Читать онлайн Самая красивая попаданка бесплатно

Самая красивая попаданка

А я одной тобой любуюсь И сама не знаешь ты, Что красотой затмишь любую Королеву красоты…

(Муслим Магомаев «Королева красоты», слова Анатолия Горохова)

— Нет, они еще издеваются!!! — промелькнуло у меня в голове, когда я вскрыла это заказное письмо. Заказное письмо от четы Грековых с приглашением на свадьбу их дочери Полины и ее (ее, блин!!!) избранника Павла…

Ее, блин, избранника Павла…

Слезы, словно прорвавшаяся плотина, затопили глаза, мир поплыл в мутной пелене. Изящное приглашение, оттиснутое холодным золотом, символ их показного благополучия, падает на пол. И я медленно оседаю туда же. Истерика на пороге, градины слез текут ручьем, опять. Вместе с наворачивающимися соплями и завываниями.

Нет, они еще издеваются! Приглашение на свадьбу лучшей (когда-то) подруги и бывшего (уже), как оказалось не только моего, парня.

Да, как так-то! Аля, дыши… Но почему, так больно-то. Каждая клеточка тела снова вопила от предательства, словно ее опять пропустили через мясорубку чувств.

«Дзинь-дзинь» — на секунду фокус моего внимания смещается на звук телефона. Пришло какое-то сообщение.

Что там? На автомате беру, смотрю. Какая-то доставка.

Какая еще доставка? Не помню. В последнее время ничего не заказывала… Надо пойти посмотреть, разобраться. И проветриться заодно.

Утираю сопли и слезы, встаю умываться. Все делаю, как в замедленной съемке. Приказываю себе — не плакать. Ну сколько можно-то? Уже. Хватит.

А плакать в ванной — выматывающе, оглушительно, под звук льющейся холодной воды…Так заманчиво больно.

А приглашения…

По-любому их рассылала мама Полины. Всем и вся.

Всем и вся. Она решила созвать «полгорода», чтобы вторая половина потом захлебывалась в желчи, зависти и в сплетнях за чашкой чая, обсуждали свадьбу их дочери.

Еще бы! Такое событие у четы Грековых. И приглашение отсылалось всем, кого они более или менее знали.

Мать Полины искренне надеялась, что на свадьбе мы непременно помиримся. Где же еще ее дочери найти такую простую, такую удобную, такую нормальную (без заскоков и понтов) подружку?

***

— Грегори Уильямс Графовски Зендо, через две недели вы поедете в Королевскую академию боевых искусств. И это не обсуждается! — тихо и зло цедил каждое слово сухой, поджарый, уж больно молодо выглядящий, статный мужчина своему племяннику.

— Дядя! Я сам могу уже решить, где буду учиться! — выпалил донельзя красивый белобрысый парнишка.

Для убедительности он даже стукнул кулаком по добротному дубовому столу в кабинете своего дяди.

Легкие, словно шелк, локоны вырвались из плена небрежного хвоста. Поэтому юноша спешно заправил пряди за слегка заостренное, пылающее румянцем эльфийское ушко — едва заметный след его предков. Щеки его алели, словно маки на рассвете, выдавая бурю эмоций.

— Нет! — взвизгнул, казалось бы, невозмутимый до этого, дядя.

Мужчину явно подвыбесило этакое самоуправство племянничка. Но он быстро обуздал свой гнев и продолжил, сжимая слова, как лед в руке:

— Ишь чего удумал, пойти в академию художеств Сен Жерома. Каляки маляки рисовать да бурду всякую лепить-воять… Нет, — он снова перешел к своей ядовитой манере цедить слова, словно змеиный яд, — не бывать этому! Чтобы потомок королевского рода и художественной мазней занимался… Я тебе не мать! Это она… легких кружевных ей облаков, подобала всем твоим прихотям… Ты Зендо! А значит обязан служить, править и управлять… — Мужчина замолчал, вглядываясь в лицо своего воспитанника, и в его голосе неожиданно прозвучали мягкие нотки, — Отучишься там, а потом… делай что хочешь. Хоть ангелов лепи, хоть мазню свою разводи… А пока ты под моей опекой, будь любезен, выполняй и подчиняйся. Все. Я сказал, пойдешь учиться в Королевскую Академию, в столицу. Это даже не обсуждается.

Племянник молча и зло выбежал из кабинета дяди. На прощание сильно хлопнув дверью так, что все что могло зазвенеть, то негодующе задребезжало в кабинете Грега Уильямса Зендо Первого.

Мужчина тяжко и, как то уж по-старчески, обреченно вздохнул. Сам он выглядел довольно моложаво, не скажешь, что он уже пожил слишком много десятков лет.

Грег Зендо по привычке выдвинул ящик из-под массивного письменного стола. Слишком уж часто он ссорился с племянником, да и служебные дела хорошенько расшатывали нервы. Там призывно звякнула резная бутылка.

Он посмотрел на бутыль. Нет, здесь пару бокалами не отделаешься. Мужчина снова задвинул выдвижной ящик. Надо бы наведаться к «Красотке Эль». Только ее девочки могут подуспокоить его нервишки и как следует расслабить.

А Грег(-ори) Второй впервые в жизни напился до беспамятства. Он спустился в винный погребок и захватил пару бутылок вина (потом еще парочку, и еще) — своих ровесников. Вина «Багряной Эльзы» — самые лучшее из их личных виноградников, 17-летней выдержки. Спасительное опьянение пришло быстро, и также быстро оно вырубило молодого парнишку. Он заснул.

Отношения Грегори и Грега Зендо стали совсем натянутыми. Грег младший уже не был тем запуганным мальчиком (отошел), что увидел его дядя. Последнего назначили его опекуном после ужасной трагедии. Опекунство должно было продлиться до двадцати пяти лет либо окончиться ранее, но при получении парнем профессии.

Грег старший старался, как мог, воспитать из парня мужчину. Но все равно сказывалось женское влияние-воспитание его покойной сестры. Поэтому все же иногда он позволял «баловаться» искусством своему племяннику. Человеческие корни играли в нем.

И он все-таки сжалился над парнишкой, что был так похож на его любимую сестру Анну Мари Графовски-Зендо.

«Добаловался» племянник. Он собирался поступать в высшую академию художеств Сен Жерома в Сортинии. Парень хотел стать художником. Это надо же!..

Такое рьяное желание творить и стремление к искусству у племянника совсем не вписывалось в планы дяди, касательно его будущего.

Да, дар у ребенка пропал, закрылся. Но есть же военное дело. Магией там можно и не пользоваться (от слова совсем), есть другие подчиненнее — боевые маги, которые и делают обычно всю грязную работу. А он пусть учится стратегии, управлению… Тем более, все мужчины из рода Зендо служили…

***

Сканер по-будничному пикнул и считал штрих-код с телефона. Сотрудница ЦВЗ без слов глянула в монитор компьютера и ушла за пакетом. Через секунду вручила легкий полиэтиленовый сверток прямо в руки Алене.

Деловито цокая каблучками сандалий, девушка направилась в примерочную.

«Вжих» — звякнули плотные шторки-занавески, когда она закрылась ото всех. Разорвала полиэтилен и чуть было снова не разрыдалась.

Там было то самое белое платьице, которое она заказала в эйфории, после того как нашла у бывшего кольцо в кармане куртки.

Дуреха же решила, что это он собрался сделать ей предложение… Ей казалось… что он (тот самый)... И понеслось, мечты, мечты…

Скромная свадьба для двоих. Кого ей звать — то если только подружку Польку. Уж точно не дядю. Но зато свадьба с любимым и понимающим все ее заскоки и загоны… Как ей казалось…

Откуда ей было знать, что кольцо это — для Полины, которая забеременела от преднамеренно случайной встречи.

Откуда ей было знать, что Пашка (ее Пашка!) уже давно и исправно (двух недель не прошло после их повторного воссоединения) наставлял ей рога/ поправлял здоровье сначала со случайными давалками, а потом уже и систематично с ее лучшей подругой. Ну а что? Он же «мужик».

Нижний мозг требует разрядки и женской ласки, пока доступ к любимому телу закрыт. Ну а потом он оторвется и «ни-ни» — успокаивал себя Павел, оправдываясь перед собой в многочисленных изменах своей девочке.

Сколько это платье шло? Два, три месяца? А оно идеальное и заслуживает того, чтобы его хоть разочек примерить.

Девушка глубоко вздохнула. Тяжко так, обреченно. Приказала себе не плакать. Нельзя страдать по этому парнокопытному рогатому (да увы безрогому) животному, который не мог немного дотерпеть до ее 18-летия.

Девушка решила все-таки примерить это сказочно красивое платье.

***

Грегори проснулся с больной головой и безумной идеей. Он, кажется, придумал, как можно уговорить дядю на то, чтобы он мог пойти учиться туда, куда действительно жаждал и хотел. Словно призрак из сновидений, всплыл в памяти момент, когда Грег Зендо Первый все же показал, что у него тоже есть сердце.

Когда мальчонку привели к дяде, тот решил серьезно взяться за воспитание племянника. Особенно после того, как увидел счета на образование, которые тратила его сестра Анна-Мари.

— Изящные искусства? Беспутные учителя? Анна-Мари растит… растила жеманную куклу? — клокотало в нем.

Волевым решением было принято то, что мальчику нужна физическая подготовка, точные науки, а не всякие там, каляки-маляки.

А Грегори на это решение было… все равно. Тоска по матери, словно черная река, затопила его мир. Он затворился в себе, словно в каменном склепе. Молчание стало его щитом, комната — убежищем.

Он замкнулся. Ни с кем не разговаривал. Часами просиживал в своей комнате, запирался там.

Не к добру было это… Тем более что из-за трагедии его проклевывающийся дар куда-то исчез, не стал проявляться. «Запечатался» — как объяснили умные ученые мужи.

И чего это малец запирается в комнате? Как бы чего не удумал.

В очередной раз, после визита от «красоток Эль» пьяный и решительный мужлан вышиб ногой дверь в спальню мальца. Служанки были обеспокоены, мальчик уже целый день не выходил оттуда и пожаловались хозяину.

Мужчина увидел там… То, отчего защемило, казалось бы, такое каменное сердце.

Мальчик творил. Грегори рисовал. По памяти. Портрет в полный рост. Портрет своей матери. Она была как живая. И казалось, что вот-вот еще пару штрихов, мазков и с полотна сойдет… Живая. Как?! Невозможно (!) живая.

Грег старший сжалился и вернул в учебное расписание мальца уроки рисования. Грегори потихоньку оттаял и даже стал разговаривать со своим опекуном.

И сейчас Грегори младший решил снова провернуть нечто подобное. Создать свой шедевр, от которого у его дяди вновь дрогнет сердце. Нарисовать то, против чего Грег Старший не смог бы устоять.

Единственной, пожалуй, слабостью мужчины, закаленной военными походами и службой была… женская красота. Грег Старший в молодые годы был знатный бабник и остался истинным ценителем женских прелестей.

С одержимостью маньяка Грегори стал творить свой шедевр. Стройные ноги, тонкие изящные руки, длинные темные волосы, осиная талия…

Чем больше юный ходожник вовлекался в процесс, чем прорисованнее и четче становилась картина, тем все больше он влюблялся в свою мечту — в самую красивую (для него) девушку во всем мире.

***

Из зеркала на меня смотрела красавица. Нет, это платье действительно чудесное, сделало из меня замухрышки красотку.

Волосы заплетенные в косу, растрепались красивыми нежными волнами. Я сама не заметила, где и как потеряла резинку для волос.

Незнакомка в зеркале с грустью во взоре, кокетливо откинула локон. Попытка улыбнуться разбилась о скалы отчаяния. Нет, эта улыбка – лишь жалкая тень. Нет, не получается…

Платьишко, как ни старайся, я вынуждена буду от тебя отказаться.

Хотя… боже, да это же само воплощение красоты! Чувствую, как хрупкий росток надежды пробивается сквозь асфальт уныния, подпитываемый восторгом от этого чуда.

Маленькое, белое, простое… но такое идеальное! Оно словно вторая кожа, рисует новый силуэт, подчеркивая достоинства, о которых я и позабыла.

Да! Представь себе, у тебя изящные ручки, тонкие пальчики, красивая линия плеч с нежной шеей. Роскошные длинные темные волосы. И пусть небольшая, но красивая грудь, под которой тонкая талия, что подчеркнута разрезами по бокам в поясе на этом платье. А легкий, струящийся подол (юбочка едва) прикрывает стройные ножки.

Жаль только, что голубые глаза грустные, и улыбнуться не получается. Ну никак.

Но что это там? Чувствую кожей на себе изучающий взгляд. Неужели шторка открылась и кто-то за мной подглядывает?

Девушка даже резко обернулась, чтобы присмотреться, что за тень там отражалась в зеркале. Но, парадокс, там была стена, а шторка находилась сбоку. Подглядывать никто не мог.

Алена снова взглянула на зеркало и вскрикнула. Отражающая поверхность пошла рябью, как вода, взбаламученная случайно брошенным камнем. Откуда-то оттуда появилась рука, что схватила девушку за ее запястье и резко дернула вперед.

И вместо того, чтобы расшибить свой лоб в кровь о мелкие осколки зеркала, девушка провалилась вперед, с оглушающим грохотом, как от взрыва.

Да, там в примерочной определенно как будто что-то взорвалось. Будто зеркало сдетонировало. Все кто был там остались недоумевать. Что это было? Теракт? А где девушка, что вошла в примерочную? А была ли девушка?

***

Когда я в последний раз ела? Вчера утром? Хорошо, что вчера, а то меня вывернуло бы сейчас наизнанку. Адское ощущение, что тебя хотят сплющить в микрокомочек разоварать на сотни частей одновременно.

Но раз. И все. Единовременно. Секунда, в которую показалось, что все…это конец.

Осталось только это «послевкусие» в виде тошноты и головокружения, и пляшущих мурашек перед глазами.

Жмурюсь от яркого света. Со страхом открываю глаза, пытаясь сконцентрироваться и собраться воедино в себе и своих ощущениях.

Я упала. Определенно упала на что-то такое упругонькое. И, похоже что, живое. Что-то живое, что так сейчас с сопящим свистом и рвано тяжело набрало воздуха в свою грудь.

Ой, это человек. Молоденький паренек. Смазливый, сладенький, тощенький. Я его, случаем, не прибила?

Хотя… вон как засопел, дышит.

Красивый, зараза, как с картинки. Таким мальчиком любоваться можно… Ой!..

Паренек (Грегори Младший), на которого удобно «приземлилась» и разлеглась Алена, резко распахнул глаза. Девушка также резко подскочила, ойкнув (для приличия). Правда, она тут же плюхнулась на свою пятую точку, не удержав равновесия.

Грегори со стоном приподнялся. Удивленно посмотрел на девушку. Что-то восторженно протараторил. Неожиданно подскочил, хотел было дотронуться до девушки, до ее ножек. Но та испугалась резких телодвижений своей амортизационной живой подушки и попятилась «каракатицей» назад.

Глядя на Алену, словно маленький щенок на сахарную косточку, Грегори спросил ее на своем языке — понимает ли она его. Но девушка лишь испуганно попятилась назад. Явно не понимая, что здесь происходит.

Грегори показал жестом девушке, чтобы та успокоилась. Подождала мгновение. Резко встал. Пошатнулся. Но все же быстро собрался и резво, хоть и сначала пошатываясь, побежал в кабинет своего дяди.

Там, у Грега Зендо Старшего, по-любому, должно было быть решение языковой проблемы. Его должность предполагала, что он обязан понимать языки и диалекты всех тех, с кем взаимодействует.

Алена осталась одна. Проводив парнишку взглядом, она выдохнула. Ну, по крайней мере, не бьют. Не орут. И на том спасибо.

Девушка стала озираться по сторонам. И первое, что ей бросилось в глаза, было огромное полотно — в человеческий рост. На нем был изображен рисунок-набросок — красивая девушка в коротком белом платье. Сильные четкие штрихи постепенно исчезали, становясь блеклыми. Но того, кто был изображен на этом рисунке Алена успела разглядеть.

Ба… Да это же я! Невероятно. Определенно — это я. Или?.. Не я? Уж больно красивая. Да, определенно, девушка на полотне похожа на меня. Но я же не могу быть такой красивой. Я же некрасивая… Ну, не такая красивая… — поправила ход своих мыслей Аля, которая изо всех своих сил старалась, иногда все же поднимать с колен свою самооценку.

Так, что здесь у нас? Где это я оказалась? Похоже, что в какой-то художественной мастерской. Вон, кисти, краски, портрет… Творческий упорядоченный хаос.

Алена осторожно встала и стала прохаживаться по просторной мастерской Грегори. Солнечный свет, прорвавшись сквозь высокие окна, заливал арт-пространство, танцуя бликами на холстах и предметах. Здесь царило органичное смешение творчества и беспорядка, словно в душе художника. Но вдруг девушка замерла, словно поражённая молнией. Что-то неуловимо притянуло её внимание.

Дверь! Прозрачная стеклянная дверь.

Она подошла, робко потянула за ручку. Дверь подалась, открывая проход на балконную террасу. Крадучись, словно испуганный зверёк, девушка вышла туда, откуда доносились бурлящие звуки большого города, откуда-то снизу.

Какофония звуков обрушилась на девушку удивительнейшим образом, ведь в мастерской висела даже чуток пугающая и звенящая тишина.

Алена несмело подошла к балконным перилам. И практически сразу же она вскрикнула и упала.

Шквал невидимого урагана обрушился на нее, выбивая почву из-под ног. В небеса взмыла колесница, запряженная… лошадьми! Или?!! Нет, в бурной фантазии девушки это были скорее пегасы – крылатые кони, несущиеся с яростью кометы, сметающие потоками вихря с балконов зазевавшихся путников, словно опавшие листья.

Не успела Алена прийти в себя, как вихрем возникший Грегори, услышав ее отчаянный вопль, подхватил ее, заключая в трепетные объятия.

От чего-то задержавши на непозволительные пару секунд в своих объятиях девушку, он опомнился и повесил на девичью шею небольшой черный круглый кулончик.

— О прекрасная леди, теперь вы меня понимаете? — произнес довольно Грег Второй, — Этот амулет – ключ к моему языку. Теперь ты сможешь понимать меня, и говорить со мной, — договорил парень, продолжая довольно обнимать девушку и ласково поглаживая ее по спине.

Но Алена быстро отошла от шока. Встрепенулась, взбрыкнула в его объятиях. Услышанная фраза и мимолетное ощущение, передающееся на кончиках пальцев, что едва касались ее плеча, будто отрезвили ее. Она резко отстранилась от парня, вопросительно и зло на него посмотрев.

— Понимаю, — буркнула она в ответ.

— О, у нее еще и голос чарующий, словно сладкая песня… — прошептал восхищенно Грегори.

— Что здесь происходит? Где я! Как я здесь оказалась. Я же была... — девушка замерла, ее взгляд упал на раскинувшийся перед ней город, и слова застряли в горле.

Сказать, что она была поражена – значит, ничего не сказать. Красота и величие города обрушились на нее, словно лавина, перевернув все ее представления о прекрасном. Она застыла, словно громом пораженная, и лишь крепкое ругательство, вырвавшееся у нее, смогло хоть как-то выразить весь спектр ее чувств. Сознание ее перевернулось с ног на голову, словно карточный домик, разрушенный ураганом. Осознание обрушилось на нее, как ледяной водопад, оглушая и парализуя.

Картина, развернувшаяся перед Аленой, была подобна сновидению, сотканному из грез и легенд. Невероятные постройки, словно драгоценные камни в изумрудной оправе листвы, перекликались архитектурными откровениями. Античные храмы соседствовали с изящными дворцами, ажурные дорожки вились змеями меж фонтанов, каскадов и резных мостиков, ведущих к уютным домикам и взмывающим в небеса башням-колоннам. Вдали, словно стражи, высились неприступные защитные стены, сливаясь с горизонтом.

— Где я? — ошарашенно прошептала Алена.

— В Сортинии, милейшая… Город эльфийских королей. Поверить не могу, ты настоящая, — в этот момент Грегори попытался дотронуться до «замороженной» от избытка чувств девушки.

Но едва девушка почувствовала прикосновение, она отскочила как ошпаренная. И даже как-то зло посмотрела на парня. И чего это он ее трогать собрался?

— Город… Эльфийских… Чего? Что ты хочешь сказать? Где я? — вскрикнула возбужденно Алена, которая не знала что ей делать — истерично заржать от страха или же зарыдать от восторга.

Это ведь не могло быть правдой. Она же не ослышалась — «Эльфийских королей»? Но вот мимо них снова пронесся экипаж крылатых коней, который слегка потрепал длинные волосы у парня и девушки.

Грегори на автомате убрал свои светлые локоны назад, обнажив свои ушки. Алена заметила это.

— Ты?.. Что эльф? — выпалила она, округлив от страха и восторга глаза.

Грегори по-детски задорно рассмеялся. Алена подхватила этот смех. Но если парень смеялся оттого, что его называли эльфом, то девушка уже просто по инерции, дав волю своей надвигающейся истерии.

— Нет, что ты, — произнес он, отсмеявшись, — но говорят, что у Зендо есть эльфийские корни. О прекраснейшая нимфа, позволь мне тебя сопроводить в мастерскую. Здесь в час пик бывает ветрено. Экипажи с беговыми ашканами носятся только так.

Грегори снова предпринял попытку дотронуться до Алены, чтобы галантно взять ее под локоток и сопроводить.

Но девушка снова дернулась, буркнув — «Сама дойду. И давай уже «неэльф» рассказывай — где я и как сюда попала. Да и представься уже наконец…».

Она резко развернулась и зашагала в сторону стеклянной двери обратно.

Грегори даже немного запыхался, когда догнал свою зазнобу. Да, девушка уже крепко впилась занозой в его юное сердце, вбив свой образ намертво.

— Позвольте представиться, о прекраснейшая. Меня зовут, — важно запыхтел парень, пытаясь придать себе надменный вид, — Грегори Уильямс Второй Графовски-Зендо…

— О, аристократ чтоли? — как-то даже грубовато и по-будничному проговорила девушка, которая «со страху» и неожиданности надела на себя маску отчужденности и ехидства.

Грегори немного опешил. Обычно при упоминании его имени, а точнее рода, все сразу робели. Что Зендо, что Графовски были древние влиятельные рода, люди чтили и боялись их. А эта милая девушка. Даже своим очаровательным ушком не повела, как будто это имя для нее ничего не говорило.

— Рода Графовски и Зендо ведут свою историю с момента Великого вторжения… — зачем-то пояснил Грегори, надеясь впечатлить девушку.

— Ага, понятно, — проговорила ничего не понимающая Алена, больше для поддержания нити разговора.

Хотя последняя фраза брошенная Грегори, ей ни о чем не говорила. И что с того?

— Так, где я? Как я здесь оказалась? Почему? — поспешила сменить тему разговора девушка на более волнующую.

— Ты, радость моих очей, находишься в Сортинии. В родовом гнезде Зендо. В моем доме — заважничал Грегори, которому захотелось произвести самое благоприятное впечатление на эту красотку в белом, — А появилась ты здесь… Потому что я этого захотел, — добавил задумчиво парень, — постой-ка,я сейчас… — проговорил Грегори и стрелой помчался творить свой шедевр.

Девушка лишь увидела, как юноша, с одержимостью маньяка, схватил инструменты художника и стал творить свой очередной «шедевр».

Не девушка, а мечта!

Словно одержимый вдохновением, юноша метнулся к мольберту, и кисть, ведомая неистовым желанием заплясала на холсте. Безумный танец линий, вспышка цвета – секунда, другая, третья… и вот уже в руках у него радужным взрывом расцвел небывалый цветок, пышный и яркий, словно солнце, выхваченное из зенита. Словно рыцарь, поверженный красотой, он опустился на одно колено перед девушкой, и голос его зазвучал, дрожа, словно неловко задетая струна:

— О, Прекраснейшая нимфа, свет очей моих, позволь преподнести тебе этот скромный дар… Ты – чудо, что вдохнуло жизнь в мой спящий дар! Прошу, прими его как символ моей бесконечной благодарности…

Девушка машинально приняла цветок, мимолетным жестом, словно не замечая его великолепия. Ее слух уловил другое, заставив вздрогнуть от неожиданности:

— Что значит, ты захотел? А ну, верни меня обратно! — насупившись (но больше для виду) проговорила девушка, которая для грозного виду даже топнула ножкой.

— То есть мое желание оказалось настолько сильным, что оно материализовалось, — деловито и нравоучительно стал объясняться Грег, который жил в магическом мире и знал все его законы, — а вот с перемещением… Проблема. Я пока что не умею. Только сегодня свой мой дар раскрылся. Но ничего страшного. У дяди самые шустрые ашканы (пегасы). Они доставят тебя куда угодно. Но ты же никуда не торопишься? — быстро опомнился Грегори и с надеждой посмотрел на девушку, — побудешь еще со мною? А потом я отправлю тебя туда, куда только захочешь и прикажешь. В любую точку Зарнии или даже Эквидорию. С Эльзакрией будет проблематично, туда все-таки пропуска нужны… Но для дяди не составит труда раздобыть пропуск и туда…

Голос его дрожал, как пламя свечи на ветру:

— Только, пожалуйста, не говори, что тебе нужно срочно домой… Побудь со мной… еще чуть-чуть… Ты наполнила мое сердце светом, который греет сильнее волшебного огня. Позволь мне хотя бы полюбоваться тобой… Дай мне время насытиться твоим образом, пока я могу.

Грег смотрел на Алену глазами, полными надежды и обожания, словно она была единственным маяком в бескрайнем океане его чувств. Но внезапно он сник, словно отрезвленный горькой правдой, и добавил тихо, едва слышно:

— Но если тебе нужно идти… Я неволить не буду.

Грег снова поднял свои лучистые глаза и посмотрел на девушку, с грустью и щенячьим восторгом продолжил свою пламенную речь, — я счастлив уже оттого, что ты существуешь. Так куда тебя доставить, о прекраснейшая дева? Чье имя я так и не узнал, забыв спросить впопыхах…

— Я Аля, Алена, — мило улыбнувшись, проговорила девушка, а потом с сомнением в голосе спросила — Точно доставишь?

Внутри нее просыпалось любопытство, словно игривый котенок, робко подкрадывающийся и несмело трогающий лапкой неизведанное. Впечатления от города, мельком увиденного всего пять минут назад, были оглушительны, как удар грома посреди ясного дня.

Да и, признаться, в последнее время ей совсем не хотелось возвращаться в свою съемную квартиру, где гулкое эхо напоминало о зияющей пустоте одиночества и горьком привкусе предательства.

А здесь… Летающие кони… Словно сошедшие со страниц сказок… Шпили пронзающие небеса! Замки и дома из фэнтези-романов. И эльф… ну, или кто он там?

Ох, как интересно! До дрожи в коленях. До мурашек предвкушения. Страх и восторг сплелись в опьяняющий коктейль.

Девушка всегда мечтала о путешествиях, мечтала увидеть мир, раскинувшийся за горизонтом.

— Конечно же, Аля-Алена, — проговорил, засиявший как бриллиант на солнышке, Грег Младший, — в любую точку Зарнии, Эквидории или даже в Эльзакрию.

Аля нахмурилась, еще раз услышав незнакомые названия, и тихо произнесла:

— Мне бы в Саранск, на Тихомирскую улицу 12 (*Адрес вымышленный, любые совпанения случайны!!!).

— Сара… Саранск? А где это? В Эльзакрии, что ли? Не слышал про такое поселение, — смущенно пробормотал Грегори.

Парень хотел было еще что-то добавить, сказать, но его прервал робкий стук в массивную дверь от художественной мастерской.

В арт-пространство вола служанка. Она немного помялась, а после выдала все то, что ее просили передать:

— Господин Грег Вильямс Старший отбыл по неотложному делу в королевскую канцелярию. Наказует передать, что ни к обеду, ни к ужину его ждать не стоит… Но он ждет вас завтра поутру, для продолжения беседы.

— Благодарю, я понял. А что, уже обед? — встревоженно поинтересовался парень.

— Да, милорд. Вам где накрыть? Или лучше принести еду сюда — учтиво уточнила служанка, чьи глаза теперь с неподдельным любопытством пожирали гостью юного хозяина.

— Накрой нам в обеденной зале на две персоны, — приказал Грегори и тут же обратился к Алене, — Радость моя, может, хочешь чего-то особенного? Только прикажи. Все что хочешь исполню. Я же надеюсь, ты окажешь мне великую честь и отобедаешь со мной?

Парень взглянул на девушку таким умоляющим взглядом, в котором просто громадными буквами кричалось — «Ну пожалуйста, пожалуйста!!!». Против такой просьбы в весьма прекрасных небесных глазках, обрамленных пушистых опахалом ресниц, пожалуй, не смогла бы устоять ни одна девушка.

И Алена невольно кивнула.

Такой милый, наивный мальчик. Такой же как она, когда-то …(всего-то полгода-год назад)

Да и к тому же в желудке предательски кольнуло. Напомнив ей, что негоже забывать про свои физиологические потребности.

— Идем. Я покажу тебе на… — парень осекся, и для большей важности напыщенно поправил себя, — свой замок, пока слуги будут накрывать нам в обеденной зале.

— Замок? — удивленно переспросила девушка, которая как будто бы не заметила предложенный локоть Грега, предпочитая прогуливаться от юноши на почтительном расстоянии, максимально минимизировав возможные контакты.

— Да, замок, — довольно промурлыкал Грегори, отметив в девичьем голосе нотки удивления, — всего пять этажей, оранжерея, конюшня. Так, где ты говоришь, находиться ваш Саранск?

— Так ясно где, в России— матушке… — пролепетала девушка, которая забыла обо всем, едва они вышли в роскошный и просторный холл, ведущий к лестницам ик другим комнатам громаднейшего замка.

Девушка так была увлечена разглядыванием всяких там роскошеств и достопримечательностей дворца, то есть родового гнезда Зендо, что не видела, как парень, который шествовал за ней тенью и вел экскурсию, поймал «хмурку».

Он все больше мельком рассказывал ей о своей семье, стараясь все больше выведать информацию об Алене и ее жизни. Кто она, откуда родом, семья…

— А тебя будет кто-то искать? — спросил как бы невзначай Грегори.

— Ой, да кому я нужна. Разве что хозяйке съемной хаты в день оплаты?!! — беззаботно ляпнула Алена и осеклась, поймав легкий холодок, что пробежал между ее лопаток.

Она что-то совсем расслабилась, разболталась и рассказала этому милейшему, но, между прочим, незнакомому, пареньку о себе. Зачем-то ляпнула про то, что ее по сути-то никто не будет искать. (Родни не осталось, а подруга и парень бывший — и те предатели).

Алена с опаской посмотрела назад.

Но Грегори широко и обезоруживающе разулыбался (даже как-то по умалишенному что ли), резко развернул ее в сторону роскошных дверей и торжественно сказал:

— Ну все, там за дверьми обеденный зал. Ты голодная? Я таки да!

Начав с верхнего пятого этажа, они неспешно спустились вниз, на первый. Здесь находилась роскошная обеденная зала, которая спокойно могла вместить в себя сотню персон, ожидающих невероятных блюд и закусок.

Пространство, словно сошедшее с полотен старых мастеров, манило своим размахом и великолепием. В центре, подобно трону владыки, возвышался стол, накрытый для ста пирующих, с блистающими яствами и напитками, что обещали усладу гурманам.

Но за этим пиршественным великолепием восседали лишь двое. Грегори — тот, чье лицо светилось от счастья. И Алена — та, чье сердце сжималось от тревоги. Она поняла, что пару минут назад смолола глупость. Быть может, даже непростительную глупость.

— Ты ведь вернешь меня домой? — робко спросила девушка.

— Конечно же, — слукавил Грег Второй.

Парень уже отчетливо понимал, что нет ей дороги назад в ее мир. Не зря же вызвали его дядю в «канцелярию». Был прорыв. Грегори сопоставил факты — причины этого прорыва он и его острое желание. Его новообретенный дар, словно щупальца, вырвал из иного измерения самую «желанную» и «прекрасную» девушку на свете.

— Позволь мне поухаживать за тобой, о прекраснейшая Аля-Алена — проговорил, немного смущаясь и волнуясь, парень, что засиял как елочная гирлянда, увидев робкий положительный подтверждающий кивок со стороны девушки.

— Можно. И давай просто Аля или Алена. Позволяю, — хихикнув, добавила Алена.

Грегори засуетился.

Отодвинул стул, словно предлагая трон королеве. Алена, смущенная его галантностью, присела на краешек, побоявшись нарушить хрупкое равновесие момента. Парень, как какой-то голодный волк, набросился на тарелку, накладывая гору яств.

Он поднес ее к Алене, будто поднося дары богине. Отрезал крошечный кусочек ароматного мяса и наколол его на вилку, готовый самолично накормить девушку. Если бы у него был хвост, он бы сейчас молотил им воздух, как довольный пес, заглядывающий в рот своему хозяину.

