Читать онлайн Коллега бесплатно
“КОЛЛЕГА”
РОМАН.
Посвящаю моей жене.
1 ГЛАВА
Меня зовут Степан Кошелев. Я работаю редактором в мелкой газетенке, распространяющей сплетни и небылицы. Под этим именем меня знает государство и люди, с которыми я знаком лично. Но никто не знает о моем втором имени. Я – подлая сволочь. Вот как меня надо звать на самом деле.
Мое второе я родилось в тот момент, когда в рабочий коллектив пришла она.
София Мешкова.
Вообще-то, я был женатым мужчиной.
Иначе, я не стал бы ненавидеть себя за создание двойного дна в моей жизни. До этой роковой встречи я считал себя приличным человеком. Но как же она была прекрасна! Эта молодая девушка немедленно привлекла мое внимание. С первого взгляда я понял, что во мне вырастет страшная одержимость, с которой не будет сил справиться.
София была молодой девушкой с темными волосами по лопатки, очень высокого роста. На глаз примерно 190 сантиметров. У нее была узкая вытянутая голова, пухлые губы. Ее голос звучал тенором, но произношение имело небольшие дефекты. Она говорила слегка гнусаво. Я закрыл глаза на этот недостаток. Меня умиляла ее шаркающая походка.
Мне неведомо, какая сила обуяла меня. Моя жена Катя была безупречна. Она тоже была высокая, обладала стройным голосом и к тому же в нем отсутствовали дефекты. Катя была образована и умна, домовита, очень яркая и позитивная девушка. Мы многие годы были счастливы вместе. Словом, никаких предпосылок не было к тому, чтобы я влюбился в другую женщину.
София поначалу вела себя тихо и старалась не привлекать к себе внимания. Но я с первого же дня сделал в своем черном сердце ставку на эту девицу. Я чувствовал, что она скоро раскроется во всей красоте.
Мои чувства к ней росли в первые два месяца совместной работы. В ту пору, я все еще слышал голос моей отчаивающейся совести. Голос настойчиво напоминал мне о том, что непозволительно питать такие нежные чувства к чужой женщине при живой и любимой жене. Но я предпочитал почему-то собственную совесть игнорировать. Задавливая чувства, я продолжал наблюдать за тем, как живет эта девушка. Я очень внимательно слушал ее при беседах, стараясь запомнить самые мельчайшие подробности о ней. Я слушал ее так, словно она центр Вселенной.
Приходя домой, мне хотелось, чтобы поскорее прошли вечер и ночь, чтобы утром я вновь увидел на месте мою возлюбленную.
Я терпеть не мог, когда в пять вечера София вставала с рабочего места, накидывала на плечо рюкзак и шла к выходу. Она, безусловно, обладала хорошими рабочими качествами. Она была очень усидчивая. Работала София, стараясь ни на что не отвлекаться, и ровно в пять вечера она уходила домой, оставляя меня наедине с моими мучениями. Она, поистине, была точна, как часы. Я любил и ненавидел эту черту ее личности.
Я даже начал всерьез подумывать уволиться с этой работы. И мне было не жалко терять хорошее место и приличный доход. Я мечтал, чтобы эта девушка исчезла из моей жизни. Голос совести кричал о чести и об уважении к моей живой жене. Я был согласен с этими благородными мыслями. Я боялся потерять ее. Ведь надо быть последним глупцом, чтобы позволить какой-то страсти к новой женщине разрушить всё, что строилось долгие годы. Незачем жить, если позволять каждой новой страсти уничтожить всё.
Я не начал бы этот рассказ, если на послушании голоса совести всё закончилось. Очевидно, что я выбрал рисковать. Думая об этом выборе, я понимаю, что хочу себя убить. Хочу сделать это прямо сейчас, но не могу.
Мои дни проходили в болезненном томлении.
Как-то раз София сильно заболела и надолго пропала с работы. В те дни я почувствовал, как и мое здоровье подкосилось. Я совсем расклеился. Кашель был таким сильным, словно я уже давно должен был выплюнуть легкие, но почему-то органы все еще оставались на месте. А когда моя возлюбленная София вернулась на работу полностью выздоровевшая, я сам немедленно собрался с духом и расцвел. Я ее поблагодарил за возвращение. Она мило улыбнулась. По выражению ее лица всё было понятно. Она не понимала, за что я ее на самом деле поблагодарил. Она не понимала, что является единственной системой, поддерживающей во мне жизнь.
Я продолжал изучать Софию, наблюдать за ее жизнью и страдать от невозможности открыть ей мою тайну. К голосу уже охрипшей совести подмешался голос противоречий. Голос противоречий призывал меня рискнуть на авантюру и открыться ей. Признаться Софии в любви и поклясться в верности. Эта фантазия манила меня. Голос авантюры обещал мне полную перезагрузку и глоток свежего воздуха, за которым можно сделать еще один глоток. Ароматный воздух интриги, свободы и новой большой любви, которым невозможно надышаться. Как прекрасна София! Я не мог ей надышаться.
Я отказывался в тот момент признавать себя изменником и предателем. Я не думал о том, что стал изменником еще в день знакомства с Софией. Эмоциональную измену я не считал постыдным. Чувства к Софии обманывали меня, туманили разум, подменяли понятия.
Я начал готовить почву для новых отношений с новой девушкой. Однажды мне повезло закончить работу в одно время с Софией. Мы вместе пошли на остановку. Ехать нам в одну и ту же сторону, она проезжает до своего дома на две остановки дальше.
Я с грустным видом сказал ей, что развожусь с женой. София сочувственно охнула. Мы сели в один и тот же троллейбус. Я почти не общался с ней за время поездки. Мне пришлось молчать, ведь единственное, что я на самом деле хотел ей сказать, но не мог: “Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей девушкой”.
Выходя на моей остановке, я только помахал ей рукой на прощание.
–
Как день прошел? – спросила Катя, когда я вошел домой.
–
Нормально, – ответил я.
–
Ты какой-то грустный.
–
Сказал же, всё нормально. Я хочу помыться и лечь спать. Извини, но я, правда, очень устал.
Катя ничего не ответила. В последнее время я все чаще ощущал нежелание общаться с ней. Мне вдруг стало не о чем с ней говорить. Мне хотелось поговорить вслух разве что о Софии, но при жене о таком рассуждать – настоящее самоубийство. Катя недоуменно смотрела на меня. Я не обращал внимания на ее взгляд.
Во сне я увидел Софию. Она бегала по ясному полю в каком-то белом платье, размахивала руками, что-то громко и восторженно выкрикивала в небо. Я в том сне стоял далеко от нее. Не уверен, что она даже заметила мое присутствие. До ушей долетало только гулкое эхо, и ни единого слова я не мог разобрать. Да и не нужно это мне было. Мне было достаточно просто стоять там завороженным этой яркой и эмоциональной девушкой. Помню, что я попробовал подойти поближе. У меня не получилось. Проходя через колосящуюся траву, я вляпался в лужу. Дальше этой лужи я не смог пройти. Я в ней начал тонуть.
–
София! София, помоги мне! Я тону! – кричал я.
Но София не слышала меня. Она продолжала бесновато бегать по полю, что-то очень громко кричать, а звуки моего бедствующего голоса до нее не доходили, или заглушались ее собственным криком.
Сначала я тонул медленно, как тонут в зыбучих песках, а потом резко провалился вниз. Так резко, что мои руки вскинулись вверх. В траве булькнула вода. Лужа показалась мне бездонной пропастью, до дна которой не доходит солнечный свет. Этот кошмар иногда повторялся. Но я никак не мог запомнить его концовку. Коснулся ли я лопатками дна пропасти? Смог ли я вырваться оттуда и выплыть наверх, или смерть, тронув меня за лодыжку, утянула к себе навсегда?
