Читать онлайн Ловушка шанса бесплатно
Глава 1
На улице стояла жара. В такие дни ждать наплыва покупателей могут только продавцы мороженого и прохладительных напитков. Ювелирные магазины, как думала про себя Анжелика, можно было бы просто переводить в режим двухчасового рабочего дня. Если уж кому-то срочно понадобятся обручальные кольца или какие-то побрякушки по случаю знаменательной даты, то, пожалуйста, будьте добры: магазин работает час утром и час вечером. Но это, конечно, были только мечты.
Анжелика просто изнывала в такие дни от скуки. Чего только ни придет в голову, когда магазин пустой, покупателей нет, всех жара загнала по домам, а ты вынужден мерзнуть под кондиционером…
«Как у вас хорошо, нежарко!» – говорили посетители, заглянувшие в магазин с единственной целью – немного охладиться. А постояли бы они целый день за прилавком под этим кондиционером. Правда, если никого не было, то владелица магазина все-таки разрешала им присесть, но во всем остальном – строжайшая дисциплина. Никаких перекусов на рабочем месте, никакого телефона в руках. Спасибо еще, что с коллегой можно было перекинуться несколькими словами. Да и то девочки старались не злоупотреблять и этим послаблением, знали, что камеры установлены в магазине не для красоты. Потом начнутся вопросы: «Почему болтали? Почему витрины не переоформили? Почему цены на акционные товары поменяли с опозданием?» И даже если всё было идеально и действительно ничего делать не надо было, всё равно вопрос оставался: «Что? Заняться нечем было? Языки чесали… Премию не ждите».
А с чего её ждать вот в такие дни? Ни одной крупной продажи. С утра какая-то бабушка внучке купила крохотные золотые сережечки да две девчонки по серебряному кулончику.
Иногда Анжелика завидовала своей соседке Томке, работавшей продавцом на рынке. Конечно, у нее не было такого стильного черного облегающего платья, какое было положено носить «консультантам» ювелирного магазина, и черных туфелек на изящном высоком каблуке. Да-да, именно «консультантам» – так называла своих продавцов владелица магазина, подчеркивая их привилегированность в сфере торговли.
Томка же на работу ходила в чем попало, целый день таскала тяжелые ящики с фруктами, но зато… Зато на своем рабочем месте она чувствовала себя королевой! Беспрерывно хохотала с соседками по прилавку, шутила с покупателями, кокетничала с молодыми людьми. Сколько раз Анжелика ни проходила мимо нее, каждый раз видела ее в отличном настроении. Томка всегда снижала для нее цену, а иногда могла и просто угостить фруктами. А еще в доверительной беседе она как-то оборонила, что ей не надо ждать премию целый месяц – она сама себе премию хоть каждый день сделать может. В подробности Анжелика вдаваться не стала – все-таки они хоть и обе продавщицы, но между ними – пропасть. Она никогда не поймет Томку: почему ей там нравится работать? Неужели не может получше и полегче найти работу? Как, впрочем, и Томка не поймет её. Когда Анжелика тоже как-то что-то рассказывала ей про свою работу, Томка сразу отрезала: «Ох! Я бы не выдержала! Я бы сразу послала… и твоих покупателей, и твою хозяйку!»
Анжелика представила, как сегодня проходит день Томки. Жара, но покупатели всё равно идут. Никакие погодные условия не заставят их отказаться от фруктов и овощей. И Томка сидит, как королева на троне, за своим прилавком. Обмахивается веером, попивает из бутылочки холодную газировку, слопала уже пару порций мороженого. Вокруг нее витают запахи зелени, абрикосов, персиков и перед глазами вся палитра даров лета. У нее было свежее утро, томный жаркий полдень и сейчас, после трех часов, начинает спадать пекло… Торговля оживляется, и Томка точно не скучает.
В магазине Анжелики невозможно определить время суток, если только не глянуть на часы. Весь день, с утра и до вечера, ярким светом горят лампы, освещающие витрины. Здесь нет ни жары, ни холода: кондиционер поддерживает одну и ту же «комнатную» температуру. И сам товар бесполезен – Томка за день хоть свежих фруктов вдоволь поест!
Анжелика с надеждой глянула на часы: «Сколько еще до конца рабочего дня?» Но они как будто остановились… Стрелки показывали пятнадцать часов десять минут. А до конца рабочего дня еще почти четыре часа. «До пяти часов покупателей можно точно не ждать, – размышляла про себя Анжелика, – хорошо, если под вечер какие-нибудь туристы забредут».
Не успела Анжелика так подумать, как дверь магазина открылась и вошла женщина. На покупательницу она явно не походила, поэтому ни Анжелика, ни её коллега не двинулись с места. Какая-то бедная тетка зашла просто на пару минут отдохнуть от жары. Девочки уже давно научились с первого взгляда определять покупательские способности клиентов и редко ошибались. Это же всё считывается: как одет человек, как держит себя, к какой витрине идет. А если еще пару вопросов задаст, то сразу понятно: будет покупать или только приценивается, понимает что-то в ювелирке или полный профан.
Женщина, которая зашла в магазин, вообще не тянула на покупательницу никак: стоптанные туфли, старомодное заношенное платье, сумка, хоть и кожаная, но потрёпанная до такой степени, что место её уже только на мусорке, тяжелый пакет, из которого торчат перья зеленого лука. Прошло пять минут – посетительница никуда не спешила. Она постояла у витрины с серебром, потом задержалась еще на пять минут у витрины с золотом и затем прямиком шагнула к витрине с бриллиантами.
Анжелика вышла из-за прилавка и спросила, не нужна ли посетительнице консультация. Все-таки камеры работают… Какая бы странная женщина ни была, а они обязаны уделить внимание посетителю магазина. Коллега Анжелики кинула на нее осуждающий взгляд: «Лучше всех хочешь работать?» Но Анжелика не обратила на это никакого внимания. В конце концов, это ее работа, и она должна ее выполнять хорошо независимо от камеры и независимо от того, что подумает про нее напарница.
– Если что-то вас заинтересует, обращайтесь, – предложила она посетительнице.
– Спасибо, пока ничего не надо, я только посмотрю, – и женщина, как показалось Анжелике, с какой-то жадностью стала рассматривать украшения.
«Что же… Любого можно понять, – подумала Анжелика, – вот так зашла эта тетушка в магазин остудиться немного, да и удивилась. На те гроши, что она живет, такое не то, что не купишь, даже не увидишь. Бьется, видно, межу продовольственным магазином да домом… Сколько людей так живут… Ей обувь нормальную не на что приобрести, а тут кто-то бриллианты себе позволяет».
Про обувь Анжелика подумала, потому что читала когда-то статью какого-то стилиста, который писал, что в образе именно этот элемент гардероба имеет ключевое значение: «На вас может быть надето старье, но при хорошей дорогой обуви даже оно будет смотреться стильно. И вы можете купить самые модные и дорогие вещи, но, если на вас старая стоптанная или дешёвая обувь – эти же самые вещи «подстроятся» под нее, и вы будете выглядеть, как минимум, безвкусно, а как максимум – бедно». Анжелика почему-то очень хорошо запомнила этот совет и всегда теперь обращала внимание на обувь.
Анжелике стало жаль женщину, и она еще раз к ней обратилась:
– Может быть, вы хотите посмотреть что-то поближе?
– Хочу! – вдруг неожиданно ответила женщина. – Вот эти серьги!
И ткнула пальцем в серьги с бриллиантами, окаймленными изумрудными вставками.
– Это бриллианты. Они стоят… – Анжелика на всякий случай озвучила цену, вдруг женщина не понимает вообще, что хочет посмотреть.
– Всё равно покажите.
Анжелика надела перчатки и очень осторожно достала серьги. Коллега смотрела на нее уже просто издевательски. Явно бы и пальцем у виска покрутила, но всевидящее око камеры сдерживало.
– Можно примерить?