— Ты что!!! Кормить меня собираешься?! — удивленно и смеясь (больше нервно) проговорила Аля, — да я сама могу. Вилкой, ложкой владею. Не надо. Иди сам поешь. Хотя… — девушка перехватила вилку с нанизанным кусочком еды, — для начала сам попробуй этот кусочек мяса.

Грег Второй на автомате положил кусочек в рот, прожевал и проглотил. Алена выдохнула и отобрала вилку у Грегори. А парень присел за противоположный край стола. Уселся, картинно подложил руки под голову, стал любоваться, как ест еду его желанная.

Алена не выдержала такого пристального внимания.

— Ты чего? Ешь! — приказала она, буравя взглядом Грегори.

Парень автоматом положил кусочек еды в рот. Он даже не посмотрел, что зацепил столовым прибором. Юноша не отрывал своего взгляда от Алены. Так же все больше рефлекторно он взял бокал с вином, прислонил к своим губам, отпил глоточек (не поморщившись и не поняв, что выпил), поставил фужер в сторону. Снова подпер лицо руками и продолжил влюбленно наслаждаться зрелищем поглощения еды самой прекрасной девушкой, что он когда-либо видел.

Алена зло фыркнула. Встала из-за стола. Развернула свой стул спинкой к столу. Взяла в руку тарелку с едой, заботливо наполненной Грегори, и уселась спиной к столу. Теперь она могла спокойно поесть, без пристального внимания парня.

— Алена… Прости… Просто мне не вериться, что ты настоящая. Ты такая красивая, реальная. Так изысканно ешь. Просто загляденье. Повернись, пожалуйста. Я буду смотреть только в свою тарелку, о несравненная! — робко проговорил парень.

Девушка быстро-быстро, суетливо покидала в себя еду. А после снова развернулась к Грегори, сказав — «Спасибо, я наелась. Ты тоже ешь, а потом отправишь меня домой».

Парень помрачнел.

– Алёна?.. Может, не стоит так спешить? Дай я покажу тебе Сортинию. Здесь каждый камень – живая история! Малиновые сады, где розы шепчут сказки на ветру, фонтан Мерти, чьи струи танцуют под музыку звезд, площадь Свободы, дышащая духом предков, горки Зигмунда, помнящие смех эльфийских принцесс… – Грегори выпалил названия, словно читал заклинание, пытаясь задержать ускользающее мгновение.

Его сбивчивая речь, перемешанная со смущением, прозвучала так трогательно, что Алёна не удержалась от смеха и согласилась на прогулку.

***

Родной город Грегори Уильямса Графовски-Зендо был завораживающе прекрасен.

Он утопал в изумрудном море зелени, сотканном из бесчисленных оттенков – от нежной фисташки до глубокого малахита. Этот кружевной ковер, казалось, был вышит драгоценными нитями цветов, деликатно украшавших роскошные виллы владык и скромные домики простых горожан, величественные храмы и уютные лавки.

Архитектурная симфония города звучала контрастно, где строгие «кубы» современных служб дерзко подчеркивали изящество и утонченность соседних зданий, словно сошедших со страниц рыцарских романов. Вот череда простых домиков неожиданно сменялась помпезным дворцом, по соседству с которым приютилась «канцелярия» Его Величества.

Именно зелень сшивала между собой всю эту разно эпохальную архитектуру — гигантские великаны-деревья, нежные лианы, обвивающие стены, широкие кусты, готовые укрыть влюбленных от посторонних глаз, декоративные кустики, источающие благоухание, горделивые "пихты" и диковинные "пальмы", и даже скромные горшки с милыми "полевыми" цветами.

А еще в городских переулках то тут, то там встречались многочисленные лавочки для уставших, совершавших променад, горожан. Пожалуйста, присядь, и насладись видом на соседние оживающую статую или магический фонтан, где вода сияла и двигалась, вопреки законам физики, но подчиняясь непостижимым законам магии.

Чтобы рассмотреть все красоты этого города понадобился бы не один день. А если досконально изучать все его достопримечательности, то как минимум неделя-две.

Сортиния — это древний город, когда-то столица эльфийского государства. Но, когда это было? Когда еще были чистокровные эльфы… Давным-давно, во времена, что помнят лишь древние фолианты.

Теперь это был просто крупный торговый город с богатым наследием, сохранивший свое королевское величие и стать.

Алена, словно зачарованная, утопала в безбрежном великолепии Сортинии. Город, сотканный из грёз и яви, ошеломлял до глубины души и будоражил кровь своей нереальной красотой. В этом упоительном плену она не замечала странного беспокойства, сквозившего в каждом движении её «экскурсовода». Алена готова была вечно бродить по этим улицам с широко раскрытыми глазами и ртом, едва ли внимая увлекательному историческому повествованию Грегори.

А Грегори, словно загнанный зверь, нервно озирался по сторонам. Он петлял по укромным переулкам, словно оберегал сокровище, стараясь укрыть свою дивную спутницу от посторонних глаз.

Вскоре он заботливо усадил её в мягкое кресло воздушного экипажа, парящего на высоте двух-трех этажей. Этот волшебный транспорт, скользя по заданному маршруту подобно бесшумному призраку, открывал своим привилегированным пассажирам головокружительные панорамы города. Внутри прозрачного кокона можно было безмятежно созерцать сказочные виды, не опасаясь любопытных взглядов снизу.

Казалось, Грегори подсознательно стремился укрыть Алену, чья красота притягивала взгляды, словно магнит. И дело было вовсе не в ее наряде. Её платье было вполне обычным, соответствующим здешней моде. В Сортинии скромность в одежде была уделом простых смертных, а вызывающие наряды – откровенные мини, дерзкие вырезы и глубокие декольте – были привилегией богачей.

Алена же, с её царственной статью и неподдельной грацией, напоминала юную аристократку, совершающую неспешную прогулку. В ней чувствовалась какая-то неземная, инопланетная красота, заставлявшая прохожих оборачиваться и жадно ловить её ускользающий образ.

Грегори же, словно уязвленный таким вниманием, предпочитал уединенные маршруты и поспешно уводил Алену прочь, едва завидев людей. Особенно его пугали люди в форме, которые словно саранча наводнили улицы, выискивая все, что выбивалось из общего строя.

Они старательно выискивали все то, что выбивалось из рамок привычного. Все что было необычно фиксировалось и даже изымалось.

Так работал своеобразный «перехват» всего магического, ведь недавно произошел сильнейший «прорыв», что-то проникло в их мир.

А красота Алены явно выбивалась из привычного.

Но Алена, опьяненная красотой города, не замечала ни дергающегося плеча Грегори, ни его суетливых взглядов. Она, словно Алиса, провалившаяся в кроличью нору, искренне верила, что попала в сказку. А разве в сказке может случиться что-то плохое?

Когда настойчивое урчание желудка напомнило о времени, на город мягко опустилась серая шаль сумерек. К неописуемому восторгу Алены в воздухе зажглись и плавно закачались огненные шары, светящиеся бабочки и птицы, а фонтаны вспыхнули теплым, манящим светом. Город открывался ей с новой, ещё более обворожительной стороны.

Грегори был на панике. Люди, словно ночные мотыльки, высыпали на улицы, и риск того, что они увидят его Алену, возрастал с каждой секундой в геометрической прогрессии.

Недовольное «ур-ур-ур» в животе у девушки он воспринял как спасительный шанс и поспешил увезти ее в свой замок. Только тогда Алена, словно очнувшись от волшебного сна, опомнилась.

— Грег, домой. Лучше отправь меня домой, — предложила она парню.

Юноша, нахмурившись, словно туча перед грозой, отрезал:

— Нет, — и тут же, словно испугавшись собственной дерзости, заюлил, заизвивался в оправданиях, как уж на раскаленной сковороде, — Нет, нет, нет! Не пущу ни за что! Ночь на дворе… Опасно это! "Бураны" могут сбиться с пути во тьме… да и кто знает, что бродит по ночным дорогам…

Он продолжал бормотать какую-то околесицу с самым важным видом, словно павлин, распустивший хвост. Грегори давно уже раскусил, что Алена — гостья из другого мира. Как иначе объяснить ее неподдельное изумление и восторг от самых обыденных магических вещей? И вот теперь он нагло врал, как дышал. Только предательские алые кончики ушей, словно сигнальные маячки, выдавали его ложь. Но сгущающиеся сумерки, как бархатная завеса, скрыли этот предупреждающий сигнал.

Они вернулись замок поздно. Сил у Алены было немного. Их хватило на то, чтобы поесть и плюхнуться на кровать в любезно предложенной гостевой спальне и уснуть. Прямо в одежде. Не раздеваясь.

***

Мне снилось… Что я танцевала и пела на площади свободы. Той самой, что показал мне Грегори. А шаловливые струйки воды из фонтана пытались меня догнать. Надо же… Мне хотелось петь и плясать, как той танцовщице, что развлекала публику на площади.

Было весело и… сыро. Проснулась я от того, что мои ноги были сырыми. Кто-то нежно целовал ступни, при этом жалобно скуля и всхлипывая, словно потерявшийся щенок.

И этим сентиментальным «фут-фетишистом» оказался Грегори!

Резкий рывок, словно от удара током, и я, как испуганный зверёк, поползла спиной к изголовью кровати, пока не ощутила мягкую преграду. Поджав ноги к груди, прошипела настороженно:

— Грег…ори, ты чего?

— Я не отдам тебя им! – рыдания терзали его голос, – Ты же добрая, хорошая, самая красивая, моя радость! – он бормотал бессвязные слова, утирая покрасневший нос, и, вероятно, парень был пьяный в стельку, – Я не отдам тебя… Ты хорошая… Ты не можешь быть злом… Я же тебя создал… Вырвал из твоего мира… Ты же не… не инкуб, не тварь какая? – в его глазах плескалась робкая надежда, прежде чем он вновь погрузился в пучину бессвязных причитаний.

— Грег? Что происходит? Кому отдать? О чём ты? Ты пьян? – испуганно воскликнула Аля, подхватывая хаотичный ритм его речи.

— Ты же моя радость. Ты же меня не бросишь? — глотая слезы, пробормотал юноша, — я без тебя уже не смогу… Люблю тебя… Ты же моя … моя радость…

Парень снова полез целовать ножки Алены. Так резко и рьяно. Но своим отчаянным порывом нежности напугал девушку. С криком ужаса она вскочила, хотела было убежать с кровати, но запуталась в покрывале (пледе) и стремительно соскользнула вниз, больно ушиблась пятой точкой.

— Алена! Что с тобой? — обеспокоенно крикнул Грегори.

Он хотел было подойти к ней, и стал ползти по внушительной кровати на четвереньках, чтобы в итоге сползти вниз к девушке, что свалилась с противоположной стороны кровати.

Но Аля, увидев передвижения парня, в ужасе стала еще дальше отползать от кровати (боль как рукой сняло).

— Нет, нет, не подходи ко мне! А-а-а-а!!! — истошно заорала она.

Девичий крик немного отрезвил юношу. Грегори все понял. Он не хотел причинить ей вреда. Только посмотреть, как спит самая красивая девушка (по его мнению). Ну и не удержался, поцеловал аккуратную пяточку, что выглядывала из-под покрывала (пледа). Потом вторую…

На эмоциях же…

— Алена! Я не трону тебя! — проговорил побледневший Грег (Второй), — Что ты! Твое благополучие теперь моя главная забота. Я люблю тебя. Я не могу причинить тебе… Успокойся, пожалуйста… Я просто хотел увидеть тебя… Убедиться что ты есть — забормотал юноша.

Удивительно, но чем дольше он «убаюкивал» Грегори Алену, тем спокойнее становилась девушка. (Магия, не иначе.) Ну и как не поверить этим чистым искристым голубым глазам, что так влюбленно и с обожанием смотрят на тебя?

Алена подтащила к себе тонкий плед, которым она укрывалась до этого. И в котором она запуталась, пытаясь убежать от неожиданных поползновений парня. Она завернулась в него как в кокон. Тяжело и протяжно вздохнула и с шумом резко выдохнула, после, успокоившись, произнесла:

— А теперь говори. И не юли. Всю правду. Кому ты собрался меня отдавать? Точнее, не отдавать? Почему ты пьян? Ты же пьян?! Всю правду говори. А иначе … Ты не услышишь от меня ни звука, и я уйду от тебя при первой же возможности.

— Я не отдам тебя «службистам». Всем тем, кто ловит и защищает наш мир от прорывных демонов и темных сущностей, энергии, прочих «аномалий».

Девушка нахмурилась. Ей явно не понравилось начало разговора. В ее глазах застыл вопрос с просьбой разъяснить все подробнее.

Грегори тяжко вздохнул и начал (свой исторический эпос):

— Давным-давно, когда мир был молод и искры магии танцевали в воздухе, мои предки – гордые эльфы, а также еще и свирепые орки, и величественные драконы – пришли на эту землю. Они откликнулись на зов людей о помощи, ибо в их прекрасный мир проникло Великое Зло, клубящаяся тьма из-за Грани.

Тысячелетие бушевала война, словно вечный шторм, пока защитники не осознали ужасную правду — зло просачивается на эту прекрасную землю также, как и они пришли сюда, из других миров. Будто ядовитая кровь, через порталы и разрывы в самой ткани мироздания.

Тогда предки, подобно искусным ткачам, заштопали каждый этот «прорыв», наложив незримые швы на раны реальности, дабы никто и ничто не могло проникнуть сюда. Наступила эра спокойствия и благоденствия, словно солнце выглянуло из-за туч после долгой бури.

Но Зло не дремлет, оно словно голодный зверь, что рыщет в поисках добычи и бреши. И нет-нет, да и рвет хрупкую материю мироздания, просачиваясь сюда сквозь трещины, словно ядовитый дым, чтобы понаделать делов, бесчинствовать и нести хаос и разруху. Появляясь как саранча, сметающая поле в одночасье, оставляя разрухи и горе.

Мой дядя ищет такие прорывы, устраняет все то, что прорывается сюда, вычищает скверну, просачивающуюся из других миров. Хоть официально он и числится в «королевской канцелярии», но на самом деле он «чистильщик» – один из самых сильных и великих, – не без гордости в голосе закончил Грегори свой рассказ.

— Понятно (да непонятно), — проворчала Алена , — но я-то здесь причем?

— Ты не поняла? — озадаченно проговорил юноша, — ты аномалия, твое появление — это прорыв, который сделал я со своей внезапно проснувшейся магией. А значит, тебя нужно исследовать (сдать чистильщикам).

Алена испугалась, поняв наконец, то, что хотел донести до нее Грегори. Но она решила не подавать виду, лишь нахохлилась и буркнула:

— Ну так… Зачем сдавать? На опыты, что ли? Может ты меня просто… Это… обратно, домой. И забудем все, как страшный сон, — с надеждой в голосе промолвила девушка.

— Не получиться. Я совершенно не понимаю, как это сделать. Да и если делать… Это вскрывать материю… Опасно слишком. Так и норовит что-то вылезти оттуда. Удивительно, что с тобой не пролезло. Нам повезло. Так что ты останешься в Сортинии. Нельзя, опасно, — заладил как заезженную пластинку паренек, — Ты останешься в этом мире навсегда. Но с другой стороны, — юноша явно повеселел, — Это же хорошо! Я сделаю тебя счастливой. Все что захочешь, будет твое. Я богат, знатен, буду влиять на других людей, решать их судьбы. А ты станешь моим украшением, моей женой. Самой красивой девушкой при дворе. Даже императрица не сможет с тобой сравниться в красоте. Я люблю тебя и обещаю, что сделаю счастливой… Только будь моей… женой — пламенно и восторженно произнес с горящими глазами Грегори.

-Оу, оу… полегче, парень, — прикрикнула Алена, шутливо погрозив пальчиком, — любишь, как же, — хмыкнула она, — ты для начала от дяди защити, раз он «чистильщик». Он же поймет, что я из другого мира на раз-два… — сказала девушка и сама же испугалась своих брошенных слов.

— А ты?.. Молчи! Говорить буду я. За тебя. Доверься мне. Кажется, я придумал, — прорезал тишину комнаты голос юноши, и на лице его расцвела зловещая ухмылка, словно он примерял маску коварного злодея.

Ухмылка вышла игривой, хитроумной… и… милой.

— Как я могу довериться тебе, если ты среди ночи вломился в спальню, в которой я спокойно спала. Облызал мои ноги как какой-то… маньячина… — задумчиво проговорила девушка, еще сильнее прижав к себе коленки своих ног.

Колени ее ног стали щитом, за которым она пыталась укрыть испуганное лицо.

— Я не хотел тебя напугать. Просто хотел убедиться, что ты не исчезла… — залепетал в свое оправдание Грегори.

— А я могу? Исчезнуть? — встревоженно переспросила Алена.

— Нет, наврядли, — твердо проговорил Грег (Второй), — по всем магическим законам. Для возврата, перехода в другой мир потребуется колоссальная энергия, направляемая волей мага. Вскрыть «ткань мироздания», открыть ее… Где на гранях кишит голодными тенями Тьма. Это чревато прорывом, Алена… — юноша замолчал, будто узрел бездну. — Или тебе все равно? Ты готова стать причиной вселенской катастрофы? Впустить сюда зло, что выкосит людей, словно траву? Эпидемии, убийства, монстры, пожирающие детей… Горящие города, пламя, что не потушить ни водой, ни песком, ни ветром… И все ради чего? Чтобы ты… вернулась домой? — угрожающе, но как то больше наигранно, договорил свой спич парень, что совсем не хотел отпускать от себя прекрасную девушку.

Алена вздрогнула, словно от удара, представив кошмарную картину, нарисованную словами Грегори. Мрачный портал в ее мир, открытый ценой крови и страданий ни в чем неповинных людей.

— Другого пути нет. Смирись, — твердо проговорил юноша, — И прости меня за это, — добавил сконфуженно паренек, — Я не мог представить, что ты действительно существуешь, и что моя магия проснется и затащит тебя сюда… Но я обещаю, сделаю все, чтобы ты была счастлива!!!

— Не давай скоропостижных обещаний, если не уверен, что сможешь их выполнить, — проговорила задумчиво девушка.

— Я обещаю…— начал было излагать свои душевные порывы Грегори, но Алена лишь цыкнула на него, дав понять тем самым, чтобы он замолчал.

— Оставь меня одну, пожалуйста. Мне надо все обдумать, — припечатала девушка.

— Но… можно… — Грег (Второй) с надеждой взглянул на Алену.

Серьезное выражение девушки не сулило ничего хорошего. Грегори решил ретироваться.

Моя прекрасная невеста

Ой, детка, ты влипла. И как меня угораздило так? А что меня? Это все Грегори, похоже… вытащил меня в другой мир. Полный магии. Полный звизд..ц. Совершенно другой чуждый мне мир. Ох..ть, и что делать? Нет, конечно же, при первой возможности надо сваливать отсюда.

Но куда? Что-то подсказывает мне, что надо. Но куда? И надо ли? Да и зачем?

В пустую съемную хату? На две последние работы, чтобы оплачивать это жилище, пока в лапше не восстановлюсь.

А здесь? Грегори… Такой милый мальчик. Ну мальчик же! Хотя, похоже, он немногим младше меня. Сколько ему? Лет 16-17? А мне… Едва-едва стукнуло 18, пару месяцев назад.

Странно, но возвращаться домой не хочеться. Да и к кому? Хм… Реально, а к кому? Кто-то будет меня искать?.. Смешно даже и горько…

Хозяйка съемной квартиры в конце месяца. Дядя? Да ему на меня… фиолетово. Как только я получила паспорт, он меня заставил подписать документы. Теперь я нищая… Ну, как нищая, кинул какую-то смешную сумму на счет, по сравнению с тем, что мне причиталось… Он постарался поскорее избавиться от меня, «не запачкав ручки». Ему даже выгодно, если я вдруг исчезну. Как он там говорил?... Брр…

Но я буду жить. Я не виновата, что выжила.

Полька или Пашка? Будут ли они меня искать?

Первая — упивается своим счастьем и хитрожопостью. Ей не до меня…

Даже «забавно», как она легко меня смогла предать. А я ей верила до последнего, ведь не может же друг, что поддержал в самый тяжкий момент и вдруг?..

Второй — если только напьется и его потянет на приключения, мозги полюбить своей бывшей.

Как он там мне говорил — «Аля, я ее не люблю. От нее нужны лишь бабки. Я ее обдеру до нитки, и мы с тобой заживем… у берега моря. Малышка, не куксись.»

Впрочем, они друг друга стоят. Интересно, кто из них первым догадается, что его дурят. Полька — «дойная коровка» или Пашка — отец «промокашка»? Кто догадается, что одному нужны лишь бабки, а другая скрывает тот факт, что ребенок может быть и не от него…

Только вспоминая их у меня наворачиваются слезы… А совсем не оттого, что я сейчас попала в переплет (фэнтези романа). А ведь попала, так попала… Но блин, а что же реально ли это так, и меня могут «чистильщики» уничтожить? Не знаю, почему-то не хочеться верить в это. Как и в то, что нет способа безопасно и «экологично» вернуться домой.

Может, дядя не такой страшный, как его Грег малюет? Он, похоже, что сильный маг. Надо бы его расположения добиться. Может быть он знает, как мне перебраться домой?

А домой… домой я пока что не хочу. Мне просто важно найти способ вернуться, чтобы у меня всегда был выбор. Оставаться здесь навсегда? Нет, пока что не собираюсь. Всегда есть выход. Если не в дверь, так в окно.

Да и… судя по тому, что я здесь видела. Меня ждут те еще приключения. Может я и магичить научусь, и сама себя отправлю домой? Было бы здорово.

Так, детка, не унывай. Держи нос по ветру. И во всем ищи позитив…

Успокаивала себя Алена, засыпая под утро.

А утром… Вернулся злой и настоящий хозяин замка. Аля почувствовала это сразу же при своем пробуждении. По каким-то каким ощущениям на кончиках пальцев, будто бы сам воздух наэлектризовался и прекрасный уютный замок, в котором она засыпала стал отчужденным и холодным, будто бы без души. Да все так же завораживающе красив, но красив, как с обложки журнала интерьеров, которые пролистываешь от скуки, не задумываясь и не цепляясь за милые детали, выдающие душу хозяина.

Грегори заскочил на пару минут, недовольно цокнул язычком, увидев «несовершенства» на одежде своей "несравненной". Еще раз проговорил:

— Ты только ничего не говори дяде. Молчи. Отвечать за все буду я.

— Как прекрасно, когда за все отвечает мужчина, — съязвила девушка, глядя исподлобья на юношу.

Но Грегори расценил слова как комплимент, не заметив саркастического подтекста, и расцвел в улыбке. Заразил ее «оптимизмом», она невольно улыбнулась в ответ.

Парень оставил девушку снова одну. Правда, буквально через пару минут, в комнату забежала служанка со словами:

— Я помогу вам, приведу вещи в порядок.

Она произвела несколько пассов руками, что-то шепнула, и платье снова стало как новенькое, отглаженное. Выглядело оно даже еще лучше, чем в примерочной.

Алена зачарованно смотрела на работу служанки. И была совсем не против того, что эта девушка также попутно сделал ей голливудские волны на голове.

С трепыхающимся сердцем девушка спустилась вниз, где ее уже ждал Грегори. Невероятно серьезный и даже немного бледный.

Парень жестом показал Алене молчать, приблизив свой тонкий аристократический пальчик к губам. Предложил свой локоть для опоры. И они медленно и степенно вошли в знакомую уже обеденную залу.

— Доброе утро! Как славно, что ты уже вернулся, дядя, — произнес, натужно улыбаясь, Грегори, — Я как раз хотел объясниться и кое с кем тебя познакомить.

Грег Старший, восседающий во главе стола, недовольно поднял голову.Сканирующе пробежался по девушке, что повисла на локте у племянничка.

Так. Человечка. Чистокровная. Без капли магии, или… Он неожиданно зацепился за слабую, больше вежливую улыбку девушки.

Девушка эта была прекрасна. Сияла, словно ангел. Мужчина, как будто бы даже услышал легкий звон в ушах, от этого сияния. Невероятно красива. Мила. Какие чувственные губки. Омут синих глаз, в которых так хочется прочесть… желание. Взгляд сам собой соскользнул по фигурке. И это уже сканировал не аг, а мужчина.

Да, девчонка хороша. Свежа. Юна. И вон как славно сложена. Эти ножки, аппетитные бедра, талия, которую, пожалуй, можно обхватить двумя ладонями.

Хороша, чертовка, ой как хороша…

Грег Старший даже не совсем понял, что там бормочет его племянник.

— Ты же знаешь, я собирался поступать в художественную академию Сен Жерома. Нет, конечно же, целесообразнее было бы поступить как все Зендо в Королевскую Академию. Продолжить династию… Дядя?!! Ты меня слушаешь? — озабоченно переспросил Грег Младший.

— А… Что? Да, намного целесообразнее пойти обучаться в Королевскую академию, — повторил на автомате мужчина, оторвавшись от созерцания засмущавшейся и так мило покрывшейся краской, девушки.

— Но истинная причина, по которой я хотел поступать туда здесь! — как-то натужно и больно уж торжественно произнес Грегори.

Дядя удивленно приподнял бровь и посмотрел на (мальца) парня, который тут же продолжил свое словоизлияние:

— Я прекрасно понимал, что ты отправишь меня учиться в столицу. Но продолжал заниматься творчеством. Для души, так сказать. Поэтому и пошел на подготовительные художественные курсы. Там, знаешь ли, такие же как я «чудики-мазюлики» собрались. И там… — парень театрально сделал паузу, — я встретил Ее… Мою Элину Страдис! Я влюбился в нее без памяти, с первого взгляда. И понял, что такую девушку нельзя отпускать. Уведут ее студенты художественной академии. И если я не поступлю туда, то обязательно уведут студенты академии, куда она планировала поступать.

— Элина Страдис — словно пробуя какое редкое вино, причмокивая, повторил Грег Зендо.

Мужчина снова посмотрел на Алену уже явно раздевающим взглядом. И к своему неудовольствию заметил, как она еще сильнее вцепилась в локоть племянника.

— А вчера, к моему счастью, — высокомерно и пафосно продолжил свою речь Грегори, — Элина согласилась стать моей женой!

Юноша в порыве поцеловал Алену в щеку, а потом еще разок в другую, и еще.

Грега старшего аж передернуло. В его воображении он уже давно раздел девушку и кое-что делал с ней за обеденным столом. А этот малец при нем целует ее, пусть и в щечки.

— Она написала мне письмо, — проговорил Грегори, — в нем было признание в своей симпатии и прощание. К сожалению, она не смогла набрать нужных баллов для поступления, а учиться платно сирота не может…

— Хм, как печально, саркастично подметил Грег Первый, — а что же Элина Страдис, — он снова причмокнул языком, будто что-то вкусное проглотил, — не может поступить в другую академию или свет клином сошелся на Сен Жерома? А, милая леди? — с вызовом задал свой вопрос мужчина, в упор глядя на девушку.

Алена откровенно испугалась. И словно рыба молчаливо стала открывать ротик, пытаясь подобрать слова. Но Грегори заслонил за собой девушку, сделал шаг вперед, и, тем самым закрыв обзор дяде, ответил за нее:

— Она не сможет тебе ответить. К сожалению, на девушке было наложено заклятие немоты. И она не может говорить. Но может рисовать. А в художественную академию Сен Жерома нужны только работы. Устных экзаменов нет…

— Немоты? — удивленно переспросил Грег Старший.

Сильную магию на девушке он не увидел.

— Да, да… представляешь. Как судьба с ней жестока. Сначала отняла родителей в детстве, а потом завистница ей в спину швырнула проклятие немоты. Лет пять назад это было*. Ну откуда у бедной девушки сиротки деньги на магов, что способны снять проклятие. Вот она так и живет… Рисует и молчит…

Прочитав ее письмо, я понял, что не выдержу расставания с ней… Я открыл ей свое сердце, предложил стать моей женой. И она согласилась! Я забрал ее с собой. Ведь наши чувства взаимны…

*Такой срок объяснял, почему на девушке не было следов магического воздействия

Грег Младший шумно выдохнул, будто бы тяжкий груз с плеч скинул, улыбнулся и продолжил.

— Ну все, открылся, даже легче стало. Теперь ты знаешь всю правду. И надеюсь, ты не против, что моя будущая жена присоединиться к нашему завтраку? Позавтракаем всей семьей? — уже озорно улыбаясь, проговорил парень.

— Конечно, — процедил сквозь зубы Грег Старший, — но мы с тобой еще поговорим, о твоем поступлении. Ты же не думаешь, что с твоей свадьбой я забуду про твое поступление? — иронично подметил старший Зендо.

— Одно другому не мешает, дядя, — съехидничал Грегори, который вдруг почувствовал себя королем положения.

— Хотя… Ты прав. У службистов, у которых есть жены, гораздо выше шансы получить более теплое местечко, — проговорил дядя, снова усаживаясь за стол.

Грегори побледнел, поняв, что теперь-то ему же точно не получиться отделаться от ненавистной учебы в Королевской Академии.

За столом Алена сидела, как притихшая мышка. Хотя мышка съела бы больше, окажись она за таким роскошным столом. Но у девушки кусок в горло не лез. Аля ощущала себя той самой мышкой. Только белой, лабораторной. И которую сейчас препариют. Живьем.

Только под конец завтрака она смогла выдохнуть и проглотить пару глотков остывшего кофе.

Пристальное, буравящее внимание Грега Первого спало. На коже появилось ощущение одежды… которое исчезло, едва Грегори представил ее своему дяде.

Голой, абсолютно голой ощущала она себя за завтраком. Меж тем прожигающий взгляд синих глаз хозяина замка все время заставлял вспоминать ее цвет своего нижнего белья под платьем. Ведь оно же было надето на нее? Чем дольше Грег Старший разглядывал ее с неприкрытым, почти сальным любопытством, тем сильнее становилось ощущение, что она забыла надеть что-то жизненно важное… словно тайну, прикрывающую ее уязвимость. Она сидела, словно на раскаленных углях, не зная, куда спрятаться от этого взгляда, пронзающего насквозь. Злая, смущенная, дрожащая от невысказанного страха. А что, если просто нырнуть под стол, в спасительную темноту, подальше от этих пробирающих до мурашек синих омутов?

Что там Грегори про нее напридумывал? Сирота, мечтающая о кистях и красках, проклятие немоты… Бред! Неужели он верит в эту дешевую мелодраму? Хотя… Скандала пока нет. Мужчины с аппетитом уплетают завтрак. Тишина, обманчивая, как гладь пруда перед бурей…

— Ну, и какие у вас планы на сегодня, голубки? — дежурно так, для поддержания разговора, спросил Грег Старший.

— Как какие? — на секунду задумался Грег Младший, — Мы собирались подавать заявление в ратушу. Надо оформить наши отношения. Думаю, что скромная роспись нас устроит вполне. Со стороны невесты звать-то некого… А официальное торжество… Это так затратно, муторно… Ну, не люблю я эту всю показушность, пафосность. Можно и через годик организовать… Ты же выдашь мне мои документы… для оформления отношений?.. — деловито так поинтересовался юноша.

Грег Зендо вдруг сжал свои челюсти…

— Чтобы ты недуром делом поскакал сдавать их в Художественную Академию, заодно оплатив учебы своей возлюбленной? — процедил он, — Нет уж! Ваша свадьба будет только после того, как ты станешь студентом Королевской академии, — и немного смягчившись, мужчина добавил — Да и… Зачем спешить с таким вопросом. Присмотритесь лучше к друг другу. Тем более…

Дядя бросил на Алену взгляд, от которого по коже побежали ледяные мурашки. Взгляд долгий, оценивающий… откровенно непристойный. Девушка невольно вздрогнула и выронила серебряную вилочку, щеки вспыхнули предательским румянцем.

— Есть на что посмотреть… — продолжил мужчина, — да и я бы хотел… познакомиться поближе с твоей прекрасной невестой, Элиной Страдис.

От этих слов в душе Алены зародилось смутное, зловещее предчувствие. Россыпь мурашек заплясала у нее между лопаток, словно предвестники беды. Но она заставила себя мило улыбнуться подскочившему официанту, подавшему новую вилку для "очаровательной гостьи".

***

После завтрака Грег Старший отправился в свой кабинет. Ему нужно было заполнить формуляры — написать отчет о бестолковой ночи поисков. Да, магические артефакты Короны зафиксировали прорыв, этакое "окошко в преисподнюю".

Но, словно сама судьба решила сыграть злую шутку, никаких сопутствующих бедствий не последовало.

Обычно, когда стихия разрывает ткань мироздания, адское пламя прорывается в наш мир, и тогда "держись, смертный!". Толпы монстров, словно саранча, выползают из тьмы, оставляя за собой лишь смерть и отчаяние. Возгораются пожары, что не унять ничем, кроме крови, парадоксально горят ярче, когда их поливают кровью.

Или, на худой конец, преступность взрывается лавиной – воры, убийцы, насильники, словно одержимые демонами, теряют всякую человечность, превращаясь в безжалостных жнецов.

