Читать онлайн Шанс на новую жизнь бесплатно

Пролог

Странно думать, сколько всего может уместиться в одну жизнь. Сколько раз нужно умереть, прежде чем наконец начнёшь жить. Сколько потерять, прежде чем научишься держаться.

Когда-то я верила, что свет и тьма – противоположности: одно спасает, другое уничтожает, но теперь я знаю, они переплетаются. Иногда свет ослепляет сильнее, чем тьма. Иногда тьма оказывается единственным местом, где можно спрятаться, чтобы не сойти с ума.

Я многое видела. Слишком многое для тех лет, что мне достались. Видела, как ломаются люди, слышала, как трещат их жизни. Чувствовала холод там, где раньше было сердце. И всё же каждый раз находила внутри крошечный уголок, что не сдавался. Может, именно поэтому я всё ещё здесь.

Есть вещи, которые невозможно рассказать. Есть боли, которые больше не болят, просто живут во мне, как тень. Есть имена, которые я никогда не произнесу вслух, потому что слишком хорошо помню, чем они закончились.

Но одна истина прояснилась:

Мы не выбираем, по какую сторону окажемся.

Но мы можем выбрать, что с этой стороной сделаем.

Тьма не ушла. Она редко уходит, но я научилась смотреть ей в глаза и идти дальше. Не ради себя. Ради тех, кого уже нет. Ради тех, кто однажды верил в меня больше, чем я сама.

А может – просто потому, что я наконец поняла: шанс на жизнь не дают.

Его забирают.

С боем.

И я свой заберу.

Глава 1. Часть 1.

– Опять она опаздывает, – проворчала я себе под нос, глядя на пустую улицу. Асфальт под ногами был ещё влажным после недавнего дождя, воздух пах пылью и весной.

– Идёт, – с улыбкой сказала Ася, расправляя плащ и вставая с лавки.

Из-за угла показалась Кира – быстрая, лёгкая походка, распущенные пшеничные волосы с чуть заметными завитками, зелёные глаза с лукавой искрой. Она была одета в укороченную куртку и джинсы с порезами на коленях. На фоне серого города Кира выглядела как солнечное пятно – яркое и невозможное. Бледная кожа казалась почти прозрачной, скулы острые, губы чуть поджаты. Худая до хрупкости, ниже меня почти на голову, но с таким упрямым взглядом, будто весь мир ей должен. Кира – моя лучшая подруга с самого рождения. Мы вместе с детства, хоть и совсем разные. Парни от неё без ума. Её окружают, добиваются, влюбляются. Девочка – рай… пока не узнают, какая она на самом деле. В ней что-то дикое, вспыльчивое. Те, кто остаются рядом – либо крепкие духом, либо немного безумцы. Один из них – Рома, её парень. Пока держится.

– Привет, сорри, что опоздала, – она слегка прикусила губу и виновато улыбнулась.

Рядом с ней стояла Ася – полная противоположность Киры. Холодная и изящная. У неё были длинные, идеально прямые волосы цвета свежего снега, которые она почти никогда не собирала. Чёлка аккуратно прикрывала часть лба, подчёркивая ледяные голубые глаза. Черты лица правильные, почти кукольные: аккуратный нос, маленький рот, фарфоровая кожа без единого изъяна. Ася была выше нас обеих, тонкая, будто вырезанная из стекла. Всегда одета просто, но со вкусом – сегодня в светло-серой водолазке и чёрном пальто. Она производила впечатление той, кто может исчезнуть в любой момент – настолько легка и невесома она казалась. На протяжении двух лет в отношениях с парнем, его зовут Мир.

Он учится на программиста, хотя больше похоже, что просто числится. Приходит и уходит, будто по расписанию, которого никто не видел.

А я – Мая. Обычная. Волосы чуть ниже плеч, кожа темнее, чем у остальных, зелёные глаза, рост метр шестьдесят. Средняя во всем. Иногда чувствую себя тенью на фоне этих двух. Я не красавица, но и не уродка. В толпе не выделяюсь. Именно это я и собиралась использовать.

– Мая, что с нашим планом? Всё продумала? – поинтересовалась Кира, склонив голову.

Я молча взглянула на неё. Внутри всё горело. От напряжения, от страха, от ожидания. Этот побег – последняя попытка вырваться из клетки. Но пока клетка не распахнулась, каждый шаг отзывается тревогой.

– Почти, – выдохнула я. – Нужно найти человека, который сделает документы, и добыть две машины. Девочки, подумайте над татуировками. Если нас будут искать, внешность должна быть другой. Никаких узнаваемых черт.

– Мы с Асей уже выбрали. И даже составили список, как изменить внешность. Может, Мира попросим найти машины? – предложила Кира.

– Ты серьёзно? – подняла бровь Ася. – Он и так не в курсе всего. Вдруг начнёт задавать вопросы.

– Не будем ссориться. Пусть поможет, если хочет. Но запомните: нас должно быть не больше десяти. Если будет большая группа людей, начнутся подозрения. А так мы сможем разделиться. И ещё… удаляйте всё: соцсети, переписки… всё подчистую. Когда уйдёте из дома, оставьте телефоны. С собой берем только деньги и заранее купленная одежда. Передайте это Миру, – я сдерживала эмоции и произносила эти слова спокойно.

– О, девчонки, привет! – раздался знакомый голос.

Мир вышел из припаркованной машины. Его улыбка всегда казалась натянутой, как будто надетая маска. Он подошел к нам активно жестикулируя и, закатив рукава куртки, схватил Асю на руки, после чего они слились в поцелуе. Как я не люблю смотреть на эти сцены, аж выворачивает. Возможно, это из-за того, что я никогда не была в отношениях. Мир отпустил Асю и сразу же спросил:

– А Рома где?

– В гараже, – отозвалась Кира.

– Ребята, я договорилась встретиться с Ромой в 16:15, – произнесла спокойным голосом, поднимаясь с лавочки.

– Слушай, – окликнул меня Мир. – А как мы будем бабки мутить?

– Это не твоё дело, – фыркнула я и ушла.

На улице сгустились сумерки. Весна, но в воздухе висел холод и влага, как перед бурей. В голове крутились мысли

«Меня достало всё это. И этот сон… он возвращается каждую ночь».

После десятого сновидения я решила, что хватит. Мы уходим. Меня затянула химия, но не в школьном смысле. Я занималась разборкой и синтезом. Наркотики. Всё началось ради выживания, а потом переросло в возможность сбежать. Сама предложила девочкам идею, и они согласились. Всё держалось на мне. Сначала нас было трое, но потом Кира подключила Рому. Он в этом неплохо разбирался. Мы начали встречаться в его гараже. Чаще всего мы были вдвоём, потом уже и девочки стали приходить. Они прорабатывали маршруты, а мы с Ромой проверяли на сколько это реально. Позже Ася привела своего парня, но его не посвящали в детали. Он был слишком… шумный, подозрительный.

15 мая – день побега. Осталось меньше двух суток.

– Рома, ты тут? – позвала я, войдя в гараж. Пахло маслом, металлом и пылью.

– О, Мая, привет! – отозвался он с улыбкой, отложив инструмент. – Как раз вовремя, я уж думал, опоздаешь.

– Давай сразу обсудим всё по делу, чтобы потом объяснить остальным.

Мы сели на старый кожаный диван в углу.

– Хорошо, начнём. Ты и я уезжаем первыми. Так будет меньше подозрений – никто не подумает, что мы вместе сбежали. На следующий день за нами подтянутся ребята.

– Ребят встретит Кирилл в заброшенном доме, да? – уточнила я.

– Да. Мы будем в доме Кирилла, он поможет сделать документы и сменить облик. Потом закупимся – еда, одежда, телефоны. С деньгами пока проблем нет, товар разошёлся хорошо, у нас уже есть сто пятьдесят тысяч. На первое время хватит. Надо будет взять оборудование, чтобы продолжить делать продукт.

– А транспорт?

– Поедем на микроавтобусе. Его проще достать, и он меньше жрёт бензина нежели две машины. В общем, всё готово. Завтра ночью выходим.

В этот момент в гараж вошли остальные. Мы рассказали им всё, кроме нашей с Ромой «работы».

Потом просто сидели, болтали. Атмосфера была странно спокойной, почти домашней. Внутри всё бурлило. Когда разошлись, я вернулась домой. Мама ругалась по телефону, отец хлопнул дверью. Всё, как всегда. Я зашла в комнату, закрылась, присела на пол и обняла колени. Сердце било так громко, что его было слышно в ушах.

Открыла телефон. Удалила всё – фото, сообщения, контакты. Слёзы выступили, когда стерла чат с Кирой. Там вся моя жизнь. Смех. Боль. Секреты. Теперь – пустота.

Написала записку:

«Дорогие мои, не ищите меня.

Дайте вдохнуть полной грудью

Со мной всё будет хорошо.

Люблю вас.

Ваша дочь, Мая».

Слеза упала прямо на слово «люблю». Я ни разу в жизни не говорила им этого вслух.

Осталось немного. Через полтора часа выход. Всё внутри горело ещё больше, чем ранее. Не от страха, от того, что не знаю, что будет дальше.

Глава 1. Часть 2.

– Рома… Я тут, —Я подошла к переулку возле станции.

Он стоял в тени, прислонившись к углу здания, закутанный в чёрную куртку. Дым сигарет клубился над его плечом.

– Слава богу, ты вовремя. Я уж думал, ты передумала. – Он выдохнул с облегчением и выбросил бычок.

Я промолчала. Внутри меня всё больше и больше кипело: страх, волнение, тоска. Но лицо оставалось холодным. Больше не могла позволить себе быть слабой. Всё. Назад пути нет.

Мы пошли к станции. Улица казалась чужой. Ветер гнал по земле бумажки и старые листья. Тени деревьев будто пытались схватить за ноги. Рядом с вокзалом было тихо. В это время тут почти не было людей. Лишь пара спящих бездомных у стен, и старик, машущий метлой.

Поезд был ночной. Мы молча прошли к вагону, проверяя взглядами каждую камеру. Сели в дальнем углу, ближе к туалету, там было меньше людей.

Я устроилась у окна. Свет фонарей скользил по лицу Ромы, вырезая из темноты только половину его лица. Он выглядел спокойным. А я будто бы распадаюсь изнутри.

– Через четырнадцать часов будем на месте, – сказал он тихо, почти шёпотом.

Я кивнула, прижав к себе рюкзак.

«Больше никаких школ. Никаких звонков родителей. Никаких вечеров дома. Только мы, бег и дорога».

Стук колёс убаюкивал. Где-то далеко рыдала женщина, шипел чайник проводника, ребёнок хныкал сквозь сон. Я смотрела в окно, пока тьма не поглотила всё. Невольно сон окутал меня.

– Мая, просыпайся. – Голос Ромы был тихим, но в нём звучало напряжение.

Я открыла глаза. Он держал телефон в руках. На экране был виден входящий вызов: «Кира».

– Они выехали. Едут к станции. Всё по плану. Пока нас никто не ищет, но думаю, к вечеру начнётся паника.

Я села, протерев глаза. За окном мелькали деревья. Утро было серым и тусклым. Как будто само не хотело начинаться.

– Девочки доберутся? – произнесла я, всё ещё не до конца проснувшись.

– Доберутся. Кирилл их встретит. Он знает, как проехать. А мы пока займёмся подготовкой.

Я кивнула, хотя внутри всё было напряжено. Не доверяла я этому Кириллу. Слишком гладкий, слишком уверенный. Но выбора не было.

Мы вышли на маленькой станции. Вокруг лес, старое шоссе и пара полусгнивших ларьков. Воздух пах хвоей и сыростью. Это было лучше, чем в городе. Спокойнее.

У вокзала стояла тёмная иномарка. За рулём блондин в солнцезащитных очках и чёрной куртке. Он вышел, и увидел нас.

– Кирилл, – представился, слегка улыбнувшись. Его голос был низким, спокойным. – Поехали, дом уже готов. Остальные скоро будут.

Он был… не такой, как я ожидала. В нём было что-то пугающее. Что-то хищное за маской вежливости. Машина мягко каталась по старому шоссе.

– Где мы?

– Вдалеке, – ответил он уклончиво. – Тут нас никто не найдёт. Ни камеры, нет толком сотовой связи. Рай, если хочешь исчезнуть.

Я молча смотрела в окно.

Дом оказался огромным. Кирпичный, в три этажа, с чёрной крышей. Окна были тёмные, но внутри горел свет. В нём было что-то странное, будто слишком идеально. Казалось, он не настоящий.

Я вошла внутрь. Тёплый воздух, запах свежей краски и деревянного пола. Холл был просторным, с лестницей на второй этаж, кухней в глубине и большим камином, в котором горел огонь.

– Комнаты на третьем этаже, – сказал Кирилл. – Твоя слева, с балконом, – показывая на меня.

Я поднялась по лестнице, ступени скрипели. В комнате было уютно: большая кровать, белые стены, зеркало, шкаф, кресло. На кровати лежали полотенце и одежда. Присев на край кровати, поняла, что мои ноги дрожат. В голове крутились десятки мыслей, тревожных и неясных. «Это начало. Или конец? Что я делаю? Что мы вообще задумали?» Но уйти я уже не могла.

В дверь постучали.

– Мая? Я – Лана. Пришла помочь тебе сменить внешность.

Я открыла. На пороге стояла девушка: высокая, с короткими светлыми волосами и медицинской сумкой. Её глаза были холодными.

– Пойдём. У нас мало времени.

Процедура длилась три часа. Мне осветлили волосы и покрасили в графитовый цвет. Обрезали чёлку. Сделали тату на рёбрах, маленький силуэт птицы. И другую на ключице. Там было слово «Tomorrow».

– Больно? – спросила Лана, даже не глядя на меня.

– Нет, – ответила я, хотя кожа горела.

Когда всё было готово, посмотрев в зеркало, я не узнала себя. В этом лице не было той Майи. Остались только глаза. Голодные. Взгляд чужой.

Вернувшись в комнату, я рухнула на кровать. Тело ломило от усталости. Голова гудела.

– Всё будет хорошо, – прошептала я себе.

Но в ответ была тишина.

Глава 2.

Время тянулось бесконечно медленно. Пять долгих часов спустя дверь моей комнаты приоткрылась. На пороге стоял Кирилл, его медленные неуверенные шаги говорили о том, что новость, которую он принёс, была ужасной.

Его лицо, обычно открытое и дружелюбное, сейчас выражало невыразимую муку. Взгляд был пустым, безжизненным, а губы плотно сжаты, словно каждое слово причиняло ему нестерпимую боль.