Анжелика посмотрела на огрубевшие, неухоженные руки посетительницы – как бы застежку случайно не сломала.
– Пожалуйста. Только позвольте: я вам помогу. Тут не очень удобная дужка, – соврала Анжелика.
Приблизившись к покупательнице вплотную, она почувствовала, как от нее пахнет кухней – видно, в чем дома борщ варила и котлеты жарила, в том и в город пошла. Понятно, что не купит ничего, зря потраченное время, но имеет право примерить.
Анжелика аккуратно продела сережку в мочку уха посетительницы и сделала шаг в сторону, как того требовал этикет.
– Можно я посмотрю в большое зеркало?
– Конечно, – ответила Анжелика при этом ни на минуту не спуская глаз со странной женщины.
Та подхватила свои сумки и двинулась к большому зеркалу, предусмотрительно установленному в глубине зала, подальше от входной двери.
Коллега тоже уже перестала бросать уничтожающие взгляды на Анжелику и стала предельно внимательной, стараясь не упустить ни одного движения этой дамочки.
– Ну как вам? – спросила Анжелика, став за спиной посетительницы.
– Ну не зна-а-ю, – протянула посетительница, – что-то уже очень дорого, а так, может быть и ничего…
Анжелика смотрела на отражение этой бедно одетой женщины, и вдруг откуда-то в памяти у нее всплыла поговорка: «Как на корове седло!» Бриллианты не только никак не украсили эту женщину, а, наоборот, еще больше подчеркнули её немолодой возраст, бедность и какую-то бесперспективность во всём. «Ну не может человек так выглядеть, если у него в семье всё хорошо, – подумала про себя Анжелика, – тут даже не бедность и скромность, а какая-то неряшливость во всём… Даже в движениях, жестах… И бумажных салфеток нет или хотя бы платка – шмыгает носом».
– А покажите мне другие серьги.
– Я могу вам предложить более бюджетный вариант.
– Нет, покажите мне те, что там рядом были – бриллианты с сапфирами.
Анжелика и её напарница переглянулись: как бы не развод какой был… Уже про сапфиры это чудо знает. Напарница подошла к покупательнице – теперь они с Анжеликой работали исключительно слаженно. Пока Анжелика протирала и укладывала в футляр первые серьги, напарница достала вторую пару и помогла надеть их женщине.
Та опять пошла к большому зеркалу, опять долго себя рассматривала…
Теперь у нее за плечами стояли обе продавщицы: дамочка всё-таки странная, нужно быть начеку.
Потом она примерила еще третью пару, и четвертую, и пятую… Девочкам даже стало казаться, что она просто тянет время, ждёт, что кто-то зайдёт в магазин и отвлечёт их. Никогда они не были так рады тому, что в магазин никто не заходит. Разумеется, у них есть «тревожная кнопка», и камеры всё пишут, но рвани эта ненормальная куда-то с этими сережками, всё равно виноваты останутся они в том, что допустили такую ситуацию.
А дамочка явно была не в себе, потому что после шестой примерки она заявила:
– Заверните мне все шесть пар!
Девушки еще больше напряглись: что за афера? На всякий случай внимательно пересмотрели каждую пару, которую она примеряла: всё на месте, подмены быть не могло.
– Заверните мне все шесть пар, – настойчиво повторила посетительница.
– Простите, куда завернуть? – машинально спросила Анжелика, не очень понимая, чего еще о них хочет эта тётка.
– Ну куда вы заворачиваете серьги? Я же не знаю. Заверните просто.
– Ювелирные изделия могут быть упакованы в футляр.
– Ну, значит, в футляр.
Напарница Анжелики придвинулась ближе к «тревожной кнопке». Анжелика жестом, понятным только им двоим, показала, что еще рано.
– Слушайте, ну что вы стоите как вкопанные? Заворачивайте, упаковывайте, что хотите делайте. Я уже спешу!
– Вы будете покупать серьги? – осторожно спросила напарница Анжелики.
– Да, я буду покупать.
– Какую пару? – уточнила Анжелика, стараясь выдерживать корректность в обращении с покупателем.
– Все шесть.
Девочки переглянулись. Затем Анжелика медленно, четко и громко озвучила стоимость каждой пары.
– Что вы мне это повторяете сто раз?! – посетительница повысила голос так, как обычно повышают его люди, обделенные в жизни возможностями кем-то хоть изредка руководить. – Я просила вас завернуть товар!
– Вы будете покупать?
– Да.
– Вы будете рассчитываться карточкой или наличными деньгами?
– Карточкой.
Девушки переглянулись – уже легче, хотя бы не надо переживать за подлинность банкнот.
– Итоговая сумма… – Анжелике самой не верилось, что она сейчас должна будет пробить по кассе такое число.
Бриллианты нечасто покупают. И максимум, что удавалось ей продавать одновременно, – это пары: например, кольцо и серьги, серьги и кулон. Правда, один раз за ее практику был и комплект из трех наименований, но это очень большая редкость.
Как-то раз она ехала в поезде и попутчицей оказалась очень пожилая женщина, с которой они разговорились по дороге. И та, когда узнала, что Анжелика работает продавцом в ювелирном магазине, рассказала ей, что в один год, когда еще Анжелика и не родилась на свет, была такая инфляция, что люди раскупали всё золото, стараясь таким образом сохранить сбережения, и что она сама была свидетельницей тому. Помнит, как стояли огромные очереди в ювелирном магазине и как кто-то кричал продавцам: «Больше трех комплектов с бриллиантами на руки не давать!» Анжелика слушала тогда это как небылицу, а сейчас вот вспомнила: «Может быть, эта тётка ненормальная из тех времен? Зачем ей эти шесть пар серег с бриллиантами? Вот для чего? Лучше бы сходила в парикмахерскую да обувь заменила».
Девочки-продавцы медлили, стараясь понять, что будет дальше делать загадочная покупательница после того, как они начнут оформлять покупку через кассу. Не ждет ли она этого момента, чтобы, воспользовавшись тем, что они переключат внимание на оформление покупки, провернуть какую-то махинацию. Однако тянуть время бесконечно долго было невозможно.
– Приложите, пожалуйста, карточку и введите ПИН-код.
Женщина достала совершенно ободранный кошелек, извлекла из него карточку и приложила к терминалу.
– Пожалуйста, код.
Покупательница тыкнула несколько раз в цифры кассового аппарата:
– Код неверный. Повторите, пожалуйста, правильно.
Покупательница повторила манипуляцию.
– Неверно. У вас осталась одна попытка, дальше карточка может быть заблокирована.
– Подождите, я сейчас проверю.
В это время дверь магазина открылась и в магазин зашла молодая пара.
«Отвлекающий маневр», – подумала Анжелика и опять сделала жест, понятный только напарнице: «Всё внимание на покупку, никуда не отвлекаемся».
Молодые люди остановились у витрины с обручальными кольцами.
Женщина порылась еще в сумке и достала какой-то замусоленный блокнот.
– Точно! Ошиблась на одну цифру. Вот сейчас будет правильно, – и бодро простучала пальцем по цифрам.
– Платёж одобрен, – механическим голосом произнесла напарница Анжелики, словно не веря себе самой.
Анжелика сложила все коробочки в один фирменный бумажный пакет и передала его посетительнице:
– Носите на здоровье.
А что ещё можно было сказать? Только дежурную фразу.
Покупательница небрежно сунула пакет в сумку, долго не могла застегнуть на ней молнию, но, наконец, справилась. Ни сказав ни слова благодарности за то, что ей всё же уделили столько внимания, вышла из магазина.
Анжелика с напарницей не сразу смогли обсудить произошедшее, потому что еще пришлось уделить внимание молодым людям – они купили обручальные кольца. Когда наконец в магазине опять воцарилась тишина, они осторожно заговорили:
– Как ты думаешь: что это было? – спросила Анжелику напарница
– Не знаю.
