Читать онлайн Лукоморье: от зари до зари бесплатно

Глава 1 Командиров хватает всегда

Последнюю неделю перед открытием магазина я спал по 4–6 часов в сутки. Ситуацию спасал кофемат с бесплатной кнопкой — эспрессо, американо, капучино, латте, горячий шоколад. Пил не ведрами, но близко. Конечно, это было чревато для здоровья, а по-другому как? Магазин №29972 должен открыться вовремя. И я, как его директор был главным, кто за это отвечает.

И вот позавчера это торжественное событие произошло. Утром я получил почетную грамоту от территориального куратора, а вечером уже с гордостью докладывал о перевыполнении плановых показателей по объему продаж на 20%. И вот сегодня я наконец то позволил себе валяться до самого обеда, думая о внедрении электронных ценников, с помощью которых можно уменьшить объем «просрочки» с 6 до 2%. А это в масштабах нашей сети — десятки миллионов чистой прибыли. Карьерный лифт уже скрипел где-то над головой, унося меня куда-то в Пхеньян или Хэйхэ.Последнюю неделю перед открытием магазина я спал по 4–6 часов в сутки. Ситуацию спасал кофемат с бесплатной кнопкой — эспрессо, американо, капучино, латте, горячий шоколад. Пил не ведрами, но близко. Конечно, это было чревато для здоровья, а по-другому как? Магазин №29972 должен открыться вовремя. И я, как его директор был главным, кто за это отвечает.

Ушат с ледяной водой прилетел в обед в виде СМСки от HR куратора. Текст был длинный, как обвинительное заключение, и был неприятен, как чужие портянки в примерочной бутика.

«Предлагаю подойти на магазин и подписать соглашение на расторжение трудового договора. Дальше не вижу смысла вам появляться на магазине. Кроме открытия и закрытия магазина с твоей стороны ни один бизнес-процесс не выполняется. На данном этапе все усилия были приложены на твоё погружение. Командиров хватает всегда. Чтобы управлять нужно знать все процессы и действия изнутри. Без Администраторов ты не справишься даже с кассой! Все наши ожидания обнулились в одно мгновение. Весь твой опыт нас разочаровал. Ты сам не справишься. Нужен суетливый, быстрообучаемый и многозадачный директор. Вопрос не в управлении даже, а действиях и обучении всего штата!»

Вот тебе бабушка и даркстор мечты. Обидно было даже не то, что меня уволили, а как это сделали. Можно конечно было спорить, но когда люди, которым ты доверяешь и на которых работаешь по 18-часов в день не за страх, а за совесть, вдруг обращаются с тобой как с конфетной оберткой, которую можно легко выбросить в мусорный бак, то невольно задаёшься вопросом – «А оно тебе надо?».

В общем спорить я не стал, а просто подошел, подписал контракт, после чего отправился в «Борей» проходить в ускоренном порядке все стадии стресса. Галерея пахла кофе, свежей краской и чужими судьбами. Я заказал медовуху. Первую кружку. Потом вторую — для калибровки внутреннего сервера. После третьей пошел смотреть галереи. Сегодня там как раз открывалась новая фотовыставка «Волшебная сказка Лукоморье». Смешно: его уволили, а он идет смотреть сказки.

Я медленно шёл вдоль стендов: дубы, пруды, холмы, будто помятые временем. Всё выглядело странно, казалось какой-то неправдой, но именно этой неправды мне сейчас и не хватало. А может плюнуть на все, и махнуть в это самое Лукоморье? Сколько лет я уже не был в отпуске? Пять? Десять? Пятнадцать? Вот кстати и Администратор выставки.

— Извините, не подскажите, а как добраться до этого самого Лукоморья?

— Минуточку, сейчас я приглашу автора фотографий, он Вам все расскажет.

Через десять минут появился фотограф с яйцеголовым лицом, гибрид лошади, крысы и тёщиных страхов. Передние зубы торчат наружу, зато глаза под очками живые и умные.

— Вы спрашивали за Лукоморье?

— Да. Очень понравились Ваши фотографии, хочу все увидеть своими глазами.

— Ну, что ж, маршрут такой - вначале летите 11 часов самолетом, потом 5 часов поездом, дальше на внедорожнике до белого камня еще 4 часа, а там уже рукой подать. Через сутки будете на месте.

— И что от меня нужно?

— Прежде всего документы.

— Какие?

Он открыл телефон и начал зачитывать.

— Паспорт либо документ, его заменяющий, оригинал и копия, в том числе разворот с данными о регистрации по месту жительства. Военный билет и личный номер военнослужащего. СНИЛС, оригинал и копия. Свидетельство о присвоении ИНН, оригинал и копия, при наличии. Документы об образовании - копия, при наличии. Документы, подтверждающие факт заключения брака. Документы, подтверждающие наличие детей. Водительское удостоверение оригинал и копия, при наличии.