– Что случилось? – я резко поднялась с кровати, чувствуя, как ледяной холод пронизывает всё тело.

– Мая, послушай меня, – голос Кирилла дрожал, выдавая его внутреннее смятение. – Пожалуйста, не переживай.

– Я слушаю, – слова давались с трудом, будто ком в горле мешал говорить.

Собравшись с силами, он глубоко вдохнул.

– Рома встретил девочек и Мира. Они направлялись к нам. По дороге случилась авария. Все… кроме Ромы… все… погибли. Он жив.

– Что?! Ты издеваешься?! Нет! Нет! НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – мой крик эхом отразился от стен, похожий на вой раненого зверя. – Это кошмар… просто кошмар… они живы… живы…

Колени подогнулись, и я рухнула на пол, задыхаясь в рыданиях. Тело била неистовая дрожь. Мой мир рушился на глазах. Друзья, семья… всё, что было дорого, исчезло в одно мгновение.

– Мая… Рома здесь, в соседней комнате. Но… он боится войти, – тихо произнёс Кирилл, опустив глаза.

Не помня себя от горя, я выбежала из комнаты и бросилась в гостиную. В полутёмном углу сидел Рома, его плечи поникли, руки бессильно дрожали. Когда он поднял глаза, в них читалась бездонная пустота, как и в его душе.

– Я… Боже… Я не понимаю, как это произошло, – его голос прерывался от слёз. – Мы ехали по шоссе. Вокруг ни души. И вдруг… эта машина. Она летела прямо на нас. Я пытался увернуться, но… – он закрыл лицо руками. – Прости… прости, Мая…

Слёзы текли по его щекам, и он уже не пытался их сдерживать. Я схватила Рому за руки:

– Скажи, что это шутка. Скажи, что они живы! Пожалуйста!

Но Рома молчал. Я кричала, рыдала, билась в истерике, пока не осталась без сил. Эта ночь стала бесконечной.

Тот день, ставший началом нашего бегства, предзнаменующий новую, полную свободы жизнь, оказался самым страшным в моей жизни. Я потеряла всё, что любила. Боль была невыносимой. Как продолжать жить, когда весь смысл существования исчез в одно ужасное мгновение?

Вернувшись к себе в комнату, я о многом думала, неожиданно полумраке раздался голос Кирилла. Он вошёл тихо, словно боясь нарушить моё хрупкое душевное состояние.

– Мая, ты не спишь? – его присутствие рядом давало хоть какое-то ощущение безопасности.

– Я не спала… – мой шёпот растворился в тишине.

Он заговорил медленно, подбирая каждое слово:

– Послушай… потеря близких – это то, через что проходит каждый. Рано или поздно. Сначала кажется невыносимым, но ты справишься. В тебе есть сила, Мая. Ты выживешь. Ты обязана.

Его слова немного успокоили бурю отчаяния внутри меня. Я обняла его, и новые слёзы потекли по щекам, хотя казалось, что им уже неоткуда браться.

– Через четыре часа ваш рейс. Пришло время начать всё заново, – его голос звучал твёрдо, но с сочувствием.

– А похороны? – вопрос вырвался сам собой.

– Не стоит. Не мучай себя. Просто уезжай.

Дрожащими руками я начала машинально собирать вещи. Бездонная душевная пустота поглощала меня целиком. Внезапный рёв мотора разорвал тишину.

– Чёрт… – сердце замерло от страха. – нас нашли?

Полицейский голос нарушил спокойствие:

– Здравствуйте, вы Карнилова Маргарита Львовна?

– Нет… что случилось?

– Нам нужно поговорить с хозяйкой дома.

Бросившись в библиотеку, я нашла Кирилла.

– Полиция! – прошептала я.

Он вышел навстречу опасности. Я следила из окна, чувствуя, как колотится сердце.

– Что им нужно? – обеспокоено пробормотала, когда он вернулся.

– Ищут Рому. И тебя тоже.

Леденящий ужас пробежал по спине.

– Что ты сказал?

– Что не видел Рому два года, не знаю его контактов. О тебе – ни слова. – Кирилл отвечал содержано.

– Где Рома?

– У бассейна. Вещи собраны?

– Да.

– Пора ехать.

Возвращаясь за чемоданом, я заметила конверт на столе. Внутри записка:

«Береги себя».

Незнакомый почерк вызвал волну страха. Кто мог знать о моём местонахождении?

Машина привезла нас к дому, где ждал человек в деловом костюме.

– Теперь ты Дэнна Грин, шестнадцать лет. Рома – Джеймс Грин, твой старший брат. Девятнадцать лет.

В аэропорту я мельком увидела новости по телевизору. Наше фото, пропавшие дети. Трое погибли. Двое в бегах. Родители у экранов, их лица искажены болью. Но во мне не было ни капли сочувствия. Только каменеющий холод. Они сами виноваты. Мы бежали. Бежали от прошлого, от воспоминаний, от всего, что когда-то было нашим миром.

Лас-Вегас

Наш двухэтажный дом находился на тихой улице, будто не торопясь никого замечать. Светло – серые фасады, белые наличники, черепичная крыша. Окна с простыми занавесками. Вход через невысокое крыльцо с синей дверью и медным глазком. Внутри теплая кухня – гостиная, деревяный стол, книжный шкаф, кресло – качалка. На втором этаже три комнаты: две спальни и кабинет.

Я хлопотала у плиты, готовя ужин. Джей сидел за столом, рассеянно ковыряя вилкой в тарелке. Я же не могла отвести взгляд от окна, за которым находился задний двор, воробьи прыгают по дорожке, соседский кот растянулся под деревом, скрываясь от яркого солнца.

– Пойдём в клуб? – предложила я, нарушая гнетущее молчание. – Я заметила одно местечко неподалёку.

Джей поднял голову, в его глазах мелькнуло слабое оживление.

– Пойдём. Хочешь немного развеяться?

Вскоре на столе появился белый порошок. Мы разделили дорожку, и реальность поплыла мутными очертаниями.

Ночной Лас-Вегас встретил нас ослепительным блеском неоновых вывесок, яркие огни рекламных щитов резали глаза, превращая темноту в калейдоскоп красок и теней. Дорога извивалась между высотками, мимо проносились лимузины с тонированными стёклами, а воздух был пропитан смесью выхлопных газов и сладковатого аромата освежителей из открытых окон баров.

По мере приближения к клубу шум города становился всё громче: музыка, доносившаяся из открытых дверей заведений, сливалась в единую какофонию, а на улицах всё чаще попадались группы людей в вечерних нарядах.

Через двадцать минут петляний по извилистым улицам мы наконец оказались у входа в клуб, массивные двери охраняли два внушительных секьюрити, а очередь из желающих попасть внутрь змеилась вдоль фасада здания, теряясь в разноцветных огнях вывесок.

Текила жгла горло, басы пульсировали в висках. «Белый порошок» размывал границы между реальностью и фантазией. Я кружилась в танце, растворяясь в ритме, теряя себя в музыке.

Среди толпы я заметила Джея, разговаривающего с высоким парнем у бара. Незнакомец обернулся, и наши взгляды встретились.

– Дэнна! – окликнул меня Джей. – Познакомься, это Сэм. Он солист местной рок-группы.

– Красивое имя – Дэнна, – произнёс Сэм, словно пробуя его на вкус.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, как предательски краснеют щёки.

Сэм оказался ошеломительно красивым: азиатские черты лица, пронзительно-зелёные глаза и улыбка, словно сошедшая с рекламного постера.

Концерт превзошёл все ожидания. Сэм и его группа играли так, будто выворачивали души наизнанку. Я танцевала до изнеможения, пытаясь забыться в музыке, утонуть в звуках.

Пока группа играла, я то и дело ловила на себе взгляд Сэма. Он был странным, не то изучающим, не то оценивающим. В его глазах читалось что-то большее, чем просто интерес к новой знакомой. То ли это была симпатия, то ли что-то другое, более глубокое и непонятное.

Каждый раз, когда наши глаза встречались, по спине пробегал лёгкий холодок, а сердце начинало биться чаще. Я пыталась разгадать значение этого взгляда, но он оставался для меня загадкой, словно закрытая книга, страницы которой мне не суждено было прочесть.

После выступления Сэм пригласил нас на следующий концерт. Мы согласились, отчаянно нуждаясь в новой иллюзии нормальной жизни.

Вернувшись домой, я окунулась в густую пелену, туман из алкоголя и наркотиков застилал сознание, превращая мысли в спутанный клубок ниток. Каждый клубок воспоминаний тянул за собой новые нити, и я погрузилась в водоворот прошлого.

Перед глазами, словно кадры старого фильма, проносились образы друзей: их заразительный смех, наши общие мечты, беззаботные моменты. Мы были неразлучны, словно одна большая семья, связанная невидимыми узами дружбы и преданности. А теперь их нет. Смерть пришла безжалостно, оборвав жизни так внезапно и безвозвратно.

Сжав кулаки до боли в костяшках, я сделала глубокий, прерывистый вдох. Боль утраты сдавливала грудь, но я всё ещё жива. Жива, чтобы помнить, чтобы жить дальше. Ради памяти о них, ради себя, ради будущего, которое только предстоит найти. Будущего, которое я обязана построить в их честь.

Постепенно сознание затуманилось, и я погрузилась в тяжёлый, беспробудный сон.

Глава 3

Резкий, удушающий запах дыма вырвался из кухни, словно ядовитый газ, и мгновенно вырвал меня из объятий сна. Глаза распахнулись сами собой, а сердце затрепетало в груди, будто пойманная птица в клетке.

– Только не пожар! – прошептала я, вскакивая с матраса и хватаясь за горло.

На кухне стоял Джей, окутанный густыми клубами дыма, словно персонаж из постапокалиптической драмы. Его силуэт едва проступал сквозь серую завесу, а в руках он держал сковородку с чем-то.

– Ты решил устроить здесь филиал преисподней? – закашлялась я, пытаясь разглядеть его сквозь дымовую завесу, которая медленно расползалась по комнате.

– Нет, я просто… эм… пытался приготовить завтрак, – виновато улыбнулся он, отводя взгляд.

Я присмотрелась к его кулинарному шедевру. Блинчики напоминали куски древесного угля высшей пробы, будто кто-то решил сжечь дотла все надежды на нормальный завтрак.

– Да уж, вижу, какой завтрак ты приготовил. И это после всех твоих хвастливых рассказов о кулинарных талантах, – не смогла сдержать смех я, пытаясь не выдать своё беспокойство.

– Не суди строго, я только учусь! В следующий раз сгорит меньше! – парировал Джей, его оптимизм был заразителен даже в этой ситуации.

Мы сели за стол. Несмотря на кулинарную катастрофу, момент был каким-то удивительно уютным. Джей включил старую колонку, и музыка, словно целебный бальзам, начала заполнять пространство. На краткий миг мир замер в иллюзии спокойствия, где не было места прошлому и тревогам.

– Ладно, веселье закончилось, пора к делам, – сказал он, отодвигая пострадавшую сковородку, которая всё ещё источала дым. – Нам нужно закупиться: еда и реактивы.

– Разделимся?

– Ты в магазин, я в аптеку. Встречаемся у фонтана?

– Слушаюсь, товарищ командир, – шутливо отдала я честь, стараясь не выдать своё напряжение.

В магазине я быстро собрала всё по списку, стараясь не думать о том, что ждёт впереди. Кассир вежливо кивнул на прощание, и я решила прогуляться по торговому центру, просто побродить среди витрин и людей, вдохнуть жизнь полной грудью, хотя воздух здесь казался таким же искусственным, как и моя новая личность.

И тут я увидела его. Сэма. Он шёл с каким-то парнем: высоким, широкоплечим, с пронзительным, почти ледяным взглядом, который, казалось, проникал сквозь кожу.

– Ооо, Дэнна, привет! – Сэм, как всегда, лучился позитивом, но его улыбка сейчас казалась неуместной.

– Привет, – ответила я, натянув улыбку, которая, как я надеялась, не выдавала моего истинного состояния.

– Это Мит, мой друг.

– Приятно познакомиться, – сказала я, протягивая руку, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Мит смотрел на меня так пристально, что у меня по спине пробежал ледяной холодок. Его взгляд будто проникал внутрь, видел меня настоящую. Казалось, даже фальшивое имя «Дэнна» не могло его обмануть. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Он знает? Или это просто паранойя?

– Всё в порядке? – спросил Сэм, заметив моё напряжение, которое, видимо, было написано на моём лице.

– А? Да, просто устала, – ответила я, стараясь звучать непринуждённо.

Через пару минут подошёл Джей. Обменявшись с ним парой фраз, мы разошлись по своим делам, но тяжёлый, липкий осадок от взгляда Мита ещё долго не покидал меня, словно невидимая паутина, опутывающая сознание.

– Нам нужна машина, – твёрдо сказала я, когда мы остались одни, глядя в пустоту перед собой.

– Денег нет совсем, – мрачно ответил Джей, его голос звучал устало и обречённо.

– Сделаем партию. Не забывай, сегодня клуб.

– Слишком рискованно, можем не успеть.

– Успеем, – ответила я, чувствуя, как внутри растёт решимость, смешанная с тревогой.

Сумерки окутали город тяжёлым бархатным покрывалом, впитывая в себя последние отблески дня. Тени удлинялись, словно когти хищника, готовящегося к прыжку. Партия была готова – смертельный товар, аккуратно расфасованный по граммам, словно порции яда, ждал своего часа. Каждый пакетик казался маленьким гробиком для чьей-то судьбы.

Я приняла душ, пытаясь смыть не только пот, но и тяжесть решений, которые предстояло принять. Вода стекала по телу ледяными струйками, а мысли кружились в голове, как осколки разбитого зеркала. Макияж, нанесённый уверенной рукой, создал маску спокойствия на моём лице, скрывая внутреннюю бурю. Рваные джинсы, футболка и кеды, привычная маскировка для сегодняшней роли.

Клуб пульсировал жизнью, словно раненый зверь, истекающий кровью веселья. Музыка била по барабанным перепонкам, свет прожекторов слепил глаза, а запах пота и алкоголя пропитал воздух. Люди двигались в безумном танце, не замечая, как их жизни проносятся мимо.

– Вы как раз вовремя, – кивнул Сэм, его глаза блестели от предвкушения и чего-то ещё, чего я не могла разгадать. В его взгляде читалась усталость, спрятанная за маской уверенности.