А здесь… гробовая тишина. Звенящая пустота. Словно кто-то притаился в тени, затаив дыхание. Главному канлесу секретной службы, Грегу Зендо, ох как не хотелось верить в то, что этот прорыв – зов к силам куда более могущественным, чем он мог представить. Он все же надеялся, что этот «призыв» оказался неудачным. Но береженого, как говорится…

"Итак, зафиксируем: оцепление с города не снимать еще две недели. Секретное наблюдение – ежеминутно, докладывать обо всех, даже самых незначительных, инцидентах. Если ритуал оказался плодоносным, то сущность явит себя миру. Если нет – ожидаем повторных попыток разорвать ткань реальности."

О том, что это, возможно, был также прорыв «искры света», главный канлес секретной службы умолчал. Слишком мала вероятность такого исхода. Что делать «чистой душе» в прогнившем мире Сортинии? Куда сюда лезть «свету»? Только тьма к нам ползет, только тьма. Как к себе домой.

Закончив писать и поставив свою подпись в конце послания, канлес поднес листок бумаги к перевязанной черным кожаным шнуром и металлической цепочкой горящей свечи. Он поджег листок со словами — «Пусть придет мое послание целым и невредимым,тому, кто связан цепью единой».

Мужчина тяжело вздохнул. Открыл ящик под столом. Бутылка призывно звякнула, едва он подвинул к себе ящик. Но он засунул руку под верхнюю стенку ящика, что-то там нащупал и достал толстую папку документов — исписанных листов отчетов о слежке за его племянником.

Наивный юнец полагал, что давно избежал надзора. Как распознать слежку, когда за тобой следят глаза твоего лучшего друга, докладывающего о каждом шаге? Как разглядеть тень, окутывающую всех членов королевской семьи? За последние полтора десятка лет королевская кровь подозрительно поредела. Грегори – уже десятый в очереди на престол. Десять лет назад он был лишь семнадцатым. И это притом, что потомство в семьях, приближенных к короне, рождалось исправно.

Грег Старший нахмурился. Он еще раз пробежался по списку тех, кто посещал художественные курсы. Никакой «Элины Страдис» не было и в помине.

Был Кед Страдис — вольнодумец, смутьян, отмеченный карандашиком, как неблагонадежный. Была Элина Кафти — дочь торговца, Элина Зелевски — дочь простого работяги и обедневшей «дворянки». На параллельном потоке была Элина Кэм — еще одна дочь торговца. Страдисов на параллели — не было… Даже среди вольнослушателей — никого похожего не было — ни Страдисов, ни Элин.

Сироток среди списков — значилось не так много. Но и они не соответствовали ни имени, ни роду. В группе у Грегори была только сирота Кэт Милс.

А значит… Грегори наврал ему. Наврал с три короба. Мужчина еще раз пробежал глазами по спискам. Пробежался по отчетам Фреда Кванти (того самого закадычного «дружка»). Элина Кафти и Элина Зелевски упоминались вскользь. Отношения с Грегори у них были поверхностные — поскольку, поскольку. Ну, максимум, они могли спросить у него, какие краски лучше смешать друг с другом. В обычной жизни, да и на занятиях, они взаимодействовали друг с другом слабо.

Случайные знакомства… Грегори – видный юноша, красив и статусен. Девицы висли на нем гроздьями, словно виноград. Но ни одна Элина среди охотниц за аристократом не затесалась.

Недовольно стиснув зубы, Грег Старший сделал пас рукой. В воздухе повисло серое мерцающеее облако. Мужчина удивился и нахмурился. Как так в его доме (замке) и не сработало это заклинание. Почему он не видел, что делал Грегори? Он что, уже смотался куда-то?

Новое движение, простое и выверенное, и воздух снова задрожал. На губах Грега Старшего расцвела хищная ухмылка. Серое облако обрело четкость, выплевывая на свет пикантную картину: гостья Грегори Младшего готовилась принять душ.

Взгляд мужчины опалил воздух, словно языки похоти. Он жадно облизнул пересохшие губы, и в глазах заплясали огоньки вожделения. "Запретный плод сладок", – шепнули ему мысли.

Перед ним, в призрачном мареве, предстало девичье тело, повернутое соблазнительной выпуклостью бедер. Она, наивная и беспечная, не подозревала о мерзком взгляде, пронзающем ее невинность.

Водопад хрустальных струй перемешался с игривой пеной, лаская обнаженную спину. Волосы, убранные наверх, открывали взору Грега Старшего безупречную белизну кожи, искушая и маня.

Элина неторопливо намыливала стройную ножку, совершая движения, полные невинной грации, снизу вверх. Незаметно она приняла позу, которая не могла не заставить встрепенуться первобытные мужские инстинкты – спина Старший Грег едва не задохнулся от увиденного, ком похоти сдавил его горло. Его рука, ведомая неумолимым инстинктом, потянулась к паховой области, ища облегчения в самозабвенном акте.

Но вдруг безмятежность момента была нарушена. Девушка, словно почувствовав незримое присутствие, резко вскинула голову, и взгляд ее, полный тревоги, метнулся в сторону подглядывающего. Что она могла увидеть, кроме глухой стены, хранящей его грязный секрет?

Но, наученная горьким опытом примерочной, девушка на всякий случай запульнула мочалкой в стену. Разрушив магию созерцания, созданную хозяином замка.

Мужчина снова ухмыльнулся. «А девочка-то не так проста, похоже… Или проста?.. Но явно лжива и порочна. Активно использует свои женские чары (прелести). Вон как окрутила Грегори, что тот даже жениться на ней надумал. Уступил мне, не стал артачиться, согласился на поступление в академию.

Интересно, кто эта девка? Надо разобраться. Но чуть позже.»

Грег Старший тяжко вздохнул, и зевота вырвалась из его груди, словно стон древнего великана. Заклинание стойкости таяло, как снег под весенним солнцем, и бессонная, шубутная и тревожная ночь давала о себе знать. Надо было пойти поспать, хотя бы часок. А потом он со всем разберется. Ведь разберется же?

Но прежде чем отправиться спать, Грег Старший отправил сообщение-приказ Фреду Кванти — разобраться с тем, что за девку привел в дом его племянничек. С подробнейшим отчетом, сразу же к нему…

***

Прежде чем Алена что-либо сказала, возмущенно набравшись в легкие побольше воздуха, Грегори пшикнул, показал жестом молчать.

Они только что вошли в гостевую спальню, где ночевала Алена. Были там одни. Но Грегори соизволил соблюсти «игру».

Алена недовольно запыхтела ежиком. Юноша же достал из своего кармана брюк какую-то записку, развернул ее и прочел вслух — «Пусть стены хранят мои тайны, да будет так, по праву крови и рода».

Девушка ахнула. Она услышала какой-то звенящий шум, который окружил ее. А стены засияли, будто кто-то развеял в воздухе и по стенам на них сверкающую пудру.

— Теперь говори, радость моя. Нас никто не услышит, — победно улыбаясь, проговорил Грегори.

От радости, что у него все получилось, он по-детски захлопал в ладоши. Да, он теперь мог колдовать и вовсю использовать свою магию.

— Грегори! Ты чего удумал? — сказала удивленно, но уже не так запальчиво и возбужденно, девушка.

Парень слегка погасил огонь ее гнева своими «чудесами» (своей магией).

— Я все придумал, обдумал. Это наилучший исход для всех нас, — деловито произнес Грег Младший, приблизившись к Алене и приобняв ее за плечи.

Он продолжил доказывать свою правоту:

— Послушай, так нужно. Брак со мной — это наилучший выход. Я богат, знатен. Мало кто осмелиться копаться в твоей биографии. Даже если она будет весьма смутной. Мой род — это твоя защита. Документы — я тебе нарисую. Их никто не сможет отличить от оригинала. Раз я сумел вытащить тебя из твоего мира, то это так… пустяк.

Заклятье немоты «спадет» как только ты выйдешь замуж. Всем будем говорить, что тебе было брошено в спину «мужу своему будешь указывать», ну или что-то в этом роде. А пока ты сумеешь осмотреться, освоиться, узнать законы и порядки нашего мира. Ну и ничего такого не ляпнуть, что могло бы тебя выдать…

— Но я… Я-то не хочу замуж!!! — выпалила Алена, — и почему ты!.. — «рассматриваешь вариант возвращения меня домой», хотела было договорить девушка, но осеклась.

— Почему ты решил, что я хочу замуж, за тебя? Ты милый, славный, но вот так вот с бухты-барахты за первого встречного, можно сказать… Да и… дядя… — девушка инстинктивно передернула плечами, вспомнив липкий, раздевающий взгляд мужчины, — что он поверил и согласился?..

— Согласиться. Он уже согласился. Скандала не было (*только потому что мужчина безмерно устал), значит, он готов принять тот факт, что у меня появилась невеста. Да и в качестве компромисса. Я же… — парень сглотнул, словно проглотил камень, — согласился поступить в эту дрянную академию королевских службистов. У него на меня далекоидущие планы. И если он хочет, чтобы я был в дальнейшем послушной марионеткой в его руках, то пусть идет на уступки — брак с неродовитой девушкой сиротой.

— Я что-то сомневаюсь, — процедила в ответ девушка, — вон он как меня разглядывал, брр…

— А ты про это… Ну да, магическое сканирование не совсем приятная процедура… Не бери в голову. Ты прошла проверку, в тебе нет тьмы, — «отмахнулся», как от назойливой мухи, юноша.

— Мне до сих пор не по себе. Чувствую себя какой-то грязной, липкой… Мне бы помыться — проговорила вслух свои мысли Аля.

— Ну так сходи в ванную, любая комната с душем, купальнями, бассейнами в твоем распоряжении. Легче станет. А потом мы с тобой сходим… на свидание? — проговорил Грегори, с надеждой и так «по-щенячьи» посмотрев на девушку.

Девичье сердце слегка ойкнуло от запредельной милоты…

— Позволь мне хотя бы попробовать доказать тебе, что брак со мной — это наилучший выход. Да я сделаю все, чтобы ты была самой счастливой — вспыльчиво договорил парень.

— Так, где ты говоришь, здесь ванная? — будто бы проигнорировав последние слова, задумчиво промолвила девушка.

— Там за дверью, — грустно и обреченно махнув рукой в сторону, обронил Грегори.

Парень вдруг стал чернее тучи и чуть ли не плакал от обиды. А девушка резко пошла в сторону ванны. Остановившись у искомой двери, она вдруг обернулась и с лукавой улыбкой сказала:

— Я искупаюсь, приведу себя да и свои мысли в порядок, а потом… А потом, через часок-другой мы с тобой… Так уж и быть сходим на свидание… А сейчас, Грегори, оставь меня пожалуйста одну.

— Хорошо, моя драгоценная!!! — промолвил, сияя своей искренней улыбкой, словно солнышко, Грегори.

Девушка направилась туда, где была теплая и ласковая вода. А парень вышел из комнаты. Но уже через мгновение он снова зашел обратно. Из ванны послышался звук льющейся воды.

А юноша взял в руки самописное перо и начал рисовать на стене. Другой поверхности, где можно было бы порисовать, парень не приметил. А сотворить сюрприз для возлюбленной ой как захотелось. Он воссоздал на стене красивейший букет-корзину роз, над которой порхали кружевные бабочки. Пару штрихов и корзина цветов стала реальной, в воздухе воцарился цветочный аромат. Огромные бутоны белых и розовых роз манили к себе. Над ними порхали серебряные бабочки, чьи крылья были словно сотканы из кружева. Грегори протянул руку и одна из бабочек присела на его ладонь. Он шепнул ей:

— Передай моей желанной, что я очень жду нашу с ней встречу и надеюсь покорить сердце самой прекрасной девушки в мире.

Грегори взял огромную корзину и поставил ее посреди комнаты. Стайка бабочек последовала за ним и присела на благоухающие бутоны. Такой сюрприз девушка точно должна была заметить. Только после этого Грегори вышел, осторожно и бесшумно закрыв дверь.

***

Фред Кванти впервые в своей жизни столкнулся с моральным выбором. А что, если?

А что, если утаить содержимое их приватного разговора с Грегори? Или?

Лишь на долю секунды он усомнился в этом. Да и как он мог утаить, ведь его работа была связана с тем, что он обязан был следить и докладывать обо всем, что происходит в жизни у Грегори.

Ну и что, что он привязался к этому добрейшему и наивнейшему (даже диву даешься, как так его жизнь ничему не научила) пареньку. И как умолчать о Таком? У парня открылся Дар Созидателя!!! Редкий дар,который позволял создавать практически из ничего… да что угодно!

Удивление, восхищение и даже где-то зависть сопровождала Фреда Кванти на протяжении всей их коротенькой встречи. Он вытащил своего «друга» в их любимую «забегаловку», где было отличное пенное, но совсем не было достойной закуски к нему.

Первое потрясение настигло Фреда, когда легко и будто бы просто Грегори «сообразил» всякой заморской закуски к пивку. Лангусты, креветочки, морские гады — и все это как в лучших столичных ресторациях…

Грегори засиял, увидев, как округлились от удивления друга, когда несколькими хаотичными движениями начиркал на салфетке рисунок, и практически сразу же на столе появились деликатесы.

— Вот, теперь ты видишь, как у меня дела? — иронично подметил парень.

— Офигеть… как это? — лишь озадаченно пролепетал в ответ Фред.

— "По волшебству"... — ухмыльнувшись, ответил Грегори.

Голубоглазый парнишка достал из карманов своих брюк исписанный клочок бумаги, развернул его. Понял, что не то. Снова порылся в карманах брюк и достал сразу штук пять таких записок. После он быстро отыскал нужную. Расправил ее и прочитал заклинание. Над их столиком образовался невидимый непроницаемый купол, чтобы уже никто не смог их подслушать.

— Я все правильно прочитал? Такое заклинание у «купола непроницаемости»? — деловито уточнил Грегори.

— Ты что снова «ограбил» сокровищницу дяди и нашел редкий артефакт? — с сомнением в голосе проговорил приятель.

— Лучше, — самодовольно улыбаясь, проговорил белобрысый смазливый парнишка.

Симпатичная официантка, что принесла кружки с пивом, подмигнула красивому мальчику (Грегори).

— Ты пей, пей… тут без… не обойтись — благодушно проговорил Грегори другу, и сразу же обратился к подошедшей и уже стреляющей глазками в его сторону девушке, — Благодарю, милейшая. Вы не против, что мы со своей закуской?

Официантка что-то промурлыкала в ответ. Она все еще надеялась «зацепить» явно родовитого и богатого посетителя. Но огорченная парой дежурных фраз и комплиментов ушла, по своим делам.

Как только девушка ушла, Грегори напустил на себя важного виду и заговорщицки проговорил:

— Я тебе все расскажу, только для начала ты мне ответь — куда лучше всего отвести на свидание самую прекрасную девушку на свете?

Фред аж поперхнулся своим пивом. Что? Грегори и на свидание? Этот вечно парящий в облаках, собрался вести реальную девушку и на свидание?

Стоп! Какую еще девушку? Неужели ту самую, про которую мне и нужно выяснить.

Да… Что такое могло произойти в его отсутствие. Что натворил и собирался вытворить его «дружочек»? Его-то не было всего два дня, домой мотался… А здесь, какие-то непонятные девицы появились…

Приятель Грегори ответил на вопрос банальностью — что-то про самый модный ресторан города, а потом… потом крайне ошеломился (обескуражился, потерял дар речи, взбудоражился) от рассказа своего друга.

И как здесь не подобрать свою челюсть, что с грохотом могла бы проломить пол под ногами от удивления? У Грегори проснулся Дар! И какой! Парень сумел перетащить девушку к себе в замок.

О том, что Алена из другого мира, Грегори все-таки решил умолчать. Достаточно было факта перемещения живого человека.

Дар созидателя именно так и проявляется. Сначала «творец» может «перетащить» что-то одно из другого места (и чем сильнее дар, тем дальше может находиться объект перемещения). После магия совершенствуется. Чем активнее использует свои таланты и вообще просто колдует человек, наделенный таким даром, тем четче и «изысканнее» становится его магия. В дальнейшем, чтобы переместить одно из другого не требуется вспомогательные инструменты (заклинания, рисунки), достаточно лишь силы мысли. В конце концов, магия становится настолько «совершенной», что «творец» может создавать и видоизменять уже существующие вещи (и даже существ), фактически созидая что-то новое и неизведанное до этого.

Но! Дар в Грегори столько лет дремал, поэтому сейчас он будет выплескиваться. Парень просто не может не колдовать, иначе ему не поздоровится, дар сведет его с ума.

Фред стоял в нерешительности перед воротами замка. Посмотрел на свои наручные часы, которые Грегори «подарил» (создал) ему. Дар у него бил нокаутом своим эффектными проявлениями. Хорошо хоть Грег Младший был богат и практически сразу же отправил деньги в лавку, где лежали до этого часы. Они лишь раз видели эти часы, а Грегори их запомнил.

Раз — и часы исчезли…Так и в воровстве обвинить могут.

А если Младшенький забудется, увлечется? Нет, Грег Зендо Старший должен знать о даре племянника. Надо брать под контроль Дар и Грегори… Не к добру это.

Юный службист, кадет тайной слежки, Фред Кванти решительно открыл дверь ворот замка.

Теплый летний вечер надвигался стремительно.

Ненаглядная спутница

— Хорошо, моя драгоценная!!! — проблеял мне вслед Грегори, когда я направилась в столь желанную ванную комнату.

Да… Встреча с дядей Грегори прошла вроде бы гладко. Но чувствовала я себя после нее неважно. Я словно вся вымазалась в чем-то липком и неприятном. Хоть и моя кожа оставалась такой прекрасной, шелковистой. (Служанка хорошо так поработала, «по касательной» сделав мою кожу сияющей, словно покрыв ее хайлайтером или шиммером.)

Но, даже после того как закончился завтрак, это налипшее грязное ощущение не пропало.

Ну и дядя… Брр… Нет, это, конечно, красивый мужчина, статный, чувствуется в нем ?.. Порода что ли. Но! Это словно красивая обложка-обманка. Безусловно, привлекательный мужчина, даже манящий. Но моя интуиция трезвонит — «Опасность! Danger!!!» — и громкие, разрывающие перепонки, звуки сирены оповещают об этом.

Нет, это хищник, замаскированный под джентльмена. Сожрет, обглодает косточки и выплюнет. Прихлопнет, как назойливую мушку, осмелившуюся прильнуть к его очаровательному племяннику.

А как он смотрел на меня! Нутро все выворачивается и скручивается.

Где здесь выключатель или что там… Как вода подключается?! А, кажется, вот, поняла… Почти как у меня дома…

До сих пор колошматит, как вспомню этот взгляд. Сначала мелкие копытца мурашек пробежали по всему телу, а потом…Он просто раздел меня взглядом и явно проделывал в своем воображении что-то нехорошее со мной. И это мерзкое ощущение липких рук на моих… Ну нет! Хватит вспоминать ощущения, а то твоя фантазия сейчас тебя доведет… до нервного тика. Будто кто-то и сейчас за тобой подглядывает. Наблюдает со спины. Наблюдает… же?

Разворачиваюсь в полкорпуса. Конечно же, там просто стена. Красиво украшенная плиткой, холодная и безмолвная. Никого нет. (И быть не может?!). Но, блин, снова это гадкое ощущение, будто тяжелый взгляд скользит по моей (на секундочку уже точно голой) спине. Пушистая пена не в счет. Да и что она может скрыть? И этот взгляд остановился сейчас на моей попке.

Замираю на мгновение. Вспоминаю, что надо глубоко дышать и надо бы… Надо сбросить это наваждение. Ну же! Сделай что-нибудь этакое, выходящее за рамки.

Беру в руки намыленную мочалку и швыряю ее в стену. Она глухо шмякается и сползает вниз, оставляя за собой пушистый мыльный след. Да, там просто стена. Но меня отпустило. Может, потому что в это мгновение я представила, как будто я и вправду швырнула этой мочалкой в мор… лицо (донельзя красивое и самодовольное) Грега Старшего. Представила я это в самых живописных красках, как залепила мочалка по лицу, оставив после себя легкую пенку и недоумение. После этого стало так смешно и легко, я даже рассмеялась вслух.

Только после того, как я немного истерично, но все же отсмеялась, я смогла спокойно насладиться такой нежной и теплой водичкой с ароматной и пушистой пенкой. Да, я что-то подзадержались в душе. Но душ здесь, мне показалось, такой нежный и бодрящий, что под этим тропическим дождем я бы могла находиться часами.

Когда Алена вышла из душа, первым, что она почувствовала, это был нежнейший цветочный аромат. Ее взгляд туту же зацепился за огромную корзину белых и розовых роз, над которой порхали серебристые и невесомые, кружевные бабочки.

Девушка нерешительно подошла к цветам. Робко хотела проверить свои ощущения — не мерещится ли ей такая прелесть? Она протянула свою руку к цветку. Тут же на тыльную сторону ладошки присела одна из бабочек.

Алена удивленно посмотрела на нее и аккуратно, чтобы не спугнуть крылатую прелестницу, приподняла свою руку к лицу.

Только-только девушка с возрастающим восхищением отметила, что крылья бабочки действительно будто сложены из тончайшей серебряной нити в изысканный кружевной узор, так эта порхающая красотка вспорхнула и зависла перед лицом удивленно-восхищенной девушки.

Насекомое вмиг схлопнулось, словно мыльный пузырь.оставив после себя красивую каллиграфическую запись и тонкий дребезжащий звук, имитирующий голос, пропищавший — «Господин Грегори Уильямс Второй Графовски-Зендо желает скорейшей встречи с Вами о прекраснейшая…»

Девушка зачарованно улыбнулась, удивилась и восхитилась. Больно уж чудно было видеть эти парящие и светящиеся красивые и непонятные закорючки-буквы в воздухе. Она даже попыталась дотронуться до них. Но те практически сразу же рассыпались сверкающей пудрой, оставив легкий светящийся след на ее коже, который мгновенно впитался в нее.

Алена вдохнула чудесный розовый аромат. Надела свое белое платье и не заметила, как из кармана выпал самый первый «подарочек» Грегори — черный кулон-переводчик. Она пошла искать парня, чтобы лично поблагодарить его.

Но.

Они разминулись. К нему заскочил его закадычный друг, который увел с собой молодого хозяина замка. Ему надо было «поболтать по душам». А Алена так это и не поняла.

Девушка хотела было спросить у прислуги, где младший из Зендо. Но она не поняла ответа. Снова услышала тарабарщину на незнакомом языке.

Потом какая-то служанка активно перевала ей послание от хозяина для юной гостьи, Судя по всему, в стихах. Она наведалась к ней в спальню, когда девушка снова вернулась туда.

Но Алена жестом остановила прислугу, складно и запальчиво что-то бормочущую. Она быстро смекнула что к чему,стала активно искать переводчик. Нашла, вздохнула. Вложила его в кармашек платья и вернулась выслушивать сбивчивое послание от Грегори. Служанка к тому времени уже немного подзабыла стих.

Потом последовала занимательная одиночная экскурсия по «Лувру», точнее, по родовому гнезду Зендо. Где в роли экскурсовода Алена была сама у себя. Только эта бесцельная прогулка быстро надоела Але. Нет, разглядывание всяческих роскошеств было интересным занятием, но почему то весьма утомительным.

И без эмоционального бубнежа Грегори — это все было как-то не то. Девушка снова пришла в мастерскую. Решила посмотреть на город с высоты полета… И ее снова сшибло воздушной волной. Как раз в этот момент Грег Старший мчался по своим делам. Его вызвали в столицу, срочно и безотлагательно.

Об этом девушка оперативно узнала у служанки, что робко вошла в мастерскую. Прислуга спешила сообщить, что обед готов и она может отобедать в любой момент. Но только в гордом одиночестве. Хозяин в отъезде, а его племянник отлучился со своим другом и прибудет чуть позже.

Поэтому Алена ела в звенящей тишине.

А после… Вернулся необычайно веселый и какой-то слишком шебутной Грегори. Его-то Алена и взяла в оборот и стала донимать, расспрашивать обо всем и ни о чем, о его мире в основном.

Возбужденное состояние парня Алена списала на легкий алкогольный амбре исходящий от него. Было похоже, что он весьма плодотворно в этом плане, провел время с другом.

Грегори сиял и был весьма доволен тем, что «уделал» Фреда Кванти в магическом искусстве. Теперь же он не просто «пустышка», а сам «создатель»!!!

Парень с девушкой уединились в библиотеке. Но не для того, чтобы мило «пощебетать» и юный герцог мог спокойно поведать своей девушке Элине Страдис о его корнях, в очередной раз поразить воображение юной барышни из Сортинии… А для того, чтобы Алена наконец-таки смогла уже кое-что узнать и иметь представление (хоть какое-то малейшее) об этом мире.

Грегори снова отыскал записочку с нужным заклинанием — скрыл стены от подглядывания и подслушивания. Мало ли что, вдруг дядя захочет подглядеть, что делает его племянничек и его гостья.

Парень с удовольствием и упоением снова применил свою магию и показал магическую «3D» визуализацию мира, заполнив пространство библиотеки огромной картой их континента. Он быстро нашел нужный инструмент -что-то наподобие атласа, содержащего различные карты и библиографические сведения.

Открыв древний фолиант, юноша с наслаждением выпустил на волю рвущуюся наружу магию. Волшебная книга-визуализатор была идеальной сценой для его колдовства, благодатной почвой, рождающей диковинные всходы – разросшиеся проекции. Чтобы заглянуть в ее тайны, теперь требовалась лишь капля магии, а не тот бурный речной поток, который он излил в этот предмет силы ранее.

— На континенте, где мы находимся, расположены три государства. Объединённый союз эльфийской Зарнии и драконьей Эквидории — Экзарстан, а также Эльзакрия — царство орков, — деловито, словно какой заправский профессор, начал свою «лекцию» Грегори.

— Орков? Реально?! Это такие громадные, злые, клыкастые — с содроганием в голосе произнесла девушка.

Грегори усмехнулся.

— Нет, конечно, не тех орков… Хотя, да, они бывают… Злы и ростом выше среднего, — задумчиво произнес парень, — Нет, что ты. Все мы — эльфы, драконы, орки — давно ассимилировались… Живем в мире с людьми, — добавил Грегори.

— В смысле ассимилировались? — непонимающе произнесла Аля.

— Ну… да… Когда-то давно, может, еще во времена первого разрыва, еще встречались чистокровные, а сейчас… Нет уж их. Только кровь осталась, разбавленная многократно…

Алена нахмурилась, переваривая услышанное.

— И драконы у вас не летают? — буркнула она невольно-недовольно.

— Нет. Да не бери в голову, все равно потомки «освободителей» обладают магией куда больше, чем людская — с каким-то даже высокомерным презрением проговорил Грегори и продолжил, — на чем это я остановился? Эльзакрия — царство орков, Объединенный союз Экзарстан — формально есть два государства. Но мы так давно объединились, что уже границы размыты и номинальны. Столица союза Экзарта. А мы с тобой в Сортинии, в номинальной столице эльфийского государства.

Грегори жадно впивался взглядом в 3D-проекции, перемещая их, приближая к ним миниатюрные дома и замки, которые, хоть и уменьшенные магией, все равно поражали своим величием. Двух- и трехэтажные дома выросли вокруг Алены полупрозрачной стеной, достигая ее роста. Где-то внизу суетились крошечные человеческие тени, словно муравьи в муравейнике.

В такт его словам вспыхивали портреты власть имущих, калейдоскопом лиц, проносящихся перед ее взором.

Это был хаотичный вихрь образов – люди, дома, мелькали и сменяли друг друга с бешеной скоростью, заставляя глаза девушки протестовать, рябить от усталости.

— Стой! Стоп-стоп-стоп!!! Я не могу все это сразу запомнить. Столько фактов, названий, имен!..

Рассказ Грегори был сумбурен, как и эта проекция. Он перескакивал с темы на тему — То говорит про географию, тут же добавляет про то, кто управляет этой местностью, зачем-то рисует исторический облик здания, а потом современный, снова перескакивает на то, что здесь министерство такое-то, и управляется оно теми-то, теми-то.

В общем, он вывалил на Алену такую общеизвестную «кашу» из истории, географии, политики, экономики, слухов и легенд, что девушка в конце концов запуталась.

А нельзя ли чтобы я «как по волшебству» взяла и запомнила эту информацию? — проговорила обреченно девушка, не успевая за мыслью и движением иллюзий Грегори.

— Ну… в принципе… можно, — немного обиженно проговорил Грегори, которого начало «отпускать», — но это болезненно. Давай, я тебе все же попытаюсь, все рассказать.

— Всего-то ты рассказать все равно не сможешь. А вдруг твой дядя подловит меня на какой-нибудь малозначительной детали? — с вызовом проговорила Аля.

— Как? Ты же будешь молчать, — с сомнением в голосе апеллировал парень.

— Ну, спросит он меня, например, а не правда ли чудесный дворец для Амалии построил Вендикт Второй в Эльзастане? И я как дурочка болванчиком кивну и проколюсь… Ведь Вендикта Второго и не существовало вовсе, а был этот, как его… Ну король Сортинии… что построил дворец для принцессы Акалии или Азалии, не помню точно… — Видишь, я уже «сыплюсь» с фактами и именами… Полнейшая каша в голове… — обреченно проговорила Аленка.

— Верзен Второй… — задумчиво пробубнил Грегори, — в твоих словах есть здравый смысл… Только давай завтра. Это болезненная процедура. Я не хочу, чтобы у моей невесты на свидании болела голова.

Алена хотела было саркастично переспросить — «Невесты?», но промолчала, снова залюбовавшись иллюзией, выставленной парнем. В Экзарте было на что посмотреть, даже в уменьшенном виде здания поражали своим монументализмом и красотой.

— Ты уже проголодалась? Позволь тебя проводить с самый роскошный ресторан нашего города Роуз Джем, — торжественно и пафосно предложил Грегори.

— Позволяю, — очаровательно улыбаясь, проговорила девушка в ответ, «по-королевски» смахнув своей ручкой.

Грегори, сияя лучезарной улыбкой, поцеловал кончики пальцев девушки и перехватил девичью ладошку в свою руку. Поспешил вывести Алену из библиотеки…

В воротах они столкнулись с Фредом, который «доставил депешу» из канцелярии для дяди Грегори. Официально он подрабатывал курьером там.

— Эээ, приятель, да у вас в канцелярии бардак. Дядю срочно вызвали в столицу, — иронично подметил белобрысый парнишка, когда услышал причину, по которой Фред стоял в дверях.

— Ага, ясно, — промямлил закадычный приятель младшего Зендо.

Молодой «курьер» уже вовсю залип и зачарованно таращился на Алену.

— Кстати, познакомься, это моя Невеста, Элина Страдис. Я о ней тебе рассказывал, та самая девушка из Эльзакрии, — как-то нервно процедил Грегори, вспомнив про приличия.

Грегори откровенно не понравилось, как его друг смотрел на Его(!) «НЕВЕСТУ». Пусть и в кавычках, но все же невесту!

— Очень… весьма приятно познакомиться, — ответил приятель Грегори, который уже готов был с удовольствием (облизать) целовать, ручку Элины. Но девушка не подала ему руки и лишь мило улыбнулась в ответ.

Ну откуда ей, простой сиротке из темного оркского царства знать великосветские манеры?

— А мы идем... Как ты сказал, Грегори в «Розовый джем»? Пойдемте с нами? — из вежливости предложила девушка, не заметив, как у Грегори заиграли желваки.

Парень стоял позади нее.

— О… нет… Милая леди… С зарплатой курьера я не могу себе позволить посещать столь шикарное заведение… — с досадой промолвил Фред, добавив с надеждой, лепеча словно маленький ребенок, выпрашивающий у родителя игрушку — Могу лишь подбросить Вас…

— Спасибо, мы поедем на своем экипаже… — зло процедил Грегори, который зорко следил за тем, как кокетливо «застреляли» глазки его друга.

— Жаль… Я бы с удовольствием еще поболтал с вами, во время дороги, — сказал Фред, не отрывая взгляда от девушки, будто Грегори перестал для него существовать.

— Очень жаль, — саркастично проговорил разозленный белобрысый юнец, — но у нас забронирован столик. Нам пора.

Грегоги неожиданно грубо схватил Алену за локоть. Он хотел поскорее оттащить ее от этого бабника, на котором обычно повисали все те, что оставались «с разбитым сердцем», отвергнутые невниманием и холодной учтивостью юного аристократа Грегори Графовски-Зендо. Девушки разных мастей, сословий и достоинств. Очаровательные, красивые, но не идеальные. Не «Алены» в глазах ищущего идеал юного художника.

Парень довольно быстро увел девушку в сторону конюшни. Остановился там и резко развернулся. Да, конечно, дядя забрал самых резвых ашканов и заодно их возничего. До ресторана придется добираться на другом транспорте.