2 ГЛАВА
Никогда не уводите девушек у генеральских сыновей. Да, именно так я и познакомился с моей женой.
В студенческие годы я гулял в большой и веселой компании. Среди них заметной и важной фигурой был Артем Лапин. Его папаша был генералом Армии. Важная шишка. До выхода на пенсию он некоторое время работал в военкомате. В то время я подлежал призыву и поэтому побаивался иметь что-то общее с военными.
На носу у Артема была свадьба. Я в числе приглашенных гостей. Мне было очень неудобно принимать это приглашение. Все потому, что мне очень понравилась его невеста. Я решил, что эта девушка должна быть моей. Я загулял с ней под носом у Артема. Артем вскоре узнал об этом. Их свадьба сорвалась. Катя порвала с ним и осталась со мной.
Отец Артема, разозлившись, решил отомстить мне. Из-за него меня отправили служить в глухом лесу. Это был трудный год.
Переступив порог казармы, моя жизнь изменилась навсегда. Мне было сложно привыкнуть к тому, что меня изначально здесь не считали за человека. Хотя, командир роты в первый день встретил нас по-отечески. Он позволил нам помыться и объяснил, как по-солдатски заправлять кровать.
Я помню первый обыск. Был там один офицер. Мы знали, что он около четырех лет работал в тюрьме. С тех временем у него сохранились рабочие привычки. Он всегда был рад устроить очередной обыск. Угадайте, что ему подарили коллеги на день рождения? Металлоискатель. Он немедленно опробовал его на нас, перевернув всю казарму вверх дном. В тот раз у него был изумительный улов. Он нашел и конфисковал около пятидесяти телефонов.
Было трудно, но я знал, что Катя ждала моего возвращения. Она злилась на своего бывшего жениха из-за действий его папаши. В то же время, ее чувства ко мне становились теплее.
Моя последняя ночь в армии была незабываемая. Я не мог уснуть, и поэтому я пошел стирать вещи и гулять вокруг казармы. Я выкурил пол пачки сигарет в ту ночь.
Третьего декабря Катя встречала меня на железнодорожном вокзале. Я видел, как она тряслась от холода и счастья. Мы были вне себя от радости. Мы поженились через два года, а еще год прожили в браке, до момента прихода Софии в наш коллектив.
3 ГЛАВА
Я запустил круговорот лжи. Сказал жене, что вернусь домой поздно. Одновременно, я пригласил Софию прогуляться вечером.
– Как ты справляешься с разводом? – спросила София.
– Я стараюсь не думать об этом глупом браке. Этот брак был ошибкой.
– Грустно, что все обернулось вот так, – сказала она, кивнув.
– Все в порядке. Не думай об этом так серьезно. Еще вся жизнь впереди.
Я засмеялся, и София присоединилась ко мне.
– Слышал, тебе нравятся настольные игры, – сказал я.
– Ага.
– Какая настольная игра у тебя самая любимая?
– Бункер, – ответила она.
– Что это? – спросил я, поскольку никогда не слышал об этой игре.
– Замечательная настольная игра.
– Как ты в нее играешь?
– Обычно я играю в эту игру с друзьями на моем телефоне, ведь эта игра так дорого стоит.
– Скоро твой день рождения. Намекни друзьям. Может быть, кто-то из них поймет намек и подарит тебе эту настольную игру.
– Я самодостаточная, – сказала София.
– Ты такая смешная.
– Думаешь, я легкомысленная?
– Конечно же, нет. Я ценю самодостаточных людей.
Мы прогуливались по аллее, пытаясь выбрать кафе. Я предложил зайти в кофейню и выпить чашечку кофе. Просторное помещение было отделано в стиле лофт.
– Тебе здесь нравится? – спросил я.
– Да. Это очень милое место.
Мы сели за столик в дальнем углу.
– Добрый вечер. Что-то уже выбрали? – спросил официант.
– София, что будешь пить?
– Капучино, пожалуй.
– Две чашки капучино, – сказал я официанту. Улыбнувшись, официант ушел.
– Меня разочаровывает работа, – начала София с грустным лицом.
– Что случилось? – спросил я.
– Наша бульварная газета – просто отвратительное издание. Мы собираем кучу грязных слухов и выдумываем отборный бред.
– Это правда, – согласился я.
– Ты когда-нибудь думал об увольнении?
Я почесал голову.
– Думал.
–Почему ты все еще работаешь в этой газете?
– Эта газета хорошо платит, вроде бы. Я понимаю, о чем ты думаешь. Я участвую в механизме большой лжи. Вероятно, это не сможет продолжаться вечно.
– Я, наверное, скоро уволюсь, – сказала София.
От этих слов у меня чуть не случился сердечный приступ. Я чувствовал, что не могу потерять ее сейчас. Я хотел, чтобы она всегда была на работе рядом со мной.
– Эта работа не так плоха, как ты думаешь.
– Почему? – спросила София.
– Так работают многие газеты, журналы и прочие издания.
– Думаю, ты заблуждаешься, – возразила она.
– И где ты собираешься работать? – спросил я.
– Может, устроюсь на работу в «Русскую Модницу».
– В этот дурацкий модный журнал?
– Я бы с удовольствием писала о моде. Это лучше, чем рыться в глупых слухах. Почему бы не устроиться на работу в «Русскую Модницу»?
– Я написал бы, разве что, о каком-нибудь модном скандале, – сказал я.
– Жизнь – это не только скандалы и чужое грязное белье.
София так прекрасна, когда спорит со мной.
– Надеюсь, ты передумаешь увольняться, поскольку мне очень нравится с тобой работать.
Я чувствовал, что хотел сказать больше. Хотел сказать, что она мне нравится, что я безумно влюблен в нее. Я хотел поделиться с ней болью, которую причиняет существование моей жены. Она сидела рядом со мной, пила кофе, не зная о буре в моей мятежной душе.
– А если я устроюсь на работу в книжное издательство? Что ты думаешь об этом?
Я не хотел подкидывать ей идеи.
– Подумай обо всем этом еще раз, – сказал я. Она хихикнула.
– Чего смеешься? – спросил я. Она продолжала хихикать.
– Извини. Ты говоришь, как начальник.
– Почему?
– Смотрю, ты меня удерживаешь.
После ее слов я тоже хихикнул. Я засмеялся, потому что она права. Я пытаюсь ее удержать.
Вернувшись домой с тайного свидания, я увидел, как крепко спит жена. На следующий день я спросил у нее: “Я скотина или порядочный человек?”
Видимо, жена не знала, что ответить.
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Я не знаю.
– Все хорошо? – спросила она.
– Да, – ответил я.
Она поцеловала меня в щеку.
Через неделю я сказал жене об учебной поездке. Это, в самом деле, должна была быть учебная поездка. Я не соврал ей. Я, конечно, и не думал о возможностях узнать нечто новое о редакторской работе. Все, о чем я мог думать, как замечательно получится провести время с Софией.
Мной руководил внутренней дьявольский голос. Я и подумать не мог, что именно этот момент станет поворотным во всей истории.
Почему я не мог остановиться? Почему я так слаб? Я был упрямой овцой, не слушающей голос разума. Я потерял разум и рассудок. Все из-за проклятой Софии! Она затуманила мой разум, и я совершенно забыл, что семья – это всё.
К сожалению, уже слишком поздно. Я глупо пытаюсь оправдаться. Теперь я совершенно одинокий, сломленный, сдавшийся человек. Теперь я жду лишь смерти, если я вообще заслужил право умереть. Я думаю, что мерзавцы вроде меня должны жить, чтобы вечно страдать. Мне очень грустно. Я понимаю, что если умру, то умру непрощенным. Почему я решился на это предательство? Не знаю, имею ли я право молить о прощении. Катя. Она была моим ангелом. Она – единственная, кому я по-настоящему мог доверять. Мы вместе прошли через столько испытаний и невзгод. Жалкое и очень отвратительное зрелище наблюдать за моими нелепыми оправданиями.