– Мне кажется, это какая-то ненормальная. Всю жизнь копила, во всём себе отказывала, а потом вот так взяла и всё потратила.
– Или, может быть, инфляция грядет? Я слышала, что такие истории именно в такие моменты бывают, – предположила Анжелика.
– Да какая инфляция. Так не в это же вкладывать. Хотя бы слитки тогда надо покупать, а так потом все равно сдавать по цене лома. Кому сейчас нужно это всё? Если бы у меня такие деньги были, я бы на её месте себя в порядок привела, ходит как чучело и бриллианты скупает. Правда, я сначала чуть не попросила ее уже выйти из магазина. А потом, когда ты с ней заговорила, думаю: ты совсем ненормальная. Видно же, что не просто нулевая, а с минусом тетка. А ты молодец оказалась. Премия нам в этом месяце обеспечена.
– А как ты думаешь: с платежом всё нормально? – с тревогой спросила Анжелика.
– Ну так по карточке же.
– А вдруг она на самом деле ненормальная и недееспособная?
– Успокойся. Это не наше дело, а дело того, кто за карточкой тогда недосмотрел.
– Хоть бы по дороге не потеряла. Ты видела, как у нее эта сумка не закрывалась? Замок разъезжается.
– Это нас не касается.
– А мне все равно жалко человека: если вот так живет, ничего себе не позволяет, а потом все деньги потратила, да еще потеряет. Может, хоть такси вызвать догадается?
– Пешком пошла, я глянула в окно.
Девушки помолчали. Потом продолжили разговор, но уже в другом русле.
– Если бы у меня вот так завелись лишние деньги, – мечтательно заговорила напарница Анжелики, – я бы сразу одну небольшую операцию сделала… коррекцию…
– Да у тебя же всё в порядке.
– Это только кажется. Всегда нужно стремиться к лучшему.
– А я бы пошла еще поучилась. Так надоело в этом магазине торчать.
– Так ты же вроде училась на психолога?
– Училась… Так училась, что здесь вот прозябаю.
– Ну так иди работай психологом, кто тебе мешает, – наставительно посоветовала напарница.
– Я уже всё забыла. Надо было сразу идти, а сейчас уже нет смысл. Нет, я, конечно, могу пойти, но всё равно больше, чем здесь не заработаю, потому что…
Анжелика не успела развить мысль до конца, поскольку дверь открылась и на пороге магазина появилась та самая покупательница.
– Я у вас картошку забыла, – резко сказала она, шагнула к прилавку и подхватила пакет, из которого торчали перья зеленого лука, и, не попрощавшись, быстро вышла.
– Точно дура! – не удержалась от комментария напарница Анжелики. – А я еще думаю: что за запах? А это лук зеленый. Эта клуша пошла на базар за луком и картошкой и по дороге зашла в ювелирный магазин, растратила все свои сбережения.
– Хорошо, если свои, – заметила Анжелика, ее почему-то не покидало чувство тревоги. – А завтра спохватится, придет сдавать. Или еще родственники нам претензии предъявят.
– Это уже не наше дело. Мы всё делали, как полагается. Не переживай – камеры всё записали! Еще даже хорошо, что она код не сразу вспомнила, то есть было время опомниться, покупка совершалась осознанно.
Рабочий день подходил к концу, и девушки чувствовали себя пилотами, чей самолет попал в шторм, но, в конечном итоге, благополучно приземлился…
Глава 2
Прошло несколько дней. Анжелика с коллегой если и вспоминали странную покупательницу, то только доброй шуткой: платеж прошел, хозяйка магазина их похвалила, обещала хорошую премию. Она, кстати, сразу предположила, что эта дама и была тем самым «тайным покупателем», о котором она слышала от других владельцев магазинов, торгующих элитными товарами. Приходит молодой человек, выглядит нищебродом, требует самые дорогие вещи, провоцирует продавцов на замечания, а сам всё снимает скрытой камерой и потом в своем блоге выкладывает.
– Но это же была женщина, – заметила Анжелика.
– Вы не знаете эту молодежь! Такие артисты, такие фокусники! Посмотрите, какие они ролики выкладывают: идет бабушка с клюкой, еле плетется, падает, прохожие подбегают ей помочь, а она вскакивает, кувыркается – и оказывается очень спортивным молодым человеком, а никакой не бабушкой!
Но какие бы ни были интересные рабочие моменты в коллективе, все они очень скоро затираются другими будничными ситуациями. Так было бы и с историей продажи шести пар серег с бриллиантовыми вставками очень-очень странной покупательнице, если бы ровно через неделю в послеобеденное время в магазин ни зашел высокий, статный, одетый с иголочки немолодой мужчина. Он не стал останавливаться возле витрин, а сразу направился к девушкам-консультантам. И Анжелика, и ее коллега абсолютно искренне улыбались посетителю: такие деловые мужчины обычно за ценой не стоят, время не тянут. Правда, и среди них бывают исключения.
Как-то был у них один такой представительный товарищ: неделю ходил присматривался, просил достать то одно украшение, то другое. Потом требовал, чтобы ему точно сказали, когда будут акции. Наконец что-то все же купил и уже на следующий день пришел с претензией, потому что заявленный на бирке вес изделия был, по его мнению, на самом деле меньше. Как он его измерял, объяснять не стал: «Меньше – и всё!» Пытался сдать украшение – не приняли. Тогда он пришел через неделю с требованием вернуть деньги за украшение, так как на нем оказался заводской брак. Брака не было – деньги ему никто возвращать не стал. Магазин не пострадал, а вот девушки-продавщицы жаловались друг другу, что от общения с ним у них голова начинала болеть: ничего такому человеку невозможно было доказать – он прав априори!
Но зашедший мужчина не было похож на такого. Он тоже очень приветливо заговорил с девушками:
– Моя супруга на днях покупала у вас себе серьги.
– У нас многие покупали серьги.
– Но вы должны были бы ее запомнить. Она купила шесть пар сережек с бриллиантами. Я думаю, у вас такие украшения – не пирожки, которые улетают сразу.
Анжелика и ее коллега сразу стали серьезными. Вот оно – то, чего они боялись. Что-то всё же не то было с этой покупательницей и ее покупкой. А прежде всего не то, что у такого интересного, хорошо одетого, импозантного мужчины не может быть такой жены-клуши.
– А что было не так с покупкой?
– Все так! Не волнуйтесь, – поспешил успокоить девушек незнакомец. – Просто моя жена хотела бы вас отблагодарить за внимание. Этот день был для нее очень важен. Не буду вдаваться в подробности, она, если вы примете ее приглашение, сама объяснит все вам. Подумайте, в какой день вам было бы удобно приехать к нам в гости.
– К вам в гости? – удивилась коллега Анжелики. – Это как-то странно.
– Послушайте, я знаю, что сегодня все боятся стать жертвами аферистов. Но поверьте: нам от вас ничего не надо. Вы просто сможете провести выходной в прекрасном месте: дом наш расположен за городом, рядом лес, озеро.
– Рядом лес? – почему-то испуганно спросила Анжелика.
– Ну что вы так волнуетесь. Рядом лес. Если вы опасаетесь все же, приезжайте компанией. Есть же у вас друзья? Берите их. Дом большой. Вы отлично проведете время. У нас есть и бассейн, и площадка для волейбола. Приезжайте, вы точно не пожалеете. Мне некогда вас уговаривать. Вот визитка моей супруги. Позвоните ей, договоритесь. Я буду очень раз видеть вас у нас в гостях.
Выходя из магазина, мужчина обернулся, приветливо помахал девушкам рукой:
– Мы ждем вас! – и скрылся за дверью.
Анжелика не сразу обрела дар речи, впрочем, как и ее напарница. Та очнулась первая:
– Ты что-нибудь понимаешь? У этой клуши сначала деньги на шесть пар серег с бриллиантами оказались, а теперь еще и такой муж-красавец.
– Ничего не понимаю. И не понимаю, зачем нас куда-то приглашают, – с опаской сказала Анжелика. – И женщина эта, и муж ее какие-то мутные.
