Читать онлайн СТИКС. Темный ангел. Фабрика звезд бесплатно

1 Глава 1

Глава 1

Ваше благородие госпожа чужбина,

жарко обнимала ты, да только не любила.

В ласковые сети постой – не лови…

Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Куплет из песни к кинофильму "Белое солнце пустыни" (Окуджава, Шварц).

– С добрым утром, дорогооой! – я открыл глаза и улыбнулся Светке.

Мы были в ее квартире, в которой я все чаще оставался ночевать. Она лежала под одеялом, голова примяла подушку, светлые длинные волосы обрамляли ее лицо. Из окна за ее спиной лился солнечный свет и ее лицо казалось ангельским с дымчатым нимбом вокруг.

– Привет! – я протянул руку и погладил ее по волосам.

– Завтракать? Или поваляемся? – хихикнула она.

– Давай завтракать, а то знаю я твое поваляемся, я снова на работу опоздаю! И кстати, что это ночью было? Ты меня всего исцарапала!

– Это страсть, милый! Мне показалось тебе понравилось, как я потом зализывала твои ранки! – хищная улыбка пробежала по ее лицу, в глазах мелькнуло нечто не привычное, ранее не свойственное моей подруге – хочешь еще повторим – склонилась она к моему уху и прикусила за мочку.

– Эй-эй, поаккуратнее! Ты мне так ухо откусишь! – засмеялся я и отстранил ее от себя – давай-ка эти игры оставим до вечера. Иди лучше сваргань что-нибудь по-быстрому.

– Уу, бука! – разочарованно протянула Светка. Встала с кровати и потянулась. Солнце сквозь пеньюар соблазнительно обрисовало все изгибы ее тела и мысль по поводу поваляться еще, показалась не такой уж и плохой. Она обернулась, показала мне язык и выпорхнула из комнаты на кухню.

– Сегодня приготовлю на обед что-нибудь мясное, отбивную с кровью например! – крикнула с кухни она – Хочется мяса поесть, а сейчас омлет с беконом сделаю.

Послышался шум посуды, начало что-то скворчать и с кухни полетели соблазнительные запахи. Витало правда чем-то отдающим кислятиной, но видимо Светка добавила какую-то экзотическую приправу.

Я лежал, закинув руки за голову и уже не в первый раз размышлял на тему насколько далеко зашли наши отношения и стоит ли укреплять их далее. Опыт первой женитьбы до недавнего времени отгонял такие мысли, но все же они начинали периодически возникать в голове. К тому же последние два раза, когда я встречался со своей дочкой Катей, Света настояла на нашем знакомстве и мы довольно весело провели время вместе. Я как раз наконец-то приобрёл себе байк, чему ранее всегда препятствовала моя бывшая благоверная, и это стало для нас новым развлечением и небольшим секретом, так как узнай об этом Жанна, она костьми бы легла, но не отпустила бы Катю.

А так:

– Ну что встречались? Что делали?

– На "бэхе" катались.

– Одни?

– Ну да, вдвоем.

Ну и далее, куда ходили, что ели и тому подобное. Ответы – все чистая правда. А то, что "бэха", это не моя старая тачка, а новый мотоцикл BMW… никто же не спрашивает на какой конкретно "бэхе" мы катались. И конечно вдвоем, Светка-то третьей не залезет… И так во всех ответах. Такая у меня Катя. Несмотря на наши отношения с бывшей, с дочкой мы жили дружно.

За окном послышался визг тормозов, удар железа, мат и крики. Еще удар! Я поднялся с кровати и с любопытством подошел к окну. Оно выходило на проезжую часть и там, как в иностранных блокбастерах, происходил какой-то трешь. Возникало ощущение, что у всех транспортных средств одновременно отказали тормоза и заклинило руль. В течении минуты собралось несколько машин. Каждая подъезжающая, на полной скорости, даже не пытаясь притормозить, таранила впереди стоящий автомобиль. Только один водитель вырулил на тротуар, остальные даже не делали попытки увернуться, как будто исполняли некий каскадерский сценарий. При этом гудки клаксона, крики и ругань доносились только от пары машин, в остальных, казалось, вместо людей посадили манекены. Никто не выбегал из машин, не хлопал дверями, не ругался. Вот еще одна машина влепились с такой скоростью, что вышибло лобовое стекло, и пассажир с переднего сиденья наполовину вылетел из машины. Слышны только скрежет металла и удары таранов и никаких криков боли. Сюрреализм картины завораживал, как будто смотришь кино, где забыли озвучить часть заднего плана. Я потряс головой, скидывая ступор.

– Свет! – крикнул я, убеждаясь, что звук голоса никуда не пропал – посмотри в окно, что твориться!

Молчание. Я прислушался. Что-то она там делает, долетел звук открывания холодильника и какого-то копошения.

– Ты слышишь меня?

"Да, что за хрень-то! У меня что, проблемы со слухом начались, слышу только выборочно? – я направился в сторону кухни – и что за запах кислятины такой несет!" – поморщился я.

– Светка!

Я зашел на кухню и застыл. Нижняя дверь холодильника, отвечающая за морозилку, была открыта, ящики выдвинуты. Светка сидела на полу и с остервенением грызла замороженный кусок мяса.

– Ты чего это делаешь? – ошарашенно спросил я.

– Мммсо ммм – промычала она, вгрызаясь в мясо. Голова ее повернулась в мою сторону, руки отпустили мясо, которое осталось во рту. Челюсти продолжали работать, а Светка начала медленно подниматься.

– Неудачная шутка, малышка – зло бросил я, такая выходка была совсем не в ее стиле, впрочем как и ночные царапины, подумалось мне – хватит придуриваться, – я шагнул на встречу взял ее за плечи и встряхнул.

Ее голова мотнулась из стороны в сторону, она открыла рот и попыталась вцепиться зубами мне в руку, одновременно с этим делая попытку обнять меня.

– Сука! – боль пронзила руку, я резко выдернул ее и с силой толкнул Светку в грудь. Она перелетела через открытую нижнюю дверь холодильника и упала навзничь.

– Ты че охерела! – заорал я, глядя на оставленные следы от зубов и потекшую из раны кровь. Хорошо, что в момент укуса у нее во рту так и оставался шмат мяса и ей не удалось как следует вцепится зубами в руку, иначе последствия могли оказаться намного хуже. Тварь!

Светка зашевелилась и стала похожа на черепаху, перевернутую на спину. Какое-то время ей никак не удавалось перевернуться со спины, она беспорядочно шевелила ногами и руками, пытаясь найти опору или за что-то зацепиться. Причем в полном молчании, не отрывая от меня взгляда. Ее недавно прекрасные голубые глаза сделались мутными, она, не моргая впилась в меня взглядом, как недавно зубами в кусок мяса, и я осознал, что стал для нее едой. Жуть! От этой мысли стало мерзко. Что произошло? Это приступ, и я просто не знал, что она состоит на учете в психушке?

Тем временем Светке удалось извернутся и встать на четвереньки.

"Ладно, где она лечится будем разбираться потом, а пока надо ее как-то скрутить". Но как? Судя по всему, ей совершенно плевать на боль, она даже не охнула, когда упала, а приложилась она и спиной, и головой очень даже нормально. Пытаться ее схватить, скурить руки, чревато травмами от укусов и ногтей для меня, а мне это надо в последнюю очередь. Я осознал, что держу в руках табуретку, стоявшую только что по близости и потихоньку пячусь в коридор, в то время как Светка, не утруждая себя встать, как только утвердилась на карачках, так и двинулась в мою сторону. "Дать ей по башке табуреткой что ли? И совсем мозги выбить?"

Перебирая ногами и руками она врезалась лицом в открытую дверь холодильника, та качнулась закрываясь, а Светка, ничуть не обратив на это внимание продолжила движение вперед.

Я выскочил в коридор, захлопнув за собой дверь на кухню и с табуреткой на изготовке приготовился не понятно к чему. Во всяком случае попробовать оглушить все же стоит, буду бить по голове, пока не потеряет сознание. Лишь бы не убить ненароком.

В этот момент Светка с разгона врезалась в дверь. Та открывалась внутрь кухни и поэтому результат был очевиден. "Так, опасаться за целостность мозгов похоже нет смысла, может сама сознание потеряет от удара" – понадеялся я – "от двух… нет от трех…" Светка с упорством барана таранила дверь головой изнутри.

Спустя минуту я облегченно выдохнул и устало сел на табурет, который собирался применить в качестве анестезии. Светка толкала и царапала дверь, но как говорится ума нет – считай калека.

"Так, чего ты расселся, надо что-то делать! В первую очередь одеться и позвонить. Куда позвонить? Скорая? Милиция? Ах да, сейчас же единый телефон!" – лихорадочно рассуждая я вернулся в комнату, на всякий случай запер в нее дверь, она кстати была с замком, чем я не преминул воспользоваться, защелкнув его на всякий случай, мало ли ум у Светки просветлеет, и она сумеет открыть дверь на кухню, поспешно натянул одежду, схватил телефон и набирая на ходу 112 выглянул в окно.

Сколько я провозился со Светкой? Минут пять, десять? За это время на улице включили фильм ужасов.

***

На этот раз никакого немого кина не было. Углубленный в собственные проблемы мозг, видимо отодвинул на задний план все лишнее, но теперь внешний мир вернулся. Крики, вопли, звон разбитого стекла, сирена скорой помощи или милиции, целая какофония понятных, но не привычных в обыденной жизни звуков ворвалась с наружи.

Под окном три человека ели женщину. Она лежала на асфальте тротуара, а эти трое сидели рядом, вырывали зубами куски плоти, почти не жуя заглатывали ее и поспешно наклонялись за новой порцией. Легкая летняя одежда не являлась для них препятствием, на нее просто не обращали внимание, пожирая вместе с оторванными кусками тела. К ним, торопясь и двигаясь с грацией сломанных кукол, спешили еще два человека.

Через дорогу, вопя благим матом, мужчина отбивался от двух других мужчин, а к ним так же неуклюже, будто только недавно научились ходить, двигались несколько человек, находящихся по близости. Причем двое из них шли рядом и не пытались напасть друг на друга. Мужчина, извернувшись, сумел вырваться, оставив в руках оппонентов пиджак и, прихрамывая, бросился бежать вдоль дороги. На груди на рубахе набухало кровавое пятно, это перед тем, как получить вместо жертвы пиджак, один из нападавших изловчился цапнуть его зубами за грудь. Похоже, для всех, кто был поблизости, убегающий являлся целью и, не обращая внимания друг на друга, они направлялись именно к нему. Правда поймать его при их неповоротливых и угловатых движениях было не столь легко, но тут количество заменяло качество, так как на пути беглеца было не менее пяти человек, мимо которых следовало пробежать.

В это же время на дороге люди не могли вылезти из машин. Они бестолково толкались в двери, пытаясь выдавить их своим телом, не догадываясь воспользоваться ручкой. Исключение составляли две машины, где были выбиты лобовые стекла, там пассажиры вылезли через них и один полз, а двое шли в сторону мужика, выскочившего из своей машины, и бегающего вокруг нее с целью оценки повреждений. Он размахивал руками, причитал, подбегал к врезавшейся в него машине, пытался открыть дверь, чтобы добраться до водителя, но видимо ее заклинило, а то что водитель бьется головой о стекло в попытке выбить, его как-то не смущало, до того момента, пока ему в плечо не вцепилась первая дошедшая до него женщина. Она охватила его за плечи и впилась зубами в шею. Брызнула кровь. Крик. Водитель в машине с вожделением открыл пасть и с размаху ударил зубами в стекло. Передние зубы сломались, что нисколько не смутило его и он продолжил биться лицом о стекло.

Я в ступоре наблюдал за происходящим. С высоты второго этажа в деталях можно было разглядеть искаженные печатью дебильности и безумием лица людей.

