Читать онлайн Номер на двоих бесплатно
Часть 1. Игра с судьбой для двоих. Глава 1.Сыграем?
Дождь нас свел тогда, для чего?
Под покровом ночи спасти в одном номере
Две души потерянные в этом мире
Осенний дождь стучал по крыше такси, словно в такт отчаянным ударам моего сердца. Питер встретил меня не лучами солнца, не умиротворенной Невой и запахом свежей выпечки, а сплошной серой пеленой и холодом, пробирающимся даже сквозь шерстяное пальто. Видимо, мое появление в этом городе было ему не кстати, и он решил выпроводить меня сразу, не давая возможности вписаться в его атмосферу.
«Извините, мест нет», – фраза, которая за последний час стала моим личным рефреном. Бронь в «Англетере» испарилась куда-то в небытие, причем даже в электронной почте, а все остальные отели в радиусе десяти километров были забиты под завязку участниками той самой юридической конференции, ради которой я и примчалась в этот промозглый вечер из Нижнего Новгорода.
Последним пристанищем на моем пути стал отель «Аглая». Я сидела в такси и понимала, что если и здесь мне не повезет, то придется ночевать на вокзале. Благо он находился рядом. Но на самом деле мне не было смешно. Можно было бы позвонить Сергею, но у него подготовка к завтрашней встрече северокорейской делегации. Директор заведения не может пропустить такое.
Пока я добежала до входа в отель, промокла до нитки. Не помню, чтобы когда-то еще попадала под такой дождь. Да что со мной было не так? Куда не выберусь – то сумасшедшая жара, то ливни, то власти решают проводить какие-то марафоны, что не проехать из-за пробок… Я что – источник каких-то вселенских наказаний?
С этими мыслями я подошла к стойке регистратуры с еще живой надеждой в глазах, чувствуя, как капли дождя стекают с волос за воротник пальто.
– Добрый вечер, – мой голос прозвучал хрипло от усталости. – У вас нет свободного номера? Одну ночь. Любой. Абсолютно.
Администратор, молодой человек с безупречно уложенными волосами, смотрел на экран с видом скорбящего ангела.
– К сожалению, мы полностью заполнены. Идет сезон белых ночей и…
– …и конференция юристов, да, я знаю. Я сама один из этих юристов, – я чуть не расплакалась от бессилия.
И зачем я вообще на нее поперлась? Сидела и сидела себе в своем уютном гнездышке. Говорил мне Сергей – зачем это тебе, ты и так все знаешь, ну что ты там услышишь нового, и лучше бы поехали в Питер отдохнуть вместе потом…
Я уже собиралась унизиться до конца и попроситься переночевать хоть в подсобке, хоть на диване в холле. Мне уже было без разницы… У меня совершенно не было сил. Еще в поезде не спала и минуты, храпящие соседи – это моя пожизненная карма.
И тут именно в этот момент я почувствовала на себе чей-то изучающий взгляд. Я обернулась. У стойки, прислонившись к ней локтем, стоял Он. В темном свитере, джинсах, одна рука в кармане, в другой он небрежно вертел телефон. Дождевые капли серебрились на его темных волосах, видимо Он тоже недавно пришел. Он не улыбался, просто смотрел на меня. И в его взгляде не было ни жалости, ни привычного мужского оценивания. Была лишь искренняя заинтересованность.
Наши взгляды встретились на секунду, и я поспешно отвернулась, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. Как же глупо… Я промокшая, уставшая юристка из Нижнего Новгорода, а Он… Он выглядел как персонаж из чужого, куда более интересного романа и причем без моего участия… Ну или меня там нещадно приносят в жертву неразделенной любви.
Администратор что-то пробормотал о том, что, возможно, стоит попробовать в отелях на окраине. Я опять представила эту мокрую холодную улицу, что мне снова придется ловить такси.
И тут раздался его голос. Низкий, спокойный, чуть хрипловатый, от которого по спине побежали мурашки, а гормональный фон начал плясать в ритме вальса, нет… танго. Даже стало неловко, ведь у меня есть Сергей. Правда наши отношения еще не перешли в официальный статус пары. Почему? Причина во мне, я максимально оттягиваю этот момент…
– Простите, я случайно услышал ваш разговор.
Я снова обернулась. Он оторвался от стойки и сделал шаг ко мне.
– У меня как раз двухкомнатный люкс, – сказал он, и его губы тронула легкая, почти невидимая улыбка. – Огромная гостиная с диваном, который, уверяю, гораздо удобнее, чем кровать в любом другом номере эконом-класса, который вам могут предложить.
Мысль была настолько абсурдной, что у меня даже не хватило сил на возмущение.
– Вы предлагаете мне… поселиться с вами? – выдавила я, чувствуя, как брови сами поползли к макушке.
– Я предлагаю вам крышу над головой и горячий душ, – поправил он мягко. – В такую погоду таким милым юристам, я полагаю, положено быть сухими и выспавшимися… И к тому же в номере есть дверь, – Он сделал небольшую паузу, давая мне это осознать, – между комнатами.
