. И когда руки начинали стучать по твердой тьме, все заканчивалось, и глаза слезились от яркого, режущего света. Ослепленная на мгновение девушка с трудом заставила себя пошевелить безымянным пальцем.
Она чувствовала знакомое ощущение, которое вроде промелькнуло совершенно недавно, но никогда ранее для этого тела. Тягучая жидкость не спеша теряла свой уровень в капсуле, а приятный компьютерный голос произносил знакомые слова. Илинка кулаками протерла глаза и, прищурившись, постаралась оглядеться.