Жить или умереть? Какое из наказаний лучше для подонка вроде меня? Должен ли я продолжать жить или принять заслуженную смертную казнь?
4 ГЛАВА
Сама судьба благоволила мне. Кроме меня и Софии никто не поехал в Москву на этот мастер-класс. София поначалу тоже не хотела ехать. Однако я сумел убедить ее. Что за удача!
Мы сели в поезд. Через полчаса София задремала. Она положила голову на мое левое плечо. Как она прекрасна, когда спит, думал я. Словно спать с котом и не будить его. Она похожа на котеночка. Я сидел, застыв, и стараясь не двигаться. Слышал ее сопение у меня под ухом. Интересно, что ей снится? Я сидел, как вкопанный, около трех с половиной часов до прибытия поезда в Москву.
– Просыпайся, София. Мы добрались, – сказал я, слегка встряхнув ее за плечи.
Мероприятие было в Крокусе. Оставалось еще два часа до начала. В таком случае, мы решили исследовать здание торгового центра и немного прогуляться по магазинам. Глазу было не за что зацепиться. Моему глазу, во всяком случае. София первым делом пошла в магазин сладостей и купила леденец. В любом случае, она была более расположена к трате денег, чем я. Катя, наоборот, всегда рекомендует мне не тратить деньги на всякую ерунду. Мы подошли поближе к большому угловому окну. Оттуда открывался широкий вид на парковку. Взглянув вниз, я увидел множество машин и бесчисленные толпы снующих людей.
– Машины уже парковать негде, а они покупают еще, – сказал я.
– К слову, ты хочешь получить водительские права? – спросила она.
– Нет.
– Но почему?
– Предпочитаю такси. Все, что мне нужно от машины, это поездка. Такси – идеальный вариант. К тому же, я ничего не понимаю в автомобилях и не хочу их обслуживать. Бывшая жена была моим личным водителем, пока не развелись. Ну ладно, мы не должны вспоминать о ней.
Я снова солгал Софии о разводе для поддержания легенды. Мне было стыдно обманывать Софию, но это необходимо. Скоро мы вернемся домой, и я расстанусь с Катей по-настоящему. Мне нужно собраться с духом. Я смогу. Я должен провернуть эту хитрую авантюру тихо, чтобы ни София, ни Катя не узнали о существовании друг друга.
В таком случае, я потеряю все.
София – настоящий человек или призрак? Со временем становится все труднее различать.
Тот мастер-класс был скучным. Честно говоря, я не разочарован, потому что не питал больших надежд к этому мероприятию.
Я был рад быть рядом с ней.
Конец дня был куда лучше. Мы успели посетить множество мест. Сначала мы прогулялись по Красной площади. До того дня я никогда там не был. Мы посмотрели на Собор Василия Блаженного и посетили мавзолей Ленина. Мавзолеем Ленина мы были впечатлены. Прежде чем войти внутрь, мы отстояли огромную очередь. Полиция запрещала входить внутрь с сумками. Я побежал к камере хранения. София была агорафобом. Она позвонила мне и попросила вернуться как можно скорее. Внутри мавзолея поддерживалась полумистическая атмосфера и абсолютная тишина. Я ощутил трепет.
После Красной площади мы поехали на ВДНХ. Прокатились на колесе обозрения «Солнце Москвы». Билет на колесо дорогой, но это того стоило. Оттуда открывался потрясающий вид на город. Как быстро прошло время. Нам нужно было возвращаться обратно на железнодорожный вокзал. Мы ужасно устали. Сев в поезд, она посмотрела на меня. Ее взгляд был милым и вдохновленным.
– Я запомнила Москву, но совершенно забыла, о чем говорил выступающий, – сказала она.
– Не бери в голову. Он говорил только всякую галиматью.
Она засмеялась.
– Серьезно? – спросила она.
– Уверен, – ответил я без стеснения.
По возвращению домой я почувствовал неприятную реальность. Мне не нравится присутствие в доме человека, которого я не хочу видеть. Как расстаться с женой, если нет уважительных причин? Может сказать ей, что я устал он нее? У меня нет ничего для развода с ней. Я должен придумать причину для развода. Мне очень нравится София. Я не хочу терять общение с ней и перспективы построения новых отношений. Я должен избавиться от жены на пути к моему личному счастью.
5 ГЛАВА
Мучимый чувствами, я начал записывать свои мысли в личный дневник. Я уже многое в него записал. Моей единственной проблемой было, где его прятать. Спрятать дневник дома? Нет. Я не могу хранить дома такую опасную вещь. Хранить его на работе тоже плохая идея. На собственный страх и риск я всегда носил его с собой. Это тоже была плохая идея.
Однажды утром я серьезно прокололся. Оставив дневник на столе, я срочно куда-то убежал. Забыл убрать его в мою поясную сумку. Когда я вернулся, то увидел дневник на том же самом месте. Я успокоился.
Я начал ощущать отдаление Софии.
Чувствовалось, что она умышленно избегает меня. Когда я заходил в столовую, она вставала из-за стола и спешила удалиться. В конце смены она буквально выбегала из раздевалки на улицу, если я подходил. Когда я пытался с ней поговорить, она ссылалась на занятой график, затыкала уши наушниками и отворачивалась от меня.
Почему она так резко изменила поведение? Она что-то узнала о моих чувствах к ней? Если узнала, то откуда? Я никогда не признавался ей в любви, даже если очень хотел.
Как-то раз, идя по коридору, София выронила из рук лист бумаги. Я подобрал его и отдал Софии. Я успел увидеть, что это было заявление на увольнение. Ее собственное заявление.
– Ты хочешь уволиться? – спросил я.
– Да. И как можно скорее.
Я от изумления закашлялся.
– Что случилось?
– Все из-за таких, как ты.
Я видел, что ее лицо горело от гнева.
– Ничего не понимаю.
– Уйди с дороги. Я иду к начальнику, – сказала София.
Она направлялась прямиком в кабинет начальника. Я успел схватить ее за плечо.
Она махнула рукой.
– Не смей трогать меня, извращенец.
– Я извращенец? О чем ты, черт возьми, говоришь? Ты можешь объяснить, в чем я провинился.
– Лучше побеседуй со своим дневником.
Я все понял. Дневник. Она прочитала мой дневник.
– Это не то, что ты думаешь.
– Как еще это понимать?
Мне нужно было срочно придумать оправдание.
– Я пишу книгу, – сказал я.
По лицу Софии пробежало удивление.
– Какую еще книгу ты пишешь?
– Роман. Только не говори об этом никому. Я тайно пишу книгу.
Она подозрительно посмотрела на меня, но, похоже, ее гнев утихал.
– Я не знала, что ты писатель.
– Я скрываю эту сторону моей личности. Никому не говори. Это секрет.
– Ладно. Я никому не расскажу твою тайну.
После работы я пошел в лес. В руках я держал зажигалку и дневник. Я решил сжечь дневник, поскольку мне негде его хранить. Долго подумав, я поднес зажигалку к краю тетради.
– Эта опасная вещь едва не выдала меня. Что случилось бы, не перехвати я случайно Софию по пути в кабинет начальника? У меня были бы крупные неприятности, – бормотал я сам себе.
Fortis fortuna adiuvat. Старая латинская поговорка. Она означает “Смелому судьба помогает”. Я чувствовал, что удача на моей стороне. Я смелый человек, заслуживающий лучшего. Да, именно так. Как ловко я смог выкрутиться из той неловкой ситуации. Я был на грани провала. Мне больше нельзя допускать ошибки. Может быть, я зря сжег дневник? Теперь, на всякий случай, у меня завсегда было бы объяснение. Обойдусь без дневников. Появятся только лишние вопросы, если дневник попадет не в те руки. София, правда, поверила в то, что я писатель, или это был лишь блеф?