Это была авантюра. Безумие. Красными флажками в моей голове кричали все возможные инстинкты самосохранения, да и рамки приличия. Что бы я интеллигентная девушка из семьи профессора и архитектора с незнакомым мужчиной в одном номере… Я взглянула на входную дверь, за стеклом лил ледяной питерский дождь, ноги гудели от усталости, а в его глазах я не читала угрозы. Лишь желание помочь.
– Я… я не знаю вас совсем, – слабо возразила я.
– Это можно исправить. Как вас зовут? – приятно улыбаясь, спросил Он.
– Кира, – прошептала я сама не своя.
– …. Удивительно. А я – Кирилл, – представился он, так легко и естественно, будто мы были старыми знакомыми. Надо же… у нас совпали имена.
– Кира и Кирилл, – он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок. – Похоже на игру. И нас как в компьютерной игре специально объединили в номере для двоих. Решайтесь. Или вам нравится мокнуть под дождем?
Он был прав. Мокнуть я совершенно не собиралась. И да, это была игра, странная, без правил и возможности выйти из нее. И что-то внутри меня, та самая Кира, что давно зарыла себя под папками с делами и статьями Уголовного кодекса, вдруг отчаянно захотела в нее сыграть.
Сердце бешено колотилось, предупреждая об опасности. Но разум, мой всегда такой прагматичный разум, вдруг выдал совершенно нелогичный вердикт: «А почему, собственно, нет?».
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как переступаю через какую-то невидимую грань.
– Хорошо, – сказала я, и мое сердце замерло в ожидании. – Но только если тот диван в гостиной действительно такой удобный, как вы говорите.
Его улыбка стала еще шире.
– Обещаю, вы не разочаруетесь, – ответил Кирилл, и сразу спохватился, что я могу не так его понять. – И поверьте, у меня нет планов устроить вам западню или еще что-то. Я тоже устал и хочу скорее отдохнуть.
Мы договорились с администратором, хотя, мне кажется, он даже обрадовался, что я не окажусь на улице.
«Обещаю, вы не разочаруетесь» … Пронеслись в голове слова в тот момент, когда я следовала за Кириллом к лифту, я и подумать не могла, насколько жестоко и прекрасно он окажется прав.
Глава 2. Несвободный полет
Детка, может мы с тобою сыграем?
Ты не бойся я диким не стану…
Я всего-то открою к сердцу твоему замок
Питтсбург, Нью-Йорк, Сидней. Да любой город на карте мира – мой отец готов отправить меня куда угодно, лишь бы подальше от себя. Он не выдерживает моего присутствия в своем доме. Чувство вины? Жалость? Только мне от него ничего не нужно… лишь свобода.
И вот в очередной раз он меня посылает в Нью-Йорк к своему давнему другу, работать маркетологом в его сети отелей. А мне это ни хрена неинтересно. Но кто меня слушает. Возражать отцу – это получить порцию угроз в отношении моего такого маленького, но с любовью создаваемого бизнеса. Он не рассматривает даже возможности, что я могу существовать без его помощи. И считает, что он лучше знает, чем я должен заниматься.
Билет до Нью-Йорка лежал в кармане куртки тяжелым грузом. Отец купил мне сам онлайн, даже не спросив у меня, а готов ли я к таким переменам в жизни.
– Маркетолог в сети отелей «Aurora» – это твоя новая должность. Поработаешь у Николаса, моего старого друга, год, максимум – два. Это прекрасный старт, который ты, кажется, не ценишь.
– У меня уже есть старт, отец. У меня есть своё дело – NeuroPlay. Ты знаешь, что оно наконец-то вышло в ноль и…
– Я знаю, что это хобби, которое тянет из тебя время, которое могло бы быть потрачено с пользой для тебя же. Или ты думаешь, аренда той лавчонки на Рубинштейна оплачивается воздухом? Твои «накопления»? Напомнить, кто спонсирует твой бизнес? – отец хмыкнул в трубку телефона. – Решай – или ты едешь в Нью-Йорк и получаешь бесценный опыт, а твое «хобби» продолжает существовать на мое благосклонное согласие, или… я перестаю быть благосклонным. Ко всему. Ты же понимаешь, о чем я?
Еще как я понимал, отец мог по щелчку пальцев все закрыть… У меня выбора не было… никогда. NeuroPlay – мое маленькое, выстраданное детище, не просто стартап, а дело жизни. Проект, в котором с помощью игровых техник дети с аутизмом учились распознавать эмоции, а школьники через виртуальные квесты погружались в историю Древнего Рима. Место, где создавались миры, несущие реальную пользу, а не просто зарабатывание денег. И этот проект был заложником у моего отца. Цена его существования – год жизни в Нью-Йорке, в душном офисе, среди excel-таблиц и маркетинговых стратегий для безликой сети отелей.
Я должен был лететь сегодня, прямым рейсом. Но вот так сдаться без боя, я не мог себе простить, как и бросить NeuroPlay, как неудачный инвестиционный проект. Я должен был выиграть для него время. И я купил сам себе новый билет на дату несколькими днями позже назначенного вылета. Можно было бы обменять, но тогда отцу пришло бы уведомление, а я не хотел, чтобы он знал.
