Читать онлайн «Три кашалота». Истукан загробья. Детектив-фэнтези. Книга 19 бесплатно

I

– Разрешите, товарищ генерал, высказать свою рабочую версию и то, почему я считаю ее перспективной? – обратился к руководителю ведомства по розыску драгоценностей генералу Брееву начальник отдела синтеза и редукции информационных связей «Осирис» капитан Георгий Евгеньевич Пименов. Увидев кивок сорокалетнего шефа, ступавшего вокруг общего стола по мягкому ковру в костюме с иголочки и лакированных туфлях, Пименов продолжил: – Погибший и в то же время подозреваемый в аномальном психическом воздействии на своих пациентов хирург Тихон Семенович Морошкин, будто бы чуть ли не доведший их до самоубийства, а среди них на Оксану Егожитову, девушку нашего коллеги капитана Упряльцева, на мой взгляд, мог быть не преступником, а как раз наоборот…

– Объясните!

– Я считаю, он мог быть даже единственным спасителем для тех, кто в условиях психической атаки со стороны еще не выявленных злодеев или темных сил, ухудшивших здоровье пациентов после его смерти, на практике не наложил на себя руки.

– Тем не менее все это случилось именно в его клинике, – возразил полковник Халтурин. – Причем, существующей на площадях, арендованных в здании бывшей больницы. Да еще на том же самом этаже, где до сих пор практикует проходившая по делу об убийстве специалиста по золотодобыче Жугутькова фигурантка Маштакова, сама, на мой взгляд, нуждающаяся в психиатрической помощи!

– Может быть. Но Морошкин – не сумасшедший. Он талантливый хирург и изобретатель. Он создатель уникального робота «Истукан Загробья», его способностям наши инженеры и, в частности, тот же капитан Упряльцев, совершенствующий восприятие документальных данных нашей главной информационной системой «Сапфир» и подсистемы видеореконструкции событий «Скиф», дают высокую оценку. Да, робот в результате оперативно-розыскных дел был обнаружен засекречено встроенным в стену кабинета приема пациентов. Но целью его является отнюдь не вгонять их в гроб, а, напротив, обеспечить в их душе и материальной структуре организма определенную гармонию.

– Узнать бы теперь, какую именно! – бросил начальник аналитико-оперативной службы «Сократ» полковник Халтурин.

– Кроме того, – добавил майор Сбарский, – Морошкин согласился на операцию ребенка Егожитовой, от которой на данный момент отказался ряд клиник. Если что и могло довести ее, как мать, до мысли о суициде, так это как раз их беспомощность, их диагноз неизлечимости его болезни.

– Ясно. Георгий Евгеньевич, расскажите об этом поподробнее, для этого вам и предоставлено слово, – попросил Пименова генерал и, заложив руки за спину, чуть наклонив голову с густыми, аккуратно зачесанными волосами, направился по дорожке к дальнему окну с видом на Кремль; там он набирался и новых мыслей, и новых сил, и новых идей.

– Слушаюсь!.. – Пименов заглянул в гаджет и продолжил докладывать. – Фишка воздействия на организм пациента хирурга Морошкина заключается в факторе фиксации существующих вокруг нас многочисленных структур реальности и их особенностей, включая невидимых духов, лярв, паразитирующих на человеческой ментальности, на его теле и в его душе. Операции предшествует процедура холизмотерапии… Понятие или термин «холизм», товарищ генерал, фигурирует с девятнадцатого века с подачи некоего Яна Смэтсона, ставшего использовать его для обозначения нескольких особенностей реальности. Во-первых, здесь важно зафиксировать фактор, что каждая поддающаяся научному анализу вещь, будь то физическая или психологическая, обладает личностной и независимой целостной природой, которая по своей причине всегда выходит за рамки своих же частей…

– То есть, в ней всегда есть что-то большее, чем все сложенные части ее структуры, созданные для нее всевышним? – уточнил майор Сбарский.

– Именно так!

– Но и появляющееся большее, оно ведь тоже взято не из ниоткуда? Надеюсь, из той же идеи создателя? – спросил Халтурин, глядя в спину удалявшегося хозяина кабинета и принимая управление ситуацией за столом на себя.

– Так точно! Из его, создателя, идеи и из его слова!.. Ибо сказано: «В начале было Слово!» Но только при этом и каждая часть чего-либо, рассматриваемая отдельно, может быть больше всех ее клеток и атомов, не говоря уже о человеческой личности. Морошкин, разделяя эту концепцию, основывает свой метод на том, что как тело человека, так и его разум, хотя это разные категории, но тоже разделены не полностью, а в связанности они и представляют собой целостную идею или цельную форму личности.

– Это, конечно, любопытно!..

– Несомненно! При этом, наш Морошкин ушел от концепции автора, для кого главной движущей силой, по-видимому, была эволюция, так сказать, «неосознанной» приспособляемости живого и неживого к любой среде своего «обитания», например, геологическим условиям, и потому был категорически не согласен с тем, что на эту эволюцию не воздействуют ни случайность, ни какая-либо трансцендентная сила, даже бога-создателя. Кстати, его концепцию разделял и убитый специалист по видам золотых минералов Жугутьков. Он вообще полагал, что на развитие золотых минералов воздействует свой естественный «геологический» отбор, когда «выживали» одни из них и не выживали другие, не сумевшие изменить свою структуру, включить в себя новые примеси, самим влиться в иные металлы или только вступить с ними в диффузию либо же найти продолжение жизни в каких-то растворах. Из этих видов минералов он отметил особо живучие – в некоей «серой грязи», которую недавно случайно открыли новосибирские ученые…

– Выходит, – усмехнулась старший лейтенант Холкова, – что Смэтсон был неправ, когда разделял критику дарвиновских концепций естественного отбора и генетической изменчивости как естественных процессов, которые, как ни крути, а не могут не зависеть от фактора случайности.

– Да, Алиса Яковлевна, вы правы! Здесь он был близок к фатализму! – согласился Бреев, возвращаясь от окна.

– Ну конечно!.. А Морошкин, Георгий Иванович, который, как хирург, не полагающийся на фатализм, но в то же время не понаслышке знавший как о случайных удачах, так и о случайных поражениях в хирургии, видимо, решил докопаться до механизма, влияющего на эти случайности, чтобы, по возможности, обуздать их и значительно повысить процент успеха во время проведения операций!