– Будем ждать, – улыбнулась я, пряча за улыбкой дрожь в руках.

Абсент обжёг горло своей горькой лаской, затуманивая разум. Пока группа выступала, я двигалась между людьми, чувствуя себя пауком в центре паутины. Каждый клиент был частью моей сети, каждый пакетик – новой нитью. Почти всё разлетелось как горячие пирожки, оставляя после себя лишь пустые обёртки и деньги, которые жгли карман.

Встреча с Джеем произошла у туалета. Его глаза были стеклянными от смеси алкоголя и адреналина. В них читалась та же боль, что жила во мне.

– Может, чуть-чуть? Только одну дорожку, – предложила я, чувствуя, как реальность начинает расплываться.

Белая линия, щелчок и мир стал легче, размытее, словно кто-то приглушил яркость красок до минимума. Я растворилась в танце, теряя себя в ритме музыки, в шуме толпы, в собственном отчаянии. Мысли становились всё более вязкими, словно мёд.

После концерта Сэм подошёл ко мне, его взгляд был пронзительным, словно он пытался заглянуть мне в душу.

– Ты кайфуешь?

– Ещё как, – ответила я, чувствуя, как реальность растворяется в тумане. Но внутри что-то кричало: «Остановись!»

Решили поехать к нам. Музыка, алкоголь, разговоры слились в единый поток. Я села рядом с Ричем, с которым ещё не разговаривала. Высокий, с широкими плечами и спортивным телосложением, но не таким показным, как у Мита. Приятный парфюм окутывал его аурой уверенности. Его тёмно-карие глаза смотрели внимательно, словно пытаясь разгадать мои тайны.

– Привет, я Дэнна, – протянула я руку.

– Рич, – ответил он, крепко пожимая мою ладонь.

– Приятно познакомиться.

Выйдя на крыльцо, я встретила Сэма с сигаретой. Мы сидели в тишине, наблюдая за дымом, который извивался в воздухе, словно живой. Его вопрос прозвучал неожиданно:

– Вы не местные, да?

– Нет.

– Откуда?

– Из России.

Его удивление было искренним:

– Как вы здесь оказались?

– Долгая история.

– Мы никуда не торопимся.

Я рассказала всё. Про смерть друзей, про побег, про то, как мы стали теми, кем являемся сейчас. Каждое слово давалось с трудом, словно вытаскивая занозы из сердца. Когда закончила, он молчал, переваривая услышанное.

– Вот это история. Думал, вы влюблённая парочка, сбежавшая от запретов.

– Было бы романтично, – усмехнулась я, но смех вышел горьким, как полынь. – Но реальность прозаичнее

Мы сидели в тишине, пока он не взял меня за руку:

– Пойдём. Прогуляемся.

Прогулка вдоль берега стала моментом истины. Ветер играл с волосами, волны шептали свои тайны, разбиваясь о берег. Их шум напоминал голоса ушедших друзей.

– Знаешь, – сказал Сэм, – ты сильнее, чем думаешь.

– Я просто держусь на волоске, – призналась я, глядя на бесконечную тьму океана, которая казалась такой же бездонной, как моя боль.

Он ничего не ответил, только крепче сжал мою руку, давая молчаливую поддержку, в которой я так нуждалась. В этот момент я почувствовала что-то похожее на надежду.

Вернувшись в дом, парни уже спали. Джей и Мит в комнате, Рич в гостиной. Сэм остался со мной, и я дала ему одеяло. Он устроился на полу, я на кровати.

– Спокойной ночи, Дэнна.

– Спокойной, Сэм

Впервые за долгое время я уснула без привычной боли внутри, чувствуя странное спокойствие, которое принёс этот вечер и разговор с Сэмом.

Глава 4

Голова будто зажата в тиски: пульсирует, давит, гудит. Мир вращается медленно, будто на старой пластинке. Я моргаю, пытаясь собраться с мыслями, но разум, как в тумане. Опять… чёрт, я же клялась себе больше никаких «на глаз». И вот, пожалуйста. Прямо по курсу смерть или паралич. Молодец, Дэнна. Я пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Падает не только тело, но и уверенность. Страх впивается в грудь ледяными пальцами.

– Дэнна, что ты делаешь? – раздаётся голос Сэма. – Ты слона решила привезти, чтоб он грохнулся?

Я слабо усмехаюсь. Он пытается шутить. Он не знает.

– Сэм… я не могу встать. Что мне делать? Я.. я не чувствую ног…

– Что? Как это?

Он уже рядом, подхватывает меня на руки, будто я стеклянная. Осторожно укладывает обратно на постель. Пальцы его дрожат, а голос пытается держаться.

– Щипаю… чувствуешь?

– Почти нет. Будто они… не мои.

Я по-настоящему пугаюсь. Не перед кем-то, не из-за Карнера, не из-за дозы. А за себя. Что, если это навсегда? Что, если я переступила ту тонкую черту?

– Что ты принимала?

– Героин. Мы с Джеем делали партию. Я… я накосячила. Где-то ошиблась. Дай мне тетрадь, пожалуйста. Та, что на верхней полке.

Я с трудом поднимаю руку, показываю, где лежит тетрадь. Она всегда рядом. В ней я записываю всё: химия, формулы, реакции, побочные эффекты, рецепты. Это мой план Б на случай, если всё пойдёт к чертям. Сэм вместе со мной просматривает записи.

– Вот! Написано «при таких симптомах – горячая вода, потом ледяная». Быстро, без промедлений.

– Ты думаешь, это спасёт?

– Я не думаю, Сэм. Я знаю. У нас есть только этот шанс.

Он кивает и выбегает из комнаты. Я слышу, как по дому звучат шаги, как шумит вода. Возвращается быстро, поднимает меня снова, несёт в ванную, осторожно опускает ноги в кипяток. Боль. Настоящая, рвущая, обжигающая. Потом ледяная вода. Контраст шокирует тело, и я чувствую… чувства. Словно ток пробегает по венам.

– Ну, как?

– Они… оживают. Но вставать пока рано.

– Главное, они с тобой. Ты ещё не всё потеряла.

– Подожди… Сэм… если со мной такое произошло, то… что с остальными?

Он смотрит на меня. Мы понимаем друг друга без слов.

– Ты уверена, что эта партия пошла в дело?

– Уверена. Мы отдали несколько капсул. Думаю, доз выпустили много. Я не проверила…

– Чёрт… – он вытирает лицо ладонью.

В дверь врывается Рич, с перекошенным лицом:

– Беда! Наёмники уже на подъезде! Нужно срочно уходить!

Его голос дрожит, но он старается держаться. Я чувствую, как паника сжимает горло, хотя пока не понимаю, что происходит. Рич продолжает:

– Фургон на заднем дворе. Бегом. Я донесу Дэнну. Сэм, вещи, быстро! Через чёрный ход.

Меня поднимают, я хватаю тетрадь, сумку. Мысли кружатся в голове, как листья в ураганном ветре. Что-то страшное надвигается, и я даже не знаю причины. В фургоне пахнет пылью, бензином и страхом. Мотор рычит, колёса скрипят по гравию, когда мы выезжаем. Джей садится рядом:

– Как ты?

– Целая. А ты?

– В норме. Как так получилось, Дэнна? Ты не проверяла дозу?

Я пытаюсь собраться с мыслями:

– Я… забыла. Устала. Была на нервах. Прости…

Он опускает глаза:

– Не страшно. Мы живы. Но теперь нас будут искать. Мы втянули Рича, Мита, Сэма… всех.

– Это не в первый раз, – тихо говорит Рич. – Мы знаем, как прятаться.

Он кладёт руку Джею на плечо. Заходит Мит. Его лицо словно лёд, губы сжаты в тонкую линию.

– Значит, всё в порядке, да? – бросает он с сарказмом.

– Мит! – начинает Рич. – Ты сам помнишь, как мы уезжали раньше. Это не ново.

– Не ново. Только мы хотели жить без этого, помнишь? А теперь из-за неё всё к чертям?

– Заткнись! – взрывается Рич. – Она ошиблась. Один раз. И? Мы все ошибались.

Я пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Внезапно падаю на пол, ударяюсь локтем. Фургон замирает. Мит резко бледнеет, а затем его глаза наполняются страхом.

Интересно… он больше боится за меня или за себя?

Джей молча поднимает меня и укладывает обратно. Он с Митом уходит поговорить. Рич остаётся рядом.

– А Сэм?

– За рулём.

– Поняла… слушай, прости, что вы в это вляпались.

– Забей. Ты не первая и не последняя. Мит просто резко реагирует. Он с виду холодный, но… это его защита. Когда привыкнет будет как брат. Просто потерпи немного. – Он посмотрел на меня с некой заботой.

Я чувствую, как фургон трясётся на каждой кочке, и слышится, как ветер свистит в щелях.

– А куда мы вообще едем?

– Нью-Йорк. У нас концерт. – Произнес Рич, не отрываясь от телефона.

– Нью-Йорк… я никогда там не была. Всю жизнь мечтала.

– Значит, пора начинать жить мечтами. – Рич убрал телефон в карман и встал с кровати. —Ты голодная?

– Есть немного.

Он уходит и возвращается с едой. Я ем медленно, прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Мотор гудит, колёса шумят по асфальту, где-то вдалеке слышен вой сирены. Потом прошу отнести меня на кровать. Он укрывает меня, как ребёнка.

Интересно… кем бы я была, если бы родилась в другой семье? В другом районе? Без всего этого кошмара…

Сон накрывает меня, как тёплый плед. И впервые за долгое время мне хочется остаться. Просто остаться.

В темноте я слышу, как Рич тихо разговаривает с Сэмом. Их голоса успокаивают, как колыбельная. Может быть, всё ещё наладится. Может быть, мы сможем начать с чистого листа.

Но что-то подсказывает, это только начало.

Глава 5

Я проснулась от резкого толчка. Фургон, будто споткнувшись о невидимую преграду, замер с глухим скрежетом. Тишина давила, словно свинцовая плита, каждый вздох отдавался в ушах металлическим звоном. С трудом сев, я напряжённо вслушивалась в звуки снаружи чьи-то приглушённые шаги, обрывки голосов. Где мы оказались на этот раз? Мысли путались, словно туман в предрассветном лесу.

Преодолевая слабость, я заставила себя встать. Ноги дрожали, но я упрямо добралась до кухни, цепляясь за стены, словно они были единственным якорем в этом шатком мире. Каждый шаг давался с трудом, будто невидимые цепи тянули назад. Ребята уже сидели за столом, завтракали. Их лица скрывала маска спокойствия. Она была фальшивая, искусственная. Я чувствовала их напряжение каждой клеточкой тела, словно воздух был наэлектризован.

– Проснулась. Как самочувствие? – обеспокоено произнес Сэм, не скрывая тревоги в голосе.

– Намного лучше, – выдохнула я, опускаясь на стул.

В воздухе витал уютный запах яичницы и свежесваренного кофе, создавая иллюзию нормальной жизни. Но я знала, что это лишь маскарад. Рич ушёл к машине, Джей последовал за ним. Сэм отправился спать, он провёл за рулём всю ночь, его усталость читалась в каждой линии тела. Мит остался на кухне, его взгляд выдавал внутреннюю борьбу.

– Дэнна… – его голос звучал глухо, словно что-то душило его изнутри.

– Да?

– Прости за вчерашнее. Я был не в себе. Знаешь, я тоже проходил через подобное… прости.

Я молча кивнула, не находя слов. Его признание вонзалось в меня острыми гвоздями, вскрывая старые раны. Но я натянула улыбку, лучшую защиту от боли. В этот момент я поняла: «мы все носим маски, скрывая свои истинные чувства».

Пока мыла посуду, решила приготовить себе завтрак. Мит поглощал зомби-фильм, пытаясь убежать от реальности в вымышленный кошмар. Его глаза были прикованы к экрану, но я видела, как он напряжён.

– Не думал, что химик умеет готовить, – усмехнулся он.

– Если я справляюсь с синтезом, то с яичницей уж как-нибудь разберусь, – фыркнула я, стараясь звучать уверенно.

Мит подошел к плите, взяв ложку, он попробовал мое «кулинарное произведение».

– Вкусно… теперь ты наша повариха.

– Мит, иди к чёрту.

Мы рассмеялись, но смех растворился в наступившей тишине. Он подошёл ближе, его руки легли на мою талию. Слишком близко. Я почувствовала его горячее дыхание, жар тела. Почти поцелуй. В этот момент время словно остановилось.

– Не надо, – резко оттолкнула его.

– Почему?

– Просто не надо.

Он не понимал, или делал вид. Схватил за руку, прижал к холодильнику. Сердце колотилось как безумное, готовое выпрыгнуть из груди. Я уже открыла рот, чтобы закричать, но в этот момент вбежал Сэм.

– Отпусти её, Мит.

Мит отступил, его лицо исказила гримаса раздражения. Я ушла, спотыкаясь, и рухнула на кровать. Слышала их приглушённый разговор:

– Ты её совсем не знаешь, – голос Сэма был твёрд, в нём звучала сталь. – она только что потеряла всех. Думаешь, ей сейчас до твоих приставаний?

Молчание повисло в воздухе, тяжёлое, как грозовые тучи, наполняя пространство напряжением. Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Что ждёт нас впереди? Сможем ли мы выбраться из этого кошмара? В голове крутились мысли:

«Может, я слишком резко отреагировала на Митта? Или правильно сделала? А что, если это только начало? Что, если они все начнут проявлять ко мне интерес?»

Я повернулась на бок, прислушиваясь к звукам фургона. Где-то капала вода, снаружи шумел ветер. Жизнь продолжалась, несмотря на всё происходящее. Но теперь я знала одно доверять можно только себе и Роме. Возможно, Сэму.

Мы остановились в маленьком городке. Улицы здесь узкие, словно коридоры между облезлыми домами, чьи стены покрыты пятнами выцветшей краски и граффити. Тишина была особенной: тревожной, настороженной, замершей в ожидании чего-то недоброго. Пахло гарью и дождём, недавно прошедшим, но оставившим после себя влажную духоту. Мы решили закупить продукты и, разделившись, разошлись по магазинам.

Я стояла у витрины со сладостями, рассеянно разглядывая разноцветные упаковки, когда он подошёл. Мужчина массивный, с лицом, словно вырубленным из бетонной плиты. Его глаза были стеклянными, безжизненными, как у рыбы, а от него самого воняло потом и дешёвым одеколоном.

– Передай своим, – его голос скрипел, как несмазанная дверь старого сарая, – если не принесёте сто штук зеленью до завтра, ты труп. Поняла?