А так хотелось взбудоражить Алену поездкой на летающих конях… Но эти «лошадки» были служебными и доставляли своих пассажиров в разные города союза, словно стрелы, бороздили просторы Союза, не достигая, конечно, скорости света, но приближаясь к ней с дерзкой наглостью. Ходили легенды, что королевские пегасы рассекают пространство, словно молнии, оставляя за собой лишь трепет разорванной ткани бытия.

Пришлось снова пользоваться воздушным экипажем, который он вызвал в совершенно частном порядке. Экипаж был прост снаружи — простая стеклянная прямоугольная призма; и роскошен внутри — дорогие диваны, столик с напитками и закусками, тихой музыкой… Но он уже не производил такого первоначального впечатления. Хоть и девушка таращилась и вертелась волчком, чтобы рассмотреть прекрасный город сверху.

Но все равно, это уже было не так свежо и в новинку.

У Грегори оставался последний шанс (каким он себе его рисовал) впечатлить девушку и произвести на нее неизгладимое впечатление. Это выбор места свидания. И парень не прогадал. Поразил в самое сердце.

Небольшое двухэтажное здание, будто сделанное из под рук и дыхания стеклодува, поражало своей утонченностью и изысканностью, мягкими перегибами полупрозрачного стекла. Само здание по форме напоминало полураскрывшийся бутон розы. Да и розы…Розы здесь были повсюду.

Цветы, казалось, вплавились в стекло, стали его неотъемлемой частью, или же то была всего лишь искусная иллюзия для тех, кто пытался заглянуть в эту полупрозрачную манящую глубину. Но максимум, что могли увидеть любопытствующие, – цветущий розовый сад, отражающий багряные отблески заходящего солнца, словно пожар, объявший небо.

Парень с замеревшей девушкой остановились перед входом в ресторан.

Швейцар, словно цербер, охраняющий вход в царство роскоши, придирчиво окинул взглядом наряд Грегори. Ему необходимо было убедиться, что перед ним не просто выскочка, а представитель родовитой знати или обладатель тугого кошелька.

Незаметно цыкнул, дескать, очередная выскочка приперлась сорить деньгами.

Он вполне мог позволить здесь такое «самоуправство» — оценивать гостей, цыкать… ведь он здесь «царь и бог» проходной двери, что вполне мог и не пропустить их ресторацию тех или иных посетителей.

Мужчина в ливрее расшитой розовой вышивкой, скучающе, слегка повернул голову и стал оценивающе изучать спутницу молодого и по сему видно богатого юнца.

Но чем дольше он смотрел на девушку, тем сильнее менялось его лицо. Надменная, вызывающе высокомерная маска сменилась на удивленное простое лицо, которое к тому же стало глупо и заискивающе улыбаться.

— Милейшую даму уже ждут? — пролепетал пораженный в самое сердце швейцар, что был уже готов разве что ни на руках донести до свободного столика прекрасную посетительницу ресторана.

— У нас забронирован столик, — процедил Грегори, — на имя Грега Зендо младшего, — выплюнул парень, окончательно забрав внимание швейцара на себя.

Слуга, что должен отворять «ворота» богачам в царство вкуснейшей еды и роскоши, резко погрустнел, склонил голову и проговорил несмело — «Проходите»…

Ему оставалось лишь мечтать, провожая взглядом прекрасную девушку.

Да… Почему так? Все самое лучшее этим высокородным деткам, — подумал швейцар, тяжко вздохнув. Но его снова отвлек звук подъезжающего экипажа. Мужчина в ливрее надел на себя лицемерно-надменную маску, чтобы снова стать «царишкой» двери, украшенной распускающимися розами.

Алена робко вошла в ресторацию. Обомлела…Огромные люстры, словно созвездия, сверкали и переливались в приглушённом свете, казалось, паря в бездонном небе, ведь потолка будто бы и не существовало вовсе. Везде расцветали вьющиеся розы всевозможных цветов и размеров, а над ними порхали золотые кружевные бабочки, словно живые драгоценности. Они не просто порхали – они пели! Напевали дивную мелодию, сотканную из звуков счастья и волшебства. Монументальные колонны внушали трепет и почтение, а фонтан-горка, изливающийся хрустальными струями в самом центре, оживлял интерьер ресторана — розового сада. Из вод фонтана то и дело выпрыгивали маленькие золотые рыбки, исполняя свои кульбиты в такт музыке порхающих созданий.

Роскошь и магия оглушали своим великолепием, нереальностью и помпезностью.

Алена сначала была рада, что Грегори ведет ее так вальяжно и не спеша мимо столиков, за которыми велись неспешные беседы.

Девушка могла спокойно рассмотреть все эти невероятные роскошества и магические причуды. Но вскоре она почувствовала себя крайне неуютно. После того как Аля поняла, что все эти кокетливо-вежливые разговоры смолкают за столиками, едва она проходит мимо.

Хорошо хоть их столик оказался рядом. Не пришлось идти через весь ресторан. Они присели возле необычного фонтана-горки, с которого задорно сбегал искусственный водопад. И в котором то и дело плескались сверкающие золотыми брюшками рыбки.

— Что такое, радость моих очей? Тебе здесь не нравится? — настороженно спросил Грегори, который практически сразу же заметил резкую смену настроения своей спутницы.

Горящие удивлением и восхищением глаза быстро стухли. А от ее очаровательной искренней улыбки осталось лишь некое вежливое подобие приподнятых уголков чувственных губ.

— Все хорошо, Грег. Просто… На меня все так пялятся… Я что, как-то не по статусу одета? Наверное, слишком просто, — с сожалением в голосе проговорила девушка.

— Ты прекрасна. Ты самая красивая здесь. Вот и любуются, — с придыханием проговорил влюбленно Грегори.

В словах девушки была доля истины. По сравнению с расфуфыренными дамами и некотороми джентельменами простенькое белое платье Алены смотрелось дешево. Особенно в блеск золотых украшений собравшейся здесь публики. Бриллианты, рубины, сапфиры — эффектно поблескивали в томном свете огромных люстр.

Но и в словах Грегори была своя правда. Ведь никто из присутствующих не обращал внимания на простой наряд девушки. Все были странно очарованы ее красотой.

Скоро по залу пошли шепотки — «Кто это? Грегори Уильямс Второй. А вот что за дама с ним? Чудесна…» И пару мгновений спустя Алена ощутили на своей коже злые уколы прожигающих женских взглядов. кому понравится конкуренция со стороны? Когда ты была королевой вечера, а теперь твой мужчина то и дело оборачивается назад…

Несмотря на подкалывающие иглами ревности и желчи взгляды женской половины, прожигающие, похотливые и липкие — мужской, девушка не стушевалась. Лишь гордо выпрямила свою спину, словно воткнула в свой позвоночник железный столб. Грациозно присела за столик, аккуратно положила ладони на стол. Ну прям живописная картина получилась — «красавица, ждущая меню».

Практически сразу же же подплыл официант и против правил первой предложил меню девушке, а уже потом Грегори. Остановился, зачарованно глядя «в рот» девушке.

Алена раскрыла меню и увидела… красивые золотые загогулины на шелковистой черной поверхности. Должно быть, это были буквы, но смысл текста ускользал от неё.Ошарашенно пробежавшись по меню, она перевела взгляд на Грегори.

Парень придирчиво всматривался в ее лицо, а потом будто что-то сравнивая, смотрел на официанта, что продолжал стоять зачарованным истуканом.

— Грег, может, посоветуешь, что выбрать… У меня аж глаза разбегаются, — слукавила девушка, — хотелось бы какой-никакой легонький салатик, и от мяска не отказалась… бы…— обратилась она к своему побагровевшему (но лишь на кончиках ушей) спутнику.

Нечаянная преступница?

Красота — твое преступление…

— Возьмите аделайское жаркое, оно наисвейжайшее, из-под поварского ножа, — предложил официант, не дав Грегори даже что-то пикнуть, — и салат «Любовница Мари» — в нем сплелась симфония зелени, овощей и даров моря, истинный гастрономический экстаз. Не пожалеете…

— Благодарю за совет, но я спросила моего спутника, — смущенно пролепетала Аля, увидев, как скривилась точеная мордашка Грегори.

Официант потупил взгляд. Обычно за такую «дерзость»следует увольнение. Он сам не понял, что на него нашло. Он подумал, откуда здесь появился этот парень, ведь его не было. Официант просто не заметил присевшего напротив очаровательной дамы парня.

— Довольно! — резко прервал оправдательный бубнеж официанта, который посыпался изо рта обслуживающего персонала, — принесите нам всего самого лучшего, что есть в этом заведении. Живо!

— Хорошо, господин, сию минуту… — протараторил официант и поспешил ретироваться.

— Алена, радость моя… — начал говорить Грегори после того как сделал несколько умиротворяющих вдохов-выдохов, — … я так счастлив… что ты, — в этот момент парень накрыл руку девушки своей ладонью.

Алена хотела было уже как-то деликатно (а может, даже и не очень) вытащить руку из-под мужского «покровительства», но почувствовала, что он, несмотря на казалось бы легкое прикосновение, хорошо так железобетонно удерживает ее.

— Тссс… мне надо кое-что проверить, — прошептал Грегори.

Девушка почувствовала, что что-то холодное, металлическое, но практически невесомое, коснулось ее пальцев, крепко обвило один из ее пальчиков.

Грегори хмыкнул, а после и вовсе разулыбался победителем. На пальце Алены красовалось кольцо с огромным сапфиром цвета ночного неба, окруженным мерцающим хороводом бриллиантов.

— Ого… — только и проговорила ошарашенная девушка, преподнеся свою ладонь к лицу и внимательно рассматривая свои пальцы, на одно из которых оказалось ювелирное чудо.

— Получилось… — прошептал (мальчишка) молодой мужчина, — а что если… — он коснулся до щеки Алены и будто бы убрал за ушко невидимую прядку, проведя слегка светящейся ладонью по волосам.

— Для моей невесты… Алена, я хочу преподнести тебе небольшой презент. Гребень моей мамы. Сапфиры в нем чудесно подойдут к твоим глазам, — завороженно и довольно проворковал Грегори.

В руках у парня появился золотой гребень усыпанный сапфирами и брильянтами.

Ошарашенная девушка ничего не успела сказать, как парень уже зацепил ее волосы этим изысканным украшением.

По залу пронесся шепот восхищения, смешанный с ядом женской зависти. Алена вздрогнула, будто пытаясь сбросить с себя липкую паутину чужих эмоций. Она буквально физически почувствовала эти резкие жалящие взгляды.

Словно в полусне, она коснулась гребня, вытащила его из волос и пристально посмотрела на него. В ее взгляде танцевали тени удивления, досады, легкой грусти, обреченности и капли напускной радости.

А ведь Грегори явно ожидал бурю восторга. Где же восхищение?Что за девушка… прекрасная и загадочная.

— Грегори… — начала, слабо улыбнувшись, Аля, — украшение чудесное…

— Но ты считаешь его недостаточным, слишком простое для тебя? — недовольно проговорил парень.

— Нет! Не в этом дело… Просто… Мы знакомы с тобой… всего второй день… А это же твоей мамы… Я не могу принять. Это слишком личный… — девушка стала мямлить и оправдываться.

— Можешь! — как-то совсем уж зло и совсем нехорошо, жестко и категорично, процедил Грегори, сжав свои челюсти и салфетку в руках.

Алена даже немного испугалась, посмотрев на парня.

От прожигающего и гипнотизирующего злого взгляда Грегори девушку спас официант. Он принес первое блюдо — закуски, вино и алую розу, кончики лепестков которой были словно покрыты золотой краской.

— Вам просили передать небольшой подарочек, вон с того крайнего столика, — обратился официант к Алене и указал на крайний столик в темном углу, — восхищены вашей красотой (*и надеются на дальнейшее знакомство).

Алена нахмурилась, мельком взглянув на Грегори. Он был чернее тучи.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Моему молодому человеку это… — начало было подбирать слова девушка.

— Ничего страшного. Прими, милая… — как-то совсем зло, хоть и холодно-вежливо, проговорил Грег Младший.

Официант положил роскошную розу на стол.

— Душенька, передай, пожалуйста, сей цветок, – тихо и вкрадчиво, но до мурашек, проговорил парень. Алена подметила, что именно в этот момент он максимально похож на своего дядю, и с замирающим трепещущим сердцем безропотно передала розу.

Грегори Уильямс Графовски-Зендо демонстративно взял прекрасный алый цветок, будто бы бокал вина, обхватив пальцами основание бутона. Вытянул руку с изысканным живым подарком вбок. Глубоко вздохнул, на миг прикрыл глаза и… Роза вспыхнула у него в руке. Щелчок, вспышка. Словно кто-то щелкнул электрозажигалкой над газовой конфоркой и яркий факел вспыхнул от этой злой искры.

От неожиданности Алена даже прикрикнула, завороженно наблюдая, как мгновенно, будто спичкой, сгорает цветок. Грег небрежно рассыпал цветочный пепел на пол, упорно и зло буравя Алену своим потяжелевшим взглядом. Как бы намекая на то, что произойдет, если вдруг девушка будет его не слушаться, принимать чужие знаки внимания…

— Моя невеста принимает подарки только от меня, — процедил Грегори, еще раз подтвердив свое родство с Зендо.

Алена сглотнула и как-то машинально забрала золотой гребень, зацепила его в свои волосы. Да, Грегори сегодня, что-то не в духе.

Хорошо хоть в это время принесли очередную порцию еды. Официант, будто ничего и не было вовсе, разложил приборы. Девушка осторожно перевела свой взгляд на блюдо. Обомлела. Неужели это произведение кулинарного искусства можно есть. Потом она снова подняла глаза на Грегори. Тучи все еще отражались в его нахмуренных бровях. Надо было как-то разрядить обстановку.

Девушка лукаво улыбнулась. Схватила вилку в кулак, словно какой-то колющее оружие, а не изящный прибор для поедания прекрасной пищи.

— Ты чего? — недоуменно спросил Грегори.

— Ну надо же продолжать шоу. А то публика ждет… — хитро прошептала Алена и вонзила вилку в середине салата, как будто дикарь пронзил копьем свою добычу.

Грегори спохватился, порылся у себя в карманах брюк. Нашел нужную записку и прочел заклинание непроницаемого купола тишины.

За столиком вдруг повисла звенящая тишина. Алена и Грегори оказались под непроницаемым для любопытных глаз и ушей куполом

— Все, радость моя, теперь никто не увидит, что мы с тобой делаем. Можем даже … поцеловаться — мечтательно произнес парнишка, — а можем даже руками есть, если хочешь.

Девушка снова искренне и заразительно улыбнулась. Переложила вилку в привычное положение и положила нанизанный кусочек из «варварски поверженного» блюда себе в рот.

Она хотела было что-то еще добавить, но почувствовала, как ее вкусовые сосочки затанцевали сальсу, ощутив непревзойденный вкус яства.

Девушка промычала что-то невнятное от удовольствия и живо положила себе второй кусочек блюда. Зажмурилась от гастро удовольствия.

Грегори рассмеялся как ребенок.

— Неужели так вкусно? — спросил он ее.

Невероятно, — проговорила девушка с набитым ртом, стараясь сдержать себя, и как можно медленнее жевать, чтобы полноценно ощутить все оттенки вкуса.

Хорошая, вкусная еда, приправленная щепоткой магии (для большего удовольствия), отбелила весь негатив вечера. Пара стала с удовольствием уплетать лучшие блюда ресторана Роуз Джем. Так же как и другие посетители этого ресторана, лишенные «зрелищ», уставились в свои тарелки. Стали прежними чопорными, светскими, заносчивыми и надменными.

— Простите, не соблаговолите ли умерить пыл своей магии? Тяжеловато пробираться к вам сквозь этот купол, — произнес официант, багровея от смущения, словно спелый гранат.

Он боялся «растрясти» хрупкий десерт, что еще нужно было пронести сквозь вполне осязаемую, но прозрачную желеобразную магическую завесу.

Грегори лишь сурово покачал головой. Не то чтобы он решил повредничать. Нет. Официант напомнил ему, что парень много не знал. Да, он колдовал до этого. Но так как магию брал из артефактов, то сила его воздействия была незначительной. Поэтому ему не было нужды изучать, как это отменять собственные заклинания, уменьшать воздействие, дозировать силу…Обычно все само собой рассеивалось. А сейчас? Ослабить магию? Да зачем?! Пусть все ощущают его мощь.

Алена не заметила очередной перепад настроения парня. Она была снесена очередной волной гастро оргазма. И предвкушала еще…

— Будешь? — заискивающе спросила девушка, глядя на порцию десерта в тарелке Грегори.

Она уже слопала свое магически дурманящее мороженое и была под… впечатлением. Хотела еще, и еще…

— Нет, радость моя, угощайся, — проговорил Грегори, слегка улыбнувшись своей прекрасной спутнице, подвинул ей тарелочку с десертом.

Парень не впервые посещал подобные заведения, поэтому легкий дурман от магии, используемой в качестве приправ, не воздействовал на него так яростно, как на впервые пробующую изысканные блюда девушку.

Какое-то нехорошее предчувствие заползло Грегори под кожу вместе с учтивой просьбой официанта. Но парень послал дурные мысли прочь, отметив, как зажмурилась от удовольствия и буквально замурчала Алена. Вечер подходил к концу. Надо было переходить к активной части свидания, к романтической прогулке.

Просто так сидеть и тупо рассматривать публику, что чинно и благородно, демонстративно изысканно, оттопырив мизинчики, ела и беседовала — было скучно. Пара быстро засобиралась уходить.

Грегори галантно предложил свою руку, а после локоток Алене, когда она встала из-за столика. Девушка с удовольствием и доверчиво повисла на руке у парня. Но сделав пару шагов к выходу, Аля почувствовала, что имел в виду официант.

Девушка почувствовала, что влипла. В прямом смысле, во что-то вязкое и мешающее пройти. Будто сотни мармеладок, смешанных с желе, облепили ее. Но она резко вдохнула, с шумом выдохнула и сделала решительный шаг вперед.

Алена опешила. Разрозненное шуршание, журчание и чуднАя мелодия оглушили ее своим будто бы неожиданным появлением. Звуки ресторана, едва она переступила магический купол, открылось ее взору и ушам.

Но, впрочем, этот шум также резко поубавился. Гости ресторации стали замечать девушку и практически сразу же замолкали на полуслове. Буравили восхищенными мужскими и злыми женскими взглядами ее спину, провожая ее до выхода.

Алена чувствовала себя бабочкой, вырвавшейся из колючей оранжереи, и была рада, когда Грегори поспешил вывести ее из этого цветочного ада, пропитанного густыми ароматами роз и удушливым воздухом лицемерия, напыщенности и тщеславия.

Дверь звякнула, словно колокольчик свободы. Девушка выпорхнула на спасительный прохладный воздух, который дружелюбным порывом ветра обнял ее плечи, преследуя распахнутой дверью. Грегори замешкался позади.

Вот, кто-то окликнул его:

— Грегори Уильямс! Ты ли это?! Вот так встреча.

Парень обернулся, дежурно поздоровался со знакомым, хотел было отделаться парой вежливых фраз, как прозвучало:

— Мне нужно с тобой переговорить. Буквально 5 минут. Это важно.

Услышав последние слова, Алена слегка напряглась. Все-таки оставаться одной ей не хотелось. Но она не подала виду.

— Радость моя, я скоро. Подожди меня. Я быстро. И продолжим этот чудесный вечер. Я так скоро вернусь, что ты даже заскучать не успеешь.

— Хорошо, — покорно проговорила девушка.

Недалеко от ресторана был небольшой скверик с уютными лавочками. Обычно там рассаживались гости ресторана, которые дожидались своих наемных экипажей. Ну или те гости, которым необходимо было освежиться на воздухе и сбросить алкогольное наваждение, вздремнуть или привести свои чувства в порядок.

Алена присела на одну из таких лавочек. Грустно вздохнула, поправила свое платье. Она хотела было поглазеть на прибывающе-выбывающую публику ресторации, которые то и дело звякали дверью, оповещая мир о том, что они посетят/посетили это пафосное заведение. Все такие … «красивые», украшенные золотом, брильянтами и собственным самомнением, вышагивали, будто перед ними была звездная красная ковровая дорожка.

Но внезапно до уха девушки долетел оценивающий присвист. Она невольно обернулась на звук.

— Это что за красота такая здесь сидит! Скучает, — проговорил, самоуверенно улыбаясь, какой-то изрядно пьяненький парень.

Этот молодой человек уже пару мгновений как беспардонно разглядывал (и чуть ли не облизывался) девушку.

— Я жду своего молодого человека, — робко (из вежливости) улыбнувшись, проговорила Алена.

Но парень будто не услышал ее слов. Бесцеремонно и неприлично близко к девушке плюхнулся своей пятой точкой на скамейку.

— Что же, ты его дождалась, — усмехнулся он и закинул руку на спинку скамейки, опаляя ее спину своим теплом.

— Я Кайл Бесконди, — проговорил с чувством собственного превосходства, будто бы сам царь соизволил представиться.

Парень, явно ожидал «вау-эффекта» от произнесенного имени. Но, не дождавшись нужной реакции, чуть поколебавшись, добавил:

— А ты кто, красотка? Как тебя звать?

— Неважно. Я не знакомлюсь на улице, — отчеканила девушка, отскочив на край скамейки, почувствовав от своего случайного собеседника характерное алкогольное амбре.

Да и шальные стеклянные зрачки парня подтверждали догадку Али. А совсем нехорошее плотоядное выражение взгляда так вообще, подсыпало страха перед нежданным любителем познакомиться (поближе) с очаровательными девицами отдыхающими и сидящими на скамеечках.

— Ишь ты, краля какая… Назови свое имя. Чего такого — зло прошипел парень.

Алена лишь демонстративно закатила глаза, развернулась и спиной и присела на самый край скамейки, для равновесия облокотившись рукой.

Но новоиспеченный «кавалер» не успокоился, увидев такое «пренебрежение». Он резко схватил запястье Алены и дернул его на себя. Девушка вскрикнула от неожиданности, но совершенно невероятным образом умудрилась вскочить на ноги и выкрутиться.

По задумке Кайла она должна была упасть (к его ногам) в объятья. А девичья головка должна была приземлиться к нему на колени.

Но Алена проявила неожиданную прыть. Закричала и выкрутила (больно) свою руку.

Вскочив как ошпаренная, она перехватила свое запястье, которое обожгло крапивным захватом.

— Что здесь происходит? — ледяным тоном спросил подошедший Грегори.

— Ничего! Вали отсюда, Грег. Дай мне разобраться со своей девушкой, — раздосадованно отмахнулся, как от назойливой мухи, Кайл.

— Девушки?! — ошалело прикрикнул Грегори, зло посмотрев на Алену, но тут же смягчившись, увидев перепуганный взгляд девушки, спросил, — Ал… Элина, он к тебе приставал?

Испуганная Алена лишь болванчиком кивнула ему в ответ, прошептав одними губами — «Пойдем…».

— Кайл ты (ох..л) обалдел?! Что, думаешь, папочка тебя и здесь прикроет твою несравненную (заср..) жопку, — зло продекламировал свои мысли Грег Младший тому, с кем у него были давние личные счеты.

— Ой, а что такого?! Ну, подумаешь… Она сама ко мне подсела, — демонстративно пренебрежительно сказал парень, чьи инстинкты самосохранения поубавили пьяного задора в его голосе, но не настолько, чтобы стереть низкие нотки презрения к окружающим и высокие — собственного самомнения.

Грегори снова зло зыркнул в сторону Алены, но также быстро сменил «гнев на милость», смекнул, что его вечный школьный оппонент лжет.

— Иди куда шел. Мне со своей девушкой нужно пообщаться, — пробубнил Кайл, бросив недвусмысленный взгляд в сторону Али.

— Девушкой? А… ничего, что это моя невеста! — обиженно припечатал Грегори.

— Была ваша, стала наша. Вали отсюда... пока я тебе не навалил, — лишь процедил в ответ Кайл.

Пьяный Бесконди, шатаясь, приподнялся, встал, закатал для устрашения рукава, и грозно (но больше для виду) двинулся на Грегори.

В ответ от Грегори Зендо прозвучала какая-то тарабарщина.

Алена увидела, как тело Кайла, подобно пушинке, подхваченной ураганом, взлетело в воздух и рухнуло в сторону. И следом истеричный, режущий уши крик, вырвавшийся из чьей-то глотки. Ну, конечно, никто из свидетелей сцены на скамейки не хотел вмешиваться в происходящее. И так неожиданно обрело ударную левитацию тело молодого аристократа, что крик сдержать нельзя было.

Вместе с глухим ударом Аля услышала отчетливый хруст.

Наверное, Кайл приземлился на какую-то ветку или деревце. И ломал их под своим весом. Ведь деревце же обломал?

— Пошли, — грубо схватив за запястье и потянув на себя, проговорил Грегори.

— Он, что не дышит? — послышалось за спиной девушки.

Алена невольно обернулась, посмотреть на пострадавшего, замерев, чтобы осмотреться. Грегори стал тянуть ее сильнее, нетерпеливо торопить своими требовательными вытягивающими движениями.

Девушка осторожно так начала:

— Грег, может…

— Идем, ничего с ним не случилось, выделывается… — раздраженно проговорил парень в ответ, спешно уводя Алену с места происшествия.

— Лекаря! Скорее, кто-нибудь помогите!.. — послышалось сзади.

За спиной Али началась суматоха. Кто-то подбежал к лежащему на земле Кайлу.

— Да что с ним станет. Не переживай, он так привлекает к себе внимание, — протаратарил озадаченно парень, попытавшись отмахнуться от проблемы.

Грегори совсем было невдомек, что он запустил в Бесконди слишком большой магический «разряд», со всей своей новоприобретенной магической «дури».

Тем более, что раньше эти боевые «разряды» никак не калечили оппонентов. Это было своего рода небольшое физическое предупреждение, оставляющее после себя несколько синяков, не более. На большее магические артефакты были неспособны, в отличие от его дара, что стремительно раскрывался и поглощал его.

— Я тебе такое место покажу, — натужно улыбаясь и пытаясь изобразить романтическое воодушевление, сказал Грегори, когда они все же (скоропалительно) отъехали от «Роуз Джем».

— Не надо… — слабо выдохнула Алена в ответ, — я что-то так устала, объелась, видимо… Можно мы вернемся в замок? — вымученно предложила девушка, перед глазами которой все мелькала картинка с Кайлом, валяющимся без сознания, — давай в другой раз — слабо улыбнувшись, предложила Аля, чтобы Грегори лишний раз «не вспыхнул».

— Давай, — грустно согласился парень. Его «идеальное» свидание пошло насмарку.

Они мчались в молчании, настолько густом, что казалось, его можно было резать ножом. Впрочем, пленниками этой тишины они оставались недолго, всего минут пятнадцать-двадцать. Наемные "крылья ночи" умели пожирать пространство с завидной скоростью, особенно когда вечерний город замирал в ожидании грядущей темноты.

Алена чувствовала себя птицей в клетке. Спрятав руки в карманы платья, словно в нору, она нащупала там талисман – амулет-переводчик, подарок Грегори, эхо их знакомства. Она погладила и поискала грани на плоском камне, а потом задумчиво спросила:

— Слушай, а я же без этой штуки не могу понимать вашу речь? — поинтересовалась она, вынув черный камень из кармана.

— Ну, да… — обреченно ответил Грегори. Кажется, он уже догадался, о чем она попросит его дальше.

— Непорядок. Надо бы обучить меня языкам. Срочно, — ультимативно проговорила она, уставившись в упор на парня.

— Ну, может позже… постепенно, — стал уворачиваться от ответа Грегори.

— Да, да… чтобы я лучше играла в немую. Удобно. Когда нужно отобрал камушек, когда надо — отдал, объяснил глупышке, что да как, она все равно ничего не поймет… — обиженно надув губки, вспыльчиво выпалила девушка.

Алена вдруг вспомнила, как уже раз словила панику поняв, что не понимает речь служанки, тараторящей о том, что Грегори ушел.

— Милая, ну что ты… Не дуйся. Научишься, обучим… — стал подбирать слова парень.

Он никак не ожидал, что его спутницу вдруг «укусит претензионная муха».

— Я не понимаю. Если можно сделать сейчас, раз и навсегда, не растягивая резины. То почему бы и нет, — все еще негодуя, пробубнила Аля.

— Это больно… — потупив взор, попытался все-таки отговорить девушку Грег Младший.

Алена лишь хмыкнула в ответ.

— Если ты действительно меня ценишь, хочешь жениться на мне и все такое, то будешь обучать меня магически. И сегодня научишь языкам. И точка. А завтра — письму, потом география с историей, этикет и прочее, прочее… — все так же ультимативно заявила девушка.

— Хорошо, посмотрим на твой пыл утром… — скептически заявил Грегори, — я вложу в твой разум знания языков союза и орского государства.

В глубине глаз у Грегори зажегся огонек предвкушения. Дар почувствовала, что его снова призовут.

А Алена выдохнула. Она откровенно испугалась сложившейся ситуации. Поняла, что Грегори пусть и неумело, но расставляет нежные сети ее зависимости от него. А зависеть от кого-либо она ой как не хотела.

Поэтому ей нужно было отстаивать свою самостоятельность. А о какой самостоятельности может идти речь, если она не знает языка, и не имеет совершенно никакого понятия о том, в каком мире ей предстоит жить. Грегори красиво рисует — роскошная жизнь с ним, но мало ли что?..

***

Жесть, что это было? А у мальчика абьюзивные задатки. Или нет? Но как он сжег подаренную розу. Красивый, необычный цветок. Даже жаль немного, растение ни в чем не виновато. Но что поделаешь.

Эффектно сгорел, ничего не скажешь. А эти прожигающие взгляды отовсюду в ресторане. Хорошо хоть Грегори сотворил купол непроницаемости. Так что даже мне легче сразу стало. Это же хорошо? Он обо мне заботился? Или хотел скрыть ото всех?

Но так или иначе, сразу стало как-то спокойно, и он вновь стал самим собой — милым мальчиком, с такими чистыми небесными глазами…

А это воспоминание о его хватке – железные тиски, сжимающие мою руку, – до сих пор жжет кожу. А как он воспротивился моему желанию отказаться от подарка!

А как он приложил того парня!!! Ужас. Кайл, кажется, так он назвал себя. Надеюсь с ним все в порядке. Ну не стал бы Грегори убивать парня только за то, что тот решил поприставать к его невесте. Не стал бы?

Хоть бы действительно, Кайл притворялся, как утверждал Грегори и с ним все обошлось. Брр. Как вспомню, аж жутко становится.

Девушка постаралась сбросить с себя все негативные воспоминания. Тряхнула плечиком. Мысленно приказала себе не накручивать себя раньше времени. Грегори по отношению к ней чуток (может, даже немного сверх) и внимателен. Но! Ведь даже ее опасные капризы выполняет.

Алена осталась одна в библиотеке. Она все же настояла на том, чтобы Грег младший «вложил в ее разум знания языков». И как только парень скрылся, она стала «переваривать» и анализировать события этого сумбурного вечера.

«Но он же согласился со мной, значит, с ним можно договориться…» — подумала девушка и тут же ойкнула.

Неожиданно, будто подкравшись, перед ней появился объект ее судорожных размышлений. Грегори вернулся со стопкой книг, веревкой, свечами и с серьезным, бледным лицом.

— Садись сюда на пол, — в приказном тоне сказал Грегори Алене. Здесь достаточно места, чтобы разложиться.

Алена присела на пол в библиотеке. С краю, на круглый, красивый, длинноворсовый ковер.

— Сядь в центр, — поправил юный чародей девушку.

Она всмотрелась в его лицо. Бледный, с лихорадочным румянцем на щеках, он казался наэлектризованным, словно грозовая туча перед разрядом. Ослушаться такого – навлечь беду. Покорно, как овечка на заклание, она переместилась в центр роскошного ковра.

Грегори стал расставлять вокруг девушки книги, раскрывая их, а после вкладывая вместо закладок часть длинной веревки. Таким образом, он соединил между собой 6 толстенных фолиантов, связал веревки, концы отдал в руки Алены.

— Переводчик с тобой? — зачем-то спросил очевидное парень, — положи его на ковер сюда, в центр узла. Сиди спокойно, не рыпайся… Ритуал я не стану прекращать, как ни проси… — деловито предупредил парень.

Впрочем, признаваться в собственной беспомощности Грегори не собирался. Он просто не знал, как остановить начатое. Сейчас же, когда магия требовала выхода, клокотала в венах, словно лава в жерле вулкана, он был готов сорваться с цепи. Алена для него была катализатором, искрой, воспламеняющей магический порох.

Ритуал же он знал наизусть. Эти манипуляции не раз спасали его шкуру во время сессий, когда нужно было в кратчайшие сроки усвоить гору информации. Энергии артефактов тогда хватало лишь на эпизодическую помощь.

Но сейчас перед ним открывалась перспектива грандиозного эксперимента, вызова для новорожденного дара. Обучить человека шести языкам с нуля… Звучало как безумная мечта алхимика, грезящего о философском камне.