– Похоже на то…

– Так и есть, товарищ генерал! Морошкин, как и автор концепции Смэтсон, – продолжил докладчик, – вначале и сам подошел к тому, что в ходе эволюции природа целенаправленно и творчески исправляет сама себя, то есть без фактора случайности, но затем себя озадачил: а могут ли стрессовые факторы заставить части целого организма или его структур взаимодействовать между собою так, чтобы вызывать не негативные результаты, а, наоборот, привести общее целое к более совершенному состоянию.

– Вероятно, этот его метод – воздействовать на пациентов стрессом, когда в них рождаются мысли о самоубийстве, следственные органы сейчас и вменяют Морошкину в вину, как целенаправленно ведущие к суициду. А вышло так, что его уже нет, а из пациентов никто не умер! – заметил Сбарский.

– Но пока никто и не выздоровел! А Егожитова вообще впала в кому!

– Кто знает, может, и это было частью процедуры?! – высказался лейтенант Альберт Горяев. – Это – нетрадиционная хирургия! Здесь не зафиксировать полного позитивного результата сразу. У Морошкина были пациенты и безнадежные, но пока те, кого, казалось, уже не должно было быть на свете, пребывают на в своих больничных койках, хотя и в стрессе, но все до единого живы.

– Слава богу!

– Да, слава богу!.. Надо заметить, Георгий Иванович, – сказала, чеканно адресуя свое слово Брееву, старший лейтенант Настасья Утяшеева, – что, в отличие от Смэтсона, наш хирург опирался не столько на теорию Павлова о наследовании поведенческих изменений, сколько на волю Создателя!

– Но, может, автор «холизма» в бога и верил. Гипотеза гипотезой, а вера верой!..

– Если он и веровал, то был и большим упрямцем, пытаясь внушить, что его «холизм» есть «высшая синтетическая, упорядочивающая, организующая, регулирующая деятельность во вселенной, которая объясняет все структурные группировки и синтезы в ней». Разве это не указывает, что он строил свою теорию на уже известной идее о вездесущии Создателя? – задалась вопросом Утяшеева.

– Да, все запущено! Вот потому-то Морошкин, видно, так легко и отошел от него, поскольку не нашел в нем четкой теоретической последовательности.

– Да и автор теории не рассчитывал на то, что ее начнут подстраивать под свои нужды всякие сумасшедшие изобретатели роботов для отпугивания от людей обитающих возле них разных сущностей.

II

– Берите выше, товарищ полковник! Дали бы Морошкину волю, он начал бы сбивать и небесные космические тела! – Бросила Холкова.

– Поздно, его уже нет. И надо двигаться дальше, – сказал Сбарский.

– Так точно! Но, повторяю, – продолжал гнуть свою линию Пименов, – он не был сумасшедшим. Да, конечно, бывшие утверждения убитого фигуранта, что его робот служит нейтрализации любого влияния на «добрых» и «злых» лярв пациентов со стороны пролетающих вблизи Земли небесных тел, выглядит как бред умалишенного. Да, он пытался убедить нас в том, что эти летающие тела, размером от метеоров до астероидов, для этих его лярв, буквально как для людей бьющие над головами громы и молнии, как для чутких передатчиков – чехарда в электромагнитных волнах, создающая помехи и ведущая к непредсказуемым последствиям. А для пациентов – к их головным болям, ухудшению самочувствия, раздражительности и даже к мыслям о суициде. Так он утверждал, давая показания, пока сам не наложил на себя руки, безусловно, не без помощи убийц. Хотя нельзя не согласиться, что включение им в процедуру лечения возможности попыток суицида в контексте случившегося с его пациентами, а тем более с ним самим, может характеризовать весь процесс организации такой лечебницы как реализацию проекта психически нездоровым человеком.

– Думаю, нельзя все же исключать версию и о том, – заявил капитан Листьев, – что если его самого и не заставил совершить самоубийство этот робот-«истукан», то он мог заставить это сделать других. Ту же чью-либо лярву, которой надоело решать: убить своего хозяина, когда включен робот, или нет. Взяла да и покончила с самим изобретателем!

– Например, в тот момент, – высказался лейтенант Горяев, – когда рядом пролетал метеорит, чтобы угодить в Патомский кратер, воздействующий на злых духов примерно так же, как и созданный Морошкиным робот-«истукан».

– Поясните всем нам, Альберт Иванович, о чем тут речь? – попросил Бреев.

– Это так называемый «кратер» в Иркутской области, товарищ генерал, – отвечал лейтенант. – Конус его, правда, мало напоминает воронку от удара метеоритов о Землю, а форма с кольцевым валом, которую он имеет, чаще всего образовывается при ударе сверхплотного небесного тела в рыхлую породу на поверхности небесного тела без атмосферы, как на Луне.

– Да, а у нас Земля, – заметил Халтурин.

– Так точно!.. Словом, тут много своих загадок!.. В частности, рассматривается гипотеза о присутствии в выделенной из-под земли «серой грязи» золотых знаков, что свидетельствует о возможности наличия рядом коренного золоторудного тела. Если, конечно, золото не поднимается из глубин, ведь недаром местные называют его «Гнездом огненного орла». Но что до существующих здесь некоторых явлений, схожих с теми, которые вызывает робот-«истукан», то кратер отпугивает не только людей, но и злых духов. Кстати, его энергия схожа с той, которую, по поверьям, заключает в себе и Истукан Лярвы, который стоял в лабиринтах Санкт-Петербурга, выстроенных Петром I для защиты северной столицы и после сортировки в лабиринтах вбирал в себя всю негативную энергию, насылаемую врагами России. Судите сами… Согласно старым легендам в окрестностях Патомского кратера бродит дух, который ворует человеческие души и прячет их как раз в воронке кратера. Рядом почти вымершая территория: здесь нет богатой растительности, почти не встречаются птицы и животные, словом, все похоже на гиблое место, и современные жители близлежащих деревень стараются обходить его стороной.

– Разрешите дополнить! – встряла Холкова, открыв гаджет. – Наш «Сапфир» поясняет, что туристы и исследователи, которым удалось побывать возле этого кратера, практически все без исключения указывают на сильную энергетику. Возле воронки почему-то начинает беспричинно кружиться голова, путается сознание, ощущается тревога, люди совершают опасные поступки, травмируются, некоторые будто нарочно спешат покалечиться и разбить себе голову…

– Спасибо, Алиса Яковлевна… Михаил Александрович, прошу подробнее изучить эту проблему и все, что связано с «серой грязью», содержащей золотой металл! – отдал Бреев приказ Халтурину.

– Слушаюсь!

– У кого что-либо еще имеется по делу о смерти Морошкина?