— Это все?

— Ну еще, конечно, деньги. Если хотите на месяц – это 210 тысяч. Годовой контракт – 5 миллионов 520 тыс.

— Ого. От выпитой медовухи в голове шумело в одном ухе, а во втором проснулся мягкий вкрадчивый голос зеленого змия: «Давай, не отступай. Хватит прогибаться под изменчивый мир. Если нельзя, но очень хочется, то можно. Ты теперь свободный человек, который может позволить себе жить так и там, где ты хочешь. А иначе зачем тебе деньги?»

— Я все понял и согласен.

— Оставьте свои координаты, с Вами свяжутся - сказал очкарик. Я вернулся к дубовым фотографиям. Тени на одном из снимков дрогнули, - не как свет, а как будто кто-то махнул хвостом. У меня неприятно сжалось под рёбрами. Я сморгнул. Картинка стояла неподвижно. Наверное, перегруз. Или медовуха. Или всё сразу.

Глава 2 Стая сказала: «Надо». Клан ответил: «Есть».

До сих пор не понимаю, как такую важную и запутанную миссию можно было доверить такой заурядной сущности, каковой являюсь я. Лукоморье — это вам не «vast in dust, фунт изюма». Там такая квантовая запущенность и распущенность, что сама Астар, Владыка Млечного Пути, периодически удивляется и извергается.

— Запомни главное, — сказал Тиран. — Лукоморье — это не место обитания демонов. Это место, где Эгрегор Жругор…

— Простите, Шеф, а Эгрегор Жругор — это он или оно?

Тиран перестал вертеть в своих лапках четырёхмерный Бублик Рублика и поднял на меня свои здоровенные зеньки. Его третий глаз прицелился в мою точку «Ж», после чего в остальных двух моё обычное отражение превратилось в упитанного рождественского гуся, поджариваемого в чугунке на медленном огне.

— Эй-эй, спокойно, Шеф! Я ж пошутил! Каждый знает, что Лукоморье — одно из немногих мест на Терре, где обитает собственный Эгрегор.

— Пошутил? — третий глаз Шива начал плавно исчезать. — Тогда скажи, какие ещё места обитания Эгрегоров ты знаешь?

Я облегчённо отметил, что перестал в глазах Тирана быть гусятиной, вернув себе вид обычного Дракона.

— Как скажете, Ваше Высокопреподобие. На Терре зафиксировано несколько зон, где устойчиво растёт общее психополе местной живности. К классике относятся Армагеддон, Апокалипсис, Рагнерек и Тартар. Есть растительный Эдем, есть горная Шамбала. Что касается Лукоморья, то это место обитание приполярного Эгрегора Жругора и…

— Ладно, хватит. Вижу, знаешь. А теперь слушай свое задание. У тебя две задачи. Минимум: проникнуть в Лукоморье и вернуться обратно. Не важно, в каком состоянии — в здравом уме или с затемнённой памятью. Или вовсе без неё. Главное — выживи. Мы тебя потом не больно вылечим. Максимум: найти и перезапустить местный артефакт - «Чайник Сажи». Все понятно, брат мой?

— Намастэ, Ваше Высокопреосвященство, — соврал я, честно глядя прямо в его чёрные бездонные глаза. Вот не знаю, как можно быть искренним, когда перед тобой пасть размером с ковш экскаватора. Один щелчок — и всё, меня нет. А ему за это ничего не будет. Вершина пищевой цепочка — не халам-балам.

— Когда приступать к выступлению?

— Сейчас и приступай. Иди, собирай амуницию, подбирай снаряжение. Начинай мутироваться и трансформироваться.

— Мне надо мутироваться? — опешил я. — Я думал, всё будет естественным путём, нежно и приятно…

— Нет, прям так, в виде птеродактиля там и проявляйся. А что? Мы же уже планетарное терраформирование закончили, вся Терра – одно большое тепло болото… Вот я удивляюсь, как такие как ты, со своими крохотными мозжечками, могут выживать и даже процветать в нашем изменчивом мире? Ну конечно тебе надо трансформироваться. И тебе, и твоему деймону. Ты же хорошо его понимаешь, вот Вы с ним местами и поменяетесь.

— Это как? – опешил я, машинально взглянув на свое отражение. Нет, я, конечно, не претендую на победу в конкурсе красоты «Мистер Галактика», но все же, не каждой сущности достается такое красивое тело, как у меня. И хотя крыльев нет, но зато хвост четырехшиповый, а это что-то да значит среди нас. Об этом вам любимая мать Драконов скажет. И менять свое прекрасное чешуйчатое тело на тушку какой-то помеси свинки с обезьяной у меня не было абсолютно никакого желания. Тем более, что он теплокровный.

— Что «как»? — фыркнул Тиран. — Стая сказала: «Надо». Клан ответил: «Есть». Иди к трансформерам, они всё сделают как надо.