— Готова? — снова зачем-то задал глупый вопрос Грег Младший.

Даже если бы Алена в ужасе отказалась, Грегори вряд ли бы остановился. Он уже перешёл точку невозврата, словно локомотив, сорвавшийся с тормозов.

Девушка лишь покорно кивнула.

Грегори сосредоточился. Прочитал заклинание. Алена на всякий случай задержала дыхание и зажмурилась.

И сначала будто бы ничего и не произошло.

Она, медленно успокаиваясь, выдохнула, приоткрыла глаза, полные недоумения. Уже готова была разжать пальцы, выпустить веревку и с разочарованием бросить колкое словцо…

Но в этот момент по веревке побежали маленькие светлячки, искрящиеся огоньки. Они вспорхнули с книжных страниц и устремились к рукам девушки, где, словно мотыльки на пламя, растворялись на коже.

Началось завораживающее «светопреставление». Воздух наполнился гулом, напоминающим трансформаторную будку. Вскоре веревки засветились, соперничая диодной лентой, и яркий поток света хлынул на Алену. Книги взмыли в воздух, раскрылись и зашелестели страницами, будто безумный библиотекарь в панике искал нужную информацию. Туда-сюда, обратно…

Девушка замерла, скованная ужасом и восхищением. Этот поток света нарастал, превращаясь в полноводную реку, обрушивающуюся на нее с силой, способной смести все на своем пути. И вместе с тем – это было не больно. Скорее, нежно и легко, как прикосновение ветерка. Но довольно мощного ветерка. Неужели Грегори лгал, говоря о боли?

Ритуал постепенно стихал. Фолианты, словно уставшие птицы, плавно опустились на пол, а веревка вновь стала обыкновенной веревкой. Свет погас, огоньки исчезли. Алена робко улыбнулась и ошарашенно посмотрела на Грегори, ища разрешения бросить веревку и убедиться, что все закончилось…

Парень едва держался на ногах. Бледный, как полотно, словно вампир, выпивший до дна энергетический сосуд. Ритуал выкачал из него нехилую дозу магии.

Она хотела пролепетать что-то восторженное, как вдруг ей послышался шепот за спиной, справа. Инстинктивно обернулась. Но практически сразу же услышала другой голос, уже слева… Какая-то тарабарщина, словно шум дождя, превратившегося в бессвязный ропот. Потом зашептало сзади… И спереди, снова справа, слева.

Хор разномастных голосов окружил Алену. Начавшись как легкий шепот, звуки наращивали громкость, превращаясь в визжащие крики, смешивающиеся с ласковым бормотанием, напевами, шепотками, басящими и картавящими звуками. Какофония голосов стала физически давить на неё, словно голову её зажали в тиски, готовые раздавить череп.

Алена не выдержала, завизжала, закрыла лицо и уши руками, зажмурилась. На секунду это помогло. Все стихло. Она удивленно распахнула глаза, убрала руки от ушей.

Но неожиданно все возобновилось с новой силой, словно прорвало плотину. Казалось, что эти голоса разорвут её барабанные перепонки.

Снова визг, зажмуренные глаза, заткнутые уши. Но это уже не помогало. Паника и боль захлестнули её, и она рухнула без сознания, как подкошенное дерево.

Грегори как ужаленный подскочил к ней, потряс за плечи, пытаясь привести в чувство. Затем, прижав голову к её груди, убедился, что она жива. Вскочил, заметался вокруг её тела, как зверь в клетке, судорожно пытаясь сообразить, что делать. Наконец, осторожно взял её на руки, словно хрустальную вазу, и понес в гостевую спальню.

— Алена! Очнись! — слышу через какой-то звенящий гул.

Кажется, что это больше какой-то ультразвуковой гул заполнил все вокруг. И даже вытеснил все ощущения.

Ощущения… тела… едва заметными сигналами пробиваются ко мне. Кто-то касается меня. Целует.

Целует?.. … Целует!

И вместе с этими прикосновениями губ к шее, щекам, губам запечатываются болезненные уколы. Словно эта боль в ушах решила сместиться на мою кожу, на те места, до которых касается… кажется, что… Грегори?..

Алена с тяжелым стоном открыла глаза.

— Гре… Грегори… Что… что ты де-е-елаешь? — еле выдавила из себя девушка.

Парень облегченно выдохнул. Сильнее прижал к себе девушку. И продолжил целовать ее — уже чисто на автомате и на радостях.

— Пере… перестать… Не… надо — также вымученно запротестовала Аля.

Парню было невдомек, что любое прикосновение сейчас отвечает ей болью. Он будто бы не услышал ее слов. Да, и как здесь остановиться, когда такое желанное, податливое тело стонет в руках… (пусть и от боли, но если представить, что причина завораживающего выдоха в другом, если только представить…)

— Не надо… — снова еле слышно промолвила девушка и даже кое-как попыталась оттолкнуть Грегори.

Только после этого парень очухался. Со рваным выдохом отскочил от нее. Резко встал с кровати (на которой лежала девушка), схватился за голову. Обреченно и извиняясь взглянул на Алену.

— Прости… просто ты такая… — словно задохнувшись, стал оправдываться парень, — надо хотя бы пару часов после ритуала быть в сознании. Потерпи. Я принесу тебе сонных капель, и после ты поспишь, — пробормотал Грегори.

Алена слышала его и не слышала, звуки доходили как через толщу воды. Она смотрела на Грега затуманенным от боли взглядом. Любое слово для нее сейчас было сродни кинжалу, что наносил порезы на ее коже.

Грегори вынужден был оставить Алену наедине со своей болью. Ему и самому требовалась помощь. Он едва стоял на ногах. Да и к тому же? Что он мог сделать… Эти пару часов ее нельзя было трогать.

Но восполнив свои силы и найдя в запасах лекарственных средств у дяди нужные капли, парень вернулся к страдающей девушке. С кувшином воды, стаканом и флакончиком с волшебной жидкостью.

Грегори накапал пару капель в стакан с водой и заставил Алену выпить его.

Самая красивая — искушение

Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться, ведь ты же так красива в свои 18.

(Григорий Лепс «Я поднимаю руки»)

— Поспи немного… Когда проснешься, выпей еще. Пару капель тебе хватит, чтобы снова забыться сном. Но если боль снова разбудит тебя, то можешь еще выпить. Но не более 10 капель. А то утром тебя не добудишься… — произнес Грегори, внимательно следящий за тем, как жадно Алена глотала воду из стакана.

К тому моменту, как Грегори напоил Алену водой с сонными каплями, ее боль стала почти обыденной, слилась с белым шумом, состоящим из, казалось , что сотен разномастных голосов. Но вот что странно, Алена смогла понять парня.

Девушка покорно выпила снадобье, и уже через минуту она провалилась в тревожный сон.

Грегори внимательно смотрел на заснувшую Алю. В нем стало подниматься что-то темное, низменное, похотливое животное, что готово было рвать в клочья эти все нравственные установки. Парень прекрасно знал, что сейчас Алену уже ничего не разбудит, ближайшие пару часов точно.

Можно же воспользоваться этим? Девушка застонала во сне. От боли. Грегори вздрогнул, словно пытаясь сбросить наваждение. Подошел к кровати, присел на ее край.

Даже сейчас эта девушка для него была пределом мечтаний. С запутанными волосами, кое-где налипшими на лице. Бледная, с поддерживающими ресницами, которые показывали, как боль пытается пробиться к сознанию через сон.

Парень тяжело вздохнул. Он стал уговаривать свою «темную сторону». Пришел к компромиссу. Как будто бы голос логики ему подсказал, что надо бы раздеть девушку, чтобы ей было удобнее и комфортнее спать. И все. Все на этом.

Через несколько минут он вылетел из гостевой спальни как ошпаренный. Еще бы чуток и он бы поддался этой провокации его животных инстинктов.

***

В очередной раз за эту ночь (?) я проснулась с жутчайшей головной болью. Наверное, я возвращалась в эту реальность из зыбкого и такого спасительного сонного забытья раза три или четыре. Эта ночь была неимоверно жаркой и душной, мое горло то и дело превращалось в испепеленную солнцем пустыню.

Хорошо хоть Грегори оставил на прикроватной тумбочке воду и этот волшебный пузырек с капельками. Пару капель и все… Боль отступала перед силами Морфея. Я практически сразу же проваливалась в сон.

По дребезжащим робким лучам, пробивающимся сквозь занавески, я поняла, что все-таки наступило утро.

Хоть и голова жутко гудела, я решила, что хватит. Хватит этих капелек. Сколько я их выпила, уже штук 6-8?

Голова гудит протяжным и болезненным, паровозным шумом, и все так же жутко хочется пить.

Поэтому допиваю крайнюю живительную влагу, что еще плескалась на дне графина. Все-таки как мило со стороны Грегори, он позаботился обо мне. Оставил воду…

Все еще жарко. И взамен жажды, как вечный спутник поднывающей головной боли, появляется тошнота.

И что это Грегори не отговорил меня от ритуала? Мог бы соврать, что не может, не знает…

Хм, мыслительные шестеренки стали со скрежетом проворачиваться. Я вот Грегори зачем-то вспомнила, ругаю его почем зря… Или не зря?

Ну, да ладно. Я хоть начинаю понемногу соображать. Ладно голова, а что тело-то? Тело-то отчего горит? Тело — это липкое от пота тело. Голое тело…

Стоп! Голое?!! Что?!

Не помню, чтобы я раздевалась. Это же я сама разделась? Нет… Меня что, кто-то раздел? Нет, не может быть. А может это все же я, на инстинктах скинула с себя одежду. Ведь все горело, тело бросало то в жар, то… просто не помню?

Если инстинктивно, то платье и белье не было так аккуратно сложено, а валялось бы на полу, скомканное, вместе с этим покрывалом.

Нет, меня раздели…

Алена подняла с пола смятую простынь-покрывало, завернулась в него. И внимательно посмотрела на кровать. Да смятая. Но все же белоснежная. Девушка сняла с себя покрывало, в которое она завернулась до этого несколько секунд назад, развернула его, повертела. Придирчиво выискивая что-то.

Выдохнула. «Следов преступления» не обнаружила.

Она решила все же немного охладить свою голову (и тело) и пошла в ванную.

«Не-е-е… ну, если бы было «преступление», то были бы следы, наверное…Да и ощущения, наверное бы, застряли… Ничего не болит, нигде, кроме головы. А ниже… не откликается. Вроде все как обычно…» — подумала девушка и включила прохладную воду.

Градус головной боли значительно снизился, стал плескаться в районе шума. Но все же он напоминал о себе незначительными болезненным писком в ушах, будто бы осипший комар напевал свою раздражающую песенку в ушах, залетая то в левое, то в правое ухо.

Настроение у девушки было, мягко говоря, смурное. И Алена просто взбесилась, увидев у себя в комнате нежданного гостя, который копошился возле ее кровати.

Ну сколько можно то? Это он, что каждое утро к ней в спальню приходить будет?

— Грегори! Какого … Что ты тут делаешь? — строго прикрикнула девушка.

— О, радость моя, ты проснулась… — заблеял, оправдываясь парень.

— Нет, блин, решила в ванной поспать! Конечно, я проснулась, — раздраженно проговорила Алена, — так, я спрошу еще раз, пока что вежливо, что тут делаешь?

— Я… я… хотел сделать тебе сюрприз, — сконфуженно замялся Грег Младший, — цветочки создал, хотел их положить на подушку.

— Что мне твои цветы?! Завянут, и я их выброшу… в помойку, — недовольно пробурчала девушка.

— Алена, ну чего ты? Радость моя, королева моего сердца… — стушевался парень, что явно ожидал другой реакции на его сюрприз, не такой остро негативной.

— Ага… королева. Без короны, — пробурчала Алена, но немного смягчившись, добавила, — Слушай, Грегори, давай все же ты сейчас выйдешь и оставишь меня одну. Все хорошо. Просто… Ну это не дело, каждое утро так вламываться в девичьи покои. А вдруг я голая? Ну, вдруг, ненароком… А ты тут, как туту, — насупившись, проворчала девушка, скрестив для важности руки на груди.

— Прости… Я просто хотел убедиться, что с тобой все хорошо, вымолвил извиняюще юноша, — сюрприз, порадовать.

Алена тяжело вздохнула, закатила глаза и проговорила:

— Со мной все хорошо, правда. Я хорошо себя чувствую. И… как видишь, спокойно разговариваю с тобой и без камушка, переводчика, — и слабо улыбнувшись, больше для успокоения юноши с небесными глазами, промолвила, — у нас все получилось.

— У нас… — повторил зачарованно Грегори, улыбаясь, словно до этого он смахнул немного лишнего горячительного, и алкоголь стал неимоверно нежно и разрушительно действовать.

— Грегори… — поймала мечтательно-блуждающий взгляд девушка, — оставь меня одну, пожалуйста. А после мы встретимся в библиотеке, надо будет продолжить мое обучение.

— А… хорошо, радость моя. Тогда я велю подать завтрак туда, — сказал он погрустнев.

Парень хотел было уже уйти, как девушка его остановила, запальчиво оборонив:

— Грегори?..

— Что, моя хороша? — переспросил он ее.

«Это ты меня раздел?У нас что, что-то было?» — хотела было спросить Алена, но постеснялась и скромно, даже немного кокетливо, просто прошелестела:

— Ничего. Иди. Спасибо, за заботу.

Грегори ушел, зачем-то захватив с собой добрую половину букетика. Алена в очередной раз тяжело вздохнула, подошла к кровати. Приподняла оставшийся хиленький букетик.

А цветы были действительно милые, нежные, хрупкие и так чудесно благоухали.

Девушка снова положила букетик на подушку. Взяла с прикроватной тумбы стакан, вернулась в ванную, набрала воды, и снова в спальню. Она поставила милый букетик в стакан с водой.

Станет обидно, если цветы скоро завянут. Они были слишком милыми (как Грегори). И жалко будет выбрасывать такую прелесть на помойку.

Девушка нежно дотронулась до голубых цветочков, хмыкнула своим мыслям под нос. Она подумала, — «А чего это я всех собак спустила? Цветы — это так мило. Надо будет перед Грегори извинится… А то вдруг обидеться, и больше не будет делать таких сюрпризов…»

***

Грег Зендо старший вернулся домой с первыми лучами рассвета. Чертовски злой. Мужчина ненавидел, когда его дергали, будто марионетку за нитки. И хотя расследование с кражей короны императрицы зашло в тупик из-за того, что кто-то хорошо так магически зачистил следы. Он и так вернулся бы сегодня-завтра домой.

Но его «вызвала»… нет, скорее вырвала из текущего расследования цепкими когтями отчаяния Элиза Бесконди! Молодая вдовушка, дважды оседлавшая волну удачи и выскочившая замуж, благодаря чему обросла связями, которым позавидовал бы сам императорский канцлер. И заботливая наседка-мать, души не чаявшая в своём избалованном птенце – Кайле. Казалось, её жизнь пульсировала лишь вокруг двух центров: её собственное "Я" и обожаемый сыночек.

И ссориться со своей любовницей… Ну, как любовницей?.. Их вялотекущая «романтическая» связь была тонка и редка. Чисто для поддержания «здоровья» — то с одной стороны, то с другой. Тем не менее ссориться с любовницей Грегу не хотелось.

Круг общения Элизы был широк и доходил до королевской семьи. И ее подпольное влияние было весьма весомым.

А у Зендо были еще планы на свое профпродвижение.

Этой ночью Элиза связалась с ним. Кто-то пришиб ее сыночка магически.

Вполне ожидаемый финал, учитывая характер Кайла. Парень мнил себя пупом вселенной и чуть ли не «королем» Сортинии. Он постоянно нарывался. И если бы ни положение его отчима и матери в обществе, ни внушительный уровень магии (который достался ему в наследство), то его уже давно бы приложили в темной подворотне. Только вопрос был в том, кто осмелился на это.

Элиза подкинула ему ранней головной боли, словно уголь в топку. Мало ему было своих обязанностей, текущего расследования, так ещё и эта… «неофициальная» просьба – вынюхать, кто стоит за нападением.

Но настоящая злость Зендо крылась в другом. Он умудрился пойти войной на Глумберга – главного казначея Императора. Возничий главного канлеса секретной службы Грега Зендо, словно слепой крот, наехал на цветочную клумбу у особняка казначея. Пегасы, как разъяренные быки, втоптали в землю редкие цветы. Хозяин усадьбы, словно петух на насесте, тут же закукарекал, возмущенный до глубины души. (Что не сделаешь ради молоденькой женушки, чьи слёзы, как кислота, разъедали его сердце при виде обломков и пыли?)

В итоге Зендо влетел на кругленькую сумму, словно влип в липкую паутину. Цветы оказались редкими и дорогими, как слёзы девственницы.

— Серж, я даю тебе месяц — найти и подготовить себе замену, — обратился он к своему осунувшемуся возничему, — Не найдешь, будешь оплачивать мне экспресс-перевозки и транспортировки. Мне все равно, где ты, безработный тогда будешь брать деньги. И да, за разбитые вазоны я взыщу с твоего оставшегося содержания, — зло отчеканил Зендо свое решение-приказ человеку, что служил ему уже более 15 лет.

Бледный старик лишь согласно кивнул. Сказать что-то в ответ в свое оправдание (да и зачем?) он побоялся. Его подвело подсевшее зрение. И можно сказать, он еще отделался хорошо, — за такое (езду с неидеальным зрением) его могли и посадить.

Грег решительно зашагал в свой замок. Громко хлопнув дверью. Решив на ней хоть немного отыграть свою закипающую ярость.

Только после этого старик, трясущимися руками, достал из кармана скляночку со спрессованным шариками (таблетками). Кое-как открыл тару, насыпал горсть и, жмурясь и кривясь, засыпал их в рот, немного пожевал и судорожно проглотил. Да… Его здоровье стало его подводить… В самые неподходящие моменты.

***

Алена немного поплутала, прежде чем нашла библиотеку. Поэтому девушка весьма удивилась, когда книги встретили ее своей притягательно-гнетущей тишиной. А вот Грегори не было на месте.

Но стоял накрытый журнальный столик с ароматным завтраком. Пирожные, фрукты и чашка с явно вкусным (судя по запаху и легкому дымку) кофейным напитком. Над чашкой порхала серебристая кружевная бабочка.

Алена подошла к столу. Инстинктивно сглотнула слюну, увидев какие были аппетитные кремовые завихрушки на пирожном, что ее ожидало. Но ее созерцание кулинарных яств прервалось. Бабочка стала кружить прямо перед носом девушки. Послышалось мелодичное пищание-напев:

— О прекраснейшая дева, я хочу тебе сказать,

Что Грегори Уильямса Графовски-Зендо придется подождать.

Он придет к тебе тотчас,

Как создаст подарок для вас.

Тяжелая ночь, умопомрачительный аромат еды и урчащий желудок— не дали Алене времени подумать, и тем более загрустить. Она сама не заметила, как несколько пирожных исчезли у нее во рту.

Только покончив с завтраком и зарядившись, таким образом, положительными впечатлениями, девушка поймала себя на мысли, что Грегори снова готовит очередной подарочек, тогда как от прошлого она еще не отказалась.

Алена все-таки решила вернуть сапфировые гребень и кольцо матери. Все же это же родовые украшения. Даже если и не родовые, но носила их его мать, это память. И девушка, которую Грегори знает всего-то пару дней, не имеет права носить такие украшения. Для того она прихватила их с собой.

Без Грегори в библиотеке было совершенно нечего делать, читать-то она все равно не умела. Девушка стала прохаживаться по просторному помещению, в котором внушительной громадой высились стеллажи с самыми разнообразными книгами. Здесь так же стояли уютные кресла и диванчики, чтобы можно было спокойно посидеть/полежать с книжкой за чашкой вкусного напитка, который тут же можно было поставить рядом, на специальный журнальный столик.

Взгляд Али блуждал по переплетам книг и то и дело цеплялся за портрет, что висел на одной из стен библиотеки. Это был портрет матери Грегори.

Надо же, какая детализация! Как живая. И какая красивая девушка. Светлые локоны, хитрый, но ласковый и игривый взгляд. Добрая улыбка. Девушка на портрет словно светилась теплотой и работой.

Алена, как зачарованная, рассматривала портрет молодой женщины, все время поражаясь детализацией картины. Вон, даже то самое подаренное кольцо с сапфиром здесь нарисовано. Как настоящее. И камень даже в нем заманчиво так сверкнул.

Нет, что реально, сверкнуло?

Не веря своим глазам, девушка потянулась к изображению, к этой нежной ручке, что небрежным, застывшим во времени и пространстве, взмахом руки продемонстрировала изысканное украшение.

Едва девушка коснулась синей краски на полотне, как почувствовала, что пол под ее ногами едет, кружит. Алена вскрикнула от неожиданности, пошатнулась и раскинула руки, как эквилибрист на канате, или лучше сказать, шаре, чтобы не упасть. Она даже не успела удивиться, так быстро ее переместило в секретную комнату. За портретом скрывался вход в родовую сокровищницу Зендо.

Ей бы проскользнуть назад, в библиотеку. Механизм, скрывающийся за портретом, повернул стену не полностью, а лишь градусов на 45. Проход в комнату оставался открытым. Прошвырнуть обратно, и будто бы ничего не было.

Но любопытство. Любопытство не дало ей опомниться. Девушка осталась в сокровищнице, сделав робкий шаг внутрь помещения. Дверь в библиотеку со звуком скребущего металла о камень встала на место.

Алена даже не заметила этого. Масштаб распластавшегося перед ней скопления артефактов и драгоценностей ошеломил ее.

Сколько здесь всего было! Сокровища были аккуратно (даже можно сказать педантично) были разложены, как в каком-то музее или ювелирном магазине. Все такое красивое, манкое. Все такое интересное, не только для разглядывания… Драгоценности и артефакты прямо перед глазами в открытом доступе. Их легко можно было потрогать, примерить…

Но трогать драгоценности Алена боялась. Хотя этого ей очень хотелось.

И вот ее любопытные ручонки потянулись к одной занятной вещичке…

— Попалась! — победно усмехаясь, крикнул Грег Старший.

Этим утром он решил спуститься в сокровищницу, чтобы захватить с собой пару родовых артефактов для работы.

Тело молодой девушки взметнулось вверх, под потолок. Алена стала задыхаться и инстинктивно хвататься за невидимую веревку, что так неожиданно затащило ее к потолку.

— Попа-а-а-а-алась, воровочка… — зло процедил, и не менее зловеще улыбаясь главный канлес секретной службы по зачистке его Величества Грег Зендо.

Алена со страхом смотрела вниз на ехидно улыбающегося хозяина замка. Он явно держал одной рукой эту самую невидимую магическую удавку, а второй стал шарить по телу девушки. Все так же находясь на почтительном расстоянии, потолки в родовом имении были высокими.

Но девушка явственно ощущала на своей коже действие магии. И удавку на шее, и лапающие, обыскивающие ее руки.

— Так… Посмотрим… Что ты уже стащила?.. — задумчиво, и будто бы играясь, проговорил мужчина.

Ему явно доставляло удовольствие вся эта ситуация. Можно было бы сразу вывернуть карманы девушки. Но зачем? Когда можно прощупать эту молодую упругую грудь, аппетитные бедра и грудь. Непременно залезть под подол платья. А «вдруг» она спрятала что-нибудь там? (И как? Под тонкой тканью, что только подчеркивает силуэт?)

Лишь спустя какое-то непродолжительно-долгое время Грег Старший вытащил из кармана платья девушки гребень и кольцо своей сестры.

Элегантно и плавно драгоценности полетели в руку Зендо. Мужчина победно улыбался. Дескать, ну кто бы сомневался в том, что он что-то да и не найдет…

— Я… этого не брала… — стала хрипеть и оправдываться Алена, — это… мне… Грегори подарил… — с трудом выдавила из себя девушка.

— О, как заговорила, — насмехаясь, проговорил Грег, — заговорила?.. Ну, конечно же! Кто бы сомневался.

Мужчина одной рукой немного ослабил хватку магической удавки. Но другая рука, магически грубо схватила ее за ягодицу и подтянула девушку к себе поближе.

Грег Зендо дал вздохнуть немного Але. Но, показал, кто хозяин положения. Алена все так же продолжала болтаться под потолком, посреди комнаты с драгоценностями.

— Дядя!!! Нет!!! — послышался истошный визг Грегори.

Этот визг отвлек старшего из рода Зендо и он резко обернулся в сторону кричащего парня. Внимание и магия мага были оборваны, поэтому Алена с не менее истошным визгом шлепнулась вниз.

— Она воровка, — резко апеллировал надвигающейся истерике Грегори дядя.

В этот момент Алена, кряхтя, попыталась встать на ноги. Грег Зендо снова устремил свой взор на «воровку». Он проделал несколько манипуляций правой рукой, снова накинул на нее магические путы, и девушка почувствовала, как веревки окрутили ее по рукам и ногам. Мужчина дернул за невидимые поводья и забросил связанное тело обратно под потолок.

— Смотри, что я нашел у нее, — зло прикрикнул дядя и бросил в парня левой рукой кольцо с гребнем.

Грегори ловко подхватил кольцо, а гребень упал к его ногам.

— Я подарил их вчера своей невесте, — обескуражено ответил парень.

(*Если бы Алена всем сердцем приняла бы его подарок, то украшения не дались бы так просто в руки Грега Старшего)

— Невесте?! Которая решила тебя обчистить?!! — зло срезал дядя.

Алена закричала, почувствовав, как сильнее сжались ее путы, что удерживали ее на весу.

— Ты кого привел в дом? — продолжил дядя, — Не ври мне! Элины Страдис не существует!

— Кого надо! — крикнул в ответ Грегори и резко дернул рукой вниз, словно сбрасывая что-то.

В руках у парня появился хлыст, которым он поспешил воспользоваться. Он звонко щелкнул по невидимым путам, разрезав воздух перед лицом девушки.

Алена снова заорала от неожиданности и страха. И опять-таки тяжелым кожаным мешком плюхнулась вниз.

Маневр от Грегори стал неожиданностью для Зендо-Старшего. Мужчина же еще не знал, что его племянник уже вовсю колдует. Он не удосужился прочитать (не до него было) присланный отчет от «закадычного дружка» племянника Фреда.

Грег Зендо взбесился. Процедил заклинание, что призывало к нему его родовые артефакты. Он решил отобрать свои «игрушки», чтобы парень не мог колдовать.

Грегори обдало ветром. Его роскошные белые локоны взметнулись вверх. Но он этого даже не заметил, закричав в приказном тоне:

— Алена! Иди ко мне. Не бойся, я защищу тебя, — даже немного помпезно закончил он.

Между Грегори и Грегом Зендо возникла светящаяся полупрозрачная стена-щит. Теперь девушка могла спокойно подползти к Грегори. На четвереньках, словно нашкодивший котенок, она прошмыгнула за спасительную спину Грегори.

— Алена? Ну и ну… Что за имя-то такое… Грегори, ты что спятил? На кого рыпаешься? — проговорил ошарашенно опекун Грегори.

Только после того, как девушка спряталась за спиной парня, он проговорил с вызовом:

— Алена не воровка. Она не может. Я точно знаю это.

— Ой ли… знает он. Темную душу красотки, — усмехнувшись, проговорил дядя, — не ведись, сынок. Девки коварны, особенно красивые.

— Я знаю ее, — твердо проговорил Грегори, — я ее «создал». Вытащил из ее дома, она одна такая во всей вселенной.

— «Создал»? — недоверчиво переспросил дядя.

— Да, дядя, создал. Я создатель. Я вытащил ее к себе сквозь материю миров, — гордо и хвастаясь проговорил парень, — она добрая, честная. Я представлял ее именно такой. Она не может украсть чужое. И… — Грегори смолк на долю секунды, — она «лучик света». Тьма не прошла за ней, — добавил парень, опережая сомнения дяди.

— Ты… уверен? — переспросил задумчиво главный канлес секретной службы его Величества, — посмотри на нее!!! Она же сплошное искушение… Демоница, не иначе, суккуб или еще какая тварь. Запудрила тебе мозги, ножки раздвинула, подчинила, — стал наседать Грег Зендо.

— Что?! — вдруг подала свой возмущенный голос Алена.

— Она человек! — твердо заявил Грегори, — ты же проверял ее магически!

— Нечисть бывает хитра… мне нужно подойти ближе, — «дружелюбно» проговорил дядя, — мне нужно более детально ее изучить.

Дядя Грегори зажмурился на мгновение, закрыв рукой глаза и пробубнив что-то под нос, а после посмотрел на своего племянника. Он удивленно присвистнул, но все же приказал:

— Пусть девушка выйдет из-за твоей спины. Твоя аура все перекрывает. Если она человек, то ей нечего бояться.

Грегори слегка наклонил голову и ласково, будто убеждая неразумного ребенка, а может, даже и себя, прошептал Алене:

— Милая, покажись дяде. Не бойся, я защищу тебя, даже…

Парень не успел договорить свою фразу — «Если ты само зло», как Алена покорно выполнила его просьбу.

Грег Зендо впечатался в девушку своими жутким немигающим взглядом.

А девушка вдруг скрючилась от боли. Она почувствовала, как что-то, словно маленькой ложечкой-иглой, начинает ковыряться у нее изнутри, шкрябая по венам, под кожей. Магическое воздействие было настолько грубым и стремительным, что быстро сломило тело девушки, и она упала на колени.

Пытка длилась всего-то пару секунд, что показались Алене бесконечностью.

— Все! Хватит!!! Достаточно! — зло выкрикнул Грегори, в руках которого внезапно вспыхнул огненный шар.

Дядя резко перевел взгляд на юношу, огонь в руках которого стал ползти еще выше.

— Все-все-все… Остынь… Я больше не трону ее. Верю, вижу, человек… — примирительно заюлил Грег Зендо, «дружелюбно» и как ни в чем не бывало, разводя руки толи для объятий, то ли просто показывая свои «безоружейные» помыслы.

— Простите, милая леди… — совсем уж фальшиво обратился Старший Зендо к девушке, — просто наши родовые артефакты — предмет воздыханий многих любителей наживы.

Мужчина хотел было приблизиться к девушке, чтобы помочь ей встать на ноги, но Грегори, ловким хищным прыжком, опередил дядю, закрыв собой любимую от любых посягательств.

— Не приближайся к ней! Не смей! — зло выплюнул Грегори.

Парень подал руку девушке, чтобы та смогла подняться с колен. Аля оперлась на ладонь, попыталась встать и снова закричала.

Шоково-адреналиновый коктейль страха уже полностью рассосался по телу, и ему на смену поспешили ощущения боли. Девушка нехило так шандарахнулась (пару раз) и, естественно, это не могло отразиться на ее хрупком человеческом теле.

— Что с тобой, любимая? — обеспокоенно проговорил юноша.

— Ай… — только и вскрикнула от боли девушка, — нога, ааа, бедро… спина, ааа, все болит! Ай! Я не могу встать, идти…— хныча, озвучила свое состояние Алена.

В ответ лишь Грегори аккуратно поднял девушку на руки.

— Я пришлю к вам Менза Кретта (*главного лекаря Сортинии). Он быстро поставит вас на ноги, — деловито произнес Зендо, будто бы не он причина покалеченного девичьего тела, — тем боле, что я собирался к нему навстречу… расследовать одно ЧП.

— Это меньшее, что ты можешь сделать, — прошипел Грегори, выходя из сокровищницы с самым главным сокровищем в своей жизни на руках.

«Безделушки» для самой красивой

Ушедший прочь Грегори не видел, как его дядя подошел к одной из стен замка. Он положил ладонь на стену, закрыл глаза и мысленно приказал — «Не выпускать Алену из замка». Любопытство и кое-что еще проснулось в нем.

Ну надо же! Человек из другого мира. И как к ней не прицепилась «чернушка» или тварь какая… пройти сквозь ткань мироздания, выйти в их мир и…Чтобы не зацепить что-то гнилое, разрушительное, что таится в межмирье? Невероятно!

Удивительное везение.

Везение.

Везение Грегори! Да, определенно, здесь помогло ведение Грегори — магический «шарм», что подцепила к мальчику его мать. Это везение не давало ему шанса попасть в крупные неприятности, защитило тогда от смерти… Только его одного.

Грег Зендо вышел из сокровищницы. Мельком взглянул на портрет покойной сестры. Хмыкнул себе под нос, — «Надо же, создатель!». И вдруг его прошибло током-догадкой.

Создатель… Не останови он тогда ребенка, дай ему завершить портрет, то дар бы раскрылся тогда…

Но материнская защита привела брата в спальню к Грегори в нужный момент. Ведь из портрета бы вышла вовсе не Анна-Мари (мать Грегори), а что-то совсем темное и страшное. Душа сестры ушла в иной мир,тело погибло и вернуться могло только что-то … злое.

Дар запечатался и ждал подходящего момента, чтобы снова раскрыться…

***

— Как ты моя радость? — обеспокоенно спросил Грегори Алену, когда уложил ее на кровать гостевой спальни отдыхать.