Слово попросил капитан Листьев.

– Прошу, – кивнул Бреев.

– В связи с фигурирующими данными по указанным истуканам, включая роботизированного, товарищ генерал, – начал тот, – важно отметить, что другой предприниматель, ученый Федор Денисович Мизгирев, имея в протоколе оздоровительного мероприятия процедуру гипнотического сна и вызывая у клиентов миражи, делает это с помощью еще одного известного нам по прежним делам каменного истукана, а именно Духа Яви. Мизгирев привез его с аукциона разорившегося частного музея древностей Санкт-Петербурга, с сопроводительным удостоверением, что данный истукан хранился и был найден в подпольном помещении охраняемого государством дома главы раскольничьей секты Кореня Молоканова. Он же, как нам известно, является отцом жены нашего главного исторического фигуранта Ивана Протасова, чью жизнедеятельность мы изучаем, как деятельность первого золотодобытчика России, оставившего потомкам немало загадочных кладов.

– Да, в том числе и письменные источники с указанием на клады и даже карты! – заметила Утяшеева.

– Этот так, Настасья Анверовна, но к ним мы, надеюсь, вернемся позже. Продолжайте, Леонид Харламович.

– Словом, товарищ генерал, чудесные истуканы выполняют каждый свою особую сакральную роль. И полагаю, что исследования Морошкина с оглядкой на метеоры и астероиды, влияющие на существ, связанных с организмом человека, основывались на гипотезе, что человек и лярва – существа разные, но в единстве они являют собой больше, чем обе отдельные части. Если в чем-то он и сумасшедший фантаст, то ведь без фантазии не родить и перспективной научной гипотезы. Впрочем, о сумасшествии это, опять же, к слову. Ведь, во-первых, он имел образование хирурга, во-вторых, на его даче обнаружены астрономические приборы, а в-третьих, он является автором нескольких книг о разумных шаровых молниях, разумных твердых небесных телах и разумных летающих субстанциях. Ни один критик сумасшедшим его не назвал.

– Разрешите? – опять взяла слово Утяшеева. И на этот раз, встав, она заменила севшего на место Листьева. – Что касается изобретения Морошкина – робота «Истукан Загробья», – говорила она, – то изучение его с помощью специальных приборов указало, что тот содержит функцию сильной антиволновой защиты, а также и антигравитации, создавая вокруг человека оболочку для обитания лярв, служащих в каждом из людей. По озвученной концепции изобретателя – для связи человеческого сознания и подсознания как с астральными духами, так и со всей механикой управления организмом…

– Да, все это очень интересно, – сказал Бреев. – И все вы правы: на сумасшедшего, как душевнобольного, Морошкин не похож, и на этой версии давайте остановимся…

– Только не забыть бы при этом, Георгий Иванович, – заметил генералу и всем присутствующим Халтурин, – что дача Морошкина находится в весьма подозрительном поселке, собравшем в себе представителей разных сект вместе с загородной резиденцией главы преступного сообщества Алексия Ермиловича Стразниевского. Он, как мы знаем, обвиняется в сокрытии части налогов от прибыли, получаемой в результате его бизнес-партнерства с польской компанией по производству гомеопатических и лекарственных препаратов, и находится под следствием.

– И только-то? Да у него на лбу написано, что он преступник! – бросил Сбарский. – Ну, я еще доберусь до него!

– Вот вы и займитесь им! – сказал Бреев. – Но пока прошу воздержаться от определения его как преступника, пока этого не признает суд, – добавил он.

– Виноват. Однако нам уже известна дурная слава поселка, где недавно произошли события, которые могли повлиять на гибель одного из соседей Стразниевского, специалиста по изучению свойств золота, бывшего работника «Секреткотлопрома» Матвея Даниловича Жугутькова, останки которого, как все мы помним, оказались не где-нибудь, а в частной московской кунсткамере «Дублер» заспиртованными, зрителям напоказ. Да еще вместе с его лярвами, выставленными там же, только уже в лучах голограммы, поскольку сами по себе они невидимы!

III

– Разрешите! – попросила Холкова. – Следствие уже пришло к выводу, что Матвей Жугутьков ушел из жизни добровольно, хотя и не без помощи посторонних лиц, совершивших противоправные действия по разным статьям уголовного и административного кодексов. Однако, на самом деле, дом Матвея Жугутькова соседствует не только с домом Стразниевского, но и с домом Тихона Морошкина. И «Истукан Загробья» последнего, в принципе, если и не способен внушить суицид, а этого мы все же точно не знаем, то уж точно способен нейтрализовать волю к жизни, чтобы неугодные клиенты перестали цепляться за нее. А тот же Жугутьков, как мы знаем по старому делу, сам отправил себя в хоспис доживать последние дни, там он лежал при смерти, а потом вдруг встал и прожил еще месяц, пока не ушел из жизни, оставив жене записку, что предоставляет свое мертвое тело в распоряжение науки, отчего в итоге и угодил расчлененным в частную кунсткамеру «Дублера».

– Да, но до этого, – дополнил Сбарский, – следствием был зафиксирован факт претензий Жугутькова к соседям, мешающим своим шумом выращивать в его подвале-лаборатории золотые кристаллы. Кстати, их он вырастил свыше десятка видов. С другой стороны, скандалы Жугутькова являлись препятствием для проведения спиритических сеансов в резиденции Стразниевского, а также и его попыток связаться с разными духами и лярвами, чем занимались, помимо «стразенитов», будто бы и «лярвениты» и прочие весьма подозрительные его соседи. Между тем, зафиксировано и то, что Тихон Морошкин, как и эти его соседи-сектанты, верил в существование «праха господнего» или «глины бога», то есть из чего создается все живое. И в этом арсенале – его «серая грязь», из которой, учитывая, что такую выносят на поверхность такие «темные» объекты, как Патомский кратер, рождаются не люди, а как раз захваченные кратером из пространства Земли темные энергетические сущности и лярвы.

– При этом, – добавила Холкова, – Морошкин родил свои теории и методики внедрения манипуляции этими сущностями, в том числе внедряя их в тела пациентов. В его книгах черным по белому изложены его мысли о причинах проявления форм жизни и разума в живых и неживых телах с концепцией причин и форм их взаимосвязи, и, в первую очередь, связи людей с «невидимыми синтетическими лярвами от бога-создателя».