— Как надо или как обычно? — не выдержал я, теряя страх и вежливость одновременно.

У Тирана снова начал приоткрываться третий глаз, и он наклонился ближе.

— Еще вопросы есть?

—Почему я?

— Почему ты? Слушай внимательно, брат. Мне тоже ой как не нравится идея отправлять туда тебя — мыслителя-брахмана. Но воины - кшатрии там не держатся. В Рагнареке — да. В Армагеддоне — да. А вот в Шамбале и в этом самом Лукоморье — ну никак. Хоть тресни. Мы там уже тридцать три самца потеряли и сорок самок — девственниц, между прочим. Вход для бойцов есть — выхода нет.

Тиран откинулся, и его массивная тень поглотила полнеба.

— Они сгорают, понимаешь? Не как факелы — это было бы красиво. Они там просто дохнут и от них не остается даже чешуи, только тихий звон в эфире. Звон о дубах, по которым ходят беспризорные коты местных воинственных аборигенов. Вся сила и воля наших воинов, их блестящая аура — всё это растворяется в этом Лукоморье словно в болоте. Этот портал живет в режиме неопределённой квантовой запутанности.

Тиран ткнул когтем в мою грудь. Не сильно, но болезненно точно он попал в мое сердце. При каждом вздохе, эти обжигающе – ледяные иголки шевелились и вонзались все глубже и глубже. По итогу я даже вздохнуть нормально не мог, каждую секунду думаю только об одном, какую смерть мне выбрать в следующее мгновение – самоудушение или самопротыкание.

— А ты, брахман, неопределённый. Твоё психополе — цветное и размытое, словно клякса Поп-шаха на палитре. Ты вечно во всем сомневаешься, медлишь, когда надо действовать, и при этом шутишь, когда страшно. И я допускаю что для Лукоморья ты — не сочный перевариваемый боевой стейк, а пустой пакет, обертка. И оно может тебя не схарчить, как чужого враждебного воина, а принять за местного безобидного поэта или художника. За ту самую «сущность», которая может там свободно болтаться.

Он убрал свой коготь и сердце заколотилось вновь без боли и страха.

— То есть меня посылают, потому что я… не воин? — выдохнул я, чувствуя, как гнев и обида начинают растворяться.

— Вот именно, — сказал Тиран, и в его голосе я услышал неотёсанную, но искренняя надежду. — Потому что ты жрец по рождению, и у тебя есть своя, кармическая связь с звездой по имени Солнце.

Он послал мне мыслеграмму — лицо какого-то обезьяна с белой бородой и с потухшими, виктимными глазами.

— Это твой местный абориген - андроид. Они рождаются не парами, как мы, а поодиночке. У них по базовой установке нет своего клона.

— То есть у них нет своих программных копий – деймонов?! И каждый из них существует лишь в одном, уникальном, единичном экземпляре во всей Вселенной? – удивился я.

— Да, именно так. И это еще не все. Когда их создавали, то получился временной люфт между загрузки аппаратной и программной прошивки, что периодически и приводит к багам.

— Можно точнее, к каким багам?

— У некоторых проявляется расхождение между фактическим уровнем физического тела и программой загрузкой. То есть допустим он человек, а воспринимает себя сукой, или она мнит себя неубиваемым тираннозавром. Или другой вариант – у некоторых частично остается генная память прошлых жизней, и они искусственно, через боль, наносят себе рисунок животного, которым были до реинкарнации. И если это один из нас, то мы можем устанавливать связь с рептилидным мозгом такого андроида. И если эта связь устойчивая, то они бессознательно начинают помогать нам, подготавливая Терру к нашему возвращению. Через неосознаваемую тоску этого типа по дубам ты и войдешь в Лукоморье. Он будет тем, кто действует, а ты… ты будешь его интуиция, ум, честь и совесть, которая изнутри будет шептать ему, какое есть для него правильное решение.

От этой перспективы мой хвост начал нервно бегать туда-сюда. Стать голосом драконьей этике и эстетике в программной загрузке теплового биологического андроида?! Это же моя мечта!

— Связь, как обычно, через кордицепс?

— О нет, дорогой. Если бы все было так просто, зачем бы мы занимались терраформированием, нагревая планету и меняя химический состав ее атмосферы? Мы бы все тогда просто перенесли свое программное обеспечение в тела местных андроидов и жили бы себе обычными кланами, как здесь. Но проблема в том, что когда мы скрещивали свиней и обезьян, создавая этих самых мутантов, то специально подняли у них температуру тела так, чтобы кордицепс не мог в них развиваться, и соответственно у них не было телепатической связи. Поэтому кордицепс у твоего носителя будет, но он будет работать только на прием. И это главное правило выживания в Лукоморье. Ты должен молчать, потому что любая попытка передачи будет не просто бесполезна. Кордицепс, он там словно маяк, который виден многим. А там не только местные шастают. Да, все знают, что Терра, это наша родная планета, заповедник и что другим цивилизациям туда вход категорически запрещен. Но Вселенная полна разных дуриков, которым драконовские законы не писаны, если писаны – то не читаны, если читаны – то не поняты, если поняты – то не так. С кордицепсом тебя учуют моментально. Никакой обратной связи, пока ты в Лукоморье, у тебя не будет. Нарушишь это правило – сдохнешь.