Я не дрогнула, не отвела взгляда, хотя внутри всё заледенело.

– Передай своему «боссу», что, если он сунется, я калеку из него сделаю. И из его шестёрок.

– Ты уверена, что знаешь, с кем говоришь?

– Уверена. А ты?

Я толкнула его в грудь с такой силой, на какую была способна, и прошла мимо. Но сердце колотилось не от страха, от ярости. Эта жизнь продолжала меня преследовать, как голодная собака, не желающая отпускать свою добычу.

В фургоне тянулась тревожная тишина, пропитанная напряжением. Я разбирала пакеты с продуктами, руки слегка дрожали. Каждый шорох казался подозрительным. Сэм вошёл, его взгляд был острым, проникающим в самую душу.

– Что случилось?

– Ничего. Всё нормально. – Я продолжила разбирать продукты, стараясь скрыть тревогу.

– Ты не умеешь врать. Рассказывай.

Я вздохнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– В магазине ко мне подошёл амбал. Угрожал. Сказал, что у нас есть сутки «сто тысяч, или смерть».

Сэм замер, его лицо превратилось в маску, только желваки на скулах выдавали напряжение.

– И что ты ему ответила?

– Сказала, чтобы он поберег себя и своего босса. Или я сама его покалечу.

Сэм усмехнулся, но глаза оставались ледяными, как зимнее море.

– Ребята должны знать об этом.

– Это не шутки, – процедил Мит сквозь зубы, его голос дрожал от напряжения. – эти люди могут сделать с тобой всё что угодно.

– Не со мной…

– С ней они не справятся. – Вмешался Джей с неожиданной уверенностью

– Точно, – усмехнулась я, чувствуя, как внутри разгорается пламя. – У них, может, и мышцы есть, но мозгов не хватает. У меня есть план.

Они смотрели на меня так, будто видели впервые. И, возможно, именно в этот момент они начали понимать, что я не просто девчонка в беде. Я их часть команды, и я умею кусаться.

Вечером мы пытались забыться. Пили коньяк, нюхали порошок. Музыка ревела, заглушая тревогу, но я всё равно слышала, как тикают часы, отсчитывая оставшиеся часы до срока. Танцы, смех – отчаянная попытка притвориться нормальными. Я вышла на улицу, где холод обнял меня, как старый друг, пропитанный запахом опавших листьев и дождя. Сэм последовал за мной.

– Курить будешь?

– Буду.

Мы стояли в тишине, нарушаемой только ночными звуками: далёким воем собаки, шорохом листьев, скрипом старых деревьев. Ветер пробирал до костей, но я не дрожала, внутри горел огонь. Потом я спросила:

– Сколько вам лет?

– Мне двадцать шесть лет. Ричу двадцать четыре. Миту двадцать пять.

– Старички, – усмехнулась я. – А мне семнадцать, Джею двадцать.

– Малышка, – улыбнулся Сэм, обнимая меня за плечи.

Мы пошли в лес. Тьма окутывала нас, как чёрное одеяло, пропитанное запахом сырости и прелой листвы. Я споткнулась о корень, но Сэм успел подхватить меня. Наши глаза встретились. Его руки на моих плечах, мои на его груди. Мы поцеловались, но быстро отстранились, словно обожжённые собственной смелостью.

– Прости, – прошептал он.

– Ты тоже.

Мы оба покраснели, чувствуя неловкость момента. Потом сидели на холодной траве, наблюдая, как рассвет окрашивает небо в розовые тона, а первые лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев.

– Новый рассвет – новая жизнь, – тихо произнёс Сэм, его голос звучал почти молитвенно. В этот момент я заметила, как капли росы блестят на траве, словно маленькие бриллианты.

Я повторяла его слова про себя, но в глубине души понимала «Всё не так просто». Этот рассвет не обещал лёгкого пути. Он лишь давал шанс начать заново, но цена этого шанса могла оказаться слишком высокой.

Новый рассвет – новая жизнь…

Но что ждёт нас впереди? Сможем ли мы перехитрить наших врагов? Сможем ли выжить в этой опасной игре? Эти вопросы терзали мой разум, пока я смотрела на восходящее солнце.

Сэм придвинулся ближе, его тепло немного успокаивало. Я чувствовала, как бьётся его сердце ровно и уверенно. Может быть, рядом с ним я действительно смогу стать сильнее?

Мы сидели в тишине, нарушаемой только пением ранних птиц. Их трели казались неуместными в этом мире, где царили страх и опасность. Но природа жила своей жизнью, не обращая внимания на человеческие проблемы.

В голове крутились мысли о плане. О том, как переиграть противника. О том, как защитить не только себя, но и всю команду. Ведь теперь они стали для меня семьёй странной, опасной, но единственной семьёй, которая у меня осталась.

Холодный ветер пробирался под одежду, но я не замечала этого. Перед глазами проносились образы: лица врагов, ухмылка того амбала, угроза в его глазах. Я знала, они не остановятся. Они пойдут до конца. И мы тоже должны.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросил Сэм, нарушая тишину.

Я повернулась к нему, встречаясь взглядом.

– Да. Мы должны быть готовы ко всему.

Он кивнул, и в этом молчании было больше понимания, чем в долгих словах. Мы оба знали, впереди нас ждёт борьба. Но теперь мы не одни. И это давало силы.

Солнце поднималось всё выше, разгоняя тени. Новый день начинался, принося с собой новые испытания. Но мы были готовы встретить их лицом к лицу.

Рассвет, это не просто начало нового дня. Это начало новой битвы. И мы должны победить.

Глава 6

Дни текли незаметно, словно вода сквозь пальцы. Мы затаились в Нью-Йорк, стараясь не привлекать лишнего внимания. Каждую пятницу паб на окраине города наполнялся нашими звуками, Рич, Сэм и Мит превращали обычную сцену в место, где реальность размывалась под натиском музыки. Их концерты собирали приличное количество людей. Я наблюдала за ними из-за барной стойки, отмечая, как меняется выражение их лиц во время выступления. В эти моменты они были не просто беглецами, они были артистами, живущими музыкой.

Я с Ромой занималась продажей товара. Теперь я проверяла каждую партию с особой тщательностью, словно от этого зависела не только наша прибыль, но и жизни всех нас. Страх не покидал меня ни на минуту, постоянное ощущение, что люди Карнера вот-вот появятся на горизонте, превратилось в навязчивую мысль.

Рич и Сэм просветили меня насчёт Карнера. Этот местный мафиози обычно держался в стороне от дел других дилеров, предпочитая не вмешиваться в чужие разборки. Но случившееся в Лас-Вегасе вывело его из себя, теперь он не остановится, пока не найдёт нас. Мит через свои каналы выяснил, что Карнер ведёт активное расследование, но пока не знает нашего местоположения. Это давало нам время, но не избавляло от тревоги.

За прошедший месяц Рич и Джей сблизились настолько, что стали почти неразлучны. Их объединяла страсть к технике от автомобилей до компьютеров. Оказалось, что оба увлекаются программированием, и теперь они часами просиживали за мониторами, создавая что-то новое, погружаясь в мир кода и алгоритмов. Иногда я заходила к ним в комнату, где пахло кофе и электронными компонентами, и наблюдала, как они, склонившись над экранами, обсуждали свои проекты.

Сэм стал для меня кем-то вроде старшего брата, заботливым, надёжным, но при этом сохраняющим серьёзную дистанцию. Наши отношения развивались как между братом и сестрой, он был тем защитником, о котором я всегда мечтала. В отличие от моего настоящего старшего брата, который, несмотря на все старания, не мог быть рядом постоянно из-за работы и возраста, Сэм был здесь и сейчас, готовый поддержать в любой момент.

Мы с Ромой всё ещё не могли полностью отпустить прошлое, но старались жить дальше, не только ради себя, но и ради всей нашей команды. Наши вечера часто проходили за разговорами, где каждый делился своими переживаниями, хотя и не всегда осознанно.

Кира – моё сердце. Потеря родителей в детстве оставила неизгладимый след. Её отец погиб при задержании опасного преступника, а мать не смогла справиться с потерей и ушла из жизни. Тётя, взявшая Киру под опеку, превратила её жизнь в ад, издеваясь как физически, так и морально. Она постоянно напоминала Кире о смерти родителей, утверждая, что её мать была психически нездорова, а значит, и Кира такая же.

Ася – моя душа. Она не знала своих родителей, воспитывалась бабушкой по материнской линии. Наталья Петровна, выглядевшая гораздо моложе своих пятидесяти четырех лет, вышла замуж, когда Асе было четырнадцать. Этот брак стал началом кошмара для девочки. Отчим начал с того, что стал «другом», покупал подарки, поддерживал, но вскоре перешёл границы. Ася нашла в себе силы рассказать бабушке, но та обвинила её, заявив, что она «сама докрутила свой задницей».

Ася не сдалась. Она записала видео, в котором рассказала о случившемся, собрала доказательства и отправила родителям. Впервые в жизни они встретились. Родители сделали всё возможное: купили квартиру, открыли счёт, обеспечили самостоятельную жизнь. В пятнадцать лет Ася начала жить отдельно, но холод в отношениях с родителями остался, хотя они поддерживали связь.

Каждый из нас пережил свою трагедию, но вместе мы находили силы жить дальше. Мы ловили каждое мгновение, наслаждались простыми радостями, поддерживали друг друга. Теперь мы с Ромой чувствовали ответственность не только за себя, но и за всю команду.

Сейчас мы были не просто друзьями, а настоящей семьёй. Я знала, что Кира нашла бы общий язык с Митом, они похожи своей вспыльчивостью и независимостью. Мит, несмотря на свою репутацию сердцееда, не мог удержать ни одну девушку дольше суток. Между нами, с ним существовала какая-то недосказанность, словно пазл не складывался до конца.

Завтра у ребят концерт, а после мы планировали уехать. Но куда? Этот вопрос висел в воздухе, заставляя задуматься о будущем. Одно было ясно, мы должны двигаться дальше, искать новое место, где сможем начать всё сначала.

Глава 7. Часть 1.

– Маяяя, вставай…

Голос был тягучим, раздражающим, словно кто-то медленно царапал стекло ржавым гвоздём.

– А! Что?.. – Я с трудом открыла глаза. Тело ныло от тревоги, будто даже во сне не могла найти покоя. Каждая клеточка организма сопротивлялась пробуждению.

– Проснись, – настойчиво повторил голос.

Передо мной стоял Рич, нахально ухмыляясь. Его ухмылка только усилила моё раздражение.

– Что случилось? – буркнула я, с трудом приподнимаясь на локтях.

– Мит просит, чтобы ты срочно зашла к нему.

– Рич, иди лесом вместе с Митом, – прошептала я, закрывая глаза. Голова пульсировала, словно кто-то бил в барабан прямо у виска. Сердце уже начало отбивать тревожный ритм, хотя я ещё не знала, что случилось.

– Мая, я вылью воду на тебя…

– Ты не посмеешь, – лениво буркнула я, не двигаясь.

Он посмел. Ледяные капли ударили по коже, вонзились, как острые иглы. Я подскочила с матраса, будто меня ударило током.

– Рич, у тебя с головой всё в порядке, не?! – Взвизгнула я, стряхивая воду с лица. Капли стекали по шее, вызывая мурашки. – Иди лечись! Стоп… ты меня назвал Мая?

Он кивнул как ни в чём не бывало:

– Да, а что?

– Откуда ты знаешь?.. – я замерла. Внутри что-то холодное перевернулось, словно кто-то выдернул почву из-под ног.

– Рома рассказал.

Мир на секунду померк перед глазами. Комната закружилась.

– А… понятно, – сглотнула я. – что этому придурку надо?

– Кому? Миту? – Рич стоял в дверном проходе.

– Да.

– Не знаю. Он орёт тебя уже с утра.

Я неохотно поднялась. Холод воды прилип к коже, мысли путались, словно клубок ниток. Умылась, глянула в зеркало. Там была я, но другая. С чужими глазами. Чужим именем. Отражение казалось незнакомым, чужим.

Когда я зашла в комнату к Миту, он сидел в полумраке, сутулясь над телефоном. Огромный, как шкаф, но сейчас сгорбленный, испуганный. Его массивная фигура казалась непривычно уязвимой. Он даже не сразу заметил меня.

– Что хотел? Если ты просто так орал, а Рич из-за тебя вылил на меня воду, я тебя убью, – устало сказала я, но в моём голосе уже проскальзывало беспокойство.

– Мая… это не шутки. Я бы просто так не стал.

– Что случилось? – в моём голосе прорезалась первая нотка тревоги, пальцы начали нервно подрагивать.

– Сядь.

Я села, стараясь сдержать внутреннюю дрожь, чувствуя, как холод пробегает по спине. Он сунул мне в руки телефон. Заголовок ударил, как молотом по затылку:

«Поступила информация: пропавшие без вести подростки обнаружены за границей. По предварительным данным, они находятся в Нью-Йорке. Изменили внешность и имена. Мая Самойлова теперь Дэнна Грин, Роман Добрый – Джеймс Грин…»

Мир исчез. Осталась только пульсация в висках, громкая и навязчивая. Рёбра сдавило, словно воздух в комнате исчез, а лёгкие наполнились свинцом.

– Как? Кто? – я задыхалась, хватая ртом воздух, который словно исчез. – Кто им рассказал?!

Я упала на колени, руки тряслись так сильно, что зубы начали выбивать дробь. Паника душила, слёзы лились сами, обжигая щёки. Всё рушилось, как карточный домик. Это конец. Местные копы, федералы, бандиты… Все. Все будут нас искать.

– Мит, скажи, что это шутка… скажи… СКАЖИ!.. – я завыла, сжимая его штаны, чувствуя, как ногти впиваются в ткань.

Он молчал. Просто молчал, и это молчание было хуже любых слов. Я ревела, как будто выливалась вся боль, вся усталость, весь страх, накопленный за годы. Он вышел, а через минуту вернулся – с водой. Протянул мне стакан. Я знала этот вкус – успокоительного, горького и вязкого. Руки дрожали, но я выпила, чувствуя, как жидкость обжигает горло. Слёзы всё ещё текли, но голова стала чуть яснее, словно сквозь туман начали пробиваться первые лучи сознания.

– Мит, что нам делать? Я не хочу возвращаться. Не хочу! Не отдавайте нас им…

– Никто тебя не отдаст. Пошли на кухню, будем думать.

– Джей знает?