– Но это, товарищ генерал, – апеллировал Сбарский к Брееву, – только укрепляет позиции версии о том, что причиной гибели Морошкина стала, опять же, ссора с соседями. То, что робот «Истукан Загробья» мог воздействовать не только на околоземные объекты, но и на электромагнитные волны, а также на радио- и телефонные переговоры и даже на телепатическую связь, указывают протоколы следственных органов и полиции. Правда, еще задолго до смерти Тихона Морошкина, когда между соседями Стразниевским и Жугутьковым произошла размолвка, они уже помирились. Причем в тот же час, когда затеяли ссору и когда кем-то вызванная полиция ворвалась к ним во двор и, скрутив обоих, увезла в участок.

– Товарищ генерал! – Подняла руку Холкова и доложила: – Имеется запись допроса Стразниевского… урожденного, как выясняется, Конякина. Нет, страсти ни к ячменю, ни к овсу он, разумеется, не имеет, но вот «лошадиной» фамилии постеснялся, сделался Стразниевским. Как он объяснял, в тот день ссоры с Жугутьковым он осуществлял телепатическую связь между двойниками – его женой и ее братом, проживающим под Варшавой. Весьма неравнодушен к драгоценностям… Знаком с нашей бывшей фигуранткой Варварой Хоривной Маштаковой, имеющей страсть к драгоценным и редким искусственным имплантам, включая древние, которые она коллекционирует. Стразниевскеий-Конякин держит на стене большую иллюстрацию головы рогатого быка с мордой коня. Есть тут сакральная взаимосвязь или нет, но, скорее всего, о ней мы можем никогда не узнать.

– Можем или нет, но она, несомненно, есть, как она существует во всем, – философски заметил Халтурин. – Как и между тем, – сделал он многозначительное заключение, – что кто-то из недругов Стразниевского позвонил в полицию и анонимно обвинил его в тайной связи с польскими шпионами.

– Согласен! – поддержал Сбарский. – Иначе та не примчалась бы, чтобы из-за простой ссоры скручивать руки обоим солидным людям и в наручниках доставлять их в полицейский участок. И потом, отчего это вдруг Стразниевский признался, что вел телепатический сеанс именно с Польшей, ведь мог же и не подставляться, ведя с ней темные делишки?

– Но, полагаю, – сказал Халтурин, -Стразниевский догадался, кто его враг и что тот уже рассказал полиции о том, что можно найти на его даче. Оттого и решил принять один удар, чтобы не навлечь на себя более серьезного.

– Что бы он мог так тщательно прятать? Как вы сами думаете, Михаил Александрович? – спросил Бреев, остановившись возле Халтурина.

– По логике вещей, это что-то поступившее только что или совсем недавно, что еще только предстояло тщательно скрыть. Насколько мы знаем, Стразниевский со своими легальными акционерами и подпольными подставными лицами зарабатывают на оказании услуг по омоложению, продлению жизни и оздоровлению больных под вывеской гомеопатических и психологических услуг, так?..

– Так…

– Товарищ генерал!.. Товарищ полковник!.. Мы имеем возможность просмотреть видеозапись допроса Стразниевского! – сказал Пименов, беря пульт.

– Хорошо, давайте посмотрим. – Сказав это, Бреев подошел к большому черному кожаному дивану у входной двери и расположился на нем напротив огромного монитора, висящего под потолком. Все тоже повернули головы на экран.

I

V

Пименов нажал на кнопку пульта, на экране возник человек около тридцати пяти – сорока лет отроду, высокий, худощавый, но с широким лицом, с глубокими глазницами и глазами неопределенного цвета, с большим клубнеобразным носом и усами, торчащими в стороны.

Прежде, чем он открыл рот, посмотревшая на этот образ Холкова тут же громко отреагировала:

– Чем-то он напоминает мне картину Джузеппе Арчимбольдо «Портрет Рудольфа II в образе бога Вертумна»… Я хорошо помню этот портрет, такой имеется в доме проходящей у нас в качестве потерпевшей Оксаны Егожитовой. Это может подтвердить капитан Упряльцев…

– Подтверждаю! – угрюмо заметил присутствующий на совещании капитан Андрей Упряльцев, подавленный тем, что случилось с его любимой, оказавшейся в сетях интриг преступников, теперь бывшей в коме, а также переживающий за ее ребенка, которого готовил к операции хирург Морошкин, но обрек его на смерть своей неожиданной кончиной. Чуда произойти теперь не могло, тело Морошкина было опознано в морге.

Неожиданно на экране возник упомянутый портрет Вертумна; видимо, цифровая система «Сапфир» посчитала уместным выставить его сейчас перед участниками совещания.

– Вот он!.. – воскликнула Холкова. – Портрет, как видно, написан в образе своеобразной мозаики из овощей и фруктов, заменяющих детали человеческого лица. Такова манера художника.

– Насколько я помню, Вертумн – это божество времен года, различных даров, и в его руке садовый нож?

– Так точно.

– Так и кажется, что Стразниевский-Конякин держит этот нож за пазухой, – заметила Утяшеева. Холкова не согласилась:

– Но как видно на экране, наш фигурант, может, когда хочет, казаться вполне симпатичным и даже аппетитным.

Словно услыхав эти слова, Стразниевский с экрана стал говорить ласково, тепло, вежливо, сочно, так что ему не составило труда сделать и так, чтобы ведущая допрос и пишущая протокол лейтенант полиции быстро смягчила тон и, казалось, даже залюбовалась Стразниевским.

– Ваша жена может подтвердить все, под чем вы подпишетесь в протоколе?

– Моя жена?! – искренне удивился он.

– Ну, да! Или кто-то другой, кто мог быть с вами рядом в момент вашего задержания?

–А-а! Вы об этом! А я уж подумал, что вам интересно: не свободен ли я от уз Гименея?

Лейтенант еле заметно улыбнулась.

– Вы должны знать, и вы должны понять, – стал наступать Стразниевский, – как было важно нам получить лицензию на право наблюдений за небесными телами от имени Российской академии наук! В тот день над Москвой пролетала комета, которую члены организации «Лярва и крест» назвали в мою честь – «Комета страз». От фамилии Сразниевский!

– Но по паспорту вы Конякин! Или хотите сказать, что дареному коню в морду не смотрят, коль уж в Роскосмосе кто-то так постарался ради того, чтобы сделать вам приятно, а вы из скромности не укорили их за это! Ну, за то, что они могли создать вам культ личности!..

Фигуранта чуть передернуло.