— Хорошо хоть, что жива осталась, — еле-еле улыбнувшись, ответила девушка.

— Прости дядю. Он человек военный, жесткий. Привык видеть во всем только зло. Профдеформация… — оправдываясь, пролепетал парень, что ласково убрал за ушко девушки непослушную выбившуюся прядку.

Задумавшись, юноша тяжко вздохнул, встал с кровати и уже хотел было идти восвояси, как неожиданно развернулся.

— Солнышко, не сердись, пожалуйста. Может, тебя развеселят мои подарочки? Посмотри на прикроватную тумбу. Теперь ты самая настоящая королева и моего сердца тоже. Такая корона есть только у нашей императрицы. Ну, почти такая же. Я заменил некоторые бриллианты на сапфиры, под цвет твоих глаз. Да и цветы… Я их тоже преобразил, уж точно не завянут…

Алена медленно повернула голову в сторону прикроватной тумбы и задохнулась воздухом. Возглас удивления застрял у нее в горле. Там лежала прекрасная диадема, корона и горка золотых украшений. Все сверкало, блестело и поражало своей роскошью.

— Грегори… — начала было Алена, но парень перебил ее своими резкими действиями.

Он стремительно подскочил, присел на край кровати и схватил корону, водрузил ее на голову девушки.

Алена сразу почувствовала вес этого изящного украшения в виде двух драгоценных бабочек, обрамленных россыпью брильянтов и сапфиров, что застыли перед огромным сияющим, горящим гипнотическим пламенем, рубином.

— Моя королева… — довольно, с придыханием, прошептал Грегори.

— Ах, Грегори… Это перебор, — начала смущенно и сконфуженно девушка, — это слишком дорогие подарки. Дорогие же? Или в вашем мире они ничего не стоят? Золото, бриллианты, сапфиры, рубин… Я… Я не могу… это принять…

— Ну, да… дорогие, — подтвердил скукожившийся печалью парень, — но для меня они ничего не стоят, — с горящей надеждой и мольбой в глазах продолжил он, — прошу, прими их…

— Такое ощущение, что ты хочешь меня задобрить, купить, — тихонько промолвила Аля, озвучивая свои мысли.

— Купить?! — негодующе и удивленно переспросил Грег Младший, — Нет! Что ты! Только если отблагодарить. Ты… — вскочил как ужаленный и стал возбужденно, жестикулируя, говорить парень, — Ты… благодаря тебе у меня открылся дар создателя. И теперь я могу создать что угодно. Да! Я могу создать, что угодно! Хоть цацки, хоть диковинного зверя… Мне это… легко дается. Как дышать! Дар столько лет дремал во мне… Так, что я прошу, прими мои подарки. Это лишь малая часть той благодарности, что я могу тебе предложить, — договорил юноша и схватил девушку за руки, резко плюхнулся на колени перед кроватью и стал нацеловывать пальчики и ладошку Али.

— Хорошо, хорошо, — испуганно согласилась Алена, — приму…

Грегори в этот момент откровенно напугал ее. Так резко он стал таким неуправляемо возбужденным.

Услышав согласие, он засиял, не хуже бриллиантов в диадеме, снова вскочил, не выпуская руки девушки из своих рук. Но сделал это крайне неудачно, резко и неуклюже. Это движение задело болевые точки, что появились после падений на теле Алены.

Боль напомнила девушке о недавних событиях в библиотеке, она со стоном вскрикнула, напомнив о происшествии возбужденному Грегори.

— Ой, прости, прости… Я не хотел… Вспомнил!!! В библиотеке, кажется, был справочник по лекарской магии. Сейчас поищу его и помогу тебе…

Парень сайгаком поскакал вниз в библиотеку, даже толком не попрощавшись с Аленой. Резко хлопнув дверью.

Дар-то в нем дремал. А потому он даже не удосуживался учить простые магические законы. Изучить то, как целенаправленно направлять свою магическую энергию на другие виды магии. Да, создавать, творить, под частую, он мог как дышать. Но как сотворить простенькое бытовое или лечебное заклинание он просто не знал. Не было нужды в этом. Также парень совершенно не понимал, как контролировать свою энергию, что взбунтовалась, едва он вспомнил про свои творения.

Хлопнула дверь. Алена тяжко вздохнула, сняла с себя диадему, взглянула на нее со стороны. Не выдержала, матюкнулась. Такой роскошной вещи она даже представить себе не могла, а здесь держала в руках.

Девушка аккуратно положила украшение на прикроватную тумбу. И снова ахнула. Цветы, что только утром принес Грегори, исчезли. Остался жалкий букетик в стакане и горка золотых украшений:

— браслет в форме цветка, что должен нежно обвивать хрупкое девичье запястье;

— «цветочные» кольца золотые шпильки и заколки для волос — застывшие в золоте и камнях цветы;

— брошки и и подвески — все в той же стилистики полевых цветов, облагороженных сверкающим золотым металлом и благородными камнями.

— Да здесь же целое богатство, на которое можно безбедно и с кайфом жить несколько лет! — озвучила девушка свои мысли.

Алена робко коснулась уже своих украшений. Она почувствовала, как отразились на кончиках ее пальцев покалывающие ощущения от огранок камней и нежная гладь, отвечающего теплом, золота.

Она еще раз матюкнулась и резко плюхнулась на подушку. А потом снова проматерилась, но уже от боли, что выскочила из-за ее резкого маневра на подушку.

Да, детка, ты влипла. С одной стороны тебя ждет безбедная сытая жизнь. Вон какие офигенские цацки Грегори создал за утро.

Но, с другой стороны — будет ли эта жизнь долгой и счастливой? Что-то подсказывает мне, что судя по последним событиям — нет.

Грег старший меня чуть не убил… Интересно, ему достаточно объяснений Грегори и он действительно от меня отстанет?

И Грегори… Порой он меня пугает. Особенно когда его глаза горят… Горят одержимостью. Страшно… Он на какого-то маньяка похож в эти моменты. А вдруг этот «маньяк» и тебя пришибет, сожжет, как розу в ресторане?.. Интересно, а что по итогу с тем парнем, который приставал ко мне после.

Да-а-ась… Грегори лучше не злить. А то еще огребу по полной, ненароком. Хм, похоже, это у них семейное…

Валить тебе отсюда надо, Аля, при первой же возможности…

Прокручивала мысли в своей голове Алена и незаметно для себя задремала. Грегори часок замешкался в библиотеке, отыскивая нужный справочник.

Легкий сон развеялся вмиг, когда дверь в спальню с грохотом распахнулась. В комнату, будто спасаясь от стаи разъяренных собак, вбежал возбужденный Грегори.

— Нашел! — радостно закричал он, туго соображающий спросонья Алене, — сейчас, сейчас, найду заклинание и тебя обезболю.

Похоже, парень даже не заметил, что девушка секунду назад сладко дремала, и он ее разбудил. Он был словно одержим идеей фикс. Судорожно перелистывал страницы, дрожащими от нетерпения руками.

Алена смахнул с себя следы сна, протерев глаза руками, проморгалась и удивленно смотрела за хаотичными движениями парня. Вдруг она услышала недовольное бормотание юноши — «Нет, не то, не то…», а после звук рвущейся бумаги, с победным — «А! Вот!!!»

Грегори с остервенением выдрал несколько листков бумаги из небольшого справочника, и чуть ли не подпрыгивал от острого желания побыстрее прочесть заклинание и воплотить магию в жизнь.

— Что здесь у нас? — Грегори сумбурно, речитатив прочитал какую-то абракадабру…

Алена почувствовала, как сначала что-то теплое, а потом и вовсе горячее, кипяточное, волной прошлось по ее телу.

От неожиданности девушка снова вскрикнула.

— Что? Что такое? Не действует? — обеспокоенно спросил Грегори, который выглядел уже как обычно, — Как ты себя чувствуешь? Встать можешь?

Алена замерла, прислушалась к своим ощущениям в теле. Мысленно приказала себе встать и поняла, что действительно ничего не болит. Девушка с радостью стала прыгать, словно веселенький зайчик (в одной небезызвестной детской присказке), и хлопать в ладоши, как маленькая.

— Не болит, — пискнула она радостно.

— Ну и хорошо. А то еще когда дядя приведет главного лекаря. Но тебя на время лишь обезболил. Лечить не могу, это нужно разбираться и… — пробубнил задумчиво парень, — если начнет болеть, зови… снова помогу, — договорил он довольно победно улыбаясь.

— Хорошо, обязательно, — кокетливо улыбнувшись, проговорила Алена, — Спасибо…

Грегори стал мяться. Он снова превратился в милого и местами застенчивого парнишку.

— Алена… Я могу… Могу ли я еще что-нибудь для тебя сделать? И… обнять? — робко проговорил юноша.

— Можешь, — все так же кокетливо ответила Аля, — обнять…

На радостях Грегори схватил Алену так крепко, что у нее даже немного сперло дыхание. Теперь-то он не боялся причинить ей боль, магия должна была действовать еще какое-то неопределенное время.

— Ой, потише, а то снова обезболивать будешь, — проговорила, смеясь Аля.

— У тебя такой чудесный смех, — сказал Грегори, разомкнув свои объятия, — я готов сделать что угодно, ради твоей улыбки и смеха.

— Ой, не зарекайся, — проговорила, все так же смеясь и шутливо погрозив пальчиком, Аля.

Повисла неловкая пауза, затянувшимся непозволительно долгим «дружеским» объятием. Алена попыталась освободиться от захвата рук, но наткнулась на сопротивление.

— Грегори… — робко проговорила девушка, попытавшись отстраниться, — Грегори! вскрикнула она и добавила рассерженно, — Ай! больно!

— Ой, прости, прости… — смущенно замялся парень, разжав свои, как уже тогда показалось Алене, стальные тиски объятий.

Девушка пошатнулась без опоры, но она и вправду почувствовала легкий отголосок боли в своих ушибленных местах. Грегори обеспокоенно посмотрел на Алю, помог присесть ей на край кровати. А после резко подхватил с пола вырванные листки с заклинанием, бегло пробежался по ним глазами.

— Прости, — стыдливо и смущенно проговорил парень, — тебе лучше полежать, — он провел рукой рядом с телом девушки, будто не решаясь коснуться до нее, — я так спешил тебе помочь, что не прочел всех вводных.

Грегори замер и стал внимательно смотреть на девушку, будто видит в последний раз и пытается запомнить ее, словно находясь под каким-то наваждением, он не в силах был отвести свой взгляд. Алена поймала этот изучающий взгляд и вдруг испугалась. Не секунду ей показалось, что там, где-то в глубине его зрачков, зарождается пламя одержимости.

Этой мимолетной тени страха хватило, чтобы отрезвить Грегори и сбросить его наваждение, загнать его подальше в темные потемки души.

— Милая, может, тебе еще что-то нужно, — как можно беспечнее, но явно через силу и фальшиво, спросил парень девушку, — чтобы ты не скучала, пока меня не будет рядом?

Грегори присел на краешек кровати рядом, осторожно взял ее ладошку, продолжил:

— Я, конечно, рад составить тебе компанию, но боюсь, что дядя забудется и нескоро пришлет тебе лекаря. А отдыхать и валяться в кровати бывает ой как скучно…

Алена инстинктивно убрала свою ручку. Грегори грустно вздохнул.

— Да… будь я дома, я бы посмотрела телик… В сети повисла, может книжку почитала…— грустно согласилась с доводом парня Алена.

— Я могу создать тебе любую книгу объединенного союза, только боюсь, прочесть ты ее не сумеешь, — пробухтел Грегори, — А «телик» — это что? И как это в сети повисеть? Гамак чтоли и в нем покачаться? — поинтересовался парень, не совсем поняв обороты речи девушки.

— «Телик», телевизор — это такая «волшебная коробочка, картина», в которых показывают разных людей. Они говорят, поют, живут в этой картине…

— И ты управляешь этими людьми? — вдруг перебил ее Грегори, подумав, что понял о чем говорит девушка (и готовый воплотить задумку для любимой).

— Нет, не совсем…

И Алена сбивчиво попыталась подробно объяснить, что же такое телевидение, компьютер и интернет, неожиданно их разговор соскочил на электричество, машины управляемые не магией, а топливом и людьми. В общем, Алена зажгла интерес «естествоиспытателя» Грегори, что попытался представить, как это жить в не магическом мире, в котором, оказывается есть столько чудес, объяснимых «наукой».

Алена хотела было уже попросить принести Грегори стакан с водой, так как от долгих разговоров у нее пересохло в горле, как ее внимание привлек звук дребезжащих украшений на прикроватной тумбочке. Что это было? Землетрясение?

Нет, ведь девушка отчетливо услышала голос Грега Зендо:

— Грегори Уильямс Графовски-Зендо, живо сюда!!!

Грегори нахмурился. Неспроста дядя его так звал, но он буркнул себе под нос — «Подождет». Ему так не хотелось уходить от Алены, которая стала открываться для него.

— Так что я могу еще для тебя сделать? Описанных тобой чудес я не понимаю, так как ни разу не видел. Поэтому, пожалуй, их еще не смогу создать, но может вышивку какую или рукоделие организовать? — проговорил парень и жалобно посмотрел на девушку.

(* А что? Ведь все благовоспитанные барышни должны вышивать в представлении юного аристократа)

Стены в комнате задрожали, передав недовольство своего хозяина, но Грегори будто бы даже и не заметил этого. Он выжидательно смотрел на Алену.

Девушка поняла, нет, он не отстанет.

— Хм… Ладно, давай… рукоделие, блин… Сооруди мне клубочек ниток и какой-нибудь крючок. Буду как старушка, кряхтеть и вязать, — усмехнувшись проговорила девушка, — для полноты картины только кресла-качалки не хватает. Да, пожалуй, крючок, клубок ниток и, раз пошла такая «пьянка» кресло-качалку…

Грегори воодушевленно подскочил. И практически сразу начал творить. У него уже давно «чесались» руки сотворить что-то эдакое, а здесь и повод появился.

Алене только и оставалось наблюдать с открытым ртом, как из ничего вдруг появилось кресло-качалка, сверкающее своей новизной или магией. После в руках у Грегори появился небольшой клубок с нитками и огромный крючок — рыболовный, предназначенный для ловли акулы или какой другой крупной рыбы.

— Вау… — восхищенно прошептала девушка, но опомнившись, она сказала, — крючок должен быть другой. Это длинная палочка, на конце которой закругленный крючок, тупой такой, слитый воедино…

— Хм… — задумался Грегори, — что-то вроде этого?

Он видоизменил крючок у себя в руках, проведя светящейся ладонью над металлом, сделав заготовку уже похожей на вязальный инструмент.

— Да, примерно такое. Только сам крючок, его немного сплющить, — просияла девушка, которая на радостях даже вскочила с кровати.

Она хотела было обнять парня за его очередные презенты и «магическое шоу», поблагодарить.

— Потря… — не успела договорить девушка, как упала на Грегори (в его объятия).

Пол под ногами Алены зашатался и она не удержала равновесия.

— Ой, ой… Тебя дядя ждет… беги, — проговорила она, опомнившись и выбираясь из спасительного захвата рук.

Парень снова галантно усадил зазнобу. Но теперь уже в кресло-качалку. Дал ей в руки белоснежный клубок и крючок. Неожиданно чмокнул ее в нос, прошептав:

— Я постараюсь быстро…

И побежал к, очевидно, злому дяде. Это надо же было так вызывать его к себе. Несколько раз кряду. Нет, старший из рода Зендо был явно зол…

Всего лишь эпизод в его жизни?

— Эй, голубчик, позови-ка своего начальника, доктора Менза Кретта, — грубо и безапелляционно приказал Грег Зендо, когда подъехал к Дому Исцеления.

В первую очередь он решил навестить дока-лекаря. Узнать, действительно ли так серьезно пострадал Кайл Бесконди или его любовница просто накрутила себя, увидев пару синяков на любимом отпрыске. Ну и заодно «заказать» услуги врачевателя для Элины, то есть Алены (ну, как-то не совсем хорошо же получилось с ней).

— Он не может вас принять, у него очень тяжелый пациент. В ближайшие дни он никого не сможет принять. Необходимо личное присутствие доктора у больного. Обратитесь к кому с рангом поменьше или зайдите в Керсианскую аптеку… — отчеканил, совсем не стушевавшись под тяжелым взглядом Зендо, помощник доктора.

— Тяжелый пациент — это Кайл Бесконди? — проговорил уже более «дружелюбно» и «человечнее» (без приказного тона, не терпящего возражений) Грег, показав для пущей убедительности один из своих документов.

По своей секретной должности он имел несколько таких документов, что развязывали ему руки в любом расследовании.

— Я уже говорил вашему … коллеге из департамента, он очень плох. Откровенно говоря, Кайлу повезло, что док отмечал со своей женой в тот вечер годовщину в Роуз Джем. И оказался рядом, сразу же оказал ему помощь, «зафиксировал» его. Не будь он там, парень не выжил бы, его просто не успели бы спасти…

— Коллеге? А напомните его имя, голубчик.Кому вы отчитывались о состоянии дел тяжелого пациента?

— Седрику Мезкудрэ.

Грег Зендо просиял. Это был его знакомый приятель. Он вполне мог «с ноги» вышибить ему служебную дверь и из первых уст узнать официальную информацию по делу. Абсолютно всю.

Беговые ашканы мигом домчали своего хозяина до департамента расследований, возглавляемого Седриком Мезкудрэ. Не прошло и пяти минут… Благо дом исцеления и департамент находились рядом.

Вихрем ворвался Грег в служебный кабинет своего товарища. С шумом и пафосом распахнув дверь. И замер, поймав на себе озадаченный взгляд приятеля.

А потом Грег Зендо несколько секунд наблюдал, как ярко сменялись эмоции на лице приятеля — раздражение, удивление, задумчивость в попытках решить какой-то терзающий душу вопрос. Блуждающий взгляд от бумаг, к приятелю, по комнате, снова к Зендо и к часам, на которых залип на долю секунды и… резко вскочил, спросив Грега:

— Тебя кто-то видел? Идем-ка пообедаем.

Грег только отрицательно покачал головой.

Седрик резко схватил мужчину, застывшего в дверях за локоть и, практически вытолкал его обратно в коридор, потащил к черному входу. А после и вовсе затолкал в свой экипаж. Все для того, чтобы никто не увидел Грега Зендо.

Уже в кабине он стал говорить, естественно обезопасив пространство пологом тишины.

— Грег, я вот сейчас буду долго и тщательно, совершенно по-эстетски, вкушать наивкуснейшую еду. А ты вспомнишь про срочные дела у себя дома. Убежишь… Только после того, как я пообедаю, эдак через полчасика, я вернусь в кабинет, к просмотру бумаг. Буду меланхолично изучать допросы свидетелей, говорящих о паре молодых людей — прекраснейшей деве и невзрачном молодом аристократе. Яркая, до безобразия красивая девушка, ослепительная. Ослепила всех своей красотой, даже никто толком ее описать не может… Но зачарованно на нее пялились и совсем не обращали внимания парня, что был с ней. Парня, что сжег черную розу, принесенную офицантом в знак восхищения от одного из гостей… И парня, что создал такой мощный купол непроницаемости, что его было видно невооруженным взглядом. А вот девушку не видно было…

Удивительно дело. Все запомнили эту прекрасную девушку. Но не могли вспомнить ее спутника… Только один гость вспомнил, так как знал его лично — потомка Графовски-Зендо…

И знаешь, можно «потерять» показания этого свидетеля… Но вот официальный документ — рассадку гостей, как ни теряй, а можно и нужно запросить заново… Там и всплывет род Зендо.

Королевский род, магия которого вполне способна создать такую мощь, магию вполне осязаемого купола непроницаемости и убийственного заряда магии, что отшвырнул потерпевшего Кайла Бесконди и переломал ему позвоночник…Повезло, что в тот вечер доктор Мензе Кретт был в ресторане.

— Да, это Грегори повезло, что док был рядом, — задумчиво проговорил Грег Зендо Старший, — да, ты прав… У меня действительно возникли срочные дела… дома. приятного аппетита.

— У тебя два часа. Потом мои люди приедут за Грегори и его очаровательной спутницей. Только им двоим известно, что и кто использовал магию… Но мы же прекрасно знаем, что магия такой силы может быть только у потомков королевского рода…

***

Беговые ашканы так скоро не носились еще в Сортинии. Взбешенными пчелами, пронзающими пространство, привезли они своего хозяина за рекордные истекающие минуты. Мужчина быстрым шагом направился к себе в кабинет, решив незамедлительно вызвать своего племянника на разговор.

Но строптивый малец не торопился спускаться. Чем подвыбешивал дядю еще больше. Ну, подумаешь, подмял немного бочок этой девчонке? Ушибы и синяки дело проходящее.

Грег Старший уже достал призывно брякающую резную бутыль и плеснул его крова-красное содержимое в бокал. Отпил несколько страждущих глотков, чтобы «разогнать» свои мыслительные шестеренки алко-топливом, и хоть ненамного отвлечься от давящего виски груза проблем. Мысленно приказал звать Грегори «до победного». Как вдруг племянник соизволил явиться.

— Дядя? Звал?.. — озадаченно спросил Грегори, зайдя в кабинет.

Мужчина будто бы нарочно проигнорировал слова племянника, зависнув в своих мыслях.

— Дядя? — переспросил Грегори.

Зендо старший встрепенулся, зло и в упор посмотрел на юношу:

— За что ты хотел убить Кайла Бесконди? Что он такого тебе сделал? Что вчера произошло?

— Убить?! — удивился парнишка и продолжил, не став юлить, а высказав все как есть, — Да, нет, так приструнить немного … — Нечего было приставать к моей невесте! — закончил он возбужденно.

— Приструнить?!! Сломанный позвоночник (!!!) — ты называешь приструнить?!! Да если бы не Кретт рядом!!! Сегодня бы были похороны! Да он и сейчас находиться на грани, между жизнью и смертью!!! — вспылил и выпалил мужчина в ответ.

— Что?!! Не может быть!!! — искренне удивился Грегори, — Да я просто… — стал лепетать в свое оправдание парень, — использовал заклинание «Воздушную волну». Обычно оно только «щелкает» обидчика… — может… — стал догадываться парень, — силу удара не рассчитал, — он виновато обхватил свою голову, — я … я не хотел… просто… обычно же .. просто «щелкает» …

— «Щелкает»?! «Щелкает»!!! — вскипел дядя, — да оно бьет по голове со всей силой магии, что есть в маге! Ты что, совсем сдурел? Ты же его мог убить! — порывисто прокричал мужчина, но спохватившись и быстро взяв эмоции под контроль, проговорил, — Та-а-ак… Через час, полтора к нам заявятся по твою душу. Об открывшемся даре созидателя ни слова, — стал деловито, чеканя слова, придумывать «легенду» дядя, — На днях ты познакомился с Элиной Страдис. Она вскружила тебе голову. Ты собираешься на ней жениться… И тебя не пугает то, что она обладает колоссальным резервом магии, ведь это именно она создала защитный купол. Сожгла розу и дала отпор притязаниям Кайла.

— Что?!! Ты решил все спихнуть на Алену?! Нет! Я не позволю! Я… Я…— резко стих разгневанный недавним заявлением дяди парень, — я буду отвечать за свои поступки…

— Да, тихо ты! Не кипятись, — стал примерительно выговаривать Грег Зендо, — никто твою Алену не сдаст. Девка, то пуста. Да, чертовски красива, но пуста! Любая магическая проверка это сразу же выявит. «Элина Страдис» — это вымышленная нечисть, вылезла из недавнего разрыва, скорее всего «многоликая тварь». Я это подтвержу. Твоя задача изображать из себя влюбленного дурачка… Хорошо бы еще… Если бы — пробубнил в завершении Старший Зендо, не став озвучивать последнее домыслы.

— Алена здесь не причем. И не надо ее предъявлять, — твердо, безапелляционно, так «по-зендовски» проговорил Грегори, — и я, не хочу, чтобы хоть кто-то ее видел, допрашивал. Вообще, чтобы эта ситуация хоть как-то ее коснулась… Возникнут вопросы, кто она, откуда. Она совсем ничего не знает о нашем мире…Проколется. Станут распрашивать дотошнее и тогда… все узнают о моем даре.

— Значит, мы ее спрячем. Будем давить теорию о многоликой фэстихи (твари). Ты же помнишь, как на нее реагируют люди… Так же, как на …подобных. Фэстихи коварны и часто прикрываются симпатичными личинами, что навевают животную похоть. Жаль, времени мало… Хорошо бы тебя представить жертвой… — задумался на мгновение Грег и просиял, — Точно! Ты жертва. Сейчас же уезжаешь, например, на Камборские острова. Типа на «романтическое свидание» со своей Элиной. Которую я так и не видел, слуги подтвердят, то что нужно. Через пару дней там я нахожу тебя «полуживого» — мужчина сделал жест кавычек, чтобы племянник точно понял его слова, — и эту «тварь» прибиваю… Думаю, моего веса хватит, чтобы поверили в эту легенду. Только, пожалуйста, не колдуй и никак себя не проявляй. Приезжай в нашу резиденцию и жди. Я через пару дней подъеду тебя «спасать».

— А Алена? — строго спросил Грегори.

Дядя закатил глаза, будто племянник спросил о чем-то несущественном, не стоящим внимания и ему сейчас нужно все это снова разжевать глупому мальчику.

— А Алена не пострадает, — заверил мужчина юношу, — обещаю. Беги, сынок, я тебя прикрою. Возьми моих ашканов. Давай побыстрее. Только сейчас, погоди, дам тебе денег на первое время…

Дядя развернулся, чтобы открыть свой потайной сейф.

Грегори лишь самодовольно хмыкнул. Пришло время, как ему показалось тогда, закатывать глаза.

— Я могу создать… — начал было он самоуверенно.

— Не смей!!! — строго отчитал его дядя, — Ни в коем случае нельзя, чтобы кто либо узнал, увидел и или почуял твою магию, — Грег Зендо всучил племяннику пачку ценных бумаг и мешочек с золотом, — А теперь живо беги, времени в обрез!

— Хорошо, только с Аленой…— «попрощаюсь», хотел было сказать парень, но его снова перебил старший Зендо.

— Ты не понял? У тебя нет времени! еще успеешь налюбоваться со своей зазнобой. Но только если я тебя прикрою. Так что живо, кыш!

Грегори сник, но не посмел ослушаться приказа дяди. Живо побежал в конюшню, где «присвоил» себе связку одних из самых быстрых служебных ашканов. Он помчался скрываться на родовую резиденцию Графовски, на Камборские острова.

***

Взметнувшаяся ввысь, словно выпущенная на волю птица, связка ашканов исчезла из виду, а Грег Старший проводил ее долгим, задумчивым взглядом. Покинув свой «наблюдательный пункт» в просторном холле, мужчина вновь скрылся в кабинете. Бегло перебирая бумаги, он, не в силах противиться искушению, плеснул в бокал искрящейся, алой алкожидкости. Едва терпкий напиток коснулся губ, в дверь робко постучали.

— Да, да, войдите… — как ни в чем не бывало произнес Грег Зендо,словно и не было томительного ожидания.

Вошла служанка и передала, что его племянника разыскивает следователь. Но так как последнего нет дома, то служитель хотел переговорить с хозяином замка.

Грег сухо приказал, вести служивого к нему в кабинет. Что же он приготовился прикрывать мальчонку.

Не откладывая в долгий ящик приветствий и прочих великосветских упражнений, следователь сразу задал вопрос Зендо:

— Где ваш опекуемый Грегори Уильямс Графовски Зендо?

— Хотел бы я это знать… Я его пару дней не видел. Хотя нет, вру, вчера за завтраком он промелькнул у меня перед носом. Сияющий такой, — ухмыльнулся Грег, — Парниша влюбился и спешил к своей пассии. Но обещал познакомить меня с ней на днях. Я ненадолго отлучился, вернулся, но племянника и след простыл. Видимо любовь и все дела… — наигранно улыбаясь, как бы давя внутренний смешок, проговорил мужчина, но тут же он надел серьезную маску и продолжил, — А что собственно случилось? Почему вы его ищите?

— Думаю, мне нет смысла говорить про тайну следствия, — стал было юлить служивый, — но учитывая ваш род деятельности… Я «намекну» (прозрачно так). Его подозревают в одном нехорошем инциденте… Вы слышали, что случилось с Кайлом Бесконди…

— Что?! — почти натурально удивился мужчина в ответ, — Но вы же не утверждаете, что это Грегори?.. — язвительно стал буравить взглядом следователя Зендо.

Под тяжелым взглядом бывалый служитель стушевался, стал мямлить…

— Свидетели месье, да и документы подтверждают, что Грегори был на месте происшествия.

— Но Грегори не мог этого совершить, это уж точно— безапелляционно заявил Зендо.

Следователь вопросительно посмотрел на опрашиваемого мужчину. Грег Зендо сделал вид, что задумался. Снова пробуравил взглядом следователя. Но на этт раз он добавил в выражения своих глаз сомнения. Дескать, стоит ли ему раскрывать тайну или нет? Он тяжко вздохнул и выдал:

— Грегори уж точно не мог совершить магического удара. Я же правильно понимаю, вы подозреваете его в этом? В магическом воздействии… Слухи доходят быстро.

Но я заявляю вам, что Грегори не мог этого сделать. У парня запечатанный дар, лет 10 как уже. После трагедии в семье зарождающийся дар у мальчика пропал. Но мы не распространялись об этом, — Грег стал театрально делать паузы, будто подбирая слова, — Сами понимаете, какой это позор… Чтобы Зендо или Графовски и без дара… Это наша семейная… трагедия, тайна. Его основная магия заключается в родовых артефактах… А их сила такова… Да, мощна, но не способна причинить существенного вреда человеку.

— Запечатанный дар?.. — с сомнением в голосе повторил следователь.

Грег Старший снова театрально тяжко вздохнул, даже немного скукожился, ссутулился.

— Сейчас я принесу вам заключения магов-целителей. Но, прошу вас, не распространяться об этом факте… Сами понимаете репутация рода… Вы же можете сделать пометку — «Подтверждено документально», «Секретно», «Только в рамках дела».

Грег Старший вышел из кабинета, оставив ненадолго следователя. Нужно было сделать вид, что он ушел за заранее подготовленным документом. Свидетельством на основе заключения нескольких магов— лекарей, целителей и ученых. Свидетельством о «запечатанном» даре, главном доказательстве «невиновности» Грегори.

О том, что Грегори «пустышка» знали многие. Но деликатно молчали. Хотя это был прекраснейший повод для травли Грегори в школе в лице Кайла Бесконди. Но, благодаря родовым артефактам, мальчик, «выплывал» в магическом обучении и иногда все же давал отпор своим обидчикам. «Щелкал» их этим самым заклинанием, от которого впоследствии и пострадал Бесконди.

В общем, благодаря этой «бумажке», доказывалось то, что Грегори не мог причинить вреда своему давнему обидчику. А значит, Кайла Бесконди вырубил кто-то другой, с запредельно сильным уровнем магии. Можно даже сказать с разрывно-магическим уровнем магии.

Главная подозреваемая?

Оставшись в звенящей тишине с легким чувством тревоги, Алена глубоко вздохнула, с шумом выдохнула и постаралась вместе с дыханием выгнать дурные мысли. Отчего-то появилось ощущение, что Грегори она видела в последний раз. Но, отогнав от себя дурные мысли, она с удовольствием плюхнулась в кресло-качалку и, как ребенок, добравшийся до игрушки, рьяно стала кататься. Хотя, впрочем, ей это быстро надоело и скука настигла ее.

Пойти прогуляться по замку? Как-то не хотелось. Вдруг нарвешься на хозяина. Поэтому руки невольно потянулись к клубочку с нитками. А мысли стали складывать узорчатую картину сложившейся ситуации…

Так… Что мы имеем? Злой и грозный Грег Зендо теперь знает о моем происхождении. Надеюсь, после откровения Грегори, он меня на атомы не разложит. Такой вполне может.

Грегори. Способен ли он меня защитить? Скорее да, чем нет… Но Все равно страшно. Хоть он и закрывал меня собой. Герой с маниакально горящими глазами.

Нет, ну не нравиться мне порой его вид. Он иногда напоминает мне какого-то маньяка. И те моменты страшновато с ним рядом находиться.

Да уж… Походу это у них семейное — наводить ужас.

А такой симпатичный мальчик. Года три назад я бы в такого втюрилась… А сейчас?.. Да, он меня спас, ухаживает чрезвычайно мило. Но сердце… Сердце мирно стучит рядом с ним. Не екает.

Но может, все же дать ему шанс?

Интересно, зачем его вызвал дядя. Что-то он ушел и пропал. Давно нет…

Незаметно пролетело время, и у Алены засосало под ложечкой, напомнив ей, что ее завтрак был крайне легким и быстрым. Да, и по внутреннему «таймеру» уж точно прошло пару часиков.

Ряд петелек сложились в незамысловатый узор, стала вырисовываться симпатичная кружевная косынка…

Но и это занятие надоело Алене.