Всего лишь пару дней в Питере, чтобы встретиться с ребятами, которые оставались за главных в NeuroPlay. Во-первых, я дам им последние наставления. Во-вторых, я хочу выдохнуть и насладиться питерским влажным воздухом, который мне почему-то всегда нравился. Возможно, я именно здесь чувствовал себя свободным.
И теперь я стоял в шикарном холле отеля «Аглая». Мой план был простым: заселиться, сбросить напряжение, завтра встретиться с друзьями, провести последний брифинг и попытаться не думать о рейсе в Нью-Йорк.
– Все хорошо, – голос администратора вернул меня из мрачных мыслей. – Бронь под вашим именем есть, но… люксы еще убирают. Придется подождать минут двадцать.
Ничего страшного, подождем. Я отошел от стойки, оценил взглядом богатый интерьер. Судя по снующему везде персоналу, отель как никогда переполнен. Я скучающе наблюдал за всем этим и, честно, хотел уже пойти в ресторан, как увидел ее.
Она будто влетела в холл отеля, в ярко-желтом пальто и зеленых высоких вельветовых сапогах, промокшая до нитки. Испуганный потерянный взгляд, растрепанные каштановые волосы, в ней была какая-то трогательная хрупкость. Большие голубые глаза, полные отчаяния, смотрели на администратора с мольбой, которую я, казалось, слышал сквозь шум холла. Она что-то говорила, и по тому, как она безнадежно опустила плечи, было ясно – «мест нет».
Что-то дрогнуло во мне при виде ее, захотелось обнять эту девушку, укрыть, спрятать. Может, это была ее беззащитность на фоне моей собственной, тщательно скрываемой слабости. Может, усталость от всего этого дня. А может, просто эти глаза. Огромные, как два озера, в которых утонуло все мое самообладание.
Я наблюдал, как она разворачивается, чтобы уйти обратно в этот адский дождь. И решение пришло мгновенно, оно было иррационально, безумно. Именно такое, какое всегда запретил бы отец.
Я оттолкнулся от стойки и сделал шаг навстречу судьбе, которая пахла парфюмерной водой с нотками жасмина.
– Простите, я случайно услышал ваш разговор…
Предложение разделить номер вылетело само собой. Она смотрела на меня с таким смешением страха и надежды, что я чуть не растерялся. Хотя нет, не надежды. Скорее, последней капли отчаяния, которая ищет за что зацепиться.
– Вы предлагаете мне… поселиться с вами?
Ее голос дрожал. Она была как испуганная птица, готовая вспорхнуть и улететь. Мне вдруг дико захотелось ее успокоить. Не как мужчина женщину, а как один загнанный в угол человек – другого.
– Я предлагаю вам крышу над головой и горячий душ, – поправил я ее. – В такую погоду таким милым юристам, я полагаю, положено быть сухими и выспавшимися… И к тому же в номере есть дверь между комнатами.
Она колебалась. Я видел борьбу в ее глазах. Разум кричал «нет», но инстинкт выживания и что-то еще, более глубокое, шептали «да».
– Я… я не знаю вас.
– Это можно исправить. Как вас зовут?
– Кира, – еле слышно прошептала она.
Мне хватило пару секунд, чтобы оценить ситуацию. Это был идеальный вариант, безопасный и не травмирующий нас обоих.
– …. Удивительно. А я – Кирилл. Кира и Кирилл. Похоже на игру. И нас как в компьютерной игре специально объединили в номере на двоих. Решайтесь. Или вам нравится мокнуть под дождем?
Я увидел удивление в этих голубых как небо глазах, но мне хотелось, чтобы она приняла мое предложение. И она сдалась, сделала этот шаг в неизвестность. И когда мы ехали в лифте, я видел, как она украдкой смотрит на мое отражение в блестящих дверях. Она боялась. А я… я чувствовал прилив странной, давно забытой легкости и спокойствия. Сейчас я не сын господина Орлова, владельца крупной сети ресторанов, а просто Кирилл. Незнакомец, который предложил помощь другой потерянной душе.
Выйдя в коридор, я остановился у двери номера, вставляя ключ-карту.
– Не бойтесь, – тихо сказал я, поворачиваясь к ней. – Самое страшное, что может случиться – это то, что мой вкус в вине покажется вам ужасным. Но это мы проверим за ужином. Идете?
Я открыл дверь, пропуская ее вперед, в светлую и просторную гостиную люкса. В наше с ней временное убежище от дождей, правил и прошлого. Хотя бы на пару ночей.
Глава 3. Знак Судьбы
Что ты в сердце своем скрываешь, признайся
Что за боль и сомнения внутри живут
В этой случайной встрече все оковы с души спадут
Дверь захлопнулась, раздался щелчок, и для меня этот звук почему-то показался слишком громким. Мы остались одни, в огромном, роскошном номере отеля. Золотой полумрак вечернего Питера струился из окна. В моменте я осознала, что действительно происходит.
Неловкость резко накрыла с головой. Что я делаю? Кто этот человек? Я, Кира, юрист, выстроившая свою жизнь по пунктам и подпунктам, стою посреди незнакомого люкса с мужчиной, имя которого узнала пятнадцать минут назад.