– Да, я понимаю ваш намек. Не скрою, я не чужд славы!.. Но речь не о том. Главное тут, что в связи с появлением «Кометы Страз», кстати, проделавшей путь, близкий к тому, что продел Тунгусский метеорит, объем возможностей для телепатической связи в эфире был увеличен вдвое. Возникли идеальные условия для треугольного контакта: с двумя близкими душами – одной под Варшавой, а другой под Патомским кратером в соседней деревеньке. И это, поверьте, являлось самой верной предпосылкой для рождения точного пророчества для уважаемого бизнесмена Федора Денисовича Мизгирева. Мы подписали с ним выгоднейший договор! А тут вмешался этот мой сосед! Ударил в свой набат, и вот, полиция тут как тут…

– Тут что-то не то! – попросив знаком тяжелой руки остановить просмотр, заявил Халтурин. – Опять же, спрошу: зачем Стразниевскому ни с того, ни с сего, как с потолка, приплетать сюда бизнесмена, о котором он тоже мог умолчать, чтобы не привлекать его к процедуре следственных действий?

– Да, вы правы. Но по той же самой причине, о которой вы нам и доложили! – ответил с дивана Бреев.

– Вслух была произнесена фамилия Мизгирева. Так?.. А если бы это кто-то записал на носитель, то сокрытие темы переговоров с Варшавой в полиции могло было быть воспринято за сокрытие задержанным Стразниевским каких-то его каверзных замыслов. Так?..

– Поддерживаю! – сказал Сбарский. – Если фигурант называет имя своего выгодного заказчика, значит, он совершенно уверен, что кто-то из его окружения либо какой-то шпион такую запись имеет, а потому так бесцеремонно и даже нахраписто подставляет его.

– Разве только то, что с задержанным беседует всего-то лейтенант, а не старший офицер, несколько путает карты… Но, впрочем, не суть важно. Продолжим! – Бреев дал знак Пименову включить экран.

Однако лейтенант полиции, возникшая на экране, оказалась не так проста, как могло показаться. Подобрав всю свою казавшуюся хрупкой фигуру в тугой комок, она, не отрывая ручки от листка бумаги, строже спросила:

– Алексий Ермилович, какие вредные влияния для людей могут оказать ваши сеансы? Вызывает ли это гипноз, галлюцинации, может, лунатизм и сомнамбулизм? Каковы их негативные последствия? Отвечайте честно: они есть?

– Ну, не без этого, – несколько вальяжно ответил он. – Каждый вид лекарства вреден! А тут – космос!.. Связь со вселенной!.. Ее непознанные энергии и материи!.. Да тут еще просыпался целый метеоритный поток! Он, несомненно, все еще проявляет себя и сейчас, стоит только вам раздвинуть шторы и взглянуть на небо!..

– Чтобы вы чем-то ударили меня сзади по голове? Нет уж!

– Да бросьте вы!.. Все мы живем в зоне риска!.. Однако в своей деятельности мы минимизировали вредные влияния на соседей. Уверяю вас, они меньше, чем от стоящей по соседству пекарни! Это могут подтвердить все! Даже тот же Мизгирев или другой наш сосед Тихон Семенович Морошкин, который ловит в эфире посторонние волны! Да! Но он вполне смирился с окружающей его обстановкой. Человек не может жить как мышь! К тому же, не только я, но и все мои соседи, так или иначе, тоже эзотерики!

– Это означает, что, получив по левой щеке друг от друга, вы подставляете правую?

– Совсем нет! Но все мы дружно поставили по периметру поселка четырех идолов: Духа Яви, Дива Миража, чудесного Витка Завета и даже Истукана Лярвы. Не все подлинники, конечно, но сегодня возможно создание их цифровых аналогов, роботов, например, как у того же Морошкина, «Истукана Загробья», способного видеть, что за чертой жизни смертного…

– Он тоже дает предсказания?

– Возможно… Не уверен… Но он дает диагнозы и, значит, тоже видит будущее. Вот если бы он попросил меня быть потише, я бы согласился немедленно! А Жугутьков – старый фантазер! Положил в подвалах несколько видов где-то приобретенных золотых минералов и утверждал, что это – результат его опытов, то есть продукт местного природного происхождения. Ну, подумайте сами, откуда у нас тут золото. Да никаких признаков! Уж поверьте! Ничего интересного! Наш поселок – это музей старины под открытым небом!

– Однако, он вскоре может быть весь скуплен вами, так сказать, под самый корень! Ведь вы, кажется, собираетесь построить там развлекательный парк?

– Вы удивляете меня! Ведь это пока еще совершенно секретные данные! Но скрывать не стану и без всяких пророчеств скажу вам, что это будет парк для клиентов всех возрастов и что он будет пользоваться большой популярностью!

– Да он уже тогда шел прямо ва-банк! – высказался Халтурин, глядя на экран.

– И он держит слово. Стройка в самом разгаре, и под строительство уже выкопан огромный котлован… Карту объектов добыть пока не удалось.

– Ладно! – Тем временем лейтенант с экрана подошла к окну, взглянула на небо и попросила: – Ответьте, Алексий Ермилович, а что бы вы могли предсказать лично мне?

– Как минимум, то, что с сегодняшнего дня ученые всего мира запечатлят ваше имя, чтобы оно жило в веках! Ибо я назову один из зафиксированных нашими приборами пролетающих метеоров вашим драгоценным именем!

– Метеоров?!.. Да ведь они живут секунды, а то и меньше!

– Сразу видно, что вы не верите в цифровизацию! Отныне становится вечным все, что уходит в тайный сейф цифровых данных! О! Это не то, что Истукан Лярвы, притягивающий, как магнит, всех злых духов, чтобы переварить их все в своем загадочном энергетическом поле.

V

– Это нечто более грандиозное! – продолжал Стразниевский, причем, казалось, вполне вдохновенно, будто всей душой верил в то, о чем говорил. – Разве что это, может, сравнимое с Иисусом, когда он взял на себя все грехи мира, чтобы попрать их в себе, превратив в ничто и родить новое человечество. Быть может, когда-нибудь новый роботизированный «Истукан Иисуса» будет способен так же, как и Христос в страшный судный день, возродить столько умершего народа, сколько захочет оператор, управляющий сенсорными кнопками этого робота с невообразимо огромной памятью. И тоже вершить, кому оставаться на вспыхнувшем экране нового сеанса, а кому вновь превратиться лишь в недвижимую тень безо всяких следов энергии. И уж этой-то памяти, о которой я говорю, хватит на то, чтобы каждый мог возродиться в том облике, в том возрасте и в том качестве, какие бы он ни пожелал, а кроме того, и на то, чтобы с легкостью проводить с людьми любые душевные сеансы и любые хирургические операции! Причем так же легко, как на экране кинофильма! Был бы сценарий!