Надо было выползать из своего убежища. Поискать Грегори и/или еды.

Выскользнув из комнаты мышкой, она понадеялась, что встретит Грегори или кого-то из слуг, а не хозяина замка.

Ей повезло. На пути ей попалась весьма болтливая служанка, которая и поведала о том, что Грегори как-то слишком спешно собрался и уехал. Куда — не докладывал. Только и видели, как взмыли ввысь ашханы дяди. А еще, по дому бродит злой, как только-только вылезшая из разрыва черная тварь, хозяин замка. Видимо, беседа со следователем так на него сказалась. А сам этот противный служака зачем-то искал Грегори…

Только услышав последние слова, девушка побледнела и ощутила, как ее волоски на теле мигом обмерзли в колючки (встали на дыбы). Она сразу же вспомнила их поход в ресторан и то, как он закончился. Как Грегори отбил (в прямом и переносном смысле) от нее горе-приставаку, и этот страшный хруст… Ветки. Алена все еще надеялась, что это был хруст ветки или дерева.

Девушке срочно нужно было отвлечься. А самый простой способ отвлечься, это отвлечься на еду. Пережевать события. Алена серой мышкой проскользнула на кухню, предварительно узнав у своего бесценного прислужливого информатора, где та находилась.

Повар встретил ее грозно. Хотел было выгнать из своего царства, но едва взглянул на нее и словно мороженое под солнышком, оттаял, растекшись в нелепой улыбке. Стал ее кормить. Самолично (хотя вокруг него сновали помощники) сервировал стол для такой красавицы гостьи.

Алена смущенно присела. И, раскрасневшись морковкой, все же поела под пристальным взором мужчины, что чуть ли не в рот заглядывал ей, в то время как она пыталась «элегантно» запихнуть себе в рот кусочки еды.

Хорошо хоть, чувство голода было сильнее смущения, ведь только она увидела тарелку с густым наваристым супчиком, как она невольно сглотнула набежавшую слюну.

«Ладно, пусть смотрит. Есть хочется сильнее», — поймала себя на мысли девушка, что довольно быстро осушила тарелку с едой. К другим порциям еды она даже не притронулась. Повар выставил сразу столько блюд, так что накормить можно было еще двух-трех человек.

Оставив недоумевать и глупо улыбаться повара на кухне, девушка поспешила в «присвоенную» гостевую комнату. На сытый желудок и мысли стали более позитивными. Поэтому Алена с удовольствием прилегла на кровати. Ей так захотелось полежать, «жирочек» завязать. Но благодушное настроение вмиг развеялось, едва порог гостевой спальни переступил хозяин родового гнезда Зендо.

***

Я предпочла притвориться больной, удобно улегшись на кровати. Да и к тому же «анастезия» от Грегори потихоньку стала спадать, отзываясь легкой болью в моих помятых «выпуклостях».

Грег Старший присел на край кровати. Стал пристально изучать меня своими проницательными темными глазами. Я, даже больше на инстинктах, кое-как сдерживая себя, стала ерничать по постели. Атмосфера в комнате стала сгущаться вместе с повисшим молчанием, которое я все же решилась нарушить, задав вопрос мужчине:

— Извините, Вы не знаете, куда запропастился Грегори? Он обещался провести этот вечер со мной, — немножко слукавила я, постаравшись как можно более дружелюбно и даже отчасти очаровательно улыбнуться.

Хотя, пожалуй, это далось мне с трудом. Мне показалось, что внутренний страх сковал мою мимику, и я, должно быть, склались не очень эстетично.

— Боюсь, о прекрасная юная леди, ваш вечер будет скрашивать совсем друго Грег Зендо. Да и ближайшие вечера тоже, — хрипловато и кокетливо (?!) проговорил дядя Грегори.

Я нервно сглотнула. Этот невольный жест отчаяния и страха приметил Зендо Старший.

— Неужели я настолько противен Вам? — произнес мужчина, удивленно выгнув бровь.

— Что вы!.. — наигранно, и даже где-то кокетливо, похлоав ресницами, поспешила разуверить собеседника я…

Сама не знаю, зачем я в тот момент стала заигрывать с этим мужчиной, опасным мужчиной. Может, так страх на меня повлиял?

— Просто… Мне достаточно тяжело сдерживать себя, — стала я подбирать слова, прячась за маской «стыдливой робости» и ища поводы выпроводить этого уже похабно разглядывающего меня мужика (и когда, он успел так переключиться, только же вроде бы был «приличный» человек), — просто я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать… от боли, полученных ушибов… — я резко сменила «игривый тон» на жесткий и продолжила, — сейчас мое тело это один большой синяк.

Здесь я почти не лукавила, ведь если бы не волшебная анестезия Грегори, то я действительно бы крючилась на кровати, ищя такое положение, в котором могла бы хотя бы спокойно дышать, а не мечтать, чтобы эта пытка прекратилась.

Затянутый мутной похотливой пленкой взгляд на миг просветле и Грег Старший смущенно (!) проговорил:

— О, я совсем забыл, вылетело из головы. Надо бы лекаря вам… Хотя… У меня еще остались мази из Керсианской аптеки. Они вам… тебе определенно помогут.

— Мазь? Керсианская аптека? — с сомнением в голосе повторила я.

— Ах, да… У вас же в Эльзакрии… Или откуда ты? Нет этой аптеки, — с чувством собственного превосходства проговорил мужчина, — В Керсианской аптеки продают самые быстродействующие и лучшие лекарства. Стоимость, правда, там заоблачная. Но что ни сделаешь, чтобы за день-два встать на ноги? Да и потом, мне надо же как-то загладить свою вину. К тому же я могу быть… щедрым и обходительным, даже ласковым, — проговорил мужчина, чуть ли не перейдя на шепот и бросив, при этом, очередной похотливый взгляд.

Мужчина совсем уже… обнаглел. Он придвинулся ко мне, и стал аккуратно поглаживать мою ногу, постепенно поднимаясь к бедру.

Я, естественно же, дернулась, а после наигранно прикрикнула, — «Ай! больно!».

Грег недовольно хмыкнул, проглотив мою непутевую актерскую игру и попытки спрятать страх за приступом боли.

— Схожу за мазями. Обожди чуток.

Грег Зендо решительно встал и бодро (на мое счастье) вышел из гостевой (моей) спальни.

Резкий звук захлопнувшейся двери прошиб меня осознанием. Что это вообще было? Дядя Грегори от открыто и похабно меня разглядывал, чуть ли не стал приставать ко мне. Еще пару см на бедре вверх, и все приличия бы закончились. А я?.. Лишь замерла перед ним, как кролик перед удавом. И если бы не мои кривые попытки изобразить боль, то что бы остановило этого, безусловно, сильного, все подчиняющего мужчину?

По телу стали бегать панически волны озноба, на меня живо налетело чувство того, что я испачкалась в чем-то приторно-липком. Захотелось отмыться.

Это желание загорелось так ярко, что я не в силах была ему противостоять и направилась в ванную.

И уже после того, как я немного подуспокоилась, смыла с себя наваждение… и, похоже, что и анестезию Грегори. Я стала подвывать от боли. Хмыкнула себе под нос, а ведь причина-то отбить поползновения Грега Старшего сейчас была вполне и ярко так до скрежета зубов, осязаема.

Эх, где же Грегори.Сейчас бы его волшебство. Что же так больно-то.

Предатель желудок вдруг решил напомнить о непреодолимом истечении срока дня и приближающемся ужине. Поэтому я снова выползла (уже не так бодро, как днем, но все же) из своей комнаты. Потихоньку спустилась вниз. И замерла на подступе к обеденной зале.

— Где твой ублюдок? Где Грегори? — услышала я резкий женский крик, доносившийся из роскошной залы.

— Элиза! Окстись! Грегори нет дома, — зло прикрикнул в ответ Грег Зендо, — Ты, что с дубу рухнула, — чуть смягчившись, добавил хозяин замка.

— Где этот мерзавец? Я сама лично его придушу, или «магическим ударом» приложу!!! Глаз за глаз — не унималась мадама

— Элиза!!! Хватит! Уймись! Ты чего? Грегори не мог!!! — заорал (видимо защищаясь от женских кулачков) Грег Зендо, добавив шепотом, — Ты же знаешь…

— Ты врешь!!! Его видели! Видели! — визжал в ответ женский голос.

— Ну и что? — гаркнул Грег в ответ.

Алене даже показалось, что она услышала какой-то глухой звук, и тихий женский взвизг.

— Ты же знаешь, — продолжил уже спокойно мужчина, — Грегори не мог. У него нет дара…

— Но его же видели, — слабо пропищала, как заведенная Элиза Бесконди, хлюпнув носом.

— Ну, милая, не надо…

Последние слова словно дали старт бесконечным женским всхлипываниям, которые мужчина терпеть не мог…

— Ну, мулечка, не надо… Ну ты чего?..

— Точно не мог? — спросила уже успокоенная женщина с робкой надеждой в голосе.

— Не мог, — безапелляционно заявил Грег Зендо (Даже Алена в этот момент могла бы поверить в это заявление), — … но его…

Алена вдруг почувствовала резкое головокружение и схватилась за стену, аккуратно присела по ней…

— Ах, — легкий чувственный стон долетел до чутких девичьих локаторов.

— ...видели с девушкой… — закончил свою мысль (но не любовную диверсию) Грег.

— Думаешь?.. Грег, не надо-о-о-оу…

— Мулечка, я скучал, — промырлыкал в ответ Зендо так, что даже у их невольной слушательницы вскопошились мурашки, а бабочки в животе были готовы самолично подкинуть дровишки в пожар, что вспыхнул где-то внизу живота.

— Ах, не отлынивай от… ау, не надо… а-а-а — женщина уже не кричала, не плакала, она уже даже не сдерживала свои довольные стоны.

— С Грегори была девушка, — заговорщицки стал шептать Грег Зендо, — но, что странно, никто не запомнил, как она выглядела… Но все утверждали, что она была прекрасна…

Послышался звук бьющейся посуды, смешанный с женскими всхлипываниями и стонами, довольным мужским рыком. Сквозь этот набор порочных нот, Алена также расслышала, обвинительное от Грега — «Это она».

— Тварь… — буркнула недовольно женщина, и заверещала довольно, — Ах, да, да, Грег, да, давай уже, да-а-а-…

Алена зарделась алой краской, инстинктивно закрыла лицо от смущения. Грег Старший явно был занят со своей нежданной гостьей. И судя по хлюпающим звукам и ответным стонам, мужчина активно вколачивал в женщину мысль (и что-то еще) , что это не Грегори, а его спутница, которая была рядом с ним в тот вечер, огорошила ее сыночка.

— Я подозреваю, что это была какая-то магическая тварь или подселенец в деве. Недавно был разрыв, вот и чернь присосалась к Грегори. Может, конечно, и девка не причем, но…, — довольно быстро от начала случайно застуканного момента соития, стал излагать свою версию Зендо старший.

Мужчине было важно донести до Элизы Бесконди свою официальную версию событий.

—Она так внезапно появилась в жизни Грегори… Да и не бывает, слишком прекрасных дев, от которых невозможно отвести взгляд без магии. Да, и разрыв этот странный. Жду подтверждения моей догадки… Похоже натравили на мальчика… Но я прибью эту тварь, — не сомневайся.

— Ты уже постарайся… как и сейчас — лукаво проговорил женский голосок, — надо же … к Грегори, о да-а-а, да, так, ты же знаешь, как я люблю, ммм,.. к такому светлому мальчику, жаль…

Но собеседнице Грега Зендо совсем не было жаль. Все женские мысли плавно стеклись в лужицу и растворился в вожделении и жажде добавки удовлетворения эгоистичных животных инстинктов… чтобы жестко, смачно и так, как умел только один ее любовник.

Все это расслышала Алена после нескольких минут экзекуций стыда, что настигли ее возле входа в обеденную залу. А еще ей предстояло быстро решить, стоит ли ей пытаться проскользнуть мышью по коридору в кухню. Ведь, как назло, двери в обеденную залу были раскрыты нараспашку. А вдруг, несмотря на то, что хозяин дома чрезвычайно занят своей гостьей, они заметят девушку, которая пробирается на кухню?

Алена решила, что ей следует поскорее сматывать свои больные ноги, и бедра, и спину… А то заметят. И как потом объяснить этой мадам, кто она такая?

Девушка вздохнула. Видимо, она сегодня будет без ужина. И без анестезии. Она развернулась и поплелась обратно в свою спальню. Разбирая на ходу подслушанный разговор, и гоня от себя назойливые мысли о еде.

Что мы имеем в итоге? Разгоряченной мамаше он изложил такую версию, что это не Грегори бабахнул ее сыночка магией, а кто-то другой. Другая, что была рядом с ним. Так. Стоп! Это же я была рядом с ним. Он что, на меня решил все спихнуть?

К нежно «убаюкивающей» боли в ногах и бедрах внезапно присоединилась дрожь и озноб, навеянные приступом паники. Девушка стала задыхаться. Она остановилась на лестничном пролете.

«Бежать, надо бежать!!!» — промелькнуло у нее в голове. Она даже развернулась на пятках, сделала несколько шагов вниз по лестнице. Как резко остановилась. А вдруг сейчас она столкнется с гостьей? Да и к тому же, ее боль в покалеченных конечностях постепенно усиливалась, с момента окончания действия магии Грегори. Если так дело пойдет дальше, то далеко она не сможет уйти.

Нет, сбежать вот так просто, она пока что не может. Алена вернулась в свою гостевую спальню. Взобралась на кровать. На этом моменте волшебная анестезия от Грегори израсходовалась полностью.

Смахнув набежавшие слезы бессилия, отчаяния и боли она решила… Да ничего она не решила! Просто взяла свою вязку, понадеявшись на то, что монотонное занятие ее убаюкает. Она уснет и проснется уже не с такой пронизывающей болью, сможет потихоньку уйти из этого вдруг ставшего таким неприветливым замка.

***

— Я пойду. Состояние Кайла стабилизировалось. Скоро он придет в себя. Хочу быть рядом с ним, когда это произойдет, — проговорила смущенно Элиза Бесконди, перед тем как уйти.

Надо сказать, она была не совсем удовлетворенная и все еще расстроенная. Женское чутье что-то ей нашептывало, что-то такое, что она хотела бы упорно отогнать от себя.

Красивая, статная женщина не дождалась нужной реакции, ей даже показалось, что Грег Зендо искренне обрадовался тому, что его любовница такая вот наседка-мать над своим сыночком. Он даже ее проводить не удосужился.

И да, Грега не то чтобы тяготило присутствие «успокоенной» женщины, но видеть ее как бы довольную мордашку ему не хотелось. Мужчина в этот момент хотел видеть совсем другую довольную мордашку, молодую, очаровательную, синеглазую. А не лицо, красивой, ухоженной, но зрелой женщины, которой он рассказал про появление «многоликой твари», что назвалась именем Элины Страдис.

И не то, чтобы его больше не возбуждала эта женщина с сочными формами… Нет, обычно же очень даже. Раньше он даже представлял на ее месте других неприятных особ, чтобы продлить себе и ей удовольствие от любовных утех. Но не в этот раз. Все было по-другому. Он представил на ее месте совсем другую, юную стройную (и, по сути, еще совсем девчонку) — Алену. И чтобы не спалиться скоропостижным окончании, вернулся «созерцать» Элизу. Грег Зендо вдруг осознал, что он хотел бы видеть под собой на столе сладкостонущую Алену, а не пышнотелую Элизу, чьи похотливые взывания только раздражали его.

Даже не удосужившись проводить свою любовницу до дверей, он направился в свой кабинет. Женщине сказал, что ему нужно попытаться отыскать фэстихию. Истинная причина была в другом — он направился за мазями, что до внезапного визита обещал принести «невесте» племянника.

Быстро найдя то, что нужно, он взял баночку. Довольно хмыкнул. Он вдруг представил, как самолично бы «лечил» девушку — помазал ушибленные места — нежно так, требовательно, снизу вверх по стройным ножкам, упругим бедрам, задирая подол ее белого платьица, как рука залезла бы под попку.

Грег Зендо громко выругался, не понимая, что с ним происходит. Как мальчонка… У которого поднимается на все, что движется… Хотя не должен был подниматься, вымотал его же.

Наваждение какое-то. По имени Алена. И если бы у девушки была бы магия, это можно было бы легко все объяснить… Что Грегори действительно разорвал материю и вытащил что-то злое, темное, способное принимать любой, самый желанный образ. Как еще чистильщики называют — фэстихию, «многоликую тварь». Сущность, что принимала обычно женский образ, соблазняла, внушала жуткие мысли. А иногда она просто убивала, сжирала свою жертву.

Но Алена — человек. Точно. Он проверял. Ошибиться не мог. Тогда почему же его так «зациклило» на этой девчонке?

Сжав увесистую баночку с мазью в руке, он решил разобраться в чем дело. Быстро поднялся наверх, «составить компанию».

***

Удивительно, но Грег Зендо даже робко постучал в дверь, перед тем как войти в спальню, распахнув настежь дверь. Мужчина замер. Девушка лежала на постели и испуганно смотрела на него.

— О, прекраснейшая, — неожиданно для себя проговорил Зендо Старший, — я принес мазь от синяков.

Мужчина нерешительно помялся, сделал пару робких шагов, а потом резко встряхнул голову и решительными «семимильными» шагами пересек комнату и уселся рядом с Аленой.

В ответ девушка лишь вздрогнула.

— Неужели я вас так пугаю, — почему-то обидчиво шепотом проговорил Грег.

— Что вы, нет… Просто вы так резки в своих движениях…— произнесла Алена в ответ.

— А ты предпочитаешь нежность и размеренность, — переспросили грудным голосом Зендо Старший

Мужчина прищурился, положил голову набок и стал изучающе («ковыряться») рассматривать девушку.

Алена инстинктивно потянулась за пледом, на котором она лежала. Схватила его за один край и притянула к себе поближе, тем самым завернувшись в импровизационный защитный кокон. Ей так сильно хотелось прикрыть свое тело от любопытного, не только похотливо-раздевающего взгляда мужчины. Она кожей чувствовала, как по ее телу легкой покалывающей дорожкой бежит мужской взгляд.

— Я предпочитаю знать, чего же от меня хотят, — нервно ответила Алена, решившись взглянуть мужчине в глаза.

Грег Зендо хмыкнул, потер подбородок и, немного потянув интригу, соизволил ответить:

— Хотят, — повторил он, смакуя это слово, а после продолжил внезапно севшим, но тем не менее пробирающим до мурашек, голосом, — хотят … снисходительности, взаимной, — Зендо вернул своему голосу прежние интонации, даже добавил туда немного «льда», — Но, так или иначе, я всегда добиваюсь своего.

Мужской взгляд снова соскользнул вниз и припал к груди. Зрачки у мужчины расширились. Алена почувствовала, как жаркая волна мазнула воль ее нежной кожи под шеей и ниже, и завязалась где-то внизу горячим узлом.

Но шумный выдох будто переключил девичье внимание, она все так же инстинктивно стала сильнее сжимать плед у своей груди. В ее глазах промелькнул испуг, когда как Грег Зендо смотрел на нее гипнотизирующим томным взглядом.

Мужчина едва коснулся женской ножки, что оказалась не укрыта пледом.

Алена резко дернулась, почувствовала не то что боль, а какой-то микроразряд тока. Неловкое движение задело ее болевые точки, и девушка пшикнула, недовольно сжав губки.

Грег Зендо еще раз шумно выдохнул, перекинул баночку с мазью из рук в руки. Он резко встал и поставил лекарство на прикроватную тумбу-комод. Поставил и заметил золотое украшение для волос, шпильку, выполненную в форме полевого цветка.

*Остальные украшения и подарочки Грегори Алена убрала в тумбочку.

— Хм… какая симпатичная цацка, — проговорил задумчиво Грег.

— Да, красивая. Грегори создал. А где Грегори? Когда он будет? — переспросила встревоженно Алена.

— Грегори… — задумчиво пробубнил Зендо Старший, — Грегори нескоро будет. Он скрывается и обеспечивает себе алиби.

— Алиби? — удивленно переспросила девушка, — Но разве он что-то совершил?

Алена постаралась скрыть свое волнение за маской невинной скромняжки-дурашки. Но мужчина лишь рассмеялся. И как-то зло добавил:

— Совершил. Детка, будто ты не знаешь, что он совершил. Что произошло у вас за ужином? За что он хотел убить Кайла Бесконди? — строго спросил главный канлес тайной службы его величества.

Алена побледнела и пролепетала, оправдываясь:

— Убить?.. Нет!.. Он просто… защищал меня… мою честь. Кайл приставал ко мне, а Грегори… Грегори сказал, что с ним ничего не будет, — быстро договорила девушка, почувствовав, как у нее в горле комом сплетаются страх, боль и слезы.

— Он его хорошенько так приложил. Мало кто поверит, что это была попытка «приструнить» поползновения в сторону невесты. Скорее это больше похоже на то, что одна истеричная особа не рассчитала своих сил, и хорошенько так приложила неудачливого кавалера… А Грегори… Грегори та, просто стоял в сторонке, — буднично так проговорил Зендо, внимательно следя за реакцией Алены.

У Алены ушло несколько секунд на переваривание высказывания мужчины. А потом она возмущенно вскрикнула:

— Что?!! Вы что, хотите сказать это я!!! Но я не могла! КАК!!!

— Да точно так же, как накинула на себя магический шарм очарования, что никто не смог отвести от тебя взгляда; сожгла розу одним взглядом, создала вполне осязаемый купол непроницаемости … — деловито так уточнил Зендо.

— Но, но… — девушка запнулась, не в силах подобрать слова-оправдания, она стала глотать воздух ртом от возмущения.

— Но это могла быть и не ты… — тихо так проговорил мужчина, будто шепнув на ушко любовнице секрет.

— Как? Если там была я. И Грегори… — непонимающе возразила Алена.

— Ну-у-у… — демонстративно помялся мужчина, выдержав некоторую паузу, — это могла быть и прорывная тварь, в облике прекрасной девы. А тебя там вообще не могло быть.Послушай, детка, я вижу ты умненькая, и, конечно же, понимаешь, что я не позволю посадить своего племянника, или тем более провести его через процедуру «размагичивания». Когда у него только открылся дар. А вот тебя предъявить, мне не составит труда. Если только… — мужчина специально смолк на полуслове.

— Если только что? — не выдержала и переспросила Алена.

— Если только … тебе есть что предложить мне — ответил Грег.

— Что предложить? — нехотя и будто бы непонимающе снова переспросила девушка.

Красноречивый тяжелый похотливый взгляд Грега Зендо ответил ей «вместо 1000 слов». Девушка вспыхнула румянцем смущения (и стыда) подтянула к своему лицу плед, которые она бесполезно использовала как щит от въедливых раздевающих взглядов.

Мужчина хмыкнул. Приблизился к девушке, наклонился к ней, чтобы прошептать:

— Об условиях нашего… «сотрудничества» мы поговорим позже… Завтра за ужином. А пока, милая леди, лечитесь. Эта мазь сотрет все ваши си за одну ночь. Я бы сам с удовольствием «полечил бы» вас… — он легонько дотронулся до лица девушки, проведя по линии подбородка и захватив выбившуюся прядку волос, чтобы аккуратно заправить ее за ушко, — Но у меня еще дела. Надо жопку Грегори прикрыть.

От произнесенного у Алены должны были взлететь бабочки, но отчего-то у нее лишь встали дыбом волосы.

Довольный мужчина медленно, по-позерски, пошел восвояси, по делам, как вдруг, в дверях, он услышал реплику отмеревший от шокового анабиоза Алены:

— А если я не соглашусь? — прошептала девушка,озвучивая свои мысли вслух.

— Согласишься. У тебя нет выбора. Точнее, выбор есть. По-хорошему или по-плохому. И давай я не буду расписывать тебе все «прелести» жизни в приграничном борделе. Ты и сама их прекрасно понимаешь, — отрезал мужчина.

Алена сглотнула и проглотила ком страха, а Грег Зендо недовольно хлопнул дверью. Ему не понравился ее вопрос. Но, впрочем благодушное настроение быстро вернулось к нему. Он ушел, насвистывая какую-то мелодию. Он бы мог «нажать» на девочку посильнее и уже сегодня получить желаемое, но… Отрезвляющий страх в девичьих глазах немного подъубавил его пыл. Пусть девочка сама согласиться, смириться и тогда… Мысли и мечты довольного мужчины понеслись куда-то в сторону… кровати (и не только). Как он ее во всех мыслимых и немыслимых, крутит и вертит.

Всего лишь эпизод в ее жизни?

Легкий озноб пробежался по моему телу вместе с брошенной фразой — «…И давай я не буду расписывать тебе все «прелести» жизни в приграничном борделе». Что-то в этих словах было такое… осязаемо-угрожающее. Мужчина не блефовал, я чувствовала это нутром. А значит он вполне мог меня туда отправить. Да, Грегори неспроста козырял своим происхождением. Обычно у таких «власть имущих» все схвачено.

Я попыталась посильнее завернуться в кокон пледа, что лежал на кровати. Но острая боль пробежалась по моему телу вместе с липким страхом. Я невольно вскрикнула, и слезы полились из моих глаз. Боль, страх и неизбежность — отличный коктейль для того чтобы вызвать соленый потоп.

Блин, что же делать? Ну почем Грегори оставил меня один на один со своим дядей. Сбежал. А дядя так неприкрыто, в лоб. Ему что, той бешеной бабенки мало было… Да-с, не везет мне с дядями.

Вспоминая подслушанный разговор и сопутствующие с ним стоны, я невольно загорелась… краской. Да, судя по звукам, в зале было горячо.

Но вот зачем-то мужчина после еще приперся ко мне. Рассматривал меня, словно я какой кусок мяса, который надо «пожарить»,

Бр-р-р, аж передергивает. А как с таким договариваться? А?

«Дяденька, вы не троньте меня, пожалуйста, потому, что я вас… боюсь. Вы вызываете во мне больше страха, чем похоти.

Не то чтобы я ханжа какая-то, но я думала, что первый раз будет с любимым человеком. А вас я боюсь, до подрагивающих коленок и острого желания спрятаться куда-нибудь под стол, чтобы вы меня не видели… И не нашли. Ну зачем я вам? Неприметная серая мыша, тощеватенькая, с бледной кожей. У меня даже взяться-то не за что».

Резкий болевой приступ прервал ход моих мыслей. Надо было быть осторожной в своих движениях, но я забылась и неудачно «поерзала» на кровати.

Как больно-то… Кажется, у меня нет целого места, что не пострадало при падении. Попа явно вся синяя. Надо мазью натереться. Может полегче станет.

Алена, кряхтя как старая бабка, лениво сползла с кровати. Задумчиво повертела баночку с мазью в руках, поизучала красивый выгравированный золотой логотип на крышке, а после отправилась в ванную. Там было зеркало в полный рост. Надо же было понять (и видеть) куда мазать лекарство.

Кое-как сняв с себя платье и белье, она огляделась, матюкнулась. В отражении увидев несколько уродливых громадных гематом, которые распластались по ее телу. Они выделялись не только багряно-синеватой окраской, но и отчетливыми распластанными припухлостями, дотронуться до которых было морально сложно… и больше страшно.

Сложно, так как они располагались преимущественно сзади, на спине и филейной ее части, а страшно оттого, что любое легкое прикосновение к ним отдавалось болью.

Но все же девушка скрупулезно обрабатывала свои синяки. Мазь при контакте с кожей превращалась в податливое масло, которое практически мгновенно и крайне деликатно впиталось в кожу.

Девушка хмыкнула, она ожидала, что во время процедуры станет скулить от боли. Но обошлось. Поэтому она еще раз, на всякий случай, обработала свои синяки. И во второй раз мазь незаметно и нежно пропитала ее кожу, оставив после себя ненавязчивый приятный аромат.

Аля накинула на себя большой пушистый халат, завернулась в него и вышла из ванны.

«Надо же, а может дядя не так уж и страшен? Вон какое чудодейственное лекарство мне принес» — поймала себя на мысли Алена.

Боль ушибов утихла практически сразу, напоминая о себе лишь каким-то отдаленным эхом. А в теле поселилась какая-то легкость, настроение переключилось на какую-то спокойную, умиротворенную и даже равнодушную волну.

Алена смогла спокойно присесть на кровать. Анализируя свое состояние, девушка поняла, что физически она уже вполне огурцом, а вот морально — фарш для котлетки или просто отбивная.

Девушке сейчас хотелось забыть все произошедшее как страшный сон. Вспомнив про сон, она подумала про «сонные капли», что дал ей Грегори. Их никто не забрал, она забыла отдать, и пузырек без дела валялся в ящике комода (тумбы). Также там лежали корона-диадема, многочисленные «цветочные» золотые украшения и родовой комплект с гребнем и кольцом матери Грегори.

«Да это же целое состояние». — еще раз отметила про себя Аля, прежде чем снова заявиться в ванную. Там девушка нашла стаканчик и набрала воды. Вернулась в комнату. Откупорила пузырек с сонными каплями. Пару раз потрясла бутылек над стаканчиком, чтобы несколько капель упало в воду. Снова присела на кровать.

Тяжко вздохнув и обхватив стакан двумя руками, словно там был горячий чай, а она замерзла и находилась на морозе. Девушка стала потихоньку цедить воду и думать, думать, думать…

Итак, что мы имеем? Грегори нет. Он умотал куда-то. Когда появится не ясно. Есть его дядя, который легко может меня предъявить. И тогда меня обвинят в нападении…

В нападении на «крутую шишку», на знатного парнишку. И кто я такая, чтобы мне поверили, что это не я?

Этот же дядя может меня и не сдавать. У него есть ко мне определенный интерес. Так ведь? Так.

При этом он уж точно готов прикрывать «жопку» Грегори. А значит, ничто человеческое ему не чуждо. Ну или он просто репутацию свою портить не хочет. Но это ведь тоже можно использовать. Может надавить на то, что Грегори считает меня своей невестой?

Грег Зендо принес мне лекарство. Весьма эффективное, надо сказать, лекарство. И, судя по всему, дорогущее. Что из этого? Может он чувствует свою вину? Хотя вряд ли… Но он все же отдал мне ценную мазь. И это плюсик… в его «карму».

Девушка зевнула, почувствовав, как сон неумолимо приближается к ней. Она поставила пустой стакан на прикроватную тумбу и откинулась на спину. Закрыла глаза. Практически сразу же она крепко заснула. Настолько крепко, что даже не почувствовала, как снова задрожали стены замка, как слетело покрывало с ее левитирующего тела.

Она на секунду приоткрыла глаза, почувствовав отголосок боли. Во сне Алене показалось, что Грегори позвал ее по имени. Нежно так, призывно. Но объятия Морфея были так крепки, что девушка снова отключилась, не разобравшись в причине своего ночного пробуждения.

Да и мало ли что… Почему вдруг боль отозвалась в ее теле. Сколько раз она падала за этот день? Многократно. А ночью? Единожды. Но враз, резко и шумно.

Девушка снова свалилась с высоты. Несколько неосознаваемых мгновений назад она опять парила под потолком. Какая-то неведомая сила пыталась забрать ее и подняла над кроватью. Но что-то этой силе помешало, и Аля рухнула вниз. Девушка сквозь сон простонала от нахлынувшей боли, приоткрыла глаза и снова уснула.

29

Довольный Грег Зендо заперся в своем кабинете. Мужчина решил написать письмо-прошение о зачислении Грегори на Секретный факультет Боевой Королевской академии.

Тщательно подбирая слова — «Прошу принять, в связи с недавно открывшемся даром… Зачислить… Разработать специальную программу… Ввиду обширных практических пробелов в обучении… огромного резерва магии…»

Зендо написал прошение. Но так и не решился поставить окончательную подпись под ним.

Дело в том, что контингент этого факультета весьма «странный». Очень. Нет, чрезвычайно сильные маги, которые, в большинстве своем,находились там не по своей воли. Часть студентов — это фактически преступники, нарушившие закон. Невольные, но все же —

Случайные убийцы — не совладали с эмоциями;

хулиганы — разрушили здания;

воры — присвоившие ненароком чужое;

попаданцы* — случайно попавшие в их мир и выжившие, после того, как к ним «присосалась» чернь из разрыва;

и другие «одаренные» и не очень.

* Редко, раз в столетие, сюда попадали и другие попаданцы — «чистая душа», «лучик света». «Счастливчики» (к коим и относится Алена), которые прошли разрыв и ничего не подцепили.

Там учились все те, кто мог пригодиться короне. Зачастую они обладали колоссальным уровнем магии. Но именно из-за их сил и невозможности контроля собственной магии они оказывались на секретном факультете.

По-хорошему, именно там и должны были учиться Грегори и Алена. Дар мальчика вышел из-под контроля, «пришиб» Кайла. А Алена пришла из-за разрыва.

Но Зендо Старший так и не решился в тот вечер подписать это прошение. Понадеявшись на то, что «сработает» его план.