6 ГЛАВА
Будучи подростком, я никогда не имел отношений с женщинами. Да какие там женщины? Я совсем не ладил с людьми. Я был интровертом и отщепенцем общества.
Я ненавидел женщин, алкоголиков и подростков. Я ненавидел алкоголиков, потому что мой папаша был алкоголиком. Не мог терпеть подростков, потому что достаточно насмотрелся на их запредельную жестокость.
В школе меня унижали и били. Все одиннадцать лет учебы. Я ходил в одну и ту же школу, потому что ближайшая приличная школа находилась на другом конце города. Я не перевелся туда. Не дай Бог и там ничего не получится, тогда придется ходить в школу через весь город.
Однажды я пришел в школу с ножом, потому что хотел убить своего одноклассника. Он был моим главным обидчиком. У меня не получилось. Тот парень заболел на две недели. За те две недели я остыл. Я считаю, что мне повезло. Если бы он не заболел тогда и пришел в школу, я бы его не пожалел. В таком случае, меня ожидали тюрьма и совершенно другая судьба.
В школе я впервые влюбился. Эта любовь кончилась для меня стыдом и позором. Несколько лет я скрывал влюбленность в эту девушку. Однажды в начале декабря я решил рассказать ей о своих чувствах. Мы сидели на уроке. На перемене я забросил записку в карман ее рюкзака. Карман ближе ко дну рюкзака. Я много наблюдал за ней и знал, что она очень редко пользовалась этим карманом. Она должна была найти это письмо только дома.
Но все пошло не по плану.
Она, встав из-за стола, начала просматривать почерки всех своих одноклассников. Когда она увидела мой почерк и сравнила с почерком из письма, все стало понятно. Она поняла, что письмо от меня.
Ее следующий поступок разбил меня. Убил. Она вместе со всеми присутствующими начала смеяться. Кроме того, она сказала “Фу”. Тогда я усвоил, что женщины высокомерные, глупые и недостойные меня.
– Будь она проклята, – крикнул я. Выбежав из школы на улицу, я упал на колени и начал бить себя по голове большой льдиной. Я был один там, пока кто-то не отобрал эту льдину. В тот проклятый день, я надолго затаил ненависть к женщинам.
Будучи студентом, я предпочитал избегать женщин. Нельзя сказать, что я не пользовался успехом у женщин. Я мог бы пользоваться всеми возможностями. Но я отказывался сближаться с ними. Во мне жил животный страх. Я боялся, как они снова могут попытаться унизить. Кроме того, я был зависим от семьи.
В то время я жил в доме моей бабушки. Жизнь с ней сводила меня с ума. Я был обязан возвращаться домой до девяти вечера. Если я не было дома к установленному времени, взрывался скандал.
Во время учебы я познакомился с Артемом Лапиным. Тем самым Артемом, у которого я из-под венца увел невесту.
Возвращение из армии было золотым временем. Я наконец-то съехал из дома бабушки и начал жить независимо.
Дела шли ни шатко ни валко. Мне повезло устроиться корректором в газетенку. Работа имела свои издержки. Первее всего мне было трудно привыкнуть к запредельному уровню бреда в материалах, написанных для публикации. Со временем, меня повысили до редактора, и теперь я стал не только править орфографию, а еще принимать участие в сочинение этого журнального бреда. Спустя время мое смущение отступило. Мне даже начало это немного нравиться. Я понял, что работаю не ради правды, а для обычного развлечения читателей. Небылицы из журнала были куда интереснее обычной жизни. Людям нравится читать что-то погорячее. Я был покорным слугой наших дорогих читателей.
7 ГЛАВА
Я завел новый дневник. Не смог устоять перед соблазном записывать мое восхищение Софией. Я учел допущенные ранее ошибки.
Теперь я делал записи по вечерам. Дневник хранился прямо дома в нижнем ящике моего стола. Если бы Катя нашла этот дневник, у меня уже был готовый ответ. Я сказал бы ей, что тайно работаю над романом. Я не утруждал себя мыслями о выдумывании места хранения тетради.
Воспользовался классической мудростью.
Шерлок Холмс учил прятать вещи на виду.
Моя схема проста и гениальна. О, моя София! Я не могу глубоко дышать рядом с ней. Я просто не могу насытиться ей. Я полный дурак, позволивший себе влюбиться в манящий образ. Я гоняюсь за недостижимым, чтобы поймать туманную иллюзию.
Она обязательно полюбила бы меня. Мне достаточно будет сделать всего один решительный шаг. Я должен был, рискнув всем, поцеловать ее. Она меня отвергнет или позволит сделать следующий шаг? Это должен решить всего один поцелуй. Первое мгновение решает всё.
Я пригласил Софию на прогулку после работы. Она согласилась.
– Почему ты все еще носишь обручальное кольцо? – спросила она.
От ее вопроса мое лицо побледнело.
– По привычке, я думаю. Спасибо за точное замечание.
Я быстро снял кольцо.
– Соберись, – подумал я строго.
Мы прогуливались по аллее среди дубов. Пригласил Софию гулять в парк, отдаленный от моего дома. Когда изменяешь своей жене, самым главным страх быть увиденным знакомыми людьми.
– Тебе здесь нравится? – спросил я.
– Честно говоря, да. Я никогда не гуляла здесь, потому что живу на другом конце города. А тебе?
– Замечательно быть здесь рядом с тобой.
– Я так важна для определения красоты того или иного места?
– Без тебя мне здесь нечего делать.
Она засмеялась.
Это был редкий момент, когда я сказал правду. Я ни за что не пошел бы сюда один. Слишком далеко от дома. Парк был действительно красивым. Нужно немного потерпеть до тех времен, когда София и я будем гулять здесь без страха, что кто-то поймает меня на авантюре.
Под ногами слегка пылила сухая земля. София с ее шаркающей походкой оставляла за собой низкие пыльные облака. Был теплый сентябрьский вечер.
– Как дела с твоим романом?
– Я все еще пишу его.
– Когда я смогу прочитать твою книгу?
– Ты хочешь знать это?
– Конечно. Я заинтересована. Особенно хочу знать, кто эта София. Кто она в твоей книге?
Фраза “София – это ты” хотела вырваться из моего рта.
– Она девушка, пока что еще не нашедшая своего счастья.
– То заветное счастье далеко?
– Конечно, нет. Заветное счастье куда ближе, чем она может себе представить.
– Она найдет свое счастье?
– Я не могу тебе сказать.
– Ты прав. Я смогу выяснить это только прочитав книгу.
В глубине парка находился стадион. Она побежала от меня к стадиону. Я не мог ее догнать. Она дьявол, быстроногая словно заяц. София забралась наверх и села на сиденье.
– Я ставлю твоим беговым способностям высший балл, – сказал я с одышкой. Я смотрел на нее, как на чемпионский кубок. Величайшую награду, которую может заслужить человек.
– Мне нравится это место, – сказала она.
– Отлично.
После пробежки ей стало жарко. Она решила временно снять с себя куртку. Белое платье скрывалось под курткой. Я заметил, что со спины оно полупрозрачное.
– Тебе идет, – сказал я, обращая внимание на платье.
– Спасибо.
Я захотел рассказать ей интересную историю.
– А ты знала, что я однажды вслепую забросил мяч в баскетбольную корзину?
– Серьезно?
– Это удалось мне всего один раз в жизни. В школе мы играли в баскетбол. Меня выгнали из команды. В тот раз я играл не очень хорошо. Я расстроился. Я держал в руках баскетбольный мяч. В душе вспылил гнев. Я швырнул этот чертов мяч со спины в корзину. До корзины было около 20 метров. Я решил посмотреть, куда он упадет. Вот это сюрприз! Мяч идеально попал в корзину. Спортзал заполнился гулом. Я сказал им: “Выкусите” и покинул спортзал.