– Значит, в основе жизни главное – гигабиты памяти?

– Несомненно! Даже не время, как это утверждал тот же Жугутьков! Только память может служить матрицей, которую заполнят мириады структур, когда некий великий истукан включит свой 3Д или 333Д принтер!.. Кстати, у того же Морошкина в этом направлении уже сделаны крупные шаги!.. И время тут не будет играть ни малейшей роли!.. Вы знаете, все мы добрые малые! И этот Морошкин готов взяться за операцию мальчика, когда от нее отказываются самые известные клиники!.. Правда, для этого нужны недели а может, месяцы подготовительных работ!.. Вот почему я говорю, что если я и пошел на конфликт с Жугутьковым, то не пошел бы на него ради Морошкина. Ему тишина гораздо важнее, чем тому, кто ставил опыты по выращиванию золотых минералов!..

– Но вернемся к нашим баранам…

– К баранам?! О, нет! Мы вернемся к вашему будущему! Туда, где ваша промелькнувшая звезда всегда будет сопровождать ваш несравненный портрет!.. Правда, такой, каким его напишет цифровой мозг. Ничего не поделаешь! По вашей внешности он быстро расшифрует всю вашу подноготную! Я, например, изображаюсь в виде целой груды овощей и фруктов, но я не смущаюсь, а наоборот, с удовольствием дарю свои портреты понравившимся мне девушкам!.. Кстати, из наиболее доступных – в квартире Оксаны Егожитовой.

При этих словах Стразниевского, посыпавшихся с экрана, все за столом совещания невольно взглянули на Упряльцева. Речь шла о его любимой девушке, о которой теперь открывалась подноготная. Как она вообще могла связаться с семьей Стразниевского, подружиться с его женой Юлианой Фитнескиной.

– Андрей Давыдович, вы можете идти работать в свой отдел! – разрешил Упряльцеву Бреев. – Да, да, идите… А мы, товарищи офицеры, продолжим!

Упряльцев вышел. Тем временем на экране разыгрывалась дальнейшая сцена обработки адептом секты лейтенанта полиции.

– …Да, такова наша традиция! Все, кто входит в наше братство – увековечивает себя в веках. Он никогда не исчезнет!

– Да, да… «прах господа бога», «глина бога», «ребро Адама» и прочее. Наслышана!

– Теперь вы во всем этом убедитесь воочию, когда придете ко мне на сеанс…

– А затем мне останется только заложить вам свою душу, так? Ну, уж нет!..

Однако для всех сидящих на совещании уже был известен итог этой беседы: никто не сомневался, что девушка притащится-таки в дом Стразниевского. Примерно за такой вот беседой о космосе, звездах и вечности и мог формироваться поступок каждого клиента, кто соглашался сотрудничать с сектой «Лярва и крест».

– Если у кого-то возник вопрос: появляется ли этот лейтенант в доме Стразниевского, – сказал Листьев, – то отвечу, что да, появляется.

– Она, наверное, подружилась с Юлианой Фитнескиной?

– Я бы сказал, что более с деловым партнером ее мужа – с самим бизнесменом Мизгиревым!

Словно согласно мыслям присутствующих в кабинете Бреева, лейтенант спросила:

– Как вы познакомились с господином Мизгиревым?

– С Федором Денисовичем?

– Именно… Вы сказали, что он ждет от вас какого-то благоприятного прогноза, а сам, как сообщают, находится в состоянии сна, как загипнотизированный. Это ваш метод общения с клиентами? Загипнотизировать, чтобы обобрать.

– Ни в коем случае!.. И потом, каждый из них знает, на что идет. Я никого в подворотнях за шиворот не хватаю и не везу в свою резиденцию, тем более в пыточные подвалы! Они летят ко мне, как бабочки на свет!.. Нет, нет, наоборот! Когда на горизонте появляется хороший клиент, это, знаете, похоже на то, как в твой сад-огород опустилась «падающая звезда» или метеор, чтобы осветить мою пядь земли своим небесным сиянием либо проявиться в чудесной вспышке каким-то призраком, будь он хоть шаровой молнией или ангелом, видимым сгустком голосов или видением миражей. Ну, вы понимаете… Или вы не верите?!.. Э-эх! – Он шумно вздохнул и с самым невинным взором и едва ли не повлажневшими глазами раскаяния уставился на лейтенанта. – Да, наш Федор Данилович спит. Но не по моей вине! И пробужу его не я, а то, что сейчас встает над нашими головами. Луна! Да, да! Не мог же я знать, в самом деле, заключая с ним первоначальную сделку, что именно больше всего воздействует на столь уважаемую личность! Ведь он, как-никак, владелец фирмы по возведению одного из небоскребов столичного центра «Сити»! И это неслучайно! Это у него написано на роду. Он – лунатик! Да, да! Но он просто человек, и в этом не виноват! Кто-то, сидящий у него на плече, вероятно, очень любит Луну, знаете, как собаки, что воют на нее!..

– Может, все-таки подойдем ближе к делу, Алексий Ермилович? – как-то неуверенно произнесла лейтенант. – Объясните, что вас связывает с ним, кроме услуг в области оккультизма. Ведь вы же деловой человек, вы сейчас что-то строите на соседних участках, и вот он становится вашим партнером! По какому такому делу?

– Да говорю же вам! Между нами как не было никакого дела, так и нет!.. То есть, может, оно и завяжется… Но вы сами… Не скажете ли, наконец, только давайте начистоту, а в чем тут ваш персональный интерес? Ведь вы только лейтенант, даже не старший… А-а, ну да! Вам требуется повышение по службе! И… – он закатил глаза, – предсказываю вам: завтра же вам присвоят очередное офицерское звание!

– Я и сама это знаю! Мне сообщили об этом из отдела кадров, и вашей заслуги в том я не вижу!.. Но знайте, что тот, кто позвонил в полицию, заявил, что вы будто бы опутали бизнесмена Мизгирева с целью опустошить его банковский счет! И вот Мизгирев – в вашем доме и в состоянии глубокого транса. Согласитесь, это похоже на покушение и мошенничество: что с помощью гипноза вы могли выпытывать у него номера банковских счетов?..

– Вы… вы… простите, до сих пор не знаю вашего имени, несомненно, хотели бы, чтобы я немедленно разбудил его? Вы согласны на следственный эксперимент?!