– Вот и наш общий дворец, – его голос прозвучал спокойно, разрывая напряженную тишину. – Правила простые: все, что здесь есть, можешь пользоваться. Не переживай, все нормально. Я не буду тебя тревожить. У меня тут свои дела в Питере.
Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Мое пальто было мокрым и тяжелым. Я чувствовала себя растерянной и абсолютно нелепой.
– Я… я думаю, мне нужно привести себя в порядок, – прошептала я, наконец найдя в себе силы говорить. – И поужинать.
– Отлично. Я как раз собирался спуститься в ресторан. Умираю с голоду. Приводи себя в порядок спокойно, а я пойду. И кстати, можешь занять мою комнату, а я буду на диване.
Это было уже слишком. Мало того, что он предложил мне переночевать в его номере, так и еще занять его комнату!
– Нет! – мое восклицание прозвучало резче, чем я планировала. Я увидела, как он замер, и поспешила смягчить тон. – Спасибо. Но мне будет вполне комфортно здесь. И я не хочу вас задерживать. Идите в ресторан, а я спущусь позже. Я и так вам должна за ночлег. Переведу вам половину стоимости.
Он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то – то ли понимание, то ли легкая обида.
– Кира, ты мне ничего не должна. Ты здесь просто случайная гостья, просто потому что на улице дождь, а у меня есть лишний диван. Забудь. И давай уже на «ты», между нами нет такой уж разницыв возрасте.
– Я не могу так, буду чувствовать себя неловко, если не заплачу, – возразила я.
– Кира, это… просто жест доброй воли, – он улыбнулся, и напряжение слегка спало. – Ладно, я ухожу. Осваивайся, чувствуй себя как дома.
Он повернулся и вышел, оставив меня одну в центре огромной, уютной комнаты. И вот тогда накатило по-настоящему. Я в незнакомом месте, абсурдность самой ситуации, дикий страх от собственной решимости заселиться с мужчиной, которого в первый раз вижу. Я медленно опустилась на край того самого дивана. Он и правда был огромным и мягким. «Что я наделала?» – стучало в висках. Я достала телефон. Единственная ниточка к реальности, к моей нормальной, правильной жизни.
Сергей ответил сразу. Его голос был ровным, деловым, знакомым до боли.
– Кира, дорогая. Как устроилась?
– Всё хорошо, – мой собственный голос прозвучал фальшиво-бодро. – Заселилась. Завтра с утра на конференцию.
– Отлично. А то я видел прогноз погоды в Питере. Ты не промокла?
– Нет, ну… немного. Все нормально. Как у тебя дела?
– У меня тут всё еще кипит. Сделка с корейцами наконец сдвинулась с мертвой точки. Как вернешься, надо будет обсудить. И, кстати, подумал… Может, махнем на неделю в Доминикану? Ты давно хотела.
Карибское море, белый песок, солнце, пальмы… Сергей уже давно планировал эту поездку, и, честно говоря, он ее хотел больше, чем я. Мне же просто хотелось, чтобы он наконец отдохнул от бесконечной рабочей суеты.
– Да, конечно, Серёж. Звучит прекрасно, – ответила я автоматически. – Удачи с корейцами.
– И тебе, дорогая. Целую.
Я положила трубку и почувствовала себя самой страшной предательницей на свете. Он беспокоился за меня, а я сидела в номере с неизвестным мужчиной. Мотнув головой, чтобы выбросить все свои мысли, я отправилась в душ. Горячая вода смыла все напряжение, но не чувство вины. Я надела свой самый непритязательный комплект – мягкие брюки цвета хаки и просторный свитер из кашемира. Кстати, свитер подарил Сергей. Он вообще любил делать мне подарки в виде одежды или сертификатов в разные люксовые магазины. Я же любила простой стиль, но яркие цвета.
Когда я выходила из душа, вытирая полотенцем волосы, то увидела Кирилла. Так быстро вернулся, или это я так долго зависла. Он стоял у окна, смотря на огни города, и в его руке был бокал с чем-то янтарным. Он обернулся. И… замер. Его взгляд скользнул по мне, по моей простой одежде, по распущенным влажным волосам, но в его глазах не было оценивающего мужского взгляда. Было просто… удивление или… изумление.
– Ого, – выдохнул он. – Вы выглядите… потрясающе. Простите… но это искренне.
Я смутилась, почувствовав нелепый румянец на щеках.
– Мы вроде договорились на «ты»?
– Да, прости… И я заказал нам ужин внизу. Решил, что ты устала и не захочешь спускаться. Принес вот это, – он указал на столик с блюдами. – На случай, взял разное, на выбор. Пока не знаю твои предпочтения.
– О, спасибо, но правда не стоило… Но спускаться в ресторан у меня правда нет сил… Но я все обязательно оплачу.
– Ладно… смотрю, ты все равно не успокоишься. Хорошо.
Мы сели за стол. Сначала никто не решался начать разговор, но потом он спросил о конференции, а я о том, что привело его в город.
– Дела, – он взмахнул рукой, и в его глазах появилась грусть. – У меня здесь небольшая фирма, нужно разобрать несколько вопросов на будущее, пока меня не будет.
Я заметила, как он сдвинул брови, как напряглась его челюсть, как руки крепко сжали бокал. Видно, что тема для него болезненная.