"Зомби!" – пришла ассоциация. Других объяснений происходящему в голову не приходило. В другой ситуации я возможно решил бы, что на улице снимают кино, но Светкино поведение отметало все сомнения. Почему кто-то стал зомби, а кто-то остался человеком, значения не имело, главное появилась ясность. Звонить в скорую стало бессмысленно. Я перевел взгляд на телефон. А куда вообще звонить?

"Катька!!!" – шаровой молнией взорвалось в голове – "что с ней?!". 13 летняя дочь вполне возможно сейчас где-то болтается на улице, ведь летние каникулы и друзья… Каким бы ужасным и нелепым не было происходящее вокруг, все отлетело куда-то в сторону. Я быстро набрал ее номер, поднес телефон к уху и ничего не произошло. Никаких сигналов. Я глянул на экран. Антенна на нуле. Связи нет.

Я отошел от окна и сел на кровать. Думай!

"Так, если эта хрень творится по всему городу… А почему собственно она должна твориться по всему городу? И вообще, где атомная бомба, вражеская агрессия, вирус в конце концов. Вирус!!! Вот что могло произойти!" Но никаких новостей, тревожных сообщений в последнее время не было. Опять же, сразу заразить вирусом весь мир невозможно, значит скорее всего это какой-то локальный прорыв. Какая-нибудь лабораторная утечка или что-то в этом роде. На кого-то вирус подействовал, а на кого-то нет, это как с любым вирусом, у кого-то иммунитет покрепче, у кого-то послабее. Гребанные химики-фармацевты! А если это временно и вирус одолеет сопротивление организма? Ладно, если бы да кабы, чего гадать, время покажет. А сейчас главное оказаться подальше от этого места, уйти из зараженной зоны. А так как двигаться можно рандомно в любую сторону, то логично направиться к дому бывшей и проверить как там они с Катькой.

"Черт, а если я заразный, то есть переносчик этой самой заразы?!" – мысль испугала. Я не произвольно глянул на левое предплечье, куда меня укусила Светка. Там остался след от ряда верхних зубов, в местах клыков рука была прокушена до крови, но та уже не текла, застыла, взявшись корочкой. Я оттер подтеки одеялом, его уже не жалко, нам здесь похоже не жить.

Как бы то ни было, оставаться и ждать у моря погоды смысла нет. Я посмотрел на потухший телефон. Надо для начала хотя бы добраться до места, где есть связь, а там посмотрим.

*****

2 Глава 1

*****

– Лось, сбрось скорость, я не успеваю сканить всю округу, – сенс раздражённо постучал по крыше УАЗика – сколько раз повторять, не быстрее 10 ехать надо!

– А он каждый раз надеется, что "цветные" сами будут нас искать и догонять – хмыкнул Глухарь, сидевший правее у пулемета – щас в «первого» упремся, Лось, сбавь обороты! – крикнул он водителю.

В УАЗике, когда-то позаимствованном в местном отделении полиции, стандартно был вырезан квадратный люк в крыше, усиленный дугами внутри машины, снаружи к крыше вокруг люка по кругу приварена направляющая в форме кольца, на которую был установлен пулемет с двумя цинками, один рабочий, другой запасной. При необходимости пулемет можно было толкнуть в любую точку кольца, обеспечивая тем самым обстрел местности на 360 градусов. Глухарь и Серый сидели на крыше на двух импровизированных сидушках, которые при опасности сбрасывались в салон, а их хозяева вставали на задние сиденья машины, оборудованными для устойчивости деревянными откидными настилами. В данный момент первый сканировал местность на предмет иммунных, а второй страховал от чересчур прытких заражённых, давая возможность сканеру не отвлекаться и сосредоточится на своих способностях.

Перед ними, в голове процессии, ехал грузовик, с двумя смонтированными на морде отвалами в виде буквы V, позволяющими при необходимости растолкать несколько легковых машин. Сзади двигались два микроавтобуса по 20 мест, разукрашенные под "скорую помощь". Колонну замыкал близнец первого УАЗика. Вся техника имела дополнительную защиту в виде металлических решёток на окнах и фарах, грузовик, он же «первый», как и УАЗики был оснащён пулеметом на крыше кабины по тому же принципу.

Колонна, не торопясь двигалась по улице. Над ней, впереди, над крышами домов, летел дрон, которым управлял оператор из кабины "первого" и, исходя из полученных от камер дрона данных, командир отряда выбирал наиболее простой путь передвижения – по улицам, тротуарам или дворам. Маршрут движения был отработан давно и пройден уже не один десяток раз, сюрпризы случались, но команда всегда успешно возвращалась полным составом, иногда теряя технику и "цветных". Сейчас была возможность двигаться по проезжей части. Периодически на движущуюся группу дергались заражённые, но скорость движения не позволяла им догнать машины и пройдя несколько метров те либо отставали, либо отвлекались на живых людей, собак и кошек, если те появлялись в поле их зрения или слуха. Пик превращения еще не настал, кластер загрузился накануне вечером и еще множество людей сохраняли разум или же его остатки, так что для зараженных движущаяся процессия не выглядела приоритетной в едовой цепочке.

– Серый, серый, серый… – бормотал сенс себе под нос во время движения, отстраненно сопровождая взглядом охваченных паникой и мечущихся по улице людей – Справа зеленый! – Серый направил лазерную указку на человека, бегущего по тротуару навстречу колонне.

– Первый! На связи второй! – тут же подключился Глухарь, дублируя по рации информацию в эфир – Маркер право. Зеленый. Прием.

– Первый принял, – командир отряда, среднего роста, подтянутый, с небольшой, рыжеватого оттенка бородкой и усами, одетый, как и все в отряде в камуфляжную форму, мельком глянул в планшет, сверяясь с записями. Из 40 мест в микроавтобусах "цветными" пока было занято только десять. Все "желтые". Время 8 утра. 2 часа отъездили. Осталось около 4 часов относительно безопасной езды. Брать "зеленого" не очень хотелось, но тот был в легком доступе, а по скорости набора пассажиров получалось отставание. "Ладно пусть будет" – решил Сухарь, отжимая тангетку рации – Первый – отряду! Забираем "зеленого"! Работаем план А! Погрузка в четвертого! Прием.

– Четвертый принял! Приступаем!

Нумерация позывных и групп соответствовала порядковому номеру транспорта в колонне и начиналась с головы. Подсвеченный сбоку зеленой меткой Серого бегун, уже поравнялся с первым УАЗиком, когда из идущего четвертым микроавтобуса выскочили Чип и Дейл и поспешили ему навстречу. Оба высокие, стройные, но крепкие, по фигурам прямо близнецы, да и по лицам, похожие как две капли воды. Яркий, хорошо видный даже в дневное время, красный луч из лазерной указки в руке Чипа заплясал перед бегущим по тротуару мужчиной, привлекая его внимание. Одновременно с этим ожил динамик, подвешенный у Чипа на груди, усиливая его голос:

– Внимание! Мужчина! Служба спасения! – убедившись, что беглец обратил на них внимание, замахал другой рукой с флажком, где на белом полотне был нарисован красный крест – бегите сюда! К автобусу!

Мужчина рванул к автобусу как спринтер, от радости не обращая внимание на окружение и двух зараженных, бредущих в его сторону в нескольких метрах перед ним. Их не отвлёк концерт, устроенный рейдерами, еда – вот она.

Авто отряд, не останавливаясь, продолжал движение, снизив скорость до неторопливого шага человека. Чип пританцовывал в нескольких метрах от автобуса, размахивая флажком и лазером, что бы клиент точно понимал куда бежать.

Дейл, казалось бы, только что движущийся неторопливой легкой трусцой навстречу "зеленому", вдруг появился между двух зараженных. Доля секунды: полу присед, торс скручивается влево пружиной, правая рука тянется к левому плечу к торчащей за ним ручке бейсбольной биты. Метровая бита вылетает из-за спины, пружина тела раскручивается, мах вправо, ударная часть биты с хлюпом вминает челюсть и нос мертвяка ему в голову, откидывая тело назад и останавливая движение биты. Правая рука движется чуть вперед по основанию биты, левая перехватывает ручку, обратное движение влево, удерживая боевой инструмент уже двумя руками, и бита самым своим кончиком сносит челюсть второму монстру. Его голова от удара резко прокручивается чуть ли не на 180 градусов, ломая шейные позвонки и мертвяк падает на асфальт. Дейл левой рукой упирает биту в землю, правой делает пригласительное движение продолжить путь пробегающему мимо мужчине, челюсть которого, мысленно, так же лежит на асфальте от увиденного.

– Давай, залезай. – Чип похлопал по спине подбежавшего "зеленого", направляя его в салон автобуса и протянул ему брошюру под названием " Улей. Для чайников"– читай, все вопросы после, как прочтешь.

****

Первый порыв как можно быстрее линять из квартиры я все же подавил. Спокойно, приятель. Выставить себя обедом ты успеешь всегда, а сейчас не будет лишним понаблюдать за обстановкой на улице, пока нахожусь в относительной безопасности. А если у меня судьба обратиться в монстра, то какая разница, где это произойдет – спокойно сидя в квартире или бегая от зомби.

С того момента прошел примерно час. За это время я выяснил следующее:

1. Зомби чрезвычайно тупые. И не быстрые. Живых людей не мало, и кто пошустрее уже убежали из поля моего зрения. Зомби сумели поймать за это время только одного, и то, потому что он был одним из тех, кто попал в аварию в машине и видимо ударился головой, иначе его попытку поговорить с живыми трупами, объяснить я не мог. Да, еще были собаки. Вот эти маленькие бздюхи на поводках. Их съели. Хоть плачь, хоть смейся: хозяева пытались бежать за питомцем, не понимая, что поводок в их руках и в итоге их перехватывали встречные обращенные. Повезло только одной собачке – ее держали на руках, и она вовремя спрыгнула. Сейчас зомби находились в броуновском движении: реагировали на звуки и шли к каким-то своим целям. Некоторые стояли, покачиваясь из стороны в сторону. Два зомби начали батл: один здоровый толстяк попробовал на вкус находящуюся рядом жиденькую старушку. При жизни исход был бы сразу понятен, но бабка, превратившись в монстра оказалась не проста. Я уже думал делать ставки, но бабка подвела: все ее оружие – это вставные челюсти, во всем остальном мужик превосходил ее и теперь с единственным укусом в щеку употреблял ее в пищу. Один зомбак тоже хотел было присоединится к столу, но жирдяй рыкнул на него и тот не решился составить конкуренцию.

2. Я либо жлоб тупой, либо у меня какая-то непонятная форма истерики, так как все это я воспринимаю довольно спокойно. Был бы попкорн, наверное, я бы сидел и ел его, как в кино. Стул, кстати я взял сразу, чего ноги напрягать?

3. Зомби тупые. Я уже говорил это? Два раза я побывал на кухне. Первый раз был ппц какой мандраж. Я, крадучись, вышел в коридор, Светки у двери в кухню не было, но я слышал, как она где-то там скребется. Взяв из ванной швабру, я распахнул ею дверь. Светка стояла, у окна на улицу, вернее пыталась пройти сквозь него.

В общем понятно: там ей было интересней, там была жизнь для нее. Но тут нарисовался я и приоритеты поменялись. Швабра, скажу я вам, против тупых, это вещь! Две попытки нападения были с лёгкостью отбиты, каждый раз противник оказывался сбит на пол. Триумф заставил меня забыть за чем я хотел попасть на кухню. Об этом я подумал уже будучи в коридоре, наблюдая как Светка толкается в захлопнутую дверь. Во второй раз я побывал там через 15 минут, когда она снова ушла в сторону окна и добыл большой поварской нож.

4. Все что касается современных удобств и достижения цивилизации перестало работать – телефон, электричество, вода из крана, ну во всяком случае то, что я успел проверить конкретно в этой квартире.