Он кивнул. На кухне было напряжённо. Воздух был густым, липким от тревоги, словно его можно было потрогать руками. Все сидели молча, кто-то курил, выпуская клубы дыма в потолок, кто-то смотрел в стол, барабаня пальцами по поверхности.

– Садись, – тихо сказал Сэм, его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась усталость.

– Сегодня концерт. После – уходим.

– Нас найдут. Надо, чтобы думали, что мы погибли, – прошептала я, чувствуя, как холод ползёт по спине. – Только так.

– Инсценировать смерть? – Рич поднял бровь, его лицо оставалось невозмутимым. – Это несложно. Погоня, мост…

– Машину жалко. И надо сменить внешность. Документы. Всё. Кто-то же слил нас…

– Карнер. Через своего человека. Он мстит, – Сэм прорычал, голос был как лёд, режущий воздух. – За те деньги, за ту ошибку. За то, что ты угрожала.

– Чёрт… – я вцепилась руками в волосы, чувствуя, как пряди путаются между пальцами. – Я подвела всех. Всех вас. Рома потерял друзей… из-за меня вы в это втянулись…

Истерика снова накрыла меня, ещё сильнее, чем раньше. Боль в груди была острой, как нож, пронзающий сердце. Внутри всё ломалось, словно хрупкое стекло под тяжестью судьбы.

– Сэм, унеси её, – тихо сказал Рич, его голос дрогнул от беспокойства.

Но Мит резко встал. Его взгляд был бешеным, полным решимости и чего-то ещё, чего я не могла понять.

– Я сам, – произнёс он твёрдо, его голос звучал как удар молота.

Сэм кивнул и ушёл. Мит подхватил меня на руки. Я не сопротивлялась. Его тепло было единственным, что ещё связывало меня с реальностью.

– Малышка, тебе надо поспать. Проснёшься, станет легче, – его голос был мягким, почти нежным.

– Нет… ничего не будет хорошо… – прошептала я, вцепившись в его рубашку.

– Будет. Мы выбирались и из худшего.

– Ложись… Я рядом.

Я уснула быстро. Успокоительное, слёзы, вымотанная душа, всё выключилось, оставив лишь тьму.

– Ты тут? – прошептала я сквозь дрему, ожидая увидеть Мита, но рядом оказался Сэм.

– Да.

– А концерт?..

– Через двадцать минут. Мит уйдёт. Я останусь.

Дверь открылась с грохотом.

– Нет, Сэм уйдёт, а я останусь, – Мит запрыгнул ко мне на кровать. Сэм не стал спорить и просто вышел.

– Эй, свали отсюда!

– С чего бы это вдруг? – Мит вольготно раскинулся на моей кровати, словно древнегреческий бог на облаке.

– Свали! – Я попыталась скинуть этого амбала с кровати, но безуспешно.

– Нет.

– Почему остался? – Мой голос невольно дрогнул, выдавая печаль.

– Хочу поиздеваться над тобой. – Он довольно улыбался.

– Спасибо, не надо.

– Надо, – произнёс он резко, но с неожиданной нежностью.

– Серьёзно, почему?

– Потому что хочу быть с тобой, – его голос стал бархатным, тёплым, ласковым. Я мельком заметила его улыбку и ямочки на щеках… стоп! О чём это я? Нет, нет, он мне совершенно не нравится!

– Ты должен быть на сцене.

– Я хочу быть здесь. Ты важнее, – но не успела я насладиться этим внезапным проявлением нежности, как его голос снова стал жёстким и грубым, вернувшись к привычному тону.

Он вышел, оставив после себя запах тревоги и недосказанности. Через несколько минут я решилась пойти на кухню. Тревога не уходила, словно кто-то следил за каждым моим движением. Воздух дрожал от напряжения. И тогда я услышала…

– Не трогай её, – говорил Сэм. – Она не игрушка.

– С чего ты взял? – ответил Мит.

– Она стала мне сестрой. Она ещё ребёнок. Не делай с ней то, что с другими.

– Я не причиню ей зла. Мне… нравится она.

Мир снова качнулся. Мит? Сказал, что я ему нравлюсь?

Я ушла, не в силах переварить услышанное. Всё стало мутным, размытым. Меня тянуло к Джею единственному, кто знал меня по-настоящему.

– Джей, ты тут?

– Да. Что хотела? – Он сидел на кровати и что – то делал в ноутбуке.

– Поговорить.

– А Сэм с Митом тебе не подходят? – Джей даже не поднимал на меня взгляд.

– Джей… хватит.

– Ты уже не та. С новым именем – новая жизнь. Мая умерла. – Он резко посмотрел на меня, в его глазах была боль и ревность.

– Я жива! Я здесь! – Подошла к нему ближе, пытаясь показать, что я настоящая

– Нет. Мая умерла. Для меня точно. Уходи.

– Пожалуйста…

– Ты противна мне. Из-за тебя всё погибло. Уходи! – Джей соскочил и рукой указал на выход.

Его слова били, как пощёчины. Горло сжалось, но слёз больше не было, будто внутри всё выгорело дотла. Я отступила. Потом ещё. Оставила лишь смятый листок с запиской и побежала сквозь дома, мимо людей, которые, казалось, не замечали моего бегства.

Бежала, спотыкаясь, не видя дороги. До леса было четыре километра, но я не чувствовала усталости, только опустошение. Ветер хлестал по лицу, деревья расступались, словно не желая меня задерживать.

На краю обрыва я остановилась. Шёпот деревьев напоминал голоса тех, кого я больше никогда не увижу. Стояла и думала:

«Может, так будет лучше? Я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. Я убила их всех, в той или иной степени.»

Под ногами пропасть. Чёрная, ледяная вода.

«Я больше не могу. Я приношу только боль».

Один шаг. Всего один.

И я падаю.

Холод. Вода, как тысячи ножей, пронзает тело. Всё сковано льдом. Я не сопротивляюсь. Иду ко дну. Медленно. Словно возвращаюсь туда, откуда нет возврата.

В последний момент перед тьмой промелькнула мысль:

«Может, это и есть свобода?»

Глава 7. Часть 2.

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Джей вышел из дома. Ветер трепал волосы, словно пытаясь что-то прошептать, а каждый шорох казался предзнаменованием. Он сам не помнил, как оказался на улице. Мысли путались, сердце грохотало в груди, готовое вырваться наружу.

– Где ты? – прошептал он, не веря, что снова остался один.

В комнате всё ещё витал её запах, смесь духов, дыма и холодного отчаяния. Дэнна исчезла, оставив после себя лишь смятые простыни, телефон и зияющую пустоту. Она не взяла ни куртку, ни деньги, просто растворилась в воздухе.

Джей ощупал карманы, нашёл смятый клочок бумаги с её неровным почерком:

«Извини. Я не могу так».

Он перечитывал эти слова снова и снова, будто надеясь, что они изменятся. Что это не она. Что она не могла уйти, зная, как он держится за неё, как она стала его единственным якорем в этом мире.

Он обошёл весь район. Его шаги эхом отдавались в пустых улицах, словно город насмехался над его болью.

– Чёрт, Дэнна… – голос сорвался. – ты же обещала не делать так. Ты же говорила, что держишь удар. Что я тебе нужен. Ты… ты мой воздух, понимаешь?

Он врезался плечом в стену подземного перехода и сполз по ней, тяжело дыша. Вспоминал её взгляд усталый, затуманенный, будто она уже прощалась, но не решалась сказать. Она слишком много молчала в последнее время. А он… он просто радовался, что она рядом, боясь задать лишний вопрос.

Паника разрасталась в груди. Её не было. И он не знал, где искать. Набрал Рича. Тот ответил не сразу:

– Алло?

– Она ушла. Просто исчезла. Я не знаю куда. Рич, я не знаю, что делать. – Джей сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

– Ты уверен, что она не с кем-то? Может, у Сэма?

– Я всё проверил. Я уже был у него. Её нигде нет. Как будто испарилась.

На секунду воцарилась тишина.

– Джей… Мы найдём её, слышишь? – голос Рича звучал уверенно, но Джей знал, что это ложь. – Она не могла далеко уйти.

«Но могла. И это самое страшное», – эта мысль пульсировала в висках. Он знал, как она умеет исчезать. Прятаться. Маскироваться под сотней разных личностей.

Он сидел, обхватив голову руками, пытаясь не утонуть в нарастающем ужасе. Холод пробирался под одежду, но он не чувствовал его.

– Дэнна… – прошептал он, словно заклинание. – не умирай. Пожалуйста. Не исчезай навсегда.

Он поднялся и снова пошёл. Не мог вернуться домой, пока не найдёт хотя бы след. Ветер усиливался. Где-то вдалеке завыла сирена.

И всё внутри него кричало вместе с ней. Кричало от боли, страха и отчаяния.

– Где она? – Рич метался вокруг фургона, словно загнанный зверь. – Я всё прочесал от дороги до поляны. Нигде нет.

– Я не нашёл её у трейлеров, – выдохнул Сэм, задыхаясь от бега. – просто исчезла, как в воздухе растворилась.

Мит стоял молча. Его глаза бегали, руки были сжаты в кулаки до побелевших костяшек.

– Она пошла туда, – хрипло произнёс он, указывая в сторону леса и обрыва. – я знаю.

– Ты думаешь, она…

– Я знаю, куда она пошла.

Сэм увидел сразу, тело качалось на воде, словно брошенная кукла. Без движения. Волосы раскинулись по поверхности, лицо было бледным, как первый снег.

– Чёрт, нет! НЕТ! – Он бросился в ледяную воду, пронизывающую до самых костей. Каждый удар сердца отдавался в ушах. Добежал до меня, вцепился в безвольное тело и потащил к берегу. Не чувствовал моего дыхания. Ничего не чувствовал.

На берегу он положил меня и начал кричать:

– ДЭННА! Эй, слышишь?! Проснись! Чёрт, не делай этого! Не сейчас! Не на моих руках! Не тебе, слышишь?!

Он делал массаж сердца, считал, дышал в рот. Руки дрожали, глаза застилали слёзы. И вдруг судорожный вдох. Моя грудь вздрогнула. Я закашлялась, вода хлынула изо рта, как из разбитого сосуда.

– Мая… – Он схватил меня за плечи, притянул к себе. – Господи, ты живая…

Я с трудом открыла глаза. Всё было мутным. Холодно. Сердце колотилось как безумное.

– Ты… ты… – выдавила я.

– Тихо. Всё хорошо. Ты со мной. Ты со мной, слышишь?

Мы шли медленно. Сэм обнимал меня за плечи, укутал своей курткой. Я молчала, моё лицо было пустым, как у статуи. Дышала, шла, но была где-то далеко.

У дома стоял Мит. Увидев нас, он молча отвернулся, будто не хотел смотреть, словно не мог. Зашёл внутрь и хлопнул дверью.

Я подошла осторожно, без стука. Он сидел на кровати, склонившись вперёд, вцепившись руками в волосы. Я видела, как напряжены его плечи, как они дрожат.

– Мит…

Он не ответил. Только сжал руки сильнее.

– Я… я не знаю, что со мной было. Просто… всё рухнуло, – голос дрожал, почти шептал. – Я не хотела умирать. Не до конца. Я просто…

– УХОДИ! – он встал резко, словно что-то ударило его изнутри. – Я СКАЗАЛ УХОДИ! Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Мы искали тебя повсюду, как безумные! А ты просто исчезаешь! И я… я думал, что найду тебя уже мёртвой.

Я стояла, прижав руки к груди. Плакала тихо, словно слёзы выходили из самых глубин души. Он видел это. И что-то в нём надломилось.

– Ты думаешь, я всё это выдержу? – сказал он тише. – Думаешь, я не замечаю, как ты медленно сгораешь? Каждый день, каждый грёбаный день я смотрю на тебя и думаю, а если завтра её не станет? А если я проснусь и её нет? —он ходил по комнате, не зная, куда деть себя. – Когда я впервые тебя увидел в торговом центре, ты остановилась возле Сэма с видом «не подходи, сожру». Маленькая, худая, острая как бритва. Глаза как лёд, волосы спутанные, руки дрожат, но ты стояла с таким видом, будто тебе весь мир нипочём. И что-то во мне просто… щёлкнуло, —Мит остановился, вздохнул, взгляд стал мягче, – Я сразу увидел тебя. Не снаружи. Внутри. Я смотрел на тебя и будто видел всё, что ты прячешь. Все эти страхи, злость, одиночество. Ты прозрачная для меня, Дэнна. Понимаешь? Я вижу всё. И потому страшно. Потому что, твой уход погасит свет, который ты мне принесла в мою жизнь.

Он выдохнул и опустился на кровать, ссутулившись. Больше не кричал.

– Я злюсь не потому, что ты сломалась. А потому что ты пыталась сломаться в одиночку. Без нас. Без меня.

Я подошла ближе, медленно села рядом, осторожно положила голову ему на плечо.

– Я не хотела быть болью для тебя, – прошептала я. – Но, похоже, всё, чего я касаюсь, становится болью.

Он обнял меня. Не крепко, но достаточно, чтобы я почувствовала, он здесь. Его тело дрожало, и я понимала, что он живёт моей болью, дышит ею.

– Если ты боль, пусть так, – произнёс он тихо. – Только не исчезай. Просто… не исчезай.

Мы сидели молча. Время словно остановилось. Я чувствовала, как его сердце бьётся рядом с моим, как его дыхание согревает мою макушку. Впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.

– Знаешь, – прошептал он, – я боялся, что ты никогда не позволишь мне подойти ближе. Что ты всегда будешь держать эту стену, между нами.

– Я не хотела… – начала я, но он перебил:

– Знаю. Ты просто защищалась. Как всегда.

Его пальцы осторожно поглаживали мою спину, словно пытаясь передать тепло, успокоить.

– Обещай мне, – его голос стал серьёзным, – больше никаких попыток уйти. Никаких секретов. Мы справимся вместе.

Я кивнула, прижимаясь к нему сильнее.

– Обещаю.

В этот момент дверь приоткрылась, и в проём заглянул Сэм. Его лицо было бледным, но в глазах светилась надежда.

– Она здесь? – спросил он шёпотом.

Мит кивнул, не отпуская меня.

– С ней всё будет хорошо.

Сэм вошёл, сел рядом, положил руку мне на плечо.

– Мы больше не отпустим тебя, – сказал он тихо. – никогда!

Глава 7. Часть 3.

Я вышла из комнаты Мита, чувствуя себя смятой бумагой, и внутри, и снаружи. Щёки были влажными от слёз, а сердце билось глухо, словно пытаясь спрятаться за рёбрами. И тут… он. Джей.