– Крутой парень, – сказала София и засмеялась.
Женщины страшны в своей силе. Стоит им засмеяться или мило улыбнуться, и ты уже не помнишь себя.
Я посмотрел на часы. Будет подозрительно, если я еще сильнее задержусь. Как бы ни было ужасно, но пора возвращаться домой. Я уже очень сильно задерживался. Пора на сегодня попрощаться с Софией. Она обняла меня на прощание.
Ее объятия обожгли меня. По пути домой я пытался унюхать что-то, кроме ее духов. Этот запах поселился в моих ноздрях. Я не уверен, из чего именно они состоят. Мне казалось, что ее духи пахнут бананами, специями, и немного попахивают шампанским.
София – это огонь, в котором я хочу сгореть. Хочу в нем сгореть. Как низко я пал.
И как далеко еще собираюсь зайти.
8 ГЛАВА. НЕБОЛЬШОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ НА ПЕРЕКРЕСТКЕ СУДЬБЫ.
Как предать близкого человека? Эта проблема очень сильно озадачивала меня. Я никак не мог собраться с духом, чтобы расстаться с Катей.
Если я всерьез намерен сближаться с Софией, в таком случае, это дело не требует промедлений.
Я снова услышал голос охрипшей совести. Голос твердил мне, что я встал на неверный путь. Стоит ли мне доверять ему? Я давно уже постарался подавить голос совести, как нечто, мешающее ведению дел. Голос совести уже давно сдал попытки вразумить меня. За это время я успел многое сделать. Я успел сходить с Софией уже на несколько встреч. По итогам тех встреч я понял, что мои намерения серьезны, что ничто не сможет меня сломить. Я дополнительно убедился в необходимости во что бы то ни стало заполучить ключи к сердцу Софии, а затем и ее саму. Я не изменил решения насчет моей законной жены Кати. Она должна уйти и освободить место для моей новой любви. Скорее бы приблизить тот день, когда все мои самые смелые мечты сбудутся. Я обрушу на Софию всю мою страсть, заботу и любовь. И мы будем вместе, пока не умрем. Нужно решить лишь одну неудобную проблему: избавиться от жены.
Авантюра с Софией кроме страсти, любви и мечтательностью о ее персоне принесла всего один неприятный недостаток. Паранойю. Да, у меня появились проблемы с чувством паранойи. Я довольно активно действовал в последние дни. Знает ли Катя уже о моих делах? Видел ли кто-нибудь, как я гуляю с Софией? Уверен, что у нее самой полно всяких секретов от меня. Мне не известно, чем еще она может заниматься в свободное время. Я не такой плохой человек, как можно подумать. По существу, я пока еще и не сделал ничего. Ничего, что можно назвать непростительным. Эта безобидная авантюра помогает мне добрать недостающие яркие впечатления, которые жена дать уже не способна.
Я обнаружил в себе поразительное качество. Оказывается, я очень даже ревнивый мужчина. Я начал иногда просыпаться посреди ночи, ощущая страшный гнев и желание задушить Катю. Я быстро приходил в себя, осознав, что увидел лишь дурной сон. Во снах я видел, как Катя сама гуляет с другими мужчинами. Мне было отвратительно смотреть на это. Я успокаивал себя словами, что Катя, разумеется, никогда такого не сделает. Она не имеет на это права. И пусть себя со мной не равняет. Я буду делать то, что считаю нужным, а она это завсегда примет. Она и слова не посмеет сказать наперекор мне, потому что я – главный. Я – справедливость. А если ей это не нравится, тогда пусть выметается из дома на мороз. Пусть она строит свое счастье отдельно от меня, а я начну налаживать личное счастье с моей любимой Софией.
Я был одновременно наглым и трусливым. Строил грандиозные планы на жизнь, но никак не мог набраться храбрости заявить жене о разводе. Голос совести снова начал преследовать меня. Я отнесся философски к этой проблеме. Взял новую стратегию: затаиться, слушать и ждать. Может ли быть страсть к Софии ложью и иллюзией? В каких из отношений на самом деле содержится правда? В хрипоте и осиплости голоса совести все еще возможно разобрать отдельные слова. Я приложил усилия, чтобы временно затаить неутомимую страсть к Софии. Это было не так сложно, как мне показалось изначально. Я договорился с самим собой так: София будет моей, и никуда она не пропадет, но я пока что подожду, потерплю и понаблюдаю за ходом событий. Только ради нее я готов принять такие изощренные мучения. Пусть это будет проверкой чувств к ней.
9 ГЛАВА.
Я начал жить, как полагается примерному семьянину. Я приходил на работу, исполнял рабочие обязанности, стараясь не отвлекаться. Теперь уже я стал избегать Софию. Меня раздражало, что она не суетится, не ощущает отдаления и не стремится срочно все исправить. Домой я уходил как по расписанию. Катя, похоже, в восторге от неожиданных перемен. В первое время я пытался уделять ей больше внимания. Я видел в этом всем большое лицемерие. Я знал, что не искренен к ней. Мое сердце болело по Софии. Теперь оно болело еще сильнее, ведь я отдалился от нее. Теперь мне ее еще больше не хватает. Я никак не мог понять, почему я не способен питать такие же нежные чувства к Кате. Ведь от нее я начал отдаляться уже давно. Тем не менее, я продолжал вести эксперимент. Может быть, я поверю в то, что я, в самом деле, люблю только Катю?
Дом превратился в тюрьму. Приходя домой с работы, я не мог дождаться следующего утра, чтобы скрыться подальше от этой нелюбимой женщины. Я чувствовал себя гадкой вошью по отношению к этой нелюбимой, но хорошей девушке. Она не знает, с каким подлым чудовищем живет под одной крышей, делит одну постель, строит планы на будущую жизнь. Бросил бы ее немедля, да только сердце боялся разбить. В любом случае, я знал, чье сердце непременно должно быть разбито.
Никто не знал, что моя с Катей совместная жизнь – это шоу. Мы изображали счастливую семью. Вернее сказать, Катя ничего не изображала. Она действительно была счастлива, позитивна и настроена на хорошее будущее. Только я подыгрывал всему этому дешевому спектаклю.
Я решил, что жена не должна обольщаться жизнью рядом со мной. Я должен был дать ей понять, что она всего лишь временный пассажир, приближающийся к остановке, на которой обязан сойти. Я начал вести себя с ней предельно холодно. Теперь стало в порядке вещей забывать или вовсе игнорировать ее просьбы, уклоняться от любой помощи, которой она от меня ожидала, перестать интересоваться ее жизнью, настроением и делами на работе. Я старался донести до Кати идею, что мы абсолютно чужие и параллельные люди. Спустя недолгое время, я добился успеха. Улыбка с лица Кати ушла. Проявились очень неприятные побочные эффекты. Катя стала нервной, подозрительной и ревнивой. Мне это не нравилось. Неужели она не понимала, что я больше не люблю ее? Не понимала она, что ей пора без личных вопросов и недовольной гримасы добровольно собрать вещи и уйти прочь? Она смела претендовать на меня?
– Нам надо поговорить, – крикнула издалека Катя, едва услышав, как я перешагнул через порог квартиры.
– Это важный разговор? – вяло спросил я.
– Важнее некуда. И ты не отвертишься от этой беседы.
– Чего тебе надо? – спросил я.
Меня пробрал холод от взгляда на Катю. Перед собой я увидел агрессивно настроенную жену.
– Нам нужно поговорить, – повторила она.
Я недовольно фыркнул.
– Хорошо, давай поговорим.
Мы присели на диван.
Я смотрел на Катю. Она выглядела смущенной и непонимающей.
– Ты меня любишь?
– Да, люблю.
– Тогда объясни мне, что происходит между нами.