— Да я ж с ума сойду там от одиночества!

Тиран молчал, давая мне время осознать весь масштаб этого абсурдного путешествия. Это не была обычная задача. Это скорее была исполнительно-невыполнимая миссия.

Он продолжал смотреть на меня в упор и я вдруг почувствовал, как внутри меня нарастает холодная, очешуенная решимость сделать невозможное возможным.

— Иди к трансформерам, брат. Они уже ждут. И помни, у нас нет цели. Есть только путь.

Глава 3. Прядущая, Распределяющая, Неизменная

«Цех адаптивных трансмутаций», или, как его называли сталкеры - «Мясорубка» был стерильным и бесконечно большим спиральным фракталом. По центру парило с десяток платформ-декодеров, из которых благодаря квантовой спутанности, десяток сущностей и срачностей только что переместилось в иную точку Вселенной. Дежурных трансформеров всегда трое: Клото, Лахесис и Атропос. Для друзей - Прядущая, Распределяющая и Неизменная.

— О, а вот и мой верный Птеродактиль, - улыбнулась Прядущая.

— Опоздал, — сказала Неизменная, не глядя на меня.

— Он пришёл вовремя, — тут же поправила ее Распределяющая.

— Для нас — да. Для точки сборки — нет.

— И куда его на этот раз, - спросила Прядущая. Она лучше всех относилась ко мне, ибо для нее я навсегда был и оставался победителем. Это она в свое время выбрала меня среди десятков миллионов таких одинаковых одноклеточных шустриков.

— На этот раз в Лукоморье, Чайник Сажи будет перезапускать - ответила за меня Распределяющая. - Пора ему к родной земле приобщаться, а то шастает по разным закоулкам, уже и до пустоши Эридана добрался

— Ты и правда был в сверхпустоте Эридана?! И как оно там, на родине нашей Вселенной? – с нескрываемым восхищением вновь улыбнулась и спросила меня Прядущая.

— По факту он там не был, его там деймон замещал, - на этот раз Неизменная ответила за меня. С ней у меня всегда были сложные отношения – я ее боялся. Особенно почему-то ее большой косы. Впрочем, – в этом своем страхе я был не одинок.

Неизменную боялись все, даже те, кто делал вид, что ничего не боится. Прядущая могла ошибиться, Распределяющая — переиграть, но Неизменная никогда не делала ни того, ни другого. Она не принимала решений и не участвовала в выборе — она просто фиксировала итог. После неё уже ничего нельзя было изменить, даже формулировку вопроса. Именно поэтому её коса пугала не как оружие, а как знак: если она появилась, значит, всё, финиш. Смерть была не событием, а констатацией факта.

— До телепортации у тебя пара минут. Если есть какие вопросы, сейчас самое время задать, - сказала Распределяющая, опутывая мое тело цветными нитями проводов.

— Чайник Сажи – можно об этом подробнее.

В воздухе передо мной всплыли три рисунка.

— После нашего Исхода, — заговорила Прядущая, — для поддержания стабильности прото-порталов на Терре было оставлено несколько специальных артефактов. Впоследствии, некоторые из них сформировали культурный код отдельных доминирующих локаций андроидов.

— Лампа Аллы. «Исполнение желания через абсолютную покорность». Первоначально проявилась в семитских культурах, окончательно кристаллизовалась в исламе. Даёт силу через абсолютную веру и отказ от личной воли в пользу групповой динамики. Концентрирует патерналистическую энергию миллионов в единый луч. Далее: Потер Гари. «Исполнение желания через личное преодоление и знание». Активен в англосаксонском протестантском мире. Даёт силу через индивидуализм, гуманизм и матриархат. Преобразует общественное в личное и обратно. И, наконец, третий, твой артефакт — Чайник Сажи. Принцип: «Исполнение желания через неопределённость и абсурд». Активен в славянском, преимущественно православном культурном поле Эгрегор Жругор. Способен находить решения через кажущийся хаос и иррациональность. Он создает поле возможностей, где невозможное становится возможным, пусть и маловероятным.

— И этот Чайник сейчас в Лукоморье?

— Его сигнал исходит оттуда уже как семь с половиной тысяч земных лет. Но в последние сто лет что-то с ним произошло, и тамошний Эгрегор Жругор занялся сплошным самоуничтожением.