– Да! И мы сейчас же поедем к вам, – ответила она, потянулась к телефону и позвонила. – Вы разбудите господина Мизгирева, и мы расспросим его обо всем, – сказала она, кладя трубку.

– Что ж, милости прошу!

VI

– Хорошо. И еще для текущего протокола… Так, стало быть, вы не отрицаете, что получили выгодный заказ от Мизгирева после того, как оказали ему услугу, связанную с воздействием на его психику?

– Ни в коем случае! Наш метод в том и состоит: воздействовать на душу клиента, чтобы он раскрыл свои тайные мечты! Клиент сам часто о них ничего не знает и рассчитывает на самый душевный сеанс!

– Это как опоить водкой, а затем делай с беззащитным все, что ни заблагорассудится?!

– Уверен, водку вы не пьете, а потому можете без опаски пройти у нас свой сеанс. И я отвечу вам, чего вам не хватает в жизни! В ней как будто множество разных мелочей, которые кажутся вам достаточными, но за их суммой стоит нечто большее. Это открытие! Не скажу, что Аристотеля или кого-то из средневековых мыслителей, но моего соседа Морошкина – это точно!

– Вы так думаете?.. – Она что-то записала.

– Тут и думать нечего! Согласитесь, что если я приглашу вас в самый дорогой ресторан, то вы с большей легкостью можете раскрыть мне то, чего ни за что не раскрыли бы, находись мы с вами где-нибудь в дешевой столовой? Видел я такую однажды в поселке близ Патомского кратера, куда меня пригласил проинспектировать его «серое вещество» мой клиент Мизгирев. Он родом из той деревни, и лунатик он там не один!.. Видел я их, карабкающихся по склонам кратера на вершину, чтобы, примостившись на ней, считать пролетающие метеоры! Жуть, доложу я вам! Но все от природы верхолазы, а по профессии много альпинистов, дельтапланеристов и парашютистов. И я сам, представьте, был доставлен туда именно на парашюте, а оттуда, собственноручно взяв «серого вещества», вниз спустился на дельтаплане. Увлекательное было путешествие! Правда, и опасное, ибо когда над кратером пролетал наш местный допотопный «кукурузник», похожий на этажерку, у него отказали все приборы. Благо, мы уже спрыгнули, а он лишь чудом благополучно спланировал. Хорошо еще, что местная старательская артель, сначала перерыв весь ландшафт, затем успела завершить рекультивацию, все аккуратно разравняв тракторами под будущую лесопосадку и тем самым создав нечто вроде благоприятной взлетной площадки… Кстати, Мизгирев заключил с этой артелью договор на поставку для высадки молодняка из его поселка. Я вам говорил, что он родом оттуда. Вы, должно быть, знаете, что на том месте стоит роща, как остаток уникального смешанного леса, похожего на наш подмосковный Смешанный бор.

– Который вы, однако, нещадно вырубаете!

– Что поделаешь! Почвы для нее совсем истощились, деревьям для их роста нужны золотосодержащие растворы, а их там уже нет. И пока еще имеется молодая поросль, ее нужно в качестве саженцев переместить в благоприятные условия. Мы должны заботиться о матушке-природе!

– Так вот, значит, в чем заключается ваше с Мизгиревым деловое партнерство?

– Ну, разумеется!.. Пока еще лишь в этом!.. И в этом вы можете убедиться сами, я могу устроить вам экскурсию по нашему поселку, всюду признаки увядания старого леса, соседи жалуются. Пришлось организовать массовую вырубку и утилизацию древесины. Ею займется Мизгирев… Кажется, он уже договорился о поставках ее фирме с сетью спа-шашлычных для щедрой клиентуры. Местному муниципалитету выгодны добросовестные налогоплательщики!.. А у древесины этой особенный запах, ее невидимый дымок придает мясу особенно пикантный вкус и аромат! Еще будут вопросы?.. Уверяю вас, когда мы разбудим Мизгирева, он вам обо всем этом расскажет точь-в-точь так же, слово в слово!

– Ладно… «Мошенник!» – шевельнулись ее губы. – Вы, кажется, развивали мысль и о пользе дорогих ресторанов?

– Ах, да! Виноват! В самом деле!.. Я утверждал и утверждаю, что к потенциальному клиенту важно проявить уважение, а потому обеспечить располагающей его к его сути, сидящей на его плечах, обстановкой! О, речь вовсе не о погонах!.. Словом, партнер должен быть щедр!.. Я вижу, что вы согласны?!.. И вы не пожалеете!.. Я поведаю вам, что вам более необходимо сейчас и полезно, вообще, по жизни. И это – забесплатно.

– Как для мыши, глядящей на сыр в мышеловке?

– А вот появляющаяся за этим возможность вам самим грамотно распланировать свои дальнейшие действия, которые бы привели только к желанному результату – это и есть тот продукт, за который вы заплатите мне добровольно, останетесь мне благодарны да еще будете думать, что остались должны! От этого остаточного долга я откажусь, но с этих пор вы вся будете в моей власти, потому что сами не любите оставаться в долгу! Вот и вся мышеловка.

– И только-то?

–Да.

– То есть в том, что со мной случилось и случится, я виновата сама, оттого что честна?

– Именно!..

– Думаете, без ужина в ресторане с вами я так и не узнаю, чего я в жизни в самом деле хочу?

– Уверен, что не узнаете!..

– Но, узнав, навек останусь у вас в долгу… Гм…

– Сказано: так и есть! Но, заметьте, к этому я вас не принуждал и не принуждаю! Занесите это в протокол!..

– Занесу. Кроме того, ведется видео запись, и вы это сами знаете… И последний вопрос, если позволите. Я уже знаю, что вашими клиентами являются не только легковерные наивные люди. Так, у вас повадилась бывать девушка капитана ведомства по розыску драгметаллов Оксана Егожитова. Не думаю, что ей так уж важны ваши гипнотические сеансы, но, тем не менее, она переписала на фирму вашей супруги все свое имущество.

– Да, хирургическая операция, которая предстоит ее мальчику, не имеет цены. Очень дорого оборудование. И в договоре сказано, что, если мальчик не выздоровеет, имущество ей будет возвращено… А вы поступили бы иначе, окажись на ее месте?

– Все ясно! – Лейтенант подняла трубку и, попросив узнать имя владельца фирмы спа-шашлычных, отменила поездку в дом Стразниевского.

Запись закончилась. При этом от внимания свидетелей этой сцены не ускользнуло, что опрашиваемый, когда понадобились сведения о шефе шашлычных, с трудом скрыл недовольство и поморщился.