– Нет, точно, надо становиться недотепой. Говорят же не зря: дуракам везет. Тут полгорода таких красавиц ходит – замуж выйти не могут. А эта…. Я обязательно поеду. Мне просто интересно посмотреть, как они вместе могут сочетаться. Не представляю их вдвоем!
– Я спрошу у Виталика. Сможет он со мной поехать или нет. Одна я не поеду. Виталик вообще не любит, когда я без него куда-то хожу, а тут еще ехать не известно к кому.
– Поедем с твоим Виталиком, так и быть. Ты еще замуж за него не вышла, а уже без него никуда. Не понимаю такого. Я, может быть, сестру уговорю поехать.
Анжелика промолчала. Они никогда не были с коллегой особо близкими подругами, но та почему-то периодически позволяла себе давать ей совершенно непрошеные советы. «Пусть говорит, что хочет, – подумала про себя Анжелика, – без Виталика я никуда не поеду».
Глава 3
«Как же хорошо за городом! – думала Анжелика, наблюдая, как ловко Виталик забрасывает мяч в баскетбольное кольцо, закрепленное на стене дома. – А люди живут так каждый день… Наслаждаются тишиной, лесом. Сутки принадлежат им целиком… Не надо час добираться на работу, час – обратно, восемь часов дарить кому-то…»
– Молодые люди, подтягивайтесь к столу! Шашлык готов! – прокричал хозяин дома.
Тяжелый баскетбольный мяч неожиданно стукнул прямо рядом с гамаком, в котором отдыхала Анжелика. И так же быстро, как мячик, подскочил к ней Виталик:
– Испугалась? Вставай! Нас зовут!
Анжелика и так прекрасно слышала, что их зовут.
– Надо позвать Инну и Владу.
– Чего их звать? Сами придут!
«И в самом деле, – подумала Анжелика, – что я вечно обо всех беспокоюсь? Все тут рядом».
Действительно, территория за домом была вовсе не большая и поделена на зоны: площадка с волейбольной сеткой, беседка и место для мангала, полянка с несколькими лежаками, гамак между двумя деревьями с пышными кронами, на стене дома – баскетбольное кольцо. Перед домом тоже есть место для отдыха: за высокими кустами парковых роз притаились маленькая лавочка для двоих и круглый столик. Чуть в стороне, под навесом, стоянка для двух машин и небольшая велопарковка.
Все было очень просто и в то же время продуманно. И сам дом был небольшим и немаленьким – именно таким, каким должен быть дом, в котором будет удобно жить хозяевам и в котором найдется место гостям. Построенный из деревянного бруса, он не нарушал гармонии природы и в то же время обещал прохладу в жару и тепло в холода.
– Ну что, молодежь, не жалеете, что приехали? – весело обратился к гостям хозяин, когда все собрались за столом в беседке.
– Нет, конечно, – поспешила ответить Инна, – вы такой сделали нам сюрприз, мы никак не ожидали такого подарка! Никогда еще никто из покупателей не приглашал нас к себе в гости. Чудеса просто, что так, оказывается, бывает!
– Я рад, очень рад. Мы с женой любим делать людям подарки.
– А что? Жена ваша с нами не посидит? Вроде как она нас приглашала, а почему-то ее нет, – продолжала тараторить Инна.
– Подождите немного, она сейчас занята, но скоро выйдет к нам. Кстати, пойду спрошу, когда она освободится.
Как только хозяин отошел на расстояние, с которого невозможно было бы расслышать тихий голос, Инна тут же шепнула Анжелике:
– Он ее стесняется! Вот посмотришь: сейчас вернется и скажет, что супруга нездорова или еще что-нибудь в таком духе.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что все равно тут что-то нечисто. Вроде и все хорошо: и дом классный, и природа, и хозяин такой радушный, но что-то не то.
– Давай уже не будем говорить об этом, – Анжелике стало неловко обсуждать гостеприимных хозяев. – Какая нам разница: как живут эти люди? Нас встретили, привезли сюда, комнаты дали, угощают как! Игорь Владимирович очень приятный человек. Таких людей нечасто встретишь.
– То-то и оно, – продолжала тихо бубнить Инна, – и красивый даже для своего возраста. А ему уже точно за пятьдесят. И культурный… А жена такая, что показать людям стыдно. Видно, еще и руководит им. Ты помнишь, как она в магазине уже в конце чуть ли не командирским голосом требовала ей все упаковать? Вот оно так и бывает: в тихом омуте… Видимо, когда-то окрутила такого красавца, а самой никакие деньги не помогают быть интересной. Такое бывает… Когда у женщины вкуса нет.
– Перестань, это не наше дело.
– Не наше, – согласилась Инна и добавила: – но вот идет… послушаем, что он сейчас скажет. Увидишь: я права.
Игорь Владимирович будто услышал, о чем говорили девушки, потому что начал с оправдания:
– Ничего не подумайте, но жена сейчас не может выйти: разболелась голова. Просит ее извинить. А я предлагают разрезать арбуз!
Инна чуть заметно толкнула локтем Анжелику, желая подчеркнуть свою правоту.
А Игорь Владимирович нагнулся за огромным арбузом, охлаждавшимся в траве под тонкими струйками воды. В лучах солнца казалось, будто от насадки шланга, возвышающейся над арбузным "мячом", тянутся серебряные нити. Такие же «фонтанчики» периодически включались то в одном, то в другом месте идеально ровного газона, окружавшего дом, создавая ощущение прохлады и свежести.
Какое-то время за столом никто не разговаривал – сочный спелый холодный арбуз был интереснее любой темы. Только стучали вилки и ножи по тарелкам да трещала корочка разрезаемого арбуза.
Наконец гости наелись так, что уже никто не мог съесть ни кусочка, сколько ни уговаривал хозяин «не стесняться и угощаться».
– Кажется, все сыты. Теперь можно было бы и погулять? – предложил Игорь Владимирович, когда заметил, что молодые люди уже устали сидеть за столом. – Здесь недалеко озеро, можно и порыбачить. Есть среди нас рыбаки?
– Я не рыбак, но пройдусь с удовольствием, – тут же согласился Виталик. – А лодки случайно нет?
– И лодка есть.
– Отлично! Тогда идем, а то засиделись. Хорошо поели – надо хорошо подвигаться!
Анжелика смотрела на Виталика с любовью: как он умеет быстро находить контакт с незнакомыми людьми. Ведь только сегодня первый раз увидел Игоря Владимировича, а уже держит себя так, как будто давно знаком с ним. И не теряется от того, что тот его намного старше.
– Девчонки, вы с нами? – бодро, и, как показалось, Анжелике, призывно, обратился Виталик к Инне и ее сестре.
Обе откликнулись тут же:
– Конечно!
– Мы с вами! Только надо купальники взять.
Анжелика вспомнила, что она-то как раз купальник не взяла: не собиралась загорать, а про озеро не знала. Кроме того, она вдруг как-то резко огорчилась: мог бы Игорь Владимирович пригласить только этих сестер, а они бы с Виталиком вдвоем погуляли – так редко бывают вместе на природе! Когда еще выдастся такой момент?
– Я не пойду, у меня нет купальника, – объяснила Анжелика, – Посижу здесь, почитаю.
– Каждый выбирает, что хочет! Пойдем, Виталий, выберем удочки в кладовке, – обратился Игорь Владимирович к молодому человеку.
Как только они отошли, Инна тут же обратилась к Анжелике:
– Слушай, задержи своего Виталика здесь тоже. Зачем он нам там на озере нужен?
– В смысле? – удивилась Анжелика.
Ей всегда казалось, что Виталик никогда и нигде не может быть лишним – такой он симпатичный и обаятельный. Просьба Инны показалась просто нелепой.
– Нет-нет, Виталик обязательно идёт с нами, – игриво вступила в разговор Влада. – Он нам и рыбы наловит, и на лодке покатает.