Надо было выждать пару дней. Сделать вид, что он усердно ищет Грегори. Потом найти его и убить несуществующую тварь, вышедшую из последнего разрыва. И выставить все в лучшем свете. А Грегори… Год будет «восстанавливаться от нападения». Официально.

А неофициально — он наймет для племянника лучших учителей и устранит все те пробелы, что появились у младшего Зендо в связи с уснувшим даром.

Нет, допустить процедуры «размагичивания» для Грегори он не мог. Парень мог и не выжить. Да и отправить его учиться на секретный факультет, что отправить его в тюрьму на несколько лет. Содержание там было соответствующее. Это на официальных факультетах было все было чинно и благородно, а здесь… Здесь было что-то среднее между колонией, казармой и собственно учебным заведением. Даже он, человек с военной подготовкой, не желал такого «обучения» для своего близкого родственника.

По-хорошему, он также должен был написать письмо-прошение о зачислении и для Алены. Ведь она «лучик света» прошедший через разрыв. Но в этом случае Зендо решили проявить «благородство» и эгоизм.

Какая участь ждала бы девушку?

Из нее получилась бы отличная «медовушка». Шпионка, чьей задачей было бы очаровывать и добывать информацию. Постельная игрушка власть имущих, от которой не ждешь подвоха и слива информации.

И хоть Алена не обладала магией, но обладала магическим шармом очарования. Грег Зендо раскусил ее «секрет» — Грегори, сам того не ведая, наделил ее столь мощным очарованием, что она стала настоящим магнитом для мужчин. Все свободные, не обремененные влюбленностью и любовью, особи с маскулинными признаками волей-неволей будут поддаваться ее шарму. Ей даже особо-то делать ничего не нужно, просто стоять, дышать. Увидит мужчина такую девушку и отпускать не захочет. Захочет чего другого.

Вот и Грег Зендо не захотел ее отпускать, а захотел совершенно другого. Ведь личная «медовушка» — это так… бодрит (заводит, цепляет, воодушевляет, поднимает собственное эго на неведомые высоты…).

Грег Зендо отложил письмо-прошение в сторону. Решительно отправился в свой отдел «канцелярии». Надо заявить о пропаже Грегори и начать его поиски.

Глубокой ночью канлес секретной службы зачистки его величества почувствовал, что на его дом, родовое гнездо, совершается магическое воздействие. Грег Зендо бросил все свои дела (он в этот момент находился у себя на рабочем месте) и помчался домой, защищать «несметные» богатства своего рода.

Добравшись до сокровищницы, мужчина оторопел. Да, кто-то или что-то пыталось пробраться в его замок, изъять, вытащить, выкрасть что-то явно ценное. Но это что-то ценное было не в сокровищнице. Стены здесь даже не «гудели» от слова совсем.

Но что-то же хотели изъять из его замка? Документы? Зендо кинулся в кабинет. И здесь тишина.

Артефакты, рабочие документы явно не интересовали того, что пытался прорваться сквозь защиту замка.

Пока мужчина скрупулезно изучал отклик стен, он добрался до гостевой спальни, в которой спала Алена. Здесь-то «фонило» больше всего!

Остановившись перед дверьми, Грег Зендо смачно выругался на одного глупого мальчишку, что, видимо, попытался вытащить, перетащить девушку к себе.

Но, так как хозяин замка попросил стены не отпускать гостью, юный волшебник не сумел этого сделать. Грегори колдовал, магичил мощно, но совсем неумело, не зная, как обойти этот запрет.

Такая неконтролируемая сила может спокойно понаделать делов. Как бы не произошло беды…

Грег Зендо побежал искать свободных ашканов. Его-то ашканы Грегори «присвоил» себе. А выручать парнишку надо было срочно, чуяло его родительское сердце. Ослушался приказа, колдовал. Как бы бед не наколдовал себе на голову. Ведь сказано же было, сиди тихо, не магичь…

***

Угнав по сути экипаж ашканов дяди, Грегори направился в другую родовую резиденцию — Графовски. Она находилась на отшибе Союза на Камборских островах, в живописнейшем романтическом месте.

Передвигайся он на простых лошадях или магическом экипаже, то добирался бы он туда, до «загородной» резиденции Графовски за несколько дней. Другие беговые ашканы, способные пронзать пространство своей бешеной скоростью, доставят туда за день.

Но у Грега Зендо были лучшие пегасы, и потому Грегори был там уже к вечеру.

Теплый, опьяняющей своей красотой, закат и ласково щебечущее романтические глупости море заставили Грегори затосковать о своей любви. Сердце парня сжалось. Всепоглощающая грусть-тоска накинула на него свои стальные тиски.

А руки, руки так и чесались поколдовать. Его проснувшийся дар требовал выхода, пробегая по венам обжигающими вспышками.

Нет, Грегори честно пытался сдержаться, не магичить. Раз дядя приказал ему это.

Он сам понимал, что если кто увидит, как он использует свой дар, или хотя бы догадается, подумает… То все, что они придумали по его защите рассыплется в пух и прах, от одного лишь свидетеля или высказанного сомнения.

Парня ломало. Ломало изнутри и с двух сторон. Тоска по Алене давила своей неизбежностью, болью и отчаянием. От этих эмоций было довольно сложно отвлечься. А рвущаяся магическая энергия ломала его физически. Все его тело горело, пылало. Дайте ему лишь малюсенький повод спустить все… Ну хоть чуть-чуть «создать» прекрасный плод, бабочку, букашечку… Ну хоть немножечко «выпустить пар».

К утру он не выдержал. И стал рисовать свою любимую, желанную. Ну и что с того, что он вновь ее перетащит к себе? Ведь здесь же так красиво, девушке понравится…

30

Грегори не знал, что дядя «попросил» замок не выпускать гостью. Те самые отсутствующие пробелы в знаниях и маниакальное желание увидеть свою зазнобу вновь, заставили его действовать грубо и топорно. Как он умел.

Вспыхнувший холст показал то, что так просто вытащить Алену не получиться. Юноша затушил магический огонь. На холсте остались грязные разводы и следы сажи.

Но парень будто и не увидел грязные следы. Он снова стал творить.

Он вновь ринулся в бой, одержимый творческим безумием. Магия, словно необузданный зверь, рвалась наружу, готовая поработить разум. Энергия, подобно цунами, захлестнула его, подчиняя волю.

Вторая попытка. Холст вспыхнул даже до того, как он нарисовал первый набросок Алены. Юноша снова тушит его. Огонь не остановил его опять.

Грегори, уже изрядно уставший и измотанный, продолжил творить. Не замечая, что на холсте остались темные разводы, которые словно тени сомнений, "вплелись" в его набросок, став неотъемлемой частью образа.

Темные волосы обрамляли слишком бледное лицо, а в синих, как сапфиры, глазах плескалась томная похоть. Алые губы, искусанные в нервном предвкушении поцелуя (или в пылу страсти после), манили юношу в пучину наслаждений. Знакомое и чужое одновременно, лицо искажал похотливый взгляд.

Стройные ножки, тонкая талия, изящные ручки – воплощённая грация в коротенькой чёрной ночнушке. Разводы и сажа, словно кисть дьявольского художника, превратили наряд в пикантный и соблазнительный.

Штрих, мазок, едва заметное движение кисти, еще, и еще… И родовую резиденцию Графовски трясет.

Будто взрывная волна, неведомая сила отбрасывает парня от холста. Он падает. Ударяется головой об стену и теряет сознание. А из сгоревшего холста выходит… Алена?

Изящная и хрупкая девушка, с тонкой полупрозрачной кружевной сорочке, что едва прикрывает ее точеное нагое тело. Девушка озираясь по сторонам, осторожно выходит оттуда, где было нарисован портрет Алены. Она испуганно озирается, словно воришка, осматривается, пытаясь понять, где это она находится. И ее взгляд падает на тело Грегори.

На миг в девичьих глазах вспыхивает животный интерес. Девушка предвкушающе прикусывает свою губу и тихонечко подбирается к парню. «Наездницей» садиться на него. С любопытством смотрит, изучает парня, что лежит без сознания. А после нежно так, легонько, как кошечка с мертвой мышкой, касается своими черными коготками (ноготками-стилетами) бледного лица парня. Юноша со стоном приходит в себя. Резко открывает глаза.

— А… Алена?.. Это ты? — слабо выдохнул Грегори.

А девушка молчит. Уголки губ едва касается улыбка. Она наклоняется над парнем и «нежно», будто, пробуя какую диковинку, ворует, едва касается губ Грегори. Такой невинный, легкий поцелуй, стал щелчком затвора, выстрелил огнем желания в голову юного творца.

Грегори, не совсем понимая, что происходит, поцеловал девушку в ответ. Легкий и невесомый поцелуй плавно перетекает в плавящий тело и мозг томный танец языков и блуждающих по телу голодных рук.

Грегори невдомек, что восседающая на нем девушка совсем не его Алена. Быть может, его отрезвило бы то, что со спины у девы плавно покачивался хвост, но он не видел этого.

Он был опьянен любовью и оглушен очередным магическим всплеском.

Да и как подумать про плохое, когда дева, что ты так страстно желаешь, сама тебя целует в губы. Умопомрачительно так, жгуче. Прикусывает до крови и слизывает капельки крови. Когда такое желанное тело, выгибается под твоими ласками. Тишину нарушают сладкие и призывные стоны-приказы — продолжать и не останавливаться, взять и не отпускать, окунуться в пучину страсти, дойти до пика-дна, чтобы воспарить над землей, взорвавшись сотнями искр удовольствия.

Шестеренки в голове туго крутятся, они оплавляются под кислотой желания, уступая инстинктам и передавая им контроль над телом.

***

Когда Грег Зендо обнаружит племянника, многоликая тварь уже изрядно пополнит свои силы за счет магии парня. Но она его еще не добьет. Это же такой лакомый кусочек — сильный маг, которого можно долго «подъедать». На время отпуская его из своих лап, чтобы добыча смогла продышаться, немного восстановиться, и снова дарить ей такую вкусную пищу-магию.

Магический фаербол слегка заденет по касательной феестихию, что присосалась, словно пиявка, к Грегори. Зендо Старший еще раз поразиться таланту своего подопечного.

Это надо же, какая удивительная схожесть. Именно поэтому, поначалу, его рука дрогнула. Тварь так была похожа на Алену, словно зеркальное отражение. Только диву даешься.

Отличал фэстихию от «оригинала», пожалуй, только хищный взгляд, слишком алые губы, черные коготки, слишком небрежно взлохмаченная темная шевелюра, и мельтешащий где-то сзади хвост.

Фестихия взвизгнула и отскочила. Зло зашипела. Грегори слабо застонал, не в силах что-либо сделать более.

Грег Зендо ловко накинул на монстра магические путы, такие же, которыми в свое время удерживал Алену. Магией пригвоздил фэстихию к потолку (так сопротивляемость поверженных была ниже).

Лже-Алена взвизгнула, стала интенсивно брыкаться, а после и вовсе заговорила. На удивление мужчины, ведь фэстихии, как правило, не могли говорить. Только очень сильные подстраивались и могли излагать свои мысли.

— Нет, пожалуйста, не надо… — проговорила темная тварь голосом, что был так похож на аленин. Грег Зендо даже вздрогнул.

— Я сделаю все, что ты захочешь… — проговорила лже-Алена, стирая свой испуг многообещающим взглядом.

Как завороженный мужчина уставился на алые губы, которые только что произнесли:

— Я буду тихой… покладистой… Все что хочешь.

Монстриха призывно и в предвкушении закусила свои губы. Фэстихия почувствовала, что хватка, удерживающая ее слабеет.

Но мужчина вдруг вздрогнул, потряс головой, словно скинув наваждение, зло прошипел:

— Конечно, сделаешь, ведь ты и так в моих руках.

Магические путы проявились, стали светиться, словно яркие диодные лампы. Постепенно их сияние стало настолько сильным, что не зажмуриться было себе дороже.

Пространство прорезал дикий визг, шипение и запах паленой кожи. Вскоре на пол рухнуло что-то черное и страшное, лишь отдаленно напоминающее хрупкий женский силуэт.

Дядя подошел к своему племяннику. Он был жив. Хоть выглядел, как живой труп. Да, тварь хорошо его потрепала, но юноше опять повезло.

Грег Зендо быстро смекнул, кто пытается проникнуть в его замок. Молниеносно «реквизировал» чьих-то ашканов, которые были почти такими же быстрыми, как и его. Сил и умений главного канлеса секретной службы хватило на то, чтобы противостоять в одиночку сильному порождению зла…

Да и, в общем, теперь у него были «доказательства» невиновности Грегори в виде обугленного трупа многоликой твари, что так виртуозно «окрутила» его племянничка.

В общем, Грегори опять «повезло»

Жду и не дождусь нашей встречи

Нехотя я разлепила свои глаза. Просыпаться совсем не хотелось. Воспоминания вчерашнего дня колючим ошейником вцепились в мою шею. Вот я болтаюсь под потолком сокровищницы Зендо, падения, боль, страх, милый наивный мальчик, который резко становится «одержимым», недвусмысленное предложение дяди Грегори. Мне совсем не хотелось просыпаться. Хотелось, чтобы все события оказались плодом моей больной фантазии, страшным сном.

А вдруг я сейчас нахожусь в своей (съемной) квартирке и мне это действительно все приснилось?

Вот так вот бесхитростно я попробовала обмануться и распахнула свои глаза. Массивные складки балдахина над моей кроватью показали — нет, не приснилось. Я все также нахожусь в замке Зендо.

Громко вздохнув, я резко присела, откинула покрывало, и только после этого заметила, что халат, в котором я уснула, за ночь распахнулся, обнажая и без того голое тело. Тогда, поздно вечером мне было так все фиолетово, что я не стала переодеваться (а во что?), даже белье не удосужилась надеть. Судорожно запахнув полы халата, я резко вскочила и вдруг поняла, что двигаюсь слишком легко. Неужели мазь до сих пор работает?

Ужаленная любопытством, я побежала в ванную. Скинув с себя халат, я увидела… Точнее, не увидела, тех ужасных багрово-синюшных гематом. Их будто не было вовсе. Было несколько бледно-желтеньких синячка.

Не веря своим глазам, я дотронулась до желтоватой кожи. И поняла, что это вовсе не синяки, а остатки мази, под тонким слоем которой была абсолютно гладенькая, сияющая изнутри, кожа. Мне показалось даже, что кожа моя стала еще нежнее, шелковистее что ли.

Не совсем веря в происходящее, я направилась в душ, смывать остатки чудодейственной мази. А после я еще полчаса (пожалуй) разглядывала себя, пытаясь найти хоть малейший синячок.

Чудо… Магия… не иначе.

«Все-таки Грег Зендо не такой уж страшный человек, пожалуй» — мне так захотелось в это поверить.

***

После Алена осмелилась выйти из своей гостевой спальни на завтрак.

Замок встретил ее оглушающей пустотой и тишиной. Завтракала девушка в гордом одиночестве. На вопрос — «А где все?» — слуга, который выполнял роль официанта, лишь повел плечами и лениво ответил:

— Хозяева нам не докладывают. Насколько я знаю, младший еще вчера забрал ашканов господина и смотался куда-то в неизвестном направлении. А Зендо старший, еще ночью ушел. Немудрено… Замок-то так трясло… аж жуть. Вот он наверняка и разбирается с тем, кто пытался пробраться сюда.

— Замок трясло? — удивленно переспросила Аля.

— Да, вы разве не заметили? — также удивленно переспросил слуга.

— Нет, похоже, что я крепко заснула, — с сомнением в голосе ответила девушка.

— Сильно трясло, потряхивало ого-го… Это хорошо, что у вас такой крепкий сон. А то, страшно было. Хотите еще добавки? — учтиво предложил слуга.

— Нет, спасибо, — также учтиво ответила Алена.

Девушка вернулась в спальню. Делать было нечего. Ее взгляд поблуждал по комнате и остановился на прикроватной тумбе. Алена механически взяла пузырек с сонными каплями и убрала его в выдвижной ящик.

Выдвинув ящик, она еще раз пробежалась по своему ново приобретенному богатству. Девушка слегка дотронулась кончиками пальцев до колец, диадемы.

«А что если…», — мелькнуло у нее в голове.

Девушка ухмыльнулась, надела на себя кастетом кольца на каждый пальчик. Вплела пару колец в косички и заколола их золотыми заколками шпильками, остальные волосы убрала с помощью сапфирового гребня.

Браслеты также были надеты на запястья, а брошки приколоты стройным рядом вдоль декольте.

Оставшиеся колечки девушка положила себе в кармашек.

Бросив прощальный взгляд на диадему, слишком громоздкое украшение, она еще раз хмыкнула.

«Все свое ношу с собой» — подумала Аля и решилась сбежать.

Алена вышла из спальни крадучись. Тихонько прикрыла за собой дверь. Будто кто мог услышать этот звук закрывающейся двери. Сначала медленно, на цыпочках, потом более уверено семеня ножками, девушка пошла к выходу. Она отчетливо помнила, где они с Грегори выходили в свет. Спустилась на первый этаж. Но… она все шла, шла… А красивых створок дверей с витиеватым узором все не было видно.

Что такое? Засомневалась девушка. Почему она не может найти выход? Вот же зеркало, а значит, нужно свернуть направо, и будет выход.

Девушка повернула налево, совсем неосознанно, совершенно уверенная в том, что она сворачивает в противоположную сторону. И конечно же, она вышла не туда.

Она снова повернула назад, вернулась к зеркалу. Посмотрелась в него.

Да что это такое-то! Почему я не могу найти выход? Ой! Это что я? Да, уж… Как елка новогодняя. Драгоценная. Не-е-е, с украшениями явно перебор. Надо бы скрыть их, а то привлеку внимание к себе. А это мне не надо. Скрыть? Точно! Косынку повязать на голову, не будут так бросаться в глаза. Ладно. Маскировку сделать, а потом снова попытаюсь выйти. Спрошу у кого, где выход.

И Алена вернулась к себе (уже) в спальню. Довязать косыночку, чтобы потом сбежать из этого оглушающе пустого роскошного замка. Девушка сняла с себя все украшения, снова покидав их в ящик. Стала работать.

Чуть позже, вспомнив про обед, спустилась вниз. Все еще надеясь не столкнуться с хозяином замка.

Ее надежды оправдались. Обедала она также единолично, в присутствии служанки.

— А что же Грег Зендо так и не вернулся? — учтиво спросила она у прислуги.

— Нет. Ох… Вы же не знаете? — проговорила в ответ служанка.

По стечению обстоятельств сегодня за обедом прислуживала та самая «болтливая» служаночка, что рассказывала ей больше всего об обитателях замка.

— А что же я должна знать? — поинтересовалась Алена.

И Керри выдала ей последнюю порцию сплетен.

Оказывается, ночью на замок было нападение тварей (ну, или другое магическое воздействие). Какой-то недруг Зендо натравил их. Но им не удалось пробить защиту. Вот поэтому их перенаправили на Грегори. Мальчик пострадал. Сейчас его выхаживают столичные лекари. Благо старший из рода быстро смекнул что к чему и успел защитить племянника.

Хотя, некоторые заверяют, что ночью в замок «ломился» Грегори, но его не впустили. А твари итак на него охотились. Говорят даже, к нему прицепилась хитрая фестихия, и это она была с ним в ресторане. Хотя странно только то, что она смогла пробить защиту ресторана. Видимо сильная, да разумная была.

Но факт остается фактом, Грегори сейчас в столице — лечится, восстанавливается от нападения. А дядя его спас. А что, как и почему — точно не известно. Вот и нет хозяев дома поэтому-то.

— И что же, Грегори сильно пострадал? — испуганно проговорила Алена.

— Ну его хорошо приложило, раз в столице… Но он молод, выкарабкается, — надеждой пробормотала служанка.

— Ужас… — только и пролепетала в ответ девушка.

— Да, уж… ужас. Хорошо хоть хозяин подоспел вовремя.

— Хорошо, — задумчиво повторила Аля, кое-как проглотив кусок жаркого, который вдруг стал таким сухим и безвкусным.

Отчего-то есть сразу расхотелось.

Новости о Грегори сжали в тиски ее сердце. А выводы, что сделал ее мозг, разом заставили плюхнуться в пятки ее сердечный мотор. Грегори не защитит его от поползновений его дядя. Он просто физически (да и магически) не сможет сделать это.

Алена решилась. Надо бежать. И как можно беспечнее постаралась перевести рельсы разговора в другую сторону.

— Как жалко, что Грегори не будет в замке. Без него он так пуст. Огромный, словно лабиринт какой…Признаться честно, я даже немного путаюсь в расположении комнат. Даже выход из замка, порой, найти не могу.

— И не говорите, я тоже месяц здесь осваивалась. Где хозяйские спальни, где гостевые, мастерская, кабинеты, гостиные… 3 входа-выхода для прислуги, два парадных входа.

— Два? — искренне удивилась Алена, — не знала. А где они располагаются?

— Ну парадные — по центру получаются, друг напротив друга, если представить схему замка, а для слуг — соответственно, по бокам, плюс отдельный вход в конюшню, присоединенную к замку, — проговорила Керри и невольно снабдив жестами свой рассказ, указывая места расположения выходов.

— Так что теперь не ошибетесь, спускайтесь с самой роскошной лестнице вниз и выбирайте любое направление. И далее по прямой. Все равно упретесь в выход. Только, главное, никуда не сворачивайте. Это на первый взгляд, расположение комнат, кажется сложным, а на самом деле, — все логично и просто. Через пару дней освоитесь, будете порхать по замку.

«Это уж вряд ли» — подумала Алена, ласково улыбаясь болтушке Керри, — «Сейчас доделаю косынку и все…».

***

Когда я закончила свою подготовку к побегу, день уже склонился к вечеру. Напялив на свои волосы украшения и снова сделав из себя некое подобие новогодней елки, я повязала голову косынкой. Если не приглядываться, то совсем незаметно, что там поблескивают золото и каменья.

Что же, пора. Решительно я спустилась с роскошной лестницы. Так, что там говорила служанка? Любое направление, главное потом прямо и не сворачивать. Спустилась, свернула направо и бодро зашагала.

Иду я такая, иду. И понимаю, что неимоверно хочу свернуть. Вот чудиться, что впереди стена, а рядом сбоку дверь. И надо бы повернуть. Но я упорно шагаю и… стена растворяется перед моим носом.

Что за…

Иду дальше. Прямо, упорно, прямо. Вот же выход. Даже двери чуть приоткрыты. Вижу, что они не заперты.

Осчастливленная пытаюсь бежать. Но ноги, будто ватные, не слушаются.

С трудом подхожу. И чуть ли не чертыхаясь пытаюсь отодвинуть такие тонкие, створки. Не получается. Но! Они не могут быть такими тяжелыми?! До меня туго доходит, что что-то здесь не то.

Ну вот же он! Путь к свободе! За дверьми вход в конюшню. Я вижу ее сквозь приоткрытую щелочку.

Снова собираю волю в кулак. Передвигаю створки. Хотя бы сделать эту щелочку побольше, чтобы я могла протиснуться. Ну вот. У меня получается сделать это. Щель становится шире, достаточной для того, чтобы в нее могла протиснуться худенькая девчушка. Как же хорошо, что я обладаю миниатюрными габаритами.

Дышу через раз, протискиваясь, заступаю.

До меня долетает характерный запах, слышу ржание. И едва я ступаю за порог, едва кончик моего носочка касается земли, я чувствую, как заваливаюсь вперед.

Сворки благополучно распахиваются под моей тяжестью, а я едва не падаю носом вниз. Будто что-то удерживающее грузик в рогатке, натянуло резинку до предела, и наконец-то вышвырнула меня (снаряд) наружу. В последний момент умудрилась каким-то чудом сгруппироваться и не упасть.

Лошади почувствовали присутствие постороннего, заржали. А я счастливая. Мое лицо горит, и я невольно приложила руки к щекам. Вот она моя свобода. Еще чуть-чуть и…

— Кто здесь? — вдруг меня настигает звучный мужской голос.

«Кто, кто, дед Пихто» — мелькнуло у меня в голове, а «шестеренки» со страху никак не хотели выдавать разумный ответ, и я проблеяла слабенькое — «Я…», а после решилась добавить:

— … девушка Грегори. Он хотел покатать меня на ашканах, а сам сбежал. А посмотреть на крылатых ой как хочеться.

Возничий, мужчина в возрасте, вышел на звук моего блеяния.

Я испуганно моргаю, думаю, вот сейчас он меня… обматерит, как гаркнет что-нибудь нелицеприятное.

— А… Вы здесь… — буднично прошептал (Серж) этот человек.

— К сожалению, леди, именно Грег Младший «зарезервировал» ашканов, посмотреть не на что. Но… хотите, я вас покатаю? На обычных лошадях? — учтиво предложил мужчина.

— Нет, спасибо, я, пожалуй…

«Просто прогуляюсь» — хотела было закончить фразу я, но услышала дикое ржание, топот, нет даже грохот откуда-то сверху, снаружи.

Возничий встрепенулся, обронил фразу — «Неужели Грегори вернулся?». И поспешил на звук. И я за ним, подхватив его воодушевленное настроение.

Но едва я сделала пару шагов за пределами конюшни во дворе замка, я замерла.

«Стоп, ведь Грегори ранен, он не мог вернуться, а значит…» — мелькнуло у меня в голове.

Я уже не бегу, я настороженно плетусь за спиной возничего. Экипаж приземлился, раскидав вокруг себя клубы пыли.

У меня все еще теплится надежда, что это Грегори. Вдруг служанка поведала мне все всего лишь слухи…

Но мое сердце срывается в бездну отчаяния, едва завидев того, кто сидит в экипаже.

— О, Серж, хорошо, что ты здесь, — устало говорит Грег Зендо, — поезжайте вместе Джеком, заберешь наших ашканов. И потом введешь в курс дела. Я нашел тебе замену.

— Хорошо, господин, — кротко ответил побелевший Серж. Он помог выбраться из экипажа Зендо.

Страх сковывает меня, в моей голове отчаянно звенит — «Бежать! надо было раньше бежать!». Тогда бы он меня не увидел. Но до меня долетает едкая фраза:

— О, милая, ты решила меня встретить. Очень, очень рад.

— Я хотела прогуляться — тихо пролепетала я в ответ.

— Хм, не советую. Мало ли что может случиться. Заплутаете в городе. Вообще, без сопровождения я запрещаю тебе покидать этот дом, — мужчина присел на одно колено положил руку на землю и добавил, — Слышишь, без сопровождения ей нельзя покидать этот дом.

Мне показалось (а может, и нет), но после последней фразы стены замка завибрировали.

— Пойдем, милая в дом. К сожалению, я так устал, что вряд ли составлю тебе компанию за ужином, да и вообще… — Грег Зендо вцепился в мой локоть и тараном потащил меня обратно, продолжив, как ни в чём не бывало, — но потом, — он будто запнулся о свои мысли и при этом как-то хитро улыбнулся, взглянув на меня, пробежавшись липко-раздевающим взглядом по моей фигуре (отчего у меня промеж вздыбленных волосков аж пробежали мурашки), — когда я буду полон сил, улажу все формальности… Мы с тобой плотно… «пообщаемся». Я не люблю спешить, при таких Личных разговорах.

Грег Зендо буквально втащил меня обратно в замок.

Так, я стала узницей замка Зендо.

Радовало только то, что от стороны его хозяина не было поползновений в мою сторону. К моему счастью, Грег не вышел вечером к ужину. Он завалился спать. Да и на следующий день, на завтрак он тоже не пришел. Отсыпался до обеда. Потом его вызвали в столицу — «улаживать формальности». Он там пропал дня на три. Все-таки работа канлесом требует полной отдачи, и необходимости присутствовать на различных заседаниях и лично вести расследования.

А я «мило» сидела в замке. Да, самостоятельно я не могла его покинуть. Даже с усилием воли добравшись до выхода, я не могла открыть двери. Только в сопровождении. Любой слуга с легкостью мог открыть входную дверь, а я нет. Физически это мне было крайне сложно сделать.

Но вот кто-то из прислуги откроет дверь, пожалуйста, иди. Но только со слугой.

Сбежать я не смогла. Мои сопровождающие зорко следили за тем, чтобы я вернулась обратно. Боясь ослушаться приказа своего хозяина. Который, якобы заботился о моей безопасности, ведь нападение на Грегори могло быть происками их врагов.

Мое сердце успокоилось за Грегори. Дядя передал слугам, которые также переживали за юного хозяина, что он пошел на поправку. А также он сообщил, что после того, как он поправится, мальчик не вернется домой, а сразу же отправится учиться в Королевскую Академию. Для него уже было готово место на одном из факультетов. (Индивидуальная программа обучения на Секретном факультете).

После моей неудачной попытки бежать прошло несколько дней.

***

Грег Зендо Старший все еще был в столице, но сумел-таки напомнить о себе Алене. В то утро в дверь гостевой спальни постучалась служанка. Алена весьма удивилась, но впустила прислугу, что и занесла с собой коробки.

— Доброе утро, госпожа. Вам подарок от Грега Зендо старшего, — проговорила служанка, входя в комнату.

Аля хотела было переспросить «Мне?», но стушевалась. Служанка считала эту заминку как сигнал для дальнейших действий. Она прошла внутрь комнаты и положила коробки на кровать.

— А еще вам письмо… — проговорила служка, деловито расставляя подарки.

Алена стиснула зубы. «Письмо» — а как она его прочтет? Мелькнула у нее мысль, но она собралась и поговорила с немного высокомерным пафосом:

— Письмо? Прочти! А то у меня руки заняты, — девушка стала демонстративно распаковывать подарки.

— «О, прекраснейшая, Элина Страдис», — начала читать служанка, — «Я спешу обрадовать вас тем, что…» Это что? Аделаиский шелк? — не сдержала своего любопытства и спросила служанка, которая одним глазом подглядывала за госпожой.

Хозяйка гостевой спальни раскрыла большую плоскую коробку, в которой лежало бирюзовое шелковое платье в бельевом стиле. Девушка приподняла его за тонкие ниточки-бретельки, чтобы рассмотреть его поближе. В тот момент служанка не выдержала и ахнула, разговорившись про шелк.

— А? Что?.. Да, похоже, шелк… — задумчиво промямлила девушка в ответ, рассматривая пикантный наряд.

И вроде бы это платье на выход, но уж больно оно напоминает нижнее белье. Может, провокационным разрезом сбоку? Слишком уж длинным. Или декольте? Что должно быть слишком глубоким, вон какие ниточки-бретельки длинные на нем. А ткань? Такая ласково-нежная, она должна лечь словно вторая кожа на девичий стан, подчеркивая все изгибы тела. Хотя, впрочем, длина у платья вполне приличная, чуть ниже колен. И этот разрез сбоку, конечно же, для удобства. Иначе как ходить обладательнице такого наряда? Без разреза она сможет разве что семенить на цыпочках, маленькими шажками, едва-едва передвигаясь. Но вот длина? Больше для эстетики, очевидно, намекает на отсутствие белья под платьем. Да еще и ткань добавляет «перчинки», ибо показывает тонким рельефным намеком на все то, что скрыто под ней.

— Продолжай читать, — приказала Алена и отложила платье.

Она открыла вторую коробку. Там были чудесные босоножки с золотисто-бирюзовыми ремешками.

А служанка меж тем читала письмо. В нем говорилось о том, что Зендо рад сообщить о своем возвращении, уже вечером он будет дома. За ужином он надеется на приятный разговор и… Здесь служанка опять запнулась. Она снова невольно засмотрелась на действия Алены.

Аля же раскрыла очередную коробочку, в которой лежал роскошный рубиновый чокер (ожерелье ошейник). Камни так сияли, что невозможно было отвести от них взгляд.

— Вау, какая красота… — с придыханием прошептала служанка.

— Да… — также восторженно прошептала Аля, нежно коснувшись кончиками пальцев граней камней, будто не веря, что такая красота здесь и предназначается ей.

— Надеюсь на наше Близкое знакомство и полное взаимопонимание. Прошу принять мой презент, в знак того, что вы разумно согласились со всеми моими доводами… — продолжила читать письмо служанка.

Алена все-таки решилась и взяла в руки ожерелье. А служанка пробежалась по нему с явно завистливым взглядом, тяжело вздохнула и продолжила читать:

— Искренне надеюсь на вашу разумность и понимание — с Зендо вам откроются любые двери, а без… лишь те, что мы с вами обговаривали в прошлом разговоре, на границе с вашей родиной.

«Хм, надо же, как он даже не пытается завуалировать прямую угрозу сдать меня в бордель на приграничье» — подумала Аля, в тот момент как служанка опять не сдержалась и высказалась:

— Надо же! Как щедр хо… Ой! — вскрикнула она, бросая вниз горящий листок с посланием.

Письмо резко вспыхнуло яркой вспышкой в руках, как только служанка закончила его читать.

— Что это? Ты не пострадала? — спросила озабоченно Алена, увидев огонь в руках у служанки.

— Что вы! Нет. Это же магический огонь… — сконфуженно пролепетала служка в ответ, — я просто не ожидала, что оно так быстро вспыхнет.