— И что мне с ним делать, когда найду? Вытащить? Выпить? Заварить в нём чай, суп, компот?

— Недостаточно данных, — ответила Неизменная. — Артефакты уровня Чайника — это не просто предметы. Это состояния реальности. Твоя задача — установить контакт, а дальше действуй по обстоятельствам.

— Все, время пришло, – прервала нас Распределяющая, - процедура начинается. Отключение высших когнитивных функций через пять… четыре…

Я глубоко вздохнул, втягивая в себя аромат родных кварков.

…три…

Прилетает последняя мыслеграмма Тирана: «Ну что, бро? Посмотрим, на что способна твоя интуиция».

…два…

Тишина.

…один.

— Поехали!

Глава 4 Станция «Пожарная» - зона лукоморская

Глава 4. Станция «Пожарная» - зона лукоморская

Поезд остановился плавно и медленно — так останавливаются в местах, где уже никто никуда не спешит. Я вышел на перрон. Станция называлась просто: «Пожарная». Табличка была старая, чугунная, с облупившейся краской. Ни расписаний, ни электронных табло. Только ветер, запах сырого дерева, кромешная темень и холодный дождь. «Вот твоя последняя остановка» - пронеслось в голове.

— Вы в Лукоморье? — спросили за спиной.

Я обернулся. Мужик лет сорока с лобковым фонариком в серой фирменной куртке, без опознавательных знаков. Ни погонов, ни шевронов. Лицо спокойное, как у человека, который давно перестал удивляться.

— Да. Сказали, тут меня встретят.

— Документы.

Мужчина, сверив документы со списком на планшете, кивнул.

— Ну вот и встретили. Пойдём, машина ждёт.

На парковке стоял старый, но ухоженный черный внедорожник без номеров. Я закинул вещи и сел на заднее сиденье. Впереди двое с карабинами, собранными, как будто их здесь действительно используют. Первые полчаса едем молча. Вначале асфальт, потом гравийка, затем кочка на кочке. Вокруг полная темень, только лампочки мигают на панели управления да музыка поет: «Что я делаю? Куда меня несет?».

— Ну что, давай знакомиться, - поворачивается тот, что встречал. – Я Небось. А он - Авось, - кивает он на водителя. А ты, значит, будешь у нас Водолей.

— Почему Водолей?

— Потому что у каждого, не важно, гость ты или кто, есть своя обязанность в Лукоморье. Ты, я смотрю мужик крепкий, будешь воду из пруда на кухню таскать. Да ты не боись, там ходок пять в день, не больше. А так, в остальное время лежи, отдыхай.

— А нельзя воду как-то оптом подвезти, во флягах там, в бутылях, в бочке какой-нибудь?

— Ух ты, умный, - подал свой голос водитель. – Подвезти можно, только обычная вода, как попадает в Лукоморье, сразу превращается в чистый монооксид дигидрогена. Пить такое никто не рискует. Вот такие, брат чудеса. Ты вообще знаешь, что такое Лукоморье?

— Если честно, то не очень. Я только фото видел, мне понравилось.

— Официально Лукоморье — это научно-исследовательский полигон. Про Зону читал?

— Читал. Кто ж от нее зарекается.

— Ну вот, у нас здесь и есть та самая зона. Небольшая аномалия в нашем бренном мире. А может какой недоделанный или переделанный портал, толком никто не знает. Сейчас ученых нет, они все в отпуск подались, на Запад в теплые края, вот мы пока разных туристов и принимаем. Тут много всяких странностей.

— А Вы как же?

— А мы тут местные, уже приноровились. А вы, приезжие, сразу охаете и ахаете как ненормальные. И потеете. Вот вас поэтому и жрут.

— Кто жрет?

Небось многозначительно тычет пальцем в висок, а потом стучит по стеклу.

—Жуки, пауки, и прочие жругоры. Пот для них — как звонок к ужину. Так что главное правило: не потей. Второе – смотри вверх. Увидишь, что необычное — лучше не высовывайся, а то может придавить, мокрого места не останется. Ты к нам в отпуск, дауншифтинг или слом биографии?

— Слом биографии. Слишком хорошо работал, - ответил я.

— Классика, — усмехается Авось. — Ещё тебе совет, попытка «всё быстро понять» обычно заканчивается плохо. Такие торопыги здесь надолго не задерживаются. Они сами уезжают, даже не понимая почему.

— А тех, кто остаётся?

— А те, кто остаётся, они просто не видят смысла уезжать. Тут столько всякого необычного, что мама не горюй.

Машина останавливается у открытого шлагбаума, рядом с которым висит щит с надписью «Вход только в дневное время суток. Въезд с пандавошками запрещен». Встречающие смотрят друг на друга

— Да поехали, че!! – говорит Небось и мы снова трогаемся.

— А много народу сейчас на базе?