5. Раны на руке от укуса не было. Совсем. И чувствовал я себя на удивление бодрым и здоровым. Вот прямо так – в целом и по мелочам во всех органах и точках тела – здоровым. Как будто некая извилина в голове провела анализ и говорила: товарищ, у вас все в норме, я беру контроль на себя и буду постоянно вас держать вас в курсе о том, что происходит в организме.

Какие из этого можно сделать выводы? Какого размера зона заражения? Отчего зависит распространение? Непонятно. Идея двигаться в сторону бывшего дома уже не казалась очевидной. Скорее наоборот. Двигаться надо туда, где меньше людей, а значит и обращенных в зомби. Значит в пригород. А что с Катькой и Жанной? С последней хоть и расстались, но бросать ее в беде я конечно не стал бы. Вот только если зараза и там у них, то сколько шансов, что они люди? Твою мать, а если там такая же ситуация как у меня здесь? Аж тошно думать об этом! Хорошо, а если у них пока все окей и вирус еще не добрался или его там нет вообще, есть ли смысл бежать к ним? Ведь я могу как раз оказаться переносчиком. Нет, ехать к своим нельзя, а вот выйти на связь, как я сразу и подумал, обязательно надо! Значит путь определен – уходить надо в сторону пригорода, там искать связь и дальше действовать по обстоятельствам. Потом, на байке, я легко объеду зараженную зону, надо только понять ее границы. Кстати, связь связью, а ведь радио должно работать. И наверняка какая-то информация должна быть про происходящее. Только где взять приемник?

Подспудно меня еще что-то беспокоило, какая-то промелькнувшая мысль, что я что-то упускаю и не все выводы верные. Что же это? Зомби, тупые зомби, они хотят есть живых людей или зверей. Но есть какая-то деталь, несоответствие… Да, точно! Тот самый пожиратель бабушки. Он употребил в пищу подобного себе! О чем это говорит? Да хрен его знает. Наверное, о том, что они не мертвые и могут питаться друг другом, как каннибалы. Но вот еще одна деталь в копилочку – он отогнал другого монстра. То есть они не совсем безмозглые. Может конечно это единственный случай, но лучше рассчитывать на худшее и не расслабляться.

Все. Пора идти. Сидеть дальше я не видел смысла. Что у меня имеется из подручных средств и что берем с собой? Электронные часы, телефон – оставляем. Швабра, нож. Я задумчиво посмотрел на утюг, стоявший на гладильной доске в углу комнаты. Нет, это уже комедия, мне только утюга не хватает к ножу и швабре. Я представил себя, крадущемся по улице: в одной руке швабра, в другой руке утюг, так как его в зубы не взять, потому что в зубах нож, потому что утюг зубами держать неудобно. "Ниндзя, восьмого уровня, блин!" – как говорит один мой друг, усмехнулся я про себя. Еще ключи от моего байка, на котором я приехал, и прихвачу-ка я ключи от Светкиного "пыжика". Ей он точно уже не пригодится, а мне, пока не знаю, но пусть будет. Всю мелочь кинул в небольшую наплечную сумку, нож засунул за ремень джинсов, вышел в коридор, надел "черепаху" (защитную мотокуртку), и прихватив шлем направился к выходу. Посмотрев в глазок двери, тихонько открыл ее, вышел на лестницу и застыл. Выше этажом кто-то был. Этот кто-то плакал и шмыгал носом. Явно это не зомби. Уйти потихоньку?

– Мамочка… – тихий шелест сверху и опять всхлипывание.

Млять, это же ребенок! Я рванул наверх.

Девчонка сидела на ступеньках лестницы и при виде меня от ужаса захотела закричать, но я поднес палец к своим губам, и она послушалась моего жеста, только рот закрыла руками. Катька! Почти как она, тот же возраст и хрупкая фигурка.

– Тихо, тихо, спокойно, я помогу, что случилось? – вопрос конечно глупый, и так понятно, что случилось, но надо было что-то сказать для успокоения ребенка.

– Там Слава и Маша, то есть папа и мама, они… они хотели меня… они, стали зомби! – заплакала шепотом девочка – тетя Женя… они только что на нее напали и стали кусать, а я убежала из квартиры и все… и я не знаю…

– Да это жопа. – не умею я успокаивать детей, – и надо из нее выбираться, – Пошли! – я протянул руку.

– Куда? – она неуверенно подала свою.

"К папе и маме" – зло подумал я и тут наши руки соприкоснулись и ее взгляд стал почти материальным для меня. Я ощутил ее.

В глазах плескалось безумие, которое я не заметил сразу, она была на грани превращения. Только испытанный стресс и мысли о родителях не давали перейти эту грань и удивительным образом мозг сопротивляться той заразе, что пыталась его захватить. Я реально каким-то внутренним зрением или чувством уловил, понял это. Ей оставалась всего ничего, она не сумеет сама справиться с болезнью. Да, мне показалось, что это некая болезнь или опухоль, или пыльца окутала и хочет захватить мозг. Не тело! В первую очередь мозг, а дальше все будет как у всех. У всех мутантов. Центральная нервная система запустит необратимый процесс изменения организма.

Последняя минута разумной жизни была на исходе, я видел эти истекающие секунды и вдруг осознал, что я могу и умею лечить себя и мне по фигу все болезни мира и эта зараза, охватившая людей, в том числе, но я не умею и не знаю, как вылечить эту девочку! Девочку? Это же Катька! Моя дочь! Или я тоже становлюсь сумасшедшим? Как я могу помочь ей? Я должен избавить ее от болезни! Внезапно я осознал, что я могу вот сейчас легко убить ее, источив не только секунды, но и годы ее жизни и не имеет значение, зомби она или человек, главное, что она живая! Дьявол! Что со мной?! За микросекунду, мгновение я размножился на сотню, тысячу, десятки тысяч личностей, знаний и умений! Я увидел космос, тем зрением, которого никогда не могло быть у человека! Я познал новый мир и новую Терру, Землю, я.. Я.. Я.. Тысячи, миллионы новых Я. Катька, это тоже одно из моих я, поэтому я и увидел ее в Злате, сидящая передо мной. Я захлебывался от накативших на меня возможностей и способностей. До начала безумия осталась секунда, за долю которой я стал всем. Но я не находил возможности вылечить девочку, я мог лишь убить ее. Ее, но не вирус, и я не знаю почему! Я не знаю почему он мне не страшен, это как будто бы одна из тех частей меня, что я осознал, но это не разумная часть, я не могу уговорить, приказать отступить ей. Я знаю, что рано или поздно могу научиться этому, но на это надо Время! Секунда, растянутая настолько, насколько я мог ее растянуть, не позволит мне этого, она уже начала стремительно схлопывается! Я же умный, я должен найти выход! Меня этот вирус, эта тварь взять не может! Значит надо поделиться собой! Отдать часть себя! Нет, не то, я просто захвачу ее и сотру как личность. Что еще? Сосуд? Не себя отдать, а подсоединить к себе, сделать частью своей экосистемы. Это разрушит мою новую гармонию, как инородное тело в организме, как камень, перекрывающий ручей. Да и черт с ним. Это мне новому стало жалко, а старому "не жили хорошо и нечего привыкать"! Ха-ха.

Щелк! Секунда закончилась.

Охватившее меня наваждение спало. Какая нахрен Злата, Катька? Что это было? Я держал чужую девочку за руку и охреневал от происходящего и новых знаний. Это – Злата. Я могу лечить себя. Я могу лечить Злату. Ее лечить надо постоянно, но не все время, а можно периодически, раз в два-три часа, и делать это я могу только, прикасаясь к ней, чтобы подключить ее к своему организму и передать свою способность самоизлечаться. Иначе паразит захватит ее мозг. Да, этот паразит витает кругом, как я и думал, являясь неким вирусом, и атакует всех живых существ, стараясь поработить их высшую нервную систему. В большинстве случаев ему это удается. Вот все знания, которые я постиг. И понимаю. Нет, я помню, что произошло, и что я был хрен знает каким крутым чуваком в тысячах личностей. Но разве возможно человеку запомнить и познать так много за секунду или даже меньше? Поэтому оставим это на подумать на потом. Сейчас есть дела и поважнее. Злата начала превращаться в зомби.

Так, потом это будет по-другому, но сейчас глаза в глаза. Связь. Я и она, мы два сосуда, соединенные взглядом. Что, кто-то хочет тебя изменить? Но ты – это уже чуть-чуть я. Не желаниями, не мыслями, а способностью защищаться. Не более. Я даю тебе эту способность здесь и сейчас. Когда-то потом я мог и больше, но сейчас эти умения и знания перекрыты. Что, ты хочешь поделиться со мной своими маленькими силами? Спасибо, не ожидал, это сделать мало кто может, ты умница. Но нет, девочка моя, не надо и никогда никому не показывай это умение, я чувствую, что это может быть опасно для тебя.

Щелк! Еще секунда! Да твою же в бога душу мать! Опять накрыло! И отпустило. Все. Я – это я. Вот швабра в правой руке, вот Злата смотрит на меня с открытым ртом. Тоже в шоке. Но уже не по тем гнусным событиям, что случились с ее родными, а от секундной связи между нами.

– Ты что-нибудь поняла? – спросил я, усаживаясь на ступень рядом – Хм…Злата.

– Яаа. Это. Откуда вы знаете, как меня зовут?

– А ты не знаешь, как зовут меня?

– Наверное Вася. Дядя Вася?

– Какой я тебе дядя? И кстати Дима, а не какой-то дядя Вася, ты откуда его взяла?

– Не знаю, вы спросили, я ответила, что в голову пришло.

М-да, повезло.

– Ты, наверное, троечница.

– Почему? У меня по танцам пять!

Блин ну точно повезло! Да и о чем это мы? Какие на хрен танцы!

– Что в школе танцы теперь преподают? – по инерции продолжил я, – вместо физкультуры что ли?

Черт, наверное, это заразно, и я начал деградировать. Стоп.

– Так, Злата, во-первых, давай на «ты». Во-вторых, я собираю уходить отсюда. – Я покосился на нее. Сказать про родителей, что им амба? Будет истерика? Почему при контакте с ней она казалась умницей? – тут все в доме и на улице превратились в зомби и надо делать ноги как можно дальше из этого района… тетя… Мотя…

Она повернула голову, посмотрела на меня и выдавила улыбку.

– Извини Дима. Привычка иногда из себя дуру строить со взрослыми.

– Проехали. Главное: никаких истерик на улице. Держаться строго за мной, я за ручку тебя таскать не смогу. И быстро бегать. Справишься?

– Я постараюсь. – она хмуро обернулась, посмотрела на дверь своей бывшей квартиры, шмыгнула носом и поднялась – давай уйдем быстрее отсюда.

*****

3 Глава 1

*****

– Радуга!!! Сухарь, Серый обнаружил радугу!

– Второй, какого черта нарушаешь правила эфира! Что… радуга? вы ничего не перепутали? Где указание цели?

– Цель не здесь. – лихорадочно зашуршал картой Серый, прикидывая территориально, где он мог уловить вспышку света, по ощущениям похожую на появление второго солнца. После вездесущей унылой серости, которую он наблюдал вокруг в живых существах, используя свои способности, это стало настоящим шоком для него. – Угол Ленинского и Новоизмайловского, примерно в том районе, но я уже не вижу его, надо двигаться ближе.

– Ого, это же почти в километре отсюда по прямой, как ты мог его засечь? Прием. – Сухарь по привычке вернулся к эфирному сленгу и задумался. Максимальный радиус таланта сканера был не более 100 метров, но это уже на гране, в теории он не мог засечь "цветного" на таком большом расстоянии. Хотя если это "радуга"… черт его знает, как это у сенса может сработать. Ошибок тот ранее не допускал. Очень большая редкость найти носителя с таким цветом. Во всяком случае, за 10 лет, что они колесили со своей командой по городу, такого еще ни разу не случалось.