Когда вся компания собралась у калитки, чтобы отправиться на озеро, Анжелика заметила, как Влада подхватила Виталика под руку – будто ей нужна поддержка. Конечно, Виталик, как истинный джентльмен не мог сбросить ее руку, а вот Влада могла бы и подумать, что невесте молодого человека это будет не очень приятно. "Какие же бывают девушки, – подумала Анжелика, – видят, что парень занят и все равно норовят понравиться. За Виталика я спокойна, но есть же и такие, что поддадутся на провокацию и потом могут легко расстроиться отношения".
И хотя Анжелике этот момент очень не понравился и она уже пожалела о том, что отказалась идти на озеро,девушка постаралась проявить всю силу воли, чтобы не расстроиться: такой чудесный день ничто и никто не может испортить!
Глава 4
Калитка захлопнулась… Какое-то время еще слышны были веселые голоса удалявшейся компании, а потом стало не только пусто, но и как-то непривычно тихо.
Анжелика прошлась несколько раз вокруг дома по дорожке, вымощенный плиткой, имитирующей камень, придумывая себе развлечение. Несколько раз попробовала забросить мяч в баскетбольное кольцо, но у нее ничего не получилось. «Как, оказывается, это непросто, – подумала она, – а Виталик так сходу попадал… Ни разу не промахнулся. Вот что значить спортивная сноровка…»
Подошла к бассейну, попробовала рукой воду – совсем нехолодная. Пока никого нет, можно было бы и без купальника искупаться. Но почему-то стало лень.
Затем Анжелика зашла на несколько минут в беседку – ухватила со стола пару ягод черного винограда и съела кусочек арбуза.
Еще раз прошлась вокруг дома. Потом присела на ту самую лавочку, спрятавшуюся в кустах роз, так, что голова была в тени, а руки и ноги на солнце. «Солнечные ванны особенно полезны тем, кто целый день работает в помещении», – в этом Анжелика была убеждена. Можно было бы сходить в дом за планшетом, чтобы что-нибудь посмотреть или почитать, но так не хотелось делать никаких лишних движений.
Вокруг куста гудели пчелы и порхали бабочки изумительной красоты. Одна из них присела на краешек стола, и Анжелика несколько минут рассматривала дивный узор ее крыльев. На черном фоне, будто тонкой кистью, были симметрично прорисованы две широкие ярко-оранжевые полоски и две тоненькие белые. Будто конкурируя в красоте, рядом с первой бабочкой вскоре присела вторая – ее расцветка была богаче. На крыльях цвета спелого апельсина неизвестный «дизайнер» поставил симметричные графитовые кляксы, а потом, видимо недовольный первоначальной своей работой, добавил ажурное окаймление из переплетения линий черного и серого цветов. Но и этого художнику явно показалось недостаточным, потому что передние крылья украшали два ярких белых элемента, сам рисунок которых по форме напоминал перышко.
Солнце хорошо припекало, и от этого тепла, разливающегося по телу, клонило в сон. Анжелика задремала…
– Вы не перегреетесь на солнце?
От неожиданности Анжелика резко проснулась: кто это? Не сразу поняла: где она и откуда голос? А когда совсем очнулась – испугалась. Она ведь здесь должна быть одна…
– Я хотела предложить вам чашечку кофе. Обидно проспать такой чудесный день! – незнакомый голос будто повторил ее собственные мысли. Ведь именно так она думала полчаса назад: «…чудесный день»!
Однако голос был вовсе не страшным, а, наоборот, чарующе приятным. Анжелика оглянулась – никого!
– Не пугайтесь! Посмотрите вверх!
Анжелика подняла голову. На балкончике с резными перилами стояла симпатичная женщина средних лет.
– Заходите в дом! Попьем кофе с мороженым здесь. На улице уж очень жарко, пломбир растает сразу.
Анжелика вспомнила про таинственную хозяйку. Точно! Ведь она оставалась в доме. Значит, это и есть она. Очень даже интересно с ней пообщаться.
– Спасибо! От кофе невозможно отказаться!
– Я знала, что вы не устоите! Иду ставить кофе! – хозяйка дружелюбно кивнула гостье и скрылась в глубине комнаты, к которой примыкал балкон.
Только одно смутило Анжелику: разве это та женщина, которая была у них в магазине? Абсолютно не похожа на загадочную покупательницу.
Глава 5
Когда вся компания вернулась с озера, Анжелика уже сидела во дворе.
– Ты многое потеряла! – нравоучительно обратился к ней Виталик. – Место очень красивое! Как тебе могло прийти в голову – не взять купальник? Да и просто могла пойти с нами погулять.
В другой момент Анжелика бы, наверное, огорчилась и чувствовала себя виноватой от этих слов любимого человека, но сейчас ее волновало совсем другое.
– И правда: ты очень многое потеряла, – словно эхо повторила за Виталием то же самое Инночка и ехидно добавила: – Может быть, даже потеряла больше, чем могла подумать!
Но и на удочку подруги Анжелика тоже не клюнула. Правда, ей сейчас было вовсе не до всей этой суеты.
– Виталик, мне надо с тобой посоветоваться.
– Вот прямо сейчас? Давай попозже, не горит ведь. Я обещал Игорю Владимировичу помочь сварить уху – мы ведь и рыбы наловили.
– Но мне, правда, нужно с тобой посоветоваться и срочно.
– Ну говори, так и быть, – несмотря на то, что Анжелика и Виталий были почти ровесники, он давно взял привычку говорить с ней, особенно на людях, покровительственным тоном.
– Нет, давай отойдем от всех подальше. Я это могу рассказать только тебе.
– Придумала ты что-то. Ну давай. Игорь Владимирович, я на пять минут отлучусь! – крикнул Виталий. – Справитесь пока без меня?
– Да хоть на полчаса!
Игорь Владимирович колдовал над мангалом и было похоже, что помощь ему нужно только в одном – чтобы никто не мешал.
– Ну говори быстрее, – торопил Виталий Анжелику, как только они чуть отошли от компании.
– Нет, сначала давай выйдем из двора.
– Что за ерунда? Мы только пришли.
– Это вы пришли, а я никуда не выходила и хочу пройтись.
– Слушай, не морочь мне голову, – Виталик очень быстро начинал терять терпение, – ты сказала, что хочешь со мной посоветоваться. Ну так советуйся. Зачем нам еще ходить по этой деревне? Поверь, кроме озера, тут особой красоты нет.
– Пожалуйста, я очень тебя прошу – давай пройдемся. Это тоже относится к тому, о чем мне надо с тобой посоветоваться.
– Ладно, уговорила. Только быстро! Я уже и голодный, надо поскорее за стол!
Анжелика взяла Виталика под руку: какой он все же надежный! Хоть слегка повозмущается всегда, но это просто характер. А так он никогда не откажет ей ни в помощи, ни в совете.
Как только они шагнули за ворота, Анжелика тут же затараторила. Все, что она стала рассказывать своему жениху, можно было бы рассказать и попозже, но ей не терпелось поделиться новостями.
– Слушай, как только вы ушли, меня хозяйка позвала на кофе. И пока мы с ней пили кофе, она…
– Это за этим ты меня оторвала от всего, чтобы рассказать, как вы пили кофе? – недовольно буркнул Виталий, будто его и в самом деле оторвали от дел исключительной важности.
– Нет, конечно, не ради этого. Слушай дальше. В общем, оказалось, что она – это вовсе не та женщина, которая была у нас в магазине.
– И что из этого?
– Но хозяйка все равно причастна к той покупке.
– Анжела, ты умеешь быстро рассказывать? Что мне с того, что она причастна к той покупке? Давай в двух словах.
– В двух словах: она предложила мне уволиться с работы и пожить у них в доме.
– Что значит: уволиться с работы?
– Ну просто уволиться.
– Что значит: пожить у них в доме? Прислугой что ли?