Он стоял у стены, прислонившись плечом, скрытый тенью. На его лице было выражение, которое я не могла разгадать.

– Ты… здесь? – спросил он тихо. – Я слышал, ты вернулась.

Я кивнула, не находя слов. Он подошёл ближе. В его глазах не было злости, только усталость и что-то похожее на вину.

– Прости, – произнёс он. – за то, что наговорил.

Я молчала, просто смотрела на него. Джей всегда был человеком действий, а не слов. Но сейчас он, казалось, сражался с собственными демонами.

– Я был напуган, – продолжил он. – До дрожи. Когда увидел, как ты уходишь, понял… если ты не вернёшься сейчас, это будут конец всего. Всё, что мы строили, во что верили, что держали вместе, просто рухнет. – он сел на диван у стены и жестом пригласил меня присоединиться. Я подошла и села рядом. – Я не справлялся, – признался он почти шёпотом. – потеря Киры, Аси, весь этот кошмар, побег, поддельные документы, эти проклятые погони… я держался ради тебя. Ради всех нас…

– Ты не виноват, Джей, – я накрыла его руку своей. – это я виновата. Думала, что так будет легче для всех.

– Нет, не будет, – он сжал мои пальцы. – мы уже семья. За это время стали ближе, чем с кем-либо в прежней жизни. Мы знаем, как друг у друга бьётся сердце, как каждый из нас врёт, как прячет слёзы. И когда кто-то уходит, это не просто потеря. Это как будто часть тебя исчезает. – он вздохнул и наконец посмотрел мне в глаза. – Я не могу потерять тебя. Понимаешь? Не потому, что должен, а потому что… ты стала частью меня. Как сестра, как друг, как человек, которого хочется спасти, даже когда сам тонешь.

– Я подвела тебя, Джей.

– Нет, – он покачал головой. – ты просто… сломалась на мгновение. И мы здесь, чтобы собрать тебя. Как ты собирала бы нас.

Он притянул меня к себе в объятия. Не крепко, но с тем особым теплом, от которого щиплет в носу.

– Обещай, что больше не будешь так уходить, – прошептал он. – даже если больно. Даже если кажется, что выхода нет. Просто приходи.

Я кивнула, и слёзы потекли по щекам, но на этот раз они были светлыми. Впервые за долгое время я почувствовала, что действительно не одна. Что есть люди, готовые держать меня, даже когда я сама готова упасть.

В этот момент я поняла, что мы действительно стали семьёй. Той семьёй, которую выбрали сами, той, что держится не кровью, а сердцем. И это было самое ценное, что могло случиться с нами в этом безумном мире.

Когда Джей ушёл отдыхать, я ещё немного посидела, собираясь с мыслями, а потом направилась в комнату Мита. Тихо приоткрыла дверь, он лежал на кровати, уставившись в потолок, скрестив руки на груди.

– Эй, – тихо произнесла я, – ну ты ведь хотел провести со мной день, так что… я решила, что теперь я с тобой.

Он не ответил, лишь закатил глаза, и это только подзадорило меня. С разбегу запрыгнула на кровать рядом с ним и начала щекотать его в боках. Мит сначала фыркнул, а потом, не выдержав, расхохотался и попытался увернуться.

– Прекрати, психованная! – выдохнул он сквозь смех. – Я же щекотки боюсь, ну!

– А я нет! – засмеялась я, но в этот момент съехала с края кровати и с грохотом рухнула на пол.

– Блин, – простонала я, потирая лоб, но тут мой взгляд зацепился за что-то под кроватью. Два белых медвежонка. Маленькие, мягкие, с чуть потёртыми лапками. – Ого… – хмыкнула я, вытащив их и с интересом разглядывая. – ты серьёзно, мишки под кроватью? Мит, ты у нас романтик, что ли? Или у тебя тут тайная коллекция плюшевых друзей?

– Отдай, – коротко сказал он и потянулся к игрушкам, но я отстранилась.

– Нет, теперь рассказывай. Не отпущу, пока не скажешь, зачем они тебе.

Он помолчал. Потом сел, положив руки на колени. Лицо у него стало напряжённым, взгляд тяжёлым.

– Мне было семнадцать, когда я испугался до такой степени, что убежал. Не от драки, не от закона. От жизни.

Я просто молчала, не перебивая.

– Девушка… мы встречались почти год. Всё было… ну, по-детски, но вроде серьёзно. А потом… она пришла ко мне на Рождество, глаза блестели, губы дрожали. «Мит, я беременна». – он сглотнул. – Я засмеялся. Спросил: «это прикол?». А потом сказал: «делай, что хочешь, мне плевать». Она ушла. А я… я даже не побежал за ней. Просто сел и открыл бутылку. – он наклонился вперёд, сцепив пальцы. – Через полгода услышал от знакомых, что родила. Двоих. Девочек. Я не поверил, думал, бред. Но потом нашёл её страницу. Увидел фото. Маленькие, одинаковые, с глазами как у неё и с моей улыбкой. – Мит выдохнул, и только теперь я заметила, как дрожат его плечи. – Я купил этих медвежат. Хотел прийти, попросить прощения, сказать, что хочу быть рядом. Хоть как-то. Хоть иногда. Показать, что я.. всё понял. Что теперь я другой.

Он медленно поднял на меня глаза, а в них слёзы. Настоящие, не сдержанные.

– Я стоял у её двери, держал этих медвежат. Долго не решался постучать. Набравшись смелости постучал, но она не открыла дверь.

– И ты больше не пытался?.. – тихо произнесла я.

– Нет. Не знаю, смогу ли. Она справилась без меня. А я.. просто носил этих медвежат с собой. Напоминание.

Я молча легла рядом и обняла его. Он не отстранился, наоборот, крепче прижал меня к себе. На его глазах блеснули слёзы, но он не вытер их. Просто лежал.

– Ты не такой, каким иногда пытаешься казаться, – прошептала я.

В этот момент дверь внезапно распахнулась, и в проёме показался Рич. Он усмехнулся:

– Оуу… извините, что помешал.

– Рич, иди в жопу, – буркнула я, не выпуская из рук мишек. – Мы просто говорим. Мит вот признался, что он ранимый и чувствительный.

– Прекрати, дура, – пробормотал Мит, отворачиваясь.

– Дуру в зеркале увидишь! – огрызнулась я и села на кровати. – Что хотел-то?

– А, точно. Ребят, у нас не так много времени, пошумим напоследок?

– Ты про концерт? – оживилась я.

– Ага. Всё готово. Если хотите, можем выйти.

Мит медленно кивнул, вытирая последние следы слёз. В его глазах снова зажегся знакомый огонь.

– Пойдём, – сказал он тихо. – Пора показать им, на что мы способны.

Глава 8.

Мы вошли в зал, где уже стояла аппаратура. Всё было готово: микрофоны, стойки, свет. Сэм сразу занял своё место в центре, поправляя ворот рубашки и улыбаясь в никуда. Мит молча подключал гитару, опустив голову. Рич отстукивал ритм на барабанах, будто проверяя, не дрожат ли у него руки от напряжения.

Репетиция началась. Я сидела сбоку, наблюдая. Это был их последний концерт перед отъездом. Они решили не афишировать, что уезжают, просто отыграть как в последний раз. Свет, звук, драйв – всё слилось в единый порыв. И я снова почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и колючее. Это было странно, я вроде не выступала, но каждый аккорд отзывался во мне, как будто это часть меня.

Когда всё закончилось, публика кричала и хлопала, и даже Рич выглядел тронутым, как старик на семейном празднике. Ребята побросали инструменты и выдохнули в унисон. А потом: апартаменты, алкоголь, смех, разговоры. Кто-то включил музыку, и всё перешло в формат «вечеринки на выдохе».

Сэм сидел на диване, он был достаточно пьян, рядом села я, и между нами витало лёгкое, почти незаметное напряжение. В какой-то момент Сэм, буднично, будто обсуждал погоду, сказал:

– Смешно… вы же с Митом, типа, вместе, да? Хотя помню, на третий день, когда мы с тобой прогуливались, ты оступилась, и мы с тобой поцеловались.

Я замерла. Не сразу поняла, что он сказал. В голове пронёсся шорох, как в радио на пустой волне.

– Ты серьёзно сейчас это вспоминаешь? – выдохнула я.

– А чего такого, мы ж с тобой решили, что это ничего не значит, – пожал он плечами. – просто странно, как всё завертелось.

Мит услышал. Он стоял в кухне, наливал себе сок, но после слов Сэма будто окаменел. Стакан в руке дрогнул, но он не обернулся. Вместо этого он вышел в комнату, прошёл мимо меня, даже не глядя, и опустился рядом с какой-то девчонкой из знакомых.

– Ты снова с зелёными волосами? – с улыбкой спросил он у неё, наклоняясь ближе.

– А ты заметил? – хихикнула она.

– Такие вещи не пропускаешь, когда кто-то настолько яркий.

И всё. Словно ничего и не было. Будто Мит только что не говорил мне, что рядом со мной впервые за долгое время чувствует себя собой. Я в ступоре, даже не успела ничего сказать. Просто сидела, вцепившись пальцами в ткань на коленях. Всё перевернулось. Шум вечеринки стал глуше. Он будто отдалился, как будто я смотрела на всё через толстое стекло. Больше не слышала слов, только ощущала, как сердце стучит в горле.

Медленно встала с дивана, чувствуя, как все мышцы будто налиты свинцом. Не глядя ни на кого, прошла к выходу. Дверь мягко закрылась за мной.

Холодный воздух ударил в лицо. Я стояла у входа в дом, всматриваясь в неон улиц, но ничего не видела. В груди всё сжалось. Что это было? И зачем вообще всё это?

Слезы навернулись на глаза, но я их сдержала. Гордость не позволяла показать слабость. Только сейчас поняла, насколько хрупкой была та связь, которую мы пытались построить. Насколько иллюзорным оказалось всё, что казалось настоящим.

Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Рича:

«Ты где?».

Но я не ответила. Просто стояла, глядя в пустоту, пытаясь собрать осколки того, что казалось крепким.

В этот момент я поняла, иногда правда может быть больнее любых иллюзий. И иногда люди оказываются совсем не теми, кем мы их себе представляли.

– Дэнна! – голос Мита догнал меня, когда я уже была готова раствориться в темноте.

Я вздрогнула. Поворачиваться не хотелось. Боялась увидеть то, что уже знала, предательство в его глазах.

– Ты куда? – он подошёл ближе. – Ты опять хочешь исчезнуть?

Молчала. Смотрела вперёд, в пустоту, где огни города расплывались перед глазами.

– Почему ты с ней флиртовал? – прошептала я. – Только что… пару часов назад ты говорил мне… ты смотрел на меня так, будто… будто…

– А ты с Сэмом целовалась, – резко бросил он.

– Это было вначале! Это ничего не значило! – выкрикнула я. – Я даже не… я тогда никого из вас не знала толком!

– А я думал, что знаю тебя, – отрезал он, сжимая челюсть. – Но, похоже, ты просто выбираешь, с кем теплее, удобнее. Сначала он, теперь я.. а завтра кто?

– Серьёзно?! – я подошла к нему вплотную, чувствуя, как внутри всё кипит. – Ты сам говорил мне, что я для тебя больше, чем друг. Что ты не можешь без меня. Что я делаю тебя живым. И что теперь? Одно слово Сэма, и ты вычёркиваешь меня?

– Потому что я не знал! – закричал он. – Я не знал, что ты целовалась с ним, когда мы уже были… когда я…

– Когда ты что? – прошипела я. – Скажи. Когда ты что?!

Он сжал кулаки. Дыхание сбилось.

– Когда я, чёрт побери, начал в тебя влюбляться, Дэнна!

Молчание обрушилось на нас тяжёлым камнем. Город жил своей жизнью: машины проезжали мимо, где-то смеялись люди, но мы застыли в своём маленьком мире, где всё трещало по швам.

Я не выдержала. Развернулась и пошла прочь, быстрым, неуверенным шагом, будто убегая от самой себя. Мит бросился следом, но остановился через пару шагов. Видел мою спину, как будто уже не в первый раз.

– Дэнна, стой, – хрипло выдохнул он. – не делай этого. Не снова.

Но я не остановилась.

– Не заставляй меня догонять тебя, – его голос стал тише, сломался.

Шла быстрее. Чувствовала, как в груди всё колотится: сердце, злость, обида, страх, боль. Всё смешалось в единый ком. Хотела только тишины. Чтобы ничего не чувствовать. Ничего не слышать.

Мит сорвался с места, подбежал, схватил за руку.

– Не уходи. Прошу. – его голос дрожал. – Если ты сейчас уйдёшь… я не выдержу.

Резко развернулась, смахивая слёзы.

– Ты уже не выдержал! Ты выбрал флирт с какой-то левой девчонкой, чтобы сделать мне больно! Ты знаешь, сколько таких «выборов» в моей жизни было? Сколько раз меня бросали, предавали, забывали?!

– Я не хотел, – выдохнул он, но я уже не слушала.

– Ты не хотел? А я не хотела снова чувствовать себя ничем! Я поверила тебе, Мит. Поверила, что для тебя я… нечто большее, чем просто удобная. А ты… – Вырвала руку и отступила. – Ты такой же, как все.

– Нет, чёрт возьми! – закричал он. – Я не такой! Я просто… я ревную, понятно?! Я боюсь тебя потерять! Я дурак, не умею это говорить, всё только порчу! Но, блин… ты для меня важна. Ты моё настоящее.

Мы смотрели друг на друга сквозь слёзы, сквозь боль. Он отвёл взгляд, выдохнул:

– Нам надо ехать. Нас ждут.

Молча кивнула. Слова застряли в горле. Всё, что между нами произошло, повисло в воздухе, как недописанное письмо. Но времени не было, план нужно было довести до конца.

Сели в машину. Мит завёл мотор, и мы поехали. Молчание было оглушающим. Только шум шин и короткие взгляды в зеркала. Каждый думал о своём, но оба знали, что-то безвозвратно изменилось.

Парковка была на отшибе, рядом с заброшенным мостом. Именно здесь мы договорились инсценировать аварию. Поддельные документы, фальшивые свидетели, сожжённые телефоны… Всё ради того, чтобы «исчезнуть» и начать заново.

Когда мы подъехали, Сэм и Рич уже были на месте. Рядом стояла старая Toyota с вмятинами на боку и облупленной краской. Она должна была «слететь с моста», после чего все решат, что мы мертвы.