– Может поделишься, что за бизнес, чем занимаетесь? – я уже выпила полбокала вина, мое тело расслабилось, напряжение уже окончательно ушло. И честно говоря, мне хотелось поговорить с Кириллом. Отдаленно он мне кого-то напоминал, но кого? Я не могла понять… Может кого-то из универа…
Кирилл с энтузиазмом и горящими глазами стал мне рассказывать про свой стартап по развивающим компьютерным играм. Мне очень понравилась его идея. Он с восторгом делился своими планами, как хотят развить бизнес, выйти на федеральный уровень, чтобы внедрить некоторые обучающие игры в школах для особенных детей. Вот это действительно стоящий бизнес, когда не думаешь только о прибыли, а о будущем поколении. Я тоже всегда хотела реализовать себя в помощи другим людям. Поэтому в принципе и пошла на юриспруденцию.
– О, это же замечательно! Кирилл, ты делаешь хорошее дело. Думаю, твои родители тобой гордятся.
– Мда… некому гордиться. Мамы уже нет в живых. А отец хочет, чтобы я нашел себя в чем-то другом и не оставляет мне шанса.
– Но… почему? – я искренне не понимала, как можно не гордиться такой благородной целью сына.
– Это долгая история… И я не хочу об этом.
– Да, извини, лезу не туда. Знаешь, мои родители тоже хотели, чтобы я стала учителем. Я выросла в семье преподов… Но… я просто уехала в другой город и сделала по-своему.
– Ты смелая. У меня все сложнее. Но я рад, что встретил тебя в этом отеле. Порой самые лучшие вещи случаются из-за ошибок в бронировании, – он поднял бокал. – За ошибки, которые ведут к интересным людям.
Мы чокнулись. Вино было теплым и терпким. И понемногу лед между нами растаял. Вернее, у меня отлегло, я почувствовала, что Кирилл хороший парень и ничего лишнего не позволит. Мы говорили, много говорили – о книгах, о том, что значит быть несвободным в своем выборе, о том, как трудно иногда отступить от плана. Он не рассказывал о своем отце подробно, но я слышала в его голосе ту же усталость от чужого давления, что знала и сама. Он слушал меня. По-настоящему слушал, не перебивая, не давая советов. А я ловила себя на том, что говорю то, о чем даже Сергею не говорила.
И вот уже смех стал громче, а взгляды – чуть дольше. Страх сменился любопытством, а неловкость – странным чувством близости. Мы были двумя кораблями, случайно встретившимися в туманном Питере, и на эти несколько часов у нас не было ни прошлого, ни будущего. Был только этот номер, этот вечер в отеле и понимание, что эта встреча может принести что-то большее, чем просто мимолетное знакомство.
Глава 4. Как в ловушке
Максим ощущал, что его жизнь все больше стала напоминать черно-белый фильм, где все звуки были приглушены, а краски потускнели. Он ходил на работу, руководил проектом, даже продолжал улыбаться – но все это было механически, будто его душа осталась все еще где-то далеко, в том солнечном Сочи, где пахло морем и ее парфюмерной водой.
Мысли об Алисе копошились в голове постоянно, навязчиво, как мелодия, которую нельзя забыть. Он ночами просиживал за компьютером, пытаясь найти ее с помощью интернета. Но все страницы в социальных сетях, которые хоть отдаленно напоминали ее, были либо заблокированы, либо в итоге принадлежали совершенно другим людям. Это было похоже на то, как будто ее стерли из этого мира и даже из цифрового пространства – чисто, безжалостно, не оставив ни намека.
В голове Максима стали закрадываться мысли: «А может, она просто передумала? Все это было мимолетным увлечением, а теперь она вернулась к своей прежней жизни… к тому, с кем рассталась перед поездкой?» Он пытался гнать эти мысли прочь, но они возвращались, особенно по ночам, когда тишина становилась невыносимой.
Однажды Максим встретился со спонсором, они договорились обсудить последние детали проекта на стройплощадке. Контролируя процесс, Аркадий Вадимович вдруг спросил:
– А где та обаятельная журналистка, которая так вдохновенно рассказывала о «тропиках» в нашем холле? Как ее? – мужчина сделал вид, что вспоминает. – Алиса… Фамилия такая интересная.
– Вереск… – со вздохом ответил Максим.
– Точно! Она же обещала статью написать. Хотел лично поблагодарить – ее энтузиазм меня тогда заразил.
Максим почувствовал, как что-то сжалось внутри.
– Алиса… К сожалению, она больше не работает над этим материалом. И, скорее всего, статья не выйдет.
Спонсор разочарованно покачал головой:
– Жаль. Она так убедительно говорила, что люди будут приходить к нам именно из-за этого оазиса. Обещала даже рекламу сделать… Как же так вышло?
– Обстоятельства изменились, – сухо ответил Максим, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
Вечером того же дня он встретился с давним другом, Артемом, с которым когда-то начинал свой путь в архитектуре. Сидя в баре за бокалом виски, Максим не выдержал и выложил ему всю историю – про Сочи, про Алису, про ее исчезновение и бесплодные поиски.