Бреев, поднявшись и подойдя к своему столу, сказал:

– Теперь мы с гораздо большим основанием, чем прежде, можем выстраивать версии и о том, каким образом Стразниевский заманивает в свои сети клиентов, какая паутина затянула в этом поселке Егожитову, и почему она добровольно выпутаться их нее так и не собралась.

– Да, она готовила сына к операции! – сказала Холкова. – Товарищ генерал, «Сапфир» указывает, что владелец сети спа-шашлычных – это житель того же подмосковного дачного поселка. Сосед Стразниевского, Кир Мартемьянович Худосочнов, специалист по контактам с духами и лярвами, выкупивший недавно из музея Санкт-Петербурга и доставивший в поселок Истукана Лярвы… И еще… У заведующей музеем, где он заключил сделку, тяжело больна, почти в параличе, малолетняя дочка… Истукан выкуплен за символическую сумму… Перед тем, как его увезти, Худосочнов провел его тестирование с приборами, и они показали уже совсем слабую энергию, но все же истукан, как зафиксировал покупатель, «в рабочем состоянии».

– Благодарю, Алиса Яковлевна. Это важные сведения.

– И какой будет ваш вывод, Георгий Иванович? – спросил его Халтурин.

– Я думаю, что тот, кого мы считали убитым, а именно Тихон Семенович Морошкин, поскольку он был единственным гарантом успешной хирургической операции для мальчика, вполне себе жив. И, не исключаю, что в данный момент даже продолжает работу по его спасению. Не удивлюсь, что в операции задействован и этот Истукан Лярвы, поскольку еще содержит в себе какую-то важную энергию.

– Известно какую! – подсказала Утяшеева. – Отрицательную! И если истукан нужен у операционного стола, то лишь для того, чтобы собирать как вредные вирусы то, что надо удалить из организма больного!

– Скорее больных! – заметила Холкова. – «Сапфир» подтвердил, что больная девочка, дочь директора музея, доставлена в Москву, а в аэропорту ее приняла машина, чей владелец зарегистрирован в поселке наших фигурантов. Значит, в этом дачном поселке имеется своя скрытая клиника.

– Вот так новость! – воскликнул Халтурин. – Так, так, так!.. – обрадованно и озабоченно добавил он, потирая крупные мясистые руки. – Значит, проводится операция тайно от всех?!.. Да, но почему? Клиника без лицензии?.. Вздор!.. Сейчас ее получить совсем нетрудно, были бы специалисты… Может, там же практикует и другой наш фигурант, хирург Маштакова?..

– Вот это нам всем как раз и предстоит выяснить!.. Да, и займитесь, пожалуйста, деятельностью Мизгирева… А также соберите дополнительные сведения по этому загадочному Патомскому кратеру, по жилому поселку, расположенному с ним рядом, по соседней с ним старательской артели и о причине, по которой артелью свернуты работы на данном участке.

– Товарищ генерал! По артели уже получены данные…

– Скиньте мне на почту…

С этими словами Бреев нажал кнопку селектора. Ответила секретарь Алабян.

– Гоар Георгиевна, от нас недавно вышел к себе в отдел капитан Упряльцев, верните его ко мне, – попросил он.

– Так Андрей Давыдович все еще здесь, Георгий Иванович. Сидит сам не свой, а сейчас что-то пишет: похоже, что заявление об увольнении!

– Все пока свободны, – отпустил собравшихся генерал. – Мне нужно наедине переговорить с капитаном!..

VII

Бреев взял дело под личный контроль. Все быстро завертелось. Еще до времени обеда было выявлено много новых данных. Они распространились по отделам «кашалотов». На самом деле, девушка капитана Упряльцева, Оксана Егожитова, узнала от жены Стразниевского Фитнескиной о возможностях хирурга парапсихолога Тихона Морошкина, попросила с ним встречи. Для спасения ребенка, семилетнего Егора, нужны были импланты и искусственные органы, в том числе отвечающие за слух, в частности перепонка. Ее могли бы изготовить и в других клиниках, где кое-что из сложных плоских органов уже печатали на специальных принтерах, в частности, в институте медицинской инженерии, но требовались и другие операции с пересадками.

– У Егора, товарищ полковник, – докладывал Листьев, – о чем, естественно, знала его мать Егожитова, но о чем узнала и ее новая подруга-хирург по имплантации костей Маштакова, оказались благодаря недугу со слуховым аппаратом сильно развиты уникальные способности, невероятная интуиция и большой процент попадания диагнозов и прочих прогнозов в цель. Это тут же заинтересовало Стразниевского, и он решил сделать из него нового оракула!

– Интересный поворот дела!

– И еще какой!

– Хирург парапсихолог Тихон Морошкин взялся за дело. Как уже известно, методом его работы является, помимо изучения различных частей проблемы – болезни и ее свойств, а также особенностей их взаимосвязей, также изучение их взаимозависимости в состоянии их целостности. Невозможно установить цепочку его мыслей, но косвенные данные указывают, что не обошлось без наблюдения за лярвами, которых он, в конце концов, принял за искусственно созданных Создателем киборгов, роботов или машин с персональными программами, воздействующими на поведение и образ жизни их реципиентов – людей и животных. Размышляя о природе невидимости этих сущностей, он пришел к мысли, что вначале они состояли из каркаса, а в конкретном организме каркас рассасывается по мере того, как лярва все полнее овладевает всеми структурами организма, проникая вплоть до отдельных клеток. На более мелкие структуры, как и атомы, по его размышлению, воздействует уже энергия разного рода истуканов, и, разумеется, он не мог не желать в помощники операционного стола того истукана, который бы вовремя впитал в себя всю заразу, темные силы, чтобы они не попали в организм пациента. А кроме того, эта же сила помогла извлечь из тела больного вредную негативную энергию. Для этого, как можно догадаться, он использовал Истукана Лярвы. Остается загадкой, куда подевалась вся его накопленная черная энергия злых духов, которую он собирал в лабиринте под Санкт-Петербургом в петровские времена. Но главное, истукан еще вбирает в себя негатив и оказался пригоден для операции. Кроме того, как мы знаем, Морошкин изобрел своего робота «Истукан Загробья», с помощью которого управляет поведением любых сущностей в организме человека, в том числе необходимых, как и лярвы, чтобы контролировать процесс лечения. Разумеется, для успеха он не мог бы обойтись без помощи специалиста по контактам с духами и лярвами Кира Худосочнова…