– Что происходит между нами? – переспросил я.
Катя разозлилась.
– Ты меня за дуру держишь? Неужели незаметно, что между нами происходит что-то не то. Я не могу понять, почему ты так холоден ко мне? Куда ушли нежность, ласка и забота, которую ты всегда проявлял? Я тебя в последние месяцы совсем не узнаю.
– Я такой же, каким и был всегда.
– Неправда. Ты никогда не был таким бесчувственным. Ты все делаешь спустя рукава. Тебе вообще наплевать на меня, я так чувствую. Почему я стала тебе безразлична?
– Ты моя жена и я люблю тебя.
Катя сжала кулаки.
– Прекрати говорить мне это вранье. Хватит обманывать меня! Я думаю, что ты меня разлюбил.
– Нет, не разлюбил.
– Почему ты отвечаешь так сухо и односложно? Тебе сложно выразить чувства ко мне чуточку объемнее?
Катя вскочила с кровати. Она выдвинула нижний ящик кровати и вытащила коробку с письмами. Это были письма, которые я ей писал. Была раньше такая традиция между нами. Мы с Катей обменивались бумажными письмами. Старомодно, но романтично. Она была всегда вне себя от счастья, когда получала от меня новое письмо. Мы писали друг другу прекрасные волшебные письма.
– Взгляни на это. Что ты видишь перед собой? – сказала она.
Катя разложила передо мной множество конвертов.
– Это наши письма друг к другу.
– Ты когда мне последнее письмо писал хоть?
Я ничего не ответил.
– Не помнишь, – проговорила Катя удрученным голосом. Она разочарованно посмотрела на меня.
– Почему ты перестал писать письма? Казалось бы, мелочь, но я всегда так радовалась, когда читала их. Я и сейчас их перечитываю. Тебе, конечно, это было незаметно. Ведь я для тебя перестала существовать.
– Не говори глупостей, – сказал я.
– А что мне думать?
– Ну, – начал я говорить, но не смог. Катя тут же перебила меня.
– Я поэтому и сказала, что совсем не узнаю тебя в последнее время. Дело не только в письмах. Ты когда меня целовал в последний раз, помнишь?
Мне снова нечего было сказать.
– Катя, ты надумала.
– Что я надумала? Степа, ты очень сильно поменялся. Я и о жизни твоей совсем ничего теперь не знаю. Ты все время где-то пропадаешь. В последнее время, слава Богу, домой приходишь пораньше. Но толку от этого все равно нет. Ты рядом со мной в этой проклятой квартире сидишь, но в свое сердце ты меня не впускаешь.
Катя придвинулась ко мне и ткнула пальцем в грудь. Перед собой я увидел отчаявшуюся и замученную тоской девушку. Пылкую, чувствительную, нежную. Девушку, которую переполняют любовь и тревога. К нашей беседе присоединился третий незримый участник. Голос охрипшей совести.
– Видишь, до чего ты девочку довел, – сказал мне голос совести.
– Это не я. Я ни в чем не виноват, – мысленно ответил я.
– Нет, приятель, так не пойдет. Она, бедная душа, страдает. Из-за тебя. В этом виноват ты. Ты совсем свою жену не уважаешь. Променял такую страстную и любящую девушку на глупую и скучную девку Софию. Куда ты смотришь? София даже не знает, что ты ее так обожаешь. София не знает, что ты уже ее судьбу за нее решил. “София обязательно будет моей”. Ты с ума сошел, Степан? Если так, то ты просто жалкая вошь. Ты не мужчина и ты ненастоящий человек.
– Замолчи! – мысленно кричал я.
– Ты просто идиот, – сказал голос совести.
– Я буду делать так, как считаю нужным, – ответил я мысленно голосу совести. Голос затих.
– Катя, милая моя, ты все надумала.
– Я уже не знаю, что думать и во что верить. Все самое худшее я уже передумала. Вопрос времени, когда ты скажешь, что я тебе больше не нужна.
– Ты нужна мне. Мы будем жить дальше. И я тебя не брошу.
– Обними меня, – попросила Катя.
Я обнял ее. Это были приятные объятия. Омрачались они лишь тем, что вместо Кати я представлял себе, как обнимаю Софию. Пока что еще было ничего не понятно. Моему эксперименту требовалось больше времени. От Кати рано пока избавляться. Я решил сказать ей то, что она хочет слышать. Пускай мы поживем какое-то время на обещании, что я ее не брошу.
Лицо Кати порозовело. Губы вытянулись в улыбке. Глаза заблестели надеждой. Гнев и тревога отступили. Похоже, она поверила мне.
– Прости меня. Я уже начала думать, что ты меня разлюбил. Наверное, и правда надумала. Мне тебя так не хватает. Я люблю тебя, Степа, – сказала она и поцеловала меня. Это был первый поцелуй с ней за долгое время.
– Я очень устала за день. Я хочу спать.
Я пожелал ей доброй ночи. Сам я не смог уснуть до утра.
10 ГЛАВА
Я отпросился у начальника в двухнедельный отпуск. Жена не знала о желании куда-то уехать. Я сделал ей сюрприз. Катя была безумно рада этой новости. Настолько мы давно никуда вместе не путешествовали. Я позвал ее в Турцию.
Ехать в отпуск вместе с женой было ошибкой. Она всю поездку была чем-то недовольна. В Стамбуле случился скандал. В кафе без настроения и аппетита съели завтрак. Мы помирились, стоя в дождевиках под дождем.
Всю поездку я думал только о Софии. Пора завершать эксперимент. Эти отношения безнадежны и обречены на разрыв. Когда мы вернемся домой, я должен с ней расстаться и предложить встречаться Софии.
Мы были впервые заграницей. За три месяца до этого впервые получили заграничные паспорта. Стамбул мне сразу не понравился. Мы сорвали настоящую удачу в первой же поездке прилететь в самый дорогой аэропорт в мире. Красивый, но слишком дорогой. У Кати случилась истерика, когда мы попались на невыгодный курс. Осознали мы это только, когда меняли деньги в городе. В городе дали на тысячу лир больше. Ничего себе разница!
В Стамбуле на вокзале Эсенлер работал один балбес. Мы пришли к нему, а у него над головой не висит никакого наглядного расписания, ничего. Я начал с ним общаться. Почувствовал себя полным идиотом. Дело было не во мне. Я прекрасно владею английским языком. Я понимал, каждое слово, которое он говорит. Но, в общем и целом, смысла не наблюдалось. Он достал ручку, бумажку и начал рисовать какие-то формулы, стрелочки, написал «00:30» и указал пальцем на часы. Я все понял. Этот парень пять минут пытался мне объяснить, что автобус отъезжает в половину первого ночи. Я был в шоке. Мы – два человека, свободно говорящих на английском языке, но друг друга не понимаем. Одна отдушина, что виноват в этом не я. Если человек четко мыслит, то он четко говорит. У того парня были очень большие проблемы с повествованием.
Первую неделю мы жили в Кушадасы. Погода была идеальная. Ни одной капли дождя не упало с неба за неделю. Мы весь Кушадасы обошли. Увидели настоящий дом на колесах, какие показывают в американских фильмах.
Мы поехали в аэропорт. С утра получил письмо на электронную почту. В письме сказано, что наш рейс Стамбул-Нижний Новгород перенесен с 10 вечера на 2 часа ночи. В 10 вечера узнали, что самолет полетит уже в 3 часа ночи.
11 ГЛАВА
Пришло время действовать. Я решил прекратить свои мучения. Совершенно очевидно, что я люблю Софию так же сильно, как желаю избавиться от Кати. Все могло бы пройти без осложнений, но на моем пути встало новое препятствие. Похоже, у Софии появился ухажер.