Артем слушал внимательно, не перебивая. Когда Максим закончил, он тяжко вздохнул:
– Понимаю, что тебе тяжело. Но, Макс, ты же не тот человек, который сдается. Если ты уверен, что это не просто мимолетный роман – ищи. Ищи, пока не найдешь. Пусть даже все вокруг будут говорить, что ты сумасшедший. Сердце не обманывает.
– А если она сама не хочет меня видеть? – тихо спросил Максим. – Мне кажется, что я уже становлюсь похожим на сталкера…
– Тогда пусть она тебе прямо и скажет об этом. А пока ты слышишь только голоса других людей – ее начальника, полиции… Но не ее. Ты должен услышать именно ее. Лично.
Эти слова засели глубоко в душе. Может быть, друг прав, и сдаваться рано…
– Но как? Знаешь, сейчас единственный способ выжить для меня – это делать вид, что ты живешь. Ходить на работу, улыбаться людям, дышать… Но внутри оставаться там, где хочу быть прямо сейчас – в моменте, когда она последний раз коснулась моей руки.
– Да, друг, ты попал… А хочешь, я попробую ее найти через частного детектива? У меня есть знакомый, он решил уйти из адвокатуры и создать свое агентство.
– О, это отлично! Я согласен. Оплачу все расходы, – Максим оживился от этой новости.
– Да погоди, не торопись! Ты мне пока расскажи все, что знаешь, а потом уже остальное. Если будет результат, тогда все оплатишь.
Максим расписал всю информацию в мессенджере и отправил Артему. После встречи ему стало немного легче, он был почему-то уверен, что детективу точно удастся хоть что-то найти.
***
Еще в Сочи он думал про встречу со своим старым заказчиком, про которого он рассказывал Алисе. Михаил Сергеевич планировал строить дом, в котором была бы история, душа, как будто поколение людей уже жило в нем и хранило свои секреты и связь с родом.
После поездки на виллу «Вера» и к разрушенному ресторану у него появились идеи, как можно реализовать мечту этого заказчика. Максиму удалось прочувствовать силу родового места виллы «Вера», а также ощутить трагизм и отчаяние здания ресторана.
Встречу с Михаилом Сергеевичем он назначил в тихом коворкинге в центре Москвы. Максим пришел заранее, разложил перед собой чертежи и эскизы, которые родились в его голове после тех дней с Алисой. Вилла «Вера», заброшенный ресторан с историей, ее восторг от старых камней, поросших плющом – все это сложилось в единый пазл, обрело смысл и форму.
Михаил Сергеевич был седовласым мужчиной лет шестидесяти с внимательным и немного усталым взглядом. Мужчины пожали друг другу руки.
– Я уже почти отчаялся найти того, кто поймет, что мне нужно, – признался Михаил Сергеевич, заказывая два эспрессо. – Все предлагают либо стеклянные кубы, либо что-то в стиле «дворянского гнезда». А мне нужно… чтобы душа была. Чтобы дом дышал историей.
Максим кивнул, перелистывая скетчбук.
– Я понимаю. После одной поездки по старым местам я тоже проникся этой идеей. Дом – это не стены. Это наслоение памяти. Вот, посмотрите…
Он показал эскизы: современные линии сочетались с элементами, будто принесенными из прошлого – кирпичная кладка, сохранившая фактуру времени, деревянные балки с потертостями, большие окна, в которых отражался свет.
– Мы могли бы использовать старые материалы, – объяснял Максим, и в его голосе впервые за долгие дни зазвучал искренний интерес. – Восстановленные двери, например. Или кирпичный камин, который будто бы всегда тут стоял. Чтобы, заходя в дом, люди чувствовали не новизну, а тепло прожитых лет.
Михаил Сергеевич внимательно изучал каждый набросок, и по его лицу медленно расползалась улыбка.
– Да. Именно это я и хочу. Вы… чувствуете. А это редкое качество для архитектора.
Они договорились еще встретиться на участке под застройку на следующей неделе. И еще Максим хотел познакомиться с семьей Михаила Сергеевича, чтобы лучше понять, как распланировать комнаты в доме. Мужчина не был против, даже наоборот, похвалил Максима за такой профессиональный подход.
Когда Михаил Сергеевич ушел, Максим еще долго сидел за столом, переполненный странным чувством – будто он нашел не просто заказ, а часть себя, которую потерял когда-то в погоне за успехом.
Он вышел на улицу, и город вдруг показался ему не таким враждебным. Да, Алисы не было рядом. Но ее присутствие он чувствовал в каждом своем решении, в каждом новом замысле. «Это ты подсказала мне», – мысленно обратился он к ней. «Ты вдохновила меня на то, чтобы создавать не просто офисные здания и торговые центры, а дома – места, где будет жить и храниться любовь семьи».
Он представил, какой бы дом он построил для них двоих, как водил бы ее по нему, как она касалась бы шершавых стен, как заглядывала в каждый уголок, как бы улыбалась ему, говоря: «Я же знала, что ты сможешь».
И в этот момент он понял – даже если ее нет рядом, она продолжает вести его – в его профессии, в его желании создавать что-то настоящее.
Он достал телефон и написал ей сообщение, зная, что оно не дойдет, но чувствуя необходимость сказать это:
«Спасибо тебе. За все».