– Я не знаю, но это было самое яркое, что я когда-либо наблюдал. Идентифицирую как "радуга". Прием.

– Внимание! Первый – отряду! Забираем "радугу"! Маршрут движения – по Московскому, до поворота на Ленинский, по Ленинскому до перекрестка с Новоизмайловским. Движемся с максимальной скоростью! Поехали!

Колонна тронулась, набирая ход. Девайс зашевелил джойстиками на пульте управления, выводя дрон на оптимальную высоту и кивнул водителю:

– Норм, впереди два небольших затора, их растолкаем, дальше не проедем, автобус будет мешать. Перед ним выруливай на тротуар, по нему до Ленинского проскакиваем – оператор, повел дрон дальше, высматривая оптимальный путь.

Командир, выслушав доклад, продолжил инструктаж отряда:

– Первый – отряду. Если колонна застревает, работаем по плану С. Двумя группами. Сухарь идет с второй группой! Прием!

– Второй принял. Прием.

– Конец связи! – Сухарь приложился к бутылке с "живчиком", вызвал на экран планшета карту, и углубился в изучение указанной Серым конечной точки маршрута. Вроде как проблем с проездом всей колонны быть не должно.

Кластер довольно удачно загружался с вечера и массовое заражения происходили уже в ночь и под утро. То есть, большая часть водителей, вечером успевали доехать до конечных точек своих маршрутов и спокойно отправлялись спать, а утром просыпались уже не все, вернее просыпались в течении ночи все, но не все были уже людьми.

В 6 утра, когда отряд заезжал в город, транспорта было уже на порядок меньше, чем происходи это в обычный день. Но и этого вполне хватало, чтобы устроить заторы на дорогах, так как рано или поздно водители становились зараженными и аварии были неизбежны. Легковые машины, в небольшом количестве, не были проблемой, мощности идущего впереди ЗИЛа, и применение установленных на нем отвалов, вполне хватало, чтобы растолкать несколько легковушек, но грузовики и автобусы в заторах сразу становились непреодолимым препятствием. В общем, чаще приходилось ездить по пешеходным тротуарам и иногда дворами, используя дрон в качестве разведчика местности. Да и то польза (особенно если парадные дома выходили во двор): нередко "цветных" забирали прямо из окон квартир, используя головной грузовик – это был ЗИЛ, из ремонтного состава спецтехники Горэлектротранса, с увеличенной кабиной на 6 человек и платформой-подъёмником на крыше фургона, позволяющей подняться до третьего этажа.

План С подразумевал выезд мобильной группы в недоступные для проезда всего отряда места, а также в места повышенной опасностью, где могла пригодиться дополнительная мобильность. План В – вытащить кого-то из квартиры, план А – самый простой – работа на улице.

Обычно по плану С выезжал один УАЗик, но в дынном случае лучше подстраховаться.

Минут через десять, колонна, в полном составе, благополучно добралась к точке рандеву, на пересечение улиц. К сожалению, пришлось упустить одного "желтого", а двух "зеленых" Серый просто проигнорировал. Все ждали от него сообщения про "радугу", но ее пока видно не было. Зато по Варшавской улице со двора выехал мотоцикл с двумя седоками и постояв при выезде на дорогу повернул налево, к перекрестку, навстречу отряду, который как раз начал поворачивать с Ленинского проспекта на право на Варшавскую улицу. За рулем был "красный", очень яркий, почти "светофор"!

– Второй – первому! – ожил эфир, – впереди "красный", очень яркий! На мотоцикле. Зеленый луч лазера в руках сенса заплясал на мотоциклисте, хотя ошибиться было невозможно, так как более по близости байкеров не наблюдалось.

Сухарь чертыхнулся про себя. "Красного" упускать никак нельзя! Обычно за рейд удавалось найти одного-двух красных, редко – трех. А он еще и яркий. Сухарь и сам когда-то подходил по красную категорию. В приоритете конечно доставка "радуги", который поднимет стоимость рейда где-то в 5 раз, но упустить красного – это потерять 50 горошин, что не разумно, тем более что разделить отряд он и так был готов. Сухарь отжал тангетку и скомандовал в гарнитуру:

– Первый – отряду. Второй и пятый – отрабатываем план С, схема не меняется! Остальным стоп! План А, забирает третий! Прием.

– Второй принял. Прием.

– Третий принял. Прием.

– Пятый принял. Прием.

– Как только заберете "красного", догоняйте. Дэв, переключай дрон на нашу группу. Конец связи.

Сухарь засек обгоняющий ЗИЛ УАЗик второй группы, выскочил из кабины, и на ходу открыв переднюю дверь, запрыгнул на пассажирское сиденье. Сзади пристроилась пятая группа на втором УАЗике, и они покатили дальше по улице мимо мотоциклиста, который взял в сторону тротуара. За его спиной, обхватив обоими руками торс мужчины, сидела девочка, умудряясь при этом удерживать под мышкой швабру, что вызвало смех у команды. Судя по напряженной позе байкера и проигрыванием ручкой газа, парочка была готова в любую секунду включить форсаж. Но представление со службой спасения для них уже началось. Осиротевший на две машины караван остановился, и из первого микроавтобуса появились амбал Рокфор с громкоговорителем и речью о службе спасения, и Гайка, размахивающая флажком с красным крестом. Она единственная из всего отряда во время рейда не носила камуфляж, за что постоянно штрафовалась командиром, но упрямо продолжала одеваться каждый раз в какой-то маскарад. Несмотря на явное нарушение субординации, Сухарь ворчал, но по итогу спускал ей это с рук, так как во всем остальном была железная дисциплина, а эта маленькая прихоть не редко оказывала услугу всему отряду, помогая новым иммунным забывать обо всех несчастьях, случившихся с ними, когда видели это чудо. Сегодня у нее был такой вид, что помощь хотелось оказать ей, а не получить от нее.

–Сухарь, она черная! Вернее, сейчас серая, но странная, яркая, скоро станет черной, – сенсор направил лазерную указку на девочку за спиной мотоциклиста.

Сухарь включил рацию.

– Первый – третьему. Девчонка – зараженная, избавьтесь от нее. Прием.

– Третий принял, прием. – ответил Рокфор, прервав на секунду речь про спасательный отряд.

*****

Мы начали спускаться вниз по лестнице, и я, понизив голос, начал рассказывать свой план побега:

– Значит так, наша задача очень быстро добраться до моего мотоцикла. Он стоит напротив соседней парадной слева от нас. Если что-то пойдет не так, то чуть дальше стоит бордовый "Пежо", можем поехать на нем. Но это запасной вариант. На мотоцикле думаю выбраться будет проще.

Я выглянул в окошко над козырьком, между первым и вторым этажом.

– Черт.

Злата прильнула к стеклу рядом. Несколько зомбаков маячило в разных концах двора, не представляя для нас опасности, ввиду отдаленности. Но один из них, в сигнальной жилетке и метлой в руках, как назло, стоял недалеко от мотоцикла. В теории можно было обойти его, но нужно еще время что бы сесть вдвоем на байк, завести его, и как-то разминуться с бывшим дворником. Рискованно. Я представил, как он по дороге вцепляется в кого-то из нас и решил, что от него надо избавляться.

– Гребаные гастарбайтеры – пробормотал я с досадой.

– Почему гастарбайтеры? – неожиданно спросила Злата, – он вроде русский.

Я удивленно перевел на не взгляд. Мне только консультантов не хватает. Хотя и правда, сработала зашоренность мышления.

– Убивать было бы легче, – буркнул я.

– Ты что, расист? – она оторвалась от окна и серьезно посмотрела на меня.

– Ага. Пацифист. Я как-то знаешь не привык людей убивать, а сейчас придется.

– Это же зомби!

– Я в прошлый раз здоровался с этим зомби, когда он улицу подметал.

– Я тоже, – вздохнула она.

– Ладно, пошутил я насчет гастарбайтера.

– Да я тоже.

Мы смотрели друг на друга и невольно обоим стало смешно. Чертенок мелькал в ее взгляде. Как у моей Катьки. Но Злата казалась старше.

– Тебе сколько лет?

– Четырнадцать.

– Разговариваешь как взрослая.

– Я детдомовская.

– Аа, эээ. – я показал пальцем наверх.

– Родители? Это приемные, вернее опекуны, я год у них живу. То есть жила… – насупилась Злата.

Ну вот. Мне и сказать нечего. То ли это еще одна проблема, то ли наоборот. Я вновь вернулся к наблюдению за улицей.

– Надо как-то избавиться от него.

– Может отвлечь? Камнями покидать?

– Я думаю его надо убить.

– Убить?!

– Другой вариант убежать пешком, но уверен, что это худшее решение.

– Как мы это сделаем?

Мне понравилось ее "мы".

– Я собью его шваброй и перережу горло. – Я, кивнул на нож за ремнем. Конечно, будь напарником взрослый человек, я бы разделил роли на двоих, но, к сожалению, со мной девочка, и ожидать от нее помощи в таком деле не приходится. – идем, надо выбираться.

Я передал шлем девочке и решительно двинулся вниз, хотя и не испытывал той уверенности, с какой я рассказал Злате свой план. А что делать? Ждать пока зомби сам куда-то уйдет? Кидать камни, как предложила Злата, и бежать к мотоциклу? Сомнительно.

– Держись за мной и не вздумай заниматься самодеятельностью.

Мы вышли из парадной. Еще на лестнице я вытащил из-за ремня нож, взяв его в правую руку обратным хватом. Швабра на перевес, правая рука с ножом держит ее внизу, левая впереди, ближе к перекладине. Несколько шагов вперед, и мы на дороге. Монстр засек нас сразу, как только мы открыли дверь, и двинулся в нашу сторону. В принципе, с его скоростью передвижения, мы могли довольно легко убежать. Но играть с ним в догонялки, привлекая других зомби, в мои планы не входило и я, переходя на бег, устремился к бывшему дворнику. В голове отпечаталось, что тот не выпустил метлу, и наше сближение выглядело бредово – швабра против метлы. Только, в отличие от меня, зомби не собирался использовать метлу в качестве оружия, он просто не обращал на нее внимаете, держа в руке.

Толчок шваброй в грудь повалил зомби на землю. Я откинул ее в сторону, быстро опустился на колени, и попытался добраться ножом до его горла. Тут мой план начал давать сбой. Злосчастная метла своим веником оказалась на лице монстра, а его руки замелькали в попытке вцепиться в меня и мешая работать ножом. Я с силой вбил нож куда придется и угодил в открытую пасть. И нож застрял там. Не знаю, что его держало. В том числе, возможно, и зубы дворника, так как он захлопнул рот. В этот момент я увидел, как мой мотоциклетный шлем начал бить по ручке ножа. Злата, сопя, со всей силы колотила им по морде зомби, чуть не отбив мне руки. И как это не странно, но видимо нож перерубил позвонок или что-то жизненно важное в шее зомби, но тот перестал двигаться и обмяк. Кровь текла из пасти. Я, обалдевший, смотрел на Злату. Та начала блевать, сидя на земле. Я забрал у нее шлем, с усилием выдернул из тела мертвеца нож, вытер его об одежду дворника, сунул за пояс и пошел к байку. Достав из кофра тряпку, вернулся к Злате и протянул ей вытереться.

– Не ожидал. Но надо ехать.

Она закивала. Двое ближайших зомбаков уже спешили в нашу сторону и сидеть и вытирать сопли времени не было.

– Прыгай назад. Только швабру захвати, – я хотел надеть шлем, но посмотрев на испачканное кровью стекло забрала, откинул его в сторону. Некогда мыть и протирать. Завел "бэху" и подрулил к девочке, – держись крепче, возможно придется ехать быстро.

Она залезла на заднее сиденье, пристроила под мышку швабру и обняла меня за талию.