– Почему прислугой? – Анжелике даже стало слегка обидно за то, что любимый так невысоко оценивает ее возможности.
– Ну а кем еще?
– А если она, наоборот, предлагает мне уволиться и пожить здесь, чтобы, не отвлекаясь ни на что, начать работать по своему диплому?
– По какому диплому? – и этот вопрос показался Анжелике обидным, будто жених не знал о том, что она имеет высшее образование.
– По тому, который я получила в институте.
– И сколько ты должна у них жить?
– Год.
– А на какие деньги?
– Все за их счет.
– Ерунда какая-то. Что ты хочешь от меня?
– Ну посоветуй, как мне быть.
– Я все равно не очень понимаю, к чему все это.
– Понимаешь, у этой женщины есть какое-то обещание перед самой собой. Когда-то ей кто-то хорошо помог взять старт в карьере, и она решила, что должна тоже кому-то помочь.
– Не очень понимаю… Но хорошо, если она так хочет тебе помочь… Только непонятно, почему именно тебе? Тогда пусть даст денег. Вот ту сумму, которую она готова потратить на тебя здесь, – пусть даст деньгами, а мы уже сами разберемся, как ее применить.
– Нет, это исключено. Условие такое: я увольняюсь и здесь живу. Дом будет пустовать – хозяева уезжают.
– Так это другое дело! Конечно, нужно соглашаться! Поживем здесь годик. От города не так далеко. Можно в будние дни ночевать в городе, а на выходные – сюда.
– Ты не понял: я должна буду жить здесь одна.
– Ну должна. А кто знает: одна или не одна?
– Нет, это исключено. Я не буду обманывать Елену Павловну, если соглашусь на ее предложение. Ты вообще не заметил, что эта деревня очень странная?
– Чем это она странная? Деревня как деревня…
– Ну вот смотри: мы прошли с тобой уже не один дом – и нигде не слышно лая собак. Да и людей не видно. В деревне так ведь не бывает.
– Ну да… Я почему-то не подумал. Правда, очень тихо. А в чем дело?
– У этой деревни есть своя история. Но это долго рассказывать. Пока скажу только главное: здесь все дома принадлежат одному хозяину, и он их сдает людям, которые хотят уединиться для того, чтобы заниматься творчеством.
– Так какие конкретно условия предлагает тебе эта Елена Павловна?
– Тебе, правда, это интересно?
– Конечно, раз ты начала рассказывать, то давай до конца и с подробностями.
– Ты серьезно думаешь, что я могу согласиться?
– Почему бы и нет?
– Но мы же с тобой наметили на осень свадьбу. Я думала, что ты сразу меня отговоришь.
Виталий, как показалось Анжелике, немного замялся, но тут же нашелся:
– Ну хотя бы надо подумать и все взвесить. А когда тебе нужно дать ответ?
– Сегодня.
– Вечером еще обсудим. Давай возвращаться. Я очень голодный!
Когда они вернулись во двор, Виталий активно подключился к приготовлению шашлыков, а к Анжелике подсела Инна. Ей тоже не терпелось поговорить.
– А Виталик твой, между прочим, очень даже шустрый парень! Я его по твоим рассказам другим представляла.
– И каким же? – удивилась Анжелика.
– Ну он мне казался таким прямо занудой, а он нормальный парень! Смешил нас всю дорогу так, что животы от смеха болели. Особенно у Влады! Ты за ним смотри: он очень шустрый! Слушай, а кикимора эта не показывалась пока нас не было?
– Елена Павловна показывалась. Мы даже кофе с ней пили.
– И как она?
– Очень приятная женщина.
– Вот тут уже ни за что не поверю! Да ты вообще, как я поняла, неважно разбираешься в людях! – и в голосе Инны опять прозвучали нотки издевки.
Анжелика не стала ни спорить, ни оправдываться, ни даже просто продолжать разговор. Инна, заметив, что подруга не склонна беседовать далее, пошла в беседку, где Виталий и Игорь уже раскладывали по тарелкам аппетитные горячие куски шашлыка с аппетитной поджаристой корочкой.
– Чуть подгорели, – сетовал Игорь Владимирович.
– Да все отлично! – успокоил его Виталик и громко, по-хозяйски, крикнул: – Все к столу! Уха и шашлыки готовы!
Прежде чем идти в беседку, Анжелика достала телефон и написала сообщение: «Согласна!»
Глава 6
Иногда одно слово может закрутить такой вихрь событий! Именно так произошло и в жизни Анжелики. Была отложена свадьба, оставлена работа. Но и это еще не все! Спонтанное, как всем казалось, решение Анжелики вызвало бурю эмоций в ее окружении. Родители сетовали на то, что она оставляет хоть и малооплачиваемую, но все же стабильную и непыльную работу. Тема «неудачи» стала главной в семье.
– Это несерьезно! – говорил папа.
– Это так тревожно! – вторила ему мама.
– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке! – твердили одно и то же бабушка с дедушкой.
Под напором этого коллективного семейного мнения Анжелика уже готова была бы и сдаться, если бы не история, рассказанная Еленой Павловной в тот самый день, когда она предложила Анжелике «шанс».
***
– Конечно, в вашем магазине была не я, а моя подруга. Несчастная женщина. Она мечтала о сцене. У нее прирожденный актерский талант, вы это поймете, когда познакомитесь с ней.
– И почему же она не стала актрисой?
– Потому что семья была против. Ее убедили в том, что она не поступит в театральный институт. А если и поступит, то никогда не станет звездой. А если и станет звездой, то будет все равно неудачницей в другом: карьера не оставит ей времени на создание благополучной семьи. Улавливаете цепочку? Любой шаг, не одобренный родителями, вел к фиаско.
– И что в результате?
– В результате? В результате она поступила туда, куда предложили родители. Стала специалистом в той области, которая никогда не была ей по-настоящему интересна. Вышла замуж за того, кого одобрила семья. Ненавидит свою работу. С трудом терпит мужа.
– А дети? Дети у нее есть?
– Да, у нее есть дети, уже взрослые. Но и с ними нет взаимопонимания. Человеку, у которого нет внутреннего счастья и гармонии в душе, трудно выстроить хорошие отношения и с детьми.
– Почему? Она же их любит.
– Вы еще очень молоды, вам это не понять. Она их любит, и они ее любят. Это бесспорно. Но, поскольку всю жизнь она жила в напряжении, стараясь выполнять не ею самой намеченный план, это не могло не отразиться на ее характере.
– У нее стал тяжелый характер?
– Нет, не совсем так. Хотя… Да, и характер тоже изменился. Из веселой хохотушки она в какой-то момент превратилась в страшную зануду. А сын и дочь, став взрослыми, поняли, что мама не счастлива, а разыгрывает семейную идиллию. И это вроде как обман… Получилось, что, будучи детьми, они всегда были уверены, что рядом с ними самая счастливая мама. И они сами от этого тоже считали себя очень счастливыми детьми. Понимаете… Как бы вам объяснить… Все дети любят правду и не хотят прощать ложь, если обнаружат ее. Ну и потом: какие советы может давать человек, который не смог сам до конца разобраться в своей собственной жизни? Он, разумеется, может советовать, сколько угодно, но грош цена его наставлениям. Поэтому сейчас у моей подруги очень непростой период. Дети ее любят… Но между ними нет того взаимопонимания, которое ожидалось. Когда человек счастлив, у него такая аура, что он буквально ионизирует пространство вокруг себя частичками радости. Когда несчастен – то же самое, только с противоположным знаком. И тогда тот, кто оказывается рядом с этим недовольным всем на свете человеком, если у него все хорошо, чувствует себя несколько виноватыми перед тем, у кого тоска в душе. Вот примерно это происходит сейчас в жизни моей подруги. Дети получились «без вины виноватые». Но у них у самих, слава Богу, все хорошо.
– А ваша подруга?
– Что моя подруга?
– Что она делает, чтобы у нее стали лучше отношения с детьми?