«Когда человек исчезает из твоей жизни, его присутствие становится еще глубже. Он превращается в тихий голос в твоей голове, в уверенность в твоих жестах, в свет, который ты несешь в себе – чтобы осветить им все, к чему прикасаешься».
Глава 5. Внезапный импульс
Разговор между мной и Лесей всегда висел в воздухе. Я понимал, что мне нужно это сделать, это логично. Наши полудружеские, полувлюбленные отношения подошли к концу. Но видимо только я это понимал. Мне хотелось, чтобы она сама все осознала как-то, и мне бы не пришлось произносить эти слова. И вот сейчас я видел ее взгляд – полный упрека и надежды одновременно. Это было невыносимо. Теперь каждая минута в этой кофейне напоминала мне о долге, об обязательствах, о том, что мой побег невечный и за него придется платить.
– Всем привет! Наше руководство с нами? Решил-таки попрощаться? – Андрей как всегда с ухмылкой, решил меня подколоть, надавить на больное. Да, я понимал, что и ребятам нелегко придется без меня. Я был идеальным переговорщиком, куча проектов только благодаря моей харизме и интуиции.
– Привет! Мы партнеры, разве не так? Равнозначные, – ответил я. А что мне еще ему сказать?
– Ну да, ну да. Ладно, главный вопрос – почему вы здесь? Почему не зашли в офис?
– Толком не позавтракал, поэтому так. Я планировал в офис вечером.
– Понятно. Значит, еще увидимся… Хорошо. Кстати, в школе все отлично, ученикам очень нравятся наши игры, английский заходит на ура. Успеваемость повысилась в экспериментальном классе.
– Супер! Я рад! Вы молодцы! Все вы! Правда.
Я понимал, что у меня идеальная команда, мы вместе еще с универа, а с Яром еще со школы. Мы настолько сплотились, что все эти подколы с их стороны, это все не со зла. Они переживают за меня.
– Когда уезжаешь? – наконец решила спросить Леся. Она выглядела уставшей. Ее светлые волосы сегодня придавали еще большую бледность лицу. Я чувствовал свою вину перед ней.
– Послезавтра вылет.
Повисло молчание, тяжелое.
– Слушайте, я не умираю. Мне просто надо на время уехать. Будем считать, что перехожу на удаленную работу.
– Да, с разницей во времени в 7 часов… – чуть ли не прошептала Леся.
– Мы справимся! Мы же команда! – я пытался всех взбодрить.
– Да, конечно, что мы сопли распустили в конце концов, – поддержал меня Яр.
– Думаю, нам надо поговорить, – наклонившись к моему уху, прошептала Леся.
– Давай вечером. Хорошо? У меня пока есть дела, – да, я опять сбегаю, в очередной раз. Стараюсь не смотреть ей в глаза.
– Ребята, мне пора, – я поднялся, отодвинув стул. Встреча с ректором была единственным законным предлогом бежать, и я ухватился за него как за спасательный круг. – У меня встреча в университете по новому проекту.
– Каком еще проекте? – насторожилась Аня. – Мы же все обсудили.
– Тот, о котором я говорил раньше. Образовательные программы. Это нужно обсудить лично с ректором, пока я здесь. Вечером встретимся, обсудим все детали, – я поспешно надел куртку, избегая смотреть на Лесю.
«Вечером» звучало как пустая отговорка, и мы все это понимали.
– Хорошо, – тихо сказала Леся, уставившись в стол. – Удачи с ректором.
Я выскочил на улицу, и первый же глоток холодного питерского воздуха показался спасительным. Встреча в университете прошла на удивление гладко. Ректор, немолодой мужчина лет пятидесяти, оказался не бюрократом, а энтузиастом.
– Ваш проект, молодой человек, это глоток свежего воздуха! – говорил он, разглядывая презентацию NeuroPlay на моем планшете. – Геймификация обучения – это то, чего нам так не хватает. Давайте попробуем!
– Тогда подготовьте, пожалуйста, техническое задание. Какие именно компетенции вы хотите развивать? Какие дисциплины? Присылайте, моя команда изучит, и мы запустим пилотный проект с группой студентов.
Я вышел от него с чувством легкой эйфории. Получить такое одобрение, да еще и в тот день, когда все вокруг рушилось, было бесценно. В кармане снова завибрировал телефон – отец. Я упорно не отвечал, затем заставил себя прочитать смс от него.
«Сын, где ты? В Нью-Йорке тебя нет. Николас переживает. Немедленно выйди на связь»
Холодная волна прошла по спине. Я судорожно засунул телефон в карман, словно это поможет мне забыть о его существовании. Нет, не сейчас, я не готов к этому разговору. Не готов снова чувствовать себя мальчишкой, которого отчитывают за прогул.
У меня было еще полдня. Целых полдня свободы. Но куда идти? Что делать? Возвращаться в отель – значило снова оказаться в ловушке четырех стен в ожидании неминуемого, и опять погружаться в темные мысли.
И тут меня осенило. Конференция. Та самая, на которую утром сломя голову умчалась Кира.