Мы выкатились со двора. Я приостановился перед выездом на дорогу, прикидывая возможность дальнейшего передвижения. Пригород слева, там правда небольшой аварийный участок, который я наблюдал из окна. Но на мотоцикле его объехать не проблема. Справа вообще пусто, дорога свободна. Слева послышался звук приближающихся машин. Они выехали на перекресток и стали поворачивать направо в мою сторону. Впереди ехала монстрообразная аварийка красно-желтого цвета с металлическими решетками на окнах и отвалами от трактора на морде. Кабина была двойная, я таких раньше не встречал. За ней следовали УАЗ, два микроавтобуса и еще один УАЗ. Вдруг оба УАЗа ускорились, обгоняя остальные машины. Из кабины грузовика с невероятной скоростью выпрыгнул смуглый мужчина в камуфляже и в долю секунды оказался в первом УАЗе, чуть не оторвав переднюю дверь в нем. Я отъехал в сторону и уже приготовился дать деру, но тут началось что-то необычное. Грузовик и автобусы остановились, и из первого микрика вышла… Красная шапочка. За ее спиной маячил мужик, размером с двухстворчатый шкаф, и что-то вещал о службе спасения, но все мое внимание заняла вышедшая, стройная как березка, девушка. Она была в короткой красной юбке, чуть выше колен, белом переднике, поверх красной кофточки, в черных ботинках, немного выше щиколотки, на высоком каблуке, и белых кружевных чулках. Курносый нос. Губы накрашены в яркий малиновый цвет. Черные волосы и какой-то дурацкий белый чепец на голове. Не хватало только корзины с пирожками. Она быстро пошла в нашу сторону, махая флажком. Злата заерзала сзади, и я захлопнул рот.

– Дима, это кто, спасатели?

Красный крест на микроавтобусе и речь здоровяка подтверждали ее мысль. Но девушка, идущая навстречу, вдруг перестала казаться мне милой. Ее походка – взведенная пружина. Я вспомнил как быстро двигался смуглый. Бежать? Но это не зомби, а, как и мы, живые, и в отличие от нас явно понимают, что тут происходит. Возможно, та самая лаборатория, выпустившая вирус, про которую я подумал ранее. Вообще не понятно, что делать.

– А ты как думаешь? – обратился я к Злате.

– Наверное да.

– Хорошо, пообщаемся, – решил я.

Что мы теряем? Далеко не факт, что мое предположение, про лабораторию, выпустившую вирус, является верным. И что пригород – наше спасение. Просто должен же я иметь какое-то обоснование происходящему и действовать, а не ждать волшебника в голубом вертолете. Но вот, кажется, прилетел этот самый волшебник. Сейчас узнаем какое бесплатное кино он покажет.

Я тронулся навстречу автобусу. Шкаф и Шапочка увидели мои намерения. Шапка остановилась, но не стала возвращаться к автобусу, а осталась за нашей спиной, метрах в пяти от нас, когда я подъехал к дверям. Меня это чуть напрягло, но что я знаю о правилах поведения спасателей, может прикрывает? Бугай махнул в сторону двери:

– Заходите, мы собираем выживших и увозим в безопасное место, – голос спокойный, взгляд равнодушный, как бывает на приеме у некоторых врачей, в бесплатной поликлинике. Сейчас бахилы еще потребует одеть.

Нет, потребовал другое, – Мальчики в этот автобус, девочки в тот, – кивок на второй автобус, – Га.., гхм.., наша сотрудница проводит девочку. Все вопросы позже, внутри вам выдадут брошюры, разъясняющие происходящее.

Злата радостно выдохнула, и я почувствовал, что она хочет слезть. Я чертыхнулся про себя. За всеми этими ужасами и нервными встрясками, как-то не сообразил ей разъяснить, что она больная и что мое недавнее слияние с ней, было связано с лечением, а не каким-то фантастическим вербальным контактом личностей. Хотя и это тоже частично имело место. А что бы ее лечить дальше, мне нужно периодически иметь с ней физический контакт и глаза в глаза, по-другому не представляю, как это сделать.

– Мы должны ехать вместе, – произнес я, – можем рядом с вами на мото.

Злата застыла.

– Ребятки, это исключено, – раздался сзади женский голос, видимо говорила Шапочка, – вы не знаете всех возможностей зараженных. Защитить вас мы сможем только когда вы находитесь в автобусах. И девочке надо быть отдельно.

Я обернулся, случайно скользнув взглядом на второй автобус, и не увидел там девочек. Наоборот, там маячили явно мужские фигуры.

– Почему отдельно? – спросил я, начиная подозревать, что нам не по пути.

– Девочка заражена, – пожала плечами Шапочка, – и ее надо изолировать, чтобы не причинить вред ни ей, ни окружающим. А ты будешь только мешать этому, так как все пытаются защитить своих близких. По прибытию в безопасное место мы постараемся вылечить ее. У нас классные специалисты и в крайних случаях, типа вашего, когда один из родственников иммунный, а другой только на грани заражения, мы пытаемся спасти родственника.

Ее тон, спокойное поведение и произнесённая речь, полностью располагали к доверию, и, в другое время, я, не задумываясь, согласился бы на такое развитие событий.

Но, во-первых, было сказано, что они только попробуют, а я-то уже могу ее лечить.

Во-вторых, я почувствовал, как тот самый рецептор или анализатор в организме, отвечающий за лечение, проинформировал меня о чужом воздействии на ментальном уровне на мои мысли и желания или даже попытке подчинить своей воле. Это был акт агрессии против меня, и она оценивалась системой безопасности организма, как некой болезнью извне, которую необходимо срочно лечить. Еще я ощутил, что во мне как будто живет целая армия бойцов, готовых в любой момент избавиться от любой напасти в любой части моего тела и в моей воле регулировать силу обратного воздействия. Я пока не понимал, как управлять открывшимися возможностями, но те и без моего управления знали, что делать и работали в автономном режиме, автоматически избавляясь от вредительства против меня. Поэтому чужое воздействие было плавно купировано, а агрессор и не подозревал об этом. А вот Злата впала в ступор.

И наконец последнее: недавно, я частично осознал происходящее, и обещание Шапочки вылечить того, кто превратился в зомби, мне представилось крайне сомнительной затеей, разве что через трепанацию черепа и превращения в овощ, но нам такой результат не нужен.

Похоже наши оппоненты были уверенны, что мы попали под чары Красной Шапочки (моя новая способность точно определила от кого шла агрессия) и когда у Златы выпала из рук швабра и упала на асфальт, развеселились, а амбал наклонился, чтобы поднять ее, со словами: «О, какой-то новый вид оружия! Как пользоваться?», я решил воспользоваться моментом, вывернул переднее колесо мотоцикла влево, взяв направление мимо автобуса и дал газу. Заднее колесо байка пошло юзом, ударило человек, опрокинув его на пятую точку и я рванул вдоль улицы мимо автобусов.

Секунда, другая, третья, я набираю скорость и тут прилетело. УДАР. Не скажу, что я был бойцом в своей жизни. Но что такое получить по морде или самому дать – представляю какие ощущения. Но тут, как будто трактор решил переехать, раздробив все тело. И проблема в том, что он решил переехать не одного меня, а нас, вместе со Златой. Для себя у меня есть армия скорой помощи, а для нее нет, потому что ее рука не в моей, как на лестнице в парадной, и я не вижу ее глаз… Девочки мои, Катя, Злата, вы смешались в одну суть для меня, дочь и приемыш, я сделаю все, умру сам, но никогда и никому не позволю вас обидеть…

*****

4 Глава 2

Глава 2

Рейд завершен, отряд спешно возвращался в стаб. Сухарь сидел хмурый как туча. Вся остальная команда тоже пребывала в унынии. Даже два балагура – Чип и Дейл, притихли, чтобы не злить начальство. А командиру было на что злиться – "радугу" не нашли, зато нашли то ли проблему, то ли билет в будущее, рейд пришлось свернуть, не набрав и половины "цветных". Шут с ним, что деньги команда потеряла, разберемся между собой, но надо еще оправдаться перед Хмурым- главой стаба, а главное как-то обхитрить "Сборщиков", иначе его досрочное возвращение может обернуться бестолковой затеей. А главное сам виноват и в первую очередь злиться надо на себя: отдал идиотский приказ убрать девочку, увлекшись перспективой найти "радугу", хотя его инстинкт кричал, что тут все не просто. Он впервые за много лет, не прислушался к себе. Конечно, что такое " Красный", хоть и относительно редкий цвет в рейде, когда на кону появился шанс вытащить из кластера "Радугу", цена которого – красная жемчужина. Справедливости ради, надо сказать, что вся его команда, да и вообще любая команда охотников за "цветными", потеряли бы голову в такой ситуации. Но вот это и злило больше всего. Он-то считал себя образцом спокойствия и взвешенности решений, а тут такое.

Ну а его подчиненные тоже хороши, все расслабились, как будто на прогулке: одна решила, что ее юбка и способности нимфы – решение всех проблем со свежаками; другой, что настолько крут, что может позволить себе шутки шутить и отвлекаться; двое из ларца вообще забыли про инструкции и сидели травили байки свежаку про Улей, вместо того, чтобы следить за обстановкой. Ну да, к ним меньше всего претензий, они не могли повлиять на ситуацию в момент, когда все случилось, хотя если бы были на готове и пошли на перехват, Рокфор не ударил бы в спину убегающим. Результат – два полутрупа, лежащие сейчас, в кузовах УАЗов, и непонятно как выжившие после точечного удара силовым щитом, и груда металлолома от мотоцикла. Дальше возникла дилемма: продолжать ли рейд? В ином случае вопрос даже не обсуждался бы – конечно продолжать рейд, так как "урожай" не собран даже на половину, а время на рейд строго ограничено полднем, дальше орда, собравшаяся вокруг города, почует, что кисляк ушел, и на всех порах помчится внутрь. Там уже станет не до сборов. Забрали бы "красного" и покатили дальше, а выживет или нет, тут как Стикс решит. Но теперь Сухарь внимательно слушал свой дар. Не простые клиенты оказались на пути каравана. Их вероятностные линии сильно отличались от всего, что он ранее видел. Вернее, линия или скорее белый толстый жгут был один, но имел вкрапление черной нити и в ближайшем вероятном будущем, куда мог дотянуться дар Сухаря, они так и бежали вместе, причем строго по прямой, что было не совсем характерно для постоянно меняющегося мира, но упрощало наблюдение и плетение рисунков. А вот жгутики, или скорее тоже нити, его и команды, волнообразно петляли вместе и по раздельности, но, как и хотел командир в одном направлении, и могли как приблизится, так и удалиться от жгута, то есть, как обычно, все зависело от дальнейших действий и не поддавалось прямолинейному предсказанию будущего, но давало хозяину дара возможность выбора или принятия решения, позволяющего влиять на дальнейший ход событий. Гайка так же подтвердила, что чувствует некую ментальную связь между девочкой и мужчиной, поэтому она сначала и решила, что они родственники. А их полевой лекарь – вечно неунывающий, и подвижный, словно у него шило в заднице, Вжик, на вопрос как они смогли выжить, лишь развел руками.

– Сие науки неизвестно, – провозгласил он.

– Да какая ты наука…, – по обычаю тут же встрял Чип, но, наткнувшись на тяжелый взгляд Сухаря, по-быстрому ретировался с глаз долой.

– Но не думаю, что долго протянут, – продолжил Вжик, – у меня ощущение, что они в зараженных превращаются.

– Живчик может дать?

– Можно, для профилактики влить, но чую тут что-то другое – пожал плечами лекарь.

Сухарь взглянул на Серого:

– Что скажешь?

Сенс прикрыл глаза:

– Девчонка, как и говорил – серя с оттенками черного, нет уже скорее пятьдесят на пятьдесят, странно, что еще не превратилась. А парень.... Хм… как будто выцвел.

– Цвет что ли поменял? – влез в разговор Дейл.