— Не так что бы много, но есть, - Небось открывает свой планшет. В первом номере – пять Мисс, к финалу конкурса русалок готовятся. Во втором – какие-то мутные бандерлоги.…

— Бандерлоги? – удивляюсь я.

— Ну да. Что-то суетится, все копают. Это ж русская земля, тут знаешь сколько талантов и сокровищ зарыто? Могила Чингисхана, золото Макенны, клад Колчака, та же женьшеневая плантация Дерсу Узалы. Много чего. Кстати, ты женьшень ешь?

— Женщин? — переспросил я. — Не знаю. Никогда не пробовал.

— Не женщин, а женьшень. Ну ладно, Бог даст, попробуешь. Завтра Принцесса в люкс заезжает. Кто еще?

— Дурак в предбаннике. Постоянный, - вставляет свое лыко в строку Авось.

— Дурак? – невольно повторяю я.

— Да ты не боись, он не буйный. Нормальный мужик, познакомишься, сам увидишь, вы с ним соседи. И это, чуть не забыл. Ты когда воду из пруда будешь брать, не смотри много в нее. Там не всегда твоё отражение будет. А вот и мы приехали.

За окном мелькают какие-то едва различимые в темноте строения, и мы останавливаемся у небольшого кунга. Небось открывает замок и широким жестом приглашает меня войти.

— Ваш номер, сэр. Вэлком.

Захожу внутрь. Одноместная кровать и… И больше ничего.

— И я здесь буду жить?!

— Жить ты будешь в Лукоморье, а здесь ты будешь спать, все белье чистое, неделю назад только постирали, - говорит Авось, занося мои сумки.

— Да, это конечно не отель RekLama, все удобства на улице. Но ты ж сюда не в четырех стенах запираться приехал. Или что-то не так? Ты только скажи, мы быстро тебя обратно вывезем, – желание клиента у нас закон.

— Да нет, не надо чего уж там.

— И это правильно, братан. Завтрак в десять. Там со всеми и познакомишься. Вот тебе ключ и фонарик, без него после захода Солнца никуда.

Смотрю на телефон. Связи нет. Совсем. Ни одной палки.

Глава 5 О превосходстве троичных систем над бинарными

Писать статью «О прикладном превосходстве троичных информационных систем над бинарными» в месте, где сама реальность функционировала на логике «да», «нет» и «а пошло оно всё на три изгиба дуба», — это еще тот интеллектуальный мазохизм. Но он писал. Потому что кто-то должен нести свет разума в этот мутный мир, пусть даже это свет от экрана старого ноутбука, которого уже и в ремонт никто не принимает.

«Мир не устроен по принципу «ноль — единица». Даже выключатель на стене в действительности имеет минимум три состояния: включено, выключено и непонятно, что происходит. В бинарной логике всё просто. Есть да и нет. Истина и ложь. Сигнал и шум. Таким образом, — стучал он по клавишам, — бинарная система, лежащая в основе нынешней цивилизации — есть всего лишь дихотомия примитивного сознания. Добро–Зло, Ноль–Единица, Вкл–Выкл. Убогая, чёрно-белая картина мира, удобная для приказов и отчётов».

Снаружи раздался характерный гул — старый дизель, ровная тяга. Значит Авось и Небось еще кого-то привезли. Из окна предбанника, он смотрел, как вышли трое. Двое знакомых силуэтов с карабинами на ремнях и один новый — несуразный, явно городской, с сумкой-колобком в руке. Новенького поселили в одноместный «эконом». Согласно его личной теории гостеприимства, у новичка сейчас было одно из трех состояний:

Эйфория выбора: «я молодец, я всё бросил, вот оно, приключение!».

Шок быта: оказывается номер — это койка в кунге, а туалет где-то за углом, который и с Гуглом не найдёшь.

Молитва бытия: тихое, матерное «что я наделал», адресованное куда-то к звездам.

Ноутбук нагрелся так, будто тоже был против бинарного мира. Он продолжал печатать.

«В троичной системе появляется третье состояние — не определено. И именно оно, как ни странно, оказывается самым ценным. Троичная логика (Истина, Ложь, Неопределённость либо Возбуждение, Торможение, Покой) не просто добавляет градус свободы. Она признаёт фундаментальный принцип бытия троичного мира, сформированный еще в древней Индии в виде Тримурти: Брахма – создание, Вишну – сохранение, Шива – разрушение. В наши дни превосходство троичной логики получило свое четкое математическое подтверждение».

Он поставил точку, закрыл ноутбук, накинул любимый дорожный плед, одел свою шапку, взял фонарик и вышел. Проверил отражение в бочке у входа. Отражение было его. Хороший знак. По дороге к кунгу он продолжал думать о статье. Ведь был же, был троичный компьютер «Сетунь», созданный в СССР. И если бы страну не профукали, миром бы сейчас рулили не допотопные двоичные системы. Вот и получатся, что троичная логика — это не про компьютеры, а про большую силу ничтожного золотого тельца.