Эта мысль ударила в виски, как удар тока. Это было безумием. И невероятной глупостью. Мы были чужими людьми, связанными лишь одной странной ночью.
Но ноги сами понесли меня к такси. Я не анализировал, не взвешивал «за» и «против». Во мне говорил чистый, неотфильтрованный импульс. То самое иррациональное желание, которое заставило меня вчера предложить ей номер. Я должен был увидеть ее снова, чтобы убедиться, что вчерашняя ночь не была сном.
Я сказал адрес водителю, и сердце бешено заколотилось, как будто я совершал самое важное, самое безрассудное и в тоже самое время самое правильное преступление в своей жизни. Я не знал, что скажу, если встречу ее. Не знал, зачем мне это. Я просто плыл по течению, и это бурное течение несло меня прямо к ней.
Охрана на входе смотрела на меня как на чудака. «Вашей фамилии нет в списках, господин Орлов. Проход строго по приглашениям». Зал конференции или роскошный отель – везде действовали одни и те же законы: либо ты в системе, либо ты никто.
Отчаяние заставило меня сделать единственный возможный ход. Я отошел в сторону и набрал номер ректора.
– Извините за беспокойство, – почти выпалил я. – Вы не могли бы помочь? Я как раз у входа на юридическую конференцию, думаю, что вы о ней слышали. Хотел посмотреть на целевую аудиторию для наших будущих программ, но… меня не пускают. Возможно, кто-то из ваших преподавателей мог бы меня завести как гостя?
Ректор рассмеялся в трубку.
– Конечно, молодой человек! Рвение к работе – это похвально! Сейчас позвоню заведующему на юрфаке. Он как раз там сейчас. Скажите, что вы от меня.
Через десять минут я уже проходил внутрь, кивая охраннику и благодаря профессора. Победа, ничтожная и временная, но сладкая. И тут же… полный шок. Зал был огромным, бурлящим морем из темных костюмов, галстуков и деловых причесок. Гул голосов, звон бокалов, мерцание проекторов. Я стоял на пороге, совершенно потерянный. Кто все эти люди? И как в этом муравейнике найти одну-единственную девушку?
Я начал бродить вдоль стен, бессмысленно вглядываясь в лица. Вот группа солидных мужчин живо о чем-то спорят. Вот пара женщин изучает раздаточные материалы. Всюду царила своя, четко выверенная реальность, в которой мне не было места. Мысль «ты идиот»начала настойчиво стучать в висках. Что я здесь делаю? У меня есть бизнес, который вот-вот рухнет, отец, который объявил охоту, и команда, ждущая решений. А я трачу время на поиски девушки, которую знаю несколько часов.
Я уже развернулся, чтобы уйти, сгорая от стыда за свою глупую авантюру. И в этот момент увидел ее.
Она стояла чуть поодаль, возле фуршетного стола, с бокалом сока в руке. Все та же элегантная блузка, собранные волосы. Рядом с ней двое молодых людей, возможно ее коллег, что-то оживленно рассказывали. Она улыбалась их шутке, и эта улыбка была такой легкой, естественной, совсем не такой, как ее утренняя растерянность и вечерняя настороженность.
Мое сердце ёкнуло, и тут же сжалось от острой, колющей боли. Она была в своей стихии – успешная, красивая, на своем месте. А я – чужой, ворвавшийся в ее мир с дурацкой идеей, которую даже объяснить не смогу. Я почувствовал себя лишним, грубым нарушителем ее гармонии.
Я замер, готовый отступить, раствориться в толпе. Но что-то заставило ее обернуться. Ее взгляд скользнул по залу, зацепился за меня… и остановился.
Время замерло. Шум конференции превратился в глухой гул где-то далеко-далеко. Мы смотрели друг на друга через головы десятков людей – я, растерянный и пригвожденный к месту, она – с широко раскрытыми от изумления глазами.
В ее взгляде не было ни раздражения, ни испуга. Было чистое, ничем не разбавленное удивление, и в самой глубине – та самая искра, что мелькнула утром.
И тогда случилось невероятное. Она что-то сказала своим спутникам, кивнула, и… направилась ко мне. Прямо через всю толпу, не сводя с меня глаз. Каждый ее шаг отдавался в висках громким стуком. Сегодня мы поменялись местами – она была прекрасна в своей уверенности, а я, как она вчера в холле отеля, чувствовал себя потерянным.
Она остановилась передо мной. Так близко, что я уловил тонкий аромат жасмина.
– Кирилл? – ее голос прозвучал тихо. – Что ты здесь делаешь?
И я стоял, как полный идиот, не в силах найти ни одного вменяемого оправдания своему безумию. Что я мог ответить? «Я пришел, потому что не могу перестать о тебе думать»? Звучало бы как из дешевой романтической комедии. Правда была настолько абсурдной и откровенной, что ее нельзя было высказать вслух.
Я открыл рот, надеясь, что хоть что-то хоть сколько-нибудь связное вырвется само собой.
Глава 6. Надо бежать… от самой себя?
– Родственные души существуют?
– Не знаю, научно не доказано
А сердце что говорит твое?
– Что жизнь не имеет смысла без Него…
Утренний лучик солнца скользнул по моим векам. С закрытыми глазами я потян