– Дурень, я же объяснял, что привязка к цвету, это вам, для простоты градации. Я воспринимаю окружение по-другому. И сейчас аура у парня, – Серый защелкал пальцами, подбирая сравнение, – как будто луна затмила солнце.

– Ага, вечно бормочешь "серый-серый", – передразнил Дейл, обидевшись на "дурня", – как ежик в тумане. Вот надо было тебя Ежиком и окрестить, а не Серым.

– Так, хорэ полемику разводить! – раздражённо бросил Сухарь, и теперь ретироваться настала очередь Дейла, – Вжик, сколько они потянут?

– Нуу, – тот зачем-то заметался между телам, лежащими в нескольких метрах друг от друга, – за парня не знаю, у него вообще ничего не понятно, чувствую только какое-то ухудшение, а девчонка вряд ли и час протянет, превратиться думаю.

Сухарь задумчиво потер подбородок, углубившись, с помощью своей способности, в перебор и плетение нитей вероятности. Его дар – ощущение изменения ближайшего будущего, связанного с деятельностью живых существ, визуализировался для него в виде полосок, жгутиков, ниток и был активен беспрерывно, 24 часа в сутки. Но происходило это поверхностно, на автомате. Сейчас же он не просто мониторил окружение, а применил свою способность моделировать вероятности с помощью плетения нитей судьбы (так он решил называть эти своеобразные ощущения) индивидуумов.

Ранее, как только по рации передали о случившемся, его как обухом по голове стукнуло и он понял, что его инстинкт уже давно трубит, что он пошел не по той ветке событий, погнавшись за призраком. Не было там гармоничного рисунка нитей, был какой-то хаос и куча разветвлений. За много лет пользования Даром, который стал неотъемлемой частью его личности, Сухарь, не одну сотню раз убеждался в его эффективности. Поэтому он сразу скомандовал разворот обратно к колонне. И вот сейчас, единственное правильное, и восхитительное в своей простоте и красоте плетение, было связано с белым жгутом. Не только его личной нити, но и общему плетению его команды. То есть самым правильным и важным сейчас становилось спасение данной парочки.

– Возвращаемся в стаб – принял он решение, – надо этих двоих доставить Склифосовскому. Грузите их в Тазики. Девчонке, как хотите, залейте живчик.

– "как хотите", – бормотал Чип, уложивший девочку в один из УАЗов, и пытаясь влить ей в рот жидкость, – тут клизму проще поставить.

В полицейских УАЗах сзади были отделения для задержанных. Они почти такими и остались, за исключением того, что были обустроены более комфортно, так теперь там в основном ездили сами рейдеры. Иногда с сильными повреждениями организма. Для перевозки лежачих, сиденья складывались, образуя мягкий настил на полу для одного человека. Были предусмотрены так же ремни для фиксации раненых. В эти импровизированные "кровати" и уложили свежаков.

– А как же «Радуга»?! – спросил молчавший ранее, но присутствующий на разборе полетов, Хитрый, старший из пятой группы. Пятая группа, на замыкающем УАЗе, по соглашению с главой стаба, состояла из пары новичков, для обучения, и инструктора, который на деле был скорее глазами и ушами Хмурого, чем воспитателем для новичков.

– Серый ошибся, не было никакой "радуги", – жестко произнес Сухарь, глядя в глаза Хитрому. Тот, кинул короткий взгляд в сторону Серого, который с интересом посмотрел на командира, но тут же кивнул, подтверждая его слова, и спросил:

– Возвращаться из-за полудохлого «красного», который может окочуриться по дороге? Мне кажется надо дать разъяснение. Мы тут денежки зарабатываем, и команда хочет понять какая компенсация будет в этом случае.

Команда в это время по приказу Сухаря охраняла периметр, убивая подходящих зараженных. Разговор вели виновники происшедшего и Серый с Вжиком. Хитрого никто не приглашал, но негласно, он имел право находиться на любых разборках и высказать свое мнение.

– Хочешь продолжить рейд? -хмыкнул Сухарь, – могу оставить автобус и Тазик, на котором ты ездишь. Только потом не забудь вернуть мою собственность. А МОЯ команда возвращается со мной. Вопросы?

– Да, ты че, командир, – вскинул руки с раскрытыми ладонями и сделал большие глаза Хитрый, – мы же одна команда, я так, за общий заработок беспокоюсь! Но как скажешь, так и надо.

"Вот же гнида" – сплюнул про себя Сухарь. Тут никакие нити судьбы не помогут, придется видимо раскошелиться позже.

– Разберемся в Питере, – прорычал он, – по машинам!

****

Мгновение… Что такое мгновение? Казалось бы, какая-то ерунда, человек их вообще не замечает, как не замечает секунды или минуты,

а то и дни и годы, которые пролетают как те самые мгновения. Но из бесконечного множества таких мизерных мгновений, вдруг появляется одно основополагающие, тяжеловесное как огромное горе, страшное своей необратимостью. Кто-то счастлив, что пережил его, кто-то с горечью вспоминает его, и клянет себя за то, что не сумел воспользоваться или избежать его, а кто-то ни о чем уже не жалеет, потому что он заплатил за него высшую цену – жизнь. Я почувствовал, что что это мгновение настает для Златы. Удар уже обрушивался на нас, к тому же она сидела сзади и прикрыть ее своим телом я никак не мог, да и не факт, что это могло помочь против той силы, что уже коснулась нас. Но любое действие, и в том числе удар, не происходит моментально. Оно имеет начало и конец, и разную степень воздействия в этот период. Мы почти достигли черту необратимости, а я, как и недавно на лестнице, непонятным образом, от страха за жизнь Златы, неожиданно, вновь, оказался в другом пространстве и времени. Секунда растянулась на минуту. Мало, ещё усилие, я как будто пловец, нырнувший под воду, но надо еще глубже на несколько метров! Вперед! Секунда растягивается на несколько минут. Мало, не успею! Еще рывок! Глубже, как можно глубже, на гране всех сил, до черноты перед глазами. Все, предел, дальше нырнуть невозможно, меня выталкивает обратно, ничего не вижу, кровь готова свернуться от прилагаемого усилия. Сколько? Десяток минут отыграл! Лишь бы хватило! Не всплывать! Держаться, иначе время полетит вспять!

Так, первое – наши тела. Я вдруг осознал, что могу жить в этой новой реальности отдельно от тела, но связь с организмом является жизненно важным условием пребывания в новом мире, и смерть тела станет и смертью меня и здесь. А еще я понял, что могу создать здесь свой образ, скопировать себя в эту реальность. Но это потом, сейчас важно спасти нас там в реальном мире. Я вижу себя со стороны. Мое тело как будто стало прозрачным, с солнечной подсветкой изнутри. Я вижу и ощущаю любую часть своего тела, каждый орган внутри, и удивительно, я могу управлять ими. Это тоже потом. Вот! Вот армия моих симбионтов, вернее это какая-то энергетическая основа тела, которая берет начало вот здесь, в этом пространстве, где я сейчас нахожусь. И управление ими тоже идет отсюда. Мне как будто дали в руки, которых у меня здесь нет, штурвал, пульт, джойстик для управления. Вбираю его в себя и вот мне не нужны уже никакие костыли в виде пультов управления, я сам, на прямую отдаю команды своей иммунной системе. Вперед бойцы! Я знаю, что там, на мотоцикле, Злата держится за меня руками, это хорошо, это рядом, нужно искать контакт с ней. Тут я соображаю, что мы разделены одеждой, и это является непреодолимым препятствием, как чужеродная среда, мертвая, непроходимая и многокилометровая для тех мизерных сгустков моей имунки, которых надо переправить к телу Златы. Но тут же приходит облегчение: видимо от начавшегося давления силы удара, ее голова в какой-то момент, ткнулась мне в затылок. Есть соприкосновение. Армия Имунов, назову их так, стремительно летит к этой точке. Оказывается это кончик ее носа, а впрочем там же и лоб. Есть контакт! Все туда! Я могу черпать их сколько угодно с этого плана. Мы захватываем тело, оно становится видимым для меня и таким же прозрачным и податливым, как и мое. Команда – беречь, лечить! Удар нам уже не страшен. Все я успел? Ура!

Меня выдавливает пространство! Минута прошла! Я точно успел? Держаться! Что-то мне не нравится! Мне или Имунам? Да какая разница! Я – это и есть они. Что не так? Тело под контролем. Мозг? Мозг! Опухоль уже начала въедаться в мозг, ее щупальца проникли внутрь. Какая же ты быстрая, тварь! Чуть-чуть стоило начать удару разрушать организм и вирус моментально пошел в атаку. То, что он подохнет вместе с носителем, его не волновало, он запрограммирован на захват всего, до чего может дотянуться.

Время! Черта. Необратимость происходящего. Вот оно, настаёт это проклятое мгновение. Глубже не нырнуть, наоборот, чувствую, как меня неумолимо выдавливает пространство, сокращая минуты, и никакие кровавые пузыри уже не помогают. Я вижу черту финиша, я пересекаю ее. От безысходности и ярости обуревающих чувств, я делаю последнее, что могу сделать: я вырываю, как мне кажется мозг, но нет, это не мозг, это личность Златы, из ее тела, и вышвыриваю ее в ту же реальность, где я и сам сейчас нахожусь. Куда конкретно, в какую точку? Без понятия! Главное сохранить личность. Потом буду думать, как, и где тебя искать. А сейчас финишная линия пересечена, наши тела в реальном мире, от удара разлетаются в разные стороны, я теряю контакт со Златой, но с ней остается армия Имунов с приказом охранять тело, и не имеет значение, что я их более не контролирую, парни прекрасно справятся с поставленной задачей, я это знаю.

Меня как пробку начинает выдавливать из нового измерения обратно в мир. Да, как же легко возвращаться! И как же это прекрасно – не чувствовать давления и боль, а вновь вернуться в родное теле! СТОП! Нельзя обратно! А если я не смогу вновь попасть сюда? Я не понимаю механизма перехода, а оба раза, что я попал сюда, были связаны с экстремальной ситуацией, и боязнью за Злату. Надо искать ее, и возвращаться только вместе. Я чувствую, что это пространство чуждо для нее, и она здесь не выживет без меня. Стоять, стоять. Я чуть не вынырнул. Теперь, так глубоко, как это сейчас произошло, погружаться не буду. Итак тяжело. И надо научиться находиться здесь.

*****

5 Глава 2

*****

До стаба Питер по прямой было примерно километров 20, но прямых дорог в Улье не водилось, поэтому по кривой получалось все 40, а то и 50км, в зависимости от перемещения местной живности. Обычно ехали, ориентируясь по дрону, с помощью которого старались избегать опасных противников, так сказать для спокойствия и экономии патронов. Тогда путь занимал около часа езды, но в этот раз подвеску не берегли, пулеметных патронов тоже не жалели, отстреливая на ходу попадавшихся на встречу монстров, которые чуяли перезагрузку города, а вернее одного из районов Санкт-Петербурга, и стекались туда за легкой добычей. Так что доехали чуть ли не за пол часа, пострадали только задницы, отбитые на ухабах. При такой езде читать литературу, которую выдавали свежакам для быстрого погружения в местные реалии, было несколько не удобно, и Гайка взяв на себя роль гида, проводила ликбез, что называется в живую, рассказывая про Стикс и отвечая на вопросы людей в автобусе.