– Она… Она работает над собой: перестала давать им советы и вернулась к своей личной мечте. Потому что, – тут Елена Павловна как-то тяжело вздохнула, – так часто бывает, что человек реализует чью-то мечту, не получая от этого никакой радости.
– Решила стать актрисой?
– Нет, поезд уже ушел. Теперь она просто для души, для собственного развлечения разыгрывает сценки. Участницей одной из этих постановок, кстати, стали и вы.
– Но зачем ей это нужно?
– Просто для того, чтобы вновь поверить в себя, поверить в то, что у нее был талант.
– А откуда она знает, что у нее это получается?
– О… тут уже «живая» сцена. У нее целая коллекция отзывов. У вас ведь она тоже забывала сумку?
– Да, сетку с луком и овощами.
– Там был диктофон. Всегда интересно узнать, удалось ли воплотить роль.
–А бриллианты?
– Там уже другая история. Они ей были нужны.
– Зачем? Шесть пар серег?
– Послушайте, когда что-то кому-то нужно, нам не всегда нужно знать: зачем? А мне нужен был человек, который бы уже в сознательном возрасте захотел бы поучиться и что-то изменить.
– Разве так трудно найти такого человека? Зачем нужны какие-то сценки. Только объявите – увидите, сколько будет кандидатур, – Анжелике тоже хотелось как-то проявить себя в этом разговоре, ведь не такая уж она дурочка, чтобы ничего не понимать.
– Желающих было бы много. Но мне нужен был человек с потенциалом, способный на такой эксперимент.
– И почему вы решили, что я вам подхожу?
– Сложились три составляющие. Первое: вы подошли к абсолютно безнадежному покупателю, уделили ему много внимания, были корректны и предупредительны. Это значит, что вы готовы решать нестандартные ситуации. Второе. Когда вы с коллегой обсуждали деньги странной покупательницы, то именно вы сказали, что потратили бы их на обучение. И третье… Я наблюдала сегодня за вами из окна. Вы способны отрываться от большинства, а это значит, что у вас есть какой-то свой мир – вам не скучно в одиночестве. Это очень важно. Большинство людей не достигают своих целей именно потому, что не могут оторваться от своей компании, от своего, так сказать, привычного круга. Кстати, моя подруга сказала, что вы ей понравились. Ее слово тоже сыграло роль. Затем в магазин зашел мой муж. Он только кажется со стороны простачком – на самом же деле хорошо разбирается в людях. И сейчас он специально увел всю компанию, чтобы мы могли с вами поговорить наедине. У вас есть несколько часов для того, чтобы принять решение.
– Почему нельзя подумать подольше? Посоветоваться с семьей, подругами?
– Потому что чем больше вы будете думать, тем больше будете сомневаться. Вам это ни к чему. Никто: ни родители, ни подруга, ни ваш жених – не имеет никакого отношения к вашему ответу на мое предложение. Любое решение человек принимает самостоятельно, и потом за него отвечает, хотя иногда очень хочется свалить ответственность на кого-то – решение принимаете всегда только вы. И только я… и так любой другой человек. Когда будете все взвешивать, не забудьте печальную историю моей подруги. И учтите: вы уже в ловушке шанса!
– Что значит: в ловушке шанса?
– Это значит, что, если у человека был шанс, а он его не реализовал, он будет очень жалеть. Но если он пошел и по другому пути, то нет сомнения, что не все будет гладко: и здесь он тоже будет жалеть о том, что решился сделать шаг. Это я и называю ловушкой шанса.
– А как же тогда в нее не попасть?
Елена Павловна вдруг громко рассмеялась:
– Не мечтать, не желать, не знать! Тогда вы никогда не попадете в такую ловушку, но и никуда не попадете… Всю жизнь будете топтаться на одном месте, убеждая себя, что это и есть ваш «потолок»! Решайте сами. Сегодня до двенадцати часов вы должны дать мне ответ. Когда стрелки часов перешагнут за полночь, «карета» превратится в «тыкву», – пошутила Елена Павловна. – Завтра вы уедете отсюда. Если ваш ответ будет «нет», то мы никогда больше с вами не увидимся. Вы вернетесь на свою работу, выйдете замуж за этого замечательного молодого человека, ну и дальше все будет идти… впрочем, это уже не важно и меня не касается.
Именно этот странный диалог и стал причиной разыгравшихся в дальнейшем событий.
Глава 7
Какое-то время Анжелике казалось, что она вытянула самый счастливый билет в жизни. Потому что кому еще вот так вдруг предложили уйти с работы, пожить годик в прекрасном месте и ни о чем не думать это время? Вернее, думать, но только о будущем успехе.
Правда, некоторые моменты могли желать лучшего. Например, зачем нужно было жить здесь в глуши? Как бы красиво это место ни было, но это деревня, расположенная довольно далеко от города. Почему нельзя было оставаться у себя дома и спокойно развивать выбранное направление. Но Елена Павловна была непреклонна:
– Поверьте моему опыту: так лучше для вас. Если я дам возможность не работать и оставаться в привычных для вас условиях, вы просто потратите зря время. Вас будут постоянно отвлекать… Этот ваш Виталик, подруги – в жизни ничего не будет меняться. А вам нужен резкий старт – это возможно только тогда, когда вы полностью сможете сосредоточиться на выбранном деле.
Возник и финансовый вопрос. Елена Павловна сказала, что берет на себя полностью проживание и питание своей подопечной, но понимает, что какая-то «подушка» безопасности Анжелике нужна. Возможно, у нее ничего не получится радикально изменить в работе и через год придется возвращаться на старые позиции. Должна быть отложена какая-то сумма: вдруг она не сразу сможет устроиться на работу. Но и тут вариант, предложенный Еленой Павловной, оставлял желать лучшего. И хотя Виталик советовал Анжелике не соглашаться на такие условия, а требовать суммы большей, ценить себя выше, доводы Елены Павловны были железные:
– Сколько денег у вас получается отложить с заработной платы ежемесячно? Только учтите: я спрашиваю: не сколько вы получаете, а сколько удается отложить?
– После всех трат?
– Да, после всех трат. Я так понимаю, что вы живете с родителями и поэтому экономите на коммунальных оплатах и питании? Так вот сколько денег у вас остается ежемесячно?
– Ну если я ничего не тратила бы, то могла бы откладывать…
– Я вас спрашиваю не «если бы», а сколько вы откладываете ежемесячно?
И хотя Анжелике было неудобно признаваться в своих слабостях, но врать она не умела: сумма, которая оставалась на карточке в конце месяца, была очень небольшой, а иногда и просто равнялась нулю, если на эти недели приходились чьи-то дни рождения, какие-то мероприятия, покупки более крупных вещей.
– Ну как-то много откладывать не получается, потому что…
– Прошу вас, не надо мне объяснять, почему не получается. Я же не проверяю ваши расходы. Я только хочу, чтобы вы не пострадали из-за моего проекта. Думаю, что в самые экономные месяцы у вас не получается отложить больше одной четверти ваших доходов?
– Примерно так.
– Эту сумму я буду переводить вам на карточку ежемесячно. А так здесь в деревне искушений нет – деньги тратить не на что.
И еще был один пункт, который тоже не совсем радовал Анжелику. Елена Павловна была против частых поездок домой:
– Конечно, вам нужно бывать дома, видеться с родными, с вашим женихом. Но считайте, что у вас сейчас как вахта. Пару недель здесь – потом два-три выходных. И я попрошу вас, чтобы сюда ваши родственники и друзья не приезжали. Уж если вам очень будет хотеться с ними видеться, то, пожалуйста, по видеосвязи хоть каждый день, если, опять же, это не будет мешать вам заниматься своим профессиональным ростом. Да, и я вам сказала, что дом будет пустовать, но обстоятельства несколько изменились: мой муж будет уезжать-приезжать, а я пока остаюсь здесь. Но места хватит всем. Ваш – весь второй этаж.