Фонарь резал туман ночи, как тупой нож масло, выхватывая из небытия знакомую тропинку, гостевое костровище, пчелиные улики. Он постучал костяшками пальцев по железной двери. Внутри послышался скрип кроватных пружин. Щеколда с лязгом отодвинулась. Дверь приоткрылась, в нос ударил запах свежевымытого тела и новой, кожаной сумки.

— Доброй ночи. Я ваш сосед, Дурак.

— А я…

— Я знаю – Водолей. Приглашаю вас к себе. Пойдёмте. Какава остынет, а разговоры — нет.

Каморка Дурака представляла из себя, небольшое, два на два метра помещение. В отличии от кунга Водолея в каморке было окно, правда зарешеченное, как в столыпинском вагоне. Все стены были обтянуты фольгой. Хозяин налил гостю стаканчик густой чёрной жижи. Тот глотнул и закрыл глаза от удовольствия.

— Вот они из-за этой фольги и назвали меня дураком, хотя я и пытался им объяснить, что это самая лучшая терморегуляция. И это, давай на ты.

— Давайте…, вернее давай.

— А ты зачем, если не секрет, сюда приехал?

Ночной гость помолчал, машинально пересчитал пальцы, будто не был уверен, что их всё ещё десять.

— Я приехал… потому что больше не мог там. Я скорее не приехал, а больше уехал. Так получилось, что сюда.

— Разреши дать тебе пару советов на ночь глядя. Первый — не игнорируй сегодняшний сон первой брачной ночи. И второе - завтра за завтраком, садись рядом со мной. Так спокойнее будет.

— Спокойнее? Кому?

— Ну тебе, мне, да и вообще всем. Тут у нас народ не простой, сразу с кондачка и все и не расскажешь.

После того, как вновь прибывший ушёл, он подождал ещё немного — на случай, если тот неожиданно вернётся, — потом открыл ноутбук и начал печатать:

Служебная записка спецагента Ивана Дурака.

Абсолютно секретно. После прочтения сжечь. При невозможности – утопить.

Объект «Легенда» прибыл на полигон «Лукоморье» в 17:17 по Гринвичу. Температура за бортом: +23. Поведенческая модель: амбиверт (eNTP). Наблюдаются устойчивая мистическая парейдолия, склонность видеть смысл там, где его быть не должно, эпизодическая экстрасенсорная серендипность. Предрасположен к интроспекции. В левой височной доле — доброкачественное новообразование. С правый стороны на лопатке - цветное изображение рептилоида. Потоотделение умеренное. Отражения в воде нестабильны. Фоновый шум флоры Лукоморья при приближении объекта снижается. Комары и мошки дезориентированы.

Рекомендация: не информировать, не ускорять, не вмешиваться.

Глава 6 Ты – это я, я – это ты.

Меня разбудил не будильник, а странный гул в левом ухе, словно там работал осциллографа. При этом гул создавал эхо, шастающее по всем углам черепной коробке. «Наверное это от перелета и смены часовых поясов» - подумал я.

«Да ну нафиг. Тот перелет, он почти сутки назад был», вдруг произнес гул прямо голове.

«Это что сейчас было?» - подумал я про себя.

«Это обычное, стандартное раздвоение личности. Радуйся, что нас всего двое».

«В смысле двое?» - быстро и спонтанно родилась мысль.

«Ты знаешь сколько у тебя мозгов? Да откуда, ты же не психолог. У тебя два полушария, плюс рептильный и спинной мозг. А раз ты мужчина — добавь ещё и желудочный. Нутром чую – это он. Радуйся, что мы тут дуэт, а не квинтет»

«Что за бред?» - сформировалась новая мысль.

«Какой бред?! Почему сразу бред?! Ты – это я, я – это ты. Или ты забыл, что это за место!? Выйди на улицу, взгляни на село – тут Лукоморье, всем весело».

«О! Да ты еще и поэт».

«Да, я поэт, зовусь...»

«…Незнайка» - попытался подсказать знакомую рифму я.

«Сам ты Незнайка. В Лукоморье я – Пушкин».

«Кукушкин ты, а не Пушкин».

«Почему каждый, вот каждый норовит Поэта обидеть? Даже собственное альтер эго. Что я тебе плохого сделал? Ежику понятно, что я не Пушкин. Но что мешает мне быть его реинкарнацией, аватаром? Убит Дантес, невольник части…».

«Кореш, ты сейчас какую-то фигню порешь. Тьфу, заразил меня своим рифмоплетством»

«Вот не надо. Не надо обскорблять и ссорится с самим собой. Нам еще вместе жить да жить, кто знает, кады ты отсель уедешь? Давай лучше сон свой сегодняшний вспоминай, рассказывай - я никому не скажу про твою поллюцию».