– Итак, уважаемые пассажиры, – несмотря на тряску, и гонку, Гайка, не стала садиться, а стояла в начале салона микроавтобуса, не за что не держась, показывая свежакам чудеса ловкости. Казалось, что она висит в воздухе и ее абсолютно не волнуют законы физики, благодаря которым все остальные участники поездки были вынуждены вцепиться в спинки передних кресел, чтобы удержаться на своих местах. Хрупкая фигурка, белые чулочки, высокие черные ботинки, красная юбка, красная же кофточка с белым передником и короткими рукавами. Глубокое декольте и высокая грудь. Лицо ангела. Зеленые глаза, яркие красные губы. Черные как смоль волосы с каким-то то ли синим, то ли зеленым отливом, как у некоторых птиц, локонами спадали на плечи. Диадема на голове. Восемь мужчин в салоне, уже затопили бы его слюнями, но пара женщин, разбавляли этот эффект своими кислыми рожами, – вы попали на другую планету. Она называется Улей или Стикс. Это точная копия вашей планеты. Не переживайте за своих близких. Там, откуда вас скопировали все идет своим чередом, все кто оказался здесь, только копии, – жизнерадостно вещала Гайка.

– Как это копии? Мы что клоны?

– Нет, вы не клоны. Вы – это вы, только вырванные в этот мир, но вы же продолжаете жить и в том мире, откуда вас сюда выкинуло. Я не научный сотрудник, поэтому, если захотите узнать больше, можете обратиться в Институт. Хм. Правда он не в нашем стабе и сами вы навряд ли в ближайшее время сможете добраться до него. Во всяком случае это самая распространенная версия происходящего. Может вы откроете другую. Продолжим. Итак, в Улей копируются множество городов со всего мира в разные точки. Это происходит постоянно, с разной интенсивностью и называется перезагрузка. Например, Московский район, из которого вы попали сюда загружается раз в три месяца. Некоторые поселения чаще, чуть ли ни каждый день, некоторые реже, есть и такие, которые могут перезагружаться через десятилетия.

– То есть я появляюсь здесь постоянно? И сколько же меня сейчас здесь?

– Думаю ни одного. Во-первых, вы скорее всего, в предыдущие перезагрузки становились зараженными. А во-вторых, если даже и приобрели иммунитет, то вас скорее всего сожрали, – улыбнулась и развела руками Гаечка, – И раз мы коснулись темы зараженных, то продолжим ее. Хотя, нет. Есть еще стабильные зоны, которые мы называем "стабами", это территории, не подверженные перезагрузкам и на них живем мы – местные обитатели этого мира, то есть люди, которые ранее появились здесь из других миров.

– В смысле из других миров? Инопланетяне что ли?

– Ээ, нет. Институтские говорят, что наша Земля имеет множество копий, что подтверждается тем, что история у прибывших сюда примерно движется в одном направлении, но события и герои разные. То есть, например не бывает одинаковых фильмов.

– Интересно было бы поговорить с этими вашими учеными.

– Продолжим. Итак, по версии Института, до которого, повторюсь, вы скорее всего не доберетесь, а если доберетесь, то вам будет уже пофигу на их фантазии, если вы конечно сами не из таких же ученых, на этой планете живет некий паразит или грибок, который захватывает свежаков, то есть людей и заражает их мозг вирусом. У некоторых, как например у вас, есть иммунитет к вирусу. Но таких мало. И еще вам надо выбраться из зараженной зоны. А за ней живут такие монстры, что шансов выжить почти нет. И тут приезжаем мы, такие красивые, и спасаем вас.

– А что-то вы не всех спасаете. Я видела еще живых людей, мимо которых мы проехали.

– Мы ВАС спасли? – Гайка вперила взгляд в очкастую дамочку, выдавшую реплику, – и вы не довольны? Хотите поменяться местами?

Дамочка захлопнула рот, но было видно, что при других обстоятельствах, она продолжила бы дискуссию.

Гайка, чуть смягчила тон:

– Мы сегодня, к сожалению, не успели завершить рейд, а так у нас всегда автобусы битком забиты. Продолжим. Зараженные, поедают живых людей и животных. А когда им жрать нечего, то начинаю есть себе подобных, кто послабее, но не обольщайтесь, они всегда предпочтут в пищу вас, чем своего сексуального партнера, – Гайка хихикнула, – шучу. Нет у них никаких сексуальных отношений, они со временем вообще лишаются половых признаков и превращаются в таких монстров, которых и пуля не берет. Но для этого им надо много, много питаться и время. Вопросы?

– А что за пойло вы нам дали. Как будто носки сначала в нем постирали.

– Это – живчик, – Гайка демонстративно вытащила из передника элегантную металлическую фляжку с гравировкой Медного всадника, и сделала из нее пару глотков, – и это ваша жизнь. Без него у вас сначала начнутся жуткие ломки, как у наркоманов, а потом вы в муках умрете, – последовал реверанс, показавший всю глубину и прелести декольте, с отставленной в сторону рукой с фляжкой, и оттопыренным мизинцем, – Для вас мы сделали самый простой и дешевый раствор, поэтому он и такой вонючий, но при этом не менее действенный, чем более дорогие варианты. В дальнейшем вы сможете либо сами изготавливать его, либо покупать. Делается он на основе споранов, воды и спирта.

– Каких еще спор?

– Не спор, а споранов, – поправил Гайка, – переходим к следующей теме. У каждого зараженного в районе затылка или темечка, образуется споровый мешочек, в котором и можно найти те самые спораны, из которых изготавливают живчик. Это самое уязвимое место любого зараженного, какой бы стадии развития он не был. Для нас, иммунных, единственный путь выживания – это изготовление и употребление живчика, почему так не знаю, все вопросы в Институт, если еще остались желающие туда добраться. Чем круче зараженный, тем больше у него споранов и шанс найти в споровом мешочке так же горох и жемчуг. Да, Улей забирает вас из вашего мира, но здесь, для выживания, он дарит таланты. У каждого иммунного есть свой талант. Но он развивается медленно. Для ускорения развития нужно принимать горох и жемчуг.

– И какие у нас таланты?

– Не знаю, это может сказать только Лекарь и то не всякий. Лекарь, это тоже такой талант. Может быть, кто-то из вас обладает им.

– А у вас какой талант?

– В Улье не принято задавать такие вопросы. Но таланты бывают разные, и такие как лекарь никто не скрывает. Есть не очень популярные. А есть опасные, и никто не будет вам рассказывать, как он вас убьет, если вы вдруг перейдете ему дорогу. Ну и есть абсолютно бесполезные, например вы вдруг приобретаете умение гениального художника или певца.

– Почему это искусство вдруг стало бесполезным талантом? – возмутился парень в наколках на лице и в крикливой одежде, видимо какой-то местный репер или представитель бомонда.

– А вы думаете, что зараженный будет слушать как вы поете или попросит, прежде чем вас сожрать, нарисовать на память картину? Был правда один художник, – на секунду задумчиво что-то вспомнила Гайка, – но он меня плохо нарисовал. Продолжим…

*****

Все же где я, и как здесь ориентироваться? Кругом муть и какие-то не ясные просветы. Я как будто и правда погружен в воду, только нет необходимости в дыхании. Потому что нет тела. Зато вокруг бесконечное множество Имунов. Но ведь Имуны – это же я сам и есть. Я здесь из них и состою. Это что какое-то мое личное пространство? Но почему-то меня постоянно выдавливает из него. Приходится прилагать некое моральное усилие, чтобы держаться "на плаву" в нем. Еще я ощущаю течение времени, и как это было недавно, при желании и усилии, могу замедлить его бег. Но оно и без этого, на самой грани перехода в обычный мир, где я сейчас нахожусь, течет раз в десять медленнее.

Чувствую подспудное желание вернуть себе какую-то физическую форму. А что, если построить тело из Имунов? Так, попробуем! Давайте-ка ребята, сбиваемся в кучку, частица к частице, уплотняемся. Во, получился шар! Самое простое, что можно было слепить. Зачем мне шар? Шар нам не нужен. Ага, а интересно получается, я что любую форму могу создать? А дальше-то что? Ну вот хотя бы шар, давай-ка попробую запихнуть в него свое сознание… Нет, что-то не запихивается… Хм, я бы почесал затылок, если бы он у меня был. Стоп, нахрена изобретать велосипед или, в данном случае шар, если у меня и так есть форма в виде моего тела? Его матрица заложена в мою генетическую память, и я должен легко воспроизвести его. Это понимание пришло по наитию, как будто я так делал уже сто раз. Поехали? Имуны, ко мне, вот вам матрица и формула меня!

Хлоп!

Мир обрел краски. Я вновь на Земле! Но похоже не на той, где недавно воевали с зомби и убегали на байке… Я – это я. Только голый. Погода осенне-пасмурная. Моросит дождь. Впереди, огромной махиной, нависают стены старого замка. Его ворота распахнуты, а прямо передо мной стоит какой-то хрен, облаченный в средневековые доспехи, и удивленно таращит глаза. Его лицо бледнеет, рот распахивается в крике, и как вы думаете, что делает этот кретин? Он хватается за меч на поясе и тыкает меня им. Финита!

Хлоп.

Я вновь в омуте. И как же легко сейчас оказаться в своем истинном теле. Все пространство вокруг шепчет мне об этом и подталкивает туда. От шока только что произошедшего, я начинаю "всплывать", вот она грань, только протяни руку. Какую к чертям собачьим руку? У меня здесь нет рук! Стоять!!! Не выходить из этой реальности! Все. Я тут, и никуда не ухожу.

Блин, а что это только что было? И где я очутился? Какой-то замок, солдат, и это все не нарисованное, а всамделишное.

В принципе, если подумать, то все довольно логично, ну если вообще можно применить это слово к данной ситуации: перед средневековым солдатом из ниоткуда возникает голый мужик. Навряд ли он решит пригласить его на чай или что там пили в это время? А вот проткнуть призрака мечем – самое то.

Ладно, что нам стоит дом построить? Повторим попытку. Надо только создать одежду. Что там было на солдате? Копируем. Моя матрица. Одежда солдата. Поехали.

Картина та же. Солдат тот же. Твою же бабушку, и реакция та же. Разница только в том, что я отскакиваю назад и тоже пытаюсь выхватить меч из-за пояса. Путаюсь и получаю укол в живот. Зараза, больно! Как это я в прошлый раз боль не почувствовал? Наверное, потому что убили сразу, а тут одежда с броней помешала. Я забросил попытку вытащить меч, схватился за прокол в животе, источающий кровь и получил мечем по шее. Конец.

Я снова в своем пространстве. Омут? Хмурь? Хм… Хмурый Омут. Но теперь я жестко контролирую себя, не смотря на смерть у замка и никуда "выныривать" не собираюсь.

А почему же я такой тупой? С чего я решил, что одетый и вооруженный мужик, неожиданно материализовавшийся перед солдатом, лучше голого мужика? Скорее наоборот, опасность для него больше представляет второй вариант. Пришла мысль, что было бы интересно посмотреть на его реакцию, если перед ним предстанет голая красотка, со словами "возьми меня!". Тьфу ты, не знаю смогу ли я создать тело женщины, и вместить в нее свой разум, опыт с шаром подсказывает обратное, но предложить взять себя, у меня точно не получится. А что получится? Предложить взять его? Да что же за идиотские мысли лезут то…

Только что было кое-что важное. Женщина. Создать тело женщины. Злата. Происходящее настолько выбило меня из колеи, что я на время забыл про нее. Вернее, перестал думать о ней, занимаясь собой. Я еще не решил своей проблемы, но боюсь у нее проблем в разы больше. Нужно срочно найти ее в Хмуром Омуте. Она точно не сумеет создать себе тело и выйти в новый мир. У нее нет Имунов, а те, что есть, они там, в истинном для нее мире, и они мои, а не ее. А здесь без них не выжить. Я это знаю, потому что это мое пространство. Но у меня такое ощущение, будто это знаю я, но не я теперешний, а я какой-то другой, тот, что ощущал сотни миров и личностей в себе, когда мы встретились со Златой. Да какое же оно мое, это все-таки новое для меня измерение, если я не чувствую Злату?! И вообще не понимаю куда меня занесло? А может она уже мертва? Что??? Имуны, Имы, я, удар в окружающее меня пространство, как кулаками по воде! Волна ушла. Куда и как далеко? Насколько большое это пространство? Это похоже на океан. А ведь я могу перемещаться по нему, это моя стихия и я не рыба в нем, а течение или даже сама вода. А вот Злата – как раз рыба в нем или чужеродный предмет. Нет, не чужеродный предмет, а все-таки местная рыба, я же ее выкинул сюда, а значит наделил минимальными навыками выживания. Но чую, что здесь есть и акулы, для которых она на один зуб. Точно! Вспомнил, вернее осознал, здесь есть не то что акулы, а такие пожиратели, что мама не горюй! Имы, вперед, на поиски рыбки! Фото, фас, профиль, вот слепок ее личности. Она точно не на глубине, а болтается на поверхности, как и я сейчас. Фас, искать! Имы дадут знать, как только найдут ее. Больше я сделать пока ничего для нее не могу. Не буду тогда впадать в уныние, а займусь практикой. Надо же как-то обойти этого стражника и попасть на Землю 2, назовем ее так, или нет, пусть будет Терра.