Я пригласил Софию в гости. Для этого дела я собирался арендовать квартиру. Я никогда не говорил ей мой настоящий адрес. София вежливо отказала мне. Мне не удалось узнать подробностей ее планов на вечер. Для меня это не стало секретом. Тайну вечера Софии выдала ее собственная соцсеть. Я увидел, что в тот вечер она гуляла с одним из новеньких редакторов Василием Федоровым. Я страшно разозлился. Она пошла с ним? С этой сутулой стропилой? Да парень-то урод. Куда ему до меня. Его лицо напоминало пиццу, все в прыщах и каких-то пятнах, а голова его похожа на поплавок. Я должен был срочно от него избавиться. Мне не нужны соперники. Удивительно, как София согласилась пойти на встречу с ним.
Как мне избавиться от этого парня, чтобы не привлечь лишних проблем и не оттолкнуть от себя Софию? Я все чаще стал замечать их вместе. Им явно было хорошо друг с другом. Она словно делала все это назло мне. Может быть, стоило поговорить с ним? А что я ему скажу? «Я хочу, чтобы ты срочно и в ужасе скрылся с глаз моих, чтобы не раздражать меня и не мешать моим отношениям с Софией». Сказать такого я не мог. Я мечтал избавиться от этого парня! Любой ценой!
Вечером я увидел, как мило они с Софией попрощались. Я завидовал, с какой искренностью она ему улыбнулась. Ее улыбка должна была принадлежать только мне. Бросив все дела, я последовал за ним. Я не был намерен его и пальцем трогать. Я лишь хотел узнать, где он живет, чем занимается. Что он за человек. Я хотел понять, почему на это ходячее недоразумение клюнула София.
Внешне он выглядел слабым. Передвигался на кривых ногах, покачиваясь из стороны в сторону, как ходят моряки. С таким тюфяком и соперничать было стыдно. После работы он зашел в книжный магазин. Долго бродил между книжными стеллажами. После долгих раздумий он так ничего и не купил. Он долго шел прямо по проспекту, никуда не сворачивая. Пройдя километра полтора, он повернул в узкий переулок. Купив стаканчик кофе в ближайшей кофейне, он продолжил путь.
Я прошел за ним почти четыре километра. Как же далеко он живет от работы. Судя по всему, он никуда не спешил. Походка была медленная. Он словно издевался надо мной своей медлительностью.
Он присел на лавку в сквере. Сидел парень, закинув нога на ногу, около часа.
– Чего ты хочешь от меня? – спросил он. Я попал в ступор.
– Чего молчишь? Думаешь, я совсем идиот? Я заметил тебя уже давно. Почему ты идешь за мной?
“Что мне делать?” – подумал я.
– Не понимаю, о чем ты. Я даже тебя не заметил.
– Кого ты обманываешь, Кошелев?
Я встал со своей скамьи и двинулся к нему. Я захотел присесть к нему поближе и, тем самым, показать свой дружественный настрой.
– Ты живешь здесь? – спросил он.
– Да, живу недалеко отсюда.
– На какой улице?
– На Полтавской.
Мы шли с ним по улице. Я думал, что с ним делать. Я мечтал избавиться от него прямо сейчас. Он совершил большую ошибку, спутавшись с Софией. Я ни за что и никогда не простил бы ему этой связи с моей возлюбленной. София живет только для меня. И так будет всегда.
Я сбавил шаг. Старался идти у него за спиной. Он расслабился и весьма увлеченно болтал о какой-то сущей ерунде. Я старался слушать его в пол уха. Не слишком внимательно, редко соглашаясь с ним и кивая головой. Его болтовня была бестолковая, но нужная мне. Она давала мне время подумать о том, каким образом избавиться от него.
Я заметил болтающийся шнурок на моих ботинках. Я присел чтобы завязать его. Рядом с ногой лежал камень. О чем я только думал, когда смотрел на него. Что-то внутри меня подсказало взять этот камень с собой. Камень был размером, способным поместиться в кулак. Завязав шнурки, я незаметным и ловким движением руки подобрал камень с земли. Я сунул руки в карманы. В кулаке лежал холодный булыжник. Что мне делать? Зачем я его подобрал?
Это было довольно темное и безлюдное место. Я подумал, что никто не увидит, если я совершу что-то нехорошее. Что-то чудовищное, если сказать правильнее. Стоило ли мне убивать этого тюфяка? Во всяком случае, стоило ли это делать с помощью камня? Может быть, просто слегка поколотить его? Но тогда он заявит в полицию и Софию я увижу очень нескоро. Весь план построить с ней отношения рухнет. Я не мог так рисковать. Да и как взять на душу такой страшный грех? Меня передергивало от мысли, что я убью этого несчастного паренька броском камня. Слишком много ненадежных обстоятельств. А если я промахнусь? Может быть, задушить его? Но что, если вдруг этот хиляк окажется сильнее? Таких дохляков с виду нельзя недооценивать. Бывает такое, что человек сухой, но силы в нем немерено.
Он остановился покурить. Мы продолжали это глупую беседу. Я подошел к нему поближе и пристроился слегка сзади. Он упомянул Софию. Сказал, что она ему симпатична. В тот момент мне на глаза упала пелена. Я с трудом вспомнил, что наделал после комплимента в адрес Софии.
В левом кармане я все еще держал камень, зажатый в кулаке. Во мне вспыхнула ревность. Он не имеет права с ней гулять, думать о ней, смотреть в ее сторону и не имеет право выпускать из своей поганой глотки комплименты к ней.
Я достал руку с зажатым в кулаке камнем. Слегка ослабил хватку, чтобы камень лег в руке в более удобное положение. Сделав глубокий вдох, я почувствовал, как адреналин впрыснул в мою кровь. Я напряг руку, словно тетиву и дал ей волю. Моя рука совершила быстрое и точное движение. Камень ударил в затылок. Парень свалился на землю. Я ударил еще несколько раз. Тело лежало без сознания. Что я наделал? Я хотел прокричать это вслух, но не смог. Свидетелем моих страданий стали только вытекающие из глаз слезы. Неподалеку я заметил люк. Я сходил посмотреть на него. Приложив силу, я снял крышку люка. Она была очень тяжелая. На вес примерно сорок килограмм.
Мне было необходимо срочно спрятать тело того неудавшегося любовника. Весил он куда тяжелее, чем выглядел на вид. Я насилу дотянул эту дохлую тушу до люка. Свесил ему ноги вниз, а потом толкнул тело вперед. Парень провалился в люк. Мои мышцы забились от нагрузки. Я не смог вернуть люк на место. Да и черт с этим люком! Мне нужно было срочно уходить подальше, пока меня не увидел кто-нибудь.
Вернувшись домой, обо всем случившемся я записал в дневник. Мне было сложно писать из-за нервной тряски по всему телу. Я испытал самое сильное и самое невозможное ощущение. Ощущение, что я смог убить человека.
Самое главное теперь – это ждать. Ждать, что все наладится. Ждать и верить, что я нигде не наследил, надеяться, что я не погорю на какой-нибудь глупой мелочи, способной сломать мне жизнь. Никто не должен знать о том, что именно я поздно вечером убил своего коллегу из ревности и сбросил его труп в водосток.
12 ГЛАВА
Увидев коллегу, я думал, что сошел с ума. На работу неожиданно для меня объявился Федоров. Но это невозможно! Я точно помню, что убил его 19 числа прошлого месяца. Я помню это точно. Дневник и Господь – мои свидетели. Он каким-то образом сумел выжить. Как ему удалось спастись? Я нанес ему такие чудовищные увечья в тот проклятый вечер.
Собравшись с духом, я решил подойти к нему и пообщаться. Мне необходимо было выяснить, как он себя чувствует и что помнит.
Вел себя Федоров спокойно, словно месяц назад между нами ничего не случилось. Меня это настораживало. Почему он так спокоен?
– Ты где пропадал, дорогой? Давно тебя не было, – сказал я.