До этого я не помнил этот сон, а тут словно прорвало и вся картинка, как кино стала всплывать перед глазами. И я стал невольно описывать ее словами. Кому? Для кого? Для левого полушария? Кому скажи – крыша у чела поехала.

— Сначала я словно попадаю в гонку. Мелькают какие-то пропеллеры: быстрее, быстрее, еще быстрее! А чего несемся, куда несемся – спроси, фиг кто ответят. Даже сам вопрос не поймут. Ну а мне спешить не куда, я со своими где-то там, еще на берегу договорился: как попадем на точку, расплываемся в разные стороны. И вот плыву я себе в океане космоса, дрейфую по звёздному ветру, слегка подруливаю, чтоб на гравитационную струну значит не нарваться и вдруг чувствую, что попала моя утлая лодочка в какое-то течение. По началу пытаюсь сопротивляться, да куда там, волокет меня сила страшная, супротив которой я песчинка мелкая. И тогда я просто расслаблюсь. Как говорится, если у корабля нет цели, ему все ветры попутные.

И в тот же миг чувствую, как начинает мой посох наполняться силой неведомой. А мой посох, это ж мое главное орудие. При этом я сам по себе, а посох сам по себе. И ничего то ему приказать не можно. Точнее, приказать то можно, но не факт, что он исполнит это самое «Лежать», «Стоять» или «Груши околачивать».

И вот лечу я неведомо куда, только успеваю этим посохом по сторонам махать, разрубая то канаты, то какие-то струны, и наконец куда-то влетаю. И тут до меня начинает доходить, что это и есть одна из тех самых червоточин, о которых нас предупреждали на лекции по прикладной астрологии.

«Ты знаешь прикладную астрологию?»

«Нет не знаю. Я тебе сон рассказываю, откуда я знаю, почему там взялась лекцию по астрологии? Но кто-то там, во сне мне объясняет:

—Если наткнетесь на молодую Вирго червоточину, главное, не мельтешить и не суетится. Помните, что Ваша главная сила – это посох. На полную используйте его силу, твердость и гибкость. Ищите точку сборки, бейте по ней и будет вам счастье.

И вот как долбанул я со всей силы в темноте по этой самой червоточины. Реакции - ноль. Ладно. Орешек тверд, но все же, мы не привыкли отступать. Я опять тем же самым концом по тому же самому месту – хрясь! Ага, вижу - попал. Засверкала в темноте, та точка, заискрилась! И тогда я так нежно и с любовью снова своим волшебным молотом по той самой наковальне – и тогда эта черная дыра, да что там дыра, дырочка, вдруг начинает вся светится и открывает мне свое небо в алмазах, а там значит бабочки порхают.

«Это не бабочки, это мотыльки- поправил меня Голос, – Бабочки, они днем, а ночью – мотыльки».

«Пускай будут мотыльки, не суть. И тут я так явственно слышу голос: «Это твой конец. Здесь место твой силы». И я просыпаюсь. Весь мокрый. Поллюция. Давно ее не было. Слушай, я что сейчас понял, а ведь он, этот голос, он по ходу твой был».

«Возможно. Это у тебя телесный маркер сработал. Тело первым радуется, когда душу принимают. Думаю, что поллюция, это хороший знак, а то мог бы быть и кошмар. Мне кажется, нас можно поздравить – Лукоморье нас приняло».

«Нас?»

«Ну конечно нас. Или ты думаешь, что меня в тебя какие-нибудь инопланетяне инкорпорировали? Прилетели на своих тарелках сюда посреди ночи, выкрали тебя из кунга, трепанировали череп и улетели к себе обратно? Так что ли?»

«В принципе, в теории, конечно…» - начал рассуждать я.

«Ой, только не надо мне эту бодягу разводить. Я и без тебя знаю, что в теории возможно все, и как говорила одна советская бабуся таксисту – «Вези меня сынок у в принцип. Там, говорят, все есть. Ты лучше на время посмотри».

Часы показывали без десяти десять.

«О, все ясно. А я-то думаю, что это там желудочный мозг песни потихоньку поет. А ведь плохо едим – плохо работаем. Хорошо едим – хорошо спим».

«Да ты еще и юморист»

«Ну да. А еще баптист, пацифист и онанист. А ты – лентяй, лежишь себе, лежишь, пока кто-то там нашу утреннюю порцайку хряпает».

«Да иди ты…»

«Это ты иди. Спинномозговые рефлексы под тобой находятся. А у меня другие дела».В голову вернулся пропавший было гул.

«Эй, ты где?» - подумал я про себя. «А в ответ тишина» - всплыла фраза из какого фильма. И тут я услышал квинтет.

«А вот и бандерлоги»- сказал Голос.

Глава 7 Реинкарнация славянского Эгрегора Жругра