Сэм выдохнул, заметив нас, но через секунду нахмурился:

– Где Джей?

Я окинула взглядом парковку:

– Я думала, он с вами.

– Мы думали, он с вами, – добавил Рич, тревожно глядя на часы.

Сэм посмотрел на Мита:

– Иди проверь фургон. Я обойду стоянку, Рич со мной – разделимся. – добавил он и скрылся за углом.

Я осталась одна, стоя между машиной и бетонной колонной. Сердце забилось чаще. Почему он не отвечает? Где он?

Через несколько минут Сэм вернулся:

– Нигде его нет. Ни на парковке, ни вокруг. Телефон не отвечает.

– Может, он… – начала я, но Сэм перебил:

– Мая, не сейчас. Мы и так на волоске.

– Что нам делать? – голос сорвался.

– Мит, забери Маю и садись в машину. Я попробую обойти территорию ещё раз. Если его нигде нет – решим, как выкручиваться.

– Нет. Я с тобой, – громко и с рывком ответила я, шагая вперёд.

– Мая. В машину, – жёстко ответил он, указывая пальцем в сторону, где находилась машина.

– Нет! – я отшатнулась.

– Уноси её, – бросил Сэм Миту.

Мит не стал спорить. Он подхватил меня, перебросил через плечо и понёс к машине. Я вырывалась, кричала, но он не отпускал. У машины нас уже ждал Рич. Мы сели внутрь.

Рич за рулём, рядом с ним…

– Кто это? – спросила я, увидев незнакомца.

– Что ты тут забыл, Дэвид? – холодно бросил Мит.

Что? Он его знает? Я не могла понять, что это за человек и для чего он тут.

– За вами должок, – ухмыльнулся тот.

– Иди к чёрту! – с грубостью ответила я.

– А ты, девчонка, резвая… Но твой дружок у нас. Так что веди себя паинькой.

– Что тебе нужно?! – закричала я.

– Мне нужна ты.

– Тогда забери меня, – выдохнула я. – Только отпусти их. Джея. Ребят.

– Дэнна, не надо… – начал Мит.

– Молчи, – я взглянула на него, – просто… молчи.

– Пошли, – кивнул Дэвид.

– Пошли, – повторила я, открывая дверь.

Мы вышли из машины. Позади раздался крик. Мит. Он бросился за нами. Дэвид развернулся и выстрелил. Я не сразу поняла, что произошло. Всё стало слишком тихо. Мит упал.

– МИТ! – крик сорвался из груди. Я рванулась к нему, но двое людей в масках уже схватили меня, затащили обратно в другую машину.

Паника. Я не чувствовала тела. Только сердце, бешено колотящееся в груди. Мит… Мит был… Он…

Меня увезли. А я даже не знала, жив ли он.

И всё из-за меня.

В голове крутились мысли:

«Что теперь? Где Джей? Что с Митом? И почему всё пошло не так?»

Машина мчалась по ночному городу, увозя меня в неизвестность. А где-то там, на парковке, остались мои друзья, одни в опасности, возможно, ранены. И всё это началось с того, что мы просто хотели начать новую жизнь.

Но теперь эта жизнь превратилась в кошмар, из которого, казалось, нет выхода.

Глава 9.

Мы ехали по тёмной улице. Город был чужим. Ночной, безликий, будто стёр лицо, чтобы не оставлять за собой следов.

Фонари мигали, отражаясь в лужах, как в сломанных зеркалах. Асфальт блестел от сырости, в воздухе висел запах гари, мокрого бетона и сигарет. Машина неслась по улицам, которые я не узнавала, ни одного знакомого здания, ни одного понятного поворота. Только серые стены, пустые витрины, заколоченные окна. Вдоль дорог стояли мрачные многоэтажки, чёрные провалы в глазницах окон. Ни души.

Я смотрела в стекло и ловила своё отражение: потускневшее, злое, уставшее. Оно будто смотрело на меня с укором. Вот и сбежала. Вот и «началась новая жизнь», да? Только вот снова сижу в машине, только теперь рядом не друзья, а псы на поводке.

Один из этих ублюдков вёл машину, косился на меня в зеркало с мерзкой ухмылкой. Хотел, наверное, вывести меня из себя. Не вышло. Внутри кипело, не от страха, а от злости. На них. На себя.

– Ну что, принцесса, заглохла? – хохотнул тот, что рядом. – Или язык проглотила?

Я даже не повернула головы.

– Может, отпоить её? – другой хлопнул бутылку о колено. – Оттает.

– Заткнитесь, – процедила я. – Вам же потом жить с этим.

– С чем это, интересно? – фальшиво удивился один из них.

– С тем, что вы убили не того.

Они переглянулись, стало тихо. На секунду. Потом снова смех: громкий, пустой, липкий. Эти люди шавки. А «хозяин» сидит в кабинете и мнит себя королём. Но если бы он знал, я бы с радостью вонзила в него нож, просто чтобы посмотреть, как из него выйдет воздух.

Машина свернула на проспект и замедлилась возле двадцатиэтажного здания. Охрана стояла даже у входа: броня, автоматы, наушники. Всё по полной. Один из этих идиотов дёрнул меня за руку.

– Вылазь, невеста, пошли.

– Тронь меня ещё раз – пальцы сломаю, – сказала я, вставая сама.

Поднялись на двадцатый этаж. Кабинет. Просторный, с панорамными окнами и видом на город. За массивным столом – он. Карнер.

Высокий, с широкими плечами и мощными руками, словно вырубленными из бетона. Его лицо – гладкое, почти неестественно ухоженное, с острыми скулами и тонкими, бескровными губами, и кривым носом, который плохо сросся после давней драки. Волосы зачёсаны назад, седеющие виски только подчёркивали его возраст – где-то за тридцать пять. Но взгляд… глаза были узкими, мутными, хищными, холодными – в них не было ни капли тепла, только ледяной расчёт и звериная злость. Его движения медленные и плавные, как у змеи, каждая мелочь выверена, каждое движение угроза.

Я села в кресло напротив и откинулась, впившись в него взглядом.

– И я тебя тоже рад видеть, Мая, – протянул он с ядовитой улыбкой, как яд в бокале шампанского. – Чай? Кофе? Может, виски? – повернулся к охране. – Саймон, выйдите.

Охрана исчезла, остались только мы.

– Не надейся. Я сюда не за чаепитием.

– Значит так, – он встал, подошёл ближе, положил ладони на подлокотники моего кресла. – Ты чуть не убила моего человека. Устроила цирк. Бежала от меня. Провалила сделку.

– А твой человек убил моего друга, – огрызнулась я. – Знаешь в чём разница? Он был человеком, а твои псы на поводке.

– Псы? На поводке? – прищурился он. – Да я…

– Да ты никто. Ты командуешь армией продажных ртов, которые забудут тебя, как только ты станешь ненужным. Это не друзья, это декорации.

Он усмехнулся:

– Ты злая, дерзкая. Мне такое нравится. Видно, душа у тебя есть.

– Душа? – я фыркнула. – А ты думал, я стерва? Так и есть. Но не для своих.

– Ты ценишь друзей. Это редкость. Ты мне интересна, Мая. Не только как товар.

– Тогда надо было не убивать моего друга. Лучше бы меня.

Он сделал шаг назад. В этот момент за дверью раздались выстрелы: быстро, резко, близко.

– Что за… – Карнер повернулся.

Дверь распахнулась. Рома ворвался в кабинет с оружием.

– Карнер! – крикнул он и выстрелил.

Пуля ударила в грудь. Карнер рухнул, заваливая стол. Его глаза остались открытыми и пустые.

– Бежим! – рявкнул Рома.

Я выскочила за ним. В коридоре мелькнули Рич и Сэм с оружием.

– Где Мит?! – закричала я.

Рич усмехнулся и кивнул назад. Я обернулась и увидела Мита. Он стоял с автоматом наперевес, кровь на плече, но улыбался

– Мелкая, если снова разревёшься, я передумаю тебя спасать, – бросил он.

– Иди к чёрту! – захлёбываясь в слезах, бросилась к нему.

– О, у нас тут семейная драма, – Рич перекатил дробовик в руках. – Только давайте вы попозже обниматься будете?

– Мит, Дэнна, вперёд! – скомандовал Сэм. – Мы прикроем!

Мы побежали к лифту. Я чувствовала, как Мит сжимает мою руку. Его рука была тёплой, крепкой. Живой. Он живой!

Но не успели свернуть за угол, как прямо перед нами возникли люди Карнера. Они открыли огонь.

– Назад! – заорал Мит, отталкивая меня.

Пули рвали воздух. Мы прижались к стене. Мит стрелял наотмашь. Парни вылетели на помощь. Рома подстрелил одного из врагов, Рич метнул дымовую.

– Сейчас! – крикнул Сэм. – Быстро!

Мы прорывались. Сердце грохотало в груди. Лифт. Холл. Взрывы где-то позади. Машина была с открытой дверью.

Мы ввалились внутрь. Я прижалась к Миту. Он был рядом. Тёплый. Живой.

Но… что-то было не так. Боль раздалась сначала в груди, потом по всему телу. Как будто выключили свет. Ноги отказывали. Губы посинели.

– Мит… – прохрипела я.

Он повернулся ко мне. Его глаза были наполнены тревогой.

И тут – темнота.

Последнее, что я услышала его крик:

– Дэнна! Нет! Держись!

А потом… только тишина. Холодная, бесконечная тишина.

Глава 10.

Мне снился голос. Девчачий. Весёлый.

– Эй, Мая! Ну, ты где там тащишься?!

Смех. Чей-то плеск в воде. Солнце. Голые колени, запах крема и чипсов. Летние рубашки. Татуировки. Кира с намазанным носом. Ася в очках, которые ей не идут. Живые. Мои.

Я шагнула ближе. Они стояли у какой-то черты. Что-то похожее на берег или край платформы, только белый, без воды, без асфальта. Пустота за спиной, и свет, от которого глаза слепит.

– Я иду, – прошептала я. – пожалуйста… заберите меня. Я устала.

Кира смотрела грустно, как будто знала всё заранее.

– Ты не должна.

– Ты ещё не всё сделала, Мая, – добавила Ася. – мы там, а ты тут. Пока ты жива, мы остаёмся настоящими. Пока ты помнишь.

– Нет, я не хочу туда обратно. Там только боль. Только смерть.

– А здесь что? – прошептала Кира, и её голос стал почти нечеловеческим. – Здесь забвение.

Я хотела шагнуть. Хотела остаться. Они протянули руки и в последний момент оттолкнули. Не пустили. Мир рванулся.

Я вздохнула резко. Словно впервые. Воздух густой, как мёд. Свет бьёт в глаза. Пахнет антисептиком и железом.

Живая?.. Почему так больно, если я жива?

Каждая клетка горит. Бок жжёт, как будто меня прострелили…

Ага. Так и есть. Меня реально прострелили.

– Где… я… – одними губами.

– Тише, – голос рядом, женский, спокойный. – Ты в больнице. Пока не говори. Я буду спрашивать, а ты просто кивай, ладно?

Сквозь туман перед глазами проступает лицо. Девушка уставшая, с чуть взъерошенными каштановыми волосами, в халате, с зелёными глазами и мягкими руками.

– Тебя зовут Дэнна Грин. Семнадцать лет. У тебя есть брат Джеймс?

Я киваю.

– Ты помнишь, что случилось?

Я снова киваю… но в голове как будто стекло режет. Картинки: Карнер. Офис. Рома. Падение. Боль. Мит…

– Я… как я тут?.. – прошептала я.

– Тебя привезли без сознания. У тебя было сквозное ранение, но повезло, органы не задеты. Была большая потеря крови. Ребята были с тобой все эти дни. Джеймс чуть с ума не сошёл. И остальные… они держались. Хотя было видно, что ты им больше, чем просто друг.

– Где они?

– Отошли перекусить. Если сможешь немного пройтись, к вечеру тебя отпустят. Попробуем? – Девушка протянула мне свою руку.

– Попробуем…

Попробовала встать. Сначала просто сесть. Лопатки будто привязаны к койке, всё тело ватное. Ноги не слушаются.

– Давай. Без жалости, – пробормотала я себе вслух.

На третий раз кое-как встала. На четвёртый уже держалась за поручень. Больно, но не страшно. Страшно было до. Сейчас просто тяжело.

– Неплохо, – сказала медсестра. – Я, кстати, Анастейша. Если что, я тебя терпеть не могла первую неделю, ты в бреду пыталась мне в глаз дать.

– Извини, наверное, показалось, что ты из тех, кто ставит укол больно, – хмыкнула я. – Или просто бесила своим белым халатом.

– Ты вообще-то меня обматерила на трёх языках. Даже на польском.

– Ничего себе. Я польский не знаю.

– Вот именно, – усмехнулась она. – Ты выдумала. Это было красиво.

Я впервые за долгое время смеюсь. Грудь болит, бок тянет, но… я смеюсь.

– Знаешь, – говорит она после паузы, – я ведь в больнице оказалась случайно. Хотела в Непал. Но вместо Гималаев появилась ты.

– Ну, хоть где-то повыше земли побывала, – пожимаю плечами. – Я как гора. Вечно ору и постоянно с меня кто-то падает.

Мы возвращаемся в палату. И как только открывается дверь…

– ДЭННА!!!

Влетают. Мои. Эти дураки. Объятия, вопли, кто-то чуть не сшибает капельницу, Мит чуть не переворачивает тумбочку, Рич вцепляется в меня, будто я его кошелёк, а не человек.

– Потише, придурки… мои кости не такие крепкие, как вам кажется…

– Ты жива, ты реально жива! – Сэм орёт, будто в караоке.

– Мелкая, ты чё творишь, а?!! – Мит с трудом скрывает, что его трясёт.

– Двадцать шесть дней! – Рич срывает голос. – Ты проспала больше, чем я за два года!

– Вы бы лучше мне еды принесли, а не эмоции… я голодная, как собака…

– Ага, снова ныть начала, а это значит, всё с тобой в порядке, – усмехается Рома.

Я смотрю на них. Они живы. Все. Даже Мит со следом от повязки на плече, но живой. И меня просто разрывает от счастья.

Они здесь. Со мной. И теперь всё точно будет хорошо. Мы пережили самое страшное. Мы выжили. И теперь можем начать по-настоящему новую жизнь – ту, которую заслуживаем.

В этот момент я чувствую, как тяжесть последних недель постепенно уходит. Как возвращается способность дышать полной грудью. Как сердце бьётся ровно и спокойно.

Когда всё немного утихло, Мит остался рядом. Он молчал, глядя в окно. Я смотрела на его профиль и видела, как он стискивает челюсть.

– Мит?

– Я думал, что тебя не вытащу, – тихо. —когда ты перестала дышать в машине… Я не помню, как закричал. Я только помню, как сжал тебя и подумал: «Только не она. Только не она».

– Прости, – шепчу. – я не хотела, правда.

– Я знаю. Ты всегда несёшь всё на себе. Даже смерть. Но это не твоя пуля была, Мая. Это была моя ошибка. Я не просчитал, не закрыл тебя. Это я должен был быть на том месте.

– Нет, – качаю головой. – Никаких «должен». Если уж мы играем в героев, то все в одной лодке.

Он выдыхает и, будто впервые за всё время, отпускает. Он подошел ко мне и его лоб касается моего.

– Я просто рад, что ты опять орёшь на всех и злишься. Значит, всё ещё не конец.

– Пока рядом вы не будет никого конеца, – улыбаюсь.

Когда в палату заглядывает Анастейша, Рич сразу подскакивает, как подорванный. Улыбается, как идиот. Ну, всё ясно.

– Эээ… Дэнна, можно?.. – начинает он, почёсывая шею.

– Ты либо спросишь нормально, либо я сама скажу.

– Мы с Анастейшей… типа… ну, она классная. Мы думали, может, она с нами поедет?

– Ты ей рассказал, кто мы?

– Пока только, что мы «ребята на колёсах». В переносном смысле.

Я поворачиваюсь к ней:

– Смотри, девочка, мы не просто фрики. Мы беглые, торгуем не тем, что покупают в аптеке, а иногда и отстреливаемся. Хочешь в это?

Анастейша смотрит спокойно.

– Я год сидела в этой больнице, глядя, как умирают люди, которые просто слишком поздно позвали на помощь. Мне хватило. Я хочу жить. Даже если это будет ненадолго.

– Тогда вписывайся. Места много. Но ремни пристёгивай. Иногда у нас сносит крышу.

– Меня это устраивает, – улыбается она. – Я с вами.

Врач отдаёт справку с такой миной, будто хочет сам с нами уехать, лишь бы не оставаться в этом заведении. Мы как стая подростков, сбежавших из дурки. В инвалидной коляске гоняю по коридору, Рич рулит, остальные носятся следом.

Смеёмся. Дышим. Живём.

В машине тесно, как всегда. Я у Мита на коленях. Слева – Анастейша и Рич. Спереди – Сэм и Рома. Солнце садится. Где-то впереди мост. А за ним… ну, как обычно: смерть, погони, фальшивые документы и новый шанс.

Глава 11.

Это был последний день моей жизни. Последний день Дэнны Грин и её семьи. Дэнна Грин прожила короткую жизнь с этим именем, но какую…

Асфальт мерцал под огнями, словно плавился. Фары вырывали из темноты дорожные знаки, обочины, силуэты – всё мелькало, будто кадры из фильма, смонтированного на максимальной скорости. В фургоне было душно. Мотор гудел, как взведённая пружина, и каждый из нас знал: от этой ночи уже не отмыться.

– Патруль, на два часа! – рявкнул Сэм, пальцем указывая в сторону потруля.

Рома дал по газам.

– Хрен с ним, прямо в зад! – крикнул он и вдавил педаль.

Мы врезались в задницу полицейского авто. Металл скрежетнул. Сирены заголосили яростнее.

– Да вы с ума сошли! – Анастейша заорала, вцепившись в сиденье. Её глаза метались. Она не привыкла к хаосу. Рич обнял её:

– Дыши, милая. Мы это обсуждали.

Машина резко рванул влево. Машины сзади мигали, сигналили. Кто-то уже начал палить в воздух. Сэм схватился за автомат:

– Долго не продержимся, до моста максимум десять минут.

Раздался звонок. Мит поднёс телефон к уху:

– Алло?.. Кто это?.. Подожди секунду.

Он посмотрел на меня:

– Это Влад. Твой брат

– Что?.. – сердце оборвалось. – Как он… откуда он узнал, где мы

Я выхватила телефон:

– Влад?!

– Мая, слушай внимательно. Кира жива. Остальные нет. Завтра я лечу в Лондон, встречусь с ней. Вспомни цифру нашей мечты и скажи её мне.

Я сжала челюсти:

– Восемь. Бесконечность. Там, где всё есть. Где любят… и любят тебя.

– Бостон, – шепнул он. – Увидимся, сестрёнка. Держись.

Я отключила вызов. Руки дрожали. Внутри всё клокотало. За спиной сирены нарастали, как волна цунами.

– Сколько их? – крикнула я.

– Уже шесть, и один из них на мосту! – закричал Рич.

– Поехали, – выдохнул Рома. – Сейчас или никогда.

Ветер врывался в окна, волосы хлестали лицо. Мы пересекли мост. Последний раз.

– Сейчас! – заорал Сэм.

Рома рванул влево, машина пробила ограждение и полетела в темноту. Время застыло. Лица, свет, звуки – всё вспыхнуло и потухло.

Вода.

Холод.

Тело парализовало. Грудь сдавило, будто мне врезали бетонной плитой. Я пыталась грести, но мышцы не слушались. Тёмная глубина тянула вниз.

– Эй! Дыши, слышишь?! Пожалуйста, дыши!..

Я слышала голос. Тёплый. Рвущийся сквозь ледяную пелену. Я пыталась подняться, но тело было как бетон. Веки стали каменными. Но я почувствовала его ладони.

– Она открывает глаза! Дэнна! Дэнна, милая…

Свет резанул глаза. Я моргнула. Сквозь неясный туман – лица. Влажные, испуганные. Живые.

– Не говори, – Анастейша мягко прижала мне плечо. – Ты наглоталась воды. Лёгкие в шоке.

Рома поднял меня на руки и понёс в фургон. В новой маленькой комнате пахло лекарствами и чем-то домашним. Я только прикрыла глаза, как дверь приоткрылась – Рич.

– Мая… – он сел рядом. – Мы думали, что снова теряем тебя. Сэм вытащил вас. Ты была без сознания. Мит не мог дышать, не мог говорить, просто упал на колени. Мы все бегали, как бешеные, чтоб успеть. И ты очнулась… Только не пугай нас так больше, слышишь? Сколько уже раз подобное происходило?

Я хмыкнула, и он рассмеялся:

– Всё, мелочь, теперь будешь под присмотром. Как маленькая.

Я вышла на кухню. В голове все еще был шум, но ноги слушались. Сэм и Мит спорили, они не видели меня

– Ты же её любишь! – бросил Сэм. – Что, думаешь, я слепой?

– Да пошёл ты, – огрызнулся Мит. – Она мне… просто не всё равно.

– Ты вечно за ней как тень. Я это вижу. Я не лезу, потому что для меня она как младшая сестра. А ты?.. – Сэм выдохнул – Ты хочешь быть с ней, но даже не можешь сказать ей это прямо. Зато вешаешь лапшу всем вокруг.

– Заткнись, Сэм. Я тебя предупреждал. Не твоё дело.

– Моё. Пока она рядом – моё. Потому что, если ты облажаешься, я не дам тебе второго шанса.

Я вышла из тени, разбежалась и врезала Миту локтем в живот:

– Ах ты, гадина маленькая… – прохрипел он, согнувшись.

– Ой, прости, споткнулась, – прошипела я с фальшивой улыбкой.

Все засмеялись. Даже Анастейша. Даже я.

Позже, уже когда шум улёгся, Сэм заглянул ко мне, я сидела с чашкой чая.

– Можно? – спросил он.

– Да.

Он сел напротив, немного поёрзал, будто не знал, с чего начать.

– Я… хотел извиниться. Может, не мне лезть. Но ты для меня как сестра, Мая. Я не хочу, чтобы кто-то делал тебе больно. Даже Мит. Особенно он.

– Он не делал мне больно, Сэм, – тихо сказала я. – Он просто не знает, как быть.

– Вот именно. А я знаю, каково это, потерять того, кто тебе дорог. Поэтому иногда перебарщиваю. Но ты не вещь. Ты не между нами.

– Я знаю, – кивнула я. – Но спасибо, что ты рядом.

– Всегда, – он улыбнулся.

Когда он ушёл, я долго сидела одна. В груди щемило. Я вспомнила слова Сэма. И Мита. А ещё —то, как он смотрел на меня в тот момент, когда я приходила в себя.

«Если ты облажаешься, я не дам тебе второго шанса».

Может, в этом и есть суть? Не в страхе, что тебя предадут. А в том, что кто-то будет стоять за твоей спиной, даже когда ты падаешь.

Я выдохнула. И улыбнулась.

Глава 12.

Небо над Бостоном было тускло-серым, будто город затаил дыхание. Лёгкий ветер шуршал по старым улицам, пахнущим мокрым камнем и жухлой листвой. Я оглянулась: дом позади был тих. Ребята, скорее всего, ещё спали. Я выскользнула, словно призрак, оставив на столе записку:

«Меня не терять, я не собираюсь сдохнуть.

Мне нужно освежиться и сходить по магазинам.

Не волнуйтесь за меня, я не влипну ни в какую жопу.

Целую, Мая».

Натянула чёрный свитшот, джинсы, кроссовки. На поясе кобура. Взяла с собой пистолет. Надежда – не мой стиль, осторожность – моё всё. Через полчаса я уже села в автобус и уехала в Салем. У музея ведьм Салема я была за три часа. Старая часть города, как будто сцена из хоррора: узкие улочки, вывески на кованых кронштейнах, запах горячего кофе и влажной земли.

Я сидела на скамейке с газетой, будто жду кого-то случайного. Но случайность была тщательно запланирована. К музею подошли двое: Влад и Кира. Я сжала пальцы в кулак. Сердце в горле. Она жива.

– Привет, Мая, – первой заговорила Кира.

– Привет… – голос дрогнул. Мы обнялись. Я чуть не расплакалась.

– Как ты осталась жива? Что произошло тогда? – выдохнула я.

– Это долгая история… Какой-то идиот выехал на встречку. Рома не справился с управлением. Мы улетели в кювет. Он подумал, что я мертва… меня нашёл брат Канера. Думал сначала сдать, но потом… я не знаю, что с ним произошло. Он держал меня у себя. Мы просто… как брат и сестра. Он знал, что я не опасна

Я молчала. Сердце стучало громко.

– Мая, я пришла, чтобы предупредить. Канер объявил на вас охоту. Он считает, что ты убила одного из его людей. Ты ему… понравилась. Но теперь ты для него проблема. Он хочет вас всех устранить, тебя оставить. Он одержим тобой. – Кира говорила ровно, но глаза были полны боли.

– Что делать? – шепнула я.

– Вам нужно ехать. Сьюдад – Хуарес. Мексика. Там есть человек, его зовут Эрнандо Васкес. Он может помочь. Влад даст координаты. Он спас Эрнандо когда-то. Теперь он должен ему.

– Обещаешь быть осторожной? – спросила я, еле сдерживая слёзы.

– Обещаю. Но ты должна пообещать тоже – беречь себя. И не говорить Роме, что я жива. Пока я рядом с Канером, я знаю его шаги. Я смогу вас защитить изнутри.

Мы обнялись. Влад подошёл, поцеловал меня в лоб

– Встретимся в точке под номером одиннадцать. Держись, сестрёнка.

Я долго смотрела им вслед, пока они не растворились в тумане улицы.

Холодный ветер пробирал до костей, но внутри меня горел огонь. Теперь я знала правду. Теперь у нас был план. Теперь мы могли бороться.

Вернувшись, я долго смотрела в окно. Лунный свет разливался по ковру. В комнату ворвался Мит.

– Где тебя черти носят? – огрызнулся он.

– Позови Сэма. И приходите ко мне. Сейчас. Это важно.

Через пару минут они уже сидели. Я ходила взад-вперёд.

– Мы уезжаем в Мексику. Хуарес. Есть человек, который может помочь. Надо ехать быстро.

– Мая, что?.. – начал Сэм.

– Не перебивай. Я всё объясню потом. Сейчас просто доверьтесь. Это безопасно. Нам дали координаты.

Сэм кивнул. Мит смотрел, сжав губы.

– Всё, вы свободны. – Сэм в задумчиво, но в уверенном состоянии вышел. Но..

– Может, мне ещё разрешение спросить, чтобы остаться? – хмыкнул Мит.

– А может, тебе просто уйти? – резко ответила я.

Он вышел, хлопнув дверью. Через минуту – снова открыл.

– Пошли. Поговорим. Нормально. На улице.

Ночь обволакивала город влажным холодом. Улица была пустынной. Фонари мерцали. Мы шли молча. Я слышала, как хрустит под ногами гравий.

– Мая, почему ты так отталкиваешь? – наконец сказал он. – Я не прошу ничего. Но… ты ведь знаешь, что я чувствую.

– Мит… – я остановилась. – Уже не знаю. С тех слов, когда ты сказал: «Не просто…» Помнишь?

Он кивнул.

– Именно. Не просто. И не будет просто. Я благодарна тебе за всё. Но я не могу. Не хочу терять тебя, потому что ты важен. Но не так.

Мит отвернулся. Лицо в полутени. Потом резко и громко:

– То есть ты просто решила, что мы друзья. Отлично! Тогда не строй мне глазки. Не лезь в душу. Не трогай, если не собираешься остаться.

– Я не строю. Я просто живу, как умею. – Я чуть не плакала, но не показала.

– Ну и живи! Я переживу…

Он резко развернулся и ушёл, оставив за собой только шаги, гаснущие в ночи. Я осталась стоять. Ветер трепал мне волосы. В груди – гул. Боль. Но и облегчение.

Я выбрала. Теперь нужно только идти вперёд.

Может, я поступила жестоко. Может, стоило дать ему шанс. Но я знала, если позволю чувствам взять верх, всё разрушится. Мы не можем быть вместе. Не сейчас. Не в этой жизни.

Город спал, а я стояла посреди ночи, понимая, что только что потеряла нечто большее, чем просто друга. Но спасла то, что было важнее – их жизни. Нашу команду. Нашу семью.

И пусть сердце болит. Пусть слёзы жгут глаза. Главное – мы выживем. Все вместе. Даже если для этого придётся разорвать собственные чувства на части.

Потому что есть вещи важнее любви. Есть долг. Есть ответственность. И есть обещание, данное тем, кто доверился нам.

А любовь… Она подождёт. Или не дождётся. Время покажет.