– Заболел, – ответил он.
– Оставьте его, – сказала женщина, пришедшая вместе с ним.
Из кабинета вышел начальник. Он подошел к этой женщине и Федорову. Передал женщине бумагу.
– Мне очень жаль. Хороший работник был. Работал недолго, но явно очень талантливый.
– Все в прошлом. Он теперь уже всё. Инвалид. У парня жизни нет, – сказала женщина. На лице у нее наворачивались слезы.
– Мне очень жаль, – сказал начальник еще раз.
– Благодарю за поддержку. Всего хорошего.
Женщина взяла Федорова под руку и повела к выходу. Федорова пришлось уволить из-за травмы головы.
– Это моя вина, – пробормотал я про себя.
Внутри меня заиграла симфония из голосов. Голос совести и голос паранойи перекрикивали друг друга.
Голос совести судил меня за то, что я совершил в прошлом месяце. Голос паранойи возбуждал тревогу в моей душе. Это все действительно происходит? Опасен ли для меня этот чудом спасшийся Федоров. Ума не приложу, как он мог спастись. Его отшибленная память настоящая или, быть может, он блефует? Следят ли за мной правоохранительные органы? Видел ли меня кто-нибудь тем вечером? Чего ждать мне от судьбы теперь? Как же иногда трудно жить в этом мире.
Ночью мне снова приснился тот ужасный вечер. Я словно смотрел на себя с третьего лица. Я наблюдал за тем, как я наношу этот удар камнем по Федорову, потом скидываю его тушу в люк. Меня сковывает от чувства паранойи, что я наследил и меня кто-то застукал за этим делом.
Я принял решение касательно Софии и моей жены. Пока что, я не буду разводиться с Катей, потому что она мне дорога. Я просто привык к ней. От Софии я пока не готов избавиться, мне не позволит моя глубокая и нежная привязанность к ней. Я хочу совершить классическую измену и не попасться жене. Нельзя, чтобы она узнала о моем маленьком секрете. Я хочу договориться с самим собой, что я поиграю с Софией, наслажусь ей, а потом наберусь сил и избавлюсь от нее и вернусь в свою настоящую семью. Хорошая измена укрепляет брак, как говорится. В глубине души я возможно понимаю, что эта сделка с самим собой глупость. София так прекрасна. Как можно найти в себе силу избавиться от этой прекрасной девушки?
Я совсем запутался.
На наших банковских счетах лежит полно денег. Мы копили на квартиру. Я в тайне снял все деньги с одного из вкладов, потому что мне очень нужны деньги на организацию моей красивой авантюры. Я тайно снял еще одну квартиру. Эта квартира предназначена исключительно для свиданий. Пусть София думает, что я живу в этой квартире. В свой дом чужую женщину не поведешь. Это очень опасно. Я завел себе новый номер телефона. Мой основной номер телефона София, к большому счастью, не знала. Главное правило конспирации соблюдено: безопасный секс – это когда любовница не знает твоего номера телефона и домашнего адреса. Удивительно для самого себя, каким словом я назвал Софию. Любовница. София моя тайная страсть, которой я хочу насладиться. Я должен просто поиграть с ней и не влюбляться в нее больше, чем есть, а ту влюбленность, что горит в сердце следует безжалостно убить.
Я обязан буду вовремя закончить эту авантюру и не потратить на похождения с Софией все деньги, иначе я никак не смогу объяснить пропажу целого банковского вклада в полмиллиона рублей.
Я пригласил Софию в гости к «себе» домой. Она согласилась. К этой встрече я подготовился основательно. Надел свежий костюм, помылся, побрился, купил две бутылки хорошего вина, купил букет хризантем в прозрачной слюде, перевязанной розовой лентой. Перед встречей я сильно волновался. Меня будоражила мысль остаться с Софией наедине. Я переживал, что она вовсе откажется от встречи. София говорит сама про себя, что она недоверчивый человек. Почему она тогда согласилась прийти на эту встречу? Может быть, она ко мне тоже что-то чувствует и поэтому сделала исключение. Особенное исключение для особенного человека. Дверь тихо щёлкнула, и София осторожно вошла в квартиру. Она остановилась на пороге, снимая шарф, огляделась. Я заметил, как её плечи чуть расслабились.
– Проходи, – сказал я. – Стол уже накрыт.
– Я сегодня настолько голодная, что могла бы съесть что угодно.
Мы прошли на кухню. На столе стояли две тарелки с пастой и чайник. София. Сев за стол напротив меня, аккуратно заправила волосы за ухо.
– Пахнет вкусно, – сказала она.
– Стараюсь, – ответил я.
Она кивнула и начала есть.
– У тебя очень тихо дома, – сказала она.
– Телевизор только шумит. А тишина помогает думать.
– А я, наоборот, люблю фоновый шум. Мне нужна музыка или радио.
Я усмехнулся.
– Тогда ты точно не сойдешь с ума в нашей редакции. У нас один только шум.
– Уже заметила.
Мы обсуждали редакционные заголовки, рабочие впечатления, странный характер нашей кофемашины. Разговор тек легко, словно мы знакомы много лет.
София подняла глаза:
– Честно говоря, я думала, что будет неловко прийти к тебе домой. Я не очень доверчивый человек. Я не пожалела.
– Я рад. Наслаждайся ужином. Сидим, как культурные люди.
– Получилось всё очень удачно, – сказала она. – Спасибо, что пригласил.
Мы продолжили ужинать. София, попробовав пасту, удивлённо подняла брови.
– Это невероятно вкусно!
– Ну, понимаешь, – начал я серьёзным тоном, – у меня вообще-то разнообразная кухня. Ты бы это узнала, если бы чаще со мной ужинала.
София засмеялась.
– Потрясающе, – сказала она. – Ты мог бы открыть кулинарную программу.
– Мог бы, – кивнул я. – Но кто тогда будет писать заголовки о всяких сенсациях?
Она покачала головой, все еще улыбаясь.
– Это приятный ужин. Пожалуй, я даже немного впечатлена.
Я поднял брови.
– Такое меня не устраивает. Для пасты – это смертный приговор.
Она засмеялась:
– Хорошо-хорошо, буду говорить точнее. Паста – превосходная. Доволен?
– Теперь да.
– Честно, Степа, мне с тобой легко. Я думала, буду здесь напряжённая, как на собеседовании.
– А я думал, что ты посмотришь на мою кухню и решишь, что я веду двойную жизнь: днём редактор, ночью – усталый мужчина, который выращивает базилик на подоконнике.
– Ты выращиваешь базилик? – хитро спросила она.
Я замер.
– Конечно нет.
Мы доели остатки пасты, и София положила вилку на тарелку.
– Спасибо за ужин.
Я сжал пальцами бокал, чтобы занять руки.
– Будем считать, что эксперимент прошёл успешно.
– Какой ещё эксперимент?
– Я проверял, не сбежишь ли ты с первого ужина.
Она изумленно посмотрела на меня.
– Значит, в следующий раз планируешь ужесточить условия?
– Возможно, – ответил я с самым невинным видом.
София мягко улыбнулась.
– Надеюсь, я справлюсь со всеми твоими испытаниями, – сказала она.
Она подняла взгляд. В нем показалась тень доверия. Я сделал пару глотков вина. Я подумал, что настало время сюрприза.
– Ты куда? – спросила она.
– Один момент, – сказал я с поднятым вверх указательным пальцем.
Я вернулся, держа руки за спиной. София насторожено посмотрела на меня.
– Что ты придумал?
– Ничего страшного, – сказал я. – Всего лишь часть моего фирменного гостеприимства.
– У тебя точно есть какая-то памятка с этими правилами. Ну и интриган!
– Ты угадала. Такая памятка у меня есть. И пункт номер четыре гласит: если моя прекрасная гостья выдержала ужин, ей положен букет.