Последнему обстоятельству Анжелика как раз была очень рада, потому что жить совершенно одной в деревенском доме ей было бы страшновато.
Эйфория отдыха всегда сменяется обыденностью, если отдых слишком затягивается. Именно так произошло и в жизни нашей героини.
Глава 8
Чувство свободы всегда окрыляет человека. И не удивительно. Теперь Анжелике не надо было рано вставать, спешить в магазин, выстаивать по восемь часов у прилавка – пусть даже с таким красивым товаром, как ювелирные украшения. Ей не нужно было лебезить перед заведующей, улыбаться высокомерным покупателям.
Утро начиналось с прекрасных мыслей: чем бы заняться в свое удовольствие? Конечно, предполагалось, что Анжелика должна посвятить это высвободившееся время профессиональному росту. Но впереди был целый год. Поэтому первый месяц она решила просто хорошо отдохнуть!
Просыпалась рано, но не под настырную мелодию будильника, а под пение птиц. И первое, что видела в окно, это не спешащих на работу людей (окна родительской квартиры выходили на оживленную улицу), а ветки высокой ели, словно специально украшенной крупными шишками.
Анжелика заваривала себе кофе и выходила во двор. Шла босиком по холодной росе с чашкой горячего кофе к лавочке со столиком – месту, которое она облюбовала еще в самый первый свой приезд в этот дом. Вместо профессиональной литературы, которую ей настоятельно посоветовала читать Елена Павловна, просматривала новости из мира моды, читала чьи-то малозначащие мнения в каких-то ветках обсуждения еще менее значимых тем, решала задачи судоку, разгадывала сканворды – одним словом в полной мере наслаждалась безграничным теперь для нее временем утра.
Утолив духовный голод, ближе к обеду Анжелика отправлялась на прогулку. Маршрут не отличался разнообразием: запланированные десять тысяч шагов на день приходилось нахаживать по единственной в деревне дороге туда и обратно. Можно было бы углубиться в лес, дойти и до озера. Но Анжелика была трусихой: вдруг волки? Или дикие кабаны? Лучше не рисковать.
К тому же ей совершенно не было скучно ходить и по этой одной дороге. Во-первых, в ушах наушники с любимыми музыкальными композициями, во-вторых, Анжелике были интересны дома соседей, точнее, сами соседи.
О том, что эта деревня не совсем обычная, она узнала от женщины, которую Елена Павловна называла очень официально «сотрудником клининговой компании», а на самом деле это была простая деревенская жительница, представившаяся при первой встрече «тетей Машей».
Тетя Маша была большой любительницей посудачить. Приходила она раз в неделю и обычно начинала свою работу с того, что говорила:
– Да у тебя тут совсем чисто! – и дальше она замирала на месте с рабочим инструментов в руках – шваброй или пылесосом – и не двигалась с места, пока делилась с Анжеликой новостями, накопившимися у нее за неделю.
Присаживаться она не решалась, так как работой своей дорожила – другого заработка здесь не найти. Анжелика не раз предлагала ей стул, но она наотрез отказывалась, ссылаясь на то, что это «не положено» и «хозяйка может не одобрить».
Именно от нее Анжелика узнала, что лет десять назад дом, который стоит на самом краю деревни, достался одному молодому человеку в наследство. Домик был маленький, но крепкий – такой, что заселяйся и живи. Наследник приехал, пожил пару недель и затосковал. Интересы его были далеки от сельской жизни. Выставил дом на продажу. Через какое-то время явился покупатель – интеллигентный пожилой человек. Выложил сразу всю сумму. «Цена-то была небольшая, – объясняла тетя Маша, – кому нужен такой дом? Хоть бы продать. Глушь. Деревня. Ни магазина тебе тут, ни медпункта, ни школы, до города далеко. А кто сейчас хочет хозяйством заниматься?» Тетя Маша любила порассуждать. И, рассказывая любые истории своей деревни, обычно вспоминала, как раньше велось хозяйство и насколько все было лучше в целом, но мы не будем этим утомлять читателя.
Деньги этот человек выложил, но сказал, что дом этот ему навсегда не нужен вовсе. И он даже не хочет тратить время на оформление документов и потом думать, что с этим «богатством» дальше делать. Он ученый, пишет какую-то научную работу про лес. Ему нужно пожить здесь год, может быть, и меньше. Смотря, как его научный труд будет продвигаться. Но ему нужна гарантия, что никто не будет в это время мешать, нарушать его планы. Поэтому он платит деньги за дом полностью!
Молодой хозяин дома был несказанно рад такому повороту событий. Хотя он и выставил более, чем скромную, цену за дом, но не надеялся так быстро получить за него деньги. Парень оказался очень неглупый и предприимчивый. За вырученную сумму он прикупил заброшенную хибару по соседству. Привел ее в порядок. Потом еще один домик…и еще один. «И теперь эта деревня почти вся его. Пару домов осталось с местными жителями. Он бы и нас выселил и выкупил наши дома, – подытожила свой рассказ тетя Маша, – да ему работники нужны. Мы все тут подрабатываем. Сначала, когда он эти дома стал выкупать, мы испугались, что он будет тут сдавать их посуточно и жить нам спокойно не дадут: будут шумные компании, гулянки… А он умным оказался… Очень даже…»
Так Анжелика узнала, что большинство домов в этой маленькой богом забытой деревне сданы в аренду. Но снимают их как раз не те, кто ищет увеселений и отдыха, а те, кто стремятся к уединению. Арендаторы хотя платили хорошие деньги, но и требования у них были соответствующие: условия должны быть идеальными не только с точки зрения бытового комфорта, но и никаких внешних отвлекающих, раздражающих факторов быть не может.
Постепенно «хозяин деревни» – так звала его тетя Маша – установил свой порядок и для местных жителей, которых-то и осталось человек пятнадцать всего. Нельзя было держать собак – их лай мог кому-то помещать. Не должно быть никакой громкой музыки. Заходить во дворы сдаваемых домов можно только в том случае, если вас пригласили поработать. Кто-то, как тетя Маша, убирал в домах, кто-то готовил, кто-то занимался ремонтными работами, кто-то оказывал услуги как водитель. Но даже и те, кому «хозяин деревни» доверил работать у него, должны быть «невидимками»: ни в коем случае не досаждать жильцам, в разговоры не вступать, быстро делать свою работу – уходить.
– От такие у нас тут «пятизвездочные отели», – резюмировала свой рассказ тетя Маша. – Ваша вот Елена Павловна сколько тут уже живет, а никогда со мной не поговорит. Кивнет головой, два слова скажет или записку напишет, что убрать – и все. Будто ты и не человек, а робот какой-то.
Насчет Елены Павловны Анжелика не могла не согласиться с тетей Машей. Сначала она тоже думала, что раз уж ее благодетельница осталась жить в доме, то они будут как-то общаться, чай-кофе, например, пить вместе, но нет. Елена Павловна именно так, как и говорила тетя Маша, пройдет, кивнет головой, а иногда и целыми днями ее не увидишь и понимаешь, что она в доме только по тому, что окно в ее комнате то откроется, то закроется, жалюзи то опустятся, то поднимутся.
Тетя Маша утверждала, что все дома «хозяина деревни», а таких насчитывалось в деревне десять, заняты арендаторами. И, поскольку у Анжелики пока было море свободного времени, ей было очень интересно узнать: кто же живет в них? Но высокие деревянные заборы вокруг домов были непроницаемы…
К полудню Анжелика возвращалась домой, с аппетитом обедала тем, что доставляли от местного повара, и ложилась вздремнуть, как и полагается делать, когда ты в отпуске.
Потом опять пила кофе, читала детективы.
По вечерам созванивалась с родителями, иногда с подругами, и обязательно час, а то и два разговаривала с Виталиком. Вроде и новостей особых за день не набегало, но какое значение для влюбленных имеют новости?…
Так проходили день за днем, и незаметно наступила осень…