*****

6 Глава 2

*****

Рокфор был весь в расстройстве чувств. За несколько лет дружбы и совместных рейдов, Сухарь в первые обозвал его матным словом. Долбоящер – это же ведь обзывательство? Обидно, но в общем справедливо. И обидно в двойне, потому что Рокфор и сам корил себя за поступок. Он тупо сорвался. Еще бы: какие-то два свежака посадили его на пятую точку на асфальт. Его – не пробиваемого танка, можно сказать. Да при всей команде, да при Гаечке! Потом же Чип и Дейл своими подковырками прохода не дадут. Вот он и вдарил щитом сгоряча. Правда это его не спасло от шуточек парочки. "Ну ты Рокфор и чайник" – сказал Дейл, когда все собрались около тел. "Почему это чайник?". "Да, закипаешь долго, они чуть не убежали, пока ты загорал на асфальте". Самое дурацкое, что если кто-то косячит, то Сухарь никогда не оставляет это безнаказанно. У него принцип, знаете ли, так что для Рокфора история не закончилось и это его сильно нервировало.

– Приехали! – вывел его из задумчивости Крендель, водитель микроавтобуса в рейде.

Рокфор, так ушел в себя, что даже не заметил, как прошел путь, только краем сознания, на автомате, отмечал, что его участие, как бойца отряда, не требуется. Пулеметы на грузовике и двух УАЗах, вполне себе справлялись со всякой приставучей нечистью. Вроде как даже высокуровневый рубер, начавший превращаться в элитника, бегал мимо, и видимо был достаточно развит, так как не погнался за огрызающейся пулеметным огнем колонной, а проследовал мимо к городу. Эти твари иногда проявляли зачатки умственных способностей. Тут можно сказать консервы убегают и кусаются, а там свежее медленное мясо ждет. Но это редкость. Остальные зараженные, если попадались на пути, упрямо пытались атаковать автопоезд.

От Сухаря пришла команда о пересадке. Автобусы и грузовик оставались у въезда в город, для регистрации свежаков и прохождения ими обязательной процедуры собеседования с Ментатом и Лекарем. Костяк же команды – Сухарь, Чип и Дейл, Гайка, Рокфор, Вжик, Серый, Лось, Глухарь и Девайс загрузились в два Тазика и покатили в лечебницу.

У лечебницы Сухарь выскочил из машины, и убежал в соседний двухэтажный дом, огражденный высоким забором. Через несколько минут вышел оттуда вместе с Склифосовским, главой местных лекарей, живущего с семьей рядом с "больницей". Тот заглянул в задние отсеки обоих УАЗов, потрогал тела свежаков, задержался у головы девчонки, приложив руку ко лбу и к чему-то прислушиваясь. Затем, как фокусник, вытащил откуда-то скальпель, сделал надрез у нее на руке, с интересом наблюдал, как тот моментально затянулся.

Хмыкнул.

Вернулся к второму УАЗику и проделал тот же эксперимент с мужчиной, получив немного иной результат – кожа не просто затянулась, а как будто начала выталкивать скальпель, зарастая прямо во время надреза.

– Мда… – задумчиво протянул он, отступая от машины, и достав пачку сигарет из нагрудного кармана, закурил, – такого я еще не встречал, – он выпустил изо рта струю дыма, – но как говориться не бывает не виданных случаев, просто нас рядом не было. Ну или что-то в этом роде.

– Ты про заживление? – уточнил Сухарь.

– Нет, тут как раз, хоть и редкий, но все же понятный дар. Это Лекарь. Специализация дара имею ввиду довольно редкая, – пояснил он, в ответ на вопросительный взгляд Сухаря, – Только, чтобы достигнуть такой интенсивности лечения, надо как минимум пару десятков лет прожить на горохе или съесть красную жемчужину, а то и не одну. Но это не главное. Их нет здесь. То есть их тела здесь, но я не чувствую обычной мозговой активности. Они как будто в анабиозе.

– Оглушило ударом? – предположила, стоящая рядом Гайка.

– Нет, это что-то ментальное. Здесь – они овощи, но мозг не поврежден и должен работать в нормальном режиме, по крайней мере у парня точно, с девочкой все сложнее. Их разумы как будто за пределами тел. Вот такие мои первые ощущения.

Склифосовский щелчком запустил окурок в сторону обочины.

– Тащите их в палаты, надо осмотреть более тщательно. Сухарь, парень точно свежак?

– После твоих слов даже не знаю. Серый, Вжик, что скажете?

– По моим ощущениям в городе, уверен, что это свежак, – ответил Серый, а Вжик лишь пожал плечами.

Сухарь распорядился перенести людей в бывший поселковый клуб, отданный под Лечебницу. Потом он о чём-то пошептался с Склифосовским, и тот позвав еще двух штатных лекарей, ушел в палату, куда положили парочку.

– Значица так, бойцы, – обратился Сухарь к свой группе, – наша Охота на сегодня отменяется. Во всяком случае для Гайки и Рокфора. Остальные можете присоединиться к другим группам или берите один Тазик и мотайте в город самостоятельно. Запрещаю команду Лысого. К нему не вздумайте идти. А вы двое, – указал он на штрафников, – сидите в Лечебнице и ждите указаний Склифосовского. Я к Хмурому на доклад поехал.

Рокфор облегченно вздохнул. Может обойдется и без особых наказаний. Хотя то, что отменили Охоту, уже являлось наказанием, так как рейд за "цветными", и потом два-три дня Охоты после перезагрузки района, которая происходила раз в три месяца, были самыми прибыльными днями, в которые можно было заработать на квартал вперед безбедной жизни и половину еще отложить, как это делал Рокфор.

В первый день после перезагрузки, а также во второй, но уже менее интенсивно, к городу подтягивались наиболее сильные и опасные зараженные, почуявшие приближение обновления кластера, а значит пир из свежей еды. При удаче, можно было нарваться и на элитника. Ну кому удача и заработок, а кому и смерть. Добыча пары первых дней охоты достигала стоимости рейда за "цветными", около 20 горошин. Ну а если завалить элитника, то это уже по 50 горошин за раз на брата можно получить! Но без Сухаря идти на элитника, а они зачастую шастали со свитой руберов и тварей помельче, это все равно что ставить в казино на красное или черное. Рокфор пожелал про себя удачи команде, которая, конечно, рванет в город на заработок.

*****

Сигнал от Имов о Злате, пришел, когда я начал терять счет попыткам пройти квест с замком. Результат был пока плачевный. На четвертый раз я обнаружил, что мы на мосту, так как в этот раз солдат меня как раз с него и столкнул. Была бы вода, было бы проще, я бы возможно уплыл, но воды не была, а падение с пятнадцати- или двадцатиметровой высоты на камни – это очень больно и не совместимо с жизнью. Раз на десятый мне удалось завалить солдата. Хотя каждый раз мое появление было для него полной неожиданностью, а я был готов рубить или убегать сразу же как появлялся перед ним, разница во владении холодным оружием, была колоссальной, а реакция солдата – одинаково агрессивной, и очень быстрой, без всяких вариантов поговорить, хотя я и пытался пару раз это сделать. Я не победил его в честном поединке, с моим умением махать заточенным железным дрыном, это было невозможно, себя бы не покалечить. Современный офисный планктон, против средневекового, обученного мечному бою стражника. Не смешно. Да, в школьные и студенческие годы, я, как и множество моих сверстников, увлекался борьбой и боксом, прыгал с парашютом, ходил в походы. Я и сейчас довольно активно посещал спортзал. Но все эти любительские навыки не давали мне никакого преимущества. Вот если бы мы сели с ним поиграть в Мортал Комбат, или сразились в партию пинг-понга, тогда я бы посмотрел кто кого. В общем, в очередной раз, создавая себе тело и одежду, для выхода в мир, я подумал: а зачем я копирую одно и тоже? Пусть меч будет у меня не в ножнах, а сразу в руке. Получилось, как и задумал, но моментально проиграл поединок в фехтовании. А зачем мне меч? Есть же современное оружие! Попробую сделать пистолет! Имуны, собираемся и начинаем лепить пистолет. Как он там выглядит? Ручка, ствол, курок, вроде готово. Ну что, средневековье, встречайте современные технологии! Матрица тела готова, одежда тоже, пистолет в правой руке, разум входит в контакт с телом. Хлоп. Я на Терре. В последний миг промелькнуло смутное сомнение, но я отмахнулся: вперед, на танки, там разберемся! Сомнение переросло в разочарование, когда я нажал на курок. В руках была бесполезная, цельнолитая, железяка в виде пистолета. Игрушка. Железная игрушка. При должной ловкости, ей, пожалуй, можно было пробить голову противника, и тогда данному изделию, можно было бы присвоить статус оружия. Но не в моем положении. Нервный смешок вызвало предположение, что возможно пистолет надо было снять с предохранителя. Но в следующее мгновения стало не до смеха. Острая боль пронзила руку, и я увидел, как кисть с зажатым в ней пистолетом, отделилась от предплечья, и полетела в сторону. Сука! Как больно! Идите все к дьяволу! И ты, сукин сын! Гребаные Имуны, почему не лечите тело и почему я вас не чувствую здесь в нем?! Я мысленно потянулся в пространство Тихого Омута к Имунам… Хлоп! И, неожиданно для себя, я оказался в Омуте, а не на Терре. Так значит мне не обязательно умирать, чтобы возвращаться! Это открытие откровенно порадовало.

Огорчило, что провалилась попытка с созданием оружия. Возникло ощущение, что я воспользовался местным аналогом 3-Д принтера. Дал форму, которые Имуны и заполнили. Видимо Имуны, могут для мира Терры, воссоздать любой материал, но, даже являясь псевдоразумными, я это уже понимал, сами по себе они не могут знать из каких деталей состоит тот же пистолет, да еще к нему нужны пули, порох в них и т. д., целый технологический процесс. Но почему тогда я мог создать себя, местную одежду, меч? В любом случае, мое живое тело устроено в разы сложнее любого пистолета. Эй, Имуны, пространство, вы что-то знаете об этом? Я послал мысленный образ себя и одежды. Вложил в него желание воссоздать эти образы и получил удовлетворительный отзыв, и готовность это сделать в любой момент. Тогда я проделал те же действия, вложив в образ пистолет. Так же получил ответную готовность, но скажем так: если отклик на мое тело и одежду был, как на знакомые вещи, родные что ли, свои, теплые, насыщенные цветом, то пистолет, оказался чужеродным предметом. Не опознанным, холодным, черно-белым. Само собой, появилось желание узнать причину, и обратно было вложено понимание, что этот предмет не из этого мира. Не из мира Терры. Оказывается, с Имунами можно общаться. Они понимали мои направленные к ним мысленные посылы и желания. И самое важное могли отвечать тем же способом. Насколько это удобно, пока не понятно, все время хочется просто задать вопрос. Пусть мысленно, но видимо здесь это не работает. Пробуем общаться